Сумасшедший дом в Эквестрии. Альтернатива

Пролог. Спонтанное перемещение

— Погадаем на картах? — предложила Эзара, у которой в гостях сидели Ферис и Зури. Ну как сидели. Ферис висел на люстре, а Зури сидела в кресле.

— Не надо, — испугалась Зури. — Забыли, что случилось в прошлый раз?

— Подумаешь, истребили пару-другую тысяч существ. Что такого опасного для нас? — махнула рукой Эзара и начала раскладывать карты. Разложив карты, она позвала Фериса, который грохнулся на карты, тем самым перемешав их. Тут к ним подошла Зури и начала разглядывать карты, поскольку смирилась с судьбой и была единственной, кто прошёл курс гадания на игральных картах.

— Та-ак, — разглядавала они разбросанные карты. — Карта портала, карта смены расы, потеря магии, а нет, эта карта… — тут она достала учебник по гаданию. — Прекрасно.

— Ну, что там? — полюбопытствовал генетик.

— Карта Плети. — Заметив недоумённые взгляды, она пояснила: — Карта Плети, если судить по нашим гадально-игральным картам, обозначает огромный урон по противнику. Хотелось бы знать по нам или по нашим врагам, о которых мы не знаем…

— И что? — махнула рукой геолог. — Сейчас откроем портал, сунемся в первый попавшийся мир, выкачаем из себя магию… — перечисляла она.

— Ферис, Эзара, не надо! — успела выкрикнуть Зури, прежде чем генетик начал выкачивать магию в кристалл, а геолог открывать портал. В следующее мгновение они увидели ночное небо, здание, памятник с лошадью.

— Ну и где мы? — спросила Зури.

— Судя по остаткам магии, — открыл генетик окно с информацией о мире, — мы во втором Изначальном мире, название — Втора-первая Эквестрия.

— Какая из двух Второ-Первых?

— С людьми которая. Та-ак, — пробормотал он, когда изучал магию этого мир. — Интересно…

— Очень интересно. Такой слабый уровень магии, — пробормотали геолог и эколог. — Давай, показывай потоки.

Вся троица произвела некие действие, после чего перед ними появилась карта города. Сделав карту трёхмерной, они начали искать возможных носителей магической энергии. После долгих минут поиска они расстроились — никого не было. Ни одного мага, ни одного носитиля. Скучно. А Зури не могла допустить неконтролируемых способов развлечься.

— Давайте проникнем в это здание, — предложила она, указав пальцем на Н-образное строение.

— Хорошо, — кивнул Ферис и с энтузиазмом идиота, коим и являлся, отрастил крылья и направился к крыше строения. Эзара же начала копать тоннель, исползуя огненную магию, поскольку идея сделать проход, используя магию Геологов, не посетила её голову.

Зури привычно вздохнула и направилась ко входу. Всё равно Ферис пробьёт крышу, а Эзара ввостановит все повреждения.

Дойдя до входа в здание, она наткнулась на закрытую дверь. Взломать, решила она. Поскольку теперь их магия была ограничена ей пришлось делать движения руками и пальцами. Святая Цендаринда, как же давно она прошла этот этап непонимания магии! Из земли уже вылезли ростки, осталось лишь направить их в щель.

Через несколько секунд дверь открылась. Войдя в холл, она обнаружила Эзару, которая заделывала оплавленные дыры в потолке и на полу, не испытывая при этом неудобств, и Фериса, который пытался прочесть названия на кубках и грамотах.

— Как успехи? — спросила она у генетика, который мог проявить способности к адекватной деятельности, если он сконцентрируется.

— Так себе. Языка мы не знаем, разговорный кристалл лишь один, в дне у них двадцать четыре часа, скоро рассвет и на мусорках много не до конца использованной еды, — отрапортовал он. Мда, его практичность, порой, поражает сознание.

— Понятно. Ферис, отдай языковой камень, я буду переводчиком, а то с вами одни хлопоты.

Генетик отдал кристалл синего цвета с красными прожилками.

— Хорошо. Теперь надо обсудить вопросы жизни. Самый главный вопрос — где мы будем жить?

— Можно здесь, — ткнула пальцем Эзара в самый большой пустой участок на трёхмерной карте. — Здесь ничего нет. Только две железки с верёвками.

— А что, неплохое место, — соблазнился Ферис.

— Хм… А если нам жить прямо здесь, за счёт владельцев здания? — задумчиво проговорила Зури, указав на то строение, где они находились. Идея жить за чужой счёт соблазнила Фериса и Эзару, так что они согласились.

— Минуточку, — вдруг обернулась Эзара, когда они уже свернули карту и отправились искать самое пыльное место. — Ведь то самое большое поле как раз на территории этого здания.

— Отлично! — обрадовался Ферис. — Эзара, пойдём.

— Куда вы? — заволновалась Зури.

— Дом строить, разве не ясно? — удивилась Эзара. Зури начала молиться всем богам и богиням, которых знала, о чужом душевном спокойствии, ибо о своём она уже давно забыла.

Под утро, когда Ферис и Эзара разобрались с архитектурными пристрастиями, а Зури разобралась в настройках кристалла и с горе-пополам выучила половину букв, написала три заявления о поступлении и подбросила их в кабинет замдиректора, вся троица вспомнила про карту смены расы и стала торопливо искать отличия между ними и проходящими людьми. Отличие нашлось — копытоногие больше напоминали сатиров, чем людей, только рогов не хватало.

Когда все действия по маскировке закончились — около шести утра того же дня — троица собралась вместе.

— Ферис, может быть, проведёшь общее сканирование? — устало спросилаа Зури. Генетик зевнул.

— Хорошо, отдохну пару минут и просканирую, — ответил он. Отдохнув, он встал и начал что-то шептать. После двух минут шептания, от Фериса начал исходить тёмно-зелёный свет. Исходил он всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы генетик просканировал всех существ городе и забился в агонии.

— Что с тобой? — вскрикнула Эзара, запустив в друга шаровую молнию. Тот отключился, но через секунду пришёл в сознание. В его глазах читался первозданный страх, а сам он трясся мелкой дрожью.

— Плеть, — одними губами прошептал он и снова провалился в обморок. Его примеру последовала геолог. Зури же достали из кармана карту Плети и прошептала:

— Так вот на кого будет обращён твой гнев, — слабо прошептала она и провалилась туда, куда не так давно провалились её спутники, выронив карту на пол. По радужному хлысту, изображённому на карте, пробежало лёгкое свечение, заставившее вздрогнуть тела бывших копытоногов.

А Хранительницы этого мира проснулись рано утром — около шести утра — от вспышки боли в сердце.