Автор рисунка: Siansaar
Глава 6. Некролог

Глава 7.

«…как позже оказалось, Элементы Гармонии не были привязаны к определенным камням, ожерельям или этой коронообразной штуковине. Все силы Гармонии всегда жили внутри нас, даруя нам эту глубокую, сильную связь и защищая нас и всю Эквестрию от напастей. Думаю, позже, эта сила перейдет к кому-нибудь другому. Мои друзья не вечны, как бы мне не хотелось это исправить изменить.

Они уйдут туда, откуда возврата нет. Возможно, я смогу с ними общаться, возможно, Принцесса Селестия наложит запрет на это. Какой смысл иметь такие силы, и не пользоваться ими, чтобы спасти тех, кто тебе близок? Но как бы мне не хотелось это признавать, Селестия всегда была права, чтобы ни случилось. Вопрос всегда в том, насколько далеко в будущее она смотрит, и не упускает ли она чего-то, что лежит совсем близко?..»Твайлайт Спаркл,«Дружба – это магия», вырезанная глава

Глава 7.

— Добро пожаловать в Кристальную Империю, — произнесла Найтмер Мун.

На вершине кристальной башни повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь едва слышным, постоянным гулом откуда-то издалека. Искусственное солнце, подвешенное под сводом Кристальной Пещеры, бесстрастно смотрело на незваных гостей, не грея их своими лучами, но и не отдавая их на растерзание холоду.

– Я – Принцесса Луна, Повелительница Ночи и Хранитель сновидений, а по совместительству – Королева Кристальной Империи. Я ждала вашего прибытия, прошу за мной. Вам нельзя показываться на глаза Королю.

Черный аликорн развернулась и почти мгновенно скрылась на винтовом лестничном пролете, ведущем в глубину кристального шпиля. Карл, Джейсен и Сандра переглянулись и молча сошлись во мнении, что пока лучше подчиняться указаниям Принцессы Луны, как бы пугающе она ни выглядела.

У основания, лестница плавно перетекала в просторный коридор, украшенный по бокам статуями жеребцов в латунной, потемневшей от времени броне. Свет миниатюрной магической звезды проникал в коридоры через древние витражные стекла. Каждое из них держало на себе изображение некоего единорога, в одиночку совершавшего героические подвиги, неподвластные простым смертным: на одном витраже, он сразил гидру лишь обломком меча, на другом – убил Цербера, выбив ему мозги простым деревянным щитом. Создателю этих окон было не занимать фантазии.

Следуя за Принцессой Луной, гости Кристального Замка заметили, что все статуи, все витражи и фонтаны изображали одного и того же жеребца с тёмной шерстью, красными глазами с зелеными белками и фиолетовой дымкой, тянущейся вдоль висков и к его факелообразной черной гриве. Его голову неизменно украшала ярко сияющая золотая корона. Обилие скульптур с одним персонажем навевало странное чувство паранойи — казалось, они следят за незаконными пришельцами, и осуждают их присутствие.

– Это Король Сомбра, не так ли? – Джейсен первым решился нарушить почти могильное молчание, подкрепляемое сквозняком, гулявшим по коридору.

– Вы хорошо осведомлены, Джейсен Максвелл. Да, все декорации изображают Сомбру, Короля Теней, — в этот момент, по её лицу пробежала едва заметная тень. – Я являюсь его королевой…

– Н-н-но как же так? – удивлению в голосе Сандры не было предела. – Он – чудовище, поработившее сотни, если не тысячи кристальных пони, целый народ, а вы живете с ним в одном замке и никак не реагируете? Вы же…

–Обстоятельства сильнее меня! – развернувшись, Принцесса Луна рявкнула, заставив пегасочку свернуться в клубок, а Джейсена и Карла — отступить на пару шагов. Потупив взор, черный аликорн вздохнула и продолжила более спокойным тоном. – Давно, около двухсот лет назад, помимо Селестии и меня, в Эквестрии находились еще два аликорна. Твайлайт Спаркл была молода и наивна, и верила, что натуру вашей расы можно изменить. Меня терзали кошмары и провидения, в которых Эквестрия разрушала саму себя изнутри, и с моей стороны было глупо просвещать Твайлайт об этом. Во время нашей последней встречи, она была одержима идеями мира и считала, что только прогресс может остановить разложение общества, и мои предупреждения были бы либо восприняты в штыки, либо проигнорированы. Я не видела её уже очень давно…

В ночной принцессе будто прорвало невидимую плотину, она слишком долго не общалась с нормальными пони извне Кристальной Империи. Её никто не осмеливался перебивать, подсознательно понимая её боль. Тем временем, тени под высокими сводами сгущались.

– Принцессе Каденс, принцессе любви, мы отдали Кристальную Империю. Это был смелый эксперимент, мы хотели воссоздать Эквестрию в миниатюре, чтобы не давать Каденс слишком много головных болей, но при этом, одолжить ей рычаги власти, — взгляд Принцессы Луны остекленел. Карл понял, что уже несколько минут задерживает дыхание. — Мы не могли предвидеть, что её величайшее счастье – её муж – обернется карающим мечом для всей Империи. Кристаллы очень чувствительны к окружающим эмоциям, и когда здесь царило счастье, — она обвела помещение черным копытом. — Они ограждали жителей от невзгод и кошмаров. Когда был объявлен траур по Шайнинг Армору, кристаллы обратились в ловушку для тех, кто ими пользовался. Горечь и печаль наполняли Кристальное Сердце тёмной энергией, возвращаясь к подданным в виде жутких сновидений и необъяснимой депрессии. Я и Селестия были слишком заняты Эквестрией на тот момент, и когда мы обратили внимание на Кристальную Империю, было слишком поздно. Король Сомбра свёл с ума Каденс и захватил её тело, вновь узурпируя трон. Пользуясь силой Кристального Сердца, он перенёс Империю в неизвестное нам место и начал готовиться к мести.

Черный аликорн стряхнула с себя воспоминания и начала испуганно озираться.

– Здесь небезопасно, — сквозь её обычное, величественное спокойствие пробился едва сдерживаемый страх. Карл, оглянувшись, понял, что коридор, из которого они пришли, покрылся странной, липкой тьмой. – За мной, он не должен вас увидеть.

Пробежав несколько коридоров, они оказались в круглой комнате, лишенной статуй Сомбры. Едва Принцесса закрыла массивные дубовые створки, тяжелое, гнетущее ощущение слежки пропало, хотя воздух по-прежнему оставался холодным.

Посередине помещения стояла большая чаша с мелким кристальным песком, медленно шевелящимся и переливающимся, несмотря на отсутствие ветра в зале. Все окна были задрапированы пурпурными вуалями, создававшими розоватый полумрак. На высоком куполе залы был изображен Кантерлот, объятый пожаром. Среди безжалостных языков пламени проявлялись хохочущие тени, гонявшиеся за паникующими жителями. Призрачные силуэты поглощали последние крупицы надежды на спасение, обрекая сгорающий город на смерть в удушьях паники. Из застывшей в куполе картины буквально текли ужас и боль. Карл отвернулся от ней, почувствовав внезапное недомогание.

– Сомбра вернулся через несколько лет, с армией воинов, сотканных из абсолютного мрака. Они были бесстрашны и неуязвимы, ибо являлись самим воплощением страха. Приближаясь к пони, они превращали даже самых волевых жителей Эквестрии в скомканное, плачущее ничтожество, а более слабых – и вовсе навсегда лишали рассудка. Только я и Селестия могли противостоять их натиску, и мы решили встретить их раньше, чем они доберутся до крупного населенного пункта.

Рог Принцессы Луны загорелся голубым огнём, и песок в чаше завертелся, превращаясь в некое подобие портала. В нём виднелись две фигуры аликорнов, закованных в золотую и иссиня-черную броню с ног до головы. На их крупах красовались изображения солнечного диска и полной луны соответственно, а в воздухе висели два рыжих клинка, горящих магическим огнём, и множество голубых шакрамов, обрамленных бритвенно-острыми шипами и сияющих едва сдерживаемым светом луны. Позади могучих воинов, небо пронзали величественные шпили Кантерлота, за которыми поднимались солнце и луна одновременно, одаривая своих аватаров магической силой.

На древний замок надвигалась Тьма – огромный вихрь, оставлявший за собой полосу разрушений и смерти. Она казалась живой и, несомненно, бесконечно голодной. В её пелене пряталась армия, равной которой Эквестрия еще не видела – неисчислимые призрачные воины, готовые без устали превращать всё живое в мелкую пыль на страницах истории. Растения под их поступью серели и рассыпались, животные бежали от них изо всех сил, но в конце концов, от беззащитных зверушек оставались лишь скелеты. Пони чувствовали приближение тьмы за много километров – реальность начинала рассыпаться на их глазах, являя глазам неописуемые ужасы, прячущиеся за их обыденной жизнью. Мебель и утварь начинали обращаться в эфемерных демонов, ехидно смеющихся над попытками уничтожить их, или, на худой конец, убежать от них. Что происходило с пони в вихре Тьмы, никто не знал, но эта участь была куда хуже смерти. Лишь два аликорна стояли между жизнью и неизбежным уничтожением Эквестрии.

– Мы слишком сильно верили в себя. Я не успела и глазом моргнуть, как мою сестру утянуло в вихрь… — в песчаном портале, на золотого аликорна немедленно накинулись сотни тёмных сущностей. Клинки цвета рассветного солнца завертелись с невероятной скоростью, превращаясь в диски и ныряя прямо в орду порождений кошмаров. Они являлись воплощением самых разных страхов народа Эквестрии – как гигантские пауки, змеи, мухи и крысы, так и существа, для которых никто никогда не придумывал имен, поскольку их облик всегда старались забыть. От ударов мечей, во все стороны летели черные ошметки, синеватая, шипящая кровь текла рекой. Принцесса Луна не отставала от сестры, создав вокруг себя щит из шакрамов, рассеивавший тьму лунным сиянием и рубящий тварей на мелкие лоскуты. Получив ранения, ночные создания растворялись в окружающем урагане, и нападали снова, и не было видно конца их войску. Оказавшись в вихре Тьмы, Селестия и Луна потеряли из виду небесные светила, и были вынуждены сражаться лишь при неверном свете их оружия.

Из глубины вихря вынырнула высокая фигура, закованная в почерневший от злобы и ярости костяной доспех. На его поверхности неким безумным мастером были выгравированы многочисленные морды пони, причем настолько искусно, что они казались живыми. Все, как один, они издавали бесшумный крик боли и неподвластных разуму мучений. На голове этого ужасного солдата покоилась золотая корона – единственный яркий предмет на доспехе, буквально поглощавшем свет.

– Луна, прикрой меня, пока я разберусь с Сомброй! – крик Селестии почти утонул в рёве тварей, визге вертящихся лезвий и влажном хлюпанье крови, но был услышан. Аликорн, закованная в черную броню, создала еще несколько шакрамов и сотворила магический барьер вокруг Селестии и Сомбры, не дававший тьме прервать дуэль.

¬Король теней призвал массивный молот, размерами превосходящий его самого, и подманил им Принцессу Солнца. Молот был соткан не из простой магии, а из эмоций, его рукоять сочилась черными каплями скорби, а набалдашник сиял рыжим огнём чистой ненависти.

Первые удары Селестии были парированы со скоростью, невероятной для такого огромного оружия, но белый аликорн не спешила – она много лет совершенствовала свои фехтовальные навыки и знала, что с наскока такого серьезного противника невозможно было победить.

– Лучше сдавайся, Сомбра. Тебе не одержать победы, — солнечная принцесса решила спровоцировать Сомбру на ответную атаку.

– То же я могу сказать и тебе, Селестия, — глухой, надтреснутый голос звучал одновременно со всех сторон тёмной арены. — Весь твой народ скоро будет моими рабами, а ты будешь наблюдать за этим, не в силах что-либо сделать…

– Ты наивен. Я сражаюсь за благое дело, и ты знаешь, что добро всегда победит. Взгляни правде в глаза, Сомбра, твои усилия ни к чему не приведут! – вокруг с невероятной скоростью вращались голубые шакрамы, превращавшие тёмных существ в фонтаны синеватой жидкости и черных органов. Принцесса Луна изо всех сил сдерживала наступление волн нападавших, но её движения становились всё медлительнее. Долго это продолжаться не могло.

– Заткнись, светлячок, ты ничего не знаешь о правде! Тьма пожрёт всё живое, и твоё королевство обратится в прах! – рёв Сомбры перекрыл все остальные звуки боя.

– Только через мой труп, — за золотым забралом шлема, Селестия улыбнулась, добившись необходимого результата.

–Да будет так! – издав душераздирающий рык, Сомбра обрушил на солнечную принцессу молот, но она резко ушла в бок, позволяя тёмному оружию вонзиться в посеревшую и иссушенную землю. Огненные клинки, объединившись в один, вошли в шею Сомбры, отсекая черной броне шлем, но в нём ничего не оказалось. Безголовый доспех, объятый солнечным пламенем, плечом врезался в Селестию, откинув её к магическому барьеру.

Костяная броня, в которую был облачен Король Теней, распалась, явив Селестии истинную, невысокую фигуру Сомбры. Он, рыча, вытянул молот из земли, и водрузил его на свои плечи. Освобождение от брони сделало Короля намного подвижнее, чем он не преминул воспользоваться. Нанося солнечной принцессе быстрые, размашистые удары, он заставил её перейти в защиту. Молот, сталкиваясь с мечом, натужно гудел, и два вида пламени – праведная ярость и необузданная ненависть – встречались раз за разом, не уступая друг другу в силе. Вспышки янтарного огня периодически освещали орды тёмных созданий вокруг, всё еще пытавшихся пробить лунный барьер в бессильной, слепой жажде крови.

Наконец, Сомбра на мгновение открылся, и Селестия ударила в верхнюю часть рукояти молота, отрезая набалдашник и превращая его в огненный шар, отправившийся вверх. Продолжая движение, она толкнула Сомбру, заставив его распластаться на земле, и занесла над ним меч.

– Твой судный день, Король Теней! – голос Селестии был преисполнен триумфом. Сомбра, злобно ухмыльнувшись, позволил теням, формирующим его тело, отступить, открывая своего носителя – розового аликорна с розово-пурпурной гривой и кристальным сердцем на крупе.

– Стой, сестра! Это же я, Каденс! – её крик заставил Селестию замедлить солнечный клинок, совсем немного, но этого было достаточно. Рукоять молота, подчиняясь Королю Теней, оторвалась от земли и вонзилась в спину солнечной принцессы, пробивая её доспех. Захрипев, она выронила солнечный меч, и рухнула на колени. В её тело втекала черная жидкость, сочащаяся из рукояти молота.

– Чувствуешь это? – Сомбра вновь охватил тело Каденс, скрыв её облик в тенях. Он встал и наклонился к уху Селестии. – Это всё то, что чувствовала твоя драгоценная Каденс, когда её любимый муж погиб… Одиночество, обиду, боль… — тёмно-красный, змееобразный язык облизал длинные, хищные клыки. — А еще, на самом краю – горечь предательства… Вашего предательства! Ни ты, ни Луна не были рядом, когда ей было плохо. Она ненавидит вас за это, и она права. А теперь…

Рукоять, подчиняясь телекинезу, пошла глубже и пронзила сердце Селестии. Захрипев, она потеряла сознание, и её тело обратилось в монолитный камень.

– Нет!!! – крик Луны она уже не слышала, как и победный хохот Сомбры. Порождения тьмы взревели в унисон, празднуя падение солнечной принцессы.

– В этот момент, я потеряла способность здраво мыслить… — Принцесса Луна в настоящем слегка наклонила голову, и её голос был преисполнен стыдом. – Я решилась на самый отчаянный шаг – заклинание Нова.

Увидев, что ни Карл, ни Сандра, ни даже Джейсен не поняли, о чем она, Принцесса вздохнула.

– Как вы наверняка знаете, первичные аликорны, как я и Селестия, привязаны к небесному телу, и это позволяет нам черпать энергию из почти бесконечного источника. Твайлайт Спаркл была привязана к энергии звезд, а Каденс – к силе любви, но это сейчас не важно. Заклинание Нова – самое мощное заклинание из доступных аликорнам. Мы приносим себя в жертву, используя энергию нашего светила, а наше тело – как призму для него, дабы уничтожить наших врагов. Последний козырь в наших рукавах, чреватый чудовищными последствиями – мы умираем бесповоротно, а наше светило становится лишь далеким, холодным, бездушным камнем, но у меня не было выбора…

Она затихла. Джейсен робко спросил:

– Но ведь луна сейчас на месте, да и вы живы. Что произошло?

Луна, не в силах говорить, кивнула на песчаный портал и отвернулась, пытаясь не дать слезам выйти наружу.

В это время, Луна из прошлого уже почти закончила собирать силы для заклинания, когда к ней обратился Сомбра. Мерзкие создания, повинуясь неслышному приказу, отошли от лунной принцессы, но продолжали голодно облизываться и тихо рычать.

– Нова? У тебя не хватит смелости завершить его! Ты всегда была лишь блеклой тенью своей сестры!.. – Сомбра осекся на полуслове, когда ему в голову пришла гениальная мысль. – Но ты можешь это изменить. Присоединись ко мне, и мы вместе будем править Эквестрией! Ты будешь моей королевой, и ночь в наших владениях будет вечной!

Принцесса не обратила внимания на его соблазнительное предложение, и продолжила готовить заклинание. Видя, что его слова не нашли ответа, Сомбра забеспокоился.

– Ты обречешь Эквестрию на существование без луны! Ты и сама погибнешь, и твоя страна скатится в анархию! Я предлагаю тебе выход! Пакт! – видя, что Луна немного замедлилась, он ухватился за представившуюся соломинку. Вихрь тьмы и орды кошмаров бушевали вокруг, облизываясь в ожидании шанса покусать владычицу сновидений.

– Я заставлю свою армию сложить оружие и никогда больше не нападать на Эквестрию, а сам – уйду в Кристальную империю. Взамен, я прошу лишь одного! – красные глаза Сомбры сузились, а змеиный язык вновь облизал серые губы. – Будь моей королевой…

После этих слов, портал в прошлое, сотканный из кристального песка, распался, вернувшись в чашу. В зале повисла тишина. В пурпурном полумраке, по щеке Принцессы Луны стекла одинокая хрустальная слеза.

– Вы приняли его предложение? – крик Джейсена заставил Карла подпрыгнуть от неожиданности. – Вы продались с потрохами Королю Теней?!? И этот облик, Найтмер Мун, тоже ему потакает?

– Следи за языком, холоп! – Принцесса Луна угрожающе мотнула головой, призывая шипастый лунный шакрам, который гости замка только что видели в портале. – Мы не могли рисковать всей Эквестрией! Селестия обратилась в камень, Каденс и Мы были бы уничтожены Новой, а Твайлайт могла не справиться с одновременным управлением солнцем, мертвой луной и целой страной! Слишком многое было поставлено на карту!..

– Что есть смерть для вечного существа? – Сандра внезапно подала голос, прерывая яростный диалог Луны и Джейсена. Взгляд, который она до этого не отрывала от чаши с песком, теперь обратился на черного аликорна. – Вы её боялись, не так ли?

Тёмная принцесса ничего не сказала. Шакрам медленно растворился в воздухе, возвращаясь в место, откуда прибыл.

– Давайте, может быть, узнаем, зачем мы тут? – Карл попытался разрядить обстановку, поворачиваясь к Принцессе Луне. Она сверлила злобным взглядом Сандру, которая теперь осматривала свои копыта с натужным интересом.

– Спайк прислал вас сюда, потому что считал, что вы являетесь Элементами Гармонии. Я проверю, так ли это, и найду остальных носителей Элементов с помощью этой чаши, — она кивнула на хрустальный песок. – Я начну.

Никто не пожелал оставаться на щекотливой теме, и Найтмер Мун, поджав губы, заставила рог загореться голубым светом. Под воздействием её магии, песок завертелся и взлетел в воздух, обретая форму круга. В нём проявилось изображение нескольких воздушных шариков.

– Элемент Смеха, но точнее его описывает современное слово «Оптимизм», — пояснила Луна, заставляя шарики исчезнуть.

В портале появилось изображение той же комнаты, в которой они стояли, но в центре находился Джейсен. Над его головой висели разноцветные шарики.

– Я – элемент смеха? Круто! А льготы полагаются за такое дело? Скажем, зайду я в автобус и говорю «Я – элемент смеха, уступите мне место и сделайте проезд бесплатным!» — это будет очень удобно!

Карл и Сандра хихикнули в ответ, и даже на лице Принцессы Луны проявилось подобие улыбки, но она немедленно сконцентрировалась на песчаном портале, заставив мимолётное счастье исчезнуть. Изображение в портале сменилось розовыми бабочками.

– Элемент Доброты также где-то рядом… — в ответ на слова Луны, портал показал белую пегасочку с розовой гривой. Над её головой летали бабочки.

– Я? Н-но… Как же я? Не может быть! – Сандра от волнения чуть не потеряла дар речи.

– Да лааадно тебе, я не знаю лучшей кандидатуры на подобную роль. Ты – самая добрая и отзывчивая кобылка, какую я знаю! Карл вон – и то зачастую бывает нервным злюкой.

Карл обжег Джейсена взглядом, но тот лишь улыбался в ответ.

– Еще два Элемента, Честность и Верность, где-то далеко… — Луна усилила магическое давление, заставив портал показать полутемное помещение, в центре которого, в кругу света, стоял стул, и на нём сидела зеленая пегасочка с черной, слегка растрепанной гривой. Под её глазами залегли тени, и в общем, её поза выражала крайнюю усталость. Возле ножек стула лежали цепи, и судя по тонкому слою пыли, они давно не применялись, а лежали скорее для устрашения.

– Я повторюсь, я ничего не знаю! – пегасочка обращалась к фигурам за пределами освещенного круга, и явно говорила эти слова не в первый раз. Над её головой висела радужная молния.

Фокус портала немного сместился, показав её собеседников – высокий пони зеленого цвета со стальной челюстью по имени Морган Стоунхарт, неизвестный пегас, одетый в стандартную броню ВСКБ, и скрюченный, тощий единорог со множеством дополнительных конечностей, подключенных к его позвоночнику. Почти каждый механизм оканчивался причудливым медицинско-пыточным инструментом, наподобие инъекторов, пил по кости и острых точечных инструментов.

– Она врет, она явно врет! – голос единорога был под стать хозяину – высокий, визгливый, противный. Он всё время нервно озирался на пегаса-солдата, и его механические конечности постоянно нервически дёргались, наполняя комнату нерегулярным клацаньем и скрипом стали. – Я могу заставить её выдать правду! Выдать, да! Дайте мне три минуты, или больше, и у вас всё будет!

– Место, Экс. Мисс Свитмейн, нам лишь нужны ответы на некоторые вопросы, и всё… — пегас был терпелив, но его лицо было не видно за полированным забралом черного шлема. Из-за этого, его присутствие казалось не менее зловещим, чем безумный старик рядом.

– Я не думаю, что она скажет вам что-то еще. Она была шокирована произошедшим в морге и вряд ли даст нам нормальную картину событий, — Морган подал голос из-за спины пегаса.

– Я могу её заставить! Заставить, да! Прямо сейчас! Вижу, что врёт! Не всё сказала нам! Она всех убила! И тело спрятала, она, да-да! – Экс бесновался, заставляя железные щупальца носиться туда-сюда, но не решаясь коснуться Элис. Она настойчиво избегала смотреть на психа, будто могла его таким образом спровоцировать.

– По-вашему, мы должны удовлетвориться лишь домыслами, Капитан Стоунхарт? – пегас повернулся к Моргану.

– У нас нет выбора. Два свидетеля мертвы, а её сведения слишком несистематичны. Проще закрыть дело, — зеленый пони слегка надавил на последние слова, наклоняясь к пегасу. — У нас всего лишь тело из морга пропало, и погибли два научных сотрудника, которых все не любили.

Пегас посмотрел на Элис в последний раз, и кивнул.

– Экс, на выход, — он покинул помещение, а нервный врач-палач заковылял за ним, не переставая причитать.

– Но она врала! Я мог бы достать всё! Всё достать, она явно молчит… — его голос из коридора заглох, когда Морган закрыл дверь. Над его головой появилось три рубиновых яблочка.

– Спасибо что помог мне… — Элис слабо улыбнулась. – Этот псих уже хотел меня расчленить…

– Бейн бы не позволил, он хороший пони, но чтит субординацию. Экса он вообще привел, чтобы запугать тебя, это тоже можно считать частью протокола. Можешь успокоиться, всё позади.

– Спасибо… — голос Элис пропал за пеленой песка.

–Ну ладно, еще два Элемента нам знакомы! Будет хуже, если нам придется налаживать связи с кем-то новым… — Карл озвучил свои опасения, и Джейсен, кивнув, с ним согласился.

– Элементы Гармонии всегда связаны между собой. Смею предположить, все они вам будут знакомы, — Принцесса Луна ответила без тени сомнений в голосе. – Теперь, время Элемента Щедрости. На самом деле, его название переведено с древнего языка немного неправильно, гораздо ближе будет «Вдохновение»…

Песок тем временем вновь раскрыл портал, показав совершенно иную картину…

***

Помещение было будто выдолблено в стволе гигантского дерева – весь интерьер был деревянный, от стен до вазы на журнальном столике. По периметру круглой комнаты были расположены стеллажи от пола до потолка, заполненные разнообразными книгами. В центре стоял столик, окруженный диваном и несколькими креслами. Напротив них, камин уютно хрустел поленьями, создавая неверный свет, скачущий между корешками старых фолиантов и высокими, тёмными окнами, задрапированными синими занавесками.

На диване лежала белая драконица с фиолетовыми шипами, в центре её груди находился огромный рубин в форме сердца, издававший плавное гудение. Вены, уходящие от рубина, наполнялись багровым светом тайной магии. Она была без сознания, но зрителям было слышно её тихое дыхание.

У изголовья сидел фиолетовый дракон с зелеными шипами, нервно перебирающий свои когти, ожидая пробуждения подруги. Дверь в помещение раскрылась, и вошел серый пони, намного старше Карла, Джейсена и Сандры. На вид ему можно было дать около семидесяти лет, его соломенная грива почти полностью выцвела, и то тут, то там пробивалась седина, но сложение у него было крепкое. Голубые глаза за тонкими стеклами очков светились опытом и тщательно скрытой усталостью, и сейчас он выглядел обеспокоенно. Над его головой висели синие ромбы.

– Это Гордон Марлоу, журналист… Но он старше, чем я его видел, — объяснение Карла прервалось голосом из портала.

– Ты умеешь заварить кашу, да такую, что даже меня удивляешь! – голос журналиста был низким и хриплым, но весьма живым для такого преклонного возраста. Он нёс на спине поднос с чайником и сервизом. – Молодец, что отправил Дентона куда надо, но откуда ты знал, что он – Элемент Гармонии?

– Не он конкретно, но кто-то из его окружения. У меня было что-то видения, или сна, и в нём говорилось, что Дентон важен для благосостояния Эквестрии, что он как-то связан с Дискордом, и поможет его изгнать. Я знаю не больше твоего, — Спайк не отрывал взгляда от рубина на груди спящей Алексарис.

– Я хотел с ним встретиться лично, поболтать насчет того луча, что я видел в чащобе Вечнодикого Леса, — старый пони уселся в кресло, наливая себе чай. – Будешь? – получив лишь взмах руки Спайка в ответ, он пожал плечами и откинулся назад, наслаждаясь горячим напитком. – Я видел подобное давно, во время Маятникового Конфликта, и думал, что наработки в этом направлении не ведутся, но, очевидно, ЭКТ еще глупее чем я предполагал.

– В каком смысле? – Спайк отвлекся от созерцания рубина и повернулся к Гордону.

– Видишь ли, в прошлый раз, подобный луч создала установка, способная воскрешать мертвых. Буквально, — пони подчеркнул последнее слово, увидев недоумевающий взгляд Спайка. – Я знаю, некромантия запрещена и всё такое, но там это выглядело как некий побочный продукт от чего-то несоизмеримо большего. На тот момент, я этого не понял, но сейчас мне всё стало ясно. Они изучали особую сверхматерию, или иной вид энергии, который мог бы помочь им в корпоративной войне с Трикси Технолоджикс… Кстати, ты знал, что ТТ обязана большей части ранних наработок компании Флим-И-Флэм? Два брата-изобретателя не имели имиджа, который можно было бы использовать для продвижения их экспериментальных аппаратов, и они обратились к известной сценической волшебнице по имени Трикси за помощью. Объединившись, они проработали около тринадцати лет вместе, но потом, у волшебницы взыграла гордость, и она решила забрать всю фирму себе. Изобретателям это не понравилось, и в результате междоусобицы, сначала погиб Флэм, а затем Трикси. Флим впал в депрессию от гибели брата, они были не разлей вода, и инвесторы передали главенство одному из потомков Трикси. У них чувство величия оказалось таким же, как и у матери, но название компании на своё имя сменить они были не в силах из-за некоторых удобных оговорок в лицензии Трикси Технолоджикс! Интересно, не правда ли?

Спайк смотрел на Гордона с некоторой укоризной. Серый пони, замявшись, отхлебнул чаю и продолжил:

– Прости, я отвлекся. Начальство ЭКТ порядком устало от того, что для зарядки батареек, приходилось использовать единорогов, ведь исторически сложилось, что ЭпплКиберТех всегда полагалась на ручной труд и поистине мулье упорство в достижении своих целей, а не на, цитирую: «Жалкие фокусы и ленивые ужимки». Мне так рассказал один из работников. ЭКТ искали новые виды энергии, и они оказались многообещающими, но нестабильными. Сейчас вопрос стоит в том, смогут ли они найти тот единственно правильный способ получать новую энергию, да так, чтобы она не порождала миллионы побочных эффектов, вроде разрушения нервных окончаний у пользователя, или выделение токсичных веществ при утилизации акуммуляторов. Трикси Технолоджикс осведомлена о наработках в этой сфере, и боится, что она утратит энергетическое превосходство. Обе корпорации уже мобилизовали свои силы вблизи Мейнхеттена, и Эквестрия висит на волоске от гражданской войны, благодаря некоему инциденту в башне ЭКТ.

– Этого нельзя допустить! Особенно сейчас, — Спайк начал мерять шагами комнату.

– Я бы спросил, почему «сейчас», но знаю, что ты не ответишь. Вечно эти твои загадки! – Гордон поставил чашку на стол. — У нас страна погибнуть может, а ты печешься лишь о своих драконьих интрижках.

– Ты говоришь так, лишь потому что тебе не нравится, что ты знаешь не всё! – Спайк обвинительно ткнул когтём в пожилого журналиста. – Наша политика куда сложнее этих ваших понячьих мелочей!

– Мелочей? На нашем пороге война, порожденная из старой как мир междоусобицы жадных до безумия дельцов! Сотни, если не тысячи пони сейчас находятся на волоске от гибели! Скоро, врата ада раскроются и поглотят эту несчастную землю!!! – Гордон вскочил, в его очках плясали отражения тревожного пламени. Его голос набирал громкость. – Я был на войне, и уж поверь мне, этого никто не заслужил! А эта война повисла над моей страной, и я хочу помочь невиновным, попавшим между молотом и наковальней!..

Журналист закашлялся и отвернулся к стеллажу с пыльными томами. Спайк молчал, не давая эмоциям выйти наружу. Через мгновение, Гордон развернулся. В неверном свете камина, его морщины казались еще глубже, превращая его лицо в подобие оплывшей восковой маски. Фигура пожилого пони съежилась, будто из него выпустили воздух.

– Прости, я сорвался. Много на меня навалилось в последнее время. Слишком много…

– Ничего, я понимаю. Всем сейчас трудно. – Спайк позволил себе улыбнуться, пока пустой взгляд Гордона перетекал с одного места в другое, остановившись на белой драконице.

– А она — кто?

– Она работала с Малдосом, теперь мы… партнеры. Что-то вроде того, — Спайк вновь занял место у изголовья дивана, но Гордон от его слов забегал, как ошпаренный.

– Малдос? Тот безумный мастер войны? И ты подпустил её на расстояние вытянутой руки? Ты… — журналист беспокойно метался из одного угла комнаты в другой. – Ты сошел с ума! Нет, такой глупости даже термина не придумано! Ты не можешь ей доверять! А-а-а… — он остановился, в упор глядя на драконицу. – Как же я не догадался! Ты рассказывал о ней! Она похожа на твою старую пассию, и это – единственная причина, по которой ты не убил её на месте, как делал со всеми ассассинами Малдоса!

– Молчи! – взревев, Спайк вскочил, и из его горла стал валить густой черный дым. Он начал медленно наступать на Гордона, лишая его пути к отступлению. – Ты ничего не знаешь, ничего! У неё было много шансов меня убить, и тем не менее, я здесь, разговариваю с тобой! Она не такая, как остальные, ты и сам это видишь!

– Но ты подверг себя риску, много раз! Ты испытываешь судьбу, и это тебя до добра не доведет, Спайк. В любой момент, у неё в мозгах что-нибудь слетит, и твоя голова покатится прямо к ногам Малдоса! И тогда как бы ты исхитрялся – всё пойдет ослу под хвост! Все твои интриги и планы, какими бы крупными и значительными для пони или драконов они ни были – всё превратится в пыль!.. – журналист даже перед лицом огнедышащего дракона не терял своего настроя. Внезапно, их ссору прервал удар двери.

Спайк, обернувшись, увидел, что Алексарис пропала с дивана. Кинув злобный взгляд на Гордона, он ринулся к двери и покинул комнату.

Журналист, вздохнув, направился к камину, поднимая по пути кружку, в которой плескались остатки оранжевой жидкости.

– Здесь больше нельзя появляться…

Портал закрылся.

***

– Я не понимаю, — Карл отвернулся от песочного вихря. — Когда я его в последний раз встречал, он был намного моложе. Он был в Хуфингтон Хай, когда меня привезли туда после… Ну, заварушки в Вечнодиком лесу, — Джейсен кивнул, понимая, о чем идет речь. Луна склонила голову набок, но не перебивала. — Он сказал, что хочет встретиться, и позже, прислал мне письмо, но я отвлекся на поездку в башню ЭпплКиберТех.

– Я знаю его! – Карл, Джейсен и Принцесса Луна повернулись к Сандре. – Он был моим первым пациентом, еще во время моей медицинской практики. У него был пост-травматический синдром, после событий Маятникового конфликта. Он потерял свою подругу там, и она не давала ему покоя. К тому времени как он обратился за помощью, синдром терзал его почти семь долгих лет. Семь лет кошмаров и разговоров с самим собой. Его положение было сильно осложнено паранойей, граничащей с шизофренией, но, как он мне позже объяснил, это было что-то вроде профессионального недуга провокационных журналистов.

– А что с ним потом случилось? – вопрос пришел от Принцессы Луны. В драконьих зрачках тёмной принцессы горел интерес. Она слишком долго была отрезана от простых проблем своих смертных подданных.

– Он сбежал, не завершив лечения. Я заметила, что вербальные методы имели ограниченный эффект, и предложила медикаменты. После того, как я начала настаивать, я его больше не видела. Он был очень тяжелым случаем, и, возможно, именно он заставил меня выбрать стезю психолога. Но Карл прав, он был гораздо моложе, когда я его видела.

Принцесса Луна скривила губы.

– Возможно, одна из уловок этих журналистов. Терпеть их не могу, меня и Селестию изрядно выводили из себя их фокусы. Чего только стоит сюжет о королевской диете. Моей сестре пришлось на несколько месяцев отказаться от её любимого торта, потому что она считала себя толстой.

Джейсен хихикнул, и черный аликорн улыбнулась в ответ.

– Но это было давно… — её рог вновь загорелся. – Пора найти последний элемент, самый увёртливый, но при этом, самый могущественный…

В этот раз, песчаный портал не сразу показал картинку. Сперва, он дёргался в разные стороны, пытаясь уловить мельчайшие изменения в магическом потоке. Наконец, изображение прояснилось.

В тёмном круглом помещении со стальным полом и полусферическим пластинчатым потолком находился единорог, закованный в силовую броню. Он был окружен маленькой армией солдат в синей экипировке, почти на каждой плоской поверхности сияла гравировка в виде серпа, перекрещенного с волшебной палочкой. Все они были вооружены тяжелыми, гудящими магическими пушками, напоминавшими скорее инструменты для умиротворения мятежных масс, чем оружие, но красные индикаторы на каждом стволе намекали на полную серьезность происходящего. Над головой единорога висела шестиконечная звезда, окруженная маленькими белыми звездочками.

– Это же Лоуренс! – Карл не смог сдержать радости при виде старого друга, но она немедленно угасла при осознании опасности, в которой он находился.

Внезапно, в портале отчетливо раздался голос Лоуренса. То, что он говорил внутри своего шлема, было слышно и пользователям песчаного передатчика.

– Бета? Дельта? Вы меня слышите? – ему ответили лишь помехи. Вздохнув, Лоуренс переключил каналы связи. Один из солдат окружения громко потребовал нарушителя снять доспех и сдаться. Его зов был проигнорирован.

– Дискорд? Амулета здесь не было, мне нужна срочная эвакуация.

– Ох, ты серьезно? – голос Дискорда раздался не из аппарата связи, а напрямую в шлеме, но пользователям портала он тоже был слышен. Солдат вновь попросил нарушителя снять броню, и дал минуту на выполнение приказа. — А я тут со своей гостьей играюсь, ты меня отвлек. Знаешь, печально что так вышло. Что ты там хотел?

– Сбежать отсюда! И поскорее! – Лоуренс начал терять терпение. — Колпак над зданием не дает телепортироваться изнутри.

–Так с чего ты взял, что я могу это сделать?.. – натужный, скучающий голос Дискорда оказался прерван полукриком Лоуренса.

–Потому что ты Бог Хаоса?! Быстрее, через полминуты от меня останется пепел!

– Ты меня не понял… С чего ты взял, что я могу это сделать для тебя? – теперь, в голосе была насмешка. – У тебя была одна задача – забрать дурацкий амулет, а я не люблю провалов. Теперь извини, у меня Хаос на взводе, надо спешить. Скандалы, интриги сами себя не заплетут, расследования не войдут в тупик, вдобавок, сейчас как-то слишком тихо и мирно. Я, пожалуй, добавлю чуть-чуть драмы и действия! Чао!

–Дискорд? Дискорд! – ответа не было.

– Время вышло! Немедленно снимайте свой костюм и сдайтесь! – Лоуренс будто бы впервые услышал требование солдат. Он не спеша осмотрелся и глубоко вздохнул.

– Ай, в Тартар всё! – его рог засветился ярче солнца, и картинка в портале погасла.

– Он использовал очень мощную магию. Я не могу вернуть образ… — Принцесса Луна начала перебирать песчинки в попытках вернуть изображение, но она не поддавалась, показывая лишь серовато-синюю дымку.

– Нам нужно оказаться там! Потеряем Лоуренса – потеряем всё! – Карл подошёл к черному аликорну. – Вы можете нас туда отправить?

– Я не думаю, что это хорошая идея… — начала Сандра, но её перебил Джейсен.

– Карл прав. Без Элемента Магии остальные бессильны. Надо отправляться.

Принцесса Луна кивнула, и в тот же миг, песчаный вихрь вырвался из чаши и окружил пегаса, единорога и пони. Через пару секунд, они пропали.

***

Едва кристальный песок вернулся в родную чашу, витражные окна, скрытые шторами, потемнели, и комната погрузилась в мрак, хорошо знакомый Принцессе Луне. Потолок помещения с объятым пламенем Кантерлотом исчез, а стены исказились тьмой, превращаясь в нечто, напоминающее амфитеатр. Температура резко упала, и с губ ночной принцессы теперь срывалась тонкая струйка пара.

Во мраке, её мерещились образы, имеющие мало общего с реальностью. Образы, сулящие лишь смерть и страдания для всего живого. Луна привыкла к их присутствию, ибо они населяли реальность кошмаров, и она была мастером по их усмирению. Но если они так сблизились с миром живых, значит, их король близко…

– Муууннн… — Луна услышала шипение позади себя и резко развернулась. В воздухе, в облаке фиолетовой дымки висели зеленые глаза с красной радужкой. В них, как и обычно, читалась глубочайшая ненависть ко всему, что эти глаза видели. – Что ты здесь делаешшшшь?

Принцессу Луну нисколько не трогала окружающая тьма, она прекрасно знала, что фантасмагории, обитающие там, неспособны ей навредить никоим образом. Ей самой природой была дана защита от порождений чужих мыслей.

– Я здесь живу, если тебе память изменяет, Сомбра, — презрение в голосе Луны было настолько ощутимо, что им можно было убить собеседника, будь он материален. Король Теней полностью проигнорировал эмоциональную окраску её речи.

¬¬– Ты общалась здесь с кем-то, — пурпурная тень в ярости заметалась по помещению, будто пытаясь найти незаконных посетителей. — Правила тебе известны, никто не должен появиться в Кристальной Империи без моего ведома! Иначе, наш пакт будет расторгнут.

¬– Здесь никого не было, в этом я могу тебя уверить, Сомбра, — ночная принцесса была непоколебима.

– Ложь! Ты мне лжешь! – тень опустилась на пол, формируясь в фигуру розового аликорна с изогнутым красным рогом и пылающими изумрудными глазами. На месте кьютимарки находился огромный почерневший шрам, влажно блестящий, несмотря на отсутствие освещения. Сомбра ненавидел кьютимарку предыдущей владелицы его тела. – Я найду их, и тогда ты признаешься! Тогда я…

– Умрешь? – спросила Луна, безразличным взглядом окидывая потолок, пропавший во мраке.

– Молчи, Мун, смерть для меня ничего не значит! Мне нечего её бояться. Лишь потеря тела, ничего больше!.. — стороннему наблюдателю могло показаться, что в поведении Сомбры не было ничего необычного, вся та же постоянная, необузданная ярость, но Луна за долгие годы «совместной» жизни, научилась читать его, как открытую книгу.

– Ты боишься смерти, ведь для тебя это будет означать возврат в мир кошмаров, где тебе никто не подчиняется, никто не боготворит тебя… и кристаллов там тоже нет, — последние слова надавили на скрытый фетиш Короля Теней, и грива одержимой Принцессы Каденс загорелась пурпурным огнём.

– Ты тоже её боишься, ведь тогда ты потеряешь всё! Эквестрию, своих друзей, и твою сестру! У тебя ничего не будет! Ничего! – рёв Сомбры отразился в длинных залах Кристального дворца, возвращаясь гулким эхом.

– Этот разговор не имеет смысла, как и многое из того, что ты творишь, Сомбра. Твои постоянные выпадки меня раздражают, — принцесса ночи вздохнула, тряхнув звездной гривой. Несмотря на напускное безразличие, слова Короля Теней оставили в её душе очень глубокую рану. – Я удалюсь в свои покои.

– Я не закончил этот разговор, ты, невежественная… — рык Сомбры оказался прерван единственной фразой со стороны черного аликорна.

– У тебя, помнится, статую на главной площади возвели…

– Точно! – едва разговор коснулся его эго, Король Теней позабыл о своей принцессе, и, превратившись в облачко, исчез. Тьма, царившая до этого в комнате, пропала, сменившись обычным рассеянным светом от магического солнца, подвешенного под потолком пещеры.

Черный аликорн пошла в сторону своей спальни, наслаждаясь тишиной и спокойствием кристальных коридоров. Дойдя до развилки, она упёрлась в высокую статую Сомбры, изображавшую его победителем над Королевской гвардией. У его копыт были сложены черепа жеребцов, каждый из которых был подписан именем бывшего капитана гвардии Кантерлота. Тело Сомбры, увековеченное в камне, имело больше общего с жителями Седельной Арабии, чем с обычными пони. Высокая, маскулинная фигура совершенно не отражала реального владельца Кристального Сердца, и Луна знала, что Сомбра тайно комплексует из-за того, что владеет могущественным, но хрупким женским телом. Броня каменного Короля Теней была создана из кристаллов особого типа – весьма хрупкого, но невероятно красивого самоцвета, огранка которого могла свести с ума неподготовленного пони обилием ненужных на первый взгляд действий, носящих в основном ритуальный характер. Броня покрывала всё его тело, оставляя открытой лишь голову, обрамленную золотой короной с большим драконьим глазом посередине. Взгляд Сомбры, магически украшенный пурпурной дымкой, смотрел вдаль, на грядущие победы.

– Можно подумать, он овладел Блюбладом, а не Кад… — Принцесса Луна осеклась, когда её охватил жгучий стыд от сказанного. Этот же стыд прорвал эмоциональную плотину, сдерживавшую её горечь после разговора с её «супругом». Сдержанность пропала, уступив место бессильной злобе. С криком «Это твоя вина!», она создала из воздуха лезвие и одним резким движением обезглавила статую. Едва каменная голова коснулась холодного пола, она превратилась в горстку хрустальной пыли.

Луна, заставив клинок исчезнуть, механически пошла в свои покои. Дойдя до кровати, она взглянула в зеркало, стоящее возле большого кристального шкафа. На неё смотрел измученный черный аликорн с бесчисленными звездами в глубокой синей гриве. Её когда-то прекрасные голубые глаза стали покрасневшими и уставшими, а шерсть потеряла былой блеск. Она уже много лет не могла спокойно спать, ибо каждый час сна превращался в исступленную борьбу с кошмарами, которыми кишел Кристальный замок. Сами кристаллы, оставаясь снаружи такими же прекрасными, как и раньше, внутри сгнили и обратились в прах, уступая место созданиям тьмы. Глубоко вздохнув, Принцесса потянулась к небесному телу, висящему далеко за пределами пещеры, в которой была скрыта Кристальная Империя. Солнце, как обычно, сопротивлялось попыткам ночной принцессы загнать его в рамки, обжигая её разум и беззвучно требуя возвращения его истинной повелительницы. После недолгой борьбы, могучее светило всё же сдалось, уступив место бледному диску луны.

Принцесса Луна рухнула на кровать, тяжело дыша. Аликорны могли выжить без сна и пищи, питаясь лишь глубинной магией Эквестрии, пускай это выживание и является для них болезненным, но движение небесного тела было поистине чудовищным трудом, которое буквально вытягивало все соки из аликорна. После каждого перемещения, им был необходим отдых. Луна ненавидела такие мгновения – в короткие моменты магического отдыха, она начинала вспоминать. Вспоминать Селестию, захваченную Дискордом – её сны представляли из себя кашу из обрывков воспоминаний и трюков Бога Хаоса, поэтому спасти сестру было невозможно; Каденс, одержимую Сомброй – в те времена, когда Король Теней всё же отдыхал, Луна тайком пробиралась в разум Каденс, пытаясь освободить её, но тщетно – она давно и бесповоротно сошла с ума от горя по утрате мужа; Твайлайт, никогда не появляющуюся в реальности снов – Луна не знала, жива ли пурпурный аликорн, или нет…

Ночная принцесса обняла подушку и горько заплакала. За окном её спальни, тени молча следили за тысячами рабов, добывавших кристаллы почти круглосуточно.

***

Ритуал телепортации, проведенный Луной, разительно отличался от такового у Спайка – она явно знала, что делала. Карл даже не потерял равновесия, когда его копыта коснулись плит лаборатории Трикси Технолоджикс.

Вокруг царила разруха – магический взрыв Лоуренса превратил передние ряды окружавших его солдат в пыль, а доспехи задних стали напоминать угли. Пластины на потолке во многих местах были сорваны, обнажая хитросплетения проводов, и теперь валялись повсюду, разбитые и покореженные. Пол хрустел и хлюпал под копытами из-за мешанины мелкой стеклянной крошки и синеватой жидкости, заменявшей большей части солдат кровь. Мощный поток энергии отключил все системы комплекса, и он погрузился во тьму, рассеиваемую лишь слабым голубым светом аварийных диодов.

Посередине лежало тело Лоуренса, его доспех слегка дымился. Силовой узел в сердце его костюма угас, превращая дорогую, высокотехнологичную броню в тяжелый неподвижный саркофаг.

– Лоуренс! Ты там в порядке? – Карл, подбежав к лежащему навзничь другу, слегка постучал по его маске. Ответа не последовало. – Наверное, истощился. Так, Джейсен, давай его вытащим!..

Фиолетовый единорог, стоящий поодаль, скептически изогнул бровь.

– Ты шутишь? Эта штука пару центнеров весит! Мы вдвоём её не унесем! Вдобавок, я вообще не уверен, стоит ли…

– Мы уже говорили об этом! – жестко произнёс Карл, поворачиваясь к Джейсену. – Всё, что я прошу – это довериться мне, один раз! Я многого прошу?

– Может быть! В тебя огненными шарами он не кидался…

– Сюда едут подкрепления, у нас немного времени! – крикнула Сандра, стоящая возле вывороченной взрывом главной двери. Она смотрела на информационный планшет, отображавший карту комплекса и таймер с голубыми цифрами. Под тяжелым взглядом Карла, Джейсен вздохнул.

– Хорошо… Ладно! Элемент Магии, спасти Эквестрию… Но мне это ни капли не нравится! И учти – потеря доверия друга почти равна потере друга! Навсегда, Карл!

– Навсегда… Вы так сильно зависите от времени… — шепот Зифа был целиком проигнорирован. – Ваше пресловутое «всегда» уж слишком скоротечно.

– Договорились! – с готовностью ответил Карл, пытаясь приподнять доспех. У него ничего не вышло, чего и следовало ожидать.

– Так, я давно телекинезом не пользовался, сейчас попробуем… — с рога Джейсена сорвались разноцветные искорки, и броня Лоуренса стала чуть легче, покрывшись пурпурной аурой. – Давай, я облегчаю, ты несешь! Сестренка! Веди нас к выходу!

– Подожди, нам нужно, чтобы кто-то прикрывал! Сандра, возьми у них какое-нибудь оружие, и пойдем! – Карл ухнул, когда ему на плечи взвалился по-прежнему весьма тяжелый доспех.

¬– Н-но… Обирать м-мертвых… — белая пегасочка будто бы в первый раз увидела множество тел, распластанных по помещению. – Это кощунство! Я не собираюсь…

–Делай как он говорит, Селестия тебя раздери! – рявкнул Джейсен. Его лоб покрылся бусинками пота от усилий, которые он вкладывал в телекинез. Сандра, вздрогнув, подчинилась. На одном из копыт, торчащих из-под рухнувших пластин потолка, был закреплен маг-бластер – маленькое оружие, стреляющее кучкой волшебных частиц, неплохо разъедавших броню, а если понадобится – и плоть. Тихо ругаясь, Сандра открепила оружие от чужого копыта, и защелкнула на своём.

– Всё, я… Готова, — произнесла она, стараясь не думать о судьбе бывшего владельца маг-бластера.

– Отлично, — прохрипел Джейсен. – Нам нужен транспорт, лучше – наземный. Мы возле города, воздушный сразу собьют. Веди нас к парковке!

Белая пегасочка кивнула в ответ, и побежала в проход, ориентируясь по планшету.

– В прошлый раз, это нас не остановило от полётов в черте города, — Карл кряхтел, чувствуя, что надолго его не хватит.

– В прошлый раз, у нас была техника ЭпплКиберТех, а у меня для неё есть летная лицензия, и коды подтверждения. На шаттле Трикси Технолоджикс, я даже взлететь не смогу.

– Ясно… – Карл прислушался к звукам позади, и различил приближающийся перестук копыт. – Поспешим, они близко.

Сандра постоянно озираясь и закусывая нижнюю губу, бежала впереди. Её колотил нервный мандраж, который она обуздать не могла. Еще два дня назад, она не могла и вообразить, что ввяжется в такое опасное путешествие.

Пегасочка, единорог и пони с тяжелым доспехом на плечах выбежали на подземную стоянку, забитую почти до отказа одинаковыми чёрными джипами с синими серпами и волшебными палочками на боках. Джейсен, не мудрствуя лукаво, на пару секунд прервал сотворение своего заклинания, и ударил копытом по переднему стеклу джипа, расположенного напротив дверей, через которые они вошли. Запрыгнув внутрь, он телекинезом закоротил провода, и машина тихо заурчала, повинуясь новому хозяину.

Карл, почувствовав внезапную тяжесть бронекостюма, зарычал, и сбросил его на землю. Раздался жуткий грохот, и из доспеха послышался сдавленный стон.

– Давай его в багажник, я помогу! – Джейсен телекинезом потащил Лоуренса по полу, создавая жуткий скрежет металла о бетон. Карл открыл багажную дверцу и начал приподнимать бронированное тело, когда недалеко, из сторожевой будки выскочил сотрудник охраны.

Его крик «Стой, стрелять буду!» заставил Сандру развернуться и резко дернуть копытом в направлении звука, спуская с поводка смертельно опасные магические частицы.

Оружие Трикси Технолоджикс проектировалось для ношения единорогами, составлявшими большую часть штата крупной корпорации, и поэтому, не имело отдельного источника питания. Расчет делался на то, что владелец оружия сам мог перезарядить его в полевых условиях с помощью нехитрых ритуалов. Это делало оружие компактнее, но чуть менее надежным, и, разумеется, практически непригодным для других видов, так как для них, оно являлось одноразовым. Еще одно преимущество магического оружия Трикси Технолоджикс – ненадобность в прицеливании на коротких дистанциях, магические патроны сами находили свою цель.

Так случилось и сейчас. Магический заряд, выпущенный из маг-бластера Сандры, пролетев по параболе, попал прямо в слабозащищенную грудь сторожа-пони. Пегасочка с ужасом наблюдала, как агрессивная магия разъела легкую куртку, бронежилет под ней, и принялась за внутренние органы. Уничтожив кожу, распылив ребра и обглодав сердце, заклинание-патрон потеряло свою силу, но урон уже был нанесен. Пони, хрипя и сотрясаясь в конвульсиях, рухнул на землю. Рубиновая жидкость немедленно покрыла бетонный пол, бесконтрольно вытекая из разрушенных кровеносных сосудов.

Сандру это зрелище целиком парализовало, её разумом овладела злая родственница паники, заставлявшая сердце превращаться в ледышку, а конечности наливаться свинцом. Она хотела кричать, но из пересохшего горла не доносилось ни звука.

– Сандра, давай сюда, мы уже… — Карл, погрузив Лоуренса в машину, увидел парализованную пегасочку. Позади неё, ворота на стоянку раскрылись, и из них посыпались солдаты Трикси Технолоджикс, открывшие беспорядочный огонь по нарушителям. Карл подбежал к шокированной Сандре, и утащил её за шкирку к колонне, дающей неплохое укрытие от огня.

–Джейсен! Давай сюда, здесь жарко! – крик Карла едва добрался до пурпурного единорога сквозь пальбу и треск магических разрядов, но повторять не пришлось. Черный внедорожник резко сдал назад, приближаясь к пони и пегасу, сидящим за пожираемой магическими частицами колонной. Корпус джипа поймал много зарядов и выглядел так будто его покусал аллигатор-переросток, но пока держался.

–Целы? – спросил Джейсен, открыв заднюю дверь. Как только Карл затащил пегасочку внутрь и пристегнул к сиденью, машина угрожающе взревела двигателем и ринулась к выходу из здания.

– Да, но у Сандры шок. Она увидела маг-бластер в действии, — Карл ответил, когда бампер принял на себя удар об шлагбаум, снеся его с крепежа. Извилистая дорога была проложена между редкими заснеженными соснами, за которыми, совсем недалеко, возвышались черные башни многочисленных небоскребов. Расположение лаборатории планировалось вдалеке от города, но учесть его спорадический, бесконечно жадный рост логисты были не в силах. Джейсен, не долго думая, свернул с дорожной насыпи, и слегка покореженный маг-бластерами и пульсарами джип понёсся по лесной просеке, избегая столкновений с могучими стражами леса и метр за метром приближаясь к Мейнхеттену. Вокруг уже смеркалось, и снег, обильно покрывавший лесную почву, причудливо переливался в свете фар.

– Штука не для слабонервных. Черт, дело плохо, такое видеть никому нельзя! Надо думать, куда ехать…

Карл перелез через заднее кресло и упал в багажник, прямо на тело Лоуренса, лежавшее на полу. Выглянув в заднее стекло, инженер ЭпплКиберТех понял, что дело было хуже, чем казалось.

– У нас проблема посерьезней – у нас хвост! Крупный такой, — Джейсен повернулся, чтобы проверить слова Карла, и действительно – позади, виртуозно уворачиваясь от препятсвий, ехала группка таких же джипов, а по воздуху их догоняли предметы, похожие на кучки железных прутьев, связанных между собой пурпурными молниями. Пролетая между верхушками деревьев, эти странные объекты одаряли их мощными разрядами, превращавшими древесину в уголь в мгновение ока.

– Джейсен! Что такое – летает, метает молнии и приближается к нам? – Карл ударился головой о крышу, когда джип подскочил на кочке. В этот же момент, из пазов выскочила пульсарная винтовка, до этого невидимая в нише под пассажирскими креслами. Пролетев по аккуратной дуге, она упала прямо на тело бурого пони.

– Боги-громовержцы? Я слышал, скоро будет фестиваль Рагна-Рок, я хотел туда сходить! – Джейсен, выжимая последние соки из автомобиля, не терял своего обычного настроя.

– Это Гончие. Просто груда мусора, собранная в спешке и склеенная слабой магией. Умеет только преследовать одну цель по кратчайшему маршруту, — из стального костюма на полу багажника донёсся приглушенный голос.

– Рад, что ты с нами, Лоуренс. Знаешь, как их сбить? – мимолетная радость Карла, прилаживавшего к своим копытам пульсарную винтовку, мгновенно сменилась деловой сосредоточенностью.

– Врежется в любое препятствие – разрядится, а они очень неповоротливые. Въедем в город – они сразу нас потеряют, — будто в подтверждение, одна из Гончих попала точно в сплетение верхушек нескольких деревьев и взорвалась в клубке пурпурных молний. Деревья загорелись, но тут же скрылись из виду за множеством своих сородичей.

– Чего не скажешь об их тачках! Нас копы мигом в городе накроют, и тогда плакало спасение Эквестрии, — голос Джейсена прервался треском дерева, смятого тяжелыми колёсами джипа. Стекло багажного отделения разъело точным попаданием пульсара, и в салон проник вечерний ветер, наполненный запахом хвои и прелой листвы. – Нас могут закрыть за многочисленные убийства, повреждение общественной и частной собственности, шум после одиннадцати часов вечера, подсматривание за другими пони… И драконами!..

– Оставь полицию мне, просто доберись до города в целости! – Лоуренс начал перезаряжать ядро своей брони, что, в условиях постоянно скачущего кузова автомобиля, было трудно. Карл высунулся в отверстие в стекле и начал целиться в едущие вдали джипы, любезно обозначавшие свои позиции фарами.

Первые несколько выстрелов пульсара не попали в цели, потерявшись либо в стволах деревьев, либо в окоченевшей почве, создавая лишь сноп магических искр. Индикатор зарядов на боку винтовки стремительно наполнялся красным светом. В голове инженера раздался тихий голос: «Позволь мне». Терять было нечего, и Карл расслабился, позволив Зифу направить его копыто. Винтовка, мягко ухнув, выстрелила заведомо мимо, но джип ТриксиТехнолоджикс резко вильнул, и голова водителя сошлась с зарядом, превращая его черепную коробку в печку.

¬– Как ты это сделал? – шепотом спросил Карл, боясь, что его кто-нибудь услышит.

Просто, — Зиф не стал больше ничего объяснять, вместо этого, он слегка переместил тело Карла, сделав еще один выстрел. На этот раз, он попал в колесо машины, заставив её рухнуть в овраг. Сразу после выстрела Зиф издал звук, похожий на выкрик и на смех одновременно – что-то, выражавшее радость содеянным, но слишком чуждое обычным пони.

– Тебе нравится это, не так ли? – Карл тоже ухмыльнулся – радость Зифа была для него заразительна.

Вы уязвимы. Смертны… Так непохожи на мой вид. Мне весело и… — тёмный голос замялся, будто подбирая слова. – Любопытно...

Карл понял, что во фразе Зифа крылось что-то похожее на научный интерес. Так ребенок мучает муху, пытаясь узнать, что она будет делать без крыльев. Дальнейшие мысли в этом направлении были прерваны попаданием в его лицо янтарного заряда из маг-бластера.

Его морду начало разъедать заживо – мясо шипело под натиском безжалостных частиц, слепо желавших лишь абсолютного разрушения. Наравне с обжигающей агонией, в разуме Карла шипел Зиф – этот звук был непохож на рёв раненого зверя, скорее на полустон мазохиста, наслаждавшегося новым видом боли. Через пару секунд, боль прекратилась – разъев лицо Карла до черепа и лишив его кожи и кровеносных сосудов на лице, магические частицы превратились в обычную пыль, хлопьями опавшую на пол просторного багажника джипа.

Сандра, едва отойдя от шока от вида маг-бластера в действии, повернулась к Карлу, и мгновенно потеряла сознание – на неё смотрели бешено вращавшиеся в глазницах яблоки, обрамленные белыми, как молоко, костями – картина настолько гротескная, что больше походила на чудовищный кошмар.

Смерть не наступила, как бы Карл её не ждал, ей на смену пришла лишь новая волна агонии – регенерация вступила в силу. Боль была слишком сильна для крика – из горла бурого пони вырывались лишь нечленораздельные, булькающие стоны, пока его череп обрастал новыми сосудами, следом – новой кожей, и наконец – новой шерстью.

Весь процесс – от ранения и до полного восстановления – занял около минуты, но за это время, Карлу показалось, что прошла вечность, и он успел умереть несколько раз.

Ты недалек от истины, но я не дам тебе умереть, — тон Зифа остался безэмоциональным, будто он только что сделал что-то абсолютно обыденное. – Не сейчас, не в скором времени. Возможно, никогда.

Джип уже нёсся по пригороду Мэйнхеттена, рёв его двигателя спускал с поводка особо чувствительные сигнализации припаркованных машин. На горизонте мелькали красно-синие огоньки полицейских блокад, до преследователей остались считанные метры, а Гончие висели уже практически в упор, когда броня Лоуренса наконец зашевелилась.

Встав на ноги, он немедленно запустил цепную молнию в Гончих, превращая их в некое подобие пурпурного фейерверка. Дорогу усыпали куски арматуры, до этого заключенные в телах магических ищеек. Махнув копытом джипам ТриксиТехнолоджикс, Лоуренс обволок машину телекинетическим полем, и она исчезла в снопе искр, оставив на дороге лишь две параллельные огненные дорожки.

***

Все население Понивилля наслаждалось ужином, когда дверь в библиотеку, выдолбленную внутри старого дуба, раскрылась, и на сумеречный мороз вышла высокая фигура белой драконицы. Рубин в её груди пульсировал в такт сердцебиению, посылая по венам багровые потоки магии.

За ней, хрустя свежим снегом, выбежал зеленый дракон.

– Алексарис! Стой, прошу тебя! Нам надо…

– Здесь не о чем говорить! – она развернулась, и Спайк увидел, что из её глаз текли слезы. Хрустальные капельки медленно, будто в причудливом танце, спускались на истоптанную брусчатку. – Я всё слышала, весь разговор!

– Забудь Гордона, он подозревает каждую тень в шпионаже против него, против короны и против Эквестрии разом! – Спайк попытался свести всё в шутку, но с опозданием понял, что это не сработает.

– Но он прав!

Слова повисли в холодном свете молодой луны. Спайк слегка наклонил голову.

– В каком смысле?

– Я не хочу шпионить для Малдоса, но я не знаю, смогу ли я пойти против него? – белая драконица начала заламывать себе руки. — Вдруг во мне есть какая-то программа, алгоритм, который просыпается от его слов? Я не знаю этого, и не могу знать! Ты доверился мне, ты даже вернул меня с того света, и я не хочу подвергать тебя риску.

– А если я хочу этого риска? – Спайк подошел ближе. Их губы почти соприкасались. – Если я доверяю тебе настолько, что готов пойти на этот риск?

– Я того не стою! Я не Рэрити, я не твоя подруга! – Алексарис опустила голову, глядя в грудь Спайка. – Вдобавок, Лукарис этого тоже не одобрил бы…

– Ты слышала, не так ли? Стоило догадаться, — Спайк на мгновение опечалился, но тут же улыбнулся. — Это не важно. Лукарис ничего не узнает. А я просто хочу быть с тобой. А чего хочешь ты?

– Того… — Алексарис с трудом выговаривала слова. – Того же самого.

– Ну так о чем тогда речь?.. – он коснулся её лица, поднял её подбородок, и…

***

Посреди пустого переулка, из фиолетового разлома в пространстве появился слегка дымящийся черный джип, испещренный многочисленными попаданиями. Его правая сторона оказалась целиком вплавлена в здание сбоку, делая дальнейшее передвижение невозможным.

Первой открылась водительская дверь, и оттуда выскочил фиолетовый единорог с механическими конечностями и кибернетическим правым глазом, мрачно освещающим тёмный переулок.

– Все живы? – его голос был встречен кряхтеньем из багажника. Дверь в него в мгновение ока оказалась сорвана с петель, и оттуда вылез пони, заключенный в силовую броню. Развернувшись, он телекинезом вытащил бурого пони, всё еще державшего разряженную пульсарную винтовку, и белую пегасочку, до сих пор не пришедшую в сознание.

– Да, всё в порядке, — ответил Карл, принимая Сандру на свои плечи. После ношения Лоуренса, пегасочка казалась лёгкой, как пёрышко.

– Ты только что сделал массовую телепортацию, да еще теперь и телекинезом пользуешься? Это… Просто офигенно, у меня нет слов! Я бы после такого спал несколько дней – такие-то нагрузки!.. – Джейсен тем временем повернулся к единорогу в броне, восхищаясь его магическими способностями.

– Спасибо, конечно, но я боюсь, мы не знакомы, — он поднял бронированное копыто. – Я – Лоуренс. Сразу прошу простить меня за наши прошлые конфликты.

– Джейсен, — пурпурный единорог не медлил и ответил на приветственный жест. – Не беспокойся, я уже забыл. Всё-таки, ты нас сейчас спас.

Карл немало удивился отходчивости Джейсена. Он бы очень долго помнил подобную обиду, но его друг был совершенно другим. Может быть, потому они и были так близки.

Сандра зашевелилась на спине Карла, и когда он повернулся, чтобы проверить её состояние, она отпрыгнула назад, тяжело дыша. Её взор был зафиксирован на лице инженера.

– Что случилось? – два единорога и пони обратили взгляды на пегасочку, свернувшуюся в дрожащий комок шерсти и перьев. Джейсен подошел к сестре и приобнял её, шепнув ей что-то на ушко. Через полминуты, Сандра перестала дрожать и встала на ноги, сложив крылья на спине.

– Ничего, наверное… Показалось, — она избегала смотреть на Карла, и он это заметил.

– Ну, что будем делать? – Джейсен окинул взглядом джип, ставший одним единым со зданием. – Он уже никуда не поедет, а за нами, может быть, еще охотятся.

– Мы переместились на другой конец Мейнхеттена, а он – крупнейший город в Эквестрии, смею напомнить, — Лоуренс поднял копыто, указывая на выход из переулка. — Мы сейчас в Старом Квартале, сюда почти не заезжают правоохранительные органы, поскольку многие до этого отсюда не возвращались. У меня есть влиятельный друг здесь, прошу за мной.

– Что-то я проголодался, — голос Карла встретил одобрение Джейсена и Сандры.

– Как и я, Карл, как и я… Сейчас, нам нужно обратиться к Банкиру. Он позволит нам поесть и остаться на ночь. Сегодняшний день был слишком забит приключениями, на мой взгляд.

– Б-банкиру? Нет-нет-нет, только не к нему! Ни за что! Мне туда нельзя! – Сандра забеспокоилась и прижалась к Джейсену. Он недоуменно взглянул на Лоуренса.

– Почему нельзя? – единорог в броне склонил голову. Из его тона можно было заключить, что он снисходительно улыбался, но забрало не поднимал.

– Я… Просто… Я была должна ему денег, и я не хочу попадаться ему на глаза! – наконец выпалила она, прикрывая глаза копытами. Джейсен поджал губы, но промолчал.

– Ничего, я попрошу его простить тебя. Он хороший пони, просто… безумно жадный. Деньги для него всегда были главнее всего на свете. Мы мыслим иначе, не так ли? – он обратился ко всем: к Карлу, Джейсену и Сандре. Они почти в унисон кивнули. Удовлетворенный ответом, Лоуренс пошел дальше.

Через пару минут ходьбы по заснеженным ночным улицам, они дошли до старого фабричного комплекса. Попросив друзей подождать, Лоуренс скрылся в глубине тёмных помещений.

– Карл? Я хочу извиниться, — Джейсен поравнялся со своим другом и заглянул ему в глаза. – Я ошибался по поводу твоего друга. Он оказался хорошим парнем.

– И лишь сейчас, он просит прощения… — голос Зифа заставил Карла поморщиться. Он поспешно сделал вид, что его беспокоит боль в висках.

– Я тебя не виню. Я понимаю, тебе было трудно ему довериться, — инженер натянул на лицо улыбку, но на его взгляд, она всё равно была фальшивой.

– Да… Но затем друзья и нужны, не так ли? – Джейсен улыбнулся, не заметив фальши, и пошел к Сандре.

– Нет, ты не понимаешь. Ты бы вряд ли простил кого-то, кто угрожал бы тебя убить. Он лучше тебя, по твоим же критериям, — Зиф не критиковал, просто констатировал факт, но легче от этого не становилось. – Почему он остается с тобой?

– Да, он лучше. Но потому он – мой друг. Он делает меня лучше. Показывает, что со мной не так и я ценю его за это, — Карл не понимал, почему он продолжал что-то объяснять Зифу.

– Друг. Дружба… Вы продолжаете говорить это слово, цеплять этот… ярлык… на разных пони, но вы и сами не понимаете значения этого слова.

– Оно у всех разное. Тем мы и уникальны! – Карл улыбнулся. Ему казалось, что он разговаривает с ребенком — циничным, мрачным, но всё же ребенком.

– Интересно. – Зиф умолк, будто что-то обдумывая.

– А у вас всё иначе? – Карл решил перейти в наступление.

– Да. Мы не знаем, откуда мы появились и как. Мы лишь есть, были и будем, всегда…

– И вы просто сидите там, ничего не делая? Никаких занятий вообще? – мысль о таком существовании была угнетающей.

– Открываются… Хм… Можно сказать, проходы. Мы способны проникать в них и общаться с пони. Это можно назвать игрой, вроде развлечения для нас. Но почти всегда, нас прогоняет… — он вновь замялся в поисках нужного слова. Не найдя его, он фыркнул. — Тот, кого ты видел ранее. Высокая черная фигура с драконьими глазами.

– Принцесса Луна? То есть… Вы проникаете в сны?

– Если ты так это называешь…

Лоуренс вернулся в компании массивного пони и пегаса. Они были знакомы Карлу, именно им Джейсену пришлось отдать круглую сумму, когда они нанесли визит его сестре. Сандра, увидев их, спряталась за своего брата.

– Хватит нам на улице стоять, пойдем. Это подчиненные Банкира, — пегас и пони кивнули, сверля группу хмурыми взглядами. Джейсен в ответ улыбнулся и показательно начал перебирать устройства в своём импланте.

– Прошу за нами, — пегас никак не отреагировал на Джейсена, но пони нервно облизнул губы, вспоминая холодный ствол, упиравшийся в его лоб.

Внутри, завод был не освещён, лишь вдалеке слышалось гудение какого-то станка. Подчиненные банкира вели гостей запутанными коридорами между тяжелыми кожухами спящих механизмов. Судя по удушающему, но дурманящему запаху краски и лака, это была типография, или некое химическое предприятие.

Подойдя к одной из огромных машин, пегас дернул за незаметный рычаг, и где-то под полом раздалось шипение. Станок приподнялся на массивных гидравлических поршнях, открывая взору лестницу вниз, ведущую в хорошо освещенный стеклянный коридор. Под заводом находилась настоящая лаборатория – вокруг всевозможных котлов крутились пони в рыжих комбинезонах с масками на лицах, над ними сновали техники, следившие за состоянием приборов, тут и там были заметны скучающие охранники. Процесс, несмотря на кажущуюся хаотичность, отличался некоей грацией – так профессиональные танцоры импровизируют – каждое движение имело некий скрытый смысл, таинственное предназначение, известное лишь просвещённым. Коридор оканчивался стеклянным шаром, висящим над лабораторией, в нём располагался офис. За столом сидел желтый пони с рыжей шевелюрой, густо залитой каким-то лаком, из-за чего его грива казалась пластиковой. На его теле сидел чистый белый костюм в черную полоску, дополненный красным галстуком. Подняв голову на звук копыт, он вскочил.

– Сандра! – проигнорировав других посетителей, он подошел к дрожащей пегасочке. – Я так рад тебя здесь видеть! Ты – представитель очень редкого вида пони – тех, кто вовремя отдает долги! Я таких пони очень ценю, благодаря им, жизнь становится намного лучше! Знаешь, тебе нужно опять посещать «Копыто Мидаса», я уверен, в этот раз, тебе повезет, и…

Карл кашлянул, привлекая к себе внимание. Пони повернулся к нему и сверил инженера презрительным взглядом.

–А ты кто такой? – его тон лишился позитивных ноток, вмиг став деловым. В глазах у него будто зажегся калькулятор.

– Кто он такой? Кто ты такой? – спросил Джейсен, злобно сверкая киберглазом.

– Кто я такой? – вопрос поразил их собеседника. – Представляешь, Лоуренс, они не знают, кто я такой! Как вы можете не знать Банкира, самого успешного бизнесмена в Мейнхеттене, а может быть, и во всей Эквестрии!

– Ты хотел сказать, преступника? – лицо Лоуренса было скрыто за маской, но Карлу показалось, что из-за помпезности Банкира, единорог возвел глаза к небу.

– Неправильный термин, бизнес нельзя делить на легальный и нелегальный, деньги не пахнут и своего владельца не судят! – желтый пони поправил галстук и коснулся шевелюры, проверяя её состояние. – К тому же, я исправно перечисляю средства в благотворительные фонды.

– Точнее, отмываешь через них деньги? – Лоуренс слегка склонил голову набок.

– Это ненужные детали моей деятельности, я с тобой их не буду обсуждать, — Банкир начал нервничать. — Зачем ты пришел?

– Мне и моим друзьям нужно здесь переночевать, перевооружиться, и потом мы будем искать Гордона Марлоу.

– Того ушлого журналюгу? А зачем он вам?

– Ненужные детали! – теперь Карл мог дать копыто на отсечение, что Лоуренс улыбался.

– Какая мне с этого выгода? – Банкир был раздражен, что Лоуренс использовал его слова против него самого.

– А как же твой должок передо мной? Помнится, когда мы удирали с Дневником Архимага, я спас тебе жизнь.

– Но ты не отдал мне тот дневник, ты сунул мне подделку! Мой заказчик был в ярости, и перестал вести со мной дела, я потерял массу денег! – Банкир подошел к стеклу и посмотрел вниз, на то, как в чанах булькает грязно-синяя жижа.

– Ты украл у меня подделку. И всё-таки, без твоей жизни, ты бы не смог продать даже настоящий дневник, так что… За тобой должок.

Повисло молчание. Желтый пони прикусил губу, обдумывая свои слова.

– Ладно, но после этого, мой долг исчезнет! – он улыбнулся, поворачиваясь к бронированному единорогу.

– Не наглей, ты мне по гроб жизни будешь должен, такие вещи в деньги не переводятся, — в голосе Лоуренса проявилось раздражение.

– Нет, всё чин по чину! – Банкир тоже начал злиться.

Рог Лоуренса засветился, и сорвавшиеся с него молнии ударили в двоих охранников Банкира, стоявших позади посетителей. Пони и пегас рухнули, как подкошенные, потеряв сознание.

– Что ты делаешь? – вскрикнул желтый пони, упираясь крупом в стекло. На него наступал единорог, закованный в массивный силовой доспех, молнии срывались с его рога, ударяясь в мелкие железные предметы, раскиданные по столу.

– Слушай, ты, ничтожная жаба, — теперь, их разделяло около десяти сантиметров. Банкир вжался в стекло, боясь сделать лишний вдох. Сандра открыла рот, но Джейсен молча помотал головой. – Я – тот, кому ты должен! Всегда и навсегда, ты понял? И я тебе очень советую выбирать свои следующие слова крайне осторожно, иначе ты можешь утонуть в одном из вон тех чанов…

Желтый пони очень быстро закивал, одним глазом косясь на огромные котлы под своим офисом.

– Вот и хорошо. А теперь, покажи нам, где мы можем отдохнуть.

Банкир подошел к столу и нажал кнопку на интеркоме, ассистента. Через пару секунд, на вызов пришел невысокий единорог, подросток. Желтый пони приказал ему найти для гостей комнаты, а сам принялся что-то увлеченно строчить в блокноте.

– Я таким напуганным дядю еще ни разу не видел, — признался единорог, указывая группе посетителей дорогу. – Как вам удалось его так пронять?

– Я просто надавил на нужные кнопочки, ничего особенного, — в голосе Лоуренса звучала плохо скрываемая гордость.

– А почему вы ходите в шлеме? – вопрос от подростка заставил бронированного единорога остановиться.

– Кстати, Карл, посмотри, у меня маска не снимается. Может, что-то с замками от… экстренного выключения?

– Нет, на вид всё нормально, они открыты и функционируют, — Карлу хватило одного взгляда на штифты, торчащие из челюсти брони.

– Да ладно, наверное, просто заклинило, надо приложить силу! – рог Джейсена загорелся. Аура обволокла маску Лоуренса.

– Нет, стой, не… — начал он, но его слова прервались влажным «хряп». Весь костюм белого единорога был сплавлен с его телом внезапным выбросом магической энергии, и теперь, когда Джейсен потянул на себя маску, она вырвала почти всю кожу с лица Лоуренса. От зрелища кровавого лика, пегасочка вновь потеряла сознание, подросток с криками куда-то убежал, а Карл просто растерялся, не зная, чем помочь единорогу. Лоуренс взвыл, а из спины его доспеха выстрелили пустые колбы, упавшие на пол с тихим звоном. Рог белого единорога загорелся пульсирующим свечением, и плоть начала заново проявляться на его лице. Из-за огромной скорости регенерации, кожа сошлась огромными порезами, еще более худшими, чем они были до этого. Теперь, всё лицо Лоуренса напоминало один огромный хирургический эксперимент, окончившийся абсолютным провалом.

– Освятаяселестия, простипростипрости!... – Джейсен принялся тараторить, начав метаться из стороны в сторону.

Закончив сотворение лечебного заклинания, Лоуренс повернулся к пурпурному единорогу и сказал лишь одну вещь:

– Ты… Кривокопытный… Кретин… — его тело рухнуло на пол с гулким металлическим звоном. Карл заметил, что колбы, вылетевшие из его костюма, были подписаны: «Морфий». В тишине раздавалось лишь дыхание двух пони.

– Зато он в порядке! – произнёс Джейсен, нервно улыбаясь. Карл тяжело вздохнул.

– Ладно, вон спальни, — Карл махнул в сторону указателей. — Дотащим всех наших упавших и всё, — фиолетовый единорог кивнул и начал с помощью телекинеза тащить железный доспех по полу, издавая жуткий скрежет. Карл закинул на свои плечи Сандру и донёс её до первой попавшейся комнаты. В маленькой каморке примерно три на три метра располагались две койки, тянувшиеся вдоль стен, и что-то вроде верстака, забитого под отвязку разнообразными деталями, принадлежащими тяжелому оборудованию. Когда Карл сложил Сандру на одну из жестких коек, она пришла в себя, и начала испуганно озираться, не понимая, где находится.

– Всё в порядке, Джейсен с ним, — Карл поспешил её успокоить. Она кивнула и закрыла глаза, устраиваясь поудобнее.

Снаружи всё еще доносился металлический скрежет. Усталость была намного сильнее голода и Карл, морщась от противных звуков, заснул.
Продолжение следует…