Автор рисунка: aJVL
Пролог Глава II: Сделка

Глава I: Лесенка

Ну вот, первая глава. Отмечу, что мало кто читает мои повести, так что пусть она будет и последней. В ожидании комментариев, ваш неугомонный автор.

«И у обратной стороны есть своя обратная сторона»

Наша история начинается задолго до событий пролога. Когда мир еще был юн. В те времена неоспоримым лидером пегасов был командир Воист. Он был мастером войны, никто не мог оспорить его первенство в битвах, когда он сам лично участвовал в сражениях и бился в первых рядах. Но время шло, командир дряхлел и за его спиной уже прикидывали кандидатов на замену. По традиции, должен пройти его последний бой, в котором он обязан умереть и это послужит сигналом к гонке претендентов на высшую власть. Воист и сам понимал это, у него было два сына, чья мать умерла. Два жеребчика, которые еще не догадываются, что взоры капитанов и командармов уже пронизывают их с гривы до хвоста. Эти военные уже придумывают, как бы использовать отпрысков командира в своей игре и самим встать у власти. Этих маленьких пегасов звали Хельгу и Яорил. Как дети командира, они почти все время только и делали, что занимались с инструкторами и учителями, наставлялись на будущую роль полководцев в летной академии. Почти ни с кем не общаясь из своих сверстников из-за преград, поставленных их отцом, они уже смирились нехотя с тем, что будут обращаться к другим пегасам только командами субординации: «Рядовой — туда, рядовой — сюда», «Смирррно», «Звено – лечь на курс» и прочими сухими малословными рублеными фразами.

С самого начала их обучения, с началом их осмысленного возраста, им было сказано, что происхождение не дает гарантий стать им следующими командирами, что нужно заслужить титул и что этот титул – один на всю пегасью нацию…

– Яри! – крикнул маленький серый жеребчик – Яри, лети сюда!

– Хели, вечно ты со своими вымыслами…- донесся вслед голос – Я с тобой не играю!

На целой группе красиво выложенных облаков в виде плит, выстроенных для тренировок полетов и взлетов с разбега резвились два пегаса. Один был серый полностью и лишь мутно-зеленые глаза его контрастировали с остальным телом. Другой же был посветлее, и именно к нему и обращался «Хели», его грива немного отливала темно-красным цветом вперемешку с черным, а его глаза были точно такими же, как и у серого пегаса.

– Яри, я тебе говорю сегодня мы ее найдем! Лесенка должна быть совсем близко…

– Скоро начнутся уроки и из-за тебя нас опять накажут за опоздание! Я с тобой не играю! Давай после уроков.

– Но Яри… Ты такой зануууда.

Яорил полетел в академию, оставив на взлетном поле своего брата. «А ведь после уроков он опять забудет искать лесенку и завтра снова будет звать меня на новою игру»- думал он. Хельгу не отличался постоянством никогда, из всей семьи не было в роду подобного забываки, как Хели. Он мог часами искать потерянную игрушку, из-за которой много переживал, но стоило хоть что-то отвлечь его внимание и он переключался с головой в новый процесс, причем погружался чуть ли не фанатично. Он не из тех, кто любит подолгу заниматься одним делом. Вот сегодня утром ему приснилось, что есть в Велиополисе такая лесенка, которая позволит без помощи крыльев пегасу добраться до самого солнца, когда оно в зените. И не советуясь ни с кем, он потащил своего братишку на поле перед академией, сказав, что у него особо важное и срочное дело. С раннего утра, когда единороги, обличенные обязанностью поднимать светило, еще видели сны, два брата стояли на взлетном поле пока терпение одного не лопнуло.

– Яри зааанудаааа! – еще раз крикнул вслед брату Хели в надежде если не вернуть его, то хотя бы позлить.

Хельгу еще раз осмотрел поле, ничего не нашел, неловко пролетел под полем, ничего не нашел, коряво пролетел спиной вперед над полем и снова ничего не нашел. Со стороны это зрелище казалось бы более странным: Хели был как и его брат не старше возраста карапуза, но то, что он сын Воиста ставило его бы в неловкое положение, окажись здесь свидетели. Но Хели не сдавался, он буквально рыл носом облака, чтобы найти… лесенку? Да, уж это точно странно. Внезапно, увлекшись поисками, он уткнулся носом в крыло рядом стоящего пегаса.

– Смотри куда идешь, малец! – предупредил пегас, очевидно, учащийся в академии на старших курсах.

На вид он был подросток-жеребец, впрочем, Хели это занимало лишь постольку, поскольку он мог быстрее выкрутится из ситуации. Старшие – такие вспыльчивые. Он сделал вид, что не замечает его и прошел мимо, но сразу повернулся, когда тот стал говорить:

– Эй! Я ведь с тобой говорю! Что ты делаешь на поле так рано? В твоей группе полеты должны начаться ох нескоро…

– Я… Извините! – протараторил Хели – Я так, дышу воздухом…

– Так вот, знай меня. Я – Радест и убираю влагу с облаков на поле по утрам. Так что в следующий раз не то что смотри куда идешь, но вообще тут не появляйся до занятий!

– А ты знай меня! Я, если ты знаешь – сын…

Гонг возвестил начало занятий в академии и заглушил его слова. Хели со всей своей силы полетел в кабинет. Выжимая сколько мог из своих маленьких крылышек, он спотыкался, попадал в воздушные ямы, чуть не входил в штопор. Он не так бы плохо летел, если б не беспокоился о том, что учитель опять накажет его за опоздание. Третье опоздание подряд – жалоба отцу, седьмое – выговор с контрольными. Но этого ему врятли пришлось бы ожидать, ведь он опаздывал в одиннадцатый раз…

***

Влетев в распахнутое окно, Хели застал своего брата их учителя в классе. Они учились отдельно от других курсантов, пользуясь определенными привилегиями. Когда он сел на скамейку, их учитель сказал:

– Хельгу, ты опять опоздал. Вы оба сегодня не лучшим образом начинаете день. Да-да, и ты Яорил. Как ты мог бросить брата на поле?

– Как вы узнали?- озадаченно спросил Яри.

– Это детали… Важнее, что вы сегодня продемонстрируете мне. У вас сегодня испытание, так что покажите лучшее, что можете!

Под «испытанием» подразумевалось изъяснение своей проектной работы за год. Да, в академиях тех лет за жеребятами плелось целое ярмо знаний, которые и среднекурсникам сейчас не сразу даются. Хотя, они уже привыкли к требовательности учителя и не удивлялись большим заданиям. Вместе с этим, вторая часть испытания состояла в схватке: они должны в небе сразиться в дружеском поединке и победитель считался сдавшим испытание, проигравший же чистил небо академии от облаков. Хоть год назад, когда они впервые переступили копытами стены этой академии, эта мера наказания для проигравшего считалась для них позорной, сейчас с братьев сошла частично гордость своим «исключительным» положением и грязная работа их не особо пугала.

– На этом уроке мы будем изучать грифонов. Итак, кто-нибудь из вас может сказать что-либо про них?

– Они летающие монстры с головой орла и телом льва – ответил Яри – С ними мы боремся уже много лет.

– А еще они едят мясо! – добавил Хели.

– Вы оба в чем-то правы, но у всего есть обратная сторона: грифоны построили свою уникальную цивилизацию, у них велики познания в полетах. Они летают быстрее нас, однако мы можем успешнее маневрировать. Для победы над врагом необходимо познать этого врага во всех тонкостях не оставляя на откуп случаю ничего. А теперь скажите мне, почему мы боремся с ними?

– Нууу — протянул Яри – Они ведь чудища! Чудища, не похожие на нас.

– Нет, они едят мясо, а мы – нет. Вот и сражаемся! – сказал Хели.

– Все гораздо сложнее. Если углубиться в этот конфликт на поверхность всплывут гораздо более серьезные, но менее моральные причины. Мы воюем, чтобы жить в мире. Не мы развязали войну, но нам ее предстоит закончить. Еще ваш отец, Воист Смелый встретил начало этого конфликта. Тогда король грифонов Асмар пригласил его встретить Торжество Битвы, древний обряд всех крылатых собратьев. Он прилетел по первому зову в Летящее Гнездо – обитель грифонов. Король встретил вашего отца радушно, он потчевал всех щедро, но когда настало время ритуала битв, он в противоречие со всеми традициями возложил на свою главу венец следующего Главы Неба, заявив, что имеет на это прав больше, чем Велиополис и другие парящие города. Он сказал, что сопротивляющимся решению ритуала будет дарована смерть. Ваш отец был из первых, кто встал против него и с тех пор мы в состоянии войны с самозванцем-грифоном и его прихвостнями.

– А разве мы не можем с ними договориться, чтобы прекратить войну?- спросил Хельгу

– В свое время ты поймешь, почему мы до сих пор не договорились… -ответил учитель- А теперь давайте свои отчеты по работам за год…

***

Конечно, учителя мало волновали эти отчеты, по сути, чего можно ожидать от жеребят. Бегают, летают, мельтешат, ветер в голове. Все это очень грустно, однако с момента их первой встречи прошел год и он уже выковал в них кое-какие способности. Оба «отчета» от братьев были наподобие: «я полетел, я нашел, я сообразил, я сделал». «В общем, и так сойдет»- подумал учитель – «А вот через пять лет буду требовать по полной…». Ни для кого не было секретом, что главное испытание – схватка. И они собрались на отшлифованном облаке в виде арены, чтобы провести последнее испытание.

– Яорил, Хельгу, вы должны будете взлететь на уровень вон той колонны, и находится на нем в продолжение схватки. Помните, это дружеский поединок: не кусаться, не бить копытом в голову. Победит тот, кто прижмет соперника к арене первым. Если кто-нибудь из вас упадет на облако, он автоматически проигрывает. Начнем!

Два пегаса взмыли в воздух на уровень облачной колонны. По сигналу учителя, начался бой. Яри использовал тактику истощения, хотя врятли знал, что ее использовал: он просто старался не лезть в прямой контакт, предпочитая уворачиваться и отлетать. Его крылышки довольно тяжело маневрировали, и этим пользовался Хельгу, который напором давил попытки брата улетать от ударов. Яри использовал удар брата так, чтобы он стал его же оружием и как только копыто Хели занеслось над ним, он ловко пролетел под ним и ударил в спину. От этого Хельгу совсем потерял контроль:

– Это нечестно! Ты дерешься не по правилам!

– Это ты дерешься не по правилам!

Хельгу совсем распалился, он взвинтил воздух и очутился совсем рядом с Яорилом. Со всей злобой он ударил его в нос так, чтобы учитель не заметил, развернувшись к нему спиной и закрыв собой брата.

– Вот теперь не по правилам! Съел, братец?

Яорил не ответил, он лишь пробурчал про себя что-то. С этого момента инициатива переключилась на Хельгу. Он начинал брать верх и Яорил это чувствовал, но не сдавался. Для него проиграть сейчас стало бы позором. Он не мог до конца сказать почему, но чувствовал унижение, когда братец улыбался ему. Он будто говорил «Не отчаивайся, я сегодня победитель, но может быть завтра ты им станешь». Это звучало как усмешка прямо в душу. Хельгу всегда не сдерживал показное рвение, он постоянно побеждал во всех играх и ставил брата в поражение побежденного уже заранее. Но самое больное было именно это: утешение, мол, не победил, так победишь. Это неискреннее, глубоко противное явление в Хельгу, заставляло Яорила вновь и вновь пробовать опередить его, превзойти, стать лучше, чтобы сам братец признал это. И чем ближе Яорил был к арене, чем меньше расстояния оставалось до нее, чем сильнее жал его братец, нанося показные удары «в пол силы» и чем отчаяннее было положение, тем яростнее он становился. В нем клокотало малопонятное ему чувство. Чувство обреченности, но вместе с тем, желание эту обреченность не показать, не ударить в грязь лицом, и даже если позор неминуем, то пусть он будет меньшим. Наконец, о брат прижал его к облаку и улыбкой сказал:

– Хех, похоже я победитель — подметил Хели, но заметив грустное лицо брата добавил — Не расстраивайся, это всего-лишь игра.

«Как я ненавижу! Да, для него игра! Да если б он проиграл мне он бы так не выражался!» — подумал Яри.

– Сдавайся! – веселым голосом сказал Хели.

– Нет. – процедил его брат, словно его колотила дрожь.

– Хватит Яри, ты уже не можешь победить, все кончено. Давай в следующий раз. Даю слово, что дам тебе фору.

– НЕТ! – уже кричал Яорил. Он чувствовал, что ему в сердце лили яд.

Но вот подлетел учитель и прервал их разговор, сказав:

– Хельгу, ты сдал зачет! Можешь лететь к отцу и доложить о своем успехе. А ты, Яорил, готовься чистить небо.

– Я полечу к папе только тогда, когда Яри признает мою победу и сдастся! – невинным голосом сказал он.

– Тогда ты никогда не полетишь к нашему папе! – взревел Яорил.

– Ладно, ты все равно признаешь это! Я полетел! – сказал Хельгу и отпустил брата, которого он уже долгое время прижимал копытами к арене.

– Яорил, тебе надо признавать поражения, это качество сильного пегаса. Надо уметь проигрывать.

– С чего мне начать – обреченно начал Яри.

– Я тебе дам помощника, сегодня погода не из лучших… Будешь расчищать небо с ним.

– И кто же он?

Тотчас из-за туч проявилась фигура молодого жеребца. Он выглядел весьма контрастирующе из-за своей белой гривы и темной шерсти. Он ловко покрутился в воздухе и приземлился напротив Яри. Он смотрел ему прямо в глаза, которые отливали синим, холодным светом.

– Познакомься Яорил, это Радест. Он убирает поле по утрам а заодно и подрабатывает тут чисткой неба. Уверен, вы поладите!

С этими словами он улетел, оставив их с глазу на глаз среди места позора Яорила. Радест хотел что-то сказать, но увидев страдальное лицо маленького жеребчика счел нужным немного помолчать и оставить его с мыслями.

– Эй, парень, чем так расстроен?

– Эммм, да так, ничем. Чтож, приступим к уборке?

– Да, пожалуй пора…

Уборка заняла не так много времени. Тучи легко таяли от прикосновения копыт, с некоторыми пришлось повозиться, но это не заняло более 20 минут. Радест выполнял свою работу весьма монотонно, как будто постоянное повторение притупило чувства, Яорил же вкладывался в работу горячо. Он не хотел уходить с поля и возвращаться домой, где его будет ждать укоряющий взгляд отца и ухмылки братца. Он желал подольше остаться здесь, находя утешение чувствам в работе. Теперь он понимал, почему Радест так выполнял работу: она действительно притупляет чувства.

– Кажись все – сказал Радест — А чего это тебя препод заставил чистить небо? Провинился?

– Да, так тоже можно сказать… Скажите, а вы испытывали чувство постоянных поражений, когда тебя всегда обходят?

– Ах, как мне знакомо это. Что, неудачный день? Плюнь на это! Если кто-то выше тебя, не подавай вида, что ты ниже его. Веди себя гордо, как он и в самом трудном случае улыбнись себе. Ха! Да я так всегда делаю- ответил Радест, но вдруг его глаза расширились и он как будто прозрел- Да ты ведь… Ты разве не сын командира Воиста?

– Д-да. Я его сын.

– Вот уж не думал, что говорю с отпрыском главы пегасов. Думал я, что вы в недосягаемых высотах от нас, простых пегасов.

– М-мне так не д-думается.

– Отчего?

– В-все ведь равны? Я ничем не отличаюсь от вас, р-разве что возрастом.

– Что у тебя зубы так дрожат?

– М-мне п-просто холодно.

– Да, уже скоро вечер. Знаешь, лететь до дворца с твоими озябшими крыльями трудно, давай подвезу?

– С-стража. В-вы забыли п-про нее. Да и у п-преддворцов-вым парком охрана. И я-я н-не у кого н-не одалж-живаюсь.

– Я пожалею о том, что сделаю, но…

И пегас присев, покрыл тело жеребчика своим крылом. Яорил не сопротивлялся, он был еще юн для иммунитета к холоду, который проявляется в юношестве. Он просто грелся под крылом и чувствовал более стыд за одалживание у незнакомца. Потом когда Радест убрал крыло он увидел что Яри стоит в готовности к взлету.

– Ладно пацан, ничего не было, хорошо?

– Хорошо – он присмотрелся к Радесту — Спасибо вам.

Яорил поспешил домой, к самой вершине дворца Славы – главного здания Велиополиса.

***

А во дворце отец был очень занят: планировалась новая дерзкая кампания против грифонов. Он был встревоженным весь день, генералы и офицеры били копытами у его дверей с самого утра. Сейчас он был в зале с огромной картой на воздушной подушке, исполняющей роль стола. Рядом с ним стояли первые лица нации: командарм Преслав, комиссар Гельмир, верховный ярф Имаст и команкор Фрелав. На повестке дня висел вопрос, ждать ли с нападением на грифонов у Белой Скалы, или выдвинуть поход. Сегодня пришло донесение авангарда передовых летных эскадрилий о том, что грифоны готовят атаку на Сельф, крепость Велиополиса на северных окраинах. Выгоднее было бы навязать им бой у Белой Скалы, где меньше пространства для грифонов и открыто поле для маневров. Армия грифонов пролетит через Скалу в ближайшее время и надо его очень точно подгадать. Разрозненные данные разведки не позволяли дать точных сведений. Из всех присутствующих здесь под сводами колонного зала только один имел полную картину. Это был светло-синий пегас в мантии с мелкими аристократическими крыльями — верховный ярф Имаст. Он знал, что поздно что-либо предпринимать, его тайная служба уже узнала, что бой у Белой Скалы не светит – грифоны ее уже преодолели и дня через два будут у облачных стен Сельфа. Сейчас он только думал, от предвкушения удачи его лоб вспотел и заболела голова. «Выступят сейчас – гарантированно проиграют. Пойдут на ожидание – одержат победу. Только бы все сошлось». И вот, подгадав паузу в диалоге Воиста и командарма, он вставил свое слово:

– Мы боимся действовать. Сейчас, когда покушаются на наши владения, оспаривая превосходство на небе! Мы даже не знаем, вдруг они уже пролетают Белую Скалу!

– Это не повод паниковать ярф — отрезал комиссар Гельмир – Если они ее и пролетают, значит тем более стоит подумать об обороне.

– Вы не забыли, комиссар, о поражении при Велиме, так? Тогда скажите, что вы сделали, когда надо было атаковать?

– Это другое дело…

– И так вы каждый раз говорите нашему командиру… О великий Воист, должно ли нам сидеть в позорной обороне, которая видно унесет немало жизней и закончится неизвестно чем, тогда как мы имеем шанс взять все и сразу, малой кровью взяв в плен, возможно даже самого короля!

– Скажи Имаст тогда, ты сам бы полетел в это сражение? – спокойно спросил Воист

– Не будь я обязан полномочиями гражданской службы я бы… Да, принял бы участие.

– А как считают остальные?

– Я согласен, будет хорошая битва – сказал командарм Преслав

– Я против, авантюры подобного рода без должных знаний провальны – отрезал комиссар Гельмир

– Мне думается, что стоит повести армию сначала в крепость Сельф. А там видно будет. – предложил команкор Фрелав

– Мы тогда потеряем день на поворот к Сельфу. Я просто думаю, что этот день… — Имаст выдержал паузу – Этот день может сыграть фатальную роль…

Ни для кого не секрет, что Имаст имел такой вес среди военных и шел вместе с ними на собрания из-за своего влияния на внутреннюю политику, но более всего из-за его «Верелиста» — организации, давно опоясавшей каждый сантиметр Велиополиса, да и всех оставшихся городов. На этом собрании Фрелав и Преслав просто не захотели идти вразрез с такой фигурой. Они знали, что нежелательных устраняли. Гельмир же давно спорил с ним за право влиять на командира и считал своей прерогативой сохранение его у власти подольше. Но он просчитался, Воист неоднократно склонялся к походу и даже вчера отдал распоряжения, которые долетели до ушей Имаста о том, чтобы готовить штат на время отсутствия его в походе, а также дал наказ в летную академию ускорить обучение своих сыновей. Все ниточки вели к тому, что командир готовился к последнему бою. «Теперь пора списывать фигуру из игры. Те, кто держатся за этого старика уже копытом в могиле» — думал Имаст. Он чувствовал удачу впервые за пару лет, когда был приближен к Совету Войны, он сейчас знал – события надо форсировать, и чем скорее — тем лучше.

– Теперь я возьму слово – сказал командир – Я думаю, что верховный ярф прав: нам надо выступать немедленно!

Заседание окончилось, все разошлись. Воист бродил по залу, погруженный в свои мысли и не заметил, как начало смеркаться. Потом он пошел в зал для приемов, который также опустел и устроился на лавочке из кучевых облаков. В этот момент прилетел Яорил и поклонившись отцу, сообщил:

– Отец, я извиняюсь за опоздание. Я долго чистил небо от облаков…

– Значит, Хельгу сдал зачет? Хммм, молодец.

– Разве он не говорил тебе об этом?

– Куда там… Мне было некогда. Я завтра улетаю с армией к Белой Скале. Пожелайте мне удачи.

В этот момент в зал влетел Хельгу и также поклонился отцу.

– Отец, вы наконец закончили говорить с этими в касках. Я с утра хочу тебе сообщить, что сдал зачет за год!

– Яорил уже все мне рассказал. Я горжусь тобой! Подойдите ко мне ближе…

Оба жеребчика прошли через ровно гладкий пол вытянутого зала с колоннами и остановились перед старым командиром.

– Я хочу наставить вас… Помните, где бы вы ни были, вы всегда остаетесь пегасами в сердце. Это нелегко понять, но я вынужден сказать вам, что даже в бедах и невзгодах можно находить радость. И у каждой плохой стороны есть своя светлая сторона. Ну как, вы сегодня нашли лесенку? – улыбнувщись хитрой улыбкой сказал командир.

– Ааа, ту самую? – протянул Хельгу – Нет, все поле обыскал, но не нашел, потом бросил это дело, сейчас вот думаю стать воином-бомбардиром! Как ты думаешь, какая у меня будет метка тогда?

– Завтра проводите меня в поход, наденьтесь понаряднее, ибо этот миг нашей славы! Мы разгромим грифонов одним сраженьем и победим в этой войне! Ваш отец еще покажет этим клювокрылым где параспрайты зимуют!