Хрустальный змей

Пролог

Снаружи хлестал сильный дождь. Волна тошноты подступила к горлу лейтенанта Эреба, когда он покинул полумрак медицинского тента. Он пошатнулся, но устоял на полусогнутых дрожащих копытах, чувствуя, как боль пронзает раненый бок. Воздух был ледяным и ядовитым. Во рту чувствовался горький привкус. Взглянув на верх, лейтенант прищурился, проглядывая сквозь хлестающий ливень болезненно-красные облака. Шесть дней назад, они были нормальные.

Но всё изменилось, когда началось вторжение Падали.

Периодически сплевывая, он направился в сторону уцелевшей части гарнизона. Каждый шаг отдавался саднящей болью, волнами прокатываясь по всему телу.

— Сэр? — раздался голос старшего медофицера, хотя по правде говоря он был всего лишь молодым помощником. Настоящего старшего медофицера убили на второй день осады.

— Что сынок? — спросил Эреб.

— Сэр, я не думаю что вы должны участвовать в битве. Вы ещё недостаточно окрепли.

— У меня нет выбора. — Лейтенант поднял голову, расправил плечи и взглянул на молодого жеребца. — Кто кроме меня?

— Рана не затянулась и у вас может случится серьёзное заражение. Тогда вы можете умереть. — С грустью ответил медик.

— Сынок. Мы уже все мертвы. — Боль все сильнее распространялась по всему телу, сжигая последние остатки сил.

— Не правда! Селестия защитит, мы отобьёмся.

Эреб проглотил ядовитый ответ и лишь медленно кивнул.

— Да, защитит.

Оставив юношу мечтать о спасении, лейтенант продолжил движение. Переступая через обломки некогда надежной крепости, он проходил мимо стонущих раненых, лежавших прямо на улице; мимо групп жеребцов и кобыл, сгрудившихся вокруг небольших дымных костров, ловящих последние частички тепла; мимо мертвых, убирать которых сил просто ни у кого не было. Поднявшись по ржавой лестнице, Эреб взглянул на грязные каменные руины и остатки бывшего гарнизона. Из полторы тысячи солдат сейчас переводили свой дух и готовились к последнему бою не больше сотни. В том, что бой был последний, никто не сомневался.

Твари напали рано утром, застав врасплох дозорных, и за несколько минут прорвались через первую линию обороны. Мутанты и падальщики шли вперёд неисчислимой волной, десятками умирая под артиллерийским огнём и залпами автоматов. Первые сутки сражение шло без перерыва. Днём и ночью канал связи был забит сообщениями о помощи, донесениями, просьбами о поддержки и просто криками умирающих, которые не выключили рации. После четвертого дня остатки сил обороны перебазировались за стены внутреннего гарнизона. Но картина вне стен просто шокировала. Солдаты не могли отвести взгляда, когда Падали начали демонстративно поедать плоть мертвых и осквернять раненых.

Вчера было самое жестокое сражение. Оказались проломлены Северные врата и западная стена. Только ценой героически павших солдат удалось отразить атаку. Но это лишь отсрочило неизбежное.

До Эреба донёсся глухой кашель и лейтенант повернулся. Позади стояли двое гвардейцев в грязных и мятых мундирах, поддерживающих комиссара Брагу. Некогда огромный и сильный конь, бывший ужас 101-го Громового. Теперь его кожа была бледной и покрытой множеством ран, многие из которых гноились.

— Эреб, как ты? — спросил он и тут же зашелся в диком приступе кашля.

— Я в порядке.

— Да уж, эти твари нас здорово потрепали. Но я клянусь, что заберу с собой столько Падали, сколько смогу.

— Рад это слышать.

Услышав крик часового они оба обернулись.

— Падальщики!

Лейтенант прикрыл глаза и вновь взглянул на небо. Было ясно: это конец.

— Тревога! — Закричал Брага, опираясь на уступ и доставая лазерган. Охлаждающая система ствола тут же вспыхнула рубиновым светом, оповещая о наличии заряда. — Огонь по готовности!

Монстры приближались, заслонив собой горизонт. Трава вокруг форта яростно колыхалась. В отдалении, стаи тварей кричали и вопили. Эхо криков походило на замогильный вой.

Вскинув автомат, Эреб дал очередь по колыхающемуся морю, вырывая разрывными пулями куски мяса и хитина. Следом к зубцам стены приникли другие солдаты, создавая заградительный огонь с верху и не щадя боеприпасы. Ухнул залп миномёта и вдалеке раздалась вспышка, тут же исчезнувшая под грудой тел.

Затвор автомата щелкнул и лейтенант нагнулся что бы его перезарядить. Кислотный снаряд тут же пролетел над головой, растворив часть гривы. Пони падали, кислота разъедала их кости. Тейлос, связной, рухнул рядом, неистово вопя от боли.

— О, святая Селестия, храни меня от смерти и помоги сокрушить врагов твои...

Резкий грохот и тонны каменной кладки взлетели в воздух. Эреб пролетел десяток метров и больно врезался в землю, на миг отключившись. Грохот стрельбы, крики, вопли — всё слилось в единую ужасную какофонию.

Медленно разжав слипшиеся от крови глаза, лейтенант взглянул на грязное небо. Дождь постепенно успокаивался и лишь мелкие капли вперемежку с грязью и порохом попадали на разбитое лицо. По какой-то причине он не ощущал своих конечностей.

Вдруг в поле зрения попало чудовище. Похожее на пони, существо со змеиным телом медленно ползло в его сторону. Плавно покачиваясь, оно приблизилось и одним быстрым ударом принесло смерть. Последнее что запомнил Эреб, был медальон, светящийся странной фиолетовой магией и глаза, полыхающие яростью умирающих звёзд.