Падший ангел

Вы когда-нибудь получали второй шанс начать жизнь с начала? Забыть все, даже кем вы были? А смогли бы вы решиться на это? Смогли бы вы предать своё прошлое, чтобы получить возможность жить настоящим? Я хочу поведать вам историю о том, как житель Кристальной Империи предал своего хозяина ради лучшей жизни, за что поплатился.

ОС - пони Король Сомбра

Мы давно уже не те

Мир Гигаполисов. Три года минуло с того момента, как "Паучья Сеть", с громом и фанфарами, заявила о себе. Три года минуло с той поры, как Даймонд Тиара Ингред, сменившая прим-фамилию на Шпиц, пытается жить новой, обычной жизнью. И ведь любить кого-то и быть кем-то любимой бывает невыносимо сложно. Особенно, если твоей близкой подругой оказывается Эврика Тандерстрайк, что приготовила просто сногсшибательный сюрприз!.. P.S. Рассказ является прямым продолжением "Всех цветов жизни", что в свою очередь приходятся продолжением "Пробуждения" и "Солнца в рюкзаке". Настоятельно рекомендуется прочесть первоисточники, спасибо.

Диамонд Тиара Другие пони ОС - пони Колгейт Человеки

Сопротивление миссис Робинсон

Четыре сотни копыт мрачно маршируют к своим клеткам ожидать своей судьбы вьючных животных. Со всех концов нации они приехали сюда во имя дружбы, но теперь их цвета поблекли, а уши поникли; палящая сера бьёт им в ноздри, когда тяжелые цепи ведут их к капитуляции. Темпест Шэдоу, командующая армией севера и хозяйка собственного имени, покорила столицу самой большой нации в мире без единой жертвы с обеих сторон. Она победила трех из четырех легендарных аликорнов в бою и прогнала последнего. На ее пути нет препятствий... кроме одного. Это история о столпе, который отказался падать.

Свити Белл Черили Другие пони Темпест Шэдоу

Я не забуду

К Трикси наведался старый знакомый.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Лошажья гонка

Спорт в Эквестрии

Биг Макинтош

На тёплом берегу

Две родственные души встречаются возле лазурного озера.

ОС - пони Человеки

The story of Ria

В этом рассказе описывается история жизни одной пони.

ОС - пони

Страшилки в Ночь Кошмаров (Nightmare Night tales)

Шесть коротких историй, припасённых каждой из шести друзей для самой страшной ночи года. Ламповая атмосфера посиделок в темноте и интересные страшилки ждут вас.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк

Будущая королева

"День этот станет идеальным, мечтала с детства я о нём и так ждала..." Небольшой рассказ о Кризалис. События происходят лет за десять-пятнадцать до знаменитой свадьбы в Кантерлоте.

Кризалис

"Эрмитаж"

Старая, как фандом, история о попаданце. Тип он довольно неприятный и депрессивный. Пони пытаются перевоспитать его с помощью Магии Дружбы, а он уверен, что дружба - это форма паразитизма, временное сосуществование эгоистичных индивидов.

Флаттершай Спайк Энджел Человеки

Автор рисунка: Noben
Перформанс. Осада.

Подготовка.

С казнями и женскими бригадами.

https://www.youtube.com/watch?v=gip7vk_bxP8

— Вот в чем дело – четко выделяя каждое слово, произнесла Трикси.

Жеребцы стали напряженно рассматривать предмет ее негодования. И делали это прямо-таки неприлично долго.

— Тебя раздражает скрип? – наконец высказал предположение Серый.

Кобылка лишь с огромным трудом удержала желание его поджарить.

— Нет – прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Мэр обнял жену крылом, пытаясь успокоить.

— Если вам кажется, будто он неэстетично стоит, то легко можно передвинуть – пролаял псих и добавил – недалеко правда: сами понимаете – у меня они не просто так стоят, а в мозаике.

— И не это – снова вспыхнул начавший было истощатся благодаря молчаливой поддержки супруга гнев.

— Сейчас в Троттингеме чрезвычайное положение – тихо заговорил с ней уже Крим – мне тоже невыносимо даже смотреть на подобное, однако иначе наш город просто потонет в хаосе и безвластии…

— ДА-ДА-ДА – единорожка оттолкнула мужа и, едва не трясясь от бешенства, встала лицом к этим идиотам – смертная казнь, дисциплина, Высшее Благо и так далее. Все понимаю. Я ничего не сказала, когда урод прирезал тех убийц, хотя и в тот раз он явно перестарался. Последовавшие за ними «украшения» были куда хуже, однако еще терпимы. НО ВОТ ЭТО ЧТО!? – ткнула она в табличку с приговором под висельником, на которой синем по коричневому значилось «кража продовольствия». Рядом лежала надкусанная булочка.

Вопреки всем ее ожиданиям, жеребцы дружно издали вздох облегчения. Только удивление не дало Трикси тут же превратить в жаркое по крайней мере обоих стадзеров. Страшила выдал свою фирменную зловещую улыбку и загавкал.

— Понимаю ваше возмущение – ага, как же – вот только на самом деле эта история еще забавней, чем вы думаете: ведь по идее он не крал сие хлебобулочное изделие – в его голосе появились покровительственные нотки – портящиеся предметы по наследству не передается, а значит родственники убитого им стражника никак не могут иметь претензий по поводу взятого с трупа продукта питания.

Волшебница зажмурилась и попыталась не дать своей крыше уехать. За этим делом ее снова обнял Крим:

— Это серийный убийца, который охотился на боссов. Успел отправить на тот свет шестерых.

— Так почему же вы…- от избытка чувств единорожка не договорила и просто еще раз ткнула копытом в табличку.

Стадзеры переглянулись.

— А разве не очевидно? «Убийство из мести» — урод фыркнул – банальщина. Тут каждый второй мстил за какого-нибудь погибшего во время волнений родственника или друга. Народу просто скучно будет прогуливаться, если почти везде напишем одно и то же. Вот и изворачиваемся как можем.

— Мне он в свое время разумно заметил, что признание в невозможности обеспечить безопасность даже боссам делает правительство слабым в глазах масс – со смешком добавил мэр – ну а заодно использование не вполне точной формулировки приговора является логичным продолжением проводимой им политики запугивания населения. Когда кого-то казнят за булку, поневоле задумаешься…

— Ага – облегченно выдохнула Трикси, наконец нащупав почву под ногами – то есть и вон те псы режима в колодках тоже не просто «не подчинились приказу»?

— Нет тут как раз все как есть – снова усмехнулся Страшила – чуть не забили до смерти нескольких горожан в пьяном виде. Пострадавшие в госпитале. Выживут – наши молодцы пойдут в штурмовые бригады. Ну а нет – у меня уже есть для них идея.

Псих захихикал. Опять. Как же ее это достало.

Кобылка затрясла головой и постаралась отрешиться от грустных мыслей. В конце концов, муж не даст ему соврать, а значит эти жеребцы правда заслуживают…участия в экспериментах.

— А тот гвардеец на растяжке, которого вчера унесли? Вроде «нарушение субординации»? – наморщила лоб единорожка.

— Изнасиловал командира женской бригады – в этот раз от себя ответил Серый – арест провели по указанию ее подчиненных и по их же показаниям вынесли приговор, так как вызвать пострадавшую показалось неэтичным. А на следующий же день после инцидента она сама пришла и подала прошение об амнистии – следопыт возвел глаза к потолку — оказывается, они крутили роман уже который месяц, а тут кобылка пошла добровольцем в Силы Самообороны и крепко по этому поводу разругалась со своим возлюбленным. Парень психанул...короче: завтра у них свадьба. Такая вот история любви.

Страшила гавкнул и скорчил умиленное лицо.

— Романтика… – многозначительным тоном перевел стадзер.

— Так сколько у вас таких? — спросила не разделившая их восторга единорожка – в смысле, не с тем приговором?

— Здесь — большинство — пожал плечами глава города.

Трикси оглядела центральную и вдруг почувствовала себя несколько неуютно.

— В смысле, они все правда заслужили…? – жеребцы кивнули – а не слишком ли их много?

— Война закончилась, а злоба осталась – пожал плечами Крим – или скорее даже прибавилась. Добавь к этому смутное ощущение, что те же самые негодяи заперли тебя и твою семью в пещере, которую вот-вот наводнит орда тварей и можно попробовать поставить себя на их место.

— Лучше не надо – вздрогнула волшебница, отворачиваясь от соседнего трупа и старательно гоня вспыхнувший образ.

— Кстати, количество — еще одна причина скрывать истинное положение дел – с улыбкой заметил Крим — наличие столь значительного процента откровенных мерзавцев в наших рядах вряд ли поспособствовало общественному спокойствию.

Кобылка несколько расслабилась. Значит, ее супруг все-таки мыслит логично. Хотя…

— А не боитесь, что через пару дней вас самих вздернут? – поинтересовалась Трикси.

— Нисколько – широко улыбнулся урод – приходящие ко мне с петициями получают тот же ответ, что и вы. Верят они этому или нет – дело десятое, ибо устраивать полноценный переворот сейчас, когда уже слышно шевеление тварей, станет только полный идиот, а такому нас свергнуть просто не удастся. Попытки же разобраться со мной в личном порядке, как с главным организатором и исполнителем казней, являются по сути лишь еще одним путем вербовки в штурмовые бригады – там как раз нужны сильные, смелые и не шибко умные пони.

— Ага – единорожка недоверчиво вскинула бровь – ну и скольких ты…записал?

— На данный момент, девятнадцать – в основном родственники павших от копыта главного злодей всея Троттингема, хотя были среди них и идейные пони, отзывчивые к чужому, не затрагивающему их горю – псих похлопал по напоминавшему лепешку, трупу – вот этот, увы, нашел-таки способ откосить от призыва: удачно прыгнул во время бегства, что кстати должно быть отражено в эпитафии — он взял табличку с надписью «уклонение от несения воинской службы» и повернул ее другой стороной.

Трикси хмыкнула.

«За идиотизм и находчивость». Попахивает взаимоисключающими параграфами.

— Троты не перестают меня разочаровывать – Страшила вернул дощечку на место – удар отравленным кинжалом в прыжке с верхней балки – вершина их изобретательности – стадзер фыркнул – неудивительно, что и местная оборона по большей части примитивней топора – он повернулся к мэру и усмехнулся – и если вы хотите, чтобы я это исправил, то постарайтесь впредь не отвлекать меня на подобные мелочи…

-
— Все-таки сошлись они ненормально быстро – легонько стукнула Трикси по столешнице, посасывая фруктовый лед, неожиданно явившийся из закромов родины по зову героини Троттингема – в конце концов, что может быть общего между маньяком и мэром?

— Буква «м», например? – предположил следопыт — по-моему, кое-кто просто ревнует. Ведь кобылка никогда не сможет дать жеребцу настоящей мужской дружбы, не говоря уже о чувстве колена…

Стадзер с усмешкой отбил брошенную в него пустую палочку:

– Я так не вижу в этом ничего странного: как-никак Страшила взял и исполнил заветную мечту пегаса, наплевав при этом на тот факт, что Крим всего за месяц до того ни за что послал его на смерть. А теперь еще и с энтузиазмом пытается «спасти» — он сделал копытами кавычки — город. Надо быть настоящей сволочью, чтобы после всего этого не проникнутся к моему собрату хотя бы симпатией.

— Допустим – вынуждена была признать правомочность аргумента волшебница – однако это еще не повод прислушиваться к каждой бредовой идеи порожденной его больным разумом, как это делает мой муж. Чего стоит одна раскопка храмового тоннеля.

— Ну, это-то уже всеми признанная хорошая идея – пожал плечами стадзер – куда удобнее самим сделать проход для тварей в удобном для нас месте, чем сидеть как на иголках, ожидая удара неизвестно откуда…

— Не будем снова поднимать этот спор – отмахнулась единорожка – в вашем плане куча минусов, но он уже запушен в действие и менять что-либо поздно. Вернемся к теме разговора. Чем все-таки твой друг смог НАСТОЛЬКО пленить моего супруга?

— Жаждите перенять опыт? – поднял бровь жеребец, снова успешно защитившись от палочки – мой собрат оказался настоящим кладезем дивергентного мышления и оригинальных идей, некоторые из которых при внимательном анализе порой начинают казаться осмысленными — например призыв в армию кобылок и использование бассейна Первых. Столь своеобразный и креативный ум чудесно дополняет административные таланты мэра — Серый усмехнулся – к тому же не стоит забывать о прямо-таки братском отношении Страшилы к пегасу. Причем он явно ощущает себя старшим, несмотря на обратную ситуацию по возрасту. Даже исключительно по собственной инициативе вызвался взять на себя роль громоотвода, этакого тирана, виновного во всех бедах тротов, лишь бы отвести от Крима народный гнев по поводу неизбежных, но от того не менее непопулярных решений.

— По-моему ему просто нравится этот образ – сварливо проронила кобылка, отправляя в последний путь кусочек сахара – а не знаешь, почему? С чего вдруг этот, прямо скажем, неприятный и откровенно недружелюбный тип воспылал вдруг такой любовью к моему мужу?

Следопыт лег на лавку и задумался. Наконец произнес:

— Хороший вопрос. Точного ответа дать не могу, но предполагаю, дело в его прошлом. Конечно, наш друг страдает потерей памяти, но явно не до конца. Где-то там, в глубине сознания, теплятся осколки личности, которая определенно сочла пегаса достойным симпатии. Может, на друга какого похож – следопыт пожал плечами – откровенно говоря, мэру сложно не начать сочувствовать — сперва единственный среди кучки драконоубийц бескорыстный герой, получающий за свой труд одни насмешки. Потом несчастный возлюбленный, чей объект воздыхания по мнению Страшилы достоин как минимум телесных наказаний и каторги…

— Стоп!– перебил его «объект» — в каком смысле?

— В самом прямом — усмехнулся рассказчик – ты же и сама призналась, что вела себя не очень хорошо по отношению к Криму. Помножь это на его тогда еще заочную симпатию к твоему супругу, бескомпромиссность, стремление к справедливости и банальную неприязнь, порожденную твои поведением конкретно с ним.

Волшебница попыталась было возмутится и даже начала выражать свое негодование по поводу «этого безмозглого идиота, которому я жизнь спасала», однако Серый не дал ей договорить, подняв копыто в знак призыва к молчанию.

— Я никого не сужу, но с точки зрения моего собрата ты смотрела на него исключительно как на вещь, которую можно использовать в своих интересах и действовала соответствующе – она снова попыталась возразить, но жеребец ее опередил – сколько раз ты говорила ему «спасибо»?

Слова застряли на полпути и единорожка задумалась. Надолго.

— Я тоже ни разу. Во всяком случае, в спокойной обстановке. До последнего времени – мягко улыбнулся следопыт – видела бы ты, как у него в тот момент просветлели глаза. Парень вряд ли в этом когда-либо признается, а может даже и сам не осознает, но Страшила прямо-таки жаждет, чтобы его ценили.

Трикси почувствовала, как краснеет. Всколыхнулось раздражение:

— А за что мне его благодарить? Он же ничего не сделал для меня – ему просто нравится кровь и боль, да еще не хотел терять магическую поддержку во время похода…

— Если тебе так угодно – спокойно кивнул собеседник – хотя на мой взгляд не стоит быть столь категоричным по отношению к нашему спутнику.

— Ну-ну – фыркнула кобылка – забыл с каким удовольствием он резал тех бандитов во вторник? По-моему ему вообще ничего кроме убийств не надо.

— Отлично помню – грустно глянул на нее единственным глазом жеребец – после этого минут сорок отмывался и еще несколько часов дрожал.

— От удовольствия, не иначе – подняла глаза к потолку волшебница.

— Напротив – вздохнул Серый – конечно, глотки он им перерезал весьма зрелищно, однако потом наедине признался мне, как ему было страшно. Может прежде Страшила и убивал пони, в бою или еще как, но от казни его прямо-таки вывернуло наизнанку. Вот так просто подойти к беззащитному жеребцу, о котором ты практически ничего не знаешь и, глядя ему в глаза, полоснуть ножом по горлу. Видеть, как уходит жизнь и тускнеют зрачки. Ощущать теплую кровь на своем копыте. Бедняга чуть не сбежал еще во время казни первого, а ведь впереди было еще пятеро.

— Ну-ну. В таком случае чего ради урод на это подвязался? – уже не так уверенно спросила Трикси – никто ж не заставлял.

— Страшила решил сделать из себя монстра в глазах тротов, а для этого нужно вести себя соответствующе – жеребец взял со стола чашку – тогда ему хватило выдержки выполнить то, что он уже считает своим долгом. Но повторять подобное наш друг не спешит – с тех пор, заметь, личного обслуживания никто не получил.

С фактами не поспоришь. Хотя от этого все только запуталось.

— Ерунда какая-то – наконец поделилась своими соображениями с пространством кобылка, уже даже не глядя на медленно тающий кусочек льда – а что насчет «вы все ответите» и так далее? Как этот тип намеревался «нести справедливость в массы», когда даже осужденных головорезов не может спокойно отправить на твой свет? Или просто его рот дает обещания, которые ноги не в состоянии выполнить?

— Вряд ли – покачал головой следопыт – хотя кто знает? Пока что парень успешно воплощал в жизнь все обещанное. Надежность – хорошая черта, особенно для представителя сильного пола – он поднял взгляд — откровенно говоря, я беспокоюсь за него. Очень.

— Лучше бы об окружающих поволновался – отозвалась единорожка, печально разглядывая упавшее на пол лакомство – почему вы вообще до сих не заперли этого антисоциального элемента? Псих же прямо заявил, будто хочет всех здесь убить.

— Вообще-то Страшила сказал, что было бы замечательно, если бы все виновные понесли заслуженное наказание, то есть смерть – «поправил» ее стадзер – честно: по-моему, мой собрат и сам не знает, чего желает. И вполне это осознает, что еще больше выводит его из себя. Он не может понять, куда должен двигаться, но при этом и стоять на месте не способен. Парень совсем запутался.

— В смысле «совсем»? Стал более сумасшедшим? – кобылка грустно рассматривала последний кусочек сладости. Вот сейчас она съест его и может больше ни разу в жизни не попробует ничего более вкусного. Как быть?

В голове вспыхнуло было воспоминание о дупликационном заклятии, однако надежды его осуществить обречены на провал. Да и лень как-то.

Может, не есть? Оставить на потом?

Неа.

Тяжело вздохнув, единорожка положила лед на язык и снова уделила внимание почему-то колеблющемуся собеседнику. Ответа пришлось ждать столь долго, что в голове зашевелились нехорошие подозрения.

— То есть «да»? – наконец подтолкнула она Серого – Страшила действительно еще сильнее рассорился с рассудком?

Следопыт вздрогнул, бросил на нее печальный взгляд и все же ответил:

— А разве в этом есть что-то странное? Полгода назад он очнулся в больничной палате с жарящим огнем в сердце, непонятно откуда взявшимися шрамами на теле, языковым барьером и полным отсутствием воспоминаний. С тех пор ничего хорошего с ним, в общем-то, не происходило. Причем чем дальше, тем хуже. От просто неприязненного отношения понивилльцев и охоты в кишащем тварями лесу, чей впервые услышанный зов сводил его с ума, мой собрат пришел к многодневной гонке со своим худшим кошмаром и предательству со стороны единственных близких существ – стадзер вздохнул — по мне так куда удивительнее то, что наш друг вообще до сих пор поддерживает хоть какие-то связи с реальностью и более того – пытается помочь.

— А ты уверен в этом? – уточнила Трикси.

Жеребец снова на пару минут задумался.

— Пару дней назад Страшила принес в литейную пещеру сперва объевшую, а затем расцарапавшую его кошку и приказал тамошним рабочим в качестве возмездие за содеянное добавить ее в расплав. Те, разумеется, послушались – Серый усмехнулся – он перехватил животное, когда оно уже было почти в бадье, едва при этом не омелитавшись сам и нехило обжегшись. Зверь, в процессе спасения окровавивший его еще больше, был отпущен восвояси. Такой ответ тебя устроит?

— Нет – мрачно отозвалась кобылка – сколь бы ни приятно мне было узнать о счастливом разрешении сего бредового приключения, мысль о том, что нас сперва попытаются убить, а потом, может быть, пожалеют, никак не способна меня удовлетворить.

— Дело хозяйское – пожал плечами следопыт – я не знаю, каково будет наше будущее, однако уверен, что Страшила – славный малый. Просто ему почему-то очень не везет. И если он все-таки принесет нам гибель, то не по свой вине, а исключительно из-за взявшего в конце концов верх безумия – жеребец посмотрел на дно свой чашки – в любом случае, все по воле Единого.

Разговор как-то сам собой заглох. Она уже собиралась уходить, когда Серый вновь окликнул ее:

— Кстати, хочу поделится с тобой одним секретом. На всякий случай – стадзер пожевал губу – помимо обилия боли, ярости, предательства кошек, справедливого гнева по поводу потерявших всякий понический вид троттингемцев и постоянного ощущения, что его используют, у моего собрата есть еще один источник сумасшествия – следопыт поднял глаз – не ты одна почувствовала себя…иначе после Гнезда.

Трикси завернула за угол и снова погрузилась в размышления.

Ладно, в конце концов, сделать ничего нельзя, да и незачем. Пока, во всяком случае. Просто следует иметь в виду, что их приключение с Матерью оставило свой след не только на ней. Страшила также получил подарочек – в виде обострившегося «понимания» или «слышанья» тварей, причем в принудительном порядке и кровавых тонах.

Так, тут поворот направо.

И ведь ему понравилось. По крайней мере, отчасти. «Прекрасный и жуткий в своем совершенстве топор». «Открытая и честная в намерениях машина убийства». Бонусом идет наконец открывшаяся для психа связь между ними. Таким образом он и выбрал того жировика в качестве цели – чуял от кого исходят приказы.

Впрочем, для них главное, что вменяемость Страшилы стала величиной еще более умозрительной. Это было бы еще не так страшно, кабы предложения этого идиота не находили отклик в сердцах братьев по разуму, совершенно случайно заседающими…

— Камни! – выругалась кобылка, когда, в очередной раз повернув во вроде бы правильный коридор, опять не увидела ничего знакомого. Пора признать очевидное: она заблудилась.

Дурацкие одинаковые кишки.

Хоть бы указатели какие поставили.

Кобылка раздраженно выдохнула и начертила на полу пометку, откуда она пришла. Задумалась. Недовольство собой усилилось – тоже мне, искательница сокровищ. Это ведь не лабиринт в какой-нибудь древней гробнице, а город с тысячами пони.

Вот только как назло именно сейчас никого из них поблизости нет.

Но где-то же они есть!

Единорожка прислушалась.

Ага.

Направление взято – из левого тоннеля шел устойчивый, громкий шум. Наверное, какой-нибудь цех: уж больно отчетливо звякает металл.

Впрочем, Совет тоже можно понять: как-никак решения Страшилы, пусть рискованны и затратны, но зато обеспечивают обилие трупов тварей, что скорее закончит войну, следовательно, жизнь быстрее вернется в нормальное русло. Ну а гибель огромного количества простых тротов Первым даже выгодна – легче будет восстановить контроль над городом после победы и прости-прощай все обещанные реформы…

Волшебница вышибла искры копытами.

Спокойно. Крим обещал, что не допустит подобного. Заставит их измениться. После отражения атаки. И странная привязанность к психу действительно достаточно обоснована. К тому же держа его при себе, он не только получает ворох бреда из которого потом выкапывает алмазы интересных идей, но еще присматривает за Страшилой. А то мало ли какие ужасы могут произойти, уйди стадзер из-под контроля.

Звуки стали четче. Неразборчивые команды, лязг, топот. Скорей уж солдатня, а не рабочие. Довольно взаимопересекающиеся понятия в наши дни. Ничего, они тоже пони – подсказать смогут.

Наверное, ей вовсе не стоило лезть во всю эту политику. Своей работы ведь полно: учить магов, зачаровывать доспехи и оружие, отслеживать продвижение чудовищ. Все опять этот псих со своей выставкой смертных и не очень казней прямо в центральной. «Мотивация», понимаешь ли. Если эта мерзость кого и воодушевляет то только самого палача, что бы там ни говорил Серый.

В конце коридора мелькнула тень, однако кобылка решила не утруждать себя криками, а просто шла дальше.

Да и вообще идея «запугивания населения» никак не кажется ей разумной. Конечно, было бы здорово, чтобы троты начали дружно ненавидеть стадзера вместо бурления друг на друга, однако практика показала, что негативных эмоций у местных хватит на всех. Насчет нынешней, якобы высокой дисциплины сказать сложнее – с ее точки зрения троттингемцы сами наконец проснулись и поняли, что им не уйти, а значит придется-таки работать вместе. А вот Крим с чего-то благодарит за это психа с его «особыми двойками».

Кобылка усмехнулась.

Удивительно «забавное» решение – передать судебную власть в копыта фанатика, с точки зрения которого все окружающие уже давным-давно имеют смертный приговор. Интересно, печать «невиновен» хоть раз за это время использовалась? Хорошо хоть ему нужны пони для воплощения бредовых идей, а то бы от трупов небось было бы не протолкнуться…

Хватит – одернула себя единорожка — не может быть, чтобы все было так страшно. Как-никак двоичники – не его сумасшедшие клоны, а обычные, точнее, самые верные мэру троты, да и за самим психом следят днем и ночью. Ситуация развивается в соответствии с планом.

Волшебница обогнула очередной угол и внезапно оказалась в месте назначения – крупной тренировочной зале, с чучелами, спортивным инвентарем, схемами, оружейными стойками вдоль стен и целой кучей будущих защитников отечества. Впрочем, все эти детали практически сразу вылетели у нее из головы, когда Трикси увидела, КТО собственно отдает здесь приказы…

-
— Искренне рад, что вам пришелся по вкусу мой выбор обручальные колец – усмехнулся Биг Мак, пододвигая ближе кочан капусты – на самом деле мне больше нравилась другая пара, подешевле и бело-красная, но к этой предприимчивый торгаш давал солидную скидку при покупке диадем. Вот и решил «сэкономить».

— Головной убор мне, кстати, тоже очень понравился – несколько смущенно отозвалась волшебница, жестом отказываясь от угощения и лишь молча наблюдая, как ест собеседник. Было невежливо возобновлять беседу, пока весь день гонявший новобранцев жеребец не утолил хотя бы первый голод. Он отнесся к этому с пониманием и ел даже быстрее обычного, при этом чавкая до того заразительно, что единорожка все же не сдержалась и налила себе кружечку чая, с молчаливого согласия хозяина дополнив его вазочкой печений.

— Скажи, а как тебя уговорили с ними расстаться? – отряхнув крошки, наконец задала она волновавший с самого начала беседы вопрос.

— Быстро – отставил Биг Мак тарелку в сторону – а именно приставили к твоему горлу нож и заявили, будто в случае моего отказа выдать кольца ты будешь убита, так как без них свадьба не состоится, а следовательно город останется в состоянии гражданской войны, что в свою очередь приведет ко всеобщей гибели – жеребец усмехнулся – псих может быть очень убедителен.

— Ага – кивнула Трикси, опуская глаза. То есть на ней сейчас обруч, вытащенный из законного владельца шантажом. Очень неудобное положение…

— Не волнуйся: у меня и в мыслях не было требовать кольца назад – верно понял ее замешательство собеседник – в конце концов, это просто неприлично как по отношению к моей…избраннице, так и к вам двоим. Не вы ведь из меня их выцарапали. Предъявлять претензии Страшиле также смысла мало – у него ничего и нет, не говоря уже о том, что он не для себя этим занимался.

— Троттингем все тебе возместит – торжественно провозгласила кобылка, поднимая кружку для тоста.

— Агась – он с готовностью чокнулся – я знаю. Алый уже гарантировал. Или ты думаешь чего ради я тут сижу?

— Да неужели? – хитро сощурилась волшебница – а я-то думала, чтобы спасти нас всех от тварей.

— Мой псих нашел меня после свадьбы бесцельно бродящим по городу и предложил помочь с обучением местных жителей. Пообещал койку, паек, зарплату и возможность безнаказанно орать на новобранцев, не забыв упомянуть так же о том, что отказ возможен лишь в течении суток, поскольку потом он начнет мотивировать население. Я провел ритуальное почесывание в затылке, взвесил все за и против, съел пару яблок и решил принять предложение. Почему нет? – пожал плечами понивиллец.

— Например потому, что тебя ждет невеста? – предположила Трикси – ну а честно: зачем ты остался здесь?

Жеребец принял вычурно-задумчивую позу. Молчал минут десять. Наконец с самым суровым видом был дан ответ:

— Стадный инстинкт. Все остались — и я остался.

— Ага – подняла глаза к потолку единорожка – то есть ты бросил свою жизнь на алтарь просто за компанию. Значимо – лицо приняло просящее выражение – я же серьезно спрашиваю. Не хочешь рассказывать – так и скажи, а увиливать не надо.

— Забавно: ты вдруг заговорила как она – его губы расползлись в ностальгической улыбке – что ж, раз ты действительно хочешь знать, то вот тебе ответ: здесь живут пусть и не самые достойные, но все же граждане Эквестрии, а я – офицер ее армии. Защита родины и ее жителей – моя святая обязанность.

Сия фраза была произнесена настолько естественно и непринужденно, что у нее даже появилось смутное ощущение правдивости.

— Вот так просто? – недоверчиво повела бровью Трикси.

 — Агась – кивнул Биг Мак – на этих пони движется орда чудищ. Разве я могу их бросить?

— Думаю, большинство тех, кого ты столь пафосно пообещал оберегать, уверенно сказали бы «да» — заметила кобылка.

— Ну и? – пожал плечами понивиллец.

Несколько минут они просто играли в гляделки – Трикси все никак не могла поверить, что собеседник говорил серьезно. Тот сохранял невозмутимо-довольный вид.

– Ты случаем миром не ошибся? – со вздохом сдалась волшебница.

— Неа — радостно покачал головой жеребец – раньше я может и правда вел себя не так, как должен, но нынче наконец вспомнил, за что мы сражаемся и сколько уже принесено в жертву. Уйди Биг Макинтош Эппл сейчас и он предал бы все. Товарищей, Эквестрию, Принцесс и Спасительницу – еще одна счастливая улыбка – ныне ваш покорный слуга на своем месте: делает все возможное, чтобы не дать тварям убивать ему подобных.

От него начало прямо-таки веять благородством.

— Даже не знаю завидовать ли мне твоей невесте или сочувствовать – усмехнулась волшебница – с одной стороны сложно не влюбится, а с другой – так и старается помереть за тридевять земель не пойми зачем. Ты дома себя также ведешь?

— Неа – честно признался понивиллец – там я вдумчивый, осторожный и дико подозрительный – как-никак на мне висит ответственность за весь город. Зато стоит вырваться на вольные хлеба, как я сразу тупею, зверею и начинаю искать неприятности.

— Это у вас, жеребцов, общая проблема – утешила его кобылка – ты еще неплохо держишься. Если сравнить со Страшилой.

— Уже смахивает на оскорбление – немного посуровел собеседник и, заметив вопросительный взгляд собеседницы, пояснил – у парня откровенно не хватает яблок в голове.

— Всецело разделяю – с жаром отозвалась единорожка, думая, что наконец нашла единомышленника – чего стоит одна только…

Как оказалось, обрадовалась она рано. Нет, Биг Мак не собирался отказываться от своих слов, упорно называя вещи своими именами. Но он скорее даже поддерживал политику их сумасшедшего спутника, пусть и не одобряя всяких закидонов вроде преуменьшенных преступлений под казненными. А вот с работой Страшилы над обороноспособностью Троттингема все было не так просто.

Некоторые решения его чуть ли не восхищали – например, ледосброс и масляные заграждения. К другим, вроде призыва кобылок в армию, он относился негативно, однако не имел достаточно аргументов против. Зато когда дело доходило до тактики…

-…короче: я бы доверил ему максимум банду смертников и только при условии, что псих сам поведет их в атаку – жеребец сделал внушительный глоток из кувшина-тыквы – по-моему, этот тип в принципе не понимает основной обязанности командира – сделать так, чтобы разница между количеством ушедших на бой и вернувшихся была минимальной, а лучше вовсе отсутствовала. Ведь практически у каждого из них есть родители, любимые, дети, которую ждут и надеются…- тяжелый вздох – мы воюем для жизни, а не живем для войны. Победа любой ценой – удел идиотов.

— Ты просто упускаешь из своих расчетов тот факт, что по идее главной его целью является как раз забота о максимальном значении погибших тротов – пожала плечами кобылка, которую длинная критическая речь ветерана успела слегка утомить – или ты не присутствовал на представлении?

— Как же, был, разумеется – фыркнул понивиллец – даже думал забраться на помост во время драки. Интересное получилось шоу. Но не более того…

Они еще какое-то время поболтали о сложившейся обстановке и перспективах. Закончили лишь когда новобранцы прямо выразили свое возмущение отсутствием тренировок. Судя по многообещающей улыбке, Биг Мак этого и ждал. Бедолагам остается только посочувствовать. Попрощались тепло – Трикси поблагодарила за кольца и пообещала еще раз вскоре навестить соратника.

— Знаешь, меня очень беспокоит нынешняя тишина – напоследок поделился с ней жеребец – твари могли напасть уже давным-давно. Они что-то готовят…

-
— А, это ты – мгновенно устыдился своей вспышки Крим, с извиняющимся видом обнимая ее крылом – прости, я думал опять какой-то бестолковый Первый со своими дурацкими вопросами.

— Ничего, ты бы в любом случае не смог заехать мне по носу – с готовностью прильнула к нему кобылка и замолчала, разглядывая мельтешение вокруг дыры.

— Тебе что-то нужно было? – спустя минуту поинтересовался мэр – у меня тут, понимаешь ли, дела…

— Да уж вижу – отозвалась единорожка – я хотела спросить: куда делись все «украшения» из центральной? Не то, чтобы они мне нравились, но и столь стремительное их исчезновение несколько напрягает.

— Их унесли на обработку – отозвался Крим, напряженно вытягивая шею в сторону спуска.

— Ага – волшебница мануально развернула его лицо к себе – какую? Зачем?

— Химическую, разбросаем в основном тоннеле – со вздохом уделил ей все свое внимание муж.

— А почему именно сейчас? – легонько провела она копытом по его груди – и кстати: может лучше сразу скажешь, что происходит?

— Да так, мелочи — он вымученно улыбнулся – просто время пришло. Чудовища идут в наступление.

— Какая прелесть…- увы, следующий, буквально просящийся на язык вопрос она задать не успела.

— Они отказались! – раздалось из дыры и ее супруг неожиданно исчез, через секунду неведомым образом появившись над провалом. Еще мгновение спустя зал взорвался криками, в которых четко слышалось негодование и вся собравшаяся в небольшой пещере куча народу сделала попытку отгородить от нее Крима.

Не на ту напали.

Легким движением рога толпа была раздвинута и влюбленные вновь воссоединились, дабы вместе встретить приближающийся подъемник. Он нес всего-то десяток пассажиров: несколько семей с маленькими детьми, стадзеров, без участия которых в нынешнем Троттингеме ничего не происходит, а также одну очень заметную и запоминающуюся благодаря своей несчастливой внешности кобылку.

— Они отказались! – повторила кислотно-зеленая девочка с фиолетовой гривой, как только ее голова показалась из провала. Окружающие их пони снова попытались зашуметь, однако тут в дело вступили прежде молча стоявшие вдоль стен боссы, которые вежливо, но твердо оттеснили их от новоприбывших и организовали свободный проход до выхода из залы.

— Жители подземья не собираются умирать за интересы Троттингема – слегка задрожавшим голосом начала «мэр», внезапно обнаружив перед собой Великую и Могучую Трикси – также было заявлено, что ни один представитель Первого и Второго Кругов не получит прибежища в подгороде несмотря ни на какие обстоятельства. Любой же другой беженец может быть принят лишь при наличии принесенного с собой достаточного количества пищи. Ранее доставленные припасы изымаются в качестве компенсации за преступления троттингемцев и объявляются собственностью подгорода.

Гробовая тишина.

— Ясно – не сулящим ничего хорошего тоном произнес Крим — еще что-нибудь?

Несчастная девочка задрожала еще явственней.

— Мои сограждане велели передать, что желают всем тем, кто послал их вниз долгой и мучительной смерти – под ставшими откровенно враждебными взглядами тротов ее голова попыталась втянуться в плечи – и предупредили, что в случае попытки принудить их к подчинению не побоятся использовать взрывчатку.

Насыщенная недружелюбием пауза.

— Понятно – кивнул глава города и повернулся к все еще стоящим на подъемнике семьям – благодарю вас за проявление гражданской сознательности. Сейчас вас отведут в жилые помещения и объяснят сложившуюся ситуацию. Вы совершили правильный выбор. Что же до вас – он повернулся к сжавшейся подземной коллеге – то можете передать своим соратникам наше крайнее неудовольствие их твердолобостью и нежеланием сплотиться даже перед лицом верной смерти. Отныне они объявляются предателями родины и могут не ждать от нас помощи или защиты. Сейчас лифт опустит вас вниз и…

— А можно мне остаться здесь? – робко подняла она копыто.

Все это время злобно ухмылявшийся Страшила внезапно хихикнул, вновь вогнав несчастную девочку в дрожь. Гавканье было пронизано насмешкой:

— Вы что же, вызываетесь добровольцем? Знаете ведь, сколь тяжела наша ситуация. Жаждите умереть?

— Нет – тихо ответила кобылка, почему-то устремляя на нее умоляющий взгляд – сражаться.

— За тротов? – снова залаял стадзер – этот сброд без чести и совести? Может лучше вам просто оставить их на съедение тварям, которым они кстати пытались скормить и лично вас?

— Нет – едва различимо послышалось из сжавшегося комка.

— Да и как может помочь мелкая и слабая кобылка, не способная даже дать внятный ответ?– продолжил издевательский допрос урод – разве что стать приманкой. Готовы?

Он издал некий отвратительный звук. Так наверное хмыкает канализация.

Трикси уже собралась прочистить этому хаму мозги, когда гостья начала распрямляться.

— Если это единственное, чем я могу помочь, то да – голос, на первых словах дрожавший, креп с каждой секундой – и даже если меня пошлют прямо в пасть к чудовищу, то я пойду. Я буду сражаться – поднятые глаза горели вызовом и уверенностью – за них – взгляд ушел вдаль – за себя – голова гордо вскинулась – за Эквестрию!

Несчастная девочка вдруг стала чудо как хороша. Совсем молоденькая, запуганная, шпыняемая всеми подряд, но тем не менее изо всех сил старающаяся внести свою лепту в общее дело.

Внезапно наступившая после речи тишина прорезалась аплодисментами и копыта сами собой присоединились к ним.

Овации длились минут семь. За это время подземная коллега Крима успела растерять задор, побледнеть, покраснеть и снова сжаться в комок, чем вызвала лишь большее умиление. Народное веселье испортил Страшила, как обычно:

— Теперь понятно, за что вас сослали вниз. Подонкам неприятно, когда кто-то поблизости выставляет их в истинном свете.

И улыбается зараза.

Трикси приложила копыто к лицу.

— Разумеется вы можете остаются – после небольшой паузы, дал ответ глава города – благодарю вас за столь благородное предложение и уверяю, что лично прослежу за тем, чтобы вам нашли место достойное вашего патриотизма.

— Спасибо – прошептала все еще красная от смущения кобылка и пристроилась в хвост уходящей колонны.

— Наше дело здесь завершено – объявил мэр – всем вернуться к исполнению своих обязанностей согласно расписанию повышенной готовности. Сегодня, максимум – завтра, начнется война.

— Давно пора! – с той же выводящей из себя ухмылкой добавил стадзер, вызвав очередной поток неприязненных взглядов.

— Не пояснишь, что сейчас произошло? – положив голову на плечо супруга, попросила единорожка, дабы не просто так ждать пока понурившиеся троты освободят проход.

— Да, ничего особенного – безнадежно отмахнулся Крим – всего-навсего предательство. Отказ прежде сосланных вниз пони помочь нам.

— А с чего вы вообще решили, будто они станут вам помогать? – поинтересовалась кобылка.

— Так там ведь чуть ли не пятая часть – свободные следопыты, которые все как один собирались защищать свою родину и звали нижних последовать их примеру. Те вроде бы даже повелись на уговоры, не просто так, естественно: прислали запрос на целую гору припасов, а затем требование на перевод их семей в подгород на весь период боев. Ну и амнистия, само собой. Взамен обещали сразиться на нашей стороне – пегас хмыкнул – а ведь я прям кожей чувствовал, что это подстава. Но желание заполучить полторы сотни закаленных подземьем бойцов оказалось сильнее здравого смысла.

— Не огорчайся: у меня то же самое с заклинаниями – утешительно поцеловала его в щеку волшебница – к тому же если мы так и так умрем, то на кой ляд нам всякое, пусть даже очень ценное, барахло?

— Хороший довод – оценил мэр, поворачиваясь к ней – но все равно обидно.

— Такова жизнь – пожала плечами Трикси – кстати, а почему вы попытались вытянуть их только сейчас? Они ведь могли помочь подготовить местных…

— Твой муж вовсе не такой дурак каким кажется – немного обиженно пробурчал Крим – разумеется, я пытался вызвать подземцев сразу, но, во-первых: они упирались, теперь понятно почему, во-вторых: нам нужны были разведчики внизу и в-третьих: по идее тренировками занимались свободные, которые и так в большинстве своем сразу вернулись к нам.

— Ты у меня самый умный – чмокнула она его в нос — а что там делали эти двое? – кивок на стоявших рядом стадзеров.

— Пытались уговорить подземцев изменить свое решение – он посмотрел в ту же сторону – по крайней мере, я на это надеюсь.

— Уверяю вас: так и было – вступил в разговор услышавший последнюю ремарку Серый – мой собрат приложил все силы, чтобы призвать на нашу мясорубку еще народу. Увы, ненависть к соседям сверху оказалась сильнее желания погибнуть с честью ради их блага. Придется обойтись своим мясом.

— Ладно – не велика потеря – подытожил мэр – господа, приглашаю вас откушать с нами: мало ли когда еще удастся…

-
Трикси оглядела предполагаемое место боя. И вновь ощутила внутри ростки гордости за своих соотечественников. Удивительно, насколько внушительный работа была здесь проделана. В общем-то и самой пещеры еще десять дней назад не было, а сейчас она может поспорить размером с Храмом. Конечно, разбирать завалы проще, чем бурить по новой, но все равно – достижение незначимым не назовешь. А ведь это только начало.

Взгляд перешел на стену. Когда ей только рассказали об этом, идея показалась откровенно бредовой: чего ради разбирать огромную груду камней, освобождая тварям проход, чтобы затем складывать из тех же булыжников сей, прямо скажем, далеко не самый внушительный из виденных ею заборов. Однако Крим верно заметил, что даже с учетом их фортификации этот тоннель все равно остается самым широким, а следовательно, наиболее прельстивым для чудовищ путем в город – они ведь привыкли давить массой. Никто и не предполагает, что постройка выдержит натиск, но в любом случае явно не доставит нападающим удовольствия…

— Господин мэр! – раздалось сверху и перед столом приземлился запыхавшийся пегас – враг начал движение! Авангард может прибыть уже через полчаса.

— Началось – после минутной заминки, торжественно провозгласил Крим и обернулся к собравшимся – господа, время пришло. По местам. К оружию – это уже музыкантам.

По пещере разнесся переливчатый, тревожный звук трубы, от которого у многих наверняка сердце упало в копыта. Командиры один за другим вставали, кто как отдавали честь и расходились по своим позициям. Глава города вновь обратился к нервничающему посланцу:

— Сторожевой пост эвакуировался?

— Так точно – вытянулся тот – должны быть через несколько минут.

— А трупы съели? – с жадными искрами в глазах поинтересовался урод.

— Тела исчезли из зоны видимости практически сразу, как их принесли – после секундной заминки, доложил часовой.

Страшила довольно ударил одним копытом о другое и надел шлем. Надо признать: в доспехах он выглядит неожиданно здорово, чуть ли не красиво. Хотя с другой стороны: было бы странно, если бы специально подгоняемое под него в течении целой недели обмундирование ему не шло. Впрочем, дикий взгляд все равно выдает сумасшедшую натуру.

— Никто не сказал, что они их употребили по прямому назначению – решила несколько охладить его радость Трикси – в конце концов, твари же все чуют. И даже если твой дурацкий план по осквернению посмертного достояния наших сограждан удался толку от него – чуть. Подумаешь, пара чудовищ выйдет на бой с несварением.

— Вряд ли они так легко отделаются – Серый помог собрату закрепить кольчужные части– к тому же мне приятна сама мысль, что удалось обменять здешний мусор на тамошних полезных членов общества – он замкнул обруч с боковым лезвием вокруг правого копыта и снова широко улыбнулся – что ж, мне пора. Желаю успехов.

— А ты уверен, что не хочешь остаться здесь? – мэр дружески положил копыто на бронированное плечо психа – как-никак, ты лучше всех знаешь свои сюрпризы.

— Я и сам по себе тот еще подарочек – отозвался стадзер – но чтобы наши гости смогли меня оценить необходимо подойти поближе. А с остальным справитесь и без меня.

— Тебе, конечно же, виднее – тяжело вздохнул пегас, однако убирать ногу не спешил. Пару минут они просто стояли в молчании. Наконец Крим заговорил снова – послушай, я хотел сказать спасибо. От лица всего города…

— Мне не нужна его благодарность – резко прервал его отвернувшийся при первых же словах жеребец – сие место и населяющие его уроды мне глубоко отвратительны.

Глава Троттингема было стушевался, однако через мгновение начал снова:

— Ну, тогда хотя бы лично от себя…

— А тебе скорее пристало меня проклинать. Ты просто еще не понял этого…– Страшила выдернул плечо из-под его копыта и почему-то посмотрел на нее. Причем совершенно не так, как она привыкла. Без гнева. Даже без насмешки. С раскаяньем.

Ей вдруг стало жутко.

Пауза несколько затянулась. Серый уже откровенно нервничал, когда его собрат внезапно по-доброму улыбнулся и, снова повернувшись к мэру лицом, продолжил:

-…впрочем, если тебе повезет, то никогда и не поймешь. Все – забрало с лязгом опустилось, а сам бронированный крыс неожиданно легко и тихо заскользил вниз по ступеням, оставив слушателей с неясным чувством, что их надули.

— Ты ведь знаешь, о чем он, не так ли? – подкатилась Трикси к задержавшемуся следопыту, когда Крима отвлек с каким-то вопросом один из командиров.

— Возможно – отозвался тот и также попытался улизнуть, но волшебница была наготове. Попериберав ногами в воздухе секунд тридцати, стадзер вроде смирился – а ты уверена, что хочешь это знать?

— Нечто, угрожающее моему супругу? – подняла брови кобылка – естественно.

— Дело твое – обреченно выдохнул Серый и потянулся к ее уху – все просто. Мой собрат женил одного из немногих понравившихся ему эквестрийцев на кобылке, в которой чует тварь. То есть сделал одним целым с тем, что может рано или поздно попытаться его сожрать.

Единорожка не сразу осознала сказанное, а поняв — содрогнулась. Рог сам собой погас, отпустив земного пони на пол.

— Как сделать больно тому, кто привык к страданиям? – сочувственно продолжил жеребец – исполнить мечту, а затем превратить ее в кошмар. Но тогда это казалось ему меньшим злом.

-
— С тобой все в порядке? – обеспокоенно раздалось сзади и она почувствовала его прикосновение

Тело непроизвольно сжалось.

— Нет – понимая бессмысленность сокрытия очевидного, честно ответила единорожка. Впрочем, у них ведь действительно полно причин для беспокойства – на нас вот-вот нападет орда чудовищ, а у меня даже волосы со вчерашнего дня не помыты.

— Фух – облегченно выдохнул Крим, обхватывая ее крылом – и только-то? Не волнуйся, сейчас мы быстренько всех победим и ты сможешь хоть неделю принимать ванную.

— Нуууу, можно – протянула кобылка – только если не в одиночку – она прижалась к мужу, будто ища защиты от собственных помыслов.

Как ни странно, помогло – буря в голове несколько успокоилась и давно уже пытавшаяся привлечь к себе внимание одинокая мысль наконец оказалась в фокусе.

Твари – не обязательно те чудовища, какими их все считают. Уж кто-кто, а Трикси должна это помнить. И даже надвигающаяся на них орда на самом деле – лишь заблудившиеся дети, потерявшие самое дорогое существо в своей жизни. Не злодеи, но жертвы безумия.

— Как ты думаешь – неожиданно снова начал говорить мэр – что имел…

— Откуда вы вообще узнали, что атака будет сегодня? – наконец задала она давно терзавший ее вопрос, заодно избежав крайне нежелательного.

— Ну, в первую очередь твои камнеслуховые доклады – с некоторой задержкой начал отвечать мэр – все-таки остановка работ по всем направлениям о чем-то да говорит. Во-вторых: наши подземные «друзья» доложили о полном исчезновении праздношатающихся чудовищ…

— Кстати, раз уж мы вспомнили о них: не знаешь, на что подгородцы надеются? – волшебница положила голову ему на плечо.

— На незаинтересованность тварей, естественно – саркастически отозвался пегас – «им вовсе не нужен жалкий поселок на триста душ, когда есть Троттингем». После же нашего съедения дети Создателя, мол, пойдут на поверхность, где и сгинут. А подземцы заселят оставленный город наверху.

— Да они еще большие мечтатели, чем вы – хмыкнула Трикси.

— Это да – кивнул мэр – хотя рациональное зерно в их рассуждениях есть. Чудища и правда легко могут решить не заморачиваться на исследование и так прошаренных ими подземелий в поисках жалкой кучки жратвы и пойти наверх. К свету, солнцу, поням. Хотя столь же непринужденно гости могут счесть за лучшее переждать зиму в нашей теплой пещере. Видно первый вариант показался нижним приятнее, а следовательно – вероятнее.

— Ясно – она сдула с его спины кусочек пуха – можешь продолжать про определение времени нападения.

— Да рассказывать в общем-то больше и нечего – стушевался жеребец – объективные источники кончились. Сама понимаешь, маловато для объявления тревоги. Но тут начался всякий бред – он усмехнулся – Страшила вдруг заявился ко мне с широкой улыбкой и радостной новостью о начале конца. Поначалу я послал нашего психа принять таблетки, однако он настаивал, в итоге поставив вопрос ребром: либо я верю ему и принимаю меры либо могу распрощаться как с ним, так и с его советами…

— Заманчивое предложение – прокомментировала волшебница.

— Я выбрал первое и, как видишь, не прогадал – Крим легонько пощекотал ее перьями – таким образом иностранец в очередной раз помог нашему городу и тебе стоило бы быть хоть немного ему благодарной. Пусть парень и странный, но уже сделал для нас больше, кто-либо другой.

— Поучи меня еще – проворчала кобылка и потянулась поцеловать супруга.

Увы, не вышло – со стены раздался сигнал и почти одновременно через нее перелетел здоровенный зелено-желтый овал. Пришлось отрываться от мужа и ставить шит…

-
Фортификация пала как-то уж слишком быстро.

Впрочем, глядя на хлынувшую из пролома волну Трикси вынуждена была признать, что ее защитники и правда сделали все возможное. Как же давно ей не приходилось видеть настолько большой кучи тварей?

— Лет пять, не меньше – пробормотала кобылка, вплетая свою магию в общую энергетическую заслонку, призванную дать гарнизону время добежать до второй линии обороны, которая уж готовила первый, чисто троттингемский сюрприз.

Увы, твари тоже оказались не лыком шиты – единорожка вдруг почувствовала, как создаваемая конструкция начала дырявится. Причем уж очень легко и быстро. Не покидая общего дела, она вежливо отпихнула от стационарного бинокля какого-то бесполезного Первого и посмотрела на пролом.

«Шелковички». Как и следовало ожидать.

Видно не она одна узнала этих плевателей, так как общий щит начал стремительно разваливаться. Вместо этого единороги стали пытаться уничтожать вырвавшихся вперед тварей точечно, что, естественно было куда менее эффективно. Минуту спустя к ним присоединились немагические стрелки. Едва последняя крупная кучка уцелевших защитников достигла вала, на чудовищ покатились подарки — здоровенные валуны, буквально расплющивавшие бегущую в авангарде мелкоту.

А затем случилось нечто странное: монстры, вместо продолжения беспорядочной атаки, внезапно откатились к стене.

— Чего это они? – полюбопытствовала волшебница у соседа-координатора огня.

— Умные,…- грязно выругался тот – мы бы всех этих даже близко бы не подпустили, а сейчас большие перелезут и…– он злобно ударил копытом, не отрываясь от окуляра.

Предсказание сбылось быстро: через неповрежденный участок внезапно перехлестнулось щупальце и на всеобщее обозрение вылез некто совсем уж безобразный, высотой с двухэтажный дом, а за его спиной маячили еще более крупные фигуры. Маленькие и средние твари так вообще шли через проломы сплошным бурным потоком, мгновенно скрывавшем возникавшие в нем дыры от попаданий машин и магов – арбалеты на такой дистанции уже не могли обеспечить ни точности, ни убойной силы.

— Будь готова – услышала она голос Крима у себя над ухом – сейчас начнется.

Он дал отмашку и над рядами пони вдруг загремел знакомый голос.

— Мои презираемые собратья по виду, но никак не по разуму…

Волшебница перевела взгляд вниз. Вдоль вала выстроилась длинная цепь земных пони с копьями, перед которой прохаживалась знакомая сребристо-стальная фигурка с здоровенной пикой над плечом. Шаг в шаг с ним двигался следопыт и какой-то единорог.

-…момент, которого я так долго ждал, наконец пришел – появилось изображение ухмыляющейся из-под открытого забрала рожи – вознаграждение близко. Твари идут поблагодарить вас за всех тех несчастных, кого вы отдали им во умилостивление. Уверен, плоть и кровь предателей рода понического придется им не менее по вкусу, чем тела жертв. Разобравшись же с вами чудовища пойдут навестить ныне прикрываемых вашими спинами детей…

Умеет же он воодушевлять.

-…а затем и всех тех жителей этой жалкой страны, что не успеют сбежать – тон стал откровенно издевательским — если вы, конечно, не остановите их здесь и сейчас, искупив тем самым свою вину перед самой природой и всеми теми героями, что отдали свои жизни ради ваших паршивых шкур и гнилых душонок — стадзер рассмеялся.

Орда детей Создателя на другом конце пещеры пришла в движение. Казалось, будто гора задрожала.

— Какой же я все-таки выдумщик — прогрохотал даже не посмотревший в ту сторону жеребец — ну что за дружбу? — мэр дал новую отмашку – за тех, кто на нас надеется — голос вдруг зазвенел благородной медью – за самих себя – пегасы из резерва взвились в воздух – за Эквестрию!

Не очень-то дружный, но все равно громкий ликующий отклик был прерван смехом оратора:

— Простите, на мгновение забыл к кому обращаюсь – Страшила развернулся лицом к уже перешедшим на бег чудищам – короче: сдохните вы – сегодня, а мы — завтра! – лязг забрала.

Видно это было сигналом – крылатые сбросили закрепленные над потолком шары тряпок и сена, поджигая их в полете. Одновременно с этим раздалось оглушительное «ВПЕРЕД!» и волна пони устремилась навстречу смерти во главе с серебристо-стальной фигуркой.