Снеговик

Снеговик

Твай – кобылка серьезная. И пускай декабрьское солнышко игриво переливается в морозной полуденной лазури, пускай улица звенит от радостных криков жеребят, затеявших снежные игры, наша единорожка предпочитает не морозить свои копытца, а сидеть с книжкой и шоколадкой около жарко пылающего камина, и лишь иногда выглядывать в окошко – когда смех играющей детворы становится ну уж очень громким. К тому же кое-кто, не будем называть его по имени, потому что вы и сами, наверно, уже догадались, о ком идёт речь, подарил ей две чудесные, и непонятно каким образом оказавшиеся в Эквестрии книги: «Одно лето в аду» и «Песни Мальдорора». Сиреневая пони легко попала под очарование этих книг, и уже в который раз перечитывала про зонтик и швейную машинку, про красоту, которая оказалась горькой, про дурную кровь и про Океан, подобный спине юнги, испещренной рубцами несправедливых наказаний. А еще, когда читаешь эти книги на распев, эстетская душа Твай принимается подпевать каждой буковке на их чудных страницах.

«Дзынь!» Пущенный кем-то снежок задел звонкое оконное стекло. Недовольная тем, что её отвлекли, Твайлайт выглянула на крыльцо, и, видимо, выражение её мордочки было настолько сердитым, что играющая на улице детвора сразу же притихла. С довольной ухмылкой единорожка направилась обратно в свою комнату, как вдруг споткнулась о деревянную лопату, и с её губ слетели нелестные слова в адрес Спайка: куда-то ушел и лопату оставил не там, где положено, еще копыта себе переломаю! Надо её вынести во двор. Самой. А вот когда дракончик вернётся, уж я ему!

Копытца нырнули в теплые валенки, приятно щекочущие кожу иголочками грубого войлока; шарфик полосатой змейкой улёгся на сиреневой шее; вот и шапочка подрагивает на голове своим пушистым помпоном. Твайлайт подхватила лопату и вышла на задний двор. Отблески, искрящиеся на колючей белизне свежевыпавшего снега, заставили её прищуриться, потому она не сразу заметила белую фигуру, возвышающуюся посреди засыпанного недавней метелью дворика. Это был большущий нелепый снеговик, изображающий непонятно какое существо, опирающееся вместо ног на четыре бесформенных снежных кома. Туловище фигуры представляло собой снежную массу, наваленную на эти комья, причем такую, что казалось, будто снеговик страдает ожирением. Сзади в снег была воткнута еловая лапа, которая, наверно, должна была изображать хвост. Чуть в стороне от этой ветки кто-то пытался нарисовать с помощью кусочка свеклы кьютимарку, но рисунок расплылся, и разобрать его сейчас стало совершенно невозможно. А голова-то, голова! Снежная глыба была водружена прямо на туловище без какого-либо намёка на шею, два маленьких уголька были вставлены вместо глаз, и снеговик смотрел на мир остывшим пустым взглядом. Несколько щепок, очевидно, изображали поредевшие зубы, а во лбу снежной фигуры торчал обломанный черенок от граблей, наверное, изображавший рог.

Твайлайт передернуло от отвращения. Ну и уродец! И кому понадобилось сооружать такое безвкусное чудище на моём заднем дворе? Лопата в копытах единорожки повернулась и нацелилась на громоздкую, нескладную снежную фигуру. Пони решительно направилась к снеговику и нанесла ему первый удар лопатой. Снежный ком-голова скатился ей под копыта и рассыпался. Твай почувствовала злорадное удовольствие от того, как разваливаются под её лопатой части этого снежного тела, и, раззадоренная, снова и снова наносила удары разлетающемуся в снежную пыль снеговику.

Через пять минут на месте снеговика осталась только груда снега. Еловая веточка была отброшена в сторону, угольки и щепки затерялись в сугробе, а обломок граблей вместе с лопатой оказался под навесом – где им обоим и место. Удовлетворенная тем, что сделала, Твай бодрым шагом направилась в дом.

Через некоторое время за деревом-библиотекой послышались смех и веселый говор. На заднем дворе показались радостные Спайк с Принцессой Селестией, тепло и пёстро одетые, с термосом чая и горячими ватрушками из «Сахарного Уголка».

— Ой! – расстроился дракончик, увидев то, что осталось от снеговика. – Кто-то разрушил нашу снежную Твайлайт. И теперь сюрприза не получится, а я так хотел порадовать Твай её фигурой из снега!

— Не переживай, — улыбнулась Селестия, — сейчас мы слепим её заново.

Друзья выпили чай и снова принялись за работу.