Спасти Эквестрию! 2

Продолжение истории о новых приключениях Артура. Тень неизвестности окутала Эквестрию, заставляя, тревожно биться сердца наших героев. Что это, эхо прошлых событий? Или нечто новое, но более зловещее? Разгадайте тайну, совместно с героями повести!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Другие пони

Дёрг / Twitch

Порой в замке бывает так тихо...

Принцесса Луна

My Little Engine

Генерал Стоун отправляет жестокого и неприспособленного к жизни в обществе майора в Эквестрию на перевоспитание.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Айрон Вилл Человеки

О восходе и закате небесных тел

Принцесса Кейденс и принцесса Твайлайт Спаркл прибывают в Кантерлот, чтобы взять на себя новую ответственность - за Солнце и Луну.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Принцесса Миаморе Каденца

Нефоновая пони: A Song of Twilight

Лира, будучи поставленной принцессой Арией перед выбором из двух вариантов, выбрала третий. Но может, есть и ещё варианты — какой-нибудь из которых, пусть и недоступный такому единорогу, как Лира, сможет найти не единорог, но аликорн?.. Твайлайт должна найти ответ. [ Фанфик по мотивам «Фоновой пони» авторства ShortSkirtsandExplosions. Крайне рекомендуется прочитать его (да, он большой и печальный, но это того стоит) перед тем, как читать этот. Иначе многое будет непонятно. ]

Твайлайт Спаркл Лира Другие пони Дискорд

Письма недовольной ученицы, 2й сезон.

Продолжение писем Твайлайт Спаркл принцессе Селестии в переводе Гоблина

Твайлайт Спаркл Спайк

Десять патронов

Группа людей пытается отбиться от патруля Преобразования. Пони лишь желают принести счастье и процветание человечеству, но те сопротивляются этому.

ОС - пони Человеки

Бар "Сиреневая ириска"

Двое приятелей из военной академии решили хорошенько отдохнуть в выходные.

ОС - пони

Всего одно слово

Голод всегда был для чейнджлингов главной движущей силой. В погоне за чужими эмоциями они готовы пойти на многое, на боязнь раскрыть своё существование вынуждает действовать из тени, отправляя за добычей только лучших из лучших. Однако осечку может дать каждый, и тогда придётся отвечать перед самой королевой!

Кризалис Чейнджлинги

Каждому яблоку...

Вечеринка и Пинки Пай.

Пинки Пай

S03E05

Охотник и жертва

Bloodborne Soundtrack OST – Father Gascoigne

«Есть причины на то, чтобы всё было так, как есть»

— «Дракула», Брэм Стокер

Кровь капала с обагрённой одежды. Эпплджек, хватая ртом воздух, стояла на одном колене и изо всех сил старалась сохранить не столько дыхание, сколько остатки рассудка. Вокруг властвовала смерть — смерть, воплощённая в грудах трупов всех возможных существ, будто кладбищенский пир для ночных тварей, что обитали в мерзком городишке под названием Понивилль. До конца осталось всего ничего: Эпплджек была так близка к своей добыче, что азарт охоты вновь закипал в ней. Охота, да... Охота — всё, что осталось у южанки, когда она потеряла всё. Семью. Друзей. Душу.

Всё, что существовало для неё — охота и добыча. Эпплджек медленно захромала вперёд, таща за собой огромную косу, сделанную из чешуек неупокоенного дракона; острые зазубрины, царапая землю, оставляли у неё за спиной росчерки огня. О, сладостный запах крови! Как же это восхитительно — чувствовать, как густая терпкая жижа стекает с тела на землю. Скольких она уже выследила и прикончила? Четверых? Семерых? Ох, неимоверно трудно сказать, трудно даже вспомнить... Резня устилала ей путь.

Она даже не помнила день, когда всё началось. День, когда Селестия и Луна обрушили проклятие на головы живым; в попытке отсрочить конец своей эпохи они обрекли их всех. Сгинув, Принцессы превратились в богинь, коих пони превозносят и пытаются оправдать. Хотя суть всё равно одна: они были и останутся лишь недальновидными дурами, поддавшимися голоду. Жажде плоти, плоти... и душ, что ещё теплятся в податливых оболочках.

Стоило охотнице наконец добраться до городской площади, как неистовство охватило её. Кровожадный огонёк блеснул в глазах мясника. Она покрепче перехватила косу, когда отродья, в которых проклятие превратило обычных пони, заметили её. Голод овладел их умами — твари опрометью бросились на неё, ведомые жаждой плоти. На деле они не меньшие глупцы, чем Принцессы: лишь мясо занимало их помыслы, а порча нещадно подпортила инстинкт самосохранения. Смерть есть смерть, не стоит этого забывать.

Эпплджек билась превосходно, без жалости и без колебаний, коварно, способная сразить любого врага, посмевшего встать у неё на пути. Но, в отличие от этих прожорливых чудовищ, она не потеряла рассудок. О нет, безумие её не коснулось. Она понимала, что делает, и наслаждалась каждым мгновением — в том и заключался смысл охоты. Охотник должен гордиться собственным делом. А они?

Стремительно, со скоростью молнии бритвенно-острая коса взлетела вверх и неумолимо обрушилась на безумцев. Один быстрый взмах — и их тела перерубило пополам. Кишки, руки, ноги — всё взмыло в воздух, когда кровавый дождь обдал плащ Эпплджек. Расчленённые трупы рухнули на землю, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях, но из переулка показалось ещё больше незваных гостей. Все как один с голодными белыми глазами, для каждого смерть — пустой звук. Все как один пришли на запах добычи. Некоторые выглядели как новообращённые охотники. Они пали до того, что смешались с безоружным сбродом в лохмотьях, а то и вообще без кусков кожи. Какой позор.

Один за одним, один за другим — будто хор, под звучание органа поющий славу неутолимой жажде насилия. Улочки принимали всё более и более гротескный вид. Гнилостная кровь просачивалась в расщелины меж камнями мостовой и обагряла стены. Красота смерти расцветала на глазах охотницы, напоминая, что проклятые заслуживают этого сильнее, чем она. Пусть познают они страдания за то, что забрали её близких.

Изо глотки вырвался сдавленный рык, и принадлежал он скорее зверю, нежели пони. Вклинившись в подступающую толпу, Эпплджек рубила направо и налево, резала верхними и боковыми ударами — ни один хищник не уйдёт живым. Мгновение — и коса закрутилась вихрем, расчленяя и выкашивая жалких отродий. Охотница стремительно скользнула вперёд, подрубая врагам ноги, мощным прыжком взмыла вверх и с такой силой приложила одного коленом в лицо, что череп с хрустом безвольно запрокинулся назад.

Если что ещё и осталось в умах отребья, то оно подсказывало им: они — ничто в сравнении с гневом кошмарного смертоносного зверя, воплощённого в пони. Но нарастающий голод затмил обрывки рассудка, и стаи отродий в обречённой атаке ринулись на лакомую добычу всем скопом. Но добыча, словно не ведая усталости, отбивалась с невиданной яростью. В мимолётном порыве смерти к ним снизошло последнее милосердие.

Бог Войны, дальний родич Селестии, гордился бы, если застал Эпплджек. Кобыла, что ставила подлинную честность и семью превыше всего, обернулась машиной для убийств — не моргнув и глазом, она недрогнувшей рукой разила полчища тварей. После проклятия и кончины Принцесс на Понивилль опустилась вечная ночь; серебристый свет луны, что с вызовом взирала с небес, блеснул по багряным пятнам на плаще и окровавленной шляпе.

По прошествии часа неисчислимые тела проклятых устилали улицы, а посредине всего стояла ненасытная охотница — о, сколь давно ждала дня, когда исполнится возмездие. Грёзы о воздаянии являлись ей во снах... и вот, свершилась желанная охота. Эпплджек стала той, кого презирала.

Но вдруг случилось то, о чём можно только пожелать — неужели осталось ещё нечто хорошее в этом гнилом мире? — в дверях ратуши, где когда-то трудилась мэр, показалась новый охотник. Лица не узнать... или память опять играет шутки? Порча затуманивает голову и оставляет лишь болезненные воспоминания. Но вот сама незнакомка, похоже, прекрасно знала Эпплджек.

Пряди алых волос, что некогда были розовыми и кудрявыми, распрямились и ниспадали с плеч. На рот, аккурат под носом, намотана повязка; в правой руке — увесистый тесак. Но почему она так знакомо выглядит? Ну конечно, Пинкамина Диана Пай — очередная добыча, но не простая, а одна из тех, кто борется с кошмарами и безумием проклятия. И сейчас она стоит пред такой же охотницей. Пред своей старой подругой, Эпплджек.

Обе неотрывно смотрели друг на друга, крепко сжимая в руках оружие, и у обеих в головах стучала лишь одна мысль. Уничтожить. Никаких вторых шансов, никакой дружбы и перевоспитания, никаких Элементов Гармонии. Ни хорошего конца, ни плохого. В этом мире существует лишь проклятие, ибо осталось лишь одно — выжить.

Обе чётко осознавали, что должны сделать. Порыв ветра — и разум уступил место инстинктам. Соперницы скрестили оружие, но тут же отскочили друг от друга, освобождая место. Тут же в мгновение ока Эпплджек рванула вперёд и размашисто рубанула с левого боку. Пинкамина, перекатившись, вовремя выставила обух тесака и отвела удар в сторону. О несчастная, несчастная милая Эпплджек! Страдания — единственное, что она умела дарить.

Но ложным чувствам не обмануть Пинкамину. Её давней подруги больше нет, и смерть — величайшая из милостей, кою ещё можно оказать; милосерднейший из даров, кой ещё можно преподнести. И мимолётную секунду спустя началась их последняя вечерника, когда окроплённые кровью клинки сошлись со звоном стали. Памятные вещи — их они держат, с ними в руках и умрут.

Эпплджек и не думала останавливаться: сполохи огня плясали вокруг Алой Охотницы, которая отступала, на ходу отражая замахи косы. Уворачиваться от пылающей бури становилось всё сложнее; всюду полыхало пламя. Азарт охоты, азарт боя, азарт смерти, дышащей в затылок — чего ещё зверь может пожелать? Пинкамина же хотела лишь освободить её от проклятия. Пусть этот кошмар уже закончится.

А у кого был выбор? Все они здесь скованы порчей, такова судьба. Стоило Эпплджек, подрастеряв сноровку, неловко пошатнуться, как Пинкамина не упустила мгновение и двинула охотнице локтем в лицо — в освободившемся пространстве будет где развернуться с тесаком. Эпплджек отбросило на пару шагов, что та чуть не потеряла равновесие, чувствуя, как ржавая сталь вгрызается в руку. Рваная рана не болела, но вот льющаяся кровь... дурманный запах крови опьянял, распалял ярость.

Алая Охотница устремилась вперёд и вновь полоснула тесаком, но на сей раз его встретило лезвие косы, а древко ударило по левой голени пони и повалило её с ног на землю. Зрачки той расширились: Эпплджек занесла своё оружие для решающего удара. Пинкамина еле вскинула тесак — кончик косы в считанных дюймах от её глаза вклинился аккурат в отверстие клинка, за которое его вешают на пояс. Соперницы схватились в борьбе: одна пытается высвободить зацепившееся оружие, вторая — удержать. Эпплджек отвесила пару пинков под бок бывшей подруге.

Бешеные удары достигли своей цели: охотница вырвала косу из захвата, однако искромсать беззащитную противницу так и не успела — та, крепко рванув на себя тесак, перекатилась влево. Коса рассекла воздух, и Эпплджек бросилась следом за Пинкаминой. Открытая рана сочилась кровью.

Пинкамина вскочила на ноги, подбросила клинок в воздух и резво пригнулась — над головой озлобленно просвистела коса. Поймав падающий тесак, она перехватила его двумя руками, прокрутила над головой и, обогнув Эпплджек, вогнала оружие ей глубоко в спину. С силой, вложенной удар, тесак прорубил плоть и кость, и Эпплджек взвыла в агонии. Алая Охотница уже уверилась, что будто нанесла смертельный удар, как неожиданно её по боку полоснула когтистая лапа и выдрала порядочный кусок.

Пинкамина застыла и с широко раскрытыми уставилась на лапу, растущую из левой руки Эпплджек. Волчью лапу. Кровь хлестала из растерзанного бока, сбегала тонкой струйкой изо рта, но она всё равно выставила перед собой тесак и попятилась назад. Споткнулась, когда резко схватилась рукой за рану, с трепетом взирая на Эпплджек. Во что превратилась её милая охотница?

С тяжёлым сопением Эпплджек неторопливо обернулась к потрясённой, объятой ужасом неприятельнице. В глазах, холодных зелёных глазах, сверкнула нечестивая жажда страданий. Её тело преображалось прямо на глазах: из-под рвущегося плаща топорщился жёлтый пёсий хвост, очертания вытянулись на пару дюймов. Коса выпала из разжавшейся лапы c длинными, кривыми, но бритвенно-острыми когтями, какими удобнее скорее рвать, нежели царапать.

О нет, это не Эпплджек, не сестра-охотница и не старая подруга — но лишь чудовище, пожравшее её изнутри. Тварь, что отняла у неё семью и жизнь. Правда такова, что порча вызывает неутолимый голод; голод по коже, по мясу, по душам. Когда проклятие пало на Эпплджек, она совершила тягчайший из грехов — убила собственную семью.

Принять лекарство не хватит времени, нужно действовать быстро. Эпплджек встала на четвереньки, оскалила пожелтевшие окровавленные клыки и кинулась в сторону Пинкамины, горя желанием разорвать ту на части. Одна ошибка — и простишься с жизнью. Алая Охотница не сдвинулась с места, а полезла в карман. Нащупав слепящую бомбу, она с силой сдавила её, пока та не покрылась паутинкой трещин, и хорошенько растрясла. Стоило чудищу подобраться поближе, как бомба тут же полетела ему под ноги.

Полыхнуло ослепительное сияние, заливая нестерпимо-ярким светом всю округу — тварь взвыла диким рёвом. Пинкамина же, которая предусмотрительно зажмурилась и прикрыла глаза рукой, метнулась вперёд и занесла над головой тесак. Из-за раны сражаться становилось труднее: придётся изменить стиль боя и сосредоточиться на одной руке. Вложенной в удар силы хватило с лихвой: ржавый клинок глубоко пропорол плоть и врубился в левую руку зверя почти на половину. Вспышка боли вывела Эпплджек из оцепенения, переполняя неистовством.

Пинкамина выдернула оружие и отпрыгнула вправо, уклоняясь от стремительного удара когтей, а затем, припав на одно колено, с разворота вонзила тесак твари в живот. В лицо брызнула кровь. Прежде, чем загребущая нетронутая лапа достала бы её, она откатилась назад. Со свистом когти прошлись по воздуху и процарапали мощёную улицу — такова сила, что проклятие даёт взамен утраченной души.

Пинкамина с горечью отметила, что измотать зверя не выйдет. Всё продолжится, пока Эпплджек сама не захочет прекратить: даже самые страшные раны не остановят её, но лишь разозлят и раззадорят ещё сильнее. Из них двоих только охотница по-настоящему ранена и из последних сил отбивается одной свободной рукой, когда второй придерживает разодранный бок. Едва она с трудом поднялась на ноги, как тут же увернулась от очередного замаха лапой. Хвост бывшей охотницы хлестнул по боку — от удара Пинкамина проехалась по мостовой.

Оглянувшись, Пинкамина ахнула: Эпплджек выбросила лапу вперёд, намереваясь пронзить её — жизнь пронеслась у неё перед глазами, когда она перекатилась с места, куда тотчас впились чудовищные когти. Зверю хватит считанных секунд, чтобы вырвать из камня рабочую лапу, но пока же он беззащитен. И она не преминула этим воспользоваться. Алая Охотница ринулась на тварь и что есть силы вогнала тесак ей в левое плечо, прежде чем отпрыгнула на безопасное расстояние. Ржавый клинок так и остался торчать в ключице, вгрызшись в плоть и кость бритвенно-острыми зубьями. Пинкамина выхватила из-за пояса два ножа и метнула их точно в глаза чудища.

Ослеплённая Эпплджек кое-как высвободила когти, но, бешено мечась из стороны в сторону и размахивая лапами, ничего не находила. Заметив, что зверь подбирается ближе, Пинкамина попятилась назад и вдруг запнулась обо что-то. Она опустила взгляд — Коса Неупокоенного, что раньше принадлежала её подруге. Пони взвесила все возможности и осторожно подняла оружие, стараясь не обращать внимания на вес.

Осталось лишь подгадать мгновение, когда тварь окажется на нужном расстоянии. Слепая ярость несёт врагам смерть и помогает в схватке, но притупляет осторожность. Лишённая зрения, Эпплджек не заметила угрозы — острое лезвие косы вонзилось ей под подбородок и проткнуло череп насквозь. Кровь стекала по древку на руки Пинкамины, которая из последних сил удерживала вес обмякшего тела. Насаженная на клинок голова Эпплджек всё сползала вниз. Вот и конец... конец. Добыча уничтожена.

Пинкамина оторвалась и, оттолкнувшись от косы, безвольно повалилась на спину от изнеможения. Оружие подпирало Эпплджек, что стояла, воздев голову к небесам. Её охота подошла к концу.