My Little Sapper's Son

Глава XVII. Законы

Законы иногда сильно мешают, даже в спасении мира.

Глава XVII. Законы
— Это вы сотворили? — спросил я.
— Разве? Я думала, это ты и твой отец привели в этот мир нас. Так что это по большей части ваша вина, хотя я уверена, что такие очаровашки, как вы двое, не могли причинить столько вреда по своей воли.
— Тихо, Карналити, от тебя слишком много трепа. — жеребец повернулся ко мне и сверкнул своей жуткой улыбкой. — Мы встретились здесь совершенно случайно. Тебя притащил сюда судья.
— Ага, ну и хам же он...
— Карналити! Залепись уже! — послышался голос того, кого я еще не видел? он доносился откуда-то сверху. Подняв голову я увидел на ветке пегаса с угольно-черной шерстью и красными, полными ненависти и злобы, глазами. — Что уставилась, животина?
Да уж... Хуже гопников. Мудак, короче. Не думал, что такое вот мы можем затащить в этот мир...
— Муда... — я не успел договорить, как пегас резко спрыгнул на меня, пригвоздив мое тело к земле.
— Еще одно слово и я трахну тебя прямо здесь, а потом скормлю твои потроха нашему вечноголодному другу и буду наблюдать, как он лоскут за лоскутком отрывает от тебя куски мяса. — ком подкатил к моему горлу.
— Раф. Успокойся. — сквозь зубы процедил
— И меня не будут мучать угрызения совести. Знай, я в любой момент могу тебя убить, даже если Дискорд запретил тебя трогать. — продолжал он шептать мне на ухо.
— Раф!
— Я услышал! — крикнул раф и снова наклонился над моим ухом. — Будешь дерзить, ты уже знаешь свою судьбу.
Пегас вспорнул и снова сел на ветку. От его копыт на мне остались следы.
— Итак, ты уже узнал одного из нас даже ближе, чем Карналити, и хотя Раф намного... — жеребец сделал паузу, возможно, драматическую, возможно, подбирая слова... — менее нежен, можно так сказать, он все делает хорошо. Могу заверить, его обещания не пустые слова. Совсем забыл представиться. Я — Глатони. Как ты, наверное, уже понял, мы олицетворяем самое худшее, что есть в людях. Конечно, жители Эквестрии тоже обладают отрицательными качествами, но в очень небольших количествах, поэтому отец не замечал этого, он видел везде лишь раздор. Узколобоый идиот.
— Отец? Дискорд, не так ли.
— Ты догадлив. Это так.
— Вы меня отпустите?
— Я бы не хотел этого делать, но да. У отца планы на тебя, поэтому ты нужен ему живым. Нет, это не значит, что Раф не тронет тебя.
Итак, я нахожусь с тремя, нет, с четырьмя безумцами, способными превратить Эквестрию в то, что сейчас с ней просиходит.
— Как?
Глатони вопросительно посмотрел на меня.
— Как вам удалось совершить такое?
— Ты про результат начала наших действий? Хмм... Ничего.
— А что тогда все это? — я обвел копытом все, что происходило в небе.
— Это реакция мира на наше явление. Мы еще не приступали к... А где твой отец?
О, черт! Я взметнулся в небо и улетел прочь.
— Позже договорим, Иезекииль, позже.
***А что же с Марком?***
— Судья, ты можешь сказать, что мне делать?
— Я не могу вмешиваться в твое выполнение наказания.
— Какое наказание!? Мир рушиться на наших глазах!
— Увы, таков закон...