Радуга в подарок

Скуталу с нетерпением ждет своего дня рождения. Этот праздник должен стать лучшим днем в ее жизни! Но судьба, как всегда, вносит свои коррективы... Таймлайн - после эпизода S3E6 "Sleepless in Ponyville" ("Неспящие в Понивилле")

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Двигатель дружбы

С подачи Скуталу, Метконосцы решают поучавствовать на выставке юных изобретателей в надежде получить свои метки.

Эплблум Скуталу Свити Белл

Свет во Тьме

Рэйнбоу Дэш возвращается домой, проведя вечер в Клаудсдейле, и обнаруживает Пинки Пай в ужасном состоянии после чудовищного ночного кошмара. Пегаска изо всех сил старается утешить подругу, но будет ли этого достаточно?

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай

Великая Война: Битва за Сталлионград

Родина Революции переживает тяжелые времена. Не так давно, в Сталлионграде закончились партийные чистки, и с завершением коллективизации, был преодолен голод в стране. Но на этом, беды не закончились. Кризалис и ее постоянно растущая армия чейнджлингов, подчинила своей воле страны оленей и медведей. А вскоре, ее амбиции коснулись и остального Эквуса. Вторжение чейнджлингов в Эквестрию, было лишь вопросом времени, но никто не мог сказать когда именно это произойдет. Хоть принцесса Селестия и начала финансирование армии, и предпринимались попытки строить укрепления на границе, этого все равно оказалось мало. Эквестрия не готова была к войне. В короткие сроки, армия чейнджлингов прошлась по Эквестрии и ее союзнику, Кристальной Империи, а после подступает к границам Северяны. Народу Сталлионграда понадобиться все свое мужество и упорство, чтобы суметь выдержать натиск военной силы, которой на континенте не видели тысячелетия. Судьба всего Эквуса решиться на землях Северяны.

ОС - пони Марбл Пай Чейнджлинги

Fallout of Equestria: Патриоты

Когда привычный мир рушится на части, а всё вокруг начинает гореть огнём, иногда не стоит строить из себя героя. В таком мире главное выжить хотя бы самому.

ОС - пони

Над грифом «Секретно»

Взрослые герои. Недетские проблемы. Новая жизнь. Свёрстанная версия в .pdf доступна здесь: http://www.mediafire.com/?akvpib3hznu8ib2, в том же архиве можно найти запись песни из эпилога.

Рэйнбоу Дэш Спайк Гильда

Древнее зло

Магия вернулась! Но что привело к её исчезновению и зачем?..

Другие пони

Последствия [ Aftermath ]

Мир быстро меняется. К чему приведут эти изменения? Это зависит только от пони...

ОС - пони

Кексики!

История о том как Пинки....

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Эплблум Сильвер Спун

Серый

Кто-то считает, что мир окрашен в чёрное и белое, другие — что в оттенки серого. Правда, как всегда, где-то посередине. Где-то же посередине одна одарённая кобылка размышляет о причинах и смыслах.

Октавия

Автор рисунка: BonesWolbach
2х03 Мозаика воспоминаний

2x04 Стеклянный гроб

Часть 2: Сердце Севера
Глава 4: Стеклянный гроб

Твайлайт звонко стучала по ступенькам, сбегая вниз с неожиданным приливом сил так быстро, что даже Спайк не поспевал за ней. Какое-то предчувствие, одновременно хорошее и тревожное, гнало её вперёд.
— Так и шею свернуть мож... — сказал Спайк и сам тут же споткнулся и чуть не покатился вниз; единорожка едва успела подхватить его облаком магии.
— Хватит с тебя переломов, — рассмеялась Спаркл, ставя дракона на лапы. Дракон возмущённо лязгнул зубами:
— Тот, кто создавал эту лестницу, точно хотел кого-то убить!
— Может быть, но Сомбра предпочел бы способ побыстрее.
— ...верно. Спасибо, Твай.
Сквозь прозрачные ступени проглядывала бездна, в которую им предстояло спуститься, и от вида высоты Твайлайт сперва мутило, а Спайк за весь путь раз десять пожаловался на отсутствие перил. Свет тронного зала давно остался над их головами, и чем глубже друзья спускались, тем становилось темнее и холоднее, и даже болтовня не могла разрядить напряжение, усиливавшееся с каждым шагом. Огонёк, который вызвала Твайлайт где-то на четырёхсотой ступеньке, нисколько не грел и не мог осветить их путь до конца.
— Семьсот шестьдесят девять, — подвёл итог Спайк на самом дне. Твайлайт хотела было возразить, что начистала больше, но её внимание отвлекла едва различимая в почти полной темноте большая чёрная дверь, возвышавшаяся от пола в три роста обычных пони. У неё не было ручки и, кажется, замочной скважины тоже. Волшебница попыталась открыть дверь магией, но, конечно же, ничего не вышло; тогда она подошла ближе, надеясь разглядеть какой-нибудь механизм или заклинание.
— Эй, Твай, недобро тут пахнет... — голос Спайка раздался будто из-за стены, и Твайлайт обернулась, чтобы посмотреть, куда он уходит, но к своему изумлению увидела далеко не друга и даже не темноту — перед её глазами простирался тронный зал принцессы Селестии.
"Видение?"
Витражи были разбиты, и сквозь пробоины свистел свирепый ветер, трепавший знамёна и шторы, неестественно чернело закатное небо. Трон был разбит на две части, зал был пуст, ковры залиты пятнами — крови? — и продырявлены целой чередой прожигающих заклинаний. Мраморные полы и стены были поколоты, обломки крошкой хрустели под копытами. Все факелы, к облегчению Твайлайт, горели белым пламенем Селестии, однако сама правительница была не здесь. Единорожка учуяла запах гари и побежала к балкону — и застыла, не в силах даже закричать от ужаса.
Пасмурное небо? Закатное зарево?
Кантерлот горел.
В последней раз дым настолько чёрный она видела при атаке на Замок Двух Сестёр. Твайлайт непроизвольно нашла взглядом библиотеку — та горела от основания до самой крыши, поискала квартал, где живут родители — и там сплошное пламя, гвардейский корпус — даже не различим за стеной дыма...
— Это твоя вина, — раздалось прямо над ухом, и Твайлайт, подпрыгнув, развернулась, чтобы увидеть Её Величество. Копоть и пыль смешались с кровью и потом; страшные раны распустились на её некогда белоснежной шерсти бурыми отметинами, оголёнными мышцами. Она, принцесса Солнца, была обожжена. Селестия прикрывала один глаз, из которого катилась красная слеза, а во втором Твайлайт увидела только холод.
— Это ты допустила... Чейнждлинги подменили стражу и впустили войска Республики... А Найтмер Мун... заперла их в городе и устроила всё так, будто это я устроила пожар...
— Ваше Величество... как же так... — Спаркл попятилась назад, качая головой; слова принцессы казались безумием, но аликорн только наступала:
— Кризалис... это Кейденс... она провела свою свиту сюда, в Кантерлот, потому что сам Шайнинг пустил её... она овладела его сознанием, а ты даже не заметила... Как? Как же так, Твайлайт? Твой родной брат... И он, и вся Эквестрия жизнью поплатились за твою ошибку.
— Нет, нет...
Твайлайт упрямо твердила себе, что всё это лишь сон, но страх ледяными каплями заскользил по сердцу, сбивая дыхание и не давая прийти в себя, мыслить здраво. Селестия отвела взгляд на полыхающие здания; она была не зла, не расстроена, она... была абсолютно пуста. Как убитая звезда. Её пони, её народ — и те, что сражались за неё, и те, что восстали против — погибали. Её страна погибала.
— Я думала, что на тебя можно положиться. Я верила, что твоё предназначение... Я ошиблась в который раз. В тебе... и в себе. Уходи, пока можешь.
— Ваше Величество, я никогда не оставлю Вас!
— Спасибо за службу. Ты свободна от всех обязанностей, Твайлайт Спаркл. Ты больше не нужна мне. Уходи, спаси стольких, сколько сможешь.
Тело Селестии начало излучать странный, блёклый свет; на ещё крепких, хоть и потрепанных крыльях принцесса воспарила над замком, собирая вокруг себя кольца огня, стягивая его, словно одеяло, с горящего города. Со стороны городских врат в небеса, пропитанные угаром, взмыла ядовито-голубая комета — Найтмер Мун готовила свой последний удар.
Твайлайт никогда не учила, никогда не видела, но чувствовала нутром — Её Величество собирается сделать что-то непоправимое, что-то запредельное; она творит магию, запрещённую даже Ей, полубожеству. Слёзы обожгли щёки, и единорожка зажмурилась, не в силах сдвинуться с места. Куда ей идти, зачем ей спасаться?..
— Эй, не плачь...
— Как мне не... вся моя семья... все погибли, потому что я боялась сказать всем правду... потому что хотела разобраться с Кризалис сама...
— Ну-ну, успокойся, перестань...
— Глупая, глупая, глупая! Почему я не поговорила с Шайнингом? Он бы понял, если ещё не был околдован! Сомбра, Кризалис, Найтмер Мун, сейчас ещё подоспеет Дискорд... Они все разорвут Эквестрию... Я подвела принцессу... Я всех подвела... Я ни на что не способна...
— Да очнись ты уже, Твай!
Сквозь веки глаза прожёг яркий свет, и Твайлайт распахнула их. Вокруг вилось изумрудное пламя Спайка, а сам он смотрел прямо на неё, тряся за плечи.
— Провалила одно задание — и всё, уже ни на что не годишься? Некоторые вещи просто не зависят от тебя! Ты не можешь взять под контроль всех и вся! — пылко заявил он, и даже его змеиные зрачки сузились ещё сильнее.
"И он меня винит..."
— Вот оно, моё второе задание, и я опять не справилась! Кантерлот пал по моей вине!
— Какой Кантерлот, очнись, мы в Кристальной Империи!
Единорожка растерянно проморгалась и огляделась. Они были по-прежнему где-то в глубинах подземелий Кристального замка, над головой был только свод лестницы вместо клубов дыма и двух аликорниц, а за спиной — массивная чёрная дверь.
Дракон сердито ударил хвостом об пол.
— Эти кристаллы по-сумасшедшему на тебя действуют, ты сама не своя! Что ты ещё видела?
Медленно приходя в себя, Твайлайт не сразу поняла, что он имеет в виду.
— А?..
— Говорили же, что Сомбра может проникать пони в головы и пугать их до чёртиков. С ума сводить. Это ведь не первый твой кошмар?
Так это не её сомнения, её фантазия, её паранойя? Не её сумасшествие? Это воздействие извне?
— Д-да, с тех пор, как...
"...я использовала магию Теней". Нет, Спайк услышать этого не должен.
— ...мы приехали. Я вижу моменты из будущего... мне казалось, это просто мои страхи, но в этот раз я будто перенеслась в Кантерлот... видела этот пожар, и этот запах дыма...
— Этому никогда не бывать, ты же не допустишь.
— Откуда такая уверенность?
— Я не верю, я знаю.
Тронутая его поддержкой, Спаркл хотела сказать что-то ещё, но дракон вдруг толкнул дверь, и она легко поддалась, к безмолвному изумлению единорожки.


Не могу поверить, принцесса Аморе отправит меня в Эквестрию на обучение! Я так долго этого хотела! Магический талант наставницы я не смею подвергать сомнению, но мне так нужен новый опыт, здесь мне будто нечем дышать! На юге куда больше шансов завести полезные связи, узнать, чем же заняты великие умы Кантерлота...
Скоро ярмарка, поэтому было бы замечательно увезти отсюда и Сомбру, но Её Высочество не хочет отпускать его из столицы. Я спросила его об этом, но он ничего не ответил, кажется, у них есть какие-то нерешённые вопросы... зато между нами все вопросы, наконец-то, разрешились...
Я невеста! Ох, как же мне не терпится всем рассказать! Сомбра сказал, что мы обязательно объявим о свадьбе после моего возвращения, но я не могу умолчать! Сегодня утром он еле удержал меня от похода в магазин за платьем. Скорее бы вернуться! Неужели такое бывает, когда все мечты исполняются разом? А когда же рассказать ему о жеребёнке? В ночь перед отъездом? Или лучше с этим не спешить, подождать подходящего момента? Это должен быть лучший сюрприз!..

Серый единорог шумно выдохнул и застыл на месте, пробегая глазами по строкам, но не видя их, вспоминая о времени, проведённом с Рэдиант Хоуп. Нежная улыбка, взгляд, полный света и надежды, и решительность, и смелость, и озорство... И как он мог проглядеть в ней принцессу? И как скоро обо всё догадалась Аморе?

— Чем они лучше меня?! Чем я, твоя дочь, хуже них, пусть и талантливых, но чужих детей?!
— Ты несправедлива... Они ведь сироты и лишены всякой заботы, в то время как ты...
— ...тоже её лишена! Ты только о них и говоришь!
— Я рассказываю об их успехах в учебе, чтобы мотивировать тебя! Убегать с уроков на тренировки — последнее, до чего могла бы додуматься будущая правительница!
— Может быть, тебе лучше удочерить Рэдиант и сделать её наследницей? Она ведь прекрасно подходит для этой роли! А Сомбре лучше оказаться каким-нибудь заграничным принцем, тогда уж точно ничего не помешает их совместному правлению!
— Аврора!..

Она чувствовала. Эта легкомысленная, взбалмошная принцесса чувствовала, что происходит, видела сходство матери и Рэдиант, видела угрозу, исходящую от него самого, только доказательств не имела и оттого просто саботировала любые попытки Её Величества прийти к миру. Каким же Аморе могла быть авторитетом для дочери, если глупая кобылка считала, что её благороднейшая мать имела побочное дитя? Если бы только Аврора знала всю правду...
В коридоре послышались шаги и лязг доспехов. Морок не обратил бы на это внимание, если бы шум не прекратился прямо около двери. Кажется, теперь здесь живёт приезжая пони... ещё одна ученица Селестии, надо же. Что понадобилось от неё стражнику? Единорог обратился темным облаком и скрылся в самом неосвещенном углу в тот самый момент, когда в комнату вошёл гвардеец; кажется, тот был из Кантерлота, потому что Сомбра знал каждого, кто служил в Кристальном дворце.
— Надеюсь, Твайлайт не будет ругаться, — прошептал пегас, сразу направляясь к столу и хватая раскрытый на самом неудачном месте дневник. Волей-неволей синий взгляд стражника пробежал про строкам.
— Ооо, это точно пробудит память Аметист Мазбэри, — выдохнул гвардеец с таким видом, будто он постиг секрет мироздания, — это... это ведь всё объясняет. И всё меняет! Нужно успеть к Мазбэри до вечера...
Пегас поспешил удалиться из комнаты, но его что-то задержало на пороге — он оглянулся на секунду, чем-то озадаченный, но не стал возвращаться. Со звоном закрытой двери морок позволил себе выбраться из тени.
Аметист Мазбэри знает больше остальных. Она и без дневника расскажет всё...
"Прости, Рэдиэнт".
Чёрная дымка, полыхнув двумя красными глазами, растворилась в кристальных сводах дворца.


Заклинание гравитации было не столько сложным, сколько энергозатратным. Твайлайт никогда бы не пришло в голову использовать его, но после видения единорожка решила, что не может жалеть и капли своих сил, чтобы не допустить повторения увиденного уже наяву. Ещё пуще она ценила время. Увидев перед ними винтовую лестницу, бесконечно тянувшуюся ввысь, Твайлайт тут же поняла, какое волшебство ей пригодится.
— После того ужасного спуска скатываться гораздо приятнее, — почти смеялся Спайк, для забавы цепляя когтями кристальную поверхность и оставляя за собой сверкающие брызги, — это ведь получается, сейчас мы возвращаемся туда, откуда были, но другим путем?
— Мне кажется, поднимемся мы гораздо выше...
— Эх!
— Что такое?
— Ступеньки не сможем посчитать.
Теперь они засмеялись уже оба и во весь голос, и Твайлайт ощутила, как тяжесть в груди и неприятный гул в ушах, которые оставались неприятным осадком после использования темной магии, кто-то будто смахнул.
— Послушай, а ведь та дверь была заперта. Неужели мои эмоции открыли её?
— Какой тогда вообще смысл этого замка? Если ему так важно, чтобы сюда никто не попал...
— Ты прав. Скорее наоборот — благодаря тебе я не увязла в его иллюзиях, и запирающие чары развеялись... Как испытание. Его в одиночку прошёл бы только бесстрашный.
— Ты бы справилась, Твай, — заверил единорожку Спайк, — ты всегда справляешься.
"Как бы не так..." Волшебница улыбнулась ему, но скрыть вину и горечь, как ни пыталась, не смогла.
И тут лестница кончилась: Твайлайт едва успела сменить гравитацию, прежде чем они чуть не вылетели вверх по инерции и не впечатались в стену. Оглядевшись, пони и дракон обнаружили себя в круглой башне, окна которой были перекрыты чёрными кристаллами так, что сквозь них едва проникал солнечный свет. Здесь было холоднее, чем где-либо ещё под волшебным куполом Кристальной Империи, но, кажется, здесь постоянно кто-то бывал — в воздухе не чувствовалась пыль, полы блестели чистотой, а в центре...
— Твай... Это ведь не стол...
Возможно, когда-то здесь был маячный излучатель или некий кристалл, собирающий энергию, но теперь здесь стоял стеклянный гроб. Бледное, мертвенное его свечение морозило кровь куда сильнее, чем обычный холод. И гроб... не был пуст.
— Она будто спит, — голос Спайка дрожал, и сам дракон не решался подойти ближе, — неужели это... это не Кейденс, но... кто же?
Твайлайт, собрав всю волю в сердце, преодолела несколько шагов и склонилась к пони, разглядывая её сквозь прозрачную крышку гроба. Полупрозрачная, как сама из кристалла, красавица и вправду будто спала на ложе из белых цветов; светло-голубые пряди из тончайших стеклянных нитей, убранные от мордочки серебряной диадемой с аметистами и сапфирами, рассыпались по нежно-фиолетовой шерсти, глаза закрыты в умиротворённом выражении, копыта покоились на груди, осторожно подогнуты и сложены крылья...
— Это аликорн! Даже нет, не просто аликорн — это принцесса! Неужели Аморе?..
— Нет, на портретах не она, — возразил Спайк, и прежде чем единорожка успела что-то сказать, предугадал её вопрос, — в тронном зале есть витражи.
Спаркл ничего не оставалось, кроме как в очередной раз подивиться внимательности ассистента.
— Когда ты только успел их запомнить...
— Перед вами Её Высочество принцесса Рэдиэнт Хоуп. Склонитесь.
Шипящий голос проскользил по кристальным стенам, потолку и полу, окружил, опустился им на затылок ледяным пластом страха, а затем под самым потолком из темноты показались два алых глаза, излучающих ядовитое зелёно-фиолетовое свечение.
За одно мгновение Твайлайт обдумала как минимум десять возможных атак и мысленно приготовилась действовать; Спайк принял боевое положение, припав на четыре лапы и переместившись чуть ближе к единорожке, при этом не смея отрывать взгляда от явившего им свой лик Сомбры.
— Рэдиэнт была принцессой? — спросила Твайлайт, не понимая, как принцесса Селестия могла скрыть от неё такой важный факт.
— По праву рождения и по сей день, — отвечал серый единорог, обретая физическое тело и опускаясь рядом с гробом, пока волшебница и её помощник пятились к лестнице, — с малых лет ей было суждено стать проводницей Теней в ваш мир.
Когда-то красивые чёрные грива и бакенбарды были растрепаны и местами обожжены, серебряная корона погнута и в одном месте потеряла шип, и даже королевская мантия лежала на его плечах так, будто ноша была тяжела Его Величеству. Кто бы мог подумать, что перед ними — тиран, ввергавший в ужас и Кристальную Империю, и Эквестрию? Однако это был он, без сомнения.
— Что это значит? Она жива?
— И да, и нет, — продолжал отвечать Сомбра, с усталой нежностью погладив крышку гроба, — я подвёл её, подвёл их обеих. Надеялся спасти, но... мои родичи решили иначе.
Единорог разбирался в своих воспоминаниях, и это давалось ему мучительно, судя по тому, как кривились его губы и смыкались брови. Спаркл, к своему ужасу, ощутила вдруг... сожаление.
— Тени? Они были здесь? Дверь была открыта?
Видимо, она задала слишком много вопросов разом, потому что Сомбра вдруг посмотрел прямо на неё, зло, но подавленно.
— Я прервал ритуал.
— Какой ритуал? — его ответы не давали конкретной информации, наоборот, только порождали новые вопросы, но Твайлайт не могла сейчас нарушить правила, по которым он вёл этот разговор; начни она допытывать с пристрастием, он бы не был так неожиданно откровенен.
— Вы же знаете, что одна из Ваших принцесс одержима?
Даже Спайк ойкнул, удивившись перемене его тона. От меланхолии короля не осталось и следа; в его глазах горело пламя, а губы расползлись в усмешке.
— Принцесса Луна, — кивнула Твайлайт, продвигаясь вперёд и оставляя Спайка за своей спиной, — в ней будто живут две личности, и тёмная, Найтмер Мун, практически всегда оказывается сильнее.
— Найтмер Мун? — Сомбра заливисто расхохотался. — Тантабус, королева Теней. Всё это время она жила среди пони. Надо же, Аморе оказалась проницательнее Селестии — она разглядела во мне, чужом жеребёнке, тьму гораздо быстрее, чем солнечная принцесса поняла, что с сестрой что-то не так. Сколько минуло лет с исчезновения Кристальной Империи и изгнания Луны? Кажется, не меньше двух-трёх лет...
Сомбра сделал встречный шаг и на этот раз изучающе оглядел Твайлайт от ног до макушки, прожигая насквозь, пытаясь понять, сколько в ней осталось волшебной энергии. Спаркл
надеялась, что результат ему не понравился, но довольный прищур говорил об обратном.
— А ты немногим младше нас, но столького не знаешь... Аврора тоже ничего не знала. Не знала, что Рэдиэнт на грани гибели. Не знала, как справляться с дарованными силами...
О дочери Аморе, принцессе Авроре, единственной уцелевшей кристальной пони, Её Величество упоминала редко, но единорожка помнила её из истории. Аврора, потеряв мать, народ и империю, некоторое время жила при кантерлотском дворе, а затем покинула его, отправившись в странствия. Твайлайт не расспрашивала Кейденс, сироту, о её родителях, но она была почти уверена, что Аврора являлась для неё далёкой родственницей.
— Дарованными силами? Что это значит?
— Мы с Рэдиэнт изучали волшебство с того момента, как научились читать, а Аврора была рождена пегасом и до превращения в аликорна о магии знала лишь по обрывкам рассказов. Аморе была права, пророча Рэдиэнт трон. Аврора в первый же час обретения магии умудрилась отправить всех нас в будущее; что-то бы она сотворила за предоставленную ей вечность?
Это было настолько же неожиданно, насколько непонятно — зачем Авроре нужно было будущее в разгар сражения? Твайлайт оглянулась: на лбу у Спайка пролегали складки, и сам он весь напрягся, с каждым словом всё меньше доверяя Сомбре.
— Не верите мне? Что ж... Кризалис скрывается под личиной вашей подруги.
Волшебница не ожидала, что услышит это от него, и хотя верить Сомбре было нерационально, в отношении Кризалис у неё самой уже не осталось сомнений. Это не её паранойя. Это правда, даже если её говорит враг.
Ничего не ответив, единорожка принялась набирать концентрацию для сотворения щита. Идея Твайлайт была готова и обдумана во всех деталях, однако оценить её старания было некому. Спайк ни за что не одобрил бы.
"Если хоть один из нас сможет выбраться, оно того стоит. Даже если это значит, что я снова не могу справиться со всем сама..."

Шайнинг расчесывал гриву маленькой Твай, помогая собираться в школу, пока совсем крошечный Спайк, ещё не ведавший забот ассистентства, барахтался в одеяле. С кухни тянулся запах вишневого пирога, и мама звала их к столу, где папа встречал детей улыбкой, опуская от глаз ежедневный номер "ПониТаймс". После завтрака Шайнинг закидывал на спину два рюкзака — свой и сестры — и вёл её в Академию для одарённых единорогов. Они всегда приходили самыми первыми, потому что Армору нужно было успеть уже в свою Академию; он по обычаю трепал ей чёлку, давал последнее наставление и уходил, хотя Твай знала, что он всё равно где-то рядом, только по ту сторону дворцовой ограды...

Не услышав очередного вопроса, Сомбра понял, что готовит Твайлайт. Не успела единорожка моргнуть, как пол между ними ощерился шипами из чёрного льда, целясь остриями прямо в неё.

У неё получилось превратить уголь в алмаз. Селестия придирчиво рассмотрела прозрачный кристаллик, повертела всеми гранями, не щурясь от попадавших ей в глаза лучей света, — так ярко блестел бриллиант, — и вдруг широко улыбнулась, положила результат эксперимента на стол и опустила ей на спину своё белое крыло.
— Ты сможешь лучше, — спокойно сказала принцесса, и Твай растерялась от несовместимости её реакции и её слов. Заметив, что это огорчило ученицу, Селестия поспешила объяснить:
— Ты истратила слишком много времени, сил и угля, чтобы его создать. Он безупречен, но... стоило ли этого того? Ты ведь сейчас не наколдуешь и искорки.
И то была чистая правда.

Ледяные иглы вонзились в сияющий щит, что возник почти у самого носа единорожки; ослепительный барьер разросся до размеров полупрозрачной белой стены, отделившей Твайлайт и Спайка от Сомбры и Рэдиэнт. Кристаллы, белые и чёрные, заскрежетали друг о друга, зазвенели осколками, крошились блестящей пылью. Волшебница изо всех пыталась сдержать натиск, но Сомбра сражался наравне с аликорнами, и её поражение было делом времени.
— Что ты делаешь, Твай?! — в ужасе воскликнул Спайк, подбегая к Твайлайт. Она в панике помотала головой:
— Нет-нет-нет, уходи! Про Кризалис, про Рэдиэнт, — расскажи всё брату, расскажи мисссис Мазбэри! Найдите Сердце!
— Я тебя здесь не оставлю!
— По семьсот семьдесят семь ступеней вниз и вверх! Беги!
Он замер, не дыша, глядя то на белый щит, отделявший их от царства тени, то на Твайлайт. В глазах его было всё — и паника, и непонимание, и обида, и вина, и гнев, и отчаяние.
— Я не удержу долго, Спайк, прошу тебя!
Дракон смахнул набежавшие слёзы, топнул в бессильной злобе, развернулся и молнией побежал по ступеням, крикнув, не оборачиваясь:
— Дважды по семьсот шестьдесят девять!..
"Если бы". Он и первую лестницу посчитал неверно, и вторая была длиннее, лишь Сомбре ведомо, насколько. А это значит, что продержаться ей нужно несколько минут — возможно ли? На голову словно надели шлем изо льда: тяжёлый, тесный и холодный; перед глазами поплыло, пол начал уходить из-под ног, но Спаркл не могла сдаться, ещё нет.
— Ещё одна ученица, — прошипел король теней так, будто он был рядом, по эту сторону защитного экрана, — Селестия, должно быть, гордится тобой, такой же настырной и неразумной.
— Да, она будет гордиться, ведь Кристальная Империя будет спасена! — выпалила Твайлайт и поняла, что очень зря потратила воздух в лёгких; даже на обычный вдох сил будто не хватало, и она начала задыхаться.
"Сто тридцать один — два — три — четыре — пять... Беги через три ступеньки, пожалуйста, тогда, может быть..."
— Мне не нужна твоя смерть... пока. Я могу дать тебе шанс.
"...девяносто семь, сто девяносто- Я никогда не буду служить тебе! Двести..."
— Я и пытаюсь спасти Кристальную Империю.
"...двести восе.. Что?"
— Если ты настолько сильна и умна, ты можешь быть полезна мне. Я знаю, где... нет, я покажу тебе Кристальное Сердце.
"Оно ведь смертельно для таких, как ты?"
— Если она будет жить и править... то мне будет уже всё равно. Ведь она убеждена, что с тенями можно подружиться. Она не имела плохого умысла, но народ не поймёт её, отринет... Если меня не будет рядом, ты и Кейденс... вы можете ей помочь. Родная кровь придаст ей сил.
Чем больше шептал Сомбра, тем путаннее были мысли. Твайлайт утерла холодный пот со лба. У неё дрожала каждая поджилка, а лёгкие будто уменьшались в размерах с каждой ступенькой; единорожка сбивалась в отсчёте, не слышала и половины речей короля теней, но стоило ему вновь заговорить о Кейденс, как Твайлайт встрепенулась, и даже щит будто налился новой энергией.
"Родная кровь? Как мы ей поможем? О чём ты?"
— Я разрешу тебе встретиться со своей подругой. Вы восстановите Кристальное Сердце, но я позволю это лишь при условии, что вы поможете мне воскресить Рэдиэнт и останетесь с нею, пока всё не уляжется.
"Четыреста три... И зачем тогда атаковал нас, если хотел договориться? А как же тени?"
— Тени не ведут переговоры, тени только забирают. Они предали меня. Поэтому я и хотел договориться... но с тобой, а не с драконом. Ему не стоило убегать, ведь только я могу рассказать всю правду.
"Но ведь Аметист Мазбэри..."
Сомбра не ответил сразу, усилил напор. Энергетический экран начал трещать совсем безнадёжно, медленно рассыпаясь по кусочкам и пропуская сквозь дыры щупальца из дыма и тени.
— Старушке нечего будет рассказать. Да и не поверят ей кристальные пони.
"Пятьсот..."
Содрогаясь всем телом под давлением и едва держась на полусогнутых ногах, Твайлайт всё же не могла не заметить странную интонацию в его голосе.
"Только ты... можешь рассказать... Не поверят ей..."
— Ты промыл им мозги... Ты проникаешь сквозь кристаллы, сквозь кристальных пони... Ты можешь контролировать их, но не нас! Им ты можешь внушить, что с тенями возможен мир, но не нам!.. От нас ты хотел избавиться? — закричала Твайлайт, забыв о том, что ей нужно и дышать. Посередине щита громыхнула большая трещина, грозящая расколоть его пополам.
— Я не хочу выпускать Теней в мир. Я хочу, чтобы все кристальные пони забыли обо мне. Чтобы Рэдиэнт перестала быть врагом в их глазах!
— Не верю... Я не буду служить тебе!
У Твайлайт не оставалось сил, но выбора она была лишена ещё раньше. Спайк должен успеть выбраться, иначе Кристальной Империи придёт конец. Единорожка не могла понять, какой именно, потому что рассказ Сомбры был противоречив, но всё одно — конец.
Поэтому она стояла, забыв о разбивающей её голову боли и не глядя на расслаивавшийся щит, продолжая подпитываться всеми самыми светлыми обрывками воспоминаний.

Она в "организованной панике", как любил говорить Спайк, разбирала вещи и пыталась найти тщательно запрятанную книгу с легендами, а также пару других, которые подтверждали её теорию о возвращении Найтмер Мун. Пятеро пони удивлённо переглядывались между собой, не понимая, как может учёная столичная волшебница, да ещё и придворная, быть настолько увлеченной древними легендами, хоть и ставшими теперь правдой; однако в тот момент Твайлайт не замечала их.
— Вот она! Вы только послушайте...
Понивилльцы, несмотря на скептицизм, всё же остались.
"...Легенда гласит, что в самый длинный день тысячного года своего заточения она освободится при помощи звёзд, и тогда в мире настанет вечная ночь". Найтмер Мун может говорить что угодно, но вернулась она не с добрыми намерениями!
— Что бы она ни готовила, ей ни за что не победить, ведь мы за Селестию! Мы остановим Найтмер Мун! — продекламировала Рэйнбоу Дэш, уверенно топнув копытом.
— Но она что-то говорила о Совете пони... Ты знаешь чего-нибудь об этом, сахарок? — спросила Эпплджек, почесав затылок, — Разве такое бывало?
Твайлайт кивнула.
— Да, такие времена были, но... потом наступил Хаос, пришёл Дискорд, дух раздора, и только Селестия и Луна смогли ему противостоять.
— У принцесс был один общий враг, но как же... как же потом Её Величество изгнала свою сестру? Отправить её на луну — сложное решение, — вздохнула жалостливо Флаттершай, обнимая крепче своего кролика.
— Не могу и представить, что может случиться, чтобы я поступила так со Свити Белль, — опустила глаза Рэрити, — неужели не нашлось иного способа?
— Разумеется, принцесса Селестия никогда бы не поступила так, будь у неё выбор! Таково было действие Элементов Гармонии!

Тогда угроза была ещё призрачной и неуловимой — никто не знал, как именно будет действовать Найтмер Мун, поэтому была надежда, что всё образуется, но теперь, спустя больше года, когда кругом столько врагов, что легко сбиться со счета, эта надежда слишком слаба. Или...

— А мне кажется, всё будет замечательно! — подпрыгнула на месте Пинки Пай, взметнув розовыми кудряшками, — Они же семья! Им просто нужно встретиться и отметить возвращение принцессы Луны!
— Пинки, разве было похоже, что они готовы болтать друг с другом как ни в чём ни бывало? — фыркнула Эпплджек, качая головой, — Они едва удержались, чтобы не подраться там же, в мэрии!
— Они просто слишком давно не виделись! Если бы они вместе посмеялись над чем-то, неловкость бы сошла на нет!
Даже Рэрити не могла не вмешаться:
— Пинки, наивно думать, что...
— Если бы мы все посмеялись тогда, нам бы не было так страшно сейчас!

"...семьсот семьдесят семь! Я верю в тебя, Спайк!"
Дымные щупальца стянули её белый надколотый щит и раздавили его, обрушив на Твайлайт град волшебных осколков. Вокруг неё тут же выросли хрустальной клеткой чёрные кристаллы, а над головой всё скрыл фиолетово-зелёный туман, из которого на неё глядели красные глаза.
— Так и быть, я дам тебе последний шанс. Ты увидишься со своей подругой.
— Ни я, ни она... Мы не подчинимся тебе. Мы доверяем судьбу Империи Спайку и Шайнингу Армору.
— Тогда последнее, что вы увидите — их смерть.
— Тебе больше не запугать нас видениями. Мы будем... смеяться.
Раздражённо рыкнув, Сомбра что-то прошептал, и Твайлайт закрыла глаза, не чувствуя ни усталости, ни боли, ни страха.


Флэш Сентри успел за день очень многое. Кристальные пони, работавшие при Сомбре в шахтах, начали вспоминать подробности: за день до подхода эквестрийских войск к Кристальной Империи король вдруг запретил пони приближаться к раскопкам и освободил их от работ, велев ожидать его следующих распоряжений. Видимо, портал в Мир Теней был близок, и Сомбра не желал, чтобы кто-то из подданных видел его. Кроме того, он встретился с семьёй рудокопов, которых Кейденс пригласила из Эквестрии на помощь кристальным пони: шахты оказались завалены, и среди кристальных пони не нашлось специалистов, которые могли не просто копать, а делать это грамотно, чтобы не допустить ещё одного обвала. Игноус Рок Пай, отец семейства, по большей части молчал, лишь иногда краткими, но вескими словами подтверждая слова Лаймстоун, его дочери, которая пыталась объяснить Флэшу, почему раскопки могут быть опасны.
— Кто-то намеренно подорвал эти шахты, и сделал это старательно. Я не говорю, что мы не сможем сделать новый проход, но работать нужно малой группой. Наша небольшая команда без кирок эффективнее чуть ли не половины всех этих кристальных пони с кирками, однако и нам потребуется время, чтобы не только проделать, но и обезопасить тоннель...
Шайнинг Армор, присутствовавший при этом, на всё согласился и дал им полную свободу действий до тех пор, пока они не найдут следы утерянной двери. Капитан выглядел настолько устало, что Флэш решил не тревожить его вестью о тайном проходе, который Твайлайт нашла в тронном зале — может быть, к вечеру они со Спайком уже вернутся, а Шайнинг Армор только зря будет переживать весь день.
Флэш Сентри лишь на пути к Аметист Мазбэри задумался о том, что в Кристальной Империи он от силы действительно сторожил всего пару дней. По большей части он занимался выполнением поручений то Её Высочества, то капитана, то Твайлайт, и не сказать, что разнообразие его не радовало, однако всё это нагоняло тоску по старым беззаботным временам в Кантерлоте. В надежде, что общество Аметист Мазбэри поможет ему отвлечься, он ускорил шаг.
Ещё издалека Флэш заметил у дверей дома Санбёрста, нового знакомого Твайлайт, однако докричаться до него не смог. Наверняка был увлечён каким-то открытием. Не то что бы пегас был против, — сейчас любая информация важна, — однако ему бы хотелось наедине посоветоваться кое очём со старушкой. Переступив за порог, Флэш ожидал чего угодно, только не странной тишины и холода, от которого даже закалённый в карауле гвардеец задрожал.
В спальной было темно, кто-то занавесил окно. У кровати стоял Санбёрст: сняв очки, он утирал глаза и отчего-то шмыгал, верно, от насморка. Флэш Сентри подошёл к нему, и маг чуть не подпрыгнул на месте, не ожидав его так скоро.
— Не стоит тебе... — единорог тут же попытался преградить ему дорогу, но ничего не понимающий Флэш не сдавался.
— Добрый вечер, миссис Мазбэри! Я принёс дневник Рэдиэнт, там сказано, что у них с Сомброй... Проклятье, что с тобой, пусти меня к ней!
Флэш непонимающе посмотрел ему в глаза, и тот отвёл их, будто сам в чём-то был виновен. Пегас дёрнулся сильнее и, конечно же, легко отпихнул заучку-волшебника.
— Она уже ничего не расскажет.
Аметист Мазбэри лежала с улыбкой на устах и опущенными веками, будто в мирном сне, однако всё её тело стало полупрозрачно-чёрным, словно из затемнённого стекла. Флэшу казалось, что она звенела — а может, это у него в ушах стоял тот хруст из библиотеки, когда проклятье поедало её изнутри...
— Как хорошо, что и вы тут! — в комнату, не замечая ничего, влетел Спайк; его лёгкие раздувались так, будто за ним сама смерть гналась, и голос совершенно осип, но он продолжал кричать, — нам нужно срочно поставить щит, чары, что угодно, Сомбра жив и...
Дракон осёкся и, мигом лишившись всего запала, то ли упал, то ли уселся на пол. Флэш Сентри осторожно ухватил край одеяла и накрыл кристальную пони с головой, а затем, не сказав ни слова, широким шагом выбежал из комнаты, едва не снеся на ходу Спайка и Санбёрста.
— Не успел... Наверное, Сомбра ещё до встречи с нами был здесь...
Санбёрст опустился на ковёр рядом с драконом и положил копыто ему на плечо.
— Как ты думаешь, лучше его одного оставить? — спросил он, явно не зная, что делать в такой ситуации. Спайк развёл лапами:
— Да тут уже ничего лучше не будет... Рэдиэнт там, в башне, в гробу. Сомбра охраняет её.
— Мертва?
— Кажется, но... У Сомбры есть какой-то план, я уверен. Он так странно сказал... Был какой-то ритуал, видимо открытия портала, но Сомбра его... остановил. И ещё он сказал, что не смог спасти их... Кого — их?
— Жеребёнка, — сказал Флэш Сентри, зачем-то вернувшийся к ним — видимо, горе так ударило по нему, что он мало понимал, что делать, — у них с Рэдиэнт должен был быть жеребёнок...
Но стоило пегасу взглянуть на закрытую одеялом покойницу, ему поплохело и он снова ушёл; на этот раз хлопнула входная дверь.
— Ему точно не нужна помощь? — спросил Санбёрст, поднимаясь на ноги и порываясь последовать за Флэшем. Спайк остановил его.
— Ему помогут либо соратники, либо... Твайлайт осталась там, с Сомброй. Он атаковал, и... Твай поставила световой щит, чтобы выиграть для меня время. Ещё он сказал, что Кризалис притворяется Кейденс.
Волшебник даже посерел от такой новости, окончательно его добившей.
— И... что же нам теперь делать? Как сказать об этом Шайнингу Армору? Как действовать?
Спайк и сам не знал. В один час всё стало настолько хуже, что и описать невозможно — не разглядеть ни единого просвета.
— Я знаю одно. Я не могу подвести... мы не можем подвести Твай.

Продолжение следует...