Последний пони на Земле

Глава 8: 31 мая

Дорогой дневник.

Слышал старую поговорку «осторожнее с желаниями»? Я слышала. Надо было, наверное, прислушаться. Мне казалось, что хуже вечного одиночества ничего быть не может. И сейчас так кажется, но я начинаю немножко сомневаться. Уверена, что часть проблемы – в том, что приходится привыкать к новому распорядку. Когда живёшь в одиночестве, привыкаешь, что иначе быть не может. А потом появляется кто-то, кто считает, что всё должно быть иначе. Нам обеим приходится друг к другу привыкать.

Я чувствую, то, что мои приоритеты не слишком совпадают с приоритетами Клауди Скайз, было понятно уже по тому, какое она себе выбрала «имя». Я не осуждаю её, я не знаю, что она пережила в прошлом. Если это ей помогает – пусть помогает. Мы пока что ещё только узнаём друг друга, но мне хочется, чтобы она чувствовала себя со мной в безопасности. Я хочу, чтобы она знала, что мне важно её мнение. Поэтому… но об этом дальше.

Началось всё довольно хорошо. Просыпаться пораньше становится всё легче (третий день просыпаюсь раньше будильника), но Скай проснулась даже раньше, чем я. Когда я проснулась, меня уже поджидал свежий омлет. Ну, насколько он вообще может быть свежим. Пах он, во всяком случае, ничуть не хуже, чем я его помнила, и Скай уже доедала свою порцию…

Жаль, не удалось посмотреть, как она готовила. Может, удалось бы научиться, как правильнее пользоваться копытами. Она уже умеет разбивать яйца так, чтобы не уронить половину скорлупы в омлет, и это всего через неделю после того, как мы получили эти дурацкие тела. Зато у меня есть один из немногих холодильников, продукты в котором не начали портиться. Не зря же я держала его постоянно включенным с момента Изгнания… Исчезновения… С момента, как… это… произошло. С момента События.

Если бы мы не сидели как маленькие дети, едва достающие до стола, мне бы, может быть, удалось забыть, до какого маразма докатился мир. Да и есть, пожалуй, было бы легче. Я именно поэтому избегала есть за столом – понятия не имею, как пользоваться столовыми приборами.

Клауди Скайз нашла выход. Выход – нечеловеческое терпение. Нож или вилку можно зажать в копытах, главное не торопиться. Она берёт нож, отрезает, кладёт нож, берёт вилку, съедает отрезанный кусочек, и повторяет процесс. Когда я поинтересовалась, где она нашла достаточно времени чтобы научиться, она на меня посмотрела как на сумасшедшую. Полагаю, что она не использовала проверенный собачий метод есть прямо из тарелки, стоящей на полу. Ты думаешь, я его использовала? С какого перепугу я буду чем-то таким заниматься? Ах да, у меня ведь нет рук. Точно.

Мы обсудили, что нам потребуется сделать для выживания. Я рассказала про свои планы, про то, как хочу переделать какую-нибудь машину чтобы мы могли ей управлять. Это поможет нам привозить припасы издалека. Уж не знаю почему, но магистрали не забиты разбитыми машинами, и этим надо пользоваться. Рассказала про планы на сад и огород, и про планы организовать поиски выживших.

Скай признала, что идеи у меня нормальные, и у неё есть что добавить. Мне её идея не показалась слишком разумной. Она хотела спасти несколько животных с ферм. В одном она права, если мы не поторопимся, столетия работы по приручению пойдут насмарку. Куры вряд ли смогут выжить в дикой природе. Коровы и козы, наверное, смогут приспособиться. Она рассуждала об этом как будто это её гражданский долг, будто это её всю неделю терзала невозможность немедленно этим заняться.

Определённо, Скай очень любит… еду? Животных? Честно говоря, даже не знаю. Она ничем не дала понять, что до всего этого была веганом или даже просто вегетарианцем. И тем не менее, она считает, что наша первоочерёдная цель – спасти скот.

Не буду врать, меня это совершенно сбило с толку. Скотина? Большинство из которой будет крупнее и сильнее нас? Она вообще знает, как за ними ухаживать? И сколько им потребуется еды?

Оказывается, она это всё продумала. Выросла она на ферме, или в окрестностях фермы, или… не знаю, и считает, что по крайней мере коров и кур нам завести следует, чтобы были молоко и яйца. Сказала, что возьмёт заботу о них на себя, но вот с доставкой мне придётся помочь. И надо поторапливаться, за неделю они уже успели изрядно оголодать. Я не стала спорить, хоть и понимала, как опасно выезжать за пределы города в первую же попытку сесть за руль.

Знала ли она, где можно найти ферму? Оказывается, да, знала. В тридцати милях от города. Господи, и не подозревала даже, что можно наткнуться на ферму всего в тридцати милях от центра Лос-Анжелеса.

Разумеется, пешком мы туда не дошли бы. Тридцать миль не проблема для туриста со стажем и человеческой скоростью передвижения, но только не для крохотных лошадей. Извиняюсь, пони. Скай утверждает, что микролошади называются пони. Когда я поинтересовалась, бывают ли пони синими, она показала мне язык.

В общем, пешком бы мы не дошли. Да и даже если бы дошли, надо же всю эту скотину доставить сюда. Она сказала, что коровы вполне могут пастись на газонах, пока она не найдёт куда их поселить, но о курах придётся позаботиться. Оказывается, едят они почти всё, так что с этим скорее всего проблем не будет.

И как же мы можем доставить скотину с фермы в тридцати милях от города всего за день? Хороший вопрос. Мне он тоже в голову пришёл.

Оказывается, грузовиком. Скай предположила, что вдвоём нас должно хватить на большой фургон для перевозки скота. Одна сядет на пол и будет нажимать педали, а вторая – сидя в кресле рулить и переключать передачи.

Я обратила её внимание, что водить большой грузовик сложнее, чем просто машину с ручной коробкой, и что для этого требуется специальное обучение, права и прочее. Есть у неё что-то из всего этого? Нет. Но мне довелось порулить ими на парковке за гаражом.

И пусть даже мы бы ехали не торопясь. Даже на небольшой скорости это быстрее, чем пешком. Может даже достаточно быстро, чтобы успеть спасти скотину.

Я сдалась. Частично потому, что мне тоже жалко всех этих животных, умирающих с голоду вслед за смертью человечества. Так мы по крайней мере сколько-то спасём. Ну и не стоит забывать, что, если мы хотим вернуться к более-менее нормальной жизни, нам потребуются и молоко, и яйца, чтобы воскресить западную кухню. И даже при том, что куры и дойные коровы – то ещё общество, они хотя бы оживят окрестности своим присутствием (ну и приблизят пейзаж к «Маленькому домику в прериях»).

Мимо грузовика с трейлером для скотины я уже несколько раз проходила. Пришлось вломиться в кабину, но я знаю много мест, где водители любят прятать запасной ключ. Прихватила ноутбук с собой, потому что мы собирались провести ночь на ферме и завтра вернуться с животными. Прихватила и рацию, на случай если на пути сквозь Лос-Анжелес попадётся ещё кто-нибудь выживший.

Не знаю, что другие выжившие будут делать, чтобы найти человечество других выживших после… события, но почти уверена, что желание у них такое будет. Провести остаток жизни в одиночестве – страшная перспектива.

Скай села на педали, а я взяла на себя передачи и руль. Хуан, само собой, увязался с нами. Скай такую большую собаку побаивается, но он залез на заднее сиденье и высунул голову в окно, как собаки любят.

На небольшой скорости и на пустых дорогах мы с вождением справились, хотя вылезать так на дорогу до события я бы не рискнула. Конечно, не отказалась бы посмотреть на лица полицейских, остановивших краденый фермерский грузовик с парой крохотных лошадок за рулём.

До фермы, на которую указала Скай, оказалось чуть больше тридцати миль. В северной части округа, там, куда я редко забиралась. Мы слушали радио, и высматривали признаки жизни всю дорогу (больше 30 не разгонялись, так что времени на любование «пейзажем» хватало). Ничего не увидели и не услышали.

Доехали успешно. Маленькая ферма, в миле от основной дороги. На грунтовку я выезжать не рискнула, так что мы оставили грузовик на магистрали, а сами пошли пешком дальше. Фермерские дела я оставила на совести Скай, но ей всё-таки потребовалась моя помощь, когда надо было что-то поднять, открыть или ещё что-то такое. Мы покормили кур, но более крупную живность просто выпустили. Свиней и коз на ферме не было, только дюжина дойных коров, несколько быков и пяток лошадей. Ну и куры, конечно. Овец тоже не было, а жаль.

Впечатления были непередаваемые. Не знаю, испытывают ли люди что-то подобное, когда попадают на ферму, но… клянусь, эти звери на нас смотрели. Да, знаю, это не слишком странно звучит, конечно они на нас смотрели. Но… тяжело объяснить… впечатление было…

Господи, если б я знала, что они такие умные, я бы их никогда не согласилась есть. Видела я скотину на картинках, и никогда они на них так не выглядели. Никогда не выглядели такими… такими чертовски умными. Как будто они полностью осознавали, что происходит, чувствовали настоящую благодарность за то, что мы за ними приехали, и верили, что мы о них позаботимся.

Я слышала, что животные могут быть очень преданны своим хозяевам. Вспоминаются пастухи и овцы. Но мы-то этим не хозяева. Мы, если уж на то пошло, даже не одного биологического вида с их хозяевами. Я совсем бы не удивилась, если бы они с нами заговорили. Просто подумала бы, что, став микролошадьми, мы познали все тайны зверей.

Этого не произошло. Звуки они издавали обычные, звериные, но клянусь, эмоции у них были точно такие же, как у людей были бы в схожей ситуации. Это неправильно. Это не может быть правильно.

У меня была в детстве пёс, и вот он был далеко не такой умный. Любящий, верный, да, но ничего и близко к этому. Скорее, больше всего это напоминает поведение Хуана, когда на нас напали. Совершенно неестественное.

Лошади – отдельная песня. Пользы нам от более крупных, сильных и быстрых версий нас самих никакой. Они не остались с нами, как коровы, сразу куда-то ушли, и не стали с нами разговаривать. Ну конечно, не стали. Лошади не разговаривают. Грузовики они тоже обычно не водят.

Не скажу, чтобы их общество меня радовало. Я боялась, что жеребцы могут… попытаться. Мне довелось слышать о том, какие они могут быть агрессивные и непослушные. Интересно, мы для них пахнем лошадьми?

Судя по всему, нет. Я думала, что пахну как лошадь, но понюхав настоящую конюшню, могу с уверенностью сказать, что инопланетные «пони», в которых мы превратились, только похожи на лошадей. Мы пахнем куда приятнее, чем они.

Электричества тут нет, и я хочу оставить немножко заряда батареи на завтра, на случай, если обратная дорога затянется.

Завтра узнаю.

— А

Куры выглядят подозрительно. Они что-то замышляют.