Северный исполин

Селестия задумала масштабную модернизацию страны.

Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Спайк Принцесса Селестия

Колибри

История о колибри и о том, какой магией обладают эти чудесные птицы

Флаттершай Принцесса Луна

Звезда в Жёлтом

Глубоко в Королевской библиотеке есть книга. Ужасная книга, что сводит с ума тех, кто её прочитает. Книга, настолько опасная, что должна быть спрятана и закована в цепи, чтоб никогда не быть открытой. Книга, на которую случайно наткнулся Спайк по просьбе Твайлайт Спаркл. Звезда в жёлтом восстала ещё раз, и только Рейнбоу Дэш и Спайк могут спасти Твайлайт пока не стало поздно. Идеи живут вечно. Пони - нет.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия ОС - пони

Меня зовут Хайвз

Доктор Хайвз, терапевт клиники Понивилля, одной из лучших клиник Эквестрии. Он не любит правила, не любит общение с пациентами, но очень любит свою работу - разгадывать загадки. Он - талантливый диагностик, и делает свою работу лучше всех. К нему направляют самых безнадежных пациентов - тех, поставить диагноз которым стандартными методами невозможно.

ОС - пони

Героями не рождаются

Не получается быть героем в своем мире? Так почему бы не попробовать в чужом?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Противостояние

Что делать, если в тихом мире пони, найдется нечто, способное заставить вымирать целые города, щадя лишь избранных?Самое мудрое - собраться вместе, что бы не сойти с ума от ужаса, и попытаться выжить.Это решение и принимает мудрая правительница Эквестрии, собирая выживших в Кантерлоте

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Зекора Биг Макинтош

Stampede!

Трио пони-цветочниц и их небольшое приключение во время катастрофы локального масштаба.

Другие пони

Чувство полета

У пегаса невозможно отнять небо. Отнять полет.

Эплблум Скуталу Свити Белл

Вновь и никогда

В далёком детстве крылатая пони увезла Меган в страну Понилэнд. А может, этого и не было вовсе — она давно не знает, во что верить. Только вот какое дело: в её колодец вновь угодил пегас.

Рэйнбоу Дэш Человеки

It's about memory

Принцесса Твайлайт Спаркл помогает кантерлотскому детективу вспомнить нечто, сокрытое глубоко в его подсознании. Говорят, это нечто способно многое перевернуть с ног на голову

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Автор рисунка: Noben
Глава 2: Последнее, чего ты никогда не увидишь Глава 4: Чехов украл моё ружье

Глава 3: Пули и Блестящая идея

Пули и Блестящая идея

– Мы уже накрыли на стол?

  Кобылка молчала.

  После того, как я разорвала цепь, приковывавшую её к полу, она просто уставилась на меня своими большими серыми глазами. Когда я собралась уходить, она встала и последовала за мной, не сводя с меня глаз, но по-прежнему не произнося ни слова. Даже когда мы тайком выбирались из города, она продолжала следовать за мной. Пряталась, когда пряталась я, двигалась, когда двигалась я, и оставалась такой же тихой, как мышь. Шагая в темноте, мы слышали лишь звук моего радио, не дававший тишине поглотить нас.

–  Вчерашний митинг, который проводился группой пони, выступающих против насилия, закончился бойней. Надзор Селестии уже осудил это событие, заявив, что в то время, как они выступают против неравенства Хизаев, насилие подскочило до рекордного уровня. Так же они призвали к тому, что называется “внутренним расследованием” о том, кто из Галициан отдал приказ понитронам стрелять. И в очередной раз Хизаи и Галициане отказались от комментариев. В эти трудные времена, давайте не будем забывать, как хорошо, что у нас есть Дайс. Вы когда-нибудь чувствовали себя одиноким, несмотря на окружающих вас пони? Вот Одиссей понимает вас, и советует сходить в Казино Луна. А может, вы были плохим пони и должны быть наказаны? Приходите в Луну, лучшее место для изгнания. 

–  Луна, не плачь обо мне. Я так одинока, как никогда раньше...

  Вздохнув, я остановилась. Серые облака всё так же закрывали небо, а Селестия не прекращала плакать. Это была долгая ночь, и всё моё тело жутко болело. Дорога до места встречи заняла бы полдня, а мы должны были там появиться только завтра вечером. Когда солнце начало подниматься над холмами, я нашла небольшую пещеру и легла.

–  Как тебя зовут?

  Кобылка легла напротив меня, не произнося ни слова. Её шёрстка была светло-розового цвета, настолько бледного, что с первого взгляда её можно было принять за белую, а жёлтая грива и хвост были с красными вкраплениями, которые выглядели, как разводы. Кандалы, которые приковывали её к полу, всё ещё висели на её левой задней ноге. Потому что всякий раз, когда я пыталась снять их, она отодвигалась от меня. Но больше всего выделялись её глаза... Дети не должны выглядеть такими грустными.

–  Серенити... –  Сказала она почти шёпотом.

  Она возненавидела меня с самого начала. Вся её жизнь, наверное, была переходами от одного работорговца к другому, и я была всего лишь очередным курьером. И это было правдой. Я не могла не задаваться вопросом о том, кем были её родители. Неужели работорговцы убили их, прежде чем забрать её? Или же они бросили её посреди Пустоши? А может быть они продали её сами? Я никогда не узнаю правду. Лишь Пустошь наверняка знает ответ, и поэтому не испытывает недостатка в сиротах.

–  Я — Хайред Ган.

  Богини, прошу, пусть она перестанет так смотреть на меня. Я этого не хотела... Меня просто наняли на работу, я блять, должна была довести её до конца. Я имею в виду, если Спитшайн могла зарабатывать на жизнь в их банде, то и у Серенити получится. Это ведь не так уж и плохо, да? Забавно. Я думала, что у меня получится солгать хотя бы самой себе, но я просто не могла заставить себя поверить в это.

– Откуда ты?

Её грустные глаза посмотрели на меня, прежде чем она отвернулась. –  Дайс.

– Там было хорошо? – Я пыталась улыбнуться, чтобы заверить её, что всё будет хорошо.

–  Нет.

                                                                                –––

  Я проснулась, как мне показалось, около полудня... Хотя не могла сказать точно из-за этой облачной завесы. Я перекатилась на ноги и улыбнулась, осознав, что дождь наконец-то закончился. Сорвав чехол с металлической ноги, я подбежала к Серенити и начала тыкать в неё протезом. Застонав, кобылка перевернулась на другой бок.

–  Вставай. –  У нас был график, которого мы должны были придерживаться. – Сейчас же. –  Я подкрепила своё заявление ещё одним тычком в живот.

  Наконец, она открыла глаза и ахнула. – Обожечки! – Вскочив на ноги, она прошла подо мной, и извиваясь между моих ног, осмотрела мой протез. – Это же Кибернетическая Нога 19–ой серии модель Б, с изготовленным на заказ удлинителем! Я никогда не видела рабочую версию! Вау! – Прекрасно. Очевидно, моя нога была устаревшей технологией. – Она была самой высокотехнологичной ещё до войны! Некоторые пуритане до сих пор считают её лучшей моделью для кастомизации. – Кастоми-чего?

– Тебе нравятся штуки типа этой? – Она встала, как вкопанная и повернулась ко мне. В одно мгновение ликование в её глазах сменилось на уныние. Да, моё лицо делает такое с маленькими кобылками. Тем более с кобылками, которых я собираюсь продать рейдерам сомнительного происхождения за крышки.

– Да. – Она опустила взгляд. 

  Не было смысла расспрашивать её об этом. Конечно, она ненавидела меня. Даже с такой крутой штукой, как моя нога, я всё ещё была для неё врагом. Я это заслужила.

  Дорога была длинной, извилистой и усыпанной камнями. Единственными звуками были наше дыхание, стук копыт, лязганье моего протеза и радио. DJ, должно быть, заболел, или пошёл спать, потому что снова играла дюжина знакомых мне песен, стоящих на повторе. Неплохие песни, но без его голоса, который разбавлял бы их, они начали немного... Раздражать. Не говоря уже о том, как я люблю его голос.

– Что это? – Её тоненьких голосок произнёс это так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула. Я быстро обернулась и увидела, что она смотрит на маленькую деревянную дверь, высеченную в скале. Подбежав чуть ближе, я ткнула дверь протезом. Она выглядела до боли знакомо. Я была уверена, что уже видела такую дверь раньше. 

  Я упёрлась в дверь копытом. – Стойло. – Я была уверена в этом. В Стойле 42 была такая же внешняя “потайная” дверь, которая вела в тоннель, а из него уже к зубчатой двери. Ещё одно блядское Стойло. Богини, я ненавижу их. За всю мою жизнь, я видела лишь одно, и именно там вся моя жизнь пошла под откос. И вот здесь, прямо передо мной, сейчас стояло ещё одно, словно насмехаясь надо мной. Закрыв глаза, я услышала, как Вайлдфайр шепчет мне о том, что я ошибалась. Я яростно замотала головой.

  Вайлдфайр мертва. И могу ли я напомнить себе, что она умерла, пытаясь поступать правильно, и если же я так стремлюсь присоединиться к неё в могиле, следуя её примеру, то так оно и произойдёт. Бегство просто убьёт нас. Нахуй. Я была занята, у меня была работа, и, хорошо это или плохо, я собиралась закончить её.

– Стойло... – Я опустила копыто. – Пошли отсюда.

                                                                          –––

  Мы прибыли к месту встречи с опозданием в пару часов. Гребень небольшого холма был усеян скалами(камнями). На обеих сторонах холма стояли по два огромных камня, на каждом из которых сидел снайпер, с нацеленным на меня оружием. Кажется, он мне не доверял. Через дорогу к нам спешил Сильвер Буллет, его коричневая шёрстка была такой же грязной, как и его душа. Рядом с ним шла кобыла, которую я знала, как Кровавый Кинжал.

– Ты опоздала. – О, хорошо. Он следит за временем.

– Как угодно. – На его лице появился едва заметный намек на улыбку. На его боку гордо виднелась кьютимарка в виде серой цепи. Потоптавшись секунду, он взглянул на одну из скал, где стоял снайпер, а потом — на другую. Ловко. Очень хитро.

– Где же она? – Я отошла в сторону, чтобы он смог увидеть Серенити. Моё сердце разрывалось из-за неё, правда. Она лежала на земле и заметно дрожала, её жёлтая с красными пятнами грива закрывала глаза; из-под гривы на землю полились слёзы. Селестия, что же я делаю? Встав позади неё, я осторожно коснулась её плеча.

– Пора. – Из одной клетки в другую. К слову о чести Серенити, она вытерла слёзы, встала на ноги и медленно порысила к Сильвер Буллету. Но её серые глаза были устремлены на меня. Умоляя меня.

  Но сделка есть сделка, и так будет до тех пор, пока мне не заплатят. – Ты не сказал мне о ней.

– Я думал, это не имеет значения. – Он насмешливо улыбнулся. Кровавый Кинжал просто смотрела на меня. Наверное, она так и не простила меня за тот прикол со Спитшайн. Спитшайн. Думаю, она и Серенити могли бы стать друзьями. – Посылка есть посылка. И не важно, что в ней.

  Если я скажу вам, что только в тот момент, поняла, что он работорговец, надеюсь, вы не сочтёте меня тупее, чем обычно. Всё это имело смысл. Он утверждал, что его группа превратилась в рейдеров, и подтверждением этому была его кьютимарка. Она была похожа на ту цепь, что приковывала Серенити к полу. Я должна была понять это раньше. В своём воображении, я представила Ненни Джейн в качестве посредника, который зашил запросить слишком много крышек.

  Или же она была конкурирующим работорговцем. Мой разум пытался оправдать убийство Ненни Джейн, но в душе этого не произойдёт никогда. Когда я взялась за эту работу, она была просто владелицей магазина, и что бы ни случилось после моего выстрела, это уже не имело значения. Я покачала головой. Я бы сделала это снова без раздумий, если бы только «посылка» была другой.

– Крышки. – Потребовала я, и он тут же бросил мне небольшой мешочек. Поймав его в рот, я легонько встряхнула его, не положив в сумку, пока не услышала этот чудесный звенящий звук. Цена свободы. Цена жизни маленькой кобылки. Я должна была попросить больше. Никакие деньги того не стоили. Стать рабом.

– Всё хорошо?

  Я молча кивнула.

– Дело сделано.

– Стой. – Идиотка. Мне пришлось открыть свой большой тупой рот. Я даже не стала ждать, пока все трое отвернутся, словно клише; я просто выпалила это внезапно. Тупица. Это прозвучало так, будто мне не всё равно. Как будто, так или иначе, то, что я скажу, будет иметь реальное значение. – Так значит, мы — квиты. Я свободна. Работа закончена, верно? – О-о-о... Этот смех в его глазах. Мне захотелось вырвать один, чтобы он мог посмотреть во второй.

–А? О, да, конечно. Ты хорошо сделала свою работу, Ган. Если когда-нибудь будешь проходить мимо и захочешь ещё поработать, я уверен, что смогу для тебя что-нибудь придумать. – Например, напасть на караван? Увозить плачущих жеребят подальше от их матерей? Или выпороть парочку рабов в свободное время? О, да, я бы за этим вернулась.

  Этот взгляд его глаз. Он оглянулся на Серенити, но быстро повернул голову ко мне. Неужели он нервничает? Подозревает меня? Неужели он боится, что я сделаю какую-нибудь глупость? На самом деле, он совсем не знал меня. Я сделала работу для него, как Хайред Ган, но даже она бы отказалась от такой работы, если бы речь шла о маленьких кобылках в качестве рабынь, но она этого не знала. Тем не менее, я согласилась на эту сделку, так что просто обязана была её закончить. В будущем, я буду просить более полную информацию о сути задания. Я одарила его своей самой лучшей улыбкой, но это, кажется, не успокоило его.

– Если когда-нибудь буду проходить мимо. Ещё один вопрос.

– Валяй. – Нетерпелив, как и всегда. Как и все жеребцы. 

– Что ты будешь делать с кобылкой?

  Всего на секунду, он запаниковал. – Я... Могу продать её в Луну. Некоторые клиенты готовы платить больше денег за маленькую кобылку в их крова… – Тях.

  Он так и не закончил фразу из-за пули, которая влетела ему в голову, превратив его мозг в кашу и взорвавшись. Голос в моей голове кричал: ВЫЖИВИ!

  Но, блять, есть вещи, за которые стоит умереть. Когда труп Сильвер Буллета упал на землю, я быстро схватила гранату, которую стащила у Нэнни Джейн. 

– Беги. – Прошептала я испуганной кобылке, прежде чем бросила её через дорогу в одну из гигантских скал по бокам от нас.

  БАХ! БУМ! БАХ!

  Снайперы открыли огонь одновременно со взрывом моей гранаты. Нога начала дико болеть в тот момент, когда одна из пуль попала в неё. Вторая пуля отскочила от ноги, не причинив мне вреда. Камень, за которым сидел снайпер, оказался ненадёжным, и взрыва оказалось достаточно, чтобы он опрокинулся, а вместе с ним и снайпер. Я бы услышала, как хрустят его кости, когда камень раздавил бы его собой, но всё, что я услышала — это оглушительный удар камня о землю.

  Моя нога едва не подкосилась. Я чувствовала, как кровь стекает по ней, окрашивая серебряную шёрстку в ржаво-коричневый цвет. Я стиснула зубы и продолжила двигаться дальше. У меня не было времени на то, чтобы чувствовать боль. Я встретилась глазами со вторым снайпером. Однако, я стреляла быстрее, и меньше, чем через четверть секунды после того, как я укусила за своё боевое седло, я увидела, как в его груди образовалась красная дыра. Пони пошатнулся, не понимая, что произошло, а затем упал из своего укрытия, шмякнувшись о землю. Остался всего один.

– Берегись! – Крикнула Серенити. Забавно, я могу поклясться, что велела ей бежать.

  Вместо того, чтобы проверять, я резко прижалась к земле. Это было последнее, чего ожидала Кровавый Кинжал. Она споткнулась о моё тело, приземлившись с тяжёлым стуком, которые я едва могла распознать. Я снова встала на ноги, не обращая внимания на боль в ноге. Передо мной лежало тело кобылы, её нож лежал рядом.

– Не двигайся. – Я прицелилась ей в голову. На таком расстоянии я превратила бы лицо Сильвер Буллета в кашу, и я уверена, она знает об этом. 

– Ну давай, сука, спусти курок. – Она плюнула. Я собиралась сделать нечто тупое.

– Нет. – Вздохнув, я отошла назад, чуть не врезавшись в Серенити, которая, должно быть, была в таком же замешательстве, как и рейдерша. – Живи.

– Чего? Ты что, блять, ебанутая или как? Блять, оставь меня в живых, и я...

– Ничего. Последуешь за мной – и вот тогда точно умрёшь.

– Какого хуя! Ты убила Буллета, ебанутая пизда! Он был единственным, кто сдерживал эту шайку от затрахивания Спитшайн до смерти. Так что если ты дум...

– Я хочу, чтобы ты забрала Спитшайн и ушла. В одну из деревень. Смени имя, кьютимарку, что угодно.

– Ты что, блять, серьёзно?! – Её глаза сузились, она не была уверена в своих словах. – Какого... Какого хуя?!

– У меня слабость к кобылкам-сиротам и их судьбам. Забирай её и уходи. А если ты продолжишь играть в рейдера... – Я вздохнула. Это было уже слишком. Почему бы ей просто не принять моё предложение? Это было более, чем великодушно и без её нытья по поводу всего этого. Ненавижу говорить с рейдерами. – ... Я убью тебя. – Мы смотрели друг на друга ещё пару секунд, а потом она кивнула.

– Серенити, забери её оружие. – Если она не собирается сбежать, то, по крайней мере, сможет стать полезной. Маленькая кобылка послушно отвязала боевое седло Кровавого Кинжала. Жестом я указала Серенити оставить боевое седло, так как оно, скорее всего, стоит немалых денег. Она запихнула его мои седельные сумки, когда я повернулась к рейдерше. – Бери свой нож и уходи.

                                                                               –––

  Моя нога подогнулась и я упала лицом в грязь. 

– Бл… – Я попыталась выругаться, выплёвывая грязь. Кровь полностью пропитала мою переднюю ногу и окрасила её в ржаво-коричневый цвет. Я должна была перевязать её, чтобы остановить кровотечение, прежде чем идти через бесконечную Пустошь из грязи и камней. Стиснув зубы, я пыталась подняться на ноги. Боль пронзила мою конечность вплоть до самой груди...

  Я плюхнулась обратно. Нужен отдых. Я застонала и ткнула в рану протезом. Ещё больше боли подступило к ноге, вызывая тошноту. – Кажется, она заражена... – Серенити стояла рядом, осматривая мою ногу. Когда она взглянула на меня, я заметила, что в её глазах больше не было того печального и угрюмого взгляда. Вместо этого, она выглядела смущённой или неуверенной. – Почему ты не перевязала её раньше? Почему? – Потому что, моя дорогая, я идиотка.

– У меня были дела поважнее. – Например, спасение твоей жизни.

– Чего-о-о?! Ты же не серьёзно?! Пулевое ранение опасно... Ты вообще знаешь, что может сотворить инфицированная рана? – А она, оказывается, болтливая. Я посмотрела на свою металлическую ногу и улыбнулась ей. Я была почти уверена, что знаю о последствиях инфицированных ран, хотя сомневалась, что эта рана была такой же серьёзной. Она склонилась над моей ногой, хмуро разглядывая кровавые раны. – Так близко к подключичной артерии, нехорошо. Придётся удалить пулю. – Она разглагольствовала и ходила вокруг меня, как будто съела целую тарелку сахара.

– Почему?

– В большинстве случаев, пуля сама по себе не опасна; гораздо опаснее её доставать. Но этот выстрел мог задеть или пробить важную артерию! Он ведь мог вызвать внутреннее кровотечение! – Что? 

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мэ-э-э-эх. – Она остановилась, резко прижав копыто к груди. – Я была ученицей у Наблюдателей до... До... – Слова застряли у неё в горле, но она быстро опомнилась. – Когда меня похитили, там были другие кобылки и жеребята. Некоторых ранили, но я смогла им помочь... А потом... – Её крошечное личико сморщилось, и она пнула землю обоими копытами. Застонав, я поднялась на копыта. Боль пронзила моё тело, но я удержалась на ногах. 

– В моей сумке. Таблетки. Дай мне одну. – Моё плечо горело вновь, когда Серенити левитировала мне одну маленькую синюю таблетку. Она была шершавой, и её сложно было проглотить, но как только я справилась с ней, боль в ноге притупилась. Мед-Х в виде таблеток. Он выпускался и в инъекциях, но в любом случае, это было безумно полезной штукой. Жаль, что мне удалось стащить у Нэнни Джэйн только несколько штук. 

  – Стойло. – Вдруг вспомнила я.

  Мы возвращались тем же путём, что и пришли. Я планировала обойти Бридл Хоуп по узкой просёлочной дороге. ПипБак показал, что она ведёт к главному шоссе по другую сторону огромной горы, возвышавшейся между Дайсом и Бридл Хоупом. Там я надеялась найти кого-нибудь, кто смог бы позаботиться о Серенити. Но потом, я решила отвести её к Наблюдателям в Дайсе. Доктор Моровинд говорил, что отведёт меня к ним, но теперь, когда Дока нет, я решила, что мне самой нужно к ним заглянуть. Мало ли, вдруг у них есть крышки для меня. Но сначала о главном.

  Когда мы подошли к деревянной двери в скале, Селестия снова начала плакать. Одним ударом металлической ноги, я разнесла эту гнилую дверь в щепки. Ещё несколько ударов – и дверь исчезла совсем, оставив на своём месте лишь дыру. 

  – Она не была заперта. – Сказала Серенити с лукавой улыбкой на лице. Закатив глаза, я продолжила путь в пещеру. Было темно, даже слишком темно. Я обнаружила, что мой протез снова спотыкается о камни, и несколько раз чуть не упала.

  Когда мы подошли к огромной винтообразной двери Стойла, действие обезболивающих закончилось. Судя по всему, её уже давно откатили в сторону, потому что она успела приржаветь к металлическому полу Стойла. Застонав, я еле удержалась на ногах. На полу перед маленькой лестницей, которая вела внутрь, и рядом с пультом управления дверью, я увидела старое коричневое пятно крови. Я сразу вспомнила Вайлдфайр... Ну почему эти два Стойла так похожи?

– Сюда. – Я захромала вверх по лестнице. Три двери, я была здесь. Я вошла в центральную, огни над головой замерцали и погасли. Честно говоря, я была удивлена, что здесь вообще есть энергия... Или удивлена тому, что могла думать о чём-либо, кроме своей ноги. Словить пулю — херово. Это был не первый раз, когда в меня стреляли, но тогда это был пистолет, а не крупнокалиберная снайперская винтовка. Рана отвратительно пахла, или, может, это было Стойло?

  Я замерла на перекрёстке, где когда-то забила пони насмерть. 

– Ты в порядке...? – Спросил тихий голосок. Прекрасно, теперь она волнуется за меня. Я хмыкнула и пошла дальше, завернув за угол. Все Стойла одинаковы, сказал мне кто-то, так что я знала, где искать клинику. Я прошла мимо того места, где воткнула в глаз пони раскалённый конец винтовки.

  Я содрогнулась. В этом месте было так тихо. В моём последнем Стойле пони бегали, кричали и было кое-что ещё, что я не могла понять... А в этом месте, я слышала лишь своё приглушённое дыхание и звук работающих ламп. Жутковато.

– Здесь... – Простонала я, указывая на дверь медицинского отсека. Слава Богиням, что это Стойло было точной копией 42-го, так что, возможно, то приключение по нему не было напрасным. Конечно, если бы я не бывала в 42-м, то никогда бы не попала в это Стойло... Стойло… – Ты видела его номер?

– На двери было написано, что это Стойло 123...  

  Стойло 123. Я пнула дверь клиники, и она со свистом распахнулась. Белая комната выглядела полуразрушенной. Опрокинутые мусорные баки, использованные шприцы на полу и огромный перевёрнутый медицинский шкаф... Ну, конечно же, пустой. Из двух операционных столов, один был сломан пополам, а второй — был лишь слегка запачкан и стоял прямо. Вот вам и стерильная зона. Всё было разграблено много раз, за исключением жёлтой коробки с розовыми бабочками, висевшей сбоку на белой стене.

  Я похромала к аптечке и попыталась её открыть. Закрыто. Отлично. – Я могу взломать замок. – Сказала Серенити, вставая на задние ноги, чтобы достать до него. – Если бы у меня была отм...

  ШМЯК!

  Я поставила свою металлическую ногу обратно на пол, и коробка со скрипом открылась. – Или нет... – Серенити закатила глаза, но мне было всё равно. Миссия выполнена. Так, посмотрим. Два лечебных зелья, Рад–Х, бутылка очищенной воды и несколько пинцетов. Серенити собрала припасы с помощью магии, снова заставляя моё плечо гореть. Я никогда к этому не привыкну.

– Хорошо! Давай начнём! – Серенити казалось слишком возбуждённой для операции. Она подняла табуретку с пола и поставила её около операционного стола, жестом приглашая меня сесть. Вся конструкция заскрипела под моим немалым весом, но однако выдержала. Вытянув раненую ногу, она посмотрела на неё с улыбкой. – Будет немножко больно.

  Магией, она вылила воду прямо на мою открытую рану и принялась промывать её тряпкой, которую, скорее всего, держала при себе. Стиснув зубы от боли, я кивнула ей. Она облизала губы в предвкушении и начала водить пинцетом над моей раной. Я сделала глубокий вдох.

  Потребовалось несколько секунд после того, как пинцет начал своё дело, чтобы ощутить всю эту боль. ЭТО ПИЗДЕЦ, КАК БОЛЬНО!!! Я прикусила губу, чтобы сдержать боль, и чуть не прокусила её насквозь. Магией управляемый пинцет впился в мою рану, копаясь там и царапая, пока она в конце концов не вытащила его вместе с расплющенной пулей. – Полый сердечник. – Сказала я сквозь зубы. Неудивительно, что рана болела так сильно: ублюдок выстрелил в меня пулей .308 калибра с полым сердечником. Просто чудо, что я не умерла от кровотечения.

– Полым чем? – Она была умной маленькой кобылкой, и я удивилась, что она не знает таких простых вещей.

– Это такие пули. При попадании, они раскрываются... Чтобы сделать больнее. – Казалось, маленькая кобылка задумалась об этом, пока её серые глаза оценивали повреждение моей ноги  выше ПипБака. Промыв рану ещё немного, она огляделась. 

– Нужны бинты. Даже после использования лечебного зелья, её нужно перебинтовать, понимаешь? Мой учитель говорил: «Целебные зелья — это хорошо, но целебные заклинания вместе с хорошей заботой — намного лучше». Кроме того, я слышала истории, что пони выпивали по 10 лечащих зелий, а потом умирали от отравления свинцом, потому что плохо следили за ранами. Лечебные зелья — это не магия... Ну, ок, они магические, но магия не решает все проблемы. – Сказала единорог земной пони.

  В ПипБаке включилось радио, когда Серенити подпрыгнула на моей ноге, перевязывая рану бинтами из 42-го Стойла. Голос Диджея был таким же красивым, как обычно, но из-за того, что мы находились глубоко в горе, были слышны небольшие помехи. – Это... Парадайз... На западе проблемы у НКА... Под мостом Каньон-Ридж... НКА сказали, что они не остановятся ни перед чем... – Я зарычала и выключила радио. Не было смысла слушать его, ведь я почти ничего не понимала.

  Наконец, закончив с бинтами, Серенити спрыгнула с табуретки и посмотрела на меня. – Ну, всё. А теперь отдохни, ты выглядишь ужасно. – Она права. Моя грива прилипла ко лбу из-за пота. Я чувствовала себя одновременно слишком лёгкой и тяжёлой. Это были долгие дни, и тот предыдущий сон был не очень продуктивным.

– Нельзя. Нужно уходить.

– Не спорь со мной. Ты ранена.

– Я не могу оставить тебя здесь одну.

– Что? Не говори глупостей. Ты проделала до-о-о-о-олгий путь. Даже больше, чем я думала, так что теперь ты должна отдохнуть. Хорошо? Я не дам тебе расхаживать раненой. – Я слишком устала, чтобы спорить, поэтому просто кивнула.

– Ладно... Просто не отходи от меня. – Я закрыла глаза и почти сразу же заснула. 

                                                                                    –––

– Я ж гаварил вам, шо тута ничо нету. Ваще ничего. – Я открыла глаза, звук голосов заглушил мягкое гудение огней. – Я ж гаварил, чё они не будут, и вот мы уже по шею на рейдерской территории... А ты гвришь мне быть острожней. – Я не узнала ни акцент, ни жеребца, которым им говорил. Застонав, я перекатилась на бок ближе к источнику звука.

– Продолжай искать. Если мы вернёмся с пустыми копытами, нам нечего будет есть. – Сказал другой жеребец. Речь более утончённая. Скорее всего, вырос в городе.

– Но я ж говорил, шо тута ничо нету. Думаеш, что ты первый, кто захотел осмотреть это Стойло? 

– Я думал, что мы сможем найти то, что другие упустили из виду...

– Ты уж один раз завёл нас в ловушку рейде...

– Вы оба, заткнулись! – Рявкнула кобыла, её голос был словно кнут. – Ну, что это у нас тут, маленькая кобылка? – Серенити! Спрыгнув с кровати, я вдруг вспомнила, где нахожусь. – Эй, куда ты собралась? – Я услышала топот металлических копыт за дверью, когда Серенити повернулась и побежала, но лишь через полсекунды звук внезапно исчез. – Ну что ж, следуй за ней! Продадим кобылку, и эта вылазка будет хоть чего-то стоить.

– Я не работорговец.

  Дверь открылась. – Нет. Ты — нет. – Я сердито посмотрела на них, выпрямившись, чтобы показать свой истинный рост. Кобыла была крошечной, с комично большой винтовкой за спиной. Она была похожа на Лу, за исключением того, что она была земной пони с кьютимаркой в виде слезы.

– Что? А ты кто такая? И что тут делаешь? – Заговорил жеребец. Его шёрстка и грива были чёрными, а на голове красовалась шляпа такого же цвета. Она похоже прикрывала рог, потому что моё плечо начало гореть, когда дробовик на его спине окутало сияние.

– Ты идиотка. – Сказал третий. Я едва могла разглядеть его шёрстку за тяжелой бронёй и большим шлемом, но между трещинами, я увидела полосы. – Трое против одного, ты — безоружна и... –  Он повернул голову в сторону моей забинтованной ноги. – Ранена.

  Рыча и напрягая мышцы, я начала отходить назад. – Не стоит. – Сказала я кобыле со слезой на крупе. – Я могу убить одного из вас. Это – не шутка. – Проворчала я от боли в ноге. Теперь она хотя бы болит не так сильно, как раньше. – И вы не узнаете, кого именно. – Я видела подобных пони ещё до работы в Мэйрфорте. Мусорщики и торговцы, которые терпеть друг друга не могли, но держались вместе ради выживания. Они убьют друг за друга, но не умрут.

  Чёрный жеребец первым отступил назад. Надвинув на глаза свою шляпу и ослабив магию на дробовике, он отошёл. – Я ни за что не умру за это. Я не работорговец, никогда им не был и не собираюсь умирать, как он.

– Трус. – Сказал жеребец в броне, делая шаг вперёд. – Она просто пытается напугать тебя, она не сможет убить ни одного из нас. У неё даже нет ёбаного оружия.

– Это правда. – Сказал чёрный единорог. – Но я видел, что могут творить пони с такими протезами. Один из них превратил голову моей мамаши в кашу с одного удара. – Я делала это с головами пони ещё до того, как мне поставили протез, но я промолчала. – Может быть, эта вычурная броня и защитит тебя, а может и нет... Она выглядит достаточно большой, чтобы согнуть даже сталь. – Огрызнулся он.

  Кобыла решила попробовать другой метод. – Сколько хочешь за кобылку? – Заржала она.

– Твою голову. – Решительно ответила я.

– Тогда не получишь ничего. – Кобыла посмотрела на меня, а потом на своих товарищей.  – Мы убьём тебя и заберём её.

– Не–не–не... Я ничё такого делать не буду. – Вмешался чёрный единорог.

– Ты можешь попробовать. – Ответила я кобыле, которая, скорее всего, была их лидером.

– Она того не стоит. – Наконец ответил бронированный жеребец. – Кобылки стоят дешевле жеребят. Даже если мы убьём её, она ни за что не сдастся без боя. Мы потеряем больше, чем заработаем. – Конечно, убеждай себя.

– Молодец. А теперь нахер пошли из моего Стойла. – Кобыла со слезой на крупе хотела возразить, но после того, как я ударила об пол металлической ногой, она передумала. Огромный бронированный жеребец с полосами под доспехами остановился, посмотрел на меня в последний раз, и исчез за углом. Я только что распугала троих пони одними лишь угрозами, хотя, возможно, и их лень сыграла здесь не последнюю роль. Я долго смотрела на зал, который они покинули, прежде чем вспомнила. Серенити! 

– Блять!

  Я не стала утруждать себя бегством в том направлении, куда, как я предполагала, она пошла. Вместо этого, я решила прогуляться по коридору, прихрамывая всю дорогу. Если я правильно помнила, этот коридор вёл вниз по лестнице, а затем — в Атриум. Оттуда, я могла попасть в любую часть Стойла. Сами по себе эти массивные сооружения были лишь металлом и бетоном, и не представляли особой опасности. Моё реальное беспокойство было лишь о том, что Серенити куда-то спряталась.

  Спускаясь по ступенькам, я невольно почувствовала, что что-то не так. Может, дело в затхлом воздухе, или раздражающе гудящих лампах, но что-то было... Неестественным. Эти Стойла были построены, чтобы спасать пони, но я этого не ощутила. Даже по сравнению с Пустошью; это место казалось готовым высосать душу из любого, кто сюда зайдёт. Как вообще пони могли жить здесь? 

– Серенити! – Позвала я неестественно громко, когда спустилась по металлическим ступенькам в бетонный коридор. Надо мной висела тёмно-жёлтая табличка — 'Атриум'. Дежавю. Снова. Если бы я могла, то сожгла бы каждое Стойло. Богини, как же я ненавижу эти места. Вместо того, чтобы идти по той же дороге, что и в 42-м, я свернула в соседнюю комнату.

  Маленькая комната очень напоминала офис. Зачем в Стойле вообще нужен офис, я не представляла. Высокий шкаф был опрокинут на пол, а его содержимое было разбросано везде (немалый запас чудо-клея и чистой бумаги, но ничего стоящего). Я перепрыгнула через него и направилась к единственному столу, на котором всё ещё светился терминал.

  Я ткнула в него копытом. А затем отскочила от него, когда эта хренова штуковина начала пищать. Снова подойдя и наклонившись ближе, я была уже готова к очередному писку. В свою защиту скажу, что я никогда не видела работающего терминала, а тем более, не пользовалась им. Управление было сложным и явно заточенным под магию единорогов, но у меня всё равно получилось прокрутить список записей в журнале. Три из четырёх были помечены красным, так что впервые в жизни, моё любопытство взяло верх надо мной, и я открыла их по порядку.

                                                           –––День входа в журнал — 360.–––

  Док говорит, что я должна использовать этот терминал для записи своих чувств и мыслей. Сказал, что я слишком угрюмая и должна найти себе кобылу и завести семью. Зачем? Я имею в виду, мы здесь уже год, и, похоже, просидим тут ещё долго. От этих гудящих ламп, у меня болит голова. Наше правительство виновато во всём этом дерьме. Они потревожили льва, а в итоге — растерзали нас, обычных пони. Несправедливо. Это те пони, которые погибли, но… Стойл-Тек обещали, что эти Стойла спасут нас. Но они не сделали этого. Нет. Эквестрия убила нас, а Стойл-Тек просто соорудили для нас гробы.

 

  Я никогда отсюда не выберусь.

 

  Не уверена, что стала бы, если бы они предложили. Я ненавижу это место. Этот свет и пол, и вообще всё. Я ненавижу то, как протекает подвал, когда идёт дождь, наполняя всё помещение радиоактивной водой. Но я не хочу уходить. Я видела внешний мир и то, что мы с ним сделали. Пони должны оставаться здесь и просто жить своей жизнью. Наша жизнь должна закончиться здесь, в оплату того, что мы сделали. То, что эти Эквестрийцы заставили нас сделать.

 

  Но мы по-прежнему плодимся. Сегодня родился первый жеребёнок нового мира. Милый маленький комочек. Рождённый жить и умереть во тьме, с вечными последствиями неудач своих матери и отца. С памятью о войне и множестве смертей — это то немногое, что он когда-либо узнает. Разве это справедливо?

 

  Неважно. Док ни хрена не знает. Я не унываю. Просто говорю всё, как есть. Мир полыхает, наша раса погребена. Мы просто уничтожили мир и теперь живём в нём... А это справедливо?

  Как-то... Не очень. Я выбрала следующую помеченную запись.

                                                          –––День входа в журнал — 10925–––

  Прошло уже тридцать лет, а я до сих пор не придумала, как изменить стандартные названия журналов. Теперь я слишком стара для этого.

 

  Скоро произойдёт нечто значимое. Я чувствую это всем своим нутром. Уже несколько недель безостановочно идут дожди, и Смотритель начал волноваться. Не могу винить его за это. Большинство из нас здесь помнят войну, и многие из нас видели, как зелёное пламя накрыло Парадайз Селестии. Его было видно за много миль от города... Мы видим конец света и сейчас... Эти разговоры, я их слышу. Дети хотят выйти наружу. Увидеть мир. Но они не понимают. Мир мёртв. Мы убили его. Смотритель это понимает... Но общественное давление сломит его, как сломало и её.

 

  Я слишком стара для этого. Мне нечего сказать. Я могу лишь наполнить эту долбаную штуку сожалениями старого пони. Старого пони, который видел, как горит мир, и теперь мои внуки и внучки хотят подвесить этот труп на верёвочки и заставить танцевать. Справедливо ли? 

 

  Последняя запись не была датирована и состояла из одного слова:

 

  Прощайте...

  Поражённая этими словами, я резко повернулась к стене позади себя, уставившись на ржаво-серое пятно на стене. Я отступила назад. Мне стало не хватать воздуха, и я быстро выпустила воздух, который задержала ещё на вдохе. Это не было написано изящным языком, с добавлением удивительного поворота событий, но это было… Реальностью. Я знаю, что наступил конец света, но читать слова пони, который видел, как это произошло, а затем покончил с собой… Встряхнув головой, я постаралась очистить свои мысли. История не поможет мне найти Серенити или выжить. Загадки были хороши, но оставим их на потом.

  Я вышла из комнаты и вернулась в коридор. – Серенити! – Крикнула я, мой голос пронёсся вдоль коридора в Атриум и эхом вернулся ко мне. Неужели во всех Стойлах такое сильное эхо? Пробравшись в Атриум, я обнаружила свою камеру на том же месте. Комната была точно такой же, как и в Стойле 42. Большая территория, хотя эта выглядела потрёпанной, усыпанной мусором, столы были опрокинуты, а верхний балкон соединялся с разными комнатами. Всё в стандартных цветах Стойла: ржаво-серый, серый и серый. 

  Через щель виднелось круглое окно, ведущее в офис Смотрителя. Прищурившись, я смогла разглядеть отметину в том месте, куда ударило моё копьё, прежде чем отскочить. Серьёзно? Было не самое лучшее время для воспоминаний, мне нужно было найти кобылку. Прогнав из головы все ненужные мысли, я попыталась вспомнить, как добраться до офиса. Я помню, как выбегала оттуда и нашла дорогу на поверхность, но не знала, как туда добраться.

  Честно говоря, это не заняло много времени. Короткая медленная прогулка по тёмным, грязным и, как говорил дневник, вонючим коридорам, привела меня к двери с чёткой надписью “Офис Смотрительницы”. Странно, я думала, что тут был Смотритель. Неважно. Если лампы всё ещё горели и гудели, то значит, и все камеры наблюдения тоже работали. Я вспомнила стену мониторов с того времени, как я выбросила Смуз Тонга из окно. Протянув копыто, я повернула ручку.

  Закрыто. Хорошо. Это означало, что, скорее всего, никто сюда не добрался и ничего не вынес. Однако, запертая дверь не представляла для меня особой проблемы.

  ШМЯК.

  Я встала на дыбы и выбила замок. Удивительно, что больше никто об этом не догадался, а может быть, они пытались и потерпели неудачу. Немногие пони были такими же огромными, как я, а ещё меньше — такими же сильными. С моей суперсилой и механизмами робота я задумалась, могу ли я технически квалифицироваться, как супергерой. Ну, только без «героя». А пофиг. И снова мой интеллектуальный чип открывал мне новые грани моего воображения.

  Комната была так похожа на ту, что была в 42-м, что это слегка угнетало. Хотя, тут было заметно чище и не хватало цепей, которые когда-то приковывали меня к полу. Всё остальное, от стены из мониторов до круглого стола с терминалом, было до жути похоже. Конечно, всё в этом месте было точно таким же, и это не должно было быть для меня сюрпризом. Мониторы были выключены, но я была уверена, что думаю должен быть способ это исправить.

  Я обошла вокруг стола. Хорошо, терминал всё ещё работал. После нескольких кликов... Мой ПипБак без моего ведома скачал и начал проигрывать какую-то аудиозапись. “Привет! Меня зовут Скуталу. Вы, возможно, знаете меня (так как я довольна известна) за мои потрясающие выступления на таких мероприятиях, как прошлогодний Гранд Галопинг Гала, или, может быть, как основателя фирмы «Алый Скакун»... Хотя, вы можете и не знать меня. Мне так и не удалось закрепиться в Каледонии...

 

  Сейчас это не имеет значения. Вы — та самая... Счастливая кобыла, что удостоитесь чести стать Смотрительницей Стойла 123, и я вам не завидую. Видите ли, у нас в Стойл-Тек есть... Своя философия. Мир превращается в дерьмо... Я знаю. Но мы должны найти способ сделать его... Лучше. И... Блять... Вам не понравится то, что я скажу дальше.

 

 Вы не останетесь здесь. Вам нужно выйти. Я прошу вас... Как только уровень радиации станет приемлемым, выходите на поверхность. Идите и сделайте этот мир лучше. Исправьте этот грёбаный пиздец, который мы натворили. Вы – не Эквестрийцы; вы сможете выйти на поверхность... Надеюсь... Через год. Два. Каждое Стойло строилось с определённой идеей… Найти и исправить наши ошибки. Когда другие Стойла откроются и пони выйдут на поверхность... Я хочу, чтобы мир для их жизни был уже подготовлен.

 

 Да... Именно по этой причине, я выбрала Стойла за пределами Эквестрии. Их всего шесть, и эта задача лежит лишь на одном из них. Мы проебали этот мир. Мы не можем это исправить. Пока не сможем. Время ещё не пришло, и, возможно, так и не придёт. Но я прошу вас... Когда наступит час, выходите наружу и восстановите этот мир.

 

 Если вы не согласны, то, к сожалению, я не оставляю вам право выбора.

 

 Вы, скорее всего, уже заметили протечки в подвале. Он будет затоплен. Возможно, вы начали замечать странный запах. Воздушный фильтр будет сломан. Вы сможете тут жить лет десять–двадцать. Но в конце концов, вам придётся уйти, иначе все умрут. Да... Я блядский монстр. Но кто-то должен исправить ту херню, которую мы натворили, и я, блять, позабочусь, чтобы вы всё сделали, как надо, хотите вы того или нет.

 

 Загрузите координаты и пароли на терминал. Они помогут вам начать. У нас появился второй шанс.

 

 Если вас это утешит, то мне очень жаль. Я никогда не хотела этого... Выхода на поверхность и восстановления мира. Скоро к вам присоединятся и другие пони. Мы научим их. Я заставлю их научиться. Так что это больше никогда не повторится. Да благословит нас всех Селестия.”

  Голос замолчал и начал повторяться вновь. Ну... Это было безусловно... Интересно. Эта Скуталу казалась настоящей сукой, но у неё была... Неплохая идея? Я не уверена. Что бы она там ни делала, она явно заботилась о своей цели, чтобы вот так вот запросто рисковать жизнями сотен пони. Но, это уже не имело значения. Кем бы она ни была, она мертва. И чего бы она ни хотела, этого не произошло. Прошлое уже не вернуть, и она проиграла.

  Покопавшись в терминале, я наконец нашла “Переключатель Камер Безопасности”, который был переведён в положение “выключено”. После нажатия кнопки, вся стена из мониторов за моей спиной наполнилась энергией.

  Ухмыляясь, как идиотка, я осмотрела экраны. Почти четверть из них не показывала ничего, кроме помех. Я думаю, Скуталу не шутила, когда говорила, что всё это место будет затоплено. Мне не понадобилось много времени, чтобы найти маленький розовый комочек среди всей этой серости. Камера показывала, что Серенити находится на более низком уровне здания, да и сама комната выглядела ужасно, за исключением кобылки. Любопытно, однако. Я видела, как она медленно вышла в центр полуразрушенной комнаты.

  Пол треснул. Серенити упала в мутную воду. Она в ловушке. Блять.

                                                                            –––

  Как же Док мне объяснял отсоединять эту долбаную ногу? Нажать на эту кнопку, подождать, подумать о мороженом. Агрр, ей нужен был выключатель или кнопка, или что-то в этом роде. Вот оно. С шипением и щелчком моя металлическая нога звонко упала на пол. Сделав шаг, я чуть не упала. Ну, это достаточно неудобно. Глядя на плечо, я всё ещё видела лист металла и всякую электронику на месте, где нога присоединялась к нему. Надеюсь, что эта штука водонепроницаема, но стоит рискнуть.

  Это был самый безумный спуск в моей жизни. Я, в буквальном смысле, выпрыгнула из окна офиса Смотрителя сразу в нижний Атриум, вместо того, чтобы тратить время и ходить по всему этому хреновому кругу. К счастью, одним из файлов, которые были скачаны моим ПипБак, была Карта Стойла, которая помогла мне спуститься в сырые и заплесневелые комнаты и не заблудиться.

  Посмотрев вниз, я увидела жутко грязную воду там, куда упала Серенити. Однако, её нигде не было видно, и если мой ПипБак был прав, то уровень ниже этого был намного больше, чем какой-либо другой. Кто знает, куда её могло унести течение. Я собралась с духом, сделала последний глоток воздуха и нырнула в холодную воду.

  Я упала в воду, закрыв глаза. Было физически больно держать их открытыми, чтобы смотреть сквозь мутную воду. ПипБак начал щёлкать, я знала, что этот звук не мог означать ничего хорошего. Особенно, с учётом радиации, которую явно впитала вода. Я барахтала ногами и вдыхала воздух, как только моя мордочка оказалась над водой. Моя невидимая нога болела, но это меня не удивило. Нырнув обратно, я заметила дверной проём неподалёку.

  Единственная проблема была в том, что вода с другой стороны почему-то текла вверх. Я запаниковала, когда попыталась всплыть, не смогла. Всё вокруг меня было мутным. Моё сердце бешено колотилось, а лицо каким-то образом оказалось прижатым ко дну. Я напрягла зрение, пытаясь сориентироваться в воде. Весь мой мир превратился в мутную дымку. На секунду, я даже забыла про Серенити, пока пыталась справиться с ситуацией. Всё вокруг казалось зелёным, и я почти ничего не видела, но будь я проклята, если собираюсь утонуть здесь. Встряхнув головой, у меня, наконец, получилось вернуть ощущение мира.

  Протаскивая себя по дну затонувшего туннеля, я проигнорировала растущее во мне желание… Дышать. Посмотрев вверх, я увидела... Свет. Нечто. Я поплыву к нему. Давление в моей груди нарастало. Блять. Мне нужно отдышаться. Воздух. Пожалуйста, пусть там будет воздух. Моя голова ударилась о свет. Нет воздуха. Я попыталась вдохнуть, но вода залила мне горло. Жжётся. Я умираю. Мне нужно дышать.

  К счастью, я нашла небольшую трещину в потолке. Я вынырнула, откашливая воду, которая обжигала меня изнутри. Я здесь, чтобы спасти Серенити, но как? Мой ПипБак продолжал щёлкать, а я понятия не имела, что делать, ведь я наглоталась таким количеством воды, что на краткий миг ощутила себя рыбой. Блять. Кажется, всё плохо. Посмотрев вниз, я увидела, как моя перебинтованная передняя нога начинает разматываться, проливая в воду кровь. Её это грязнее не сделает. Дрожа, я сделала глубокий вдох и снова погрузилась в воду. Да уж, сильно затопило. Неудивительно, что пони, которые жили здесь, уехали.

  Я плыла в мутной воде и вдруг почувствовала... Что-то. Вибрация. В воде. Я судорожно огляделась по сторонам. На секунду что-то жёлтое мелькнуло передо мной. Оно исчезло. Стоп, это же Серенити! Брыкаясь изо всех сил, на которые были способны мои три ноги и стараясь плыть, её фигура медленно появилась в моём поле зрения. Вибрация сотрясала всё моё тело, но постепенно исчезла.

  Эти печальные серые глаза смотрели на меня, когда я поняла, что её хвост обмотался вокруг стула, удерживая её внизу. Её ноги яростно дёргались, а рог светился, но как только она увидела меня, то остановилась и улыбнулась. Я хотела крикнуть ей, чтобы она продолжала бороться, но она растерялась. Кто знает, сколько времени она здесь провела, растерянная и напуганная. Её рот невольно открылся.

  НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СНОВА!

  Я обхватила её передней ногой и начала плыть, волоча её за собой, а стул тащился позади неё. Моё плечо горело, нога пульсировала, а грудь ныла от боли из-за воды, которой я дышала. Я всё ещё слышала, как грозно щёлкает ПипБак. Но я постаралась ни о чём не думать. Боль встала на второй план, когда я увидела Серенити, жизнь покидала её. Сейчас нет времени на боль. Если бы я только могла найти выход.

  Я огляделась по сторонам. Мой ПипБак щёлкнул и я взглянула на него… Ну, конечно же, карта. Да! Я гений!

  Когда в груди опять возникла боль, требуя воздуха, я двинулась в том направлении, куда указала карта.

  Мне удалось найти лестницу. Я подтащила кобылку ртом наверх, прихрамывая на трёх ногах. Отпустив её, я наклонилась и прижалась своими губами к её. Как-то Вайлдфайр заставляла меня практиковать дыхание рот-в-рот. Остановившись, я упёрлась копытом ей в грудь и нажала. Ничего. Я снова вдохнула в её рот воздух, привкус металла. Не очень хороший знак. Я снова нажала ей на грудь. – Дыши. – Проворчала я. – Дыши, блять! Она выкашляла воду и перевела дыхание.

  Я упала рядом с ней, мой ПипБак выдал какое-то предупреждение. И тут я вспомнила, что не умею плавать.

                                                                                        –––

– Ты... Спасла меня... – Услышала я Серенити. Мы не засыпали там, вернее, я не засыпала, но я немного полежала, осматривая свои раны. В этот раз, я даже ни с кем не сражалась, но мне было намного больнее, чем когда рейдер напал на мой караван. Застонав, я повернулась к ней лицом.

– Да? – Моё горло горело от одного только разговора. Кто знал, что вода может причинять столько боли?

– Почему?

– Я не могла позволить тебе утонуть. – Я слегка кашлянула. Я с болью поднесла свой ПипБак к глазам. Хах. Судя по нему, у меня было «незначительное отравление радиацией». Я видела, как пони умирали от отравления радиацией в Мэйрфорте. У них выпадали все волосы, вечная боль в теле, обильная рвота  испражнения кровью перед самой смертью. Не самый приятный способ умереть.

– Нет... – Её голос был слабым. – До этого... Ты... Хотела продать меня. А затем спасла... Никто никогда не спасал меня. Почему? – Глупый вопрос.

– Я продала тебя. – За 800 крышек, новую винтовку и мою свободу. Хорошая сделка. – А когда сделка была завершена... Я убила его.

– Так... Ты не убила его раньше только из-за незавершённой сделки? – Ну конечно, нет. Я заключила соглашение, и не собиралась отступать подобным образом. Я так дела не делаю. – Но всё же, почему ты убила их? Ты собиралась меня продать?

– Нет. Потому что он был уёбком. – Агрр. Я перекатилась на ноги, ну... На большинство из них. – Мне нужно найти свою ногу. – И я заковыляла прочь. Ходить на трёх ногах, должна заметить, безумно трудно. Мне пришлось встать на дыбы и вытянуться вперёд, а затем подтянуть задние ноги. Всё это время, Серенити, несмотря на то, что ей было плохо, ухитрялась хихикать надо мной. К счастью для меня, комната, из которой выпала Серенити, была недалеко.

  Я подняла свою металлическую ногу ртом, удивляясь её весу. Когда она помогала мне двигаться, то не казалась такой тяжёлой. Не теряя времени, я быстро подключила её разъём к плечу. И завизжала. Всё моё тело содрогнулось, и я упала на землю, когда нервные окончания начали воссоединяться воедино, издавая при этом омерзительные звуки. Это длилось всего полсекунды, но мне показалось, что всю меня погрузили в кипящую воду.

  Я тяжело дышала от боли, когда присоединение моей ноги успешно завершилось и я почувствовала, как она начала двигаться. Какого хрена Док не предупредил меня об этом?

– Ты в порядке? – Спросила Серенити, стоя в дверях. Кряхтя и кивая, я поднялась на ноги.

– Никогда не чувствовала себя лучше. – Ничто так не будит тебя по утрам, как скорая смерть. После полудня. Да пофиг. Наклонившись, я схватила свою седельную сумку и закинула её на спину. – Достань немного антирадина из моих запасов. – Моё плечо зажгло с новой силой, когда розовая кобылка достала лекарство. Он был горьким на вкус и вызывал у меня рвотные позывы, но это лучше, чем быть отравленным.

  В конце концов, мы потащили свои немощные тушки на Пустошь, не особо много разговаривая. Наверное, нам нечего было сказать друг другу. Когда я заглянула в её глаза, то больше не заметила в них грусти. Вместо этого, её серые глаза казались почти счастливыми. Ну, или по крайней мере, самое близкая к этому состоянию эмоция, которая у неё была на данный момент, несмотря на вечно “грустную кобылку-сироту”.

– Слушай... А как тебя зовут?

– Хайред Ган. – Я уверена, что она это знает, но всё равно решила ответить. Гораздо лучше было рухнуть на землю, прямо на мой спальный мешок.

– Да нет же. Как тебя зовут по-настоящему?

– Ох-х... – Я смачно ударилась головой об пол. – Это и ЕСТЬ моё настоящее имя.

– Врунишка. – Она хихикнула и легла рядом со мной, положив на меня голову. Круто, теперь она типа вся такая милая. Почему дети не могут быть последовательными?

– Там, откуда я родом, у пони есть два имени. Одно – даётся при рождении, а второе – они могут выбрать сами, когда получают свою кьютимарку. – Вайлдфайр при рождении назвали Кейкволк, и она сменила это имя сразу, как только смогла. Своего брата я всю жизнь знала под именем Мэдоу, но Смуз называл его Саммер Силк. Что за дурацкое имя.

– Оу... А я могу сменить имя, когда получу кьютимарку? – Она улыбнулась мне. Я понятия не имела, почему она спрашивала моего разрешения. Да, я только что спасла ей жизнь, дважды, но это не делало меня её матерью.

  Так что я не ответила. Вместо этого, я включила ПипБак, слава Луне, что они были водонепроницаемыми, и выбрала одну из аудиозаписей, которые мне удалось загрузить. Когда она начала воспроизводиться, я поняла, что, возможно, мне следовало подождать, пока Серенити не будет рядом.

  БУМ! БУМ! БУМ!

 

О, Богини. Они идут. Блять. Должна сделать запись. Они не знают, как удалить её. Когда Стойл-Тек придёт, они должны знать… Должны знать, что я пыталась... Блять, я пыталась! Но... Они боятся. Сколько уже прошло... Восемнадцать лет? Они ещё помнят. Как такое можно забыть? Они видели, как горит мир, но они не понимают. Утечки становятся всё хуже и хуже… А пони скоро начнут болеть.

 

 Мир снаружи... Мёртв, но не умер. Счётчики Гейгера показывают, что мы сможем жить снаружи, но... Они боятся.

  

  БУМ!

  

 О, Богини! Они приближаются. Блять. Я должна закончить запись. ублюдки не будут знать, как её удалить. Но мы должны выбраться отсюда, пока оно не убило нас. Они не слушают. Они боятся. Слишком напуганы, что готовы убить меня. Ну почему блядский Стойл-Тек выдал так много оружия? Двери сломаны, и за ними сидит всего одна мёртвая кобыла, и они знают это. Блять, я жила так долго. Я пыталась спасти их, но они слишком слепы.

 

  БАБАХ!

 

 Дерьмо!

  Запись закончилась грохотом и диким воплем. Я не знаю, что было хуже, тот факт, что её убили за то, что она была права, или тот факт, что те, кто её убил, создали адскую дыру, известную как Пустошь Дайса.

                                                                                     –––

Заметка: Новый уровень!

Новая способность: Интенсивная тренировка. Ваше восприятие увеличилось на 1.

Навыки: Красноречие 25.