Кобальт

Небольшой рассказ, написанный за две ночи. История повествует о том, как странно иногда приходит к нам её величество Счастье.

Другие пони ОС - пони

Утро — время учеников

Трое жеребят из Понивилля, называющие себя Меткоискателями, подросли. Судьба дала им таких наставников, о которых многие могли бы только мечтать… но подобное везение нужно отрабатывать. И они это сделают, ведь наступило их время — время учеников.

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Идеология

Спустя столетия воцарения Принцессы Солнцеликой в небесах, Наступит Эпоха Возрождения идей и мыслей в наших головах. То, что забыто было в тьме веков, и царило в те далекие года. Настанет время вечных холодов, ведь их приносят новые идеи нам всегда. И движимые ими толпы ворвутся чтоб царить и изменять, Но прежние владыки горды, не захотят они им уступать. Это будет Эпоха Возрождения, растущей смуты и вражды, Опасных, сладостных видений о добром счастье, без беды.

Другие пони ОС - пони

Книга Поцелуев (перевод техника)

Пинки решила написать книгу. Да. В первой главе книги описывается как Мод и Пинки подшучивают над Трикси. Логику рассказа оставляю на совести автора оригинала.

Пинки Пай Трикси, Великая и Могучая Мод Пай

О Мэри-Сье замолвите слово...

Читаем и не стесняемся. Писать краткое содержание такой краткости - извращение.

Меж золотом и серебром

Перевод нескольких фанфиков из серии "Меж золотом и серебром" (1 глава = 1 фанфик). Описания отдельных фанфиков – в заметках к главам.

Принцесса Селестия Принцесса Луна DJ PON-3 Человеки

Sine ira, sine dubio.

Рассказ был частично написан для RPWR- 55. Сейчас, наконец написав основную часть и подправив примечания с пунктуацией выкладываю его на суд читателей.

Принцесса Селестия ОС - пони

Песнь Солнца и Луны: Чёрный Кристалл

Эта история о том, как менялся наш мир в те странные и тёмные времена, длинною в тысячу и больше лет. Дорогая Твайлайт, ты единственная задалась подобным вопросом и ты, к сожалению, никогда не услышишь ответа в своём времени. И не сможешь прочесть об этих рассказах в книгах, ибо таких книг больше нет. Наша Земля - она всё слышит и всех помнит, даже когда мы уходим в одиночестве. И Она запомнит мои самые величайшие Творения. Но знай, история всегда создавалась многими. И первая история - о них.

Твайлайт Спаркл Кризалис

Робинзонада Данте

Попаданец. Это и краткое описание, и сюжет, и диагноз. Всякие там Сьюшки и self-insertion'ы. Ну, вы знаете, как это бывает.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Бон-Бон Дискорд Человеки Сестра Рэдхарт

Спутник

Холодная война. Сталлионград вырывается вперёд в космической гонке, запустив первый искусственный спутник планеты. Чем ответит Эквестрия?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 2: Бурная ночь

Глава 3: Псы позорные!

"Столько проблем из-за этих дворняг!"

— Опять ты! На этот раз ты никуда не уйдёшь. Ты и твой приятель, вы арестова…

В этот момент в полицейского ударил разряд молнии, отчего он плашмя свалился на пол. Офицер даже не бился в конвульсии от удара, он моментально умер. Секундой позже наземь плюхнулся и стажер. Фрай ошарашено посмотрел сначала на упавших представителей порядка, а потом на их убийцу – Даркхарта.

 — Нужно валить отсюда, и побыстрее, — мрачно прохрипел Харт и выскочил из номера.

Пегас рванул за товарищем. Шок, паника и недоумение перемешались в голове Фрая, создавая чувство полного непонимания происходящего. Он что есть мочи бежал за Хартом, который, на самом деле, был быстрее, чем могло показаться ранее. Беглецы спустились в бар, где их встретили ещё несколько полицейских, которые обыскивали помещение и опрашивали других пони. Те толком не успели среагировать на то, как два жеребца пулей рванули к выходу. Стражей порядка, конечно, смутило такое невежество со стороны этих двоих, и они решили немедленно догнать их и вкратце объяснить, как надо себя вести.

Фрай и Харт, выбежав из таверны, помчались в сторону леса. Позади были слышны крики и предсказания их недалёкого будущего, если они не остановятся, на которые жеребцы напрочь отказывались реагировать. Вскоре угрозы плавно сменились на выстрелы. Пули, вперемешку с лучами лазеров, рассекали воздух вокруг беглецов. Даркхарт тут же принялся петлять, показывая юному пегасу мастер-класс по уклонению от пуль. Но Фраю не пригодится этот навык, по крайней мере, на земле: он взмыл в воздух, не позволяя преследователям в себя стрелять. Однако, он не стал улетать далеко от своего товарища, а также продолжал следовать за ним. Ведь, как-никак, он его единственный друг в этом, теперь уже опасном мире, и потерять его сейчас — не самый лучший вариант развития событий. Тем более, если этот друг кое-что знает. Фрай решил помочь единорогу: он пикировал к Даркхарту и крикнул:

— Прыгай! Я тебя поймаю!

Черногривый единорог, уже немного уставший от беготни, на мгновенье обернулся и одарил пегаса недоверчивым взглядом.

— А ты удержишь меня? — впопыхах спросил он.

— Вот сейчас мы это и выясним, прыгай!

Единорога не устраивал этот план, летать он не совсем любил. Вернее, совсем не любил. Однако вариантов особо не оставалось, и Харт, что есть силы, оттолкнулся задними ногами от земли. В этот же момент копыта летящего небрежно схватили жеребца.

— Ну слава Селестии. Валим отсюда, пока нас не изрешетили, — облегчённо вздохнул единорог.

Но расслабляться было ещё рано. Воздушная неприкосновенность длилась недолго: вскоре приятели добрались до площади, вокруг которой собралось множество горожан и в том числе сотрудников полиции. Услышав звуки стрельбы, толпа забеспокоилась, а стражи порядка обратили внимание на погоню и присоединились к полицейским из таверны, среди которых был один пегас, севший на хвост Фраю, однако, не имевший при себе оружия.

От самой мэрии остались лишь недогоревшие опоры, которые, несмотря на старания пожарных, все ещё тлели. Чёрный, густой дым валил из обломков ратуши и некоторых близлежащих домов, которых пламя также не обошло стороной. Тёмное, зловонное облако не обделило вниманием и летунов. Даркхарт зажмурился и задержал дыхание, чего не мог себе позволить Фрай, глаза которого обильно слезились и практически перестали видеть. Но это не значит, что он оставил их открытыми. Дыхание сменилось сильным кашлем, из-за которого казалось, что пегас сейчас выплюнет свои лёгкие. Управляющий полётом окончательно потерял ориентацию и просто на всей скорости летел куда-то вперёд.

Потоки пуль и лазеров не прекращались. Полицейским явно был нипочём весь этот смрадный туман. Пегас кое-как разомкнул один глаз и увидел, что впереди дым уже не такой густой. Сия хорошая новость в один миг сменилась на пробирающую до самых костей боль: шальная пуля, выпущенная особо метким служителем порядка, вошла в бедро Фрая, словно горячий нож в кусок масла. Через несколько секунд произошло второе попадание лазерным лучом, которое пришлось на левое крыло. Несмотря на то что луч задел только перья, обладателя крыла это не спасло – оно почти моментально вспыхнуло.

Боль пронзила пегаса, отчего тот потерял уже не только ориентацию в пространстве, но и контроль над своим телом. Черногривый «пассажир», получив по челюсти хаотично махающими копытами Фрая, отлетел куда-то в сторону. Алая кровь ручьем побежала из зияющей раны, а на остатках крыла вздулись болезненные волдыри. Крик раненого пегаса эхом пронёсся по воздушному пространству.

Туши жеребцов камнем падали вниз. Фрай кое-как пытался смягчить падение, судорожно махая уцелевшим крылом, ибо разбиться насмерть не входило в его планы. Однако, это ничуть не помогало, а только усугубляло ситуацию. Тело пегаса хаотично вертелось в воздухе, отчего у него вскоре закружилась голова. Режущий глаза дым пропал, и Фрай, широко распахнув глаза, увидел под собой заросли Вечнодикого леса.

Даркхарт во весь голос что-то орал Фраю, однако пегас уже не мог услышать слова черногривого из-за ветра в ушах. Фрай впал в ступор, а его тело перевернулось спиной вниз. Он беспомощно смотрел на серое небо, которое постепенно затягивала пелена кромешной тьмы. Эти секунды, казалось, ползли по полотну времени целую вечность, но вскоре этому кошмару подошёл конец: весь мир окончательно растворился в тенях, оставив после себя лишь пустоту.


Капли воды падали с листвы старых деревьев, скрывающих своей пышной, зелёной кроной небо. Эта завеса частично защищала лес от бушующего ливня, который постепенно усиливался. Множество маленьких ручейков бурно протекали между толстыми и кривыми корнями деревьев. В чаще не было ни души, и лишь шорох листьев и журчание ручьёв делало это место оживлённым.

У одного толстого ствола, на небольшой возвышенности, расположились два жеребца, недавно минувших погоню. Один из них, черногривый единорог, бережно ухаживал за своим другом, серым пегасом, который безжизненно лежал на мокрой и жухлой траве. Даркхарт вынул пулю, застрявшую в бедре у товарища, и из листвы сделал своеобразную повязку, которой он, с горем пополам, остановил стремящуюся вырваться наружу кровь. Однако единорог не был медиком и понятия не имел, что делать с сожжённым крылом, поэтому тоже перемотал его влажными листьями и применил пару целительных заклинаний, которые могли вылечить разве что головную боль или ушиб, но не сильный ожог. Но, быть может, это и облегчит боль.

Сам пегас, потерявший сознание во время полёта, все ещё не очнулся, отчего вызывал у единорога беспокойство. Закончив с повязками, черногривый начал пытаться вернуть сознание другу. Но ни крики, ни физический контакт или же обливание дождевой водой никак не давали должного результата, потому единорогу пришлось прибегнуть к волшебству. Вокруг спящего образовалось пульсирующее, чёрное облако магии. Вскоре чёрный свет начал становился ярче (что выглядело весьма странно, скорее уж он становился ещё черней) и начал мерцать. Мерцание становилось все быстрее, пока не достигло своей максимальной частоты, и тогда яркая вспышка белого света озарила пространство вокруг колдуна и раненого.

Пегаса будто ударило током: он резко дёрнулся, открыл глаза и закричал, что напрямую свидетельствовало о том, что заклинание сработало. Фрай моментально подскочил на свои четыре. У него была очень сильная отдышка, словно он только что примчался к финишной черте в осеннем марафоне. Жеребец начал энергично гарцевать и, уставившись на черногривого, протараторил:

— Что это было? Что произошло? Где мои подковы? Почему так больно и мокро?

— Тихо-тихо, Фрай, угомонись. Подковы на месте, а больно, потому что ранили, — успокаивал единорог своего приятеля.

Дыхание Фрая постепенно выровнялось, через несколько секунд беспокойство отошло. Пропала и боль, резко ударившая жеребца после пробуждения. Чувство свежести и полноты сил переполняли пегаса, а глаза его были наполнены жизнью.

— О, Харт, как я рад тебя видеть, мне приснилось, что эти алмазные собаки зарезали тебя и украли наши подковы, — пегас на миг задумался и осознал всю нелепость сказанного. — Кажется, было лишним тебе это рассказывать. Ну и бред же мне снится.

Харт в недоумении посмотрел на пегаса и, махнув копытом, перевёл тему:

— Итак, мы в Вечнодиком лесу, приятель. Теперь у нас большие проблемы. Эквестрийская полиция имеет привычку быть невероятно приставучей и злопамятной. Уверен, что ни пройдёт и дня, как плакаты с нашими мордами окажутся чуть ли не во всех городах, и нам…

— Так, погоди, — перебил Фрай единорога и пристально взглянул на него, — как мы тут оказались?

— Упали, друг мой. Причём не абы откуда, а с неба. Я заметил, что тебя нехило так подстрелили, хорошо, что под нами был именно лес. Тебе повезло, ты приземлился относительно мягко.

— А что было в таверне? Почему они на нас напали? Что мы сделали? И что я ещё не знаю о нашем прошлом? — осыпал Фрай градом вопросов единорога.

— Честно, но я понятия не имею, в чём ты виновен, — ответил Харт, потирая свой подбородок, — полагаю, тебя с кем-то спутали или подставили.

— А что мы забыли в этом принцессами забытом месте?

— Не задавай глупых вопросов. Здесь нам проще всего скрыться от полиции. А теперь, идём. Не думаю, что сидеть на месте падения так долго это хорошая идея, поэтому давай-ка быстренько ретируемся в чащу, — единорог уже было хотел пойти, как вдруг обернулся и добавил, — ах да, если на тебя нападёт мантикора или ещё какая тварь, лучше не пытайся сражаться с ней самостоятельно, а позови меня. Я знаю парочку боевых заклинаний.

— Это я уже заметил, — припоминая инцидент, прокомментировал пегас, — погоди, может, ты всё-таки расскажешь о себе, — догоняя черногривого, спросил Фрай.

Пегас очень странно догонял своего товарища. Несмотря на полное отсутствие боли, он все же прихрамывал на левое, переднее копыто, и его попытки бежать выглядели весьма жалкими. Фрай непонимающие взглянул на свои копыта, пытаясь выявить какие-либо дефекты, однако, безрезультатно. Но его скорости хватило, чтобы поравняться с приятелем.

— Что тебе рассказать? — поинтересовался Харт.

— Кто ты, вообще, такой? Может, раньше, до бункера, мы и были друзьями, но этого «раньше» больше нет в моей голове, поэтому давай знакомиться заново.

— Как же много вопросов, — закатив глаза, буркнул черногривый. — Ладно. До того, как мы встретились, я работал в небольшом сувенирном магазине, в Кантерлоте. А ты и твои друзья застали меня не в самом лучшем положении. На тот момент я был банкротом, наверное, поэтому я, вообще, согласился помогать тебе, — ровным и спокойным голосом объяснял Харт.

— Друзья? То есть, мы путешествовали не вдвоём? А кто они? — спросил пегас, вопросительно взглянув на товарища.

— Не самые лучшие партнёры в твоём деле. Я удивляюсь, где ты, вообще, смог таких откопать. Полубезумный доктор и дурочка-пегасочка, для которой дело было одним большим туристическим туром, — говорил Даркхарт, обходя очередное дерево на своём пути. — Но зато один хорошо лечил, а вторая отлично готовила.

Жеребцы вышли на небольшую тропинку, представляющую собой дорожку сжиженной грязи. Товарищам явно не нравилось идти по этой дороге, отчего их лица приняли недовольные выражения. Фрай в это время стал хромать ещё сильнее, испытывая дискомфорт в ноге.

— А где они теперь? — спросил пегас.

— Если бы я знал… Последнее, что я помню — это как мы все вместе были в Хувстоуне. А дальше туман, в котором я и сам толком не могу разобраться. Но, думаю, у нас теперь есть ещё одна цель, — он многозначно взглянул на пегаса, — найти их.

Фрай тут же подхватил слово «цель» и в его голове прозвучал голос черногривого: «Напоминаю особо забывчивым, нашей целью была Филидельфия».

— Слушай, а что насчёт первой цели? Ну, Филидельфии. Ты говорил, нам надо кого-то встретить. Да и, вообще, кого я искал-то?

— В Филидельфии есть пони, который знает о том, что нам надо, а именно – о той пропавшей кобылке, — отчитался единорог, — ты искал именно её. Ну и её похитителя. Хотя, честно говоря, я слабо верю в то, что она ещё в живых. Всё-таки мы не знаем точно, насколько долго мы «отлучились» от мира. Но задание есть задание, так ты говорил?

— И как мы туда попадём?

— Посмотрим, хватит расспрашивать. Доверься мне, в свои молодые годы мне тоже приходилось прятаться от полиции. Не знаю, стала ли она хитрее, но я сомневаюсь, что ей удастся обхитрить старину Даркхарта, — единорог, пожалуй, впервые за день улыбнулся и доброжелательно взглянул на Фрая.

А что же такое Хувстоун? Это было самое крупное поселение, основанное после Великой технической революции. Оно расположено на пути в Мейнхеттен и, к слову, было ничем не примечательным современным городом, без истории и каких-либо достопримечательностей. Типичная совокупность серых многоэтажек и узких улочек, служащий лишь для размещения населения и лишним препятствием на пути к сияющему и величественному Мейнхетену.


Вот уже на протяжении часа два беглеца бродят по лесу. И, хотя Даркхарт утверждал, что знает лес, как свои четыре подковы, Фрай, увидев здоровый булыжник уже в четвёртый раз, усомнился в своём товарище.

— Ты, вообще, знаешь, куда мы идём? Мы тут уже который раз проходим…

— Да брось! — единорог махнул копытом и натянул нелепую улыбку, — были времена, когда я жил в этом лесу и ориентировался в нём так же, как минотавры ориентируются в лабиринтах.

Пегас сердито посмотрел на «егеря».

— Замечательно! Мы ещё и заблудились. Что, за годы местность изменилась или тебе тоже башку отморозило? — язвительно проворчал Фрай.

Однако в эту же секунду в его морду прилетело грязное копыто приятеля:

— Тсс! — прошипел черногрив. — Если ты так будешь орать, то обязательно привлечёшь какую нечисть… Вернее, полагаю, уже привлёк. Я уже давно замечаю шуршание в кустах. Либо это хищники, либо копы.

Фрай оттолкнул единорога. Он был явно недоволен тем, что ему в морду тыкают грязными копытами. Пегас поднял копыто и хотел было уже наорать на товарища, вопреки подозрениям оного, как вдруг раздался безумный, знакомый визг, который до смерти напугал вспыльчивого жеребца:

— Стоя-я-ять, пони, не двигаться! Лапы вверх!

Невысокого роста алмазный пёс выскочил из кустов и направил своё оружие на негодующих жеребцов. За ним выскочили и его товарищи: один выше и крепче другого. В отличие от Фрая, который не на шутку перепугался трёх разбойников и уже было хотел поднять свои «лапы» вверх, Даркхарт скептически взглянул на псов и приподнял бровь: «А это ещё что за трио идиотов?».

И действительно, эти трое выглядели весьма нелепо: их оружие представляло собой перемотанные изолентой дуло и дерево, а «боевые стойки», которые они приняли, выглядели так, словно учились они этому в цирке. По крайней мере, после армии полицейских трио алмазных псов в лохмотьях не казались опасностью. Даже Фрай, разглядев «разбойников», успокоился.

Одетые в грязные, рваные жилеты собаки были недовольны подобным отношением к нападению:

— Я приказать вам, грязный понь! Поднять лапы!

— Лари, ты идиот, — прохрипел средний из них, видимо, потерявший голос. — У пони копыта, на которых они стоят. Как они их поднимут?

Лари тут же умерил свой пыл и инициативу перехватил хриплый, средний пёс. Он был намного более сдержанный и вместо криков и визгов предпочёл спокойный разговор. С трудом выдавливая из себя слова, он заговорил:

— Нечасто в Вечнодикий лес заходят пони, — он осмотрел израненного Фрая и добавил, — и, судя по вашему виду, вы либо шпионы, которые наткнулись на лесные патрули, либо у вас были проблемы в городе.

Фраю голос Лари показался очень знаком. И вправду, этот голос ему уже доводилось слышать, сегодня ночью. Он настороженно посмотрел на банду алмазных псов.

— Бежали от полиции. Мы не представляем для вас опасности, — подойдя поближе к псам, заговорил Даркхарт.

Уверенность единорога вдохновила Фрая, и он решил также подключиться к беседе:

— А не вы ли это взорвали ратушу?

— Конечно, мы! — гордо воскликнул Лари

— Лари, если ты будешь всем об этом орать, то вскоре из твоей шкуры сумки пошьют! — хриплый снова одёрнул выскочку. — Прошу прощение за… моего недалёкого приятеля. Я не сам выбираю ведомых в отряде. Моё имя Гарольд, и да, это мы уничтожили ратушу, кхе-кхе, — закашлялся хриплый пёс.

Лари почти не реагировал на замечания своего начальника. Он только сердито посмотрел на него и отошёл назад. Как только кашель Гарольда прекратился, он продолжил:

— Так почему за вами полиция охотилась?

— После того, что вы устроили в Понивиле, — недовольным голосом говорил Даркхарт, показывав копытом на Гарольда, — полиция заполонила город, и нам тоже досталось. К нам ворвались в дом и просто напали на нас, в чем-то обвинив.

— О-о-о, и вам досталось? Среди нас немало пони, подобным вам. Неспокойные времена в Эквестрии нынче, власти охватывает паранойа.

— Среди вас? Да кто вы такие? — нахмурившись, спросил Фрай.

— Тебе хочется поговорить об этом сейчас, посреди леса и под дождём? Все, пони, хватит болтать. Теперь вы наши пленные, — объявил Гарольд, направив своё ружье на Фрая.

Товарищи переглянулись, и после немого совета решили не возражать псам. Несмотря на их плохое вооружение псов, у жеребцов уже просто не хватает сил на сопротивление. Тем более в данной ситуации намного лучше оказаться в плену, чем быть съеденным какой-нибудь лесной тварью. Может, там их хоть накормят?

Продолжение следует...