Автор рисунка: Stinkehund
Глава I. Edge Crusher

Fallout: Pandora’s Box. Пролог.

Итак... Начало самого произведения.

Fallout: Pandora’s Box.

Пролог.

“Война. Война никогда не меняется...”. Ебучая фраза, которую придумал какой-то мудак. Она всегда меня вымораживала. Особенно, когда ее произносил Райл своим полным пафоса голосом. Но сейчас у меня были проблемы поважнее этой фразы.

 — Хех, думали убежать от нас? — мерзкий, чавкающий голос, не Райла, конечно, а того, кто поймал нас... О да, как я ненавижу его...

 — ААааа... — а это уж мой голос, точнее я рву себе глотку, ибо только что по моему бедру прошлись раскаленным ножом...

 — Отпустите ее, суки! Я вас... Кха! — а это моему другу, а по совместительству любовнику, Райлу ударили под дых ржавой трубой.

Вот такая вот ситуация... Я ведь говорила Райлу не лезть во всю эту авантюру, говорила...

Нас вернули в сидячее положение...

И что же мы имеем? Я, слабая и никуда негодная кобылка... Ну, конечно же, если бы те сволочи, что нас словили, не были бы такими мудаками, которые трахаются между собой, наверное, то я бы, все опять же наверное, соблазнила бы их, а потом бы увлекла бы их за собой, прямо в засаду Райла, как собственно, мы обычно с ним и работаем. Хах, как же, все-таки, иронично, всю свою жизнь, за исключением последнего месяца, я была элитной проституткой... Ну, ладно-ладно, я была шлюхой богатеев из Тенпони. Жила припеваюче, у меня было все... За секс, конечно. Но так сложилось, что я была вынуждена улепетывать из Тенпони как можно скорее... И теперь я в такой дерьмовой ситуации.

 — Мирра! Я тебе обещаю, что мы выберемся отсюда!

 — МОЛЧАТЬ! — очередной удар под дых.

А, ну Раил, конечно же... Грифон... Да, я сплю с грифоном и ничуть не стесняюсь этого. Грифон, который спас меня от Пустоши, а заодно вовлек меня во все это дело, сейчас валялся рядом со мной, связанный и полностью обезоруженный.

 — Где ящик?

 — Какой еще нахрен ящик!? — закричала я на вопрошавшего. Пони блевотно-желтого цвета с кьютимаркой в виде окровавленного мешка с деньгами. Конечно, я знала про какой ящик они говорили, но хотелось потратить побольше нервов у этого имбицила.

 — Не надо шутить со мной, шлюха... — он приложил к моей щеке раскаленный нож. Это было больно, и это мягко сказано. Но я знала одно — они не убьют нас обоих... Хотя, один из нас точно лишний...

За месяц до нынешних событий...

 — Миррор, у тебя клиент в девять вечера, не забывай.

Мирра лишь улыбнулась, а потом отвернулась от своего, можно сказать сутенера, которого звали Грейчейн. Да, хоть и Тенпони для прохожих и путешественников выглядит как “город”, в котором все живут так, как раньше, но не многие знают, каков он изнутри.

Так случилось, что она лишилась своих родителей раньше, чем следовало — в жеребячестве. Конечно же, на Пустошах никаких родственников не было, ну если даже и были, то маленький жеребенок, имя которому потом даст тот самый Грейчейн, точно о них не знал. Без родителей жеребят в Тенпони выгоняют в Пустоши, где они, чаще всего, погибают. Либо от голода, либо от жажды... Опасные хищники Мэйнхеттэна и банды рейдеров, что скрываются в руинах некогда великого города, были самой распространенной причиной смерти жеребят, которых выгнали за ворота.

Но, Мирре, относительно повезло. Маленького, беззащитного жеребенка приютил один “добрый” понь... Им был Грейчейн. Тогда ничего еще не понимающая единорожка была рада, что у нее появился друг, который будет ее оберегать и защищать...

Таких, как Мирра, у Грейчейна было несколько. Некоторые были старше, чем Мирра, некоторые даже младше. Старшие редко говорили с Миррой, младшие боялись говорить с ней. Так и шло, пока у Мирры не появилась подруга. Локвайт, так ее звали. Старше, чем Мирра, и намного опытнее. Возраст и опыт в такой большой “семье” являлись важными показателями. Локвайт, будучи самой старшей, заботилась о всех.

Мирра была очень благодарна Локвайт, ведь даже с ней она получила свою кьютимарку в виде зеркала, которой, кстати гордилась... До определенного момента.

А вот потом... Потом Грейчейн отправил ее, еще молодую, неопытную кобылку к ее первому клиенту. Она сначала даже не поняла, что все это значило. А когда поняла, было уже поздно. В первый раз были слезы, была боль, и физическая, и душевная. Душа горела болью, ее предали... Так нагло врали на протяжении всего ее детства. Она до сих пор помнила, как тот богач, что был в ту ночь с ней в постели, заставлял смотреть в зеркало. Мирра помнила тот момент до мельчайших деталей. И запах пота, и вкус слез, которые скатывались с ее глаз. Его пыхтенье над ее ухом. Мрак комнаты, в которой горел лишь один светильник. И себя... Слабую, беззащитную, плачущую единорожку серебристо-серой масти и яркой, рыжей гривой. Она ненавидела себя. Этот случай заставил возненавидеть.

Были и другие клиенты. Кто-то был ласков, кто-то неоправданно жесток. Но каждый платил. Мирре платили не за секс, ей платили за терпенье, лицемерие и молчание. Так каждый раз. Она привыкала. Иногда даже наслаждалась, но все это было несправедливым, так думала она.

И вот, тот самый роковой день...

Мирра, которая уже успела сходить в душ, нанесла аккуратный, не слишком выделяющийся макияж, в красивом платье поднимается на лифте до номера клиента...

Она постучала копытом по двери, но та приоткрылась, что немного удивило поняшку.

 — Хээй... Мистер Блэкхорн. Вы просили меня зайти... — но в ответ лишь тишина.

Как обычно поступают в таких ситуациях, Мирра прошла в номер. Все было в порядке, пока она не наступила на какую-то лужу. Осознание от того, что за бесформенный в темноте предмет лежит перед ней на полу в луже очень темной жидкости, которая отдавала красными бликами от ламп в коридоре, пришло не сразу. Поняшка остановилась как вкопанная, не зная, что делать. Она вполне знала, что делают с убийцами в Тенпони... И она вполне знала свое положение в обществе... И она вполне знала, что отправить на тот свет шлюху намного выгоднее, чем искать настоящего убийцу.

Мирра, обтерла копыта о ковер и как можно скорее вышла из номера, но была одна загвоздка, на которую она сразу обратила внимание. Камера слежения смотрела своим одноглазым объективом прямо в испуганную мордочку серебристой единорожки.

Квартира, где проживала вся “семья”, находилась несколькими этажами ниже. Стараясь не показывать виду, Мирра прошла к лифту, нажала на кнопку и стала ожидать, когда кабина лифта доползет до ее этажа. К ней подошел охранник башни Тенпони, но он просто встал рядом в ожидании. Миррор занервничала и отвернулась от охранника. На глаза стали наворачиваться слезы.

 — Леди, с вами все впорядке? — внезапно обратился он.

 — Д-да, да. Все в порядке. Не волнуйтесь.

 — Тяжелое расставание?

 — Почти...

“Дзиньк!” — и лифт приехал.

Они зашли внутрь и продолжили свой путь вниз в молчании.

Когда лифт остановился на этаже Мирры, поняшка быстро вышла и направилась к квартире. Сейчас там было тихо — все взрослые ушли на “работу”, а Грейчейн опять был в баре, играл в карты и, возможно, договаривался с новыми клиентами.

 — Мирра, а ты что здесь делаешь? — прозвучал голос Локвайт справа.

 — Я... Эм... Надо уединиться.

Локвайт поняла, что что-то не так, проследовала в другую комнату вместе с единорожкой.

 — Что случилось? — спросила она, сев рядом с ней.

 — Лок... Пообещай, что не бросишь меня после моих следующих слов... — Мирра опустила взгляд в пол.

Локвайт опешила, но кивнула.

 — Клиент оказался мертв... — Локвайт ужаснулась. — Дверь оказалась открыта, я прошла внутрь и-и... — слезы потекли ручьем. Она была просто не готова к такому.

 — Тихо-тихо, успокойся. Ты его не убивала, а значит тебе ничего не будет. — это было ложью.

Тут Мирру осенило...

 — Локвайт, а что ты здесь делаешь? — Мирра точно помнила, что у нее был клиент на пол часа раньше.

 — Эм... — бирюзового цвета пони тут же замялась.

 — Локвайт...

Тут глаза Локвайт стали намного жестче.

 — Я хочу сбежать.

Не то, чтобы Мирра об этом никогда не думала... Но перспектива сбежать ее привлекала не больше, чем перспектива остаться здесь. Это был сложный выбор. Он изменит всю ее жизнь. Либо умереть здесь, либо выжить на Пустошах.

 — Я пойду с тобой. — уверенно сказала серебристая единорожка.

Покинуть Тенпони было легко. Охранники просто выпустили их, так ничего и не спросив — крышки заставляют молчать почти всех охранников. Локвайт и Мирра оказались в руинах Мэйнхеттэна. Не самое лучшее место для прогулок глубоким вечером. Конечно, они знали, куда идти дальше — у Локвайт был план. Она хотела добраться до Новой Эпплузы и основаться там, но тому не дано было свершиться.

Наивные пони, которые с рождения привыкли к жизни в Тенпони, но не знающие правил жизни в Пустошах, в ту же ночь попали в копыта рейдеров... Не самая завидная участь. Еще хуже было, что их не убили... Их увели в маленькое здание, некогда бывшее офисом мелкой почтовой фирмы. Все внутри было исписано бранными словами, на копьях, распространяя зловонный запах, насажены головы жертв этой небольшой и, в принципе, слабой шайки рейдеров. Всего семь жеребцов.

Рейдеры...

Локвайт была несокрушаемой стеной для Мирры. Оплотом защиты... Но рейдеры показали, что это не так. Локвайт плакала, умоляла о пощаде, умоляла о смерти. А рейдеры заставили Мирру смотреть, как здоровенный жеребец насилует бедную Локвайт. Они долго издевались над бирюзовой поняшкой. Каждый жеребец в шайке рейдеров побывал в Локвайт. И настала очередь Мирры... Все что она помнит — она кричала. Нет, это был не крик о помощи. Это был крик боли. Первый же жеребец зашел в неподготовленное анальное отверстие. Но Мирра знала, что нужно делатьс клиентами. Сейчас цена за ее работу — жизнь ее и подруги, по крайней мере, так хотелось думать серебристой единорожке. Она стала отвечать на движения рейдера, и вскоре они шли уже в одном такте.

 — Что, сучка, понравилось? — спросил он, наклонившись и шепча прямо в ухо Мирры.

Он продолжал все сильнее вгонять всю свою длину...

А потом... Мирра видела, как другой жеребец, что кончал в лоно Локвайт, несколько раз ударил ножом ей в живот и поняшка упала на порушенный кафельный пол, истекая кровью. Рейдер склонился над раненой пони, что-то прошептал на ухо и сильно лягнул по колотым ранам, от чего Локвайт с криком свернулась в клубок.

Неоправданная жестокость...

 — СВОЛОЧИ! НЕТ! НЕТ! Нет... нет... — Мирра сдалась.

Она уже ничего не делала, просто упала на пол ждала, когда жеребец кончит и выйдет из нее и ее, наконец, тоже убьют. Она так надеялась. Но этого не случилось.

 — Ребята, давайте посмотрим как эти сучки развлекаются? — предложил один из рейдеров.

 — Да! Давай! — другие, конечно же были не против.

Мирру за гриву подтащили к сильно раненной Локвайт.

 — Давай, сучка, покажи нам, что ты умеешь. — рейдер, который это говорил, улыбнулся, обнажив желтые гнилые зубы.

Мирра знала, что нужно было делать. Слезы продолжали капать с ее мордочки на землю. У нее уже бывали клиенты-кобылки и такие клиенты ей нравились намного больше жеребцов. Она подползла к Локвайт, та еще дрожала, кровь медленно покидала ее тело.

 — Помнишь... — бирюзовая поняшка попыталась приподняться. — Как я тебя учила?

Мирра кивнула. Она помнила все... От воспоминаний тех дней, слез стало только больше. Две пони сошлись в поцелуе. Единорожка чувствовала, вкус крови во рту у Локвайт. Мирра стала покрывать бирюзовую шею поцелуями, кровь закапала на ее мордашку... Она подняла глаза вверх и увидела, как кровь капает изо рта Локвайт.

 — Все в порядке, п... Продолжай. Все хорошо. — ее голос уже заметно дрожал.

Мирра опускалась все ниже, дойдя до ран она остановилась. Шерстка вокруг ран была вся в крови. Боясь, что рейдеры за ее паузу что-нибудь ей сделают, она продолжила, ощущая на своих губах вкус крови. Она опустилась уже к сокровенному месту Локвайт, покрывая внутренние стороны бедер поцелуями и наконец остановилась. В нерешительности.

 — Чего ты остановилась? — рявкнул рейдер и лягнул ее по ребрам, от чего те чуть не треснули, единорожку откинуло с сторону, и она продолжала корчиться от боли на полу, пытаясь восстановить дыхание. Ее снова швырнули к умирающей Локвайт.

В этот раз она не стала задерживаться и сразу принялась аккуратно вылизывать промежность Локвайт.

Сейчас никого, кроме Локвайт, для Мирры не было. Бирюзовая пони погладила копытом по голове Миррор.

 — Ты молодец, Мирра. Прости меня, я не думала, что все так кончится...

Мирра лишь кивнула.

Рейдеры продолжали пялиться и смеяться. Один из них подошел к бирюзовой поняшке и заставил делать минет, другой начал пристраиваться сзади Мирры.

Раздался скрип двери.

 — Омг, и здесь занято... Не, ребята, кажется ошибся дверью, извините... — прозвучал голос, чей хозяин был скрыт для единорожки телом Локвайт, а потом дверь скрипнула снова и послышался топот в коридоре.

 — ЭЙ! СТОЯТЬ МУДИЛА!

Все рейдеры опрометчиво ринулись за тем, кто только что заходил в помещение.

Стрельба, а после тишина.

 — Тишина... Локвайт, я посмотрю, что там, ты только держись, пожалуйста...

Мирра проковыляла до двери, приоткрыла ее и отступила, увидев перед собой черные с серым перья. В помещение вошел грифон небольшого размера с черными перьями и с одним синим пером на голове. Он был практически вдвое больше маленькой Миррор и сейчас возвышался над ней. Грифон посмотрел на Локвайт...

 — Жива еще? — грустным голосом спросил он.

Миррор просто свалилась на пол без сознания.