Пони-ниндзя

Пони-ниндзя

Твайлайт Спаркл Рэрити ОС - пони

Ничего не меняй

Путешественник во времени отправляется в прошлое, чтобы исправить последствия своих решений, но понимает, что внесённые им изменения только усугубляют ситуацию.

ОС - пони

Выбор мисс Харшвинни

Уж не думаете ли вы, что инспектор Эквестриады мисс Харшвинни сделала выбор в пользу Кристальной Империи только потому, что простушку-мустанга Пичботтом в ней приняли хорошо? Рассказик описывает то, что осталось за кулисами - приключения инспектрисы в Кристалл-сити, происходившие в то время, как шестёрка всячески развлекает персиковую туристку.

Другие пони

Превращение пони

Рассказ на несколько романтическую тему. Это немного не стандартная романтическая история,.изменена здесь завязка. Просто скажу что тема дружбы между главными героинями раскрывается под немного другим углом. А всё началось с безобидного праздника в честь Дня Основания Города.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай

Fallout:Equestria. Heroes of the past

Давным-давно в волшебной стране Эквестрии... ...Наступила эра, когда идеалы дружбы уступили место зависти, эгоизму, паранойе и жадности. Мир был погребен под огнем мегазаклинаний. Живые существа были стерты за считанные секунды. Но всегда есть те, кто вмешивается в процесс. Ошибка Доктора даст Эквестрии одного из многих пони для спасения Пустоши. Или герои прошлого окажутся монстрами куда хуже нынешних ее обитателей? Сможет ли странная дружба возродить Эквестрию, и найдет ли герой ответ на вопрос: кто же он?

Рэйнбоу Дэш Совелий Другие пони ОС - пони Доктор Хувз Найтмэр Мун

Последний день

ОСТОРОЖНО, ЛЮДИ!Нет, не история попаданца, просто история об одном брони, потерявшем всё.

Одиночество принцессы

Странные происшествия в Понивилле лучшие подруги покидают принцессу, верный помощник пропадает. Принцессу дружбы проследует та которой не должно быть. Разберется ли Твайлай Спаркл с этой проблемой, или ей один путь светить - путь во тьму.

Твайлайт Спаркл Другие пони Найтмэр Мун Король Сомбра

Пробник

Повесть о чуде, о помощи, о понимании. О том, что может сделать неосторожное и поспешное обращение с ними. И о пони, который получил второй шанс, чтобы исправить старую ошибку. Который ещё может помогать, радоваться чуду и понимать.

ОС - пони

И рухнула стена

Что общего у истории и пыльного склада? Им обоим иногда нужен хранитель.

ОС - пони

Сердце Улья.Техно Ад

НТР. Что под собой подразумевает эта аббревиатура? Научно-техническая революция. Технологии не несут с собой абсолютного добра, и шкура каждого солдата на себе это испытала, а шкура политиков и подавно. Нам есть с кем воевать и война эта будет длится неизвестно сколько, но известно одно — выживет только один!

Другие пони

Автор рисунка: Devinian
11: Блестящие планы 13: Солнце и Луна

12: Ни одно доброе дело не останется безнаказанным


Межгосударственный Комитет Исследования Астрофизических Феноменов: запрос наблюдений

Тема: флуктуации в солнечном выходе

Срочно! МКИАФ требует от каждого исследователя проводившего наблюдения за Селестией на 3109.031, между 0900 и 1000, немедленно направить их необработанные данные для пересмотра и сравнения.


Зачарованный ужасом Корн смотрел, как Агент достала нож и провела им по лицу пони. Он тихонько встал и, крепко сжимая в лапе тяжёлую аптечку, направился к Салрат. Если Салрат это сделает, у пони больше никогда не будет уверенности, чтобы соответствовать такой производительности, её наказывают всего лишь за случайное унижение Агента. Это ненормально, — подумал он, спонтанный план вырубить Агента сформировался в его подсознании.

Что-то с ошеломительной силой ударило его по ногам, заставив упасть на колени. Удивительно сильная рука схватила его за горло, длинные пальцы, увенчанные острыми когтями, впились в его плоть с двух сторон от трахеи. Кашляя, он уронил аптечку и попытался схватить чужую лапу. Хватка немного усилилась, и он замер, боясь пошевелиться.

«Хорошо, стой спокойно. Даже одной лапой Иланиро может убить Корна в мгновение ока,» — прошипел раненый Агент ему на ухо. «Этот думает, что Студент слишком привязался к своей подопечной. Все эти одинокие ночи с послушной слугой, они ведь всегда так стремятся угодить, кто знает, что может случиться?»

Лицо Корна скривилось от отвращения. «Вы, Агенты, что, все сумасшедшие?»

Иланиро предупреждающе сжал горло Корна. «Следи за языком, щенок. Иланиро делает этому одолжение, нападение на Агента Службы Безопасности превратило бы жизнь Корна в ад на половину гигасекунды. Не говоря о том, что Иланиро мог бы убить Корна и заплатить за это лишь дополнительной бумажной работой.»

«Эта слуга — незаменимая часть нашего исследования, если Салрат её убьет, мы потеряем мегасекунды времени, даже если найдём подходящую замену. Но она, возможно, уникальна, Корн никогда не видел такую эффективность у пони,» — взмолился он.

«Звучит так, будто Корн влюблён в это существо. Это потенциальная угроза Улью,» — голос Иланиро стал жёстким.

«Но это просто глупо! Если Салрат права — слуга убьёт её. В любом случае мы будем в проигрыше!»

«Если Салрат почувствует хоть малейший проблеск магии, она вонзит нож глубоко ей в голову. У неё не будет времени сделать хоть что-то. А теперь заткнись и смотри!»


Фьюжен чуть не сломило ожидание. Острый кончик ножа врезался в её кожу под левым глазом, ощущение пульсировало в такт с её частым дыханием. Она зафиксировала взгляд на лице Агента, из-за чёрного цвета и близости к лицу Фьюжен клинок был практически невидим. Агент снова заговорила, переключив внимание на Академика, по-прежнему удерживая нож в полной неподвижности, словно он прорастал из её плоти, как неуместное перо.

Среди заполнившего её сознание ужаса, крошечный голосок кричал в ярости, ругая её за то, что она позволила этому случиться. Безмозглая кобыла, что же стало с твоим желанием больше никогда не быть беспомощной?! Усилием воли Фьюжен приглушила голосок и закрыла глаза в ожидание неизбежного, зная, что у неё нет иного выбора, кроме как позволить Салрат сделать то, что она хочет. Пожалуйста, пусть это будет просто тест, — подумала она, — позволь мне выйти из этого положения, и я больше никогда не поведу себя так глупо.

Лапа схватила её за рог, давление ножа не ослабевало.

«О нет, слуга. Держи глаза открытыми,» — прошептала Салрат. «Пони не захочет, чтобы Салрат неправильно поняла.»

Фьюжен неохотно открыла глаза, уставившись на Агента сквозь слёзы, которые была не в силах остановить. Лапа сжала её рог сильнее, затем нож оторвался от кожи. На мгновение кобыла отважилась надеяться, что её желание исполнилось, и всё это было лишь тестом.

Последовавшая боль оказалась относительно слабой. Нож был острым, а рефлексы Салрат — молниеносными. Нож вонзился, а затем вернулся в исходное положение со скоростью атакующей змеи. Резкий сильный укол и внезапное движение заставили её рефлекторно моргнуть. Когда глаз снова открылся, прежде чётко сфокусированный вид исказился, изображение Агента колебалось, размывалось и затухало.

Хотя Фьюжен и понимала, что Агент сгоряча способна совершить насилие, она не ожидала от неё такого хладнокровного поступка. Внезапная боль и немедленная потеря зрения поставила всё на свои места. Фьюжен почувствовала, как её ноги подгибаются. Хватка на её роге исчезла — Салрат отпустила её, позволяя осесть на пол. Размытая тень двинулась слева от неё, Салрат вошла в поле зрения её здорового глаза. Агент опустилась на колени рядом с её головой, осторожно изучая кобылу. Она снова схватила спиральный рог пони, проведя окровавленным ножом по полу.

Фьюжен не могла больше сдерживаться, тихое ржание вырвалось из её глотки, и она дёрнула головой в сторону от этого ужасного инструмента. Пот стекал по бокам, а оставшийся глаз широко открылся.

«Мастер, пожалуйста…» — прошептала она. Голос наполнял страх, смывающий все мысли о более масштабном мятеже. Помимо её воли, схемы, необходимые для активации телекинеза начали заполнять сознание, это были простые, почти инстинктивные вещи для любого взрослого пони. Желание ударить Агента этой нематериальной рукой становилось всё сильнее. Но вместе с ним рос и страх за семью и друзей. Кобыла была уверена в своём совершенно параноидальном убеждении, что даже малейший намек на сопротивление станет для них всех приговором.

Фьюжен позволила ужасу заполнить её сознание, позволила половине гигасекунды кондиционирования подчинить её, полностью отдавшись на сомнительную милость Мастера.

Салрат коснулась кончиком ножа длинных тонких ресниц, обрамляющих глаз Фьюжен, удерживая его в таком положении и слушая захлёбывающиеся звуки, издаваемые пони. Затем она вздохнула и убрала нож. «Похоже, Академик была права,» — нахмурившись, сказала она, освобождая рог Фьюжен. Для кобылы, чьи чувства были заточены частыми случаями, когда ошибка в предвосхищении желаний Мастера приводила к боли, голос Салрат практически кричал о её разочаровании. Небрежно вытерев небольшой нож о переднюю часть куртки, Агент встала и отошла от Фьюжен, не удостоив её взглядом.

Фьюжен лежала, задыхаясь и дрожа всем телом, когда шок от произошедшего, наконец, заполнил её сознание. Она слышала повышенные от недовольства голоса, но не обращала на них внимания, пытаясь смириться с навязанным ей ужасом. Она рефлекторно моргнула и округлила глаза, пытаясь очистить зрение, будто в глаз ей попала пыль. Боль пришла мгновенно, шок развеялся, и нервы, наконец, сообщили о полном масштабе полученного урона.

Во многих отношениях эта боль не была столь же сильной, как от Благословения. Как и другие пони, Фьюжен привыкла к таким приступам и разработала ментальные техники, чтобы справляться с ними. Что действительно оказало на неё влияние, так это последовавшая за ранением психическая травма и садизм Салрат, с которым она приказала пони смотреть на собственную пытку. Эти несколько секунд снова и снова проносились у неё в голове. Всё ещё дрожа, Фьюжен накрыла голову крыльями и попыталась отгородиться от мира.

Целую вечность спустя, она ощутила легкое прикосновение к гриве, а затем мягкое давление между лопаток. Она дёрнулась и уклонилась от нерешительного контакта, но прикосновение осталось, превращаясь в медленное поглаживание, пробегающее по её спине, от гривы до основания хвоста. Несмотря на странность ситуации, контакт был удивительно успокаивающим, почти как когда она была жеребёнком, и один из родителей расчёсывал её шёрстку. Поглаживание прекратилось, сменившись лёгким давлением на её левое крыло. Его потянули вниз и убрали с её головы. Она не сопротивлялась и судорожным движением сложила крыло.

«Всё в порядке, пони. Салрат ушла.»

Голос был тихим и раздавался со стороны её повреждённого глаза. Несколько секунд Фьюжен не могла определить его источник. Она попыталась вывернуть голову, но её движение было мягко заблокировано невидимой лапой. «Студент Корн?» — спросила она.

«Да. Пони будет держать голову спокойно и позволит Корну осмотреть рану.»

Фьюжен услужливо наклонила голову, чтобы упростить Мастеру доступ к её левому глазу, поморщившись, когда на него распылили что-то холодное и влажное. Тут же нахлынула боль, заставив пони дёрнутся, но она быстро угасла, сменившись тупой пульсацией. Кобыла попыталась осторожно двигать глазами — боль всё ещё была, но не сильнее, чем в ноющих от ушиба мышцах. Корн аккуратно закрыл её глаз, положив что-то на веко, чтобы не позволить ему открыться. За этим последовало что-то мягкое, явно извлечённое из аптечки.

Здоровым глазом Фьюжен видела приблизившуюся к ней Ванку, держащую в лапе зелёный химический фонарик, чтобы внимательно осмотреть её. Академик опустила фонарь к торсу кобылы, её глаза расширились. Она отступила и фыркнула в усталом удовольствие.

«Ванка думает мы должны переименовать пони в 'Селестию' после того светового шоу, что она устроила. Мои поздравления,» — сухо сказала она.

Фьюжен смущённо моргнула от этого замечания. Она хочет назвать меня именем солнца? По другую сторону от неё Корн втянул в себя воздух, Он явно видел то же, что и Ванка. «Мастера?» — сказала она. «Я не понимаю.»

«Корну жаль, что это не случилось в лучших обстоятельствах, но он тоже хочет высказать свои поздравления.» Он похлопал Фьюжен по бедру, затем поднялся и в лёгком смущении отступил в сторону.

Кобыла склонила голову, чтобы увидеть то, о чём они говорят. Осознав, что посмотрела не в ту сторону, она взглянула на другой бок. В прошлом однотонный белый мех был теперь отмечен широким жёлтым кругом, обрамлённым восемью оранжевыми искривлёнными треугольниками. Моя трудовая метка, — подумала она, в ошеломлении забыв о боли. Пламя вокруг круга… это солнце. Она мысленно вернулась к тому мгновению тепла, которое она ощутила на площадке тренировочного центра и в лучевой камере всего килосекунду назад. То, что я почувствовала, было ли это солнце?

Внезапно ощутив сильную усталость, кобыла спрятала голову под крылом, снова стараясь спрятаться от бессмысленно сложного и безразличного мира.

Что всё это значит?


Корн с открытым ртом уставился на то, как слуга тихо опустилась на пол, на мгновение решив, что Салрат убила её. Нет, она всё ещё дышит, — подумал он, отметив взглядом часто вздымающуюся грудную клетку пони. Он начал протестовать, видя, как Агент медленно подошла к Фьюжен с другой стороны, но замер, когда когти Иланиро болезненно крепко сжали его трахею.

Сквозь грохочущую в ушах кровь он едва услышал, как пони шёпотом молила о пощаде. Корн зарыл глаза в рефлекторном сочувствии, когда старший Агент схватила рог слуги и снова занесла нож.

«Похоже, Академик была права,» — сказала Салрат.

Корн расслабился во внезапном облегчении, когда Агент передумала и отошла от пони, оставляя несчастное создание корчиться на полу. Пони вся сжалась, вывернув крылья и поджав ноги под себя. Он слегка вывернул шею, чтобы посмотреть на Иланиро. «Отпусти,» — прошипел он.

«Пони вся твоя,» — с самодовольной улыбкой ответил Иланиро, отпуская горло Студента так неожиданно, что тот растянулся на полу.

Корн подобрал аптечку и направился к пони. Поставив её рядом со съёжившейся кобылой, он открыл аптечку и замер, разглядывая небольшую бутылочку, размещённую в специальной секции, окружённой красными предупреждающими знаками. «Экстренные стимуляторы, использовать только на слугах,» — пробормотал он, проведя когтём по ярлыку. Может позже, — подумал он.

Вернувшись к секции с обычными препаратами первой помощи, Корн извлёк флакон с анестезирующим спреем. Он уже открыл рот, чтобы приказать слуге опустить крылья, но заколебался. Правильно ли это? — подумал он. Корн неуверенно потянулся к пони и положил лапу на её дрожащую спину. Пони шарахнулась от его прикосновения, но он не убрал лапу. Корн нежно погладил покрытую белым мехом спину, пропуская между когтей грубую розовую гриву и небольшие клочки перьев между крыльев.

Через несколько секунд дрожь утихла. Корн воспользовался этим шансом и вернул одно из крыльев в сложенное положение. «Всё в порядке, пони. Салрат ушла,» — мягко произнёс он. Белая голова поднялась, осматриваясь в поисках источника голоса.

«Студент Корн?» — спросила Фьюжен.

«Да. Пони будет держать голову спокойно и позволит Корну осмотреть рану.»

Корн занялся лекарствами. Он мало что мог сделать, только очистить и продезинфицировать рану. К счастью, повреждение было относительно небольшим. Что бы он ни думал о Салрат, Агент явно умела обращаться с ножом. Глаз был уничтожен, но вокруг него Корн не заметил никаких ран. Он промокнул кровь, стекающую по лицу пони, затем закрыл глазницу марлевым тампоном. Корн как раз закрывал аптечку, когда к пони приблизилась Ванка с зелёным химическим фонарём в лапе.

«Ванка думает мы должны переименовать пони в 'Селестию' после того светового шоу, что она устроила. Мои поздравления,» — сухо сказала Академик.

Вслед за Ванкой Корн посмотрел на бок и бедро слуги, резко вдохнув при виде изменившего цвет меха, сформировавшего стилизованное изображение солнечного диска. Во имя Создателя, Корн не должен удивляться этому, — подумал он, — пони проделала потрясающую работу. Никто точно не знает, почему у слуг появляются эти разноцветные метки, или почему они всегда связаны с тем, в чём они особенно хороши. Изначальный дизайн пони, спроектированный Камнями Творения, был потерян в веках истории и войнах, начавшихся почти сразу после их создания. Вряд ли на этот вопрос когда-нибудь найдётся ответ — изучение единственного Камня, принадлежащего Лакуне, ни к чему не привело. Насколько было известно, они не активировались, пока были отделены друг от друга.

Это определённо солнце, — подумал он, — Корн хотел бы знать, значит ли это нечто большее, чем особый талант пони в манипуляции энергией?

«Мастера?» — сказала Фьюжен, переводя взгляд с Корна на Ванку. «Я не понимаю.»

«Корну жаль, что это не случилось в лучших обстоятельствах, но он тоже хочет высказать свои поздравления,» — сказал он, похлопав кобылу по бедру, затем поднялся и отступил в сторону. Он чувствовал искренний стыд за то, как обошлись с этим существом, а ведь это событие должно было стать одним из определяющих в жизни пони. Ну, пони точно не забудет сегодняшний день, — мрачно подумал он.

Желая убраться подальше от пони и от непрошенного чувства вины, пробуждаемого видом её раны, Корн отступил к окну, теперь представлявшему из себя лишь зияющую дыру во всю ширину комнаты. Высунув голову, он заглянул в повреждённую лучевую камеру, пытаясь понять, пострадал ли эпицентр таумического импульса.

Комната управления находилась высоко на стене камеры, целых пять длин над полом, сейчас практически неразличимым за густым белым туманом, создающим удивительно чёткую границу с чистым воздухом. Мгновение Корн в замешательстве смотрел на него, затем перевёл взгляд на стену справа, к которой крепилась лучевая труба. Здесь поверхность тумана была не однородной, она бурлила в постоянном движении, словно кипящая вода. Пока он смотрел на это, туман медленно полз вверх по стенам.

Продолжая смотреть вниз, Корн почувствовал беспокойство. Очевидно, криогенная система отказала, возможно, какой-то вентиль заклинило, когда управляющий им мотор расплавился от таумоэлектрического импульса, и теперь жидкий азот сливался в коридор из лучевой трубы. Магниты, использующиеся для направления луча частиц, были высокотемпературными сверхпроводниками, в холодном состоянии они обладали более высокой производительностью. Жидкий азот был дешёвым, он использовался в ускорителе в огромных количествах, а теперь система его хранения отказала, и жидкий газ разлился по помещениям комплекса.

«Академик,» — позвал он. «Корн думает, у нас проблемы».

Ванка подошла к нему и посмотрела на плотный слой тумана. «Сколько, Корн думает, его ещё будет?»

Корн мысленно произвёл вычисление. Одна кубическая длина жидкого азота в виде газа увеличит площадь более чем в восемь сотен раз, — подумал он. Такой катастрофический выброс был предусмотрен, кольцо ускорителя было отрезано от остального комплекса на время экспериментов, но с зияющей в стене дырой, ничто не помешает газу заполнить комнату управления. Корн сглотнул, в горле у него пересохло.

«Зависит от того, где произошёл сбой, но, в любом случае, слишком много. Размер резервуаров с жидким азотом…»

«Согласна. Нам нужно уходить. Давай осмотрим дверь.»

Учёные направились к входной двери. Как и значилось в предписании к последнему переоборудованию системы безопасности, дверь была массивной, представляющей из себя полимерно-керамическую слоистую структуру шириной почти в десятую часть длины. Когда она была закрыта, как, например, сейчас, поверхность была идеально гладкой, когда открывалась — вся плита отъезжала в специальную выемку в стене, где скрывался дверной механизм. Никаких ручек и не за что ухватиться.

Ванка открыла панель рядом с дверью в поисках механического переключателя. Она опустила рычаг в попытке отключить механизм блокировки. «Пока неплохо,» — пробормотала она, обменявшись взглядом с Корном, — «Тут нам придётся попотеть.» Она попробовала покрутить ручное колесо. Оно слегка сдвинулось и замерло. Вздохнув, она жестом указала Корну взяться за другую сторону, затем они вместе потянули колесо изо всех сил.

«Ты знаешь слугу лучше, чем Ванка,» — сказала Академик. «В каком она состоянии? Ещё функционирует?»

«Возможно,» — проворчал Корн, тяжело дыша из-за сильного напряжения. «За последние сто килосекунд она несколько раз перенесла шоковое состояние. Было ошибкой отделять пони от её семьи прошлой ночью — они всё таки стадный вид.»

Ванка выглядела так, будто только что съела что-то гнилое. «Да,» — неохотно признала она. «Но теперь ничего не поделаешь. Ванка думает, только она сможет открыть дверь.» Академик отпустила колесо, привалившись к ближайшей приборной панели.

С трудом дыша, Корн отошёл от двери и принялся рыться в аптечке. «Корн согласен, но сначала попробует это. Она должна оставаться в покое как можно дольше, чтобы прийти в себя.» Он извлёк лом в руку длиной, поместил его между спицами колеса, зафиксировал и изо всех сил навалился на него. Результатом был лишь едва слышный скрип. «Так же, как и с заслонками на окнах,» — сказал он, выпуская лом и разминая онемевшие лапы. «Корн считает, что моторы расплавились.»

Вытащив лом из колеса, он задумчиво постучал им по двери, затем вцепился когтями в её край. «Безмозглая параноидальная система защиты,» — пробормотал он, бросая злобный взгляд на Агентов, в настоящий момент рывшихся в груде своего по большей части бесполезного снаряжения. Дверь вписывалась в стену как влитая, между ней и дверной коробкой невозможно было просунуть даже лист бумаги, не говоря уже о ломе. Проклятая дрянь, похоже, герметично запечатана, — подумал он.

Уши Ванки поникли. «Говорят, это безболезненная смерть,» — пробормотала она.

Корн, обернувшись, уставился на Академика. «Не сегодня,» — ответил он, поднимая тяжёлый металлический лом и вонзая его в стык между дверью и коробкой. Столкновение заставило инструмент вибрировать с такой силой, что его лапы онемели, но он продолжал ударять по двери снова и снова. Тяжело дыша, он отступил и обернулся, чтобы смерить взглядом наблюдающих за ним Агентов.

«В чём проблема, Студент Корн?» — довольным тоном спросила Салрат. «Не рад нашей компании?»

«Как бы неприятна ни была Салрат Корну, у него нет намерения стать свидетелем того, как Создатель, наконец, предъявит ей счёт,» — холодно ответил он. «Если эта дверь не откроется в течение следующей килосекунды, мы все умрём».

«Не держи Салрат за дуру, Студент. Мы здесь в полной безопасности».

«Возможно, Агенту стоит выглянуть в окно и сказать Ванке, как далеко внизу находится туман?» — сказала Академик.


Салрат уставилась на учёных, пытаясь определить, не насмехаются ли они над ней. Её всё ещё сжигало изнутри осознание того, что совсем недавно она оказалась полностью беспомощной в хватке какой-то слуги, даже если эта слуга всего лишь следовала предписанию. Пони из службы безопасности были специально подготовлены к операциям, в которых участвовали. В большинстве случаев они должны были препятствовать вмешательству 'обычных' слуг в работу службы безопасности. Даже в эти времена были известны случаи, когда операция была сорвана безмозглым пони, пытающимся помешать законной поимке преступника силами службы безопасности под прикрытием.

Если это шутка, они оба будут страдать, — подумала Агент. Как ей удастся отомстить Ванке, со всеми её связями, она не знала, но вот Корну, который пытался вмешаться, когда она испытывала слугу… Хорошо хотя бы провести обыск имущества и перехват личных данных. Никогда не знаешь, чем это может обернуться… Взяв в лапу химический фонарь, она прошествовала к неровному отверстию в стене и посмотрела наружу.

Агент застыла, пытаясь осмыслить представшую перед ней сцену. Зелёное химическое сияние освещало слой облаков, заполняющий всю камеру. Она моргнула. Пол в этой комнате находился как минимум в пяти длинах от подоконника, но сейчас там не было ничего, кроме тумана, настолько густого, что, казалось, она могла бы по нему пройти. Или, по крайней мере, слуга мог бы. Маленькие струйки тумана уже медленно ползли над консолями, выстроившимися вдоль отверстия. Она нерешительно запустила лапу в этот бассейн, наполненный паром.

Холод, будто её лапу поместили в морозильник, проникал сквозь её мех, холод, что становился тем сильнее, чем глубже она опускала лапу. Туман начал обволакивать её предплечье, а кожу вокруг когтей начало покалывать, вынуждая её отпрянуть. Разминая лапу, она попыталась вспомнить то немногое, что знала о большом ускорителе, полная решимости не показаться тупой перед учёными. Об этом постоянно писали в отчётах, не то чтобы она обычно их просматривала, но…

«Создатель, нет!» — напряжённо воскликнула она, поспешно отступая от отверстия. Туман, потревоженный её быстрым движением, взвился и последовал за ней в комнату, словно охотящаяся змея. А ведь Салрат чуть не засунула в это голову! Агент содрогнулась, бегом бросилась к двери и вырвала лом из лап Корна. «И когда Ванка собиралась сказать Салрат об этом?» — прорычала она, снова фиксируя лом между спиц колеса и навалившись на него всем своим весом.

«Эта не позволила бы Агенту вылезти через окно,» — устало ответила Ванка.

«Возможно,» — мрачно пробормотал Корн, вкладывая собственные силы в попытку сдвинуть колесо. Что-то застонало внутри механизма, но ручка так и не сдвинулась.

Салрат осмотрела комнату в поисках более длинного рычага, затем остановила взгляд на съёжившейся на полу слуге. В несколько быстрых шагов она приблизилась к этому комку бело-розового меха. «Поднимайся, ты, ленивый паразит!» — прорычала она, занося когтистую лапу, чтобы нанести удар по рёбрам существа.

«Хватит!» — закричал Корн.

Салрат почти завершила начатое, но что-то в голосе Студента заставило её остановиться. «Корн не говорит этой …» — начала она.

«Если Агент загонит слугу в фугу, какую пользу это принесёт?» — сердитым голосом спросил Корн.

Салрат разочарованно всплеснула лапами. «Хорошо!» — вскричала она, махнув в сторону моря тумана, которое уже начало проникать в комнату управления. «У нас ведь есть всё время мира!»

Отступив назад, она нетерпеливо смотрела, как Корн нежно взял в лапу крыло, убирая его с головы слуги. Студент начал шептать что-то в поникшее ухо пони, одновременно расчёсывая когтями её спутанную розовую гриву. Отвратительно, — подумала Салрат, обнажив зубы в беззвучном рычании, — быть настолько близким с одним из этих существ. Ещё одна вещь добавилась к числу 'возможных причин', оправдывающих копание в жизни этого.

По крайней мере, чтобы Корн ни сказал слуге, это, похоже, сработало. Пони опустила крылья и подняла голову, чтобы принять что-то извлечённое из аптечки, затем неуверенно поднялась на копыта, и направилась к двери.


Фьюжен слышала голоса, но не могла различить слова. Она чувствовала, что должна понимать их, но что-то случилось с её мозгом, и теперь они звучали бессмыслицей. Она ощутила мягкое прикосновение к крылу и что-то, похожее на грубую расчёску в её гриве, как и в прошлый раз, это необычайно успокаивало, её мышцы немного расслабились.

«Пони нужно встать и помочь Корну открыть дверь. Эта комната скоро будет затоплена азотом.»

Большая часть слов всё ещё не имела значения, но Фьюжен зацепилась за последнее предложение и связала его с усиливающимся ощущением холода, собирающегося у неё за спиной. Азот, — подумала она, — должно быть я повредила корпуса магнитов вместе со всем остальным. В голове невольно пронеслись технические характеристики ускорителя. Она опустила крылья и подняла голову, чтобы посмотреть на Студента Корна. Мастер сидел рядом с ней, держа в лапах медицинский спрей, отмеченный ярко-красными символами химической угрозы.

Проследив её нервный взгляд, он поднял бутылку так, чтобы она могла разглядеть её. «Пони хочет это? Корну нужно, чтобы она открыла дверь,» — повторил он, пытаясь сохранять спокойный тон, но Фьюжен слышала в нём обеспокоенный крик.

Холод пробежал вдоль боков Фьюжен, пока она пыталась почувствовать свою магию. Её разум казался раздробленным, все схемы в нём были иллюзорными и размытыми. Казалось, ничто не работало, как положено. С трудом сфокусировав взгляд на бутылке, она кивнула и открыла рот, чтобы принять спрей.

Холодная жидкость обожгла горло и наполнила рот чем-то настолько горьким, что она чуть не подавилась, но всё же проглотила жидкость. Что бы ни было в спрее, оно очень быстро начало действовать. По её конечностям растёкся жар, и всё вокруг внезапно стало почти болезненно чётким. Фьюжен чувствовала, как энергия наполняет её, разум стал острым, как лезвие бритвы и способным на всё. Махнув Корну одним крылом, кобыла, шатаясь, поднялась на копыта. Взгляд через плечо сказал обо всём, что ей нужно было знать. Туман каскадом ниспадал из разбитого окна, распространяясь по полу. Ещё несколько секунд, и я бы вообще не поднялась, — подумала она. Шок выбил её из огороженного от реальности комфортного убежища в глубине сознания.

Рысью приблизившись к двери, она схватила ручное колесо магией и принялась крутить его. Ореол белого света появился вокруг колеса, становясь тем ярче, чем больше силы кобыла применяла к заклинившему механизму. Внезапно раздался громкий скрежет разрываемого металла, и колесо сдвинулось, раскручиваясь так быстро, что спицы стали неразличимыми, и издавая восходящий свист от столкновения с воздухом. Дверь не сдвинулась.

Ещё один импульс силы, и она остановила колесо. «Простите, Мастер, похоже, я сломала механизм,» — сказала она Корну.

«Неважно,» — ответил он, нервно глядя на уплотняющийся слой тумана, уже оплетавший его икры. Комната управления заполнялась с невероятной скоростью, похоже, утечка стала ещё больше из-за новой поломки в системе хранения криогенного газа. «Корн даёт разрешение сломать дверь.»

Фьюжен моргнула, глядя на него, а затем осторожно повернулась в сторону Салрат. «Агент?» — спросила она, борясь, чтобы её голос оставался ровным перед лицом её мучителя. На самом деле состояние Фьюжен было неустойчивым, почти пьяным. Реакция на наркотик или я в шоке?

«Да, Создатель тебя побери, открой дверь!»

Почувствуй каково это, когда твоя жизнь зависит от решения других, монстр, — подумала Фьюжен, глядя на Салрат мгновение дольше, чем нужно, ощущая, как её страх испаряется паяльной лампой нарастающего гнева. Больше всего на свете, она хотела, чтобы эта Мастер страдала, хотела оставить её в комнате на верную смерть. Скольких пони ты истязала? — подумала она. Но я не могу сделать этого, нужно, чтобы ты выжила.

Сохраняя на лице нейтральное выражение, она отвернулась и использовала магию, чтобы изучить дверь. Она была такой же прочной, как и заслонки на окнах, к тому же её защищала коробка, в которой она располагалась. Фьюжен задумчиво осмотрела её — даже магии нужно за что-то зацепиться. В принципе, она могла нащупать край двери сквозь стену и таким образом сдвинуть её, но это было бы слишком медленно. Было множество более быстрых способов, но она выбрала из них тот, что требовал наименьшей аккуратности. Это бы позволило ей безопасно высвободить хотя бы часть своей ярости.

Двигая головой по большой грубой дуге, Фьюжен осмотрела комнату в поисках чего-нибудь, что можно было использовать в качестве молотка. Её взгляд остановился на выброшенном ломе. Пони подняла его и повертела в воздухе магией.

«Этого точно будет недостаточно…» — начала Салрат, но замолчала, когда свечение вокруг лома усилилось.

Фьюжен уставилась на Агента, пока, не прилагая никаких усилий, выпрямляла загнутый конец лома из твёрдого металла. Удерживая лом в воздухе между ними, она несколько раз постучала по всей его поверхности, чтобы ощутить вес, затем направила его на дверь, словно короткое копьё. «Пока нет, Мастер, но будет. Вам нужно спрятаться — мой контроль ослаблен,» — сказала она, с удовлетворением наблюдая, как уши Салрат припали к голове, и она потащила Иланиро за один из больших приборных шкафов.

Мгновение концентрации, высокотональный звук и металлический лом в телекинетической дымке окружила чёткая оболочка белого света. Ещё один кристальный перезвон, и её саму окружила полусфера белого света — в отличие от тех, что создавали жеребята, он прервался прежде, чем проник в пол. Фьюжен стиснула зубы и изо всех сил толкнула защищённый силовым полем металлический лом к краю двери.

Комната вспыхнула белым светом, исходящим из рога пони, когда лом пронёсся вперёд так быстро, что, казалось, он практически исчез. В то же мгновение со звуком высокоскоростной пули, пробивающей металлическую пластину, в верхнем левом углу двери появился кратер размером с копыто. Спустя полсекунды, лом вернулся, слегка правее от места первого удара, прорываясь сквозь армированную дверь в облаке керамических осколков с высокочастотным звуком отскакивающих от непробиваемого силового поля и с грохотом разлетающихся по комнате.

Краем взгляда Фьюжен видела Мастеров, спрятавшихся за приборной панелью. Они зажали лапами уши и закрыли глаза, чтобы защититься от пыли, но кобыле было всё равно. Её рог засветился ярче, и лом снова изменил направление, чтобы проделать ещё одну дыру, а затем ещё, и ещё, пробивая ряд кратеров по краю двери. Скрытая светом и неимоверным шумом, Фьюжен кричала, вкладывая в магию свою ярость, и ускоряя лом, пока он не стал невидимым даже в те краткие моменты, когда изменял направление.

Длинная череда взрывов разорвала пространство вокруг двери, наполняя комнату управления грохотом и раскалёнными осколками. Через несколько секунд по краю двери образовался ряд рваных дыр, и Фьюжен, тяжело дыша, остановила лом. Она позволила магии угаснуть и уронила на пол лом, теперь искривлённый и светящийся жёлтым от жара — не из-за столкновений и скорости движения, но из-за её крепкой магической хватки. Там он и остался лежать, освещая туман тёплым светом, и быстро остывая, становясь сначала красным, а затем чёрным. Фьюжен опустила силовое поле, затем потянулась к двери, обхватила её дымкой белого света и одним быстрым движением вырвала из коробки.

«Угрозы больше нет, Мастера. Нам нужно уходить,» — сказала она. Её голос казался очень громким во внезапной звенящей тишине.

Мастера, шокированные и более чем взволнованные, протиснулись через неровное отверстие и собрались в коридоре снаружи. Фьюжен прошествовала за ними, уставившись на светящуюся лиловым стену, перекрывающую коридор в нескольких длинах от них. Ещё одно силовое поле отключилось, открывая взгляду очертания другой пони, стоящей с поднятыми крыльями посреди прохода.

Фьюжен прищурила глаза от проносящейся мимо неё пыли. Она узнала экипированную сбрую другого пони. Глядя по сторонам, она ожидала приказа от одного из Мастеров, но все они, похоже, были немного ошеломлены, давясь и кашляя от наполняющей воздух пыли. Что-то тут… подумала она, раздувая ноздри в тщетной попытке поймать запах пони, и чихнула. Он был на тренировочном поле, когда жеребят благословляли. Наконец она вспомнила. «Мах Фронт,» — сказала она. «Здесь небезопасно, нам нужно доставить этих представителей Народа на поверхность.»

Жеребец из службы безопасности, чей лиловый мех в химическом освещении казался зеленовато-серым, опустил крылья и отступил в сторону. У него за спиной с явно робким видом трое Мастеров из Службы Безопасности Улья были прикрыты ещё одним силовым полем. «Фьюжен Пульс? Мы помогаем всем, кого удалось найти, добраться до центра спасения в транзитном хабе. Это все…»

«Салрат сама примет решение, слуга,» — громко произнесла Агент.

Фьюжен увидела, как Мах вздрогнул, будто его висок пронзила игла. Она отвернулась, чтобы другой пони не заметил выражения на её лице. Чтобы скрыть гнев, она вывалила содержимое аптечки на пол. Подняв дверь, она зафиксировала широкую плиту в проёме, несмотря на его рваные края, дверь всё ещё можно было закрепить в прежней позиции — больше всего пострадали слои керамики, твёрдый пластик был лишь продырявлен и разорван.

Порывшись в содержимом аптечки, кобыла извлекла толстый рулон вездесущей высокопрочной изоленты, и принялась запечатывать края двери.

«Оставь это, слуга,» — прорычала Салрат, отвлечённая от разговора со своим подчинённым Агентом.

Фьюжен посмотрела здоровым глазам на Салрат, продолжая заклеивать дверь лентой. «Да, Мастер, но если я хотя бы не замедлю продвижения газа, могут быть жертвы в окружающих помещениях. Если я запечатаю эту дверь, азот проникнет в вентиляционную систему в разреженном виде, вместо того, чтобы затопить эти комнаты. Вы всё ещё хотите, чтобы я остановилась?»

«Пони права,» — подтвердила Ванка, кашляя от пыли. «Время ещё есть, и это может спасти жизни.»

Салрат прорычала что-то невразумительное и вернулась к прерванному разговору.


Ванка облокотилась на стену коридора, пока слуга заклеивала рваные края двери. Необходимость ждать была почти пыткой, она понятия не имела, сколько экспериментальных данных было потеряно, когда таумоэлектрический импульс повредил локальные буферы. Ей не терпелось проверить главный кластер обработки. По крайней мере, весь анализ проводится в другом месте, — подумала она, надеюсь, этот импульс достаточно ослаб, прежде, чем смог бы стереть ядра памяти. Тот факт, что в коридоре не было электричества, стал для неё большим шоком — если импульс смог проникнуть через стену комнаты управления, снабжённую двойным экранированием, то вполне мог уйти на очень большое расстояние.

Академик мысленно провела расчёты, получившиеся цифры были ужасающими. Открыть что-то новое и с таким большим потенциалом, но не иметь возможности это доказать… Стоя в тёмном коридоре, она содрогнулась и поморщилась. Даже при наличии данных, Ванке очень повезёт, если после такого разрушения ей удастся избежать порицания, — мрачно подумала она.

Ещё несколько полосок изоленты, и она поняла, что не сможет выносить этого дольше. «Слуга, что ты сделала не так, как в прошлом тесте?» — спросила она, ткнув белую кобылу острым когтём.

Пони, очевидно сконцентрировавшая всё своё внимание на задаче, подпрыгнула от неожиданности прежде, чем повернула голову в сторону Ванки.

«Я…» — она несколько раз открыла и снова закрыла рот, явно пытаясь подобрать подходящие слова. «Простите, Академик Ванка, это очень сложно выразить словами. Это другой способ использовать магию, настолько очевидный, что я не уверена почему раньше ни один пони не догадался использовать его.» Кобыла с удручённым видом опустила голову. «Пожалуйста, простите меня, Мастер.»

Ванка заворчала, пытаясь переварить сказанное слугой. Если эту технику можно легко передать… «Может ли пони показать другому, как сделать то, что она сделала?»

Воспряв духом, пони подняла голову. «Да, Мастер,» — с энтузиазмом ответила она. «С правильным заклинанием я могу помочь другому испытать то же, что и я.» Она сделала паузу, уши прижались к голове. «Подойдёт не каждый пони. Он должен быть достаточно сильным… чтобы смог пробить что-то, похожее на барьер в голове.»

От этих новостей настроение Ванки сразу улучшилось. Даже если данные потеряны, способность увеличивать силу слуг в геометрической прогрессии будет очень полезной. «Превосходно. Ванка проверит евгеническую базу данных, когда мы вернёмся.»

«Если мне позволено внести предложение, Мастер,» — нерешительно произнесла слуга. «Я знаю, что у моей сестры хорошие навыки манипуляции, и она присутствовала при моём первом… инциденте. Возможно, её проще будет обучить как самой технике, так и способу избежать моих ошибок.»

Ванка вздёрнула брови от этих слов, затем собралась было отчитать слугу за высказывание мнения, о котором её не спрашивали. Уже приоткрыв рот, она остановилась, поражённая внезапной мыслью. Одна и та же семейная линия, но разная специализация. Превосходный прецедент для теста… подумала она. «Студент Корн лучше знаком с историей выведения слуги, каково его мнение?» — спросила она Студента.

Корн хотел было ответить, но, остановился, свирепо посмотрев на Иланиро, когда Агент рассмеялся от этого вопроса. «Слуга Гравити Резонанс TP5325 имеет сходный уровень силы с этой слугой,» — он указал на Фьюжен, — «и она была одной из следующих в списке после того, как изучение Фьюжен Пульс TC4668 было бы… хм… завершено,» — сказал он, краем глаза посмотрев на белую кобылу, сразу же уронившую рулон изоленты.

«Простите, Мастер,» — сказала слуга, её обычно кроткий тон окрасился оттенком какой-то другой эмоции. «Думаю, это реакция на медицинский спрей. Я чувствую себя немного странно.»

«Ванка подумает над этим,» — игнорируя слова кобылы, сказала Академик, не в силах сдержать волнение в голосе.