Новый год в бане

Решили с другом написать клопфик. Поупарывавшись четверо суток, всё таки доделали. Собствеено, к поням клопфик относится исключительно тем, что одним из действующих лиц является Хомэйдж. Угу, именно диджей из ФО:Э. И дабы никто не путался, Хамуро - не сталкер, который в том же ФоЕ бегает, а простой парень, у которого живет Хомэйдж.

Другие пони ОС - пони Человеки

Всадник Селестии

Анон, разумеется, рассказал Селестии, что люди ездят верхом на лошадях. Её это удивительно сильно заинтересовало...

Принцесса Селестия Человеки

Идеология

Спустя столетия воцарения Принцессы Солнцеликой в небесах, Наступит Эпоха Возрождения идей и мыслей в наших головах. То, что забыто было в тьме веков, и царило в те далекие года. Настанет время вечных холодов, ведь их приносят новые идеи нам всегда. И движимые ими толпы ворвутся чтоб царить и изменять, Но прежние владыки горды, не захотят они им уступать. Это будет Эпоха Возрождения, растущей смуты и вражды, Опасных, сладостных видений о добром счастье, без беды.

Другие пони ОС - пони

Чувственная Пинки

Безумно влюбленный в Пинки Пай человек наконец переезжает к ней в Сахарный Уголок, чему и он, и она несомненно рады...

Пинки Пай

Особый рецепт

Продолжение темы о жизни обычных пони и их кьютимарках. Кондитер из Кантерлота после долгих лет разлуки возвращается на родину.

Другие пони

Кубок Лунного Камня [The Moonstone Cup]

Твайлайт приглашают в Кантерлот, чтобы она, вместе с величайшими в мире волшебниками, приняла участие в в соревновании за Кубок Лунного Камня - самую почетную награду для самых сильных и искусных волшебников, единорогов и не только. Сможет ли она победить? С какими состязаниями ей придётся столкнуться?

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая

Чувства

Чувства, эмоции, аффекты - научные термины. Это всё присуще высокому интеллекту, и неважно, человеку или пони. Но именно чувства делают и тех, и других уязвимыми, а их разумы - хрупкими, готовыми треснуть даже от незначительного удара. Парадоксальное явление. Критическое мышление уходит на второй план дальше и дальше, не думать - это уже особенный стиль жизни. Вы думаете, будущее не за чувствами? Ошибаетесь.

ОС - пони

Необдуманный поступок

Эпплблум хочет стать сильной, что бы помочь своей семье. В этом ей готовы помочь верные подруги. Но путь, выбранный ею свернул совсем не туда, куда она ожидала. При этом задевая судьбы ещё нескольких пони.

Эплблум Скуталу Свити Белл Биг Макинтош Диамонд Тиара Сильвер Спун Твист ОС - пони

Падший ангел

Вы когда-нибудь получали второй шанс начать жизнь с начала? Забыть все, даже кем вы были? А смогли бы вы решиться на это? Смогли бы вы предать своё прошлое, чтобы получить возможность жить настоящим? Я хочу поведать вам историю о том, как житель Кристальной Империи предал своего хозяина ради лучшей жизни, за что поплатился.

ОС - пони Король Сомбра

Яблочки

Любовь и дружба царит в Эквестрии. Но что случится если два жеребца полюбят друг друга. Станет ли это тайной из-за которой им придется мучиться всю жизнь? Или такая любовь найдет свое место в Эквестрии?

Эплджек Биг Макинтош Грэнни Смит Брейберн Другие пони

Автор рисунка: Devinian
Глава 7 "Незнакомец" Глава 9

Глава 8

Куртер направлялся в кабинет капитана Фортира. Он осторожно шёл по коридору замка, постоянно следя за множеством анди, плавно плывущих по воздуху. Существа самых разных окрасок, форм и размеров заполонили потолок, стены и иногда встречались даже не полу. Пони всего день назад узнал о них и пока не разбирался, кто опасен, а кто нет. Он старался обходить их стороной, а когда не получалось, пробегал опасный участок.

В какой-то момент анди начали плавно тускнеть, а их контуры расплываться. Один за другим существа растворялись в воздухе, словно капли краски в стакане с водой, пока все не исчезли. Удивлённый и настороженный, Куртер остановился, недоверчиво смотря по сторонам. «Наверное, настойка перестала действовать», — решил он, быстро достал полупустой пузырёк и отпил ещё, оставив примерно половину. Через пару минут, будто кто-то отмотал время назад, анди начали плавно появятся и вскоре вновь заполонили коридор.

Подходя к Фортиру, пони заметил несколько тёмно-серых щупалец спускающихся к нему и поспешил вперёд. Не подумав даже постучать, он буквально ворвался в кабинет, громко хлопнув дверью.

Белый единорог сидел за столом, читая какой-то документ. Он явно не ожидал посетителей и уставился на друга.

— Что с тобой? — удивился он, встав с рабочего места.

— Да всё нормально, добрался кое-как, — взволнованно ответил Куртер и слабо улыбнулся. Однако улыбка быстро исчезла с его морды, когда он увидел анди, буквально закрывших потолок. — И тут они...

Фортир обернулся, поднял голову, а затем настороженно посмотрел на друга:

— О чём ты?

— Да о них, о ком же ещё. Вон, не видишь? — Пони указал копытом на анди.

Фортир ещё раз поднял взгляд.

— С тобой всё в порядке? — побеспокоился он, подходя ближе. — Бледный ты какой-то.

— Бледный?.. — В голове земнопони мелькнула мысль, что один из анди мог прицепиться к нему. Он бегло осмотрел себя, но к счастью, никого не заметил. — Фух, пронесло.

— Так, Куртер, я требую объяснений. Что происходит? — серьёзным голосом, в котором звучали нотки обеспокоенности, произнёс Фортир.

— Да, точно. Ты же их не видишь… Сейчас попробую все объяснить.

Пони внимательно осмотрел кабинет. Он лишь недавно узнал о существовании анди, прочитал слишком мало книг и не имел никакого практического опыта, поэтому не мог даже приблизительно сказать, кто из них опасен, а кто нет. Основываясь на здравый смысл, он выбрал место, где анди оказалось сравнительно немного, и отошёл туда вместе с другом. Тот требовал объяснений, когда его подвели к собственному столу и попросили стоять здесь, но Куртер попросил не торопить. Он начал с напоминания об их разговоре, в котором узнал ряд сведений о нападениях и анди в частности; затем упомянул о поисках информации и куче возникших вопрос; наконец разговор пришёл к расспросам Видера в саду и решению прийти сюда.

Внимательно выслушав, Фортир попросил пару минут на осмысление. Куртер не возражал и, пока друг думал, ещё раз осмотрел кабинет. Анди по-прежнему держались на расстоянии, хоть меньше их и не стало.

— Почему он решил обо всём рассказать именно тебе? — недоверчиво спросил Фортир. — Ты не участвуешь в расследовании и не связан с камнем.

— Если ты забыл, от этого камня пострадал Лутис, — напомнил Куртер.

— Это…

— Один из садовников, с которым я знаком.

— Хорошо. Только что с того? Я уверен, Видеру плевать на него… да и на остальных тоже, — зло произнёс Фортир. — Нет, здесь что-то другое.

— Я имею убеждать пони, когда мне это нужно, — заверил Куртер. — Ты об этом прекрасно знаешь.

— Не спорю, но всё равно, что-то здесь нечисто.

Единорог задумчиво опустил взгляд.

— Может быть, его заинтересовали сведения, которые я якобы мог ему рассказать, — предположил Куртер, пожав плечами. — Хотя мне кажется, тут всё намного проще. Он просто нуждался в пони, который его поддержит. Когда с тобой никто не соглашается, это вполне нормальное желание.

— Ещё бы кто-то согласился с ним, — фыркнул Фортир. — Он же ни во что не ставит окружающих. Такое ощущение, что все ему обязаны.

— Да, с таким сложно найти общий язык, — согласился Куртер и осторожно добавил: — Но и его тоже можно понять.

— Понять?! — повысил тон Фортир. — Он собирается подвергнуть жизни пони опасности ради какого-то… бейнага. Тьфу ты! Большинство даже никогда не слышало о таком, как и об этих дискордовых анди.

— Я думал так же, пока не увидел их собственными глазами. — Земнопони поднял взгляд. Сотни разнообразных анди по-прежнему держались от пони на расстоянии. — И знаешь, проблема намного реальней, чем кажется.

— Прожил как-то тридцать лет без анди и проживут до конца жизни. Как и большинство граждан Эквестрии, — настоял на своём Фортир. — Если Видер и его единомышленники хотят их изучать, пожалуйста, пусть изучают. Но нельзя подвергать жизни пони опасности!

Куртер тяжело вздохнул. Дальнейший спор на эту тему был глупой затеей и пустой тратой драгоценного времени.

— Ты прав, — согласился он. — Дело нельзя пускать на самотёк!

— Никто и не собирался.

— Значит, у вас есть план?

— План… — Фортир резко замолк и с подозрением посмотрел на друга. — Есть, но тебе его знать не положено.

— Пострадал мой хороший друг! — напомнил Куртер.

— Все пострадавшие были кому-то друзьями, а для некоторых и сыновьями или мужьями. Только это не даёт им права знать военные тайны.

— Во-первых, это никакая не военная тайна, а план решения проблемы. Проблемы, которая касается всех нас! — важно произнёс Куртер. — А во-вторых, я знаю о происходящем не меньше, чем ты или принцессы.

— Нет.

На морде капитана появилось серьёзное выражение.

— Я пересказал тебе разговор с Видером.

— И что с того?

— Мне почему-то кажется, что он мог рассказать мне то, что утаил от тебя, — предположил Куртер.

— Ошибаешься, — невозмутимо ответил Фортир.

Аргументы заканчивались, и Куртер отчаянно искал новые рычаги давления. Он уже не тешил себя возможностью узнать всё и надеялся выведать самое главное: собирается Фортир уничтожать камень или нет.

— Ты мне доверяешь? — подозрительно спросил Куртер.

— Хватит! — резко возразил Фортир и бесцеремонно вернулся на рабочее место. — Если ты пришёл ради этого, то лучше возвращайся домой и отдохни. Только зря тратишь время.

— Опять ты за своё…

— И не только время, но и мои нервы.

Куртер встретился с полным уверенности взглядом и понял, что эту ледяную крепость ему не преодолеть. Тяжело вздохнув, он пожелал другу успехов и покинул кабинет.

За окном вечерело, и коридор медленно погружался в ночной полумрак. Часть анди плавно исчезала в наступающей темноте, когда другие наоборот сияли всё ярче. Они невольно привлекли внимание пони, который никак не ожидал увидеть подобное здесь, в обычном коридоре, да ещё благодаря таким существам. Картина внезапно его заворожила, и он, позабыв о всякой опасности, молча стоял и любовался. В коридоре становилось всё темнее и темнее. Некоторые анди окончательно спрятались в тени, когда остальные сияли, словно звёзды на ночном небосводе.

Внезапно огоньки начали пропадать. Один за другим, всё быстрее и быстрее, они гасли, погружая коридор во тьму. Куртер недоумевающе смотрел на потолок и никак не мог понять, что происходит. Он допил остатки первой настойки бейнага, но эффекта не было — анди продолжали исчезать. Почуяв неладное, Куртер начал медленно отходить, не оставляя попыток разобраться в происходящем. Очередной огонёк погас, но за долю секунды, пока свет ещё горел, рядом с ним мелькнуло нечто чёрное. Пони мотнул головой и присмотрелся к нескольким анди. Один из них вдруг исчез, а возле него вновь будто кто-то появился. Затем такая же участь постигла остальных, и в момент исчезновения рядом появлялось неизвестное чёрное существо. «Да их поедают!» — осознал Куртер. Холодок пробежался по спине земнопони. Прекрасная картина превратилась в сцену настоящей охоты. Она напомнила о нависшей угрозе и мигом вернула Куртера в реальность. Не желая здесь больше задерживаться, он поспешил по коридору.

— Эй ты, стой! — разнёсся звонким эхом недовольный голос.

Куртер обернулся. Полумрак разогнал небольшой стремительно приближающийся белый огонёк. Он слепил глаза и пони не мог разобрать, кто именно приближается.

— Вот ты где, — прозвучал знакомый голос.

Свет немного поднялся, и больше не слепил глаза. Куртер увидел, что перед ним стоит Видер и один из гвардейцев. На лице второго сохранялось спокойное выражение, когда морда второго казалась недовольной.

— Быстро же ты убежал из сада, — произнёс Видер лукаво. — Ничего не забыл мне рассказать?

— Рассказать? — наигранно удивился Куртер, к чему идёт разговор. — Я ещё не нашёл того анди.

— Я не об этом.

— Так ведь вы больше меня ни о чём не просили, — задумчиво произнёс Куртер. — Или я что-то забыл?

— Ты забыл мне передать важные сведения, — недовольным тоном напомнил Видер.

Собеседник сделал вид, словно пытается вспомнить, хотя на самом деле пытался быстро найти наилучший выход из сложившейся ситуации. Он уже немного продумывал подобный разговор, но потерпев неудачу с Фортиром, ему не хотелось рисковать спешкой.

— Разве я такое говорил? — наконец уточнил он удивлённым тоном с нотками сомнения.

— Так, не увиливай от ответа. Рассказывай, что знаешь! — потребовал Видер.

— Но я правда ничего такого не помню, — заверил Куртер. — Я просил вас посвятить меня мельком в курс дела. Но ни о каких сведениях я не говорил.

— Хватит вешать мне лапшу на уши! — Видер топнул ногой. — Живо рассказывать: кто ты и чего хотел на самом деле.

— Хорошо, хорошо, только успокойтесь, — осторожно согласился собеседник и продолжил слегка растерянно: — Меня зовут Куртер Хас, я заведую кантерлотским садом, где и появился чёрный камень… вернее, этот анди… забыл, как его...

— Смарлиск, — подсказал Видер прежним недовольным голосом. — Выходит, ты не участвуешь в расследовании?

— Не участвовал, пока вы мне не доверились, — Куртер снисходительно улыбнулся. — Я по гроб жизни за это благодарен. Для меня это очень важно.

— Знал бы, с кем разговариваю, никогда бы не доверился, — сквозь зубы процедил Видер.

— Разве есть что-то плохое в том, что я хочу помочь? — Слова Видера не обидели Куртера, однако он сделал вид, будто они задели его до глубины души. — От этого анди пострадал мой хороший друг, и я не собираюсь сидеть сложа копыта. Если в моих силах как-то помочь, я сделаю всё от себя зависящее!

Видер ничего не сказал, и Куртер решил додавить.

— Понимаю, теперь вы не можете доверять мне на сто процентов. Я этого и не прошу. Единственное, чего я хочу сделать, как можно скорее решить проблему и защитить тех, кто мне дорог.

Видер фыркнул.

— Говоришь, как Фортир.

— Может быть и так. Но в отличие от него, я готов сделать всё возможное, чтобы остановить этого анди!

Уверенные слова пони растворились в тишине коридора. Сопровождающий гвардеец впервые за всё время разговора выглядел заинтересованным, хоть и сохранял прежнюю серьёзность. Видер задумчиво поднял взгляд, словно хотел рассмотреть плывущих под потолком анди.

— Хорошо, пока можешь помогать мне.

— Этим я как раз и занимаюсь, — заверил Куртер и непроизвольно зевнул. — Но настойка скоро перестанет действовать, а последнюю дозу я хочу оставить на завтра. Скоро уже и патрули начнут по замку ходить, а мне здесь ночью быть не положено.

— Только обязательно найди меня перед уходом. Сейчас я иду…

— В сторону библиотеки, — подсказал гвардеец.

— Хорошо, — кивнул Куртер. — В таком случае удачи.

Пони разошлись. Куртер смог облегчённо вздохнуть и даже улыбнулся, радуясь исходу встречи. Прежнего доверия ему уже не вернуть, однако он в нём и не нуждался. Главной для него по-прежнему оставалась возможность участвовать в расследовании, а не сидеть сложа копыта. Впрочем, он не обманывал, говоря, что собирается закругляться. Бродить ночью по замку, тратя время на рассказ каждому патрулю придуманной истории, и использовать последнюю настойку бейнага, пони не собирался. Однако принятая доза должна была действовать ещё примерно полчаса. После недолгих размышлений пони решил проведать раненых.

В госпитале уже закончились приемные часы, и Куртеру пришлось потратить немало времени, убеждая дежурного врача пустить его на пару минут. В конце концов ему это удалось.

Бейнаг уже переставал действовать, и анди начали постепенно исчезать. Несмотря на это, Куртер заметил, что их здесь относительно немного. В основном то были небольшие, неяркие, плывущие по воздуху, а потолок покрывали тёмно-зелёные создания, смахивающие на плесень.

Пони зашёл в палату, где лежал знакомый. Но стоило переступить порог, и он встал как вкопанный. Весь потолок, стены, а местами и пол покрывала та странная плесень, что и в коридоре. Никаких других анди в палате не оказалось. Удивлённо и обеспокоенно смотря на странную картину, Куртер осторожно двинулся вперёд. Бейнаг окончательно перестал действовать, и, когда пони подошёл к койке, все анди растворились. Только ситуация от этого не стала лучше.

«Не нравится мне всё это… — думал он. — Надо найти Видера и разузнать об этих анди». Куртер решил не задерживаться в палате, но всё-таки он не мог уйти, даже не взглянув на пострадавшего. Серый земнопони лежал с закрытыми глазами. Его тело по-прежнему больше подходило старику, чем молодому. Врачи утверждали, что состояние медленно стабилизируется, однако Куртер не видел изменений. Хотя один тот факт, что Лутис выжил, вселял надежду.

— Скоро ты поправишься. Только держись, — вполголоса произнёс Куртер. — Мы найдём эту тварь, обещаю.

Пони тяжело вздохнул и покинул палату, намереваясь как можно скорее встретиться с Видером.

К сожалению, понятие «в сторону библиотеки» оказалось слишком расплывчатым, и Куртеру потребовалось около получаса, чтобы отыскать Видера. Тот, на удивление, начал разговор с горького смеха и фразы:

— Забавно получается: пони, который обманул меня, я доверяю больше, чем тем, кто мне помогает.

— Да-да, всё очень иронично, но мне сейчас не до шуток, — обеспокоенно заявил Куртер.

— Что случилось? — Морда и тон Видера мигом посерьёзнели.

— В госпитале весь потолок покрывает какая-то зелёная плесень. А в палатах она чуть ли не повсюду. Что это такое? Она не опасна для пони?

— Плесень… — Видер задумчиво посмотрел на потолок. Куртер сделал то же самое, однако увидел лишь тускло освещённый камень.

— Вы что-то знаете об этом, ведь так? — спросил он настороженно.

— Напоминает ликграс. Эти анди обычно обитают в лесах, на болотах, хотя иногда их можно встретить на кладбищах, — сомневаясь, ответил Видер. — По другому их называют трупной травой.

— Трупы? — ужаснулся Куртер. — Хотите сказать…

— Я ничего не хочу сказать. Ликграсы питаются разлагающимися телами животных, птиц и насекомых. Иногда она появляются и на живых, но это несложно вылечить.

— Так никто же не умер! — сказал Куртер, с надеждой смотря на собеседника.

Тот тяжело вздохнул и неохотно ответил:

— Ликграсы чуют смерть. Раньше их даже называли её предвестниками, но уже давно они не появлялись в городах.

— То есть… скоро кто-то умрёт? — вполголоса спросил Куртер.

— Не исключено, — кивнул Видер.

На мгновение Куртер опешил от такого заявления. Он почувствовал, что теряет опору, пошатнулся, но сумел устоять. Страх захватил его разум, однако вместе с ним пришла решимость.

— Нужно срочно что-то делать! — воскликнул Куртер. — Нельзя дать им умереть!

— Тише, не кричи.

— Их надо живо убрать оттуда.

— Это ничего не изменит, — заверил Видер. — Сами по себе ликграсы почти не опасны.

— Тогда… тогда нужно убить этого анди!

Пони грустно усмехнулся.

— А чем мы по-твоему занимаемся?

— Теперь всё иначе. Я думал, что раненым ничего не угрожает, но раз появилась… эта трупная трава, нельзя рисковать!

Видер тяжело вздохнул и без особого интереса спросил:

— И что ты предлагаешь? Искать анди с двоим усердием?

— Уничтожим чёрный камень, а затем найдём побольше добровольцев и расширим круг поисков!

— Говоришь, как Фортир.

— Так он прав. Камень нельзя оставлять в саду.

— Нет. И это не обсуждается! — уверенным, отчасти недовольным голосом заявил Видер.

— Но почему? — искренне удивился Куртер. — Если он приманивает анди…

— Хватит! — резко прервал Видер. — Я не собираюсь это обсуждать. Особенно с тобой.

— Вы правда цените его больше, чем жизни пони?

— Ох, я уже устал объяснять, как важен бейнаг…

— Даже важнее жизни…

— Да, дискорд тебя подери! — зло воскликнул Видер. — Он важнее жизни нескольких пони!

Куртер невольно сделал шаг назад, не ожидая подобного тона. Он удивлённо смотрел на белого земнопони, на морде которого застыло гневное выражение.

— Этот бейнаг в будущем может спасти жизни сотен, если даже не тысяч! — продолжал Видер. — И если ради этого нескольким пони придётся умереть… Что ж, цель оправдывает средства.

Каждое новое слово поражало Куртер всё сильнее. Он никак не ожидал услышать такое и не мог поверить, что Видер на самом деле так думает. Однако выражение, огонёк в глазах и тон говорившего давали чёткое представление.

— Возвращайся домой, — приказал Видер, бесцеремонно обернулся и пошёл по коридору. Когда он уже почти скрылся за углом, вдруг остановился и добавил: — Я зайду в госпиталь и попробую избавиться от анди.

Пони ушли. Куртер молча смотрел им вслед. В его голове крутились сотни мыслей, образовавшие густой кисель. Лишь спустя несколько минут, когда Куртер сумел осознать и обдумать, что произошло. Он решил, что нельзя полагаться ни на кого, кроме себя, если он хочет спасти жизни пони. Он решил, что настояло время для решительных мер.