Не похожа я на глухую

После свадьбы Винил решает прогуляться прежде чем вернуться домой, к своей соседке, Октавии

DJ PON-3 Другие пони Доктор Хувз Октавия

Дневник Королевы Драмы

С позволения прекрасной Рэрити здесь публикуются главы её дневника, который она начала вести ещё в школе.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Трикси, Великая и Могучая Черили Хойти Тойти Фото Финиш Сапфир Шорз Принц Блюблад Опалесенс Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Карамель Дискорд Найтмэр Мун Фэнси Пэнтс Флёр де Лис Мистер Кейк Миссис Кейк

На краю вселенной

Куда придем мы влекомые неуёмным желанием знать… ©Луна

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Больше, чем крылья

Юная пегаска устала от одинокой, замкнутой жизни. Она тянулась к другим пони, но как только попадала в их общество, начинала чувствовать себя крайне неуютно. Отчаявшись на борьбу с самой собой, тем самым стараясь подавить в себе обилие комплексов, она даже не подозревала, что наткнётся на свой маленький, удивительный секрет, про который забыла очень и очень давно.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Спайк

...И всё?

В самый разгар сражения со Старлайт Глиммер Твайлайт Спаркл узнаёт причину, по которой её соперница стала такой, какая она есть. Получив возможность заглянуть в прошлое Старлайт, Твайлайт собственными глазами видит «ужасную трагедию», ставшую всему виной. Однако вместо сочувствия Старлайт получает более циничную реакцию.

Твайлайт Спаркл Спайк Старлайт Глиммер

Аделантадо: Да придёт цивилизация

Аделантадо в переводе с испанского означает "первопроходец". Так видят себя люди, ступившие на дикие земли Эквестрии, чтобы принести аборигенам свет цивилазации. Рассказ повествует об Эквестрии и Земле, о людях и пони, судьбы которых переплетутся в этом столкновении миров.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Обретенная Эквестрия. Часть 3. Хранители

Операция "Обретенная Эквестрия" началась. После того как Искорка нашла свою маму, ничто уже не мешало друзьям отправится в тяжёлое путешествие к заброшенной стране пони. Впрочем скоро выяснилось, что добраться до Эквестрии - плёвое дело по сравнению с тем ворохом проблем которые следует решить, причём немедленно, ибо время работает против наших героев...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Другие пони Человеки Бабс Сид

Пони проводят военные учения

Принцесса Твайлайт решает проверить боеготовность стражи королевской и Кристальной империи. Для этого она похищает принцесс Луну и Кейденс. Стражники были уверены, что она знает правила. Они думали, что она знает эти правила вдоль и поперёк. Свити Белль, Скуталу, и Эппл Блум меняют правила и… захватывают Эквестрию.

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Луна ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца

Игра

Голос, именно так он, оно или она, представился, захотел чего-то необычного: - Может устроить игру? - Игра?! Отличная идея. Только, не будут ли против твои жертвы? - А это мы ещё посмотрим...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Дискорд

Аллагро Кин

Герой рассказа - ихтиопони, чья жизнь должна проходить в океанах, вдали от поселений. Но он рожден на суше. Как же живет он, к чему стремится, что преодолевает? Возможно, в будущем Аллагро еще поделится с нами воспоминаниями о своих приключениях и достижениях.

ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 36 - Корван - Часть 1 Глава 38 - Корван - Неожиданный поворот

Глава 37 - Корван - Часть 2

POV Алекс

Ясно, вот что пережил Корван после заточения в пещере. Его участь, оказывается, суровее, чем моя. Но потом он обрёл друга, который помог ему в трудную минуту. Это, конечно, очень интересно, но слишком хорошо, чтобы быть явью. Тут должен быть какой-то подвох: зачем этому энту спасать оленёнка, после чего, выходив, отправлять к его сородичам? Вопросы и подозрения без каких-либо явных ответов. Нужно наблюдать дальше. Ещё вот что странно: что за странная метка у него на плече в виде листа? Пропустим его поход и начнём с того, как он уже подходит к деревне.


POV Корван

Три дня минуло с того дня, как я покинул территорию энта. Пробираясь через дремучий лес, я надеялся наконец-то выйти из него и отдохнуть, но бесконечные препятствия в виде деревьев и кустарников, что заполонили это пространство, начинали раздражать. Один и тот же пейзаж — ничего нового — утомлял. Но вот странный звук раздался вдали. Поначалу я не мог разобрать его, но когда приближался к нему, то понял, что это чей-то голос. Кто-то напевал мелодичную песенку, причем исполнитель этой мелодии был хорош. Моё любопытство привело меня к её источнику.

Подойдя ближе, я увидел исполнителя этой очаровательной мелодии. Это создание с увлечением собирало ягоды в сплетённую из веток корзину. Как мне помнится по своему отражению, это создание очень сильно походило на меня. Но у него не наблюдалось рогов, и было оно более мягким и очаровательным. Разглядывая его, я совсем позабыл об осторожности и, оступившись, наступил на одинокую веточку. От шума очаровательное создание перестало напевать и устремило свой взор в мою сторону. Ему хватило секунды, чтобы найти меня, после чего оно настороженно достало деревянную пику. С досадой я вышел из укрытия, попытавшись по-дружески улыбнуться.

— Кто ты такой и зачем следил за мной? От твоего ответа будет зависеть, жить тебе или умереть, — предупредило оно мягким и нежным голосом. Теперь я точно уверен: оно не может быть самцом. Получается, это самка, и она готова убить меня при малейшей ошибке. Нужно поспешить, пока всё не усугубилось.

— Я скиталец, уже много времени брожу по лесу в поиске выхода из него. Вот, после долгого скитания я услышал странный звук. Решил для начала выяснить, что это может быть. Поспешив к этому месту, я увидел тебя, собирающую ягоды, — поведал я, не убирая своей дурацкой улыбки.

— Скиталец, говоришь… Тогда скажи, с каких мест ты пришел? — она недоверчиво подставила пику к мордочке.

— С севера, жил в лесу. Сейчас решил найти мирное и спокойное место. Слышал, что тут есть деревня, хочу туда податься, — осмотрев меня с ног до головы, она убрала пику.

— По твоему виду и взгляду я вижу, что ты не лжёшь мне. Пока что я не трону тебя, но если увижу что-то подозрительное, то пеняй на себя, — предупредила она, отстраняя от меня пику. — Как тебя зовут? Я Кейла, — представилась, забирая наполовину заполненную корзинку.

— Я Корван… Скажи, ты единственная из своего рода или есть ещё такие как ты?

— Какие как я? Не поняла твоего вопроса, — она с интересом взглянула на меня. Я на мгновение смутился: её чарующий взгляд взбудоражил меня.

— Ну… как сказать. Я впервые в жизни встретил того, кто похож на меня. Ой, прости, неправильно выразился. Вид, я имел в виду вид. Просто мне казалось, что мы похожи, но после я убедился: мы отличаемся.

— И чем же мы отличаемся? — возмутилась она, сложив брови.

— А… тем, что у тебя нет рогов. Ты более мягкая и очаровательная, чем я. В тебе нет той грубости, которая ощущается во мне. Ты словно нежный ручей среди красивой природы, — она покраснела от моих слов и после осеклась.

— Погоди, ты хочешь сказать, что впервые встретил представителя своего вида?

— Ну да, — твёрдо сказал я без капли сомнений.

— Не может такого быть. Впервые встречаю оленя, который не видел никого из своего родного вида. Даже родившийся оленёнок видит свою мать первой и запоминает её на всю жизнь. Не знаю, что и ответить тебе.

Теперь до меня дошло: сейчас я просто-напросто показал себя глупой личностью, что не знаю простых вещей и меня можно прозвать дурачком. Отвернувшись от Кейлы, я склонил голову и начал сам себя корить за свою глупость. Она это заметила, подошла ко мне и положила своё копыто на моё плечо.

— Слушай, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто я на самом деле впервые попала в такую ситуацию и сказала то, что пришло в голову, — она попыталась сгладить острые углы. Я лишь краем глаза посмотрел на неё.

— Я всё прекрасно понимаю. Это не твоя вина, извиняться не нужно. Мне нужно быть посообразительнее. Прожив всю жизнь в одиночестве, мельком понимаешь, что мир огромен и требует твоего участия.

— Да, понимаю тебя. Я тоже недалеко ушла от тебя. Всю жизнь прожила в деревне, так и не познав свободы. Давай познакомимся ещё раз, начнём, так сказать, с чистого листа. Я Кейла. Лань, особь женского пола. Таких, как мы, много в деревне, только отличаемся цветом и чертами мордочек, а всё остальное как у всех. Ну, кроме отличительных признаков. Ты, наверное, сам должен знать, — с улыбкой она протянула мне копыто и немного покрылась румянцем.

— Да, понимаю, о чём ты: чем отличается самец от самки. Это мне приходилось самому выяснять. С помощью насекомых. Тогда я продолжу. Меня зовут Корван, я скиталец, пришел с севера. Провел много лет в лесу. Приятно познакомиться, — пожал копыто девушки.

Она поперхнулась от смеха и стала кашлять при этом, не переставая смеяться. Я вопросительно посмотрел на неё. — Прости-прости, ты меня снова поставил в тупик. Исследовал насекомых? Это жестокая правда. Ха-ха-ха-ха… Но я тебя понимаю… — успокоившись, она перестала смеяться, понимая, что может снова перегнуть палку.

— Что тут такого смешного?

— Ничего, не обращай внимания. Я тебе чуть позже расскажу, как мы устроены. А для начала пошли, спроважу тебя в деревню, а то потеряешься по пути, — она взмахнула своими серебристыми волосами перед моей мордочкой. До меня дошел их аромат, и что-то странное внутри меня сжалось. — Что стоим? Пошли.

Я отбросил это чувство в сторону. Сейчас появился шанс выйти отсюда, и его упускать нельзя. — Да, иду, — сказал я, пустившись вслед за ней.


Мы вышли из чащи и оказались посреди поляны, где виднелось множество построек. Уже наступало утро: солнце выглянуло из-за горизонта, одаряя земли своим теплом.

Мы не стали дожидаться, пока все проснутся, и решили своей напористостью поприветствовать первых пташек этой деревни. К моему удивлению, такие нашлись, но они оказались не такими дружелюбными, как мне этого хотелось.

Завидев меня, дозорные подбежали и навели свои заострённые пики с железными наконечниками на мою персону.

— Кто таков будешь? — произнес один из них строгим голосом. Лань сразу отстранилась от меня, уйдя куда-то подальше и оставляя одного с дозорными.

— Я… я… — мне хотелось что-то сказать, но от неожиданности язык проглотил. Лишь укол копьем одного из дозорных вернул меня в чувство и позволил развязать язык. — Корван, пришел с севера. Я скиталец, ищу пристанище в этих землях, — произнес я с натянутой улыбкой, показывая дозорным, что совсем безобидный. Пришлось резко импровизировать, чтобы хоть как-то выйти из этой ситуации.

Сначала дозорный подозрительно поглядел на меня, но потом нехотя поверил моим словам. — Ты очень странный, но по тебе видно, что не из наших краев. Ступай за мной, отведу к нашему вождю. Он решит, как с тобой поступить, — остальные олени убрали копья, большая их часть разошлась. Осталась лишь тройка тех, что конвоировали меня.

Деревня мне показалась на первый взгляд ну очень красивой. Всё сделано аккуратно и достойно. Дома не соприкасаются друг к другу, держа расстояние между собой в два метра. В случае пожара это позволяло избежать распространения огня на соседние здания. Каждое здание не отличалось друг от друга. Все были построены как на подбор; чувствовалась работа одного мастера. Простое здание в виде квадрата и с треугольной крышей — классический вариант. Но среди них выделялось огромное здание, что стояло вдали ото всех. Дом или, лучше сказать, коттедж возвышался над всеми домами своей массивностью и грацией. Ничто не могло сравниться с ним. Если находились такие умники, которые захотели выделить свой дом, то это сразу пресекалось, и дому возвращали прежний вид, а хозяин отделывался штрафом и исправительными работами.

— Стой тут, — не поворачиваясь ко мне, сказал главный дозорный, постучавшись в дверь. Открыв её, он спокойно вошел в дом, словно к себе домой. Прошло две минуты. За это время я успел осмотреть своих сопровождающих. Я понял только одно: дозорные, стоящие сзади и по бокам, молодо выглядят. Они практически мои ровесники. Дверь снова открылась, и ко мне вышел белый олень. По его виду и рогам я не стал сомневаться в его статусе.

Он был выше меня на голову и белый, словно иней. В его взгляде читалось столько мудрости и благородства, что можно было утонуть в них. Я заметил в них пороки и алчность. Это делало его не слишком благородным. Но меня это не должно касаться: если хочу остаться тут и учиться у них, нужно показать себя с хорошей стороны.

— Это ты о нём говорил, Дар? Я думал, что он выше. А оказалось наоборот. В следующий раз не рассказывай так ярко, а просто приводи ко мне. Я уже стал думать, что к нам сам дракон пришел, чтобы пожрать всю деревню, — с укором сообщил своему главному дозорному вождь.

Серебристый олень виновато опустил голову, признавая свою недальновидность. — Прошу прощения, Релог. Этого больше не повторится.

— Надеюсь на это. А то, я вижу, есть несколько кандидатов, готовых занять твоё место, — со злорадной улыбкой предупредил его вождь. — Теперь вернёмся к нашему гостю. Я хочу представиться. Релог Светлый, глава клана Светлых, который защищает эти земли от напасти. Как тебя звать и какими судьбами сюда пришел? А то Дар такого наговорил, что я уже запутался, чему верить, — он кинул колкость в сторону серебряного оленя. Тот лишь сжал зубы и злобно уставился на меня. По его взгляду можно было прочитать: «Зачем я связался с тобой?» Но меня это мало волновало: сейчас передо мной стоял вождь. Нужно обдумывать каждое слово и показать, что я не простой оборванец и не пришел сюда как ничего не умеющий нахлебник. Нет, я должен доказать и показать, что годен для чего-то.

— Я Корван, скиталец, пришел с севера. Ищу место, где мог бы остановиться насовсем и начать новую жизнь с нуля.

— Скиталец, говоришь… С севера. Очень интересно. Как мне известно, до самого горизонта один лес. Чтобы пройти его, кишащего хищниками и опасностями, нужно немало дней. Примерно девятнадцать, если мне не изменяет память. Как удалось тебе, одиночке, преодолеть это?

— Я жил в нём, — от этих слов тройка дозорных вместе с Даром посмотрели на меня расширенными глазами. Мои слова удивили их, но сам вождь даже не повёл бровью.

— Да? — протяжно произнес он с сарказмом. — Ну тогда расскажи, как ты выживал там. Удиви нас своими познаниями, — он слегка улыбнулся и стал ждать моей лживой речи. Тогда он смог бы обвинить меня в обмане и после наказать по их законам. Но мне нет нужды обманывать их.

— Я жил по соседству с древесным энтом. У нас была взаимопомощь, но при этом мы держались своих границ, — спокойно ответил я, не отводя взгляда от вождя. Вождь на мгновение удивился, но после снова вернулся в своё невозмутимое и коварное состояние.

— Чем ты, мой юный друг, можешь доказать это? Любой может прийти и рассказать эти небылицы. Есть ли у тебя хотя бы кроха доказательств? Либо ты мне соврал? Если так, то тогда я буду судить тебя по нашим законам, так как ты гость и вторгся на наши земли.

Я лишь повернулся боком и продемонстрировал свой оберег в виде листа на плече. Релог засмеялся, видя мои потуги доказать, что я говорю правду, но резкое зелёное сияние и эхо, раздавшееся по деревне, поставили его в ступор. Все изумлённо смотрели на меня, будто увидели призрака или, ещё хуже, чудовище. Все стояли, никто не шевелился. Лишь я, не понимая, что происходит, бесцеремонно провел перед глазами Релога копытом, приводя того в чувство.

Стряхнув с себя потрясение, он откашлялся. — С предъявленными тобою доказательствами я более не могу сомневаться в твоих словах. Ты можешь остаться, но тебе придется приносить пользу. В нашем клане не любят дармоедов. Если ты работаешь и приносишь пользу, то живешь спокойно и ешь. Но если ты приносишь лишь неприятности, мы будем судить тебя по нашим законам. Согласен ты на это или пойдёшь дальше? — тут Релог улыбнулся, надеясь на ответ, который позволит ему наказать меня. Ведь если я откажусь, то он имеет право наказать меня за то, что потратил его время зря. Но если дам согласие, то это маловероятно. Сейчас вождь с наслаждением наблюдал за мной.

— Согласен. Мне некуда сейчас податься, а в скором времени несколько дней будут идти проливные дожди. Мне не хватит времени найти укрытие и переждать, так что выбора у меня нет, — я с улыбкой посмотрел на небо, убеждаясь в своей правоте.

Один из дозорных посмотрел на меня и спросил: — Ты в этом уверен?

— Да, через день или два начнётся сезон дождей. Нужно подготовиться к ним, пока не поздно, — серьёзно сообщил я бледно-серому парню со сломанным рогом.

— Вождь, если он окажется прав, то нам лучше поспешить со сбором. Если дожди будут идти долго, весь урожай окажется под угрозой. Нам нужно немедленно действовать. Разрешите прямо сейчас начать, — преклонив колено, олень опустил голову до самой земли.

Вождь клана Светлых был вне себя от ярости: весь его план провалился. Он хотел унизить меня, скитальца, перед всеми, чтобы другим было неповадно. Так сказать, показать свою власть перед подчинёнными и то, что главный здесь он, но взамен получил другое: предостережение от новенького меня, причём дозорный, который стоял рядом, поверил моим словам и стал действовать. Как же Релога это раздражало, но показывать это перед своим народом он не имел права. Если покажет себя с худшей стороны, то потеряет право быть вождем, и его заменит более опытный и молодой. Здраво всё обдумав, он дал указания.

— Буди всех и начинайте сборы. Остальные пусть продолжают своё дежурство. А тебя, Корван, приветствую… — он так злобно произнес последние слова, что в них остался лишь яд. После он развернулся и двинулся обратно к себе.

Я остался один с Даром, ко­торый так и ос­тался стоять с опу­щен­ной го­ловой.


Прошло два дня. Сезон дождей начался неожиданно. Хорошо, что вождь послушал меня и стал действовать. Населению деревни удалось спасти весь урожай, который у них был. Теперь каждый в деревне знал обо мне, как колдуне погоды. Но на самом деле я лишь ориентировался по небу и знакам, что оставляла природа. Всему этому меня обучил Драгнир. Ну и ещё некоторым премудростям.

Сейчас я живу в старой лачуге вдали от деревни. Это место поначалу принадлежало лесничему, но после несчастного случая — нападение из леса —оно стало ему ненужным. За прошедшее время никто не удосужился приложить копыто к этому жилью. Из-за это оно обветшало, крыша протекала, окон не было, лишь хлипкие доски заменяли их. Всё трещало по швам; глядишь, развалится от дуновения ветерка, ан нет, вот уже второй год стоит и выдерживает натиск дождей и порывистый ветер, который так и хочет поднять в воздух и унести в бескрайние просторы неба.

Кое-как подручными предметами, которые тут имелись, залатал прорехи, и стало лишь покапывать, но всё равно надолго этого не хватит. Тут нужен капитальный ремонт: всё старое заменить и поставить новое. Вопрос: когда и чем мне работать, когда кроме дерева из леса у меня ничего нету? Снаружи бьёт сильный дождь и видимость нулевая. Еды и воды, чтобы продержаться, как таковых не было. Остались лишь объедки, и то после моего заселения они оказались в желудке. Теперь я нахожусь в безвыходном положении. Сезон дождей ещё продлится как минимум две недели или больше. Я не знаю, как выйти из этой ситуации.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий. Вскочив, я подбежал к ней и открыл. Прямо перед порогом стояла светло-коричневая лань, укрытая плащом. Кейла бесцеремонно вошла в жилище и стала, словно хозяйка, осматривать его.

— Корван, почему ты не сказал мне в каких условиях живёшь? Эту халупу домом язык не повернётся назвать. Тебе срочно нужно переехать на время ко мне. Давай, собирайся, у меня хватит места для тебя, — она напористо стала собирать мои вещи. Растерянный её заявлением, я не успел сообразить, что она хочет от меня. Но потом, когда она стала собирать мои вещи, до меня дошло.

— Кейла, подожди, не нужно. Всё и так в порядке, — попытался успокоить гостью, но на самом деле ничего не в порядке, лань это понимала. Остановившись, она посмотрела на меня.

—Ты что, дурак или прикидываешься? По виду нет, но по уму, кажется, да. Тебе предлагают теплый уютный дом, где крыша не протекает и есть еда, но вместо здравомыслия ты отнекиваешься и отказываешься. Я просто не понимаю тебя.

— Я понимаю твоё недоумение, но пойми и ты меня. Если я пойду с тобой и буду у тебя жить, что скажут другие? Особенно вождь. Я наверняка догадываюсь: в вашем законе есть какой-нибудь пунктик, связанный с этим. Релог даже не побрезгует воспользоваться им, чтобы досадить мне. Плюс я не хочу подвергать тебя опасности со стороны твоих соплеменников, — услышав мои аргументы по поводу переезда, её рвение резко поубавилось, и она задумалась над моими словами.

— Ты прав, вождь почему-то заточил зуб на тебя. Только сейчас, после того, что ты мне сказал, я заметила это. Не знаю, что ты ему сделал, но он пристально наблюдает за тобой. Только и ждет, когда ты сделаешь ошибку. Будь аккуратнее. И молодец, что остановил меня. Прости, я руководствовалась эмоциями, но не головой. Больше этого не повторится, — она вернула мои вещи обратно, накинула на голову капюшон и подошла к двери. — Но я это так просто не оставлю, — после этих слов Кейла вышла на улицу, оставляя меня одного.


Следующий день я провел в холоде и голоде. Выйти наружу не позволяло только одно — дождь. Если мне выйти наружу без укрытия, то могу заработать любую болячку, из-за чего сделаю себе лишь хуже, но и сидеть тут, бездействуя, и морить себя голодом нельзя. Из-за него тело тоже может сдаться и появится какая-то болезнь, после чего трудно придётся. Так или иначе, у меня нет шансов. Нужно придумать выход как можно скорее или холод одолеет меня.

Поняв, что выхода нет, я решился сделать вылазку в лес, добыть еды и кое-какие травы, которые помогут предотвратить заболевания. Драгнир меня всегда учил оберегать себя: при каждой опасности для своего тела или здоровья предпринимать действия для его нормализации. Сейчас как раз и был такой случай: от холода или от голода я могу повредить своё тело.

Дождь лил словно из ведра, видимость была лишь на три метра. Но я точно помнил, где находится лес. Мне хватило смекалки обследовать его по пути в деревню. Сейчас, если я окажусь в том месте, где проходил, есть шанс на выживание. Но дождь не позволял мне увидеть то место, которое я заприметил, и приходилось надеяться на удачу. Пройдя сотню метров, я оказался в чаще леса. Тут, из-за густоты деревьев и количества их листьев, можно расслабится: дождь не достанет. Теперь у меня есть хоть мизерный, но шанс. Бродя по лесу, я искал съедобные и лечебные растения.

После часа сбора припасов в одну кучу, я стал бичевать себя. Из-за своей торопливости и глупости совсем позабыл сумку. Теперь как донести припасы до дома? По телу пробежала дрожь, оповещая меня о надвигающейся неприятности. Если за короткое время не вернуться обратно с припасами, лучше не думать, что будет дальше. Обдумав все варианты, я решил сделать себе из больших листьев самодельную сумку, связав их с помощью тонких стеблей.

Конечно, вышло не так, как хотелось, но на короткое время выдержать она должна. Я поместил туда столько припасов, сколько было возможно, а остальные, чтобы не оставлять их тут гнить, съел. Развернувшись в сторону, откуда пришел, сориентировался и двинул в дождливую мглу. За этот час дождь усилился и видимость стала ещё хуже. Меня это не остановило: сейчас нужно как можно скорее преодолеть эту напасть и начать готовить лекарства для себя, пока не поздно. Двинувшись в путь, я преодолел лишь половину пути, и первые проблемы не заставили себя ждать. Сумка быстро наполнилась водой. Из-за тяжести воды она стала разбухать и рваться. Это ни к чему хорошему не приведёт, нужно действовать быстро. Проткнув рогами сумку, я сделал небольшое отверстие, позволяя воде выходить. Но и тут меня ждала неприятность: вода не поспевала уходить. Дождь с новой силой заливал сумку. Если сделаю ещё одно отверстие, то сумка просто разорвётся, а все её содержимое окажется на земле.

В отчаянии я прибавил ход, теперь мне было всё равно. Тараня всё на своём пути, я понадеялся на свою удачу, надеясь, что она смилуется. Так и случилось. После нескольких секунд быстрого марафона прямо перед моим носом образовалась преграда в виде деревянной стены. Поняв, что дошел до своего дома, я с улыбкой нашел дверь и вошел внутрь. Весь мокрый и уставший, я вывалил всё содержимое сумки на стол.

К моему сожалению, все припасы отсырели. Например, съедобные травы потеряли свои питательные вещества, чрез­мерно по­бывав во­де. А про лекарственные растения можно вообще промолчать. Но делать было нечего, сейчас я на грани и мне нужно как можно скорее приготовить снадобья для разогрева, чтобы преодолеть приближающийся недуг.

Но, как бы мне ни хотелось, инструментов для этого не было, даже обычной толкучки с глиняным горшочком не наблюдалось. Пришлось дробить всё копытами до однородной массы, если это так можно было назвать. После я смешал её с другим растением и выпил залпом. Лекарственный отвар, полученный таким способом, малоэффективен, но другого способа обезопасить себя я не видел. Пришлось принять его в таком виде и надеяться, что отвар сработает, а болезнь обойдёт стороной.

Дальнейший день прошел в потёмках; я залатывал протёки изнутри и пытался привести комнату в божеский вид. Как мне ни хотелось, но материалов катастрофически не хватало. Стоило закрыть одну дырку, откуда вода текла как из ведра, как появлялась новая. Залатав каждую, до которой смог дотянуться, я не мог гордиться собой. Лишь малую часть удалось убрать, а остальные так и пускали воду внутрь, которая заполняла пространство дома сыростью и слякотью, что могло при­вес­ти к гриб­ку, плесени и дру­гим нежелательным последствиям.

Най­дя се­бе наибо­лее су­хой уго­лок в до­ме, я накрыл себя старым влажным потрёпанным одеялом и попытался уснуть. По времени я ощутил, что уже наступает ночь, но из-за сильных дождей трудно понять. Однако, прожив долгое время с энтом, мне удалось научиться чувствовать время суток. Как это вышло и сам не знаю, но чувствую.


Я проспал до самого утра в одной позе, облокотившись об стену. Начав двигаться, почувствовал сильную боль, раздающуюся по всему телу. Это говорило только одно: травы, что я принял, не помогли. Недуг смог распространиться по всему телу, заставляя меня страдать. В таких случаях мне всегда помогал дядя Драгнир. Он спокойно ухаживал за мной, пока я не мог встать на ноги, но сейчас его нет, я один в этом чужом мире.

Попытавшись встать, я вернулся обратно, откуда и начинал. Тело просто не хотело слушаться меня. Силы покинули вспомогательные посты и направились на борьбу с болезнью. Сейчас, практически парализованному, мне нужно как можно скорее согреться и принять что-нибудь съедобное и горячее. Если такое не сделать, то я откину коньки, прежде чем болезнь проиграет.

Я сильно при­кусил гу­бу, и теп­лая жизнь — кровь — стала вытекать из неё. Я стал её пить. Мне нужно хоть что-нибудь, чтобы продержаться, но я не могу пить свою кровь вечно, это, во-первых, неправильно и она не бесконечна. Во-вторых, она не заменит мне необходимые лечебные вещества, которые сейчас необходимы организму.

Вот, прижавшись к стене, я пил теплую жизнь, что текла во мне. Через пять минут она закончилась. Я хотел ещё раз прикусить и продолжить, но закружилась голова, предупреждая меня об опасности. Поняв, что больше нельзя, мне ничего не оставалась, кроме как остаться на месте и ждать помощи. Если начать кричать, то вряд ли кто услышит из-за шума дождя, так что тратить силы на это нельзя. Закрыв глаза, я снова попытался уснуть. Во сне время пролетает быстрее, а организм тратит намного меньше энергии, чем при бодрствовании.


Я проспал ещё один день; мне стало ещё хуже. Теперь в голове полная каша, а тело вообще отказывалось двигаться. Теперь я понимал, что нужно было соглашаться на предложение Кейлы, а не придумывать всякую ерунду. Почему я не пошел с ней? Вот теперь лежи тут и умирай из-за своей глупости.

Стук в дверь. Я на мгновение смог сосредоточить своё плавающее зрение, но мгновения не хватило, чтобы разглядеть, кто там был. Незнакомец, который стучал, бесцеремонно вошел и ахнул. Он подбежал ко мне, я смог в близи увидеть её, ту, что навещала меня два дня назад, ту, что помогла мне найти эту деревню. Кейла с обеспокоенным видом осмотрела меня и после крикнула что-то. Сразу внутрь вбежали ещё двое. Один был странный, весь в татуировках и с перьями на голове. Шкура его отдавала цветом загара. Мне было трудно понять, о чём они говорят. В голове всё шумело, а разбирать по губам я не умел.

Дальнейшие действия оленя напугали меня. Он достал что-то из своей сумки и дунул в меня, после чего я погрузился в пучину тьмы. Даже погружением в сон это нельзя было назвать. При погружении в сон я мог чувствовать боль или недуг, распространяющийся по всему телу, но сейчас всё это резко пропало, погрузив меня во тьму. Может, это и есть смерть, о которой когда-то рассказывал Драгнир.

Продолжение следует