Оригинальный персонаж

Исповедь неизвестного лицемера, который, тем не менее, вернул в Эквестрию порох.

Другие пони ОС - пони

Что ж, будем честными!

Другая Вселенная, другие имена, другая жизнь... Но сущность осталась! Предупреждение: полная смена имен и пола!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

Кьютимарки

Твайлайт рассуждает о кьютимарках.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Счастливейшая пони в Эквестрии

Хоть Санфайр ещё и не знает, но сегодня она счастливейшая пони в Эквестрии.

ОС - пони

My Little Pony: the lost "Cupcakes" fan-art

Как-то раз спросил друга-брони, известна ли ему какая-нибудь крипота, связанная с "MLP". Он сказал, что есть такая, скачивал месяца три назад. После прочтения я поинтересовался ресурсом, но друг ответил, что сайт не помнит, ссылку ему кидали в Контакте, и сейчас тема с той перепиской удалена.Но своё авторство он отрицает и прямо заявил, что я могу постить этот рассказ когда, где и как угодно. Так что автор, равно как и достоверность этой истории... ХэЗэ, ХэЗэ, может автор откликнется и подтвердит )

Пинки Пай

RPWP-3: Драббл по музыке на выбор

17 рассказов, написанных за час на тему Напишите драббл по музыкальному произведению на ваш выбор. Музыка — язык, понятный каждому, он вызывает эмоции и создаёт настроение. Попробуйте воплотить эмоции в текст, так, как вы это понимаете.

Крылья

Виньетка-зарисовочка, когда-то выложил в пони-писалтелях, теперь переложу сюда. Шучу-издеваюсь над Рэрити. Жанр — юмор.

Рэрити

Сладкие яблочки

Что случилось с фермой Эпплов?

Эплджек

Жданный визит.

Немного романтики и еще кое что.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Маленькая свеча

Маленькая свечка, отчего тебе хочется гореть ярче? Разве ты не видишь, что Солнце высоко над тобой даёт достаточно света?

Принцесса Селестия Сансет Шиммер

Автор рисунка: aJVL

В перекрестье

Глава 10: Новая команда

Наутро весь плац кишел бойцами Стражи, которые тренировались во всем, начиная от копытной борьбы и фехтования и заканчивая фигурами высшего пилотажа и атакующими заклятиями. Над полем стоял неумолчный гул, состоявший из возгласов, рявканья, пыхтения, лязга металла и криков боли тех, кто получил тычок древком копья. Идя по краю поля и уминая захваченный с кухни тост с маслом, я удивлялся, как в этом хаосе командиры полков и отрядов вообще умудряются понимать, где чей подчиненный. Но, тем не менее, тренировочные занятия не теряли системы. Отработавшие свое группы покидали плац, и их место тут же занимали свежие, только что проснувшиеся жеребцы и кобылы.
Кровавым Ястребам тоже была отведена площадка, где они стреляли по мишеням из арбалетов или занимались спаррингом на своих кортиках. Несколько пар крылатых львов сошлись врукопашную; они медленно кружили друг напротив друга, не отрывая взгляда хищных глаз от лица противника.

Я даже остановился понаблюдать за грифонами, настолько мне было интересно, что они представляют из себя как боевые единицы. Да и зрелище, надо сказать, было великолепное: напряженные, готовые к броску кошачьи тела, хищно суженные зрачки орлиных глаз, тускло поблескивающие на утреннем солнце когти, черные и смертельно опасные. Учитывая, что грифоны неплохо умели ходить на задних лапах, становясь в таком положении с меня ростом, все эти упражнения получались очень эффектными.

Особенно меня заинтересовали арбалетчики. По самому краю площадки были выставлены в ряд пять мишеней, таких, какие показывают в мультфильмах – белые круги и синими и красными полосами. Перед ними, на приличном расстоянии, в три ряда выстроились пернатые стрелки. В первом ряду они держали арбалеты наизготовку, во втором прижимали оружие к груди, а в третьем стояли, небрежно закинув его на плечи, но при этом ни во втором, ни в третьем ряду грифоны не снимали пальцев со спусковых скоб.

Интересно, если они изготовились к стрельбе, то зачем построились так, чтобы дышать в затылок впереди стоящему? Или, может, они отрабатывают создание боевого порядка прямо с марша? Не успел я додумать свою мысль, как кто-то хрипло гаркнул «Пли!». В ту же секунду первый ряд спустил тетиву и, опустившись на все четыре лапы, как можно ниже припал к земле; второй ряд, за это время успевший поднять арбалеты на уровень глаз, тоже выстрелил и стоявшие в нем сели на задние лапы и пригнулись; и третий ряд, молниеносно скинув оружие с плеч, тоже послал в цели пять болтов. Я перевел взгляд на мишени: из красного круга в центре каждой мишени торчало по три болта, а во второй слева торчали какие-то щепки и сломанное оперение. Приглядевшись, я понял, что все три выстрела ушли в одну точку – то есть, каждый последующий болт вонзился в оперение предыдущего. Вся стрельба заняла две с небольшим секунды. Затем их командир выдернул болты из мишеней, ряды поменялись местами, и Ястребы продолжили свои упражнения.

Пока я наблюдал за арбалетчиками, фехтовальщики и борцы закончили тренировку и теперь, сбившись в кружок, наблюдали за последней парой сражавшихся. Мне стало интересно, и я, протолкавшись через толпу, остановился в первом ряду.

На импровизированном ринге, образованном стоявшими вокруг пернатыми, врукопашную дрались двое Ястребов, грифон и грифина (можете смеяться, но я специально выяснял у Шайнинга, как правильно называть женщин у грифонов, чтобы не ломать себе голову, как это было со Свити Белл). Их спарринг медленно перерастал в полноценную драку, воздух так и рябил от летящих перьев и взмахов когтями. Пепельного цвета грифон, который был несколько крупнее своей партнерши, провел серию быстрых выпадов, каждый раз метя в другую часть тела, но светло-коричневая грифина легкими, я бы сказал, текучими движениями отклоняла его удары тыльными сторонами лап. Грифона это не смутило, и он, вновь приняв оборонительную позицию, стал пятиться назад. Грифина начала обходить его сбоку, и он сделал обманный маневр, метнувшись в другую сторону, а когда она бросилась за ним, махнул по земле хвостом с тяжелой кисточкой, отправив в глаза своей сопернице тучу пыли. Толпа вокруг охнула, но преждевременно: не прекращая рывка, грифина упала на спину, проехала по земле под пыльным облаком и снова очутилась клювом к клюву с партнером. Тот попытался было нанести ей секущий удар когтями, но она проскользнула у него под локтем, ударила его плечом в грудь, заставив отшатнуться. Грифон молниеносно свел лапы в попытке сграбастать ее в охапку, но пернатая крутанулась волчком, отбив захват, и приставила когти к его груди. Со всех сторон послышались восхищенные возгласы. Тяжело дыша, противники кивнули друг другу и разошлись.

Я сперва не понял, почему поединок закончился, но потом разглядел капли крови, выступившие на груди грифона, и догадался: если бы его соперница закончила свой удар, она просто-напросто вырвала бы ему сердце.

Ястребы начали расходиться, и я тоже собрался идти по своим делам, как вдруг за моей спиной кто-то рявкнул:

— Эй, ты! А ну-ка остановись!

Я обернулся и увидел черного с белой головой грифона, в котором узнал Скирта. Он кивнул мне, а потом решительно направился к той самой коричневой грифине.

Та сразу вытянулась по струнке, и, отдав честь, громко сказала грубоватым голосом:

— Слушаю, командир!

Скирт остановился перед ней, внимательно глядя на ее шею, где несколько перьев, выбиваясь из общей массы, были очень светлыми, почти белыми. Затем огляделся: они стояли возле небольшой бадьи с водой, в которой грифоны, занимавшиеся борьбой, отмывали когти от земли и пыли. Протянув лапу, Скирт взял стоявший возле бадьи ковшик, зачерпнул воды и сунул его грифине:

— Вот. Ты забыла почистить лапы. Мне совсем не нужно, чтобы в критический момент у моих бойцов вываливалось из когтей оружие из-за скользких и грязных пальцев.

Грифина сконфуженно кивнула и потянулась за ковшиком, но в этот момент Скирт, как бы нетерпеливо, ткнул емкость ей в грудь. Ковшик зацепился за ее протянутую лапу и опрокинулся, а вода из него выплеснулась ей на шею.

Наблюдавшие эту сцену сослуживцы грифины замерли от изумления: стекая по ее перьям, вода оставляла за собой белый след.

Скирт спокойно поставил ковш на место.

— Так я и думал. Пудра, а? Ну, изволь объясниться... Гильда.

Та гордо вскинула голову и, совершенно изменившимся голосом, так же спокойно произнесла:

— Привет, пап.


— Тартар забери этого старого пройдоху! – С нежностью в голосе, но от всей души пожелала Гильда, когда спустя полчаса мы вместе сидели в шатре с поднятыми стенками, который служил столовой. Пернатая львица, отмывшись от коричневой пудры, с аппетитом поглощала жареные свиные ребрышки из тех запасов, что Кровавые Ястребы взяли с собой, отправляясь в Оплот из своего королевства. – Еще бы каких-то два дня, и после битвы я могла бы с полным правом просить место в его отряде. А теперь мне еще несколько месяцев этого не видать!

Если вы еще не поняли, объясню: все так же просто, как монета в один цент номиналом. Будучи грифоном, а значит, отъявленным головорезом и опытным воякой, Скирт, тем не менее, недалеко ушел от всех заботливых папочек этой Вселенной, что для его дочери означало полную невозможность служить в передовых частях армии. Гильда, быть может, и сама не очень рвалась подчиняться всяким там сержантам и вставать по расписанию, но, заслышав о зверствах Архитеона в Эквестрии, решила во что бы то ни стало задушить эту угрозу, пока она не добралась до Грифоньего Королевства. Но Скирт строго-настрого запретил ей вступать в армию, а уж о том, чтобы он принял ее в ряды Кровавых Ястребов, даже речь не заходила. Впрочем, Гильда, унаследовав от отца характер, была столь же упряма, как и он, а потому замаскировалась и упросила одного из грифонов, который был нездоров, уступить ей место в отряде. Скирт, узнав все это, только вздохнул и махнул лапой, понимая, что отослать дочь назад у него не выйдет; но и позволять ей участвовать в лобовой атаке не собирался, а потому, выяснив у Шайнинга, что мне нужны напарники, немедля приписал ее ко мне. К моей странной внешности и к моему необычному снаряжению Гильда быстро привыкла, а когда узнала, что на мне лежит выполнение немаловажной части плана штурма, то без возражений согласилась подчиняться моим приказам.

Мы как раз обсуждали преимущества и недостатки обоюдоострых ножей, когда кто-то позвал меня по имени, и под тент рысью вбежала Эпплджек.

— Хорошо, что я тебя нашла. Гонцы Шайнинга себе крылья чуть не надорвали, носясь по всему лагерю и отыскивая подходящего мага. Он скоро придет, а кроме того, я хотела бы... – Тут оранжевая пони заметила Гильду и осеклась с таким видом, будто узрела привидение.

— Здравствуй, — не обращая внимания на выражение лица ковбойши, поприветствовала ее грифина. – Прости, я забыла твое имя... Кажется, Эпплджек, да?

Мда, как говорят грифоны, «чем выше в горы – тем больше перьев»! Я переводил взгляд с одной на другую. ЭйДжей всем своим видом выражала неприязнь, тогда как Гильда смотрела на нее со спокойным дружелюбием.

— Что ты здесь делаешь? – Буркнула Эпплджек.

Грифина вздернула бровь:

— Да, в общем-то, то же, что и все остальные в этом лагере. Готовлюсь отбить Понивилль у этого вашего Архитеона. – Не заметив каких-либо перемен в настроении ЭйДжей, Гильда вздохнула. – Слушай, я знаю, что мы с твоей компанией расстались не в самых лучших отношениях, но с тех пор прошло довольно много времени. Я научилась ценить дружбу и признавать свои ошибки. Признаю, характер у моего племени скверный, но сейчас мы не можем позволить себе такой роскоши, как дуться друг на друга из-за старых обид. – Она протянула лапу, и Эпплджек, поколебавшись, вложила в нее копыто, которое грифина осторожно пожала.

— Вот и отлично, — провозгласил я, для себя решив, что позже непременно выясню у ковбойши причину этой давней ссоры. – Эпплджек, ты, по-моему, хотела что-то сказать?

— А, ну да, — опомнилась та. – В общем, тут объявились еще кое-кто, с кем тебя не мешало бы познакомить. Пойдем, я привела их в нашу палатку.

Мы распрощались с Гильдой и, оставив ее трясти повара на предмет добавки, направились вдоль восточной дороги. По пути мне в голову пришло, что я почти ни разу с тех пор, как мы пришли в Оплот, не видел Свити. Мы жили в одной палатке, но она приходила только на ночь, когда я уже спал, и уходила ранним утром, прежде чем я просыпался. Я поинтересовался у Эпплджек, в чем дело, и узнал, что единорожка без устали учится магии исцеления и прочим полезным магическим ухищрениям.

— Так, может, она и будет тем единорогом, который станет помогать мне в бою? – Воодушевился я. – Я ведь буду держаться на расстоянии от схватки, и туда можно будет приносить раненых, которым она смогла бы помочь.

Эпплджек покачала головой:

— Наверняка будут моменты, когда каждому члену твоей группы придется сражаться за собственную жизнь, а Свити... у нее не хватит духу кого-то убить. Но я уверена, что один из магов, у которых она обучается, с успехом ее заменит. Впрочем, сейчас она в палатке – можешь убедить ее помогать тебе, если хочешь.

Но я уже не хотел: член отряда, не готовый убивать, будет обузой, как бы грубо это не звучало. Да и нечего заставлять юную единорожку испытывать шок, к которому она не готова.

Наконец мы дошли до палатки, я вслед за ЭйДжей нырнул под полог и застал там весьма странную компанию: Свити Белл, Эпплблум и незнакомая мне оранжевая пегаска с лиловой гривой сидели перед... наверное, это была зебра, по крайней мере, если судить по ее черно-белой полосатой окраске. На Земле, правда, зебры были все же повыше и с обычными мордами вместо одушевленных лиц, которыми была снабжена практически вся местная животная жизнь. Кроме этих основных отличий, экстравагантности облику зебры придавали золотые кольца, которыми она себя увешала: несколько штук на правой передней ноге, несколько на шее и по одному, не такому широкому, в ушах. Ну и, так, вдовесок, на койке Эпплджек сидел какой-то фиолетовый ящер с зеленым брюхом и зелеными шипами, начинающимися на темечке и идущими до самого кончика хвоста. За спиной у него топорщились крылья, которые выглядели слишком маленькими, чтобы оторвать его от земли.

ЭйДжей, заметив, что я так и замер возле входа в палатку, фыркнула от смеха и, зайдя мне за спину, принялась подталкивать.

— Давай, не тормози! Какой же из тебя командир, если ты каждый раз, увидев что-то новое, будешь оторопело пялиться в одну точку?

Услышав ее, все присутствующие прервали беседу и дружно повернулись к нам. Эпплджек поспешила воспользоваться захваченным вниманием:

— Знакомьтесь, это Дрейк! Дрейк, это Скуталу, подруга Свити и Эпплблум, — оранжевая пегаска раскрыла крыло и помахала мне, приветливо улыбнувшись; я ответил ей тем же. На боку у нее была метка в виде фиолетового торнадо. ЭйДжей меж тем продолжила:

— Это Зекора, зебра, моя старая знакомая. – Зекора внимательно оглядела меня с головы до ног и, склонив голову, коснулась лба копытом, что, видимо, означало приветствие. Наконец, Эпплджек указала на фиолетовое нечто, с интересом разглядывавшее меня ярко-зелеными глазами с вертикальным зрачком.

— А это Спайк. Он дракон.

— Точнее, дракон-подросток, — уточнил Спайк голосом шестнадцатилетнего юноши. Он слез с койки и протянул мне... лапу? Или руку? А вот черт его разберет – он, судя по всему, ходит на двух ногах, тогда верхние конечности должны называться руками... вроде бы. Наверное. Неважно! Я пожал предложенную мне конечность, и Спайк сказал: — Рад познакомиться. Эпплджек успела кое-что рассказать о тебе.

— А еще она успела рассказать, что тебе понадобятся напарники в битве, — подхватила Скуталу. У нее голос был немного хрипловатый и дерзкий. – До Рейнбоу Дэш мне, конечно, далеко, но я хороший летун. Если тебе нужен разведчик, то он перед тобой!

Я изучающе посмотрел на нее. Меньше ростом, чем другие пони, одного возраста с подругами – ее сложнее заметить и в нее сложнее попасть; короткая грива с забавным хохолком не будет лезть в глаза даже при сильном встречном ветре; крылья сильные, полностью сформировавшиеся – результат долгих и упорных тренировок. Ну а рвение было написано у нее на лице.

— Ты подходишь, — сообщил я ей, и Скуталу просияла.

Тут подала голос Зекора:

— Я хотела бы с нею в отряд твой вступить: если что, я сумею тебя защитить. Пони Гвардии сплошь бронею закрыты, а я полагаюсь на свои лишь копыта, но уверен будь – зная, куда нужно бить, черепаху сквозь панцирь можно убить.

Ее манера речи и глубокий, звучный экзотический голос выбили меня из колеи, и несколько секунд я тупо смотрел на нее, не в силах понять, о чем она говорила; потом очнулся и, подумав, медленно произнес:

 — Что ж... Думаю, это может сослужить нам хорошую службу. К тому же, если мы столкнемся с какой-то магической чертовщиной, ты, наверное, сможешь подсказать, как ее нейтрализовать.

Зекора с достоинством кивнула, и я переключил внимание на Спайка. Не дожидаясь вопроса, он быстро сказал:

— Мне в твоей команде делать нечего, да я и не умею почти ничего. Зато умею кое-что, что поможет координировать твои действия с действиями армии. Скуталу может быть сколь угодно верткой и быстрой, но, если туда-сюда гонять ее с приказами, однажды ее все-таки собьют. – Я кивнул, соглашаясь. – Поэтому приказы Шайнинг Армора тебе буду пересылать я. Не пугайся, если вдруг возле тебя из воздуха со вспышкой зеленого огня вывалится свиток.

Я хмыкнул:

— Довольно забавный способ пересылать письма. Но, если он достаточно быстрый, то у меня нет никаких возражений.

— Достаточно, — заверил меня Спайк. – Кроме того, если тебе понадобится что-то срочно передать Шайнингу, маг, который будет тебя сопровождать, владеет нужным заклятием.

— Кстати о нем, — донесся до меня голос Эпплджек, которая выглянула из палатки наружу, — я его уже вижу. Так что доставай, что тебе там нужно копировать.

Магом, приписанным к отряду, оказался серый единорог по имени Фоксбейн. Около четверти часа я подвергал его всевозможным расспросам относительно его способностей, результатом которых стало мое полное удовлетворение. Потом достал из магазина «Барретта» один патрон, которым предстояло пожертвовать в экспериментальных целях, придвинул к себе табуретку, положил патрон на нее и спросил:

— Ты сможешь создать идеальную копию этой вещи?

Фокс с любопытством склонился над табуреткой, рассматривая патрон.

— Обычно с маленькими предметами не возникает проблем. Но мне было бы легче, если бы ты сказал мне, из чего это сделано и какое у него строение.

Краем глаза я заметил, как Эпплджек и Спайк навострили уши, при этом усиленно делая вид, будто слушают Зекору, которая рассказывала Свити, Скуталу и Эпплблум какую-то историю.

— Нужно сделать так, чтобы нас не слышали, — прошептал я Фоксбейну, почти не разжимая губ.

Тот, если и был удивлен такой просьбой, виду не подал и, сосредоточившись, выпустил из рога блеклый прозрачный шар, напоминающий мыльный пузырь. Зависнув над нами, этот пузырь лопнул, и нас обоих осыпали какие-то искорки, которые тут же исчезли.

— Можешь говорить спокойно, — заверил меня единорог. – Когда я применяю это заклинание, друг друга могут услышать только те, кого коснулось его действие.

Тогда я подробно рассказал ему о строении патрона, о том, какую роль в моем оружии играет порох и каким образом он поджигается, и из каких металлов сделаны гильза и пуля. После, правда, взял с него обещание, что он никому не расскажет об этом и сам не станет ничего изобретать. Этот мир еще не готов к огнестрельному оружию.

Когда Фоксбейн узнал все необходимое, его рог засветился тускло-бирюзовым цветом, такое же свечение окутало и патрон. На моих глазах из него вылетел как бы призрак патрона, полноразмерная, но прозрачная копия; затем она будто налилась красками, и на табуретку рядом с первым патроном шлепнулся второй. Также по моей просьбе Фокс сотворил из воздуха плоскогубцы, которыми я ухватился за пулю и вытащил ее из гильзы. На сиденье посыпался порох. Капсюль тоже был в полном порядке.

Знаете, что? Я обожаю магию!