Песни леса

Писался для конкурса "ЭИ 2016".

Флаттершай

Заражение 2

Будучи неопытной, Твайлайт допустила страшную ошибку и, казалось бы, всё уже в прошлом, но маленькое семя сорняка начало прорастать. Кобылка стала хрупкой преградой между чужой тенью и ужасным забвением.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Всадники

Предыдущие Всадники Апокалипсиса бесславно пали. Чисто случайно их место заняли новые, более юные Всадники. Смогут ли они познать истинную магию дружбы самопожертвования, и любовь (куда ж мы без любви)?

На дорогах

Наверно, это можно отнести к притчам.

Другие пони

Серые будни

Действие происходит во вселенной "Сломанной игрушки" в недалеком прошлом, повествуя о человеке, принимавшего участие в открытии клуба "Маяк".

Дерпи Хувз Флёр де Лис Человеки

Авторучка

Многие брони жалуются, что никто не пишет о попаданцах, попадающих в Кантерлот или Мейнхеттен. Что 99,99% попаданцев оказываются в Вечнодиком лесу, а затем в Понивилле. Я решил поэкспериментировать с отступлением от правил.

Другие пони ОС - пони Человеки

Человек Отказывается от Антро Фута Секса

Огромные мускулистые коне-бабы с гигантскими членами являются в твою спальню и предлагают секс.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

Fallout Equestria: The Inner Road

Эквестрия сама по себе была немаленькой страной. Обширные земли входили в ее состав. Казалось, что такую армаду земель полностью уничтожить не удастся. Что же, всех пони, думавших так, ждал неприятный сюрприз. Конфликт, разгоревшийся между Эквестрией и страной зебр, перерос из войны наций в войну уничтожения.Последняя битва длилась всего ничего. Магия чудовищной силы обрушилась на города и индустриальные центры обеих держав, выжигая и загрязняя все вокруг. Множество пони и зебр погибли за короткий промежуток времени. Некоторым пони повезло: они сумели укрыться в Стойлах, построенных как раз на случай Апокалипсиса, и призванных, как им казалось, защитить их от ставшего неродным внешнего мира. Некоторым повезло меньше. Не успев, или не получив место в Стойле, оставшиеся на поверхности пытались как-то спастись. В дальнейшем они либо мутировали, превратившись в мертвецоподобных существ - гулей, либо умерли от радиации. Они начали завидовать тем, кому посчастливилось спастись в Стойлах, но еще более тем, кто умер сразу. Огромные территории Эквестрии замолчали.Прошло немного времени как они заговорили вновь. И это были совсем не те разговоры что пони могли услышать в старых пластинках. Нет. Пустоши заговорили на языке силы, а не уважения. Вся Эквестрия заговорила на языке силы. Все Пустоши были похожи друг на друга - и в то же время друг от друга не зависили. Все пони пришли к общему языку сами, несмотря на отличия земель где они жили. И в то же время, изменив одну Пустошь, другую ты не изменишь. Огромная территория Эквестрии, казавшаяся достоянием, быстро превратилась в проклятие тишины. Тишины, где твои слова о родном поселении уже не значат ничего, если ты отошел далеко от своего дома. Тишины, где никто не поверит о происшествиях в Столичной Пустоши.

Другие пони ОС - пони

Леденец и перья

Всем привет, меня звать Виктор. Обычный парень, в этом году иду в 11 класс. Таких как я миллионы. Но кое в чём я отличаюсь от большинства, ибо я брони. Как и вся моя семья. И с тех пор, как я впервые увидел этот сериал, я мечтал если не попасть в Эквестрию, то хотя бы встретить кого-то из её жителей. Кто же знал, что это действительно ВОЗМОЖНО...

ОС - пони Человеки

Faster than rainbow

Рэйнбоу Дэш достаёт влюблённого в неё Пегаса. Он решает показать ей на что он способен.

Рэйнбоу Дэш

Автор рисунка: BonesWolbach

В перекрестье

Глава 1: Из огня да в полымя

Когда ко мне вернулось сознание, я чувствовал себя очень странно. Мысли путались и не могли идти в одном направлении – им мешал клубящийся в голове туман. Так… мы сражались с боевиками… я полез на крышу и… а, вспомнил.

Вспышка резкой боли в спине прояснила разум куда быстрее цепочки событий. Я не сдержал стон и попытался открыть глаза, но в них сразу ударил яркий свет и заставил отчаянно слезиться. Я решил пока не дергаться. Не после падения с десяти метров… Наши ребята наверняка закончили дело, нашли меня и оказали первую помощь. Хотя, конечно, могли бы и в тенёчек положить…

Словно повинуясь моей мысли, на лицо набежала темная прохлада, но как только я снова разлепил веки, солнце заставило меня пожалеть об этом.

— Да что… — Ого, это мой голос? Такой хриплый, что им впору диктовать завещание.

Чертовски хотелось пить. Я сглотнул, превозмогая боль, и позвал:

— Эй…

Ответом была тишина и… шелест листьев? Какого черта? Как ни старался, я не мог припомнить ни деревьев, ни кустов в пределах того поселения, где мы оказались. На третий раз все же заставив себя открыть глаза, я увидел ярко-голубое небо и большой лист, который ветерком качало из стороны в сторону над моей головой. Это и была движущаяся тень. Насколько я мог видеть, вокруг были верхушки деревьев и бездонное озерцо неба между ними.

— Кто-нибудь?

Снова ничего. Я еще раз прислушался к своим ощущениям. Спину странно саднило, рук-ног я почти не чувствовал, а кожу на шее, судя по всему, кололи кончики травы. К черту, решительно подумал я и попытался сесть.

Позвоночник прострелила такая боль, что я упал обратно и закричал. Словно между каждой парой позвонков вставили по воронке и стали заливать в них расплавленный свинец, переехав меня до этого карьерным самосвалом! Стиснув зубы, я переждал вспышку, кое-как перекатился на живот и подтянул под себя руки. Дождавшись, когда они полностью вернут чувствительность, я уперся ими в землю и поднялся на четвереньки. В паре метров росло большое раскидистое дерево, я подтащил себя к нему и привалился к стволу, чтобы отдышаться.

Вокруг был лес. Чертов лиственный лес, какие растут в плодородных землях умеренных поясов, только здесь кое-где торчали кусты с огромными пальмовыми листьями, а с веток некоторых деревьев свисали лианы. Легчайший ветерок приятно холодил кожу на лбу, я поднял руку и нащупал на нем большую ссадину. В опустевший мозг закралась одна-единственная мысль, которая быстро разбухла и заняла все место в моем черепе.

Что за хрень?!

Я огляделся. Проплешина в лесу. Ни тропинки, ни пня от срубленного дерева, ни дымка в воздухе – ничего, что указывало бы на близость людей. Я уже хотел разразиться изумленной тирадой, состоящей в основном из не самых красивых, но очень сильных слов, как заметил пару огромных глаз с радужкой насыщенного зеленого цвета, которые глядели на меня из-за куста на другой стороне поляны.

Руки машинально рванулись к бедру, где у меня была кобура с МП-7 на всякий случай – не отбиваться же прикладом винтовки, если тебе зайдут в спину? Сердце забилось чаще от облегчения, когда я обнаружил оружие на месте. Негнущимися пальцами расстегнув ремешки, я вытащил пистолет-пулемет и направил его на глаза.

Честно скажу, я всякого ожидал. Что мне вот-вот прилетит в голову пуля, которая положит конец моей жажде. Что обладатель глаз, увидев ствол, ударится в бегство. Или что меня попытается сожрать какой-нибудь представитель местной фауны. Но вот чего я не ожидал, так это слегка настороженного голоса:

— Эй, кто это тут у нас? – И с этими словами на поляну вышло… нечто.

На первый взгляд существо напоминало лошадь, сжатую до размеров большой собаки. Возможно, я и принял бы его за собаку, если бы не характерный стук, какой могут производить только копыта. Но на этом дело не кончилось: оно было ярко-оранжевым, пшеничного цвета хвост и грива были перетянуты красными резинками, а на голове красовалась лихая ковбойская шляпа.

Мысль «Что за хрень?!» уже забила собой все пространство внутри моей головы и теперь лезла из ушей. Если бы не спина, я бы, наверное, убежал с воплями типа: «А-а-а, оно разговаривает!». А может, это галлюцинация?

— Я. – Молодец, парень, ты просто не мог выдать что-то еще более тупое.

— А ты кто?

Вопрос поставил меня в тупик.

— Я раньше таких не видела, — с интересом произнесло существо, медленно подходя ближе. Ага, так это «она». Стоп, это она про меня?

— В смысле… «таких»?

Она подошла ко мне сбоку – не слишком близко – и стала с любопытством рассматривать камуфляж, который, будучи предназначенным для военных действий в пустыне, на фоне травы выделялся так же ярко, как Дональд Макдональд выделялся бы среди снегов Антарктиды.

— Ты похож на дракона-подростка, — последовал ответ. – Только без чешуи.

Чего?

Я осторожно потряс слегка гудящей головой. Я, конечно, не врач, но одно из двух – контузия или сотрясение – у меня было точно. Не в силах больше терпеть мучительную резь, я спросил без особой надежды:

— Слушай, кто бы ты ни была… здесь поблизости есть какой-то ручей или пруд? А то я пить очень хочу.

Существо встрепенулось и порысило в те кусты, откуда вышло. Немного пошуршав, оно вернулось, таща в зубах мешок, похожий на седельную сумку, сбросило ее на землю передо мной и к моему вящему удивлению достало стеклянную бутылку с водой. Я протянул за ней руку, открутил крышку и сделал три больших глотка, ополовинив емкость. Горлу сразу стало намного легче, и я с благодарностью во взгляде вернул бутылку владелице. Все-таки не галлюцинация.

— Спасибо.

— Так ты мне не ответил, кто ты? – спросила она, пряча ее в сумку.

Я вытер губы тыльной стороной ладони и задумался. Кто я прежде всего?

— Ну… человек.

— Че-ло-век, — по слогам повторила она. На секунду наморщившись, будто что-то припоминая, она согнала с морды это выражение и изрекла: — Не, не слышала.

Становится все интереснее! Хотя можно было предположить, что если люди не знают о каком-то разумном виде, то и он не знает о них. Впрочем, эта фраза отдает людской самонадеянностью.

— А ты кто?

«Лошадь, сжатая до размеров собаки» фыркнула.

— Ты, что ли, с Луны свалился? Никогда не видел пони?

Это… пони? Я, как бы, представлял их себе… немножко другими. Да что там, я даже видел одну в детстве, и они выглядели просто как маленькие лошади, а не как оранжевые покемоны.

— Ну, так ведь и ты таких, как я, не видела, — пробормотал я, разглядывая собеседницу. Под короткой шерстью перекатывались явно натренированные мускулы каждый раз, как она меняла положение, особенно выделяясь на задних ногах, но при этом не выглядя гротескно и складываясь в идеально ровную фигуру. На крупе у нее зачем-то были нарисованы три стилизованных яблока, а на морде (это слово вообще применимо к разумному существу?) красовалась россыпь веснушек, придавая простецкий деревенский вид. Она даже говорила с характерным южным акцентом, полностью пропуская некоторые звуки. Не подумайте, что я указал на это в обиду; в конце концов, я сам вырос в маленьком городишке, который раскинулся полукругом возле фермы в Оклахоме, и очень ценил такую простоту.

— Отродясь не видала, — согласилась пони. – Откуда будешь?

— Э… из Америки, — неуверенно сказал я.

Она вздохнула.

— М-да, моя подруга всегда говорила мне расширять образование. Я и не слышала о таком месте.

Зашибись. Либо я в горячечном бреду валяюсь в походном лазарете, либо в не меньшем бреду сижу в параллельной вселенной.

— Что-то мне кажется, мы не понимаем друг друга, — подытожила пони. – Но, думается, с этим можно будет разобраться позже. Меня Эпплджек зовут.

— Что это за имя такое? – удивился я. Нет, серьезно? «Яблочная Водка»?

— Имя, как имя, — слегка обиженно ответила моя новая знакомая. Хе, Эпплджек. А если не вдумываться, звучит неплохо. Ей подходит.

— Дрейк. Дрейк Хофферсон.

Эпплджек хмыкнула:

— Ну и у кого странное имя?

— Нормальное имя, — буркнул я.

— Думаю, мы поладим, — ухмыльнулась кобылка, потом посерьезнела. – Давай-ка я отведу тебя к себе домой. Мне не хотелось бы попасться на глаза какому-нибудь заблудшему патрулю.

— Какому еще патрулю?

— Это действительно так важно сейчас? Одно скажу, если ты не местный и не хочешь неприятностей, то пошли со мной. Да и помощь тебе не помешает — выглядишь так, будто тебя мешком с песком по голове ударили. – Она осмотрела меня еще раз, подумала и добавила: — И переехали телегой. Дважды.

— Ты умеешь подбодрить, — простонал я, цепляясь за дерево в попытках выпрямиться. Стиснув зубы, я для пущей храбрости посчитал до трех и рывком принял подобающее от природы вертикальное положение. Ох, этот хруст не к добру. Боль снова пришла резкой вспышкой, но не такой сильной, как в первый раз, и я перетерпел ее без крика. Хруст, видимо, услышала и Эпплджек, потому что с легким беспокойством спросила:

— Что с тобой?

— Последнее, что я помню – падение спиной вперед с башни высотой в четыре этажа. Не знаю, как не расшибся в лепешку.

Пони вытаращила глаза.

— Долгая история, — отмахнулся я.

Идти или не идти – вот в чем вопрос. Я все еще не мог отделаться от ощущения нереальности происходящего. Но если посмотреть с другой стороны, выбор у меня был нехитрый – искать выход из леса самому, на что могли уйти недели, или принять предложение говорящей оранжевой пони.

Эпплджек как раз закончила нацеплять на себя свои сумки и смотрела на меня со смесью ожидания и интереса.

— Ну так что?

Я мысленно пожал плечами.

— Ну пошли. Не здесь же мне ночевать.

— А это твое там? – Она ткнула копытом в густую траву в метре от того места, где я очнулся. Среди примятых стеблей лежала какая-то тонкая длинная трубка, по матовой металлической поверхности ползали солнечные пятна, выдавая форму, иначе я не заметил бы ее. Подойдя, я аккуратно поднял с земли свой «Барретт».

— Да, мое. – Ремень винтовки привычно перехватил грудь, даруя успокаивающую тяжесть за спиной.

— А что это? – с любопытством поинтересовалась пони.

— Потом расскажу. Идем.


Спустя один час и три километра немилосердной ломоты в позвоночнике мы вышли на опушку леса. Последние метров четыреста я прошел, натужно пыхтя и переставляя ноги одной только силой воли, но Эпплджек настаивала, что скоро стемнеет и она хочет попасть домой до этого, хотя по солнцу можно было сказать, что времени было около пяти часов вечера. Обычно летом в пять часов до темноты еще далеко, но я не стал выпрашивать минутку на отдых.

Я так и шел бы дальше, но, когда я, аки танк, принялся давить какой-то куст, пони ухватила зубами мой ремень, вынудив остановиться.

— Тпру! – Она выплюнула мою одежду и обошла меня. – Куда собрался?

Я – на этот раз аккуратнее – потряс головой и огляделся. Лес начинался на небольшом пригорке, который широким полукругом охватывал гектары и гектары необъятного яблочного сада. Деревья росли где ровными рядами, где вразнобой, но все ветки ломились от румяных плодов. Невдалеке над этим зеленым ковром виднелась пурпурная крыша амбара с башенкой и флюгером на ней.

 — Ого, — только и смог вымолвить я, пока Эпплджек с материнской заботой смотрела на холмистую долину, почти не видимую под густыми кронами. – Это все твое?

— Фактически, да, — гордо ответила она. – Моя семья занимается яблочным садоводством в этих местах уже около… э-э… очень долго, короче. Добро пожаловать на ферму «Яблочные Акры», раз уж на то пошло. И, если что, это не я придумала такое название!

На мой взгляд, название подходило этому месту донельзя. Мы спустились с возвышенности и углубились в сад, направляясь к амбару. Я предположил, что там были и другие строения фермы, включая жилой дом.

— Ты сказала: «фактически», — произнес я в попытке поддержать беседу. Говорить было лучше, чем барахтаться в путанице собственных мыслей. – А юридически?

Эпплджек помрачнела.

— Юридически, ферма все так же принадлежит моей семье, только вот я в ней больше не состою.

— Можно спросить, почему?

— Можно. Только пока мы не дойдем и я не смогу все тебе рассказать в спокойной обстановке, ответ мало что прояснит для тебя.

— И все же?

— Меня объявили вне закона.

И правда, я ничего не понял. Кажется, у них тут развитое общество, раз она говорит о таких вещах, как закон. Получается, я иду рядом с преступницей?

Я озвучил свою догадку, и пони издала смешок.

— О да, государственных масштабов!

Я не смог определить, серьезно она сказала это или нет, а потому дальше мы шли в молчании до тех пор, пока мне не захотелось попробовать яблоко, висевшее так низко, что тюкнуло меня по макушке. Без шуток – оно было сантиметров двенадцать в диаметре! А уж пахло от него так, что у меня, и без того проголодавшегося, потекли слюни. Я откусил кусок с румяной стороны плода и чуть не растаял на месте – фиг там могли соревноваться с ним в сладости все человеческие лакомства, что я когда-либо пробовал! За минуту я обглодал яблоко до палочки, на что желудок ответил благодарным урчанием.

Долго ли, коротко ли (а на самом деле минут через десять), мы наконец вышли к амбару. Неожиданно он оказался одновременно и домом, о чем говорили два ряда окон с белыми рамами и палисадниками, хотя половина первого этажа все же определенно была отведена под хранилище урожая. Рядом стояли несколько больших ровных курятников, отгороженных забором, ближе к нам располагался каменный колодец с уютной двускатной крышей, а с другой стороны здания начинались обширные овощные грядки. Ярдов через пятьдесят от ворот амбара двор заканчивался живописной аркой из живой изгороди, от которой сквозь поредевший сад уходила широкая утоптанная тропа.

— Сюда, — позвала Эпплджек, уже скрывшаяся из виду за углом. Я последовал за ней и увидел открытые створки классического входа в погреб, перед которыми меня и ожидала пони.

— А зачем нам в погреб? – поинтересовался я. Глупо было ожидать, что она свяжет меня и порежет на начинку для выпечки, но все же…

— Затем, что парадный вход с другой стороны, за ним могут наблюдать. А из амбара в дом попасть нельзя.

— А из погреба, значит, можно?

— Да, из погреба можно. – Она уже спустилась на несколько ступенек, и теперь над уровнем земли торчала только ее голова со слегка насмешливым выражением лица. – А ты никак темноты испугался?

Я фыркнул и стал спускаться следом.

Бояться темноты повода не было, ибо погреб оказался довольно приятным глазу хорошо освещенным помещением, кое-где отделанным деревянными панелями. Больше половины пространства подвала, который, судя по размерам, протянулся под всем домом, было заставлено разносортными бочками, ящиками и мешками. В центре погреба к потолку, ненамного превышающему мой шестифутовый рост, поднималась лестница, упирающаяся в очередные закрытые створки. Эпплджек забралась наверх и три раза стукнула в них копытом.

Через несколько секунд сверху донесся, я бы сказал, мужской голос:

— ЭйДжей, это ты?

— Агась. Я привела кое-кого.

Дверцы открылись, заливая подвал более ярким светом, и кобылка, поманив меня за собой, вылезла наружу. Я секунду помедлил и тоже высунул голову, оказавшись под изумленными взглядами где-то полудесятка других пони. Давай, Дрейк, скажи что-то приветливое, чтобы они не сомневались в твоем дружелюбии!

— Ого, вы все разноцветные…