Фаирсан

Трем аликорнам Луне, Селестии и Фаирсану приходится покинуть родной мир на колонизационном корабле, снаряженным для заселения нового мира. Корабль терпит бедствие и садится на пустынную планету. Приземлившиеся на спасательной капсуле Селестия с Фаирсаном пытаются отыскать и спасти корабль.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Филомина ОС - пони

Тысячелетняя Лунная Республика

Принцесса Луна свергает свою сестру в ходе кровопролитного переворота. Часть Элементов Гармонии мертвы, Лунная Республика рушит сама себя. Обычный пони пытается нормально жить и не видеть происходящего кошмара, пока дело не доходит до него и его семьи...

Флаттершай Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Октавия Найтмэр Мун

О ночи и детях

Каково быть воспитанником и учеником великого мага? С одной стороны, это признание твоих достоинств, шанс обрести уникальные знания и научиться тому, что даже другим магам кажется чудесами. С другой стороны… когда великий маг совершает ошибку, её последствия могут быть ужасными. В том числе и для учеников.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия ОС - пони

Лучшая богиня принцессы

О том, что иногда случается с лучшими ученицами принцесс

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

My little Sniper: Объект "504"

История повествует об Объекте "504". Кто он? Откуда он? Почему он не похож на остальных? Он не знает этого. Он один в этом мире. В этом обезумевшем мире. В мире, где царит хаос и беспорядок. Где его пытаются убить все.

Флаттершай Лира Другие пони ОС - пони

Исполнение.

После внезапного появления Твайлайт Спаркл и перемещения в Эквестрию, Райди понимает, что все это не просто так. Она узнает, что еще около полсотни брони, которых так же переместили в Эквестрию, должны собраться в одном месте, и тогда Твайлайт объяснит в чем причина всего этого.

Твайлайт Спаркл Другие пони ОС - пони

Ксенофилия: Изменение обстоятельств

Беллерофон находился на грани смерти, на окраине Вечносвободного леса. Но вместо Флаттершай, Леро находит Гренни Смит Эппл, прогуливающаяся вдоль границ фермы Сладкое Яблоко. Что это изменит для него, а что для всех остальных?

Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Зекора Грэнни Смит Человеки

Обман

Принцесса Селестия присылает Твайлайт старинную книгу и просит свою бывшую верную ученицу - ныне принцессу Дружбы - незамедлительно приступить к переводу и изучению древнего фолианта. Твайлайт придётся узнать немало тайн и открыть для себя другую историю Кристальной Империи и место Сомбры в ней.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Король Сомбра

Бессмертие Эбби

"Я никогда и не мечтала о бессмертии. Не думала, не нуждалась в нём. Жила обычной жизнью… Но по-видимому у судьбы были другие планы на мой счёт. Мне страшно вспоминать собственный возраст. Я слишком долго живу на Свете… но, знаете, когда-нибудь даже бессмертию наступит конец…"

Принцесса Селестия

История Барда

Это история о приключениях. Да-да, именно о них. О захватывающих путешествиях, смертельных опасностях, безумных рисках и спасении Принцесс. О неизведанных землях, на которые еще не ступало копыто пони, и о тех, кто все же на это отважится. А так же об искусстве сложения историй и о бардах, которые их складывает. Ну и о музыке, конечно, куда же без нее. Короче говоря, просто устройтесь поудобней и приготовьтесь принять участие в самом эпическом противостоянии добра и зла! Только не перепутайте их друг с другом...

Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: Siansaar
Глава I. Друг Глава III. Голоса из прошлого

Глава II. Ярость обреченного

«У ярости есть вкус. Вкус твоей собственной крови»
— Рик Янси. «Бесконечное море»

Кантерлот купался в лучах утреннего солнца. Столица Эквестрии, окруженная светло-алым куполом, казалась неприступной крепостью, поражающей своим масштабом и красотой. Сотни крохотных солнечных искорок скользили по массивному пузырю, скатываясь по его бокам, и скрывались в ближайших зарослях. Со стороны город казался спокойным и безмятежным, томясь в ожидании начала торжества.

— Свадьба, свадьба… — Торч вздохнул, глядя на величественную столицу пони.

Он потянулся, тряхнув крыльями. Утреннее солнце, в отличие от полуденного, было благосклонным и добрым, ласково гладя лучами красный панцирь на спине чейнджлинга. В такие моменты обычно хочется забыться и дремать весь день напролет.

[Black Veil Brides – Fallen Angels]

Блэк Торча и его группу, включающую в себя пять инфильтраторов из разных ульев, совсем недавно наняли на необычную работу. Оплата была щедрой, а дело – совсем плевым: скрытно проникнуть во все библиотеки в крупных городах Эквестрии и уничтожить пару-другую старых книжек. Поначалу это действительно выглядело, как подарок с небес — возможность очень хорошо нажиться на легком дельце, и даже не замарать копыта. Крепким орешком должен был стать Кантерлот, ведь тут сосредоточена вся власть и живут Принцессы. А провернуть подобное под их носом – задача явно не из легких. Но вот сейчас, когда он сидел неподалеку от столицы пони – Кантерлота, которая в ближайшие часы подвергнется атаке со стороны целого улья, в голову закаленного наемника начали закрадываться тревожные мысли. Слишком удачное совпадение… слишком…

— Счастья и долгих лет молодым, а, Торч? — усмехнулся другой чейнджлинг с желтым панцирем, тасующий колоду карт при помощи телекинеза.

Он вызывающе взглянул на Блэка, кивнув на нее.

— Метум, я знаю, на что способны ты и карты, — произнес Торч.

— Да ладно тебе, командир, — усмехнулся тот. – Убьем время. А то ты уже час сидишь и пялишься на Кантерлот.

Торч глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой.

— Делайте ваши ставки, — на лице Метума появилась хитрая улыбка.

— Хрен с тобой, — Блэк указал копытом на траву около себя. – Ставлю десятку.

Мет разделил колоду карт на две, раскрыв веером каждую. Через мгновение оба веера сложились, а половинки зависли в воздухе друг около друга. Метум подставил ногу и наклонил их, после чего карты, одна за одной, словно водопад, упали на копыто чейнджлинга. Целую колоду вновь подхватил его телекинез, поделив на две. Следующим шагом Метум эффектно пролистал каждую из половинок в другую, выгнул стопку буквой «С» и, ослабив магический захват, дал картам равномерно улечься в одно целое.

— Позер, — фыркнул Торч.

Тот лишь ухмыльнулся. Метум элегантно положил две карты перед Блэком лицом вверх, явив пиковую даму и туза.

— Ммм, комбинация победителя, — потянул чейнджлинг.

Он положил две карты перед собой, одна из которых была рубашкой вверх, а вторая явила перед игроками трефового короля. Метум посмотрел на Торча.

— Вот только… — не отводя взгляда от Блэка, произнес Мет.

Осторожно поддев закрытую карту, чейнджлинг перевернул ее, показав трефового туза.

— …казино всегда в выигрыше, — развел копытами Метум.

— А разве это не считается за ничью? – Торч указал на комбинацию Мета.

— Не в нашем заведении, — хихикнул тот.

Блэк махнул копытом.

— Ты шулер, Мет, — вздохнул он. – Когда-нибудь мне опять придется вытаскивать твою задницу из тюрьмы.

Торч зевнул. Они уже битый час сидели в ожидании, пока вернется разведчик. Начинать операцию в городе, который готов к осаде и где вот-вот начнутся уличные бои, следовало только тогда, когда все будет предусмотрено.

— Ты какой-то напряженный, расслабься, — Метум принялся вновь тасовать карты.

— Мне трудно расслабиться, — Торч отрицательно помотал головой. – Особенно, с учетом того, что тут задумала новая королева Холлера.

Сидящий в паре метров от него чейнджлинг с темно-синим панцирем недовольно фыркнул, оторвавшись от динамитной шашки, которую он скручивал при помощи телекинеза. Холлер быстро заклеил цилиндр и отложил взрывчатку в сторону.

— Она не моя Королева, — произнес он. – Я послал улей к Тартарской бабушке еще тогда, когда им руководила Тимора. А на то, что у них там сейчас происходит – мне глубоко плевать.

— А разве инфильтратор не должен помогать своему улью? – язвительно ухмыльнулся Торч.

— Сказал чейнджлинг, который свалил из дома еще до совершеннолетия и был воспитан грифонами, – Холлер ответно взглянул на командира.

Готовая динамитная шашка, которая лежала в куче других, неожиданно всплыла в воздух, объятая телекинезом, и плавно приблизилась к чейнджлингу с фиолетовым панцирем, который сидел недалеко от Холлера.

— Mon ami, ты разве не привык к тому, что notre commandant – лицемер? — усмехнулся тот, покрутив взрывчаткой в воздухе.

— Пришлось, — хмыкнул Холлер. – Не балуйся, Пас. Ты парень горячий, подорвешь нас еще ненароком.

— Quelle coincidence! – Пас изобразил динамитом «восьмерку» в воздухе. – Те пегаски-близняшки вчера мне сказали то же самое.

— Ой, хорош мне заливать! — загоготал Холлер. – И, конечно, обе, само собой, были, как минимум, из Вондерболтов?

— Ne pas envier, mon ami, — Пас мягко улыбнулся.

Он вздохнул, закатив глаза, и направил динамитную шашку к хохочущему товарищу. Взрывчатка плавно приземлилась около чейнджлинга, заняв место в кучке уже готовых.

— Делайте ставки, — произнес Метум, указывая на траву.

— Десять, — ответил Блэк.

Перед ним и Метом вновь легло несколько карт. Напротив Торча лежала червовая дама и бубновый валет, а около Метума – закрытая карта и семерка пик.

— Мне хватит, — произнес Блэк.

Мет лукаво улыбнулся и, перевернув закрытую карту, обнаружил там еще одну семерку. Чейнджлинг посмотрел на Торча, который скрестил передние ноги на груди и скривил недовольное лицо. Метум элегантно извлек еще одну карту из колоды, положив рядом со своей парой семерок третью.

— Все, иди в Тартар со своими картами, — отмахнулся Торч.

Мет лишь усмехнулся и развел копытами. Блэк отвернулся, вновь взглянув на Кантерлот.

— Не нравится мне, что затеяла эта новоиспеченная Королева, — вздохнул он.

Чейнджлинг встал и потянулся. Пару секунд он смотрел на столицу пони, напряженно думая.

— Плевать, — Холлер отложил новую шашку и принялся за другую. – У нас тут свои дела.

— Удваиваю Холлера, — произнес Метум.

Чейнджлинг вновь принялся красиво тасовать колоду.

– Какая разница, что там у кого? – добавил он. — Главное, что мы получим сочные бонусы за выполнение этого простецкого задания!

Блэк повернулся к остальным членам группы.

— Согласен, — кивнул он. – Но, Тартар его возьми, это же столица пони!

Торч усмехнулся и поочередно взглянул на сидящих рядом товарищей.

— Может же начаться гребаная война, — он развел копытами.

— И, будь уверен, она начнется, — усмехнулся Холлер и потряс динамитом.

— И на этой ставке тоже можно будет сорвать деньжат! – подхватил Метум.

Торч покачал головой.

— Мне кажется, что это задание по поджогам является подготовкой к чему-то скверному, — вздохнул Блэк. – Эх, жаль, что скоро отношения с чейнджлингами у пони полетят в Тартар…

Он почесал затылок и покачал головой. Все повернулись к командиру. Холлер удивленно вскинул бровь.

— Mon ami, на тебя не похоже, – усмехнулся Пас, посмотрев на Блэка. – Когда Притворщик перестал быть эгоистом и стал беспокоиться о судьбе других?

Рядом с ним в магическом захвате всплыла красная роза. Чейнджлинг вдохнул ее аромат и на мгновение закрыл глаза.

— Peut etre, когда он увидел радугу? – Пас улыбнулся и протянул цветок Торчу.

Уголки губ Блэка чуть дернулись, а сам он иронично усмехнулся. Он отмахнулся от цветка, повернувшись к другому члену команды, который все это время сидел молча и неподвижно – чейнджлингу с голубым панцирем и такого же цвета глазами.

— А ты что думаешь, Зелус? – спросил он. – Обо всем этом?

Чейнджлинг перевел взгляд на командира, продолжая сохранять каменное выражение лица.

— Идиотизм, — коротко ответил он.

— Солидарен, — Торч отвернулся, вновь взглянув на столицу.

Он обеспокоенно поерзал на месте, вновь посмотрев на каждого из товарищей. То, что должно произойти сегодня, явно не давало ему покоя.

— Ой, да ладно тебе! – фыркнул Холлер. – Все, расслабься! Вы вон и так уговорили бесцветного дружка Паса послать это анонимное письмецо дорогой Принцессе Селестии. Дальше уже мы бессильны. Не наше дело!

Блэк секунду напряженно думал. Он потер висок правым копытом и вздохнул.

— Согласен, — произнес Торч. – Но, мне все же кажется, что это и наше дело тоже.

— Думаешь? – Метум удивленно поднял бровь.

— Ну да, — Блэк развел копытами. – Если все полетит в Тартар и сгорит в огне, работы у нас сильно поубавится.

— Верно, – кивнул Мет. – Но пока этого не произошло, можно особо и не волноваться.

Холлер пожал плечами, принявшись за очередную шашку.

— Может ты и прав, — Торч посмотрел на Метума. – Но вот я вижу, что мы стоим в авангарде всего этого. Слишком все удачно совпало.

Чейнджлинг указал копытом на столицу пони.

— Имеешь в виду, нападение и наше задание? – Холлер оторвался от очередной шашки с динамитом.

Блэк кивнул.

— Je suis d'accord, mon ami, — его поддержал Пас. – В Балтимейре или Мейнхеттане все было гораздо тише.

Торч поднялся и сделал шаг вперед.

— Да, гораздо тише, — произнес он. – Потому мне и кажется, что мы медленно толкаем Эквестрию в Тартар.

— Как будто что-то плохое, — Холлер пожал плечами, кинув на землю очередную шашку. – Что будет, то будет. Насрать.

Пас повернулся к товарищу, приставив копыто к подбородку.

— Mon ami, зачем ты накрутил столько взрывчатки? – он указал на стопку динамита около Холлера. – Ты хочешь взорвать весь Кантерлот?

— Я был бы рад, — засмеялся тот. – Но мне запретили.

— Etes-vous nerveux? – Пас наклонил голову.

Холлер только фыркнул в ответ, вернувшись к динамиту. Внезапно на фоне ярко-алого купола, висящего над столицей, появился силуэт оранжевой пегаски. Вся группа чейнджлингов тут же поднялась с мест. Пони сделала вираж, опустившись до высоты деревьев, и начала снижение.

— А вот и разведка… — протянул Холлер.

Вся группа собралась около Торча, пока пегаска плавно сбрасывала скорость, подлетая все ближе. Стоило копытам пони коснуться земли, как ее объяла изумрудная аура, сняв маскировочное поле. Теперь перед наемниками стоял чейнджлинг с оранжевым панцирем и биноклем на шее.

— Что там, Селентия? – Торч кивнул разведчице.

— Вакханалия идиотизма! — прошипела она.

В ее магическом захвате возник сверток, который тут же развернулся и лег на траву перед всей группой. На бумаге была изображена карта Кантерлота и его окрестностей с многочисленными пометками и дополнениями.

— Эти полоумные действительно готовятся захватить Кантерлот! — начала Селентия. – В лесах вокруг города уже сосредоточена гребаная туча чейнджлингов. Точно не скажу, но что-то около семи – восьми сотен. В сам город тоже проникло не менее трех – четырех.

Она указала копытом на несколько крупных заштрихованных кругов на карте вокруг столицы, после чего остановилась на самом Кантерлоте.

— Вчера ночью они уже подменили часовых, — продолжила Селентия. – Сквозь купол я не проникла, но, судя по тому, что я увидела, у пони действительно проблемы. Через пару часов они все будут очень сильно заняты.

Она ткнула копытом на северную часть Кантерлота.

— Казармы Королевской стражи в капкане и будут отрезаны за пару минут, — продолжила разведчик. – Около входов и на всех ключевых постах уже стоит подмена. В замке и на улицах все еще есть небольшое количество солдат Принцессы, но это капля в море. Большую часть офицеров пленили и держат в северной части города вместе с комендантом. Из трех Принцесс дееспособной осталась лишь Селестия. Луны в городе нет, а Ми Аморе Каденция и ее будущий муженек уже в плену у этой полоумной Королевы.

Метум размял шею, подняв бровь.

— Делайте ваши ставки… — произнес он.

— Кстати, — Селентия подняла голову, взглянув на Торча. – Вчера, для помощи в подготовке к свадьбе, в город прибыли Носительницы Элементов Гармонии…

Вся группа, кроме командира, чуть слышно усмехнулась. На лице Блэка появилась легкая улыбка.

— Oh la la! – протянул Пас. – Надеешься увидеть в толпе ее радужный хвост?

— Было бы здорово, — кивнул Торч. — Но сейчас не до этого…

Селентия, хитро прищурившись, легонько ткнула Блэка в плечо.

— Хороший повод оказаться по другую сторону баррикад, да, командир? — усмехнулась она.

Торч окинул взглядом всех довольно ухмыляющихся чейнджлингов и помотал головой.

— Не искушайте, засранцы, — произнес он. – Не отвлекаемся.

Блэк достал из-за пазухи три свертка и пергамент, который положил поверх карты. На нем был изображен подробный план Кантерлота с указанием всех библиотек и архивов.

— Ладно, раз в городе сегодня будет жарко, план следующий, — Торч указал на карту. – Метум и Селентия – восток и юг Кантерлота ваши.

— Кто спалит меньше, опять проставляется! – Селентия вызывающе подняла копыто и, словно заправский боксер, сделала серию ударов по воздуху.

— Ставлю на то, что ты опять облажаешься, — парировал Мет.

Перед ним всплыл трефовый туз. Торч левитировал один из трех свертков Метуму, который был им тут же перехвачен, опередив тем самым Селентию.

– А мне опять придется вытаскивать твою задницу из огня, — добавил Мет, колко улыбнувшись напарнице. — Напомню, на этот раз это будет дороже на полтинник.

Селентия недовольно поморщилась. Торч указал на другой участок, левитировав второй сверток другой паре.

— Зелус и Пас, — он поочередно посмотрел на каждого, — северная и западная часть столицы. Архивов там немного, потому после того, как закончите, сразу же присоединяйтесь к Мету и Селентии.

— Все будет как в лучших maisons de mode Мейнхеттана! – Пас элегантно поклонился.

Зелус молча кивнул, приняв сверток, и спрятал его. Торч повернулся к Холлеру, протягивая ему последний.

— Холлер, — произнес он.

— Гше форонку шелать буфем?! – в зубах и магическом захвате того уже парила целая горсть готовых к взрыву динамитных шашек.

— Двигаешь в сторону между казармами и замком Принцесс, — Блэк указал на отметку на карте. – Там расположены архивы Принцессы Луны. Архивистка там слепа на оба глаза, а вокруг будет сновать толпа ребят, похожих на тебя.

Холлер выплюнул динамитную шашку и, обиженно нахмурившись, забрал сверток с данными.

— Тфу, слишком просто, — он фыркнул. – А ты, куда копыта подашь?

Торч поднял карту телекинезом и свернул ее в трубочку.

— Конечно же, я займусь главной библиотекой в замке Принцесс, — ответил он.

Пас, прищурившись, ехидно ухмыльнулся.

— Egoiste, — произнес он. – Отобрал у меня возможность поближе познакомиться с подружками невесты, но оставил себе возможность поглазеть на радугу…

Торч, изобразив невинное лицо, пожал плечами.

— Кто о чем, а Пас о кобылках, — усмехнулась Селентия, разведя копытами. – Похотливый самец.

— He-he, mon cheri! — в магическом захвате Паса вновь всплыла роза. – Похоть провинциалок — самая сладкая.

Торч сделал глубокий вздох и оглянулся. Секунду он смотрел на Кантерлот, к которому уже стали подбираться многочисленные черные точки. «Кантерлотская свадьба» должна была скоро начаться.

— Что делать, вы знаете, — произнес он, вновь повернувшись к своей группе. – Как закончите, ждите остальных в условленном месте.

Торч вытянул вперед свое копыто, на которое через мгновение легли копыта остальных чейнджлингов.

— Нос по ветру, Гончие, — произнес чейнджлинг.

– Все на охоту! — хором ответили остальные.

***

 — Синто, просыпайся! – прозвучало отдаленное эхо.

Сквозь сон Синто почувствовал, как кто-то сильно трясет его за плечо. Чейнджлинг открыл глаза. Хоть факел уже давно погас, и в пещере царила кромешная тьма, но по витающим эмоциям предвкушения вокруг Лайта, Синто смог кое-как сориентироваться и быстро догадался, что медведь уснул.

— Сколько я спал? – он встал, прогоняя сонную пелену с глаз и зевнул.

— Сено его знает, — шепнул Лайт. – Но наш друг уже крепко дрыхнет.

Со стороны выхода послышалось приглушенное рычание, разбавленное коротким уханьем.

— И факел не зажжешь… — фыркнул Лайт. – Придется наощупь.

— Иди за мной, — шепнул Синто. – Я выведу.

Фейдинг ухватился за броню товарища. Чейнджлинг покрутил головой, пытаясь уловить эмоции спящего совиного медведя. В дальнем конце пещеры он учуял вяло текущий эмоциональный поток. Приглушенный храп зверя, который доносился с той стороны, подтвердил догадки гвардейца.

— Есть, — произнес чейнджлинг.

— Прямо за тобой! – шепнул Лайт и похлопал Синто по спине.

Гвардейцы осторожно протиснулись между камнями, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить медведя. Лайт старался ступать точно за другом, ведь в кромешной тьме зрение фестрала было абсолютно бесполезным, а Синто хоть как-то мог чуять спящего зверя. Спустя несколько минут блужданий по пещере, гвардейцы остановились.

— Я чую свежий воздух, — произнес чейнджлинг.

Лайт навострил уши и покрутил головой. Его гриву обдал еле уловимый ветерок, а нос почуял слабое дуновение.

— Дай факел, — шепнул Синто.

— А с чего ты взял, что я его взял? – усмехнулся Лайт.

— Иначе ты бы не был Фейдинг Лайтом, — ответил чейнджлинг, протягивая копыто к товарищу.

Жеребец покачал головой и, подхватив факел, лежащий у него на спине, протянул его Синто.

— Все-то ты знаешь… — пробубнил Фейдинг.

Секунда и в мир гвардейцев вновь вернулся свет. Каменные стены и потолок окрасились в мягкие оранжевые цвета от вспыхнувшего пламени. Синто покрутил головой, пытаясь что-то найти. Через мгновение он присмотрелся к большому сталагмиту, поднеся к нему огонь. Пламя осветило небольшой желтый круг.

— Ага, — кивнул Синто. – Мы недалеко.

Он, стараясь не шуметь, обнажил клинки и оглянулся по сторонам.

— Вижу, терять времени мы больше не намерены, — усмехнулся Фейдинг.

Следуя по указателям, оставленным на стенах и потолке, Синто быстро вышел в тоннель, который был слабо освещен бледным светом, идущим откуда-то сверху. В ноздри обоих гвардейцев ударил свежий воздух, а гриву начал трепать легкий сквозняк.

— Все, надоело ползать, — фыркнул Лайт.

Фейдинга объяла темно-синяя аура, придав ему форму фестрала. Не теряя времени, он расправил крылья и взмыл вверх, ища глазами выход из грота. Синто поспешил присоединиться к товарищу, спрятав клинки в ножнах. Оба гвардейца быстро достигли потолка, подлетев к кривой щели, которая тянулась на многие метры вперед. Крупному хищнику тут было узко, но для пони проход был достаточно широким.

Сощурившись, Лайт первым двинулся к выходу. В глаза гвардейца ударил яркий солнечный свет, заставив его зажмуриться. Он тряхнул головой и сделал глубокий вдох.

— Интересно, сколько мы там пробыли? – раздался голос Синто.

Спустя несколько секунд глаза обоих гвардейцев уже привыкли к дневному свету, позволив им осмотреться. Перед Синто и Лайтом открылась зеленая долина, которая раскинулась на многие километры вперед вплоть до высокой безымянной горы. Если Синто правильно помнил, через нее пони как раз и построили тоннель и железную дорогу к Мейнхеттену. В самом центре долины виднелись крыши Холлоу Шейдс, которые очень сильно выделялись на фоне вековых деревьев. Чейнджлинг даже сумел рассмотреть городскую ратушу, с которой у него было связано множество воспоминаний. Как очень приятных и неприличных, так и совсем скверных. А самое забавное было то, что все эти воспоминания лишь об одном дне. Хорошо, что Лайт не в курсе…

Фейдинг поднял голову на небо, ища глазами солнце. Светило находилось чуть выше линии горизонта, а прохладный воздух и несколько ящериц, греющихся на камнях, убедили Фейдинга в том, что сейчас утро.

— Точно не знаю, но до полудня еще далеко, — произнес он. – Да и совиный медведь обычно засыпает с первыми лучами солнца. Или чуть позже.

— Отлично, — Синто покрутил головой. – Осталось чуть-чуть.

Чейнджлинг искал самый высокий дуб восточнее городка, который отлично был виден даже с такого расстояния. В голову тут же полезли ностальгические воспоминания, заставив сердце сжаться от волнения. Сколько он тут не был? Очень долго, даже слишком. Он покинул улей ровно тогда, когда стал инфильтратором и уехал в Кантерлот. И вот теперь он возвращается домой… спустя столько лет. Лайт ездил к своим родителям гораздо чаще, минимум раз в год, а то и в полгода, а что Синто? Раз в пятнадцать лет… и то лишь потому, что ему «видите ли что-то причудилось»… Чейнджлингу стало стыдно.

— Эй, зубастый, ты чего? – Лайт ткнул друга в плечо.

— Ай, не важно… — Синто отмахнулся.

— А я говорил, что нужно было купить подарок, — колко усмехнулся Фейдинг. – Блудный отпрыск возвращается и даже без сувенира… ай-я-яй!

Синто нахмурился, повернувшись к другу, и надул щеки.

– Ты что у нас, мысли читать научился?! — фыркнул он.

— Ну да! – кивнул Фейдинг.

Он приставил копыта к вискам и скорчил морду, словно у него был недельный запор. Лайт томно заурчал.

— Медиум в третьем поколении Фейдинг Лайт, — произнес он низким голосом. – Привороты, отвороты, гадания по дыркам на ногах…

Синто захрипел и, не выдержав, свалился на землю и начал смеяться. И вот опять, его старый друг, без спроса, берет и вырывает его мысли из мрака направляя их в более светлое русло. Если бы Синто сейчас задали вопрос «когда ему повезло больше всего?», он бы без лишних раздумий ответил: «когда я встретил этого болтливого придурка».

— О, как тебя накрыло, — хохотнул Лайт.

– Заткнись уже и полетели! — Синто встал, вытирая слезы.

Гвардейцы взлетели и начали плавное снижение в долину. Первым летел чейнджлинг, ориентируясь на дуб. Внизу проплывали кроны деревьев, но ему сейчас было не до этого. Хотелось как можно скорее добраться до дома и убедиться, что все в порядке.

Гвардейцы приблизились к небольшой полянке, ограждённой со всех сторон густым лесом. От нее к городу вела извилистая тропинка, которая пропадала под кронами деревьев. В самом центре поляны стоял высокий вековой дуб, чья тень накрывала собой маленькую бревенчатую землянку с соломенной крышей. Домик выглядел довольно заурядно и непримечательно. Трудно было поверить, что тут кто-то живет или вообще когда-либо жил. В паре метров от него находилось старое кострище. Рядом стоял пустой котелок. Все вокруг казалось тихим и неподвижным, создавая впечатления места, которое уже несколько месяцев никто не посещал.

Синто завис в воздухе, начав обеспокоенно крутить головой по сторонам. Гвардеец спикировал вниз к домику и заглянул сквозь окно. Внутри было пусто и мрачно.

— Что-то не так… — произнес чейнджлинг.

— Что именно? – Лайт приземлился рядом.

— На входе всегда должен находиться наблюдатель, — произнес Синто.

Он быстро подошел к крыльцу, толкнув копытом деревянную дверь. Гвардейцев встретила тесная, но уютная комната. В воздухе летали крохотные пылинки, плавно кружащиеся вокруг тех немногих солнечных лучей, что пробивались сквозь полузакрытые окна. В самом дальнем углу стояла печка, наглухо закрытая створкой. Посередине находился круглый стол, чья столешница уже успела покрыться приличным слоем пыли, и пара стульев. Около правой стены стоял комод, который, как и стол, был пыльным, а между ним и стеной паук сплел паутину.

— Не нравится мне все это… — произнес Лайт.

Не произнося ни слова, Синто кинулся к печке, оттолкнув стол и подняв в воздух тучу пыли. По телу чейнджлинга прокатилась еле заметная изумрудная волна, сосредоточившись в роге. Из него в сторону створки скользнул еле заметный зеленый луч магии, который скрылся внутри. Мгновение, и по печи начала скользить слабая рябь, которая с каждой секундой усиливалась. Через несколько секунд печка растворилась в воздухе, открыв перед гвардейцами массивные железные ворота. Одна из створок была приоткрыта.

— Дерьмо… — прошипел Синто.

— Вот теперь и я волнуюсь… — сглотнул Лайт.

Чейнджлинг надавил на дверь, которая с громким скрипом откатилась назад, пропуская гвардейцев внутрь. Фейдинг и Синто оказались в длинном коридоре, уходящим вниз. Весь тоннель освещался бледным светом, который исходил от тонких линий под потолком. Светло-серые стены и черный ковер на полу в этом мертвом свете выглядели неуютно и одиноко.

— Мрачно… — произнес гвардеец.

— Гель в осветительных колбах не менялся много месяцев… — скупо процедил Синто, скользя взглядом по потолку. – Потому тут так хреново видно…

Лайт повернулся к другу. Чейнджлинг сделал осторожный шаг вперед, ступив на ковер. В его магическом захвате появилась пара клинков. Лайт поправил стальные накопытники и застегнул шлем. Синто, слегка пригнувшись, зарысил вперед по тоннелю, то и дело, оглядываясь на стены и потолок. Дойдя до самого конца, где находился массивный люк, он остановился и обернулся. Лайт встал рядом.

— Следов боя тоже не видно, — произнес чейнджлинг.

— Да, это место выглядит… заброшенным? – Лайт покосился на друга, боясь обидеть. – Они могли переехать?

— Не знаю… — отрицательно помотал головой Синто.

Он опустил голову к квадратному железному люку на полу. Телекинез чейнджлинга подхватил большое стальное кольцо и собирался потянуть, как неожиданно был остановлен копытом Лайта.

— Синто… — начал Лайт. – Подожди.

— Что еще?! – тот нетерпеливо поднял голову.

— Друг, пообещай мне, — строго сказал Фейдинг, — что когда мы спустимся туда, что бы ты ни увидел, ты не потеряешь голову!

Синто сглотнул. Домик, служащий входом в улей, выглядел заброшенно, как и сам вход, а судя по отсутствующим следам сражения, Семья сама покинула его. Если, конечно, следы сражения он не найдет, попав внутрь. Лайт был прав. Сейчас разум Синто обуревали самые разные страхи и подозрения, каждый из которых был способен ввергнуть его в кровавое безумие и вынудить творить глупости. А когда он творит глупости… Лучше не начинать. Синто сделал глубокий вдох, закрыл глаза и опустил голову.

— Я… я справлюсь… — произнес он.

— Ну, чуть что, я всегда рядом! – кивнул Лайт, улыбнувшись.

— Я знаю… — Синто поднял голову, взглянув на друга. – Спасибо.

Гвардейцы открыли люк. Навстречу им тут же вылетел сильный поток воздуха. Запахло плесенью и пылью. Лайт громко чихнул, тряхнул головой и посмотрел в открывшийся проход. Перед ним открылось огромное помещение, тускло освещенное таким же бедным светом, как и коридор. Однако подобных «светильников» там внизу было гораздо больше. Само помещение напоминало здоровенный ярусный торт, только перевернутый вверх ногами и абсолютно пустой внутри. На каждом ярусе находились входы в жилые помещения, а в самом центре стояла огромная стела в виде замысловатых скрученных линий, словно лепестков какого-то цветка. Лайт присвистнул.

— Вот это да… — протянул он.

— Тут нет ступенек, так что держи крылья наготове, — произнес Синто и взлетел.

Лайт поспешил за товарищем. Вокруг было тихо и спокойно, лишь слабые завывания ветра где-то внизу и гулкое эхо от крыльев гвардейцев, тревожили слух. Помещение казалось таким же заброшенным, как и избушка. Кое-где Лайт разглядел силуэты чьих-то личных вещей, пару валяющихся на полу пустых банок и даже, как ему показалось, плюшевых игрушек. Но в тусклом свете трудно было точно сказать, чем же это являлось на самом деле.

Облетев стелу, которая также источала тусклый свет, гвардейцы опустились на самое дно улья, где находился высокий постамент, служащий основанием для нее. В нем виднелось несколько проходов, двери в которые были широко распахнуты.

— Куда ведут эти тоннели? — спросил Лайт.

— Спуск в инкубатор, библиотеку, оружейную и… покои Королевы, — прорычал Синто.

Он тяжело сглотнул. Мечи в его магическом захвате слабо задрожали, а сам чейнджлинг заметно напрягся.

— Ты в порядке? – Фейдинг дотронулся копытом до плеча товарища.

Тот опустил голову, глубоко вздохнув. Нервы были натянуты до предела, а страх и дурные предчувствия затмили разум, мешая нормально думать. Но отступать было некуда. Дорога одна – только вперед и, что бы там ни произошло, Синто должен встретиться с этим. Иначе его разум разорвет изнутри.

— Да… я справлюсь, — ответил он. – Пойдем.

Гвардейцы вошли внутрь. Связующее помещение было наполнено мраком, и лишь слабый свет из открытых дверных проемов хоть как-то помогал ориентироваться. Не теряя времени Синто, прижав свои клинки ближе к себе, шагнул к одному из трех тоннелей, слабо различимых на фоне пола, тут же нырнув в правый. Лайт шагнул следом, оказавшись около большого прохода. Само собой, ни лестницы, ни ступенек тут не было, потому Лайт, воспользовавшись крыльями, спустился к Синто. Благо, проходы в тоннели, да и сами они, были очень широкими, и крылья уж точно бы ни за что не зацепились. Фейдинг оказался в длинном тоннеле, так же тускло освещенном парой осветительных колб под потолком, большая часть из которых уже не горела. Около большой двери в конце, Лайт разглядел фигуру товарища, который припал ухом ко входу и настороженно слушал. Лайт поспешил к нему.

— Я… я что-то слышу… — голос Синто сильно дрожал, словно чейнджлинг был чем-то сильно напуган.

Он попытался открыть дверь, но та не поддалась. Синто отошел от двери и попытался выбить ее плечом. Безрезультатно. Чейнджлинг грозно зашипел, обнажив клинки, но был остановлен Лайтом.

— Позвольте? – кивнул он.

Синто сделал шаг назад. Фейдинг, взяв разгон, ринулся в сторону двери. Когда до нее осталось чуть больше пары метров, жеребец, встав на передние ноги, развернулся на них и нанес мощный удар задними ногами прямо в створ. Дверь с жутким грохотом сорвало с петель, откинув к противоположной стене. Синто, не теряя времени, рванул внутрь. Лайт поспешил следом.

ПРОЧЬ!

По помещению, словно гром, прокатился гневный крик. Он был больше похож на рык огромного хищника, заставляющий зажмуриться и зажать уши. Комната в одночасье вспыхнула белым светом, на чьем фоне стало формироваться нечто жуткое. Черные рваные кляксы, корчась и разрываясь на части, начали формировать что-то отдаленно похожее на голову какого-то чудовища с ящероподобной мордой и огромными зубами. На Синто и Лайта смотрели две пустых глазницы, а сама мешанина черного и белого стала очень похожа на череп огромной гадюки или чего похуже. Монстр раскрыл пасть и яростно зашипел.

ПРОЧЬ!

Изо рта чудовища вырвался белый луч, который ударился в потолок и прочертил на нем линию, чудом не угодив в гвардейцев. Лайт мгновенно отпрыгнул к ближайшей стене, укрывшись за старым комодом, в то время как Синто одним молниеносным движением увернулся от удара и ринулся на противника. «Луна» и «Месяц» блеснули около хозяина. Резкий взмах и оба меча врезались в голову чудовища, рассекая ее напополам. Хоть мечи и достигли цели, но пораженная голова монстра тут же слилась воедино, словно клинки Синто разрезали воздух.

УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ!

Чудовище ринулось на чейнджлинга, но тот успел уклониться от его зубов, быстро отпрыгнув назад. В ту же секунду в сторону Синто ударил белый луч, выпущенный монстром. По счастливой случайности, он прошел над головой гвардейца, угодив в стену.

— ГДЕ КОРОЛЕВА?! – проревел чейнджлинг, вновь поднимая клинки.

ПРОЧЬ!

Очередная атака монстра прижала Лайта к полу. Белый луч магии прочертил линию по всей комнате, поломав несколько шкафов, из которых тут же на пол посыпались книги и прочая утварь. Синто предпринял очередную атаку, полоснув чудовище по шее и голове, но вновь безрезультатно. Уклоняясь от челюстей, чейнджлинг отпрыгнул назад, но неудачно. Монстр быстро оправился от атаки гвардейца и выпустил в его сторону луч магии. Если бы не Фейдинг, оттолкнувший товарища в самый последний момент, магия чудовища ударила бы точно в грудь чейнджлинга. Оба упали на пол, откатившись к дивану.

УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ!

— Тварь!.. – прорычал Синто.

— Теперь я жалею, что это не очередной дикий хищник! – произнес Лайт.

Луч чудовища вновь прочертил линию по всей комнате, разрезав диван, за которым прятались гвардейцы, пополам.

— Ты справа, я слева? – Фейдинг посмотрел на друга.

— Не подставляйся! – прошипел Синто. — Сталь его не берет! Проклятье!

Монстр издал очередной оглушительный рык и сосредоточил все силы на остатках дивана. Гвардейцы бросились врассыпную. Следующий магический луч полностью уничтожил остатки мебели. Челюсти монстра злобно клацнули.

— Вот тварь… — яростно прорычал Синто. – Как же тебя?..

В тот самый момент, когда чудовище начало набирать силы для атаки, гвардеец увидел слабый блеск чуть выше головы твари, около самой дальней стены.

«Была, не была!»

 — Лайт, отвлеки его! – крикнул он.

Монстр остервенело зарычал.

— Твою мать! – рявкнул Лайт. – Как?!

— Пошути! – ответил Синто, перекатываясь в сторону.

Гвардеец, злобно фыркнув, выскочил из укрытия, бросившись к лежащему на полу шкафу. Чудовище тут же выстрелило в его сторону лучом, сбив шлем с головы Лайта и опалив гриву. Фейдинг грузно рухнул на пол, сердито ругнувшись. Пары секунд, выигранных другом, хватило, и Синто, рванув вбок, метнул «Луну» в ту сторону, где он заметил свечение. Меч, рассекая воздух, с легкостью прошел через силуэт чудовища и воткнулся во что-то. По комнате пронесся ужасающий рев, все вокруг вновь залило ярким белым светом. Оба гвардейца закрыли уши, прижавшись к полу. Мгновение и все кончилось, оставив лишь тишину и звон в ушах.

— В Тартар!.. — Фейдинг прокашлялся. – Волки… совиные медведи… теперь эта херня… Нам определенно нужно почаще отправляться на такие задания…

Он, болезненно хохотнув, поднялся на ноги, повернувшись к другу и остолбенел. «Луна» Синто пронзила кристалл, висящий под потолком. Из него теперь медленным потоком уплывала магия.

— Синто?.. — неуверенно произнес Лайт.

Фейдинг оглянулся. Только что, в этой самой комнате, где они вместе вели тяжелый бой, как ни странно, не было его следов. Диван, многочисленные книжные шкафы, потолок и стены были абсолютно целыми. Шлем Лайта сидел у него на голове, а грива была целой и невредимой. Жеребец сглотнул, посмотрев на товарища. Сам чейнджлинг стоял и с ужасом смотрел перед собой.

— Кристалл… иллюзий?.. — дрожащим голосом произнес Синто.

В дальнем конце комнаты, прямо под уничтоженным кристаллом, лежал силуэт, очень сильно напоминающий Лайту аликорна. Вот только он внешне очень был похож на его старого друга – испещренные отверстиями ноги, темно-синяя панцирная пластина и темно-серый панцирь, точно такой же как и у Синто. Но в отличие от его товарища, лежащая на полу была крупнее и имела длинную темно-синюю гриву. Пусть Лайт никогда и не видел Королев чейнджлингов, но ему без лишних объяснений стало понятно, кто перед ним.

— К… К… — голос Синто стал тише.

Все тело Королевы было проткнуто многочисленными пиками, пригвоздившими ее к полу. Каждая из пик была соединена с большим резервуаром, закреплённым под потолком, в котором еще виднелись остатки какой-то зеленой жидкости. Рог на голове Королевы был грубо обломан, а от крыльев, жестоко вырванных почти с корнем, остались лишь еле заметные раны.

— Королева… — Синто сорвался с места.

Чейнджлинг уронил «Месяц» на пол и, спотыкаясь, подошел к Тиморе. Услышав свое имя, Королева едва заметно пошевелилась, ее веки дрогнули. Открыв их с огромным трудом, она сделала болезненный вдох, поморщилась и посмотрела на чейнджлинга, стоящего около нее.

— С… Синто?.. – тихо произнесла она.

Голос Королевы был хриплым и слабым, больше походившим на еле уловимый шепот. Казалось, что она вообще не говорит, а лишь двигает губами. Лайт подошел ближе, встав чуть сбоку от товарища. Лучше бы он этого не делал, ведь, стоило ему увидеть лицо старого друга, по спине Фейдинга пробежали мурашки. Лицо Синто было искажено болезненной гримасой, а сам он уже готов был сорваться на крик. Его передние ноги заметно дрожали, а губы судорожно пытались что-то произнести.

— В… Вы… меня помните?.. – тяжело произнес Синто.

— Я… помню всех… своих малышей… — Королева болезненно улыбнулась.

Губы Синто еще сильнее задрожали.

— Синто… послушай… — Тимора сглотнула, тут же поморщившись от боли. – У меня мало времени…

— НЕТ! – чейнджлинг подался вперед. – Нет! Мы Вас вытащим, мы Вам поможем! Н…

— Чш-ш-ш… — прошептала Тимора. – Нет… мальчик мой… мое время истекает… послушай…

— Что произошло?.. – голос Синто дрожал.

— Что-то… проникло… к нам… — она тяжело вздохнула. – Что-то могущественное… Сильнее… меня… сильнее нас…

Лицо Королевы вновь исказилось болью. Она закрыла глаза и с трудом сглотнула.

— Оно… забрало у меня… мой улей… — шепотом продолжила Тимора. – Заставило их поверить… что я сошла с ума…

— Кто?! – прорычал Синто. – КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

Чейнджлинг оскалился в яростной гримасе.

— Я… не знаю… — ответила Королева. – Оно сильно… оно отрезало меня… от Семьи… отравило разум Кризалис…

Королева вновь закрыла глаза. Каждое новое слово давалось ей с большим и большим трудом, но она не сдавалась.

— Она… забрала улей… стала нападать на пони… — Тимора сделала короткий вздох.

— Моя Королева… не говорите… Вы слишком слабы… — из глаз Синто уже вовсю текли слезы. – Шанс… еще есть!

Тимора мучительно улыбнулась, посмотрев в глаза своего сына.

— Синто… — прошептала она. – Мальчик мой… пообещай мне…

Он наклонил голову ближе к Королеве.

— Останови… Кризалис… — произнесла Тимора. – Она… поведет улей… на Кантерлот… Спаси ее… она не понимает…

Синто протяжно всхлипнул, трясущимися копытами дотронувшись до головы Тиморы, но из-за пик, проткнувших ее шею и грудь, это вызвало у нее лишь очередной приступ боли. Королева поморщилась, что заставило Синто отпрянуть. Он поднял голову и яростно всхлипнул.

— Синто… — прошептала она. – Пожалуйста… спаси Семью… спаси Кризалис… пообещай мне… мальчик мой…

Чейнджлинг опустил голову, взглянув на Тимору заплаканными глазами. Все лицо Синто сейчас беззвучно кричало в немой агонии и ярости.

— Я… я… — трясущимся голосом произнес он. — Как я?..

— Ты справишься… — Королева улыбнулась. – Ты всегда… был непоседой…

Она посмотрела на Синто взглядом, полным скорби. По спине Фейдинга прокатились мурашки. Сидящего в паре метров от него друга разрывало на части от боли и отчаяния, но Лайт ничего не мог с этим поделать.

— И еще… пожалуйста… — прошептала она. – Прекрати мои… мои муки…

Лицо Королевы вновь исказилось болью.

— Ч… что?.. — глаза Синто ошарашенно смотрели на Тимору.

— Синто… — она смотрела точно в глаза своего чейнджлинга. – Умоляю… я больше не могу… Эта боль…

Тело Синто задрожало, а копыта впились в пол. Он опустил голову и тяжело всхлипнул. На пол упало несколько капель. «Луну» и «Месяц» объяла аура телекинеза и оба клинка медленно всплыли в воздух, подлетев и зависнув около хозяина. Тимора перевела взгляд на них.

— Ты… сохранил… мой подарок… — она мягко улыбнулась. – Я так… рада…

Синто яростно зашипел, пытаясь справиться с самим собой и с тем, что рвало его изнутри, но сил у него не было. Он поднял голову и яростно закричал.

— Пожалуйста… Синто… — Тимора смотрела ему в глаза. – Умоляю… я больше… не вынесу…

Клинки плавно облетели владельца, зависнув над умирающей Королевой. Синто опустил голову, глядя точно в глаза Тиморы. Все его тело дрожало, а из глаз текли слезы. Королева закрыла глаза.

— Простите… — сквозь слезы произнес Синто. – Простите…

«Луна» и «Месяц» одним быстрым движением вонзились в горло и грудь Королевы. Секундный хрип и все кончилось. Тело Тиморы окутала еле заметная аура, а уже через мгновение магическое пламя начало сжигать ее изнутри. Панцирь Королевы улья медленно растворялся в воздухе. Пламя лизнуло клинки, оставив на них две заметные черные отметины. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром, тело Королевы полностью исчезло, оставив лишь выжженный силуэт на полу. Все это время Синто сидел без движения, впившись взглядом туда, где секунду назад лежала Тимора.

— Синто?.. – тихо произнес Лайт, вставая с пола.

Стоило Фейдингу увидеть глаза товарища, как внутри все похолодело. Пламя Королевы угасло, забрав ее вместе с собой, но оно породило другой огонь. Пожар, которого Лайт еще никогда не видел в старом друге. Все то время, что гвардейцы были друзьями, чейнджлинг часто рассказывал жеребцу о своем доме и о Королеве, которую очень любил и ценил. А теперь… а теперь он собственными клинками лишил ее жизни, пусть и по ее просьбе.

Внутри Синто что-то умерло. Это Лайт видел даже без умения заглядывать в душу или читать мысли. Старый Синто погиб здесь, вместе с Королевой, а перед Фейдингом родилось нечто новое, страшное…

— С… — Фейдинг сглотнул.

— ПРЕДАТЕЛИ! — по комнате прокатился яростный рык.

[Thousand Foot Krutch – Scream]

В этот самый миг оба клинка Синто взмыли в воздух. Чейнджлинга больше не трясло, он не плакал и не вздыхал. Пламя ярости сожгло все эмоции. В глазах Синто сейчас читалось лишь одно – ненависть. Чувство вины превратилось в агонию. Он сорвался с места, двинувшись в сторону выхода.

— Синто! – Лайт бросился за товарищем. – Стой!

Синто двигался слишком быстро и последнее, что успел увидеть Лайт – два прозрачных крыла чейнджлинга, уносящие того вверх к выходу. Фейдинг расправил крылья своей формы фестрала и ринулся следом. Но шансов днем догнать Синто у него почти не было. Лайт вспомнил последние слова Тиморы.

«Кантерлот!»

Если улей Синто собирается напасть на столицу, это будет означать лишь одно – начало войны. Остановить войну! Именно это просила сделать умирающая Королева. Но в глазах старого друга Лайт увидел не желание предотвратить катастрофу, а нечто похуже. Злоба и боль, что сейчас терзали его душу, затмив разум чейнджлинга, и Фейдинг боялся, что если он не успеет его догнать, Синто сделает что-то непоправимое. Лайт выбрался из покинутого улья и ринулся в сторону Кантерлота.

***

 — Не спать!

Чейнджлинг часовой вновь плеснул ледяной водой в лицо Ауры. Она откашлялась, гневно зашипев.

— Тварь… — прошипела гвардеец. – Дай мне только выбраться…

Туго завязанные веревки не давали возможности пошевелиться, а любая попытка использовать магию грозила очередным ударом по голове. Обоих оставшихся солдат Лунной гвардии поместили в подвал. Рядом постоянно дежурило несколько часовых, один из которых постоянно обливал Ауру и Энгри водой, не давай им уснуть и хоть как-то связаться с Принцессой Луной.

— Какая злющая! — хохотнул стражник.

Он подхватил телекинезом ведро и плеснул Ауре в лицо. Она зажмурилась, вновь грозно зашипев. Веревки уже изрядно намокли и натирали крылья, а прохладный воздух в самом подвале и ледяная вода буквально заставляли гвардейца трястись. Трястись от гнева и холода.

— А вот и тебе порция! – злобно хихикнул часовой, плеснув водой в лицо Энгри.

Но выдавить из этого молчаливого бугая хотя бы бранное слово, у чейнджлингов-часовых не получалось. Би, с каменным лицом и пронзающим взглядом, тихо сидел и смотрел перед собой, лишь иногда глубоко вздыхая. Выдержке этого жеребца можно было позавидовать. А, быть может, Энгри просто копит ненависть, и, стоит его оковам пасть, как на месте, где стоит штаб, останется воронка.

— Сходи, принеси еще, — чейнджлинг поставил ведра около одного из товарищей.

— А чего опять я? – нахмурился тот. – Я уже ходил!

— Сейчас между клыков получишь! – рявкнул стражник.

Его товарищ отвернулся, обиженно поморщившись. Не говоря больше ни слова, он подхватил телекинезом ведра и повернулся к лестнице, которая вела к выходу. С гвардейцами осталось трое охранников. Подвал, где держали Ауру и Би, находился под административным зданием. Тут располагался штаб и кабинет коменданта Кантерлота. По обрывкам фраз, услышанных от охранников, Аура узнала, что всех офицеров заперли где-то здесь. Скверная новость, ведь солдаты в буквальном смысле остались без руководства, и если на город планировалась атака, а сейчас это очевидно как никогда, у Кантерлота огромные проблемы. Но сделать ничего гвардейцы не могли.

— Дерьмо… — прошипела Аура, опустив голову.

— Не спать! – охранник ткнул древком копья ей в грудь, заставив поднять голову и сердито оскалиться.

— Еще раз ткнешь, — Аура клацнула челюстями, — я тебе эту херню в задницу засуну!

Чейнджлинг с опаской сделал шаг назад. Стоящий рядом с ним громко хохотнул, ткнув товарища в бок.

— Что, испугался? – гоготнул он. – Трус!

— Я не трус!.. – возразил тот.

Помимо грозящей столице атаки и пленения, Ауру сейчас беспокоил еще и тот факт, что почти все охраняющие их с Би чейнджлинги – либо молодняк, либо члены Семьи, которые совсем недавно стали совершеннолетними. Это легко было понять как по поведению, так и по внешним признакам – росту, длине клыков, и отверстиям на ногах. Пони или кто другой просто не заметит разницы, но глаз опытного инфильтратора вроде Ауры, которая разменяла уже не первый десяток лет в этом мире, быстро замечал эти отличия. А вот самый дерзкий из всех охранников – не просто взрослый, а такой же инфильтратор, как и сама гвардеец. Вот ему первому она и врежет, как только выберется.

Дверь подвала отворилась, и на лестнице послышались тяжелые шаги.

— Ну, наконец-то водичка, — усмехнулся стражник. – Нашим гвардейцам пора искупаться.

Аура яростно зашипела, вызвав лишь ядовитый оскал у своего тюремщика. Тот повернулся к спускающемуся.

— Чего так долг?.. – хотел было произнести он, но осекся.

На лестнице стоял Яро. Чейнджлинг был зачем-то одет в длинный плащ. Он тяжело дышал, все его лицо было покрыто потом, а тело то и дело вздрагивало. Яро поднял тяжелую голову и посмотрел на стражников перед собой.

— Яро?.. Что за?.. – старший часовой нахмурил брови.

— Некогда… некогда объяснять! – выпалил тот.

Он, шатаясь и тяжело вздыхая, приблизился к охранникам и сел на пол, пытаясь перевести дух.

— В расположении Кантерлотской гвардии нужна… помощь! – произнес Яро, собравшись с мыслями.

— Но мы не получали приказов! – чейнджлинги озабоченно переглянулись.

— Вот теперь получили! – топнул Яро. – Нам нужны все силы в той части города! Вы двое ступайте!

Он повернул голову к старшему чейнджлингу.

— Симус, останься, — произнес Яро. – Нужно присматривать за пленниками.

— Как скажешь, — усмехнулся он, повернувшись к остальным. – Найдите по дороге нашего оболтуса и двигайте в сторону казарм.

Чейнджлинги кивнули и, прихватив оружие, двинулись в сторону выхода. Как только дверь подвала хлопнула, Симус повернул голову к Ауре и злорадно ухмыльнулся.

— Присмотри пока за ними, Яро, — произнес он. – Нужно сбегать за водичкой.

— Вода… тебе не потребуется, — произнес тот.

— А?.. – удивился Симус.

В этот самый миг в магическом захвате Яро возникло копье, чье древко тут же сильно ударило стоящего перед ним между глаз. Симус не успел даже вскрикнуть, свалившись на пол подвала без сознания. Яро уронил копье на пол, тяжело дыша. Даже такая простая магия потребовала от него огромных усилий. Кое-как отдышавшись, он извлек из-за пазухи нож и подошел к Ауре.

— Ублюдок… — прошипела она. – Что ты?!..

Клинок сверкнул в тусклом свете факелов, разрезав веревки, сковывающие передние копыта гвардейца. Стоило копытам Ауры освободиться, как она тут же врезала правым в подбородок Яро. Чейнджлинг, еле слышно вскрикнув, грохнулся на пол и застонал. Аура подхватила нож и быстро перерезала оставшиеся веревки. Повернувшись к Энгри, она освободила передние ноги жеребца и протянула ему нож.

— Только не прибей его, — хмуро процедил Би.

Гвардеец подскочила к Яро, нанеся сильный удар тому в грудь. Чейнджлинг скорчился и захрипел, начав громко кашлять. Не теряя времени, Аура схватила его за шею, прижав спиной к стене, и занесла свободное копыто для удара.

— Дай мне повод не выбивать тебе все зубы! – прорычала она.

— Аура, выслушай! Я… — попытался произнести Яро, но тут же получил сильный удар в подбородок и грудь.

Он скорчился, громко вскрикнув, и сполз на пол. Копыта Ауры вновь подхватили его, поднимая и прижимая к стене.

— Неверно! – рявкнула она. – Вторая попытка!

— Пом… помоги мне остановить ее! – выпалил Яро.

Он зажмурился, ожидая следующего удара. Аура нахмурилась.

— Кого?! – прорычала она, тряхнув чейнджлинга.

— Кризалис! – ответил Яро, продолжая жмуриться.

— Предатель просит о помощи опять предать?! – копыто Ауры уперлось в шею чейнджлинга. – Попробуй убедить меня в необходимости, пока я не начал вырывать тебе крылья!

Гвардеец сильно тряхнула Яро, из-за чего он ударился затылком о стену, а его плащ упал на пол. Тело чейнджлинга опять задрожало, а дыхание сильно сбилось. Он несколько секунд судорожно вздыхал, словно в помещении резко кончился воздух, а на его лице в этот момент поочередно сменялись эмоции страха и боли. Яро схватился за голову.

— Аура… пожалуйста… нет времени! – взмолился он.

— Какого хрена я должен верить такому уроду как… — злобно прошипела гвардеец но резко замолчала.

Она схватила чейнджлинга, поднеся его к стоящему недалеко факелу и, подняв его к огню, взглянула на спину.

— Ты… ты что?! Ты себя Отсек?! – ошарашенно произнесла она.

Аура отпустила Яро, позволив чейнджлингу упасть на пол. Он громко закашлял, сделал несколько глубоких вдохов и попытался встать на дрожащие копыта. Рядом с Аурой появился Энгри.

— И че это значит? – спросил жеребец, кивнув на чейнджлинга.

— Он Отсек себя от улья, — произнесла Аура. – Помнишь, я рассказывал о том, как стал инфильтратором и то, что после этого, наши крылья меняют цвет?

Энгри кивнул, взглянув на крылья Яро, которые были окрашены в синий оттенок – совсем как у Синто.

— Так вот этот придурок сделал это без подготовки, — фыркнула она. – И в ближайшее время сойдет с ума… или еще чего хуже.

Гвардейцы переглянулись.

— Я… я должен был… иначе они бы… они бы узнали, — с трудом произнес Яро.

Он встал и повернул голову к Ауре и Би.

— Кризалис нужно остановить… — продолжил он. – Атака на Кантерлот уже началась… Я видел это! Это неправильно! Мы не должны! Это же война! Она погубит не только нас, но и другие Семьи!

Полные ужаса глаза Яро смотрели точно на Ауру. Гвардеец сглотнула, повернувшись к Энгри.

— И ты ему веришь? – нахмурился Би.

— Ну… — помотала головой та. – Он, по сути, совершил самоубийство. Не самый лучший способ попытаться обмануть нас.

Энгри понимающе кивнул.

— Ну, выкладывай свой план, — Аура посмотрела на Яро и добавила: – Самоубийца.

Чейнджлинг секунду собирался с мыслями, массируя виски ноющей головы. Сделав глубокий вдох и прокашлявшись, он вернул взгляд на гвардейцев перед ним.

— Казармы сейчас в осаде, — начал Яро. – Солдаты сопротивляются, но это ненадолго. Офицеров и коменданта вместе с охраной держат в этом здании, подальше от остальных войск…

Яро опустил голову, схватившись за грудь и громко закашлял. Сделав глубокий вдох, он тряхнул головой и опять повернулся к Ауре.

— Нужно их освободить и ударить в тыл осаждающим, — продолжил он. – Удара со спины армия Кризалис не ждет… Но я не справлюсь один…

Аура секунду напряженно думала.

— А сил хватит? – спросил Би.

— Силы явно неравны, — кивнула Аура. – Но на нашей стороне будет внезапность. К тому же, ты прекрасно знаешь наш офицерский состав. Они крепкие ребята, а многим из них уже давно не терпится размять копыта…

Она усмехнулась.

— Лады, — кивнул Энгри. – Я останусь тут. Нужно связаться с Принцессой. К тому же, пони среди чейнджлингов будет выделяться, да и…

Он посмотрел на лежащего рядом Симуса и пнул того копытом в бок.

— Я хочу поговорить с нашим общим другом, — Би сделал короткий вдох.

— Сломай этому уроду чего-нибудь и за меня, — усмехнулась Аура, повернувшись к Яро. – Излагай план.

Чейнджлинг встал, болезненно поморщившись.

— Они держат их на втором этаже. Охрана – около двадцати – тридцати чейнджлингов. Все взрослые и умеющие драться, — произнес Яро. – Нам нужно как-то проникнуть туда и освободить их.

— «Как-то освободить их»? – Аура развела копытами. – И? Это весь твой план?

Яро неуверенно кивнул, потоптавшись на месте.

— Я думал, вы чего придумаете… — тихо произнес он. – Я же всего-лишь кабинетная крыса. Максимум, что я делал – гонялся с палкой за новобранцами, проникнувшими в мой кабинет…

Аура усмехнулась, покачав головой. Би разочарованно вздохнул, кинув на подругу осуждающий взгляд. Лицо гвардейца расплылось в ехидной улыбке.

— Ты уже давно этого хотела, — Би скрестил копыта на груди.

— Тартар его возьми, да! – Аура ударила копытами друг о друга.

— В… вы чего задумали? – Яро нахмурился.

Аура подняла телекинезом копье, сунув его чейнджлингу. Сама гвардеец бросилась в угол, куда тюремщики сгрузили их с Энгри броню и стальные накопытники, начав поспешно их надевать.

— У тебя есть отличный шанс частично реабилитироваться после предательства, — произнесла она, застегивая нагрудник.

— В смысле? – Яро начал догадываться.

— В прямом! — засмеялась Аура, надев стальной накопытник. – План очень простой – вламываемся в комнату и импровизируем.

Глаза Яро удивленно распахнулись, а сам он на секунду потерял дар речи.

— Т… то есть?.. – он сглотнул. — Там же несколько десятков вооруженных чейнджлингов? Нам вдвоем с ними не справиться!

— Расслабься, мистер предатель, — отмахнулась Аура. – Мы будем не одни. Ты ведь сам сказал, что там держат всех офицеров.

Закончив надевать броню, гвардеец встала и потянулась, проверяя, как латы и накопытники сидят на ней. Она подхватила телекинезом нож и сунула его Яро.

— Пока я буду развлекаться с охраной, ты должен будешь освободить наших ребят, — произнесла она, указав на нож. – К тому же…

Аура ударила стальными накопытником друг о друга и сердито нахмурилась.

— Прошлый раз эти уроды застали меня врасплох, — прорычала она. – Я очень жду реванша.

— Но… — попытался возразить Яро.

— Ой, заткнись! — фыркнула Аура. – А то я тебе сейчас двину, если ты начнешь меня отговаривать. Своего плана у тебя все равно нет, так что не давай мне повода!

Она повернулась к Энгри. Жеребец кивнул, отдав честь.

— Не поубивай там никого, — усмехнулся он.

— Ничего не обещаю, — Аура облизнулась, повернувшись к Яро. – Веди.

Оба чейнджлинга вышли через дверь, ведущую в подвал. Перед ними открылся величественный коридор штаба Королевской гвардии – высокие потолки, белые стены с гобеленами и картинами, и красный ковер на полу. Но любоваться красотами и величием административного здания было некогда. Осторожно озираясь, Аура шагнула следом за Яро, который поспешил в сторону главного холла. Через окна здания было хорошо видно, как многочисленные группы чейнджлингов снуют из стороны в сторону. В Кантерлоте сейчас шел самый настоящий бой.

— Их держат в конференц-зале, — произнес Яро, когда они свернули в один из коридоров. – У дверей, если я правильно помню, стоит четверо охранников. Если они поднимут тревогу, к ним прибудет еще пара десятков.

— Отлично, — усмехнулась Аура. – Это нам и нужно.

Около лестницы дежурило несколько часовых. Чейнджлинги не обратили внимания на инфильтратора в броне Лунной гвардии, которая скрывала цвет его панцирной пластины, ведь он шел рядом с Яро. Поднявшись на второй этаж, они свернули в очередной длинный коридор, разминувшись еще с парой чейнджлингов, вооруженных копьями.

— Так что ты задумала? – Яро остановился около поворота, ведущего к главному входу в конференц-зал.

Аура аккуратно выглянула из-за угла, осмотрев четырех чейнджлингов-стражников, что сейчас смирно стояли около ворот.

— Ничего необычного, — ответила она. – Сейчас троим, из этих ребят, будет больно. Четвертый закричит, потом ему тоже будет больно.

Гвардеец ткнула Яро в грудь.

— Я уведу подкрепление в главный холл, — добавила она. – Пока я там буду развлекаться, ты освободишь наших парней.

Аура схватила Яро за шею, грозно впившись в него взглядом.

— И только попробуй облажаться или предать меня, — прорычала она. – Когда мы встретимся на том свете, ты захочешь умереть еще раз!

Чейнджлинг несколько раз быстро кивнул и сглотнул.

— Готов? – Аура закрыла забрало и приняла форму фестрала.

— Да… — неуверенно произнес Яро.

— Ну, я пошел! – усмехнулась гвардеец.

Она вальяжно вышла из-за угла и направилась к охранникам. Бойцы тут же заметили идущего в их сторону фестрала и направили копья в его сторону.

— Здорово, парни! – Аура махнула копытом.

— Ты кто такой, мать твою? – зашипел один из стражников.

— Надиратель задниц, — гвардеец колко ухмыльнулась.

Секунда и Аура сорвалась с места. Взмахнув крыльями, она резко ушла в бок к стене и, оттолкнувшись от нее, рухнула на ближайшего охранника, отбив его копье в сторону. Ошеломленные внезапной атакой остальные солдаты развернулись, пытаясь контратаковать, но длинные копья были бесполезны в ближнем бою. Аура, не теряя времени, молниеносным ударом передней ноги «познакомила» стальной накопытник с челюстью правого чейнджлинга, отбросив его к стене. Махнув крыльями и дезорганизовав левого бойца, она пригнулась, уклоняясь от выпада копья, и сильно врезала по древку. Чейнджлинг выронил оружие. Выпад третьего охранника проскользил по стальному панцирю на спине, отразившего удар в сторону и вверх. Аура мгновенно ринулась на нападавшего, огибая древко, и нанесла несколько мощных ударов в грудь и голову. Чейнджлинг упал.

— ТРЕВОГА! – закричал охранник, которому она выбила оружие.

В следующую секунду в его голову прилетел накопытник, лишив сознания. Со стороны лестницы и бокового коридора появились две группы стражников, вооруженных копьями и мечами. Аура рванула в сторону тех солдат, что блокировали лестницу. Когда до них оставалось чуть меньше пары метров, она раскрыла рот и послала сильный ультразвуковой импульс в их сторону, на мгновение ошеломив их. Этого короткого момента хватило, чтобы резко взмахнуть крыльями, отбив удар копья, и перепрыгнуть через солдат. Оказавшись на лестнице, Аура ринулась на первый этаж.

Яро, пытаясь унять дрожь в копытах, сделал глубокий вдох и тряхнул головой. Напор адреналина не давал ему сидеть на одном месте и наконец, когда вся охрана устремилась за гвардейцем, путь к пленникам был открыт.

— Эй, стой! – позади прозвучал голос.

Яро повернулся. Страх сковал внутренности стальной хваткой, сердце бешено заколотилось. Позади него стояла группа из четырех стражников, которые поспешили на сигнал тревоги.

— Яро, что тут произошло?! – произнес боец, глядя на раненых товарищей, лежащих на полу.

— Лунный гвардеец… вырвался на свободу, — скомкано произнес Яро.

Он указал копытом в сторону лестницы.

— Остальные бросились ее преследовать, — чейнджлинг сглотнул. – Им… им будет нужна ваша помощь.

Яро посмотрел на группу солдат. Те настороженно переглянулись.

— А пленники? – чейнджлинг указал на зал.

— Я прослежу, — ответил Яро. – Сейчас главное остановить гвардейца, пока он не позвал Луну!

Он топнул копытом. Солдаты кивнули и галопом помчались к лестнице. Яро обнял себя передними копытами, пытаясь успокоить дрожь. Голова ныла, а страх все сильнее сковывал его разум, мешая думать. Первые признаки Отсечения. Времени оставалось все меньше, нужно было действовать, пока разум еще не покинул его. Яро приблизился к одному из оглушенных охранников и снял с его пояса ключи.

Аура неслась по лестнице, попутно уклоняясь от стрелявших в нее парализующих лучей. Прямо на ступеньках она вылетела к очередной группе стражников. Воспользовавшись замешательством бойцов, которые не ожидали увидеть фестрала, неожиданно выскочившего прямо перед ними, Аура ринулась на центрального, отбросив его копье в сторону телекинезом, и протаранила грудь стражника передними копытами. Стальные накопытники врезались в кирасу и опрокинули солдата на ступеньки. Гвардеец устремилась дальше, оставляя преследователей позади.

Когда Аура оказалась в главном холле, перед ней телепортировалась пара чейнджлингов с короткими мечами. Она рванула в сторону, перепрыгнув через перила и, взмахнув крыльями, устремилась по стене в сторону. Над головой прошипело несколько парализующих заклинаний, которые ударились в гобелен и картину рядом с ним. Аура нырнула вниз.

— Твою… кажется… я погорячился, — фыркнула она, когда два чейнджлинга телепортировались около нее.

Чудом уклонившись от одного клинка, Аура заблокировала другой выпад накопытником и контратаковала солдата, попав тому в челюсть. Днем форма фестрала была попросту бесполезна и гвардеец не могла использовать даже половины из тех умений, которыми ее наградила служба у Принцессы Ночи. К тому же, при свете дня она быстро теряла силы, поэтому, оказавшись в холле, первое, что сделала Аура, это приняла свой истинный облик чейнджлинга. Прямо в тот момент, когда один из солдат нанес ей в грудь удар мечом. Выпад был слабым и неточным, потому сталь, встретившись с панцирем, не нанесла никаких травм. Зато в челюсть атакующего тут же прилетел ответ, лишивший его сознания.

— А ну, по очереди! – рявкнула Аура.

Гвардеец прыгнула за колонну ровно в тот момент, когда в то место, где она была мгновение назад, ударилось несколько парализующих лучей. Трое солдат, вооруженных пиками, ринулись к ней, нанося колющие удары в сторону Ауры. Придавив древко каждой из пик к колонне, она попыталась контратаковать, но подоспевший четвертый боец с коротким мечом преградил ей путь, заставив отпрыгнуть назад.

— Ну, все!.. – зашипела гвардеец.

Аура схватила телекинезом клинок, потянув на себя. Солдат тут же ринулся на нее, пытаясь ударить передним копытом, но переоценил свои силы в копытопашной. Пара быстрых ударов в область груди и шеи, и солдат обмяк. Врезавшись в него плечом, Аура рванула в сторону трех копейщиков, прикрываясь бойцом, как щитом. Опрокинув двоих на пол, гвардеец быстро отпрыгнула в сторону, направляясь к следующей колонне. В этот самый миг в бок чейнджлинга врезалось плечо стражника. Удар оказался довольно сильным, из-за чего Аура, вместе с бойцом, упала на пол и покатилась в сторону.

— Отцепись!.. – прорычала она, упершись тому накопытником в шею.

В магическом захвате чейнджлинга появился клинок, зависший над Аурой. Рядом появилось еще пара бойцов с пиками, нацеленными на гвардейца, придавленного их товарищем.

— Лунатик свой! С остальными не церемонимся! – по комнате пронесся мощный бас.

[Imagine Dragons – Warriors]

На голову двух бойцов, что стояли около Ауры, свалился пегас, а третьего, что придавил ее к полу, откинул к стене мощный удар задних ног земного жеребца в золотой броне.

— Капрал Скай, мать твою, где вас черти носят?! – прорычала Аура, когда тот подал ей копыто, помогая встать.

— Понятия не имею, откуда ты меня знаешь! — усмехнулся жеребец.

Освобожденные офицеры и их охрана свалились на головы чейнджлингов, посеяв панику в их рядах. Атака была столь стремительной, что большая часть бойцов сразу же была обезврежена, а оставшихся прижали к углам и окружили. Среди освобожденных офицеров были как пони, так и несколько чейнджлингов, чьи панцири имели разные цвета.

— В прошлые выходные ты опять вырубился после второй бутылки, — Аура сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание.

Скай на секунду опешил, уставившись на стоящего перед ним чейнджлинга в броне Лунной гвардии. Рот ошеломленно открылся, словно у рыбы, выброшенной на берег, а глаза были больше, чем все остальное лицо.

— Рэй?! – жеребец несколько раз моргнул.

Аура засмеялась.

— О-о, — подхватил пегас, парящий рядом. – Ская, оказывается, перепила девчонка!

Капрал покраснел, гневно топнув копытом по полу, и бросил сердитый взгляд на пегаса и Ауру.

— Да пошли вы! – фыркнул он, вскинув копыта.

На лестнице появился красноглазый чейнджлинг в золотой броне. Рядом с ним шла пара единорогов и еще один чейнджлинг, чьи глаза были оранжевого цвета. Около них, опустив голову, двигался Яро. Комендант осмотрел место боя и повернулся к Ауре.

— Спасибо, сержант Блю, — поблагодарил он и повернул голову к паре жеребцов около входа, осторожно выглядывающих наружу. – Докладывайте, лейтенант.

К коменданту повернулся серый пони с оранжевой гривой и такой же золотой броне.

— Кажется, наш маленький побег не заметили, сэр, — ответил он.

— Поверь, они уже знают. Стоит одному чейнджлингу нас увидеть, все остальные будут в курсе, — произнес Рипер. – Но раз сюда пока никто не явился, значит, казармы пока сопротивляются.

Комендант задумался, осмотрев имеющихся бойцов и трофейное оружие.

— Не самые хорошие новости. Нужно спешить, — произнес Рипер. – Свяжите пленных, соберите оружие и приг…

— С какой стати тут командует враг?! – его перебил земной жеребец.

Рипер повернулся к пони, встретившись с ним взглядом.

— Для начала стоит связать всех вас, — тот указал копытом на коменданта и чейнджлингов рядом с ним, — а потом уже разбираться!

— Капитан Баррел, сейчас не время… — попытался возразить Рипер.

— А по-моему, самое время! – он сердито нахмурился. – Почему я должен выполнять приказы какого-то…

— Потому, что я старший офицер! – рявкнул комендант, сделав шаг вперед. – И пока я комендант Кантерлота! Я уже говорил Вам, капитан, что мы с вами по одну сторону баррикад! Пока мы спорим, наши шансы вернуть город тают!

Он сделал еще один шаг вперед, продолжая смотреть на Баррела.

— Сейчас не время для разногласий! – продолжил Рипер. – И если Вы так сильно мне не доверяете, после того, как мы отобьем Кантерлот, можете лично меня арестовать! А пока я не потерплю неподчинения! Вам понятно, капитан Баррел?

Жеребец секунду сверлил взглядом чейнджлинга, гневно скалясь.

— Да, сэр, — процедил Баррел сквозь зубы.

— Отлично, — Рипер повернулся к остальным.

Пока офицеры спорили, пленные уже были связаны, а оружие распределено между бойцами.

— Как я уже говорил, наша задача отбить город, — произнес Рипер. – Противник не ждет атаки с тыла, но у нас нет ни информации о составе и численности, ни понятия, что нас там ждет.

Рипер вздохнул, поправляя шлем.

— Так что, если кто-либо из вас не верит мне и думает, что я веду вас в западню, — произнес он, – можете остаться тут.

Солдаты переглянулись. Кто-от дерзко ухмыльнулся, кто-то размял плечи и шею, а кто-то просто молча слушал.

— И пропустить все веселье? – усмехнулся Скай, стукнув копытами друг о друга. – У меня должок к этим зубастым дырявоногим уро…

Жеребец запнулся и сглотнул. Он смущенно отвел взгляд от Рипера, уперев его в пол.

— Извините… сэр, — виновато произнес Скай.

Рипер пропустил высказывание мимо ушей.

— Отлично. План простой, — он кивнул в сторону дверей. — Прорываемся к казармам, прикрываем друг друга. Что нас ждет – я не знаю, потому, как окажемся за воротами — будем сами по себе.

Комендант подхватил телекинезом лежащий на полу меч и сделал глубокий вдох. Он повернул голову к жеребцам по правую сторону от себя.

— Грасс, Пайпер, Вилл, — Рипер обращался к трем единорогам. – Вы замыкающие. Ваши щитовые заклинания помогут нам, если противник атакует нас при помощи магии.

— Есть, сэр, — единороги отдали честь.

Рипер кивнул.

— Бом, Слот, Хайландер, Виджет, — произнес комендант, поворачиваясь к другим жеребцам. – Возьмите щиты. Вы будете двигаться во главе атаки.

Те утвердительно кивнули. Комендант посмотрел на чейнджлинга с оранжевым панцирем около себя.

— Ланс, ты со мной во главе, — кивнул Рипер. – Я уже немолод, так что будешь помогать старику не облажаться. И не сметь меня отговаривать.

Чейнджлинг улыбнулся и отдал честь.

— Остальные строимся в колонну по трое и держим строй, — комендант посмотрел на остальных. – Прикрывайте друг друга и глядите в оба.

Он еще раз окинул взглядом собравшихся жеребцов. Уже вернулись те, кто ходил за щитами, и небольшая группа была готова к бою.

— Наша задача как можно быстрее ворваться на территорию расположения и соединиться с теми, кто еще сражается, – продолжил Рипер. — Надеюсь… у нас получится.

Комендант тяжело вздохнул, взглянув на клинок в своем магическом захвате. Через мгновение его глаза уже смотрели на остальных бойцов.

— Возражения? – спросил он.

— Нет, сэр, — хором ответили присутствующие.

— Отлично, — комендант спустился со ступенек, взглянув на Ауру. – Надеюсь, Лунная гвардия окажет нам помощь?

— Еще спрашиваете? — усмехнулась Аура, ударив накопытниками друг о друга.

Рипер кивнул. Он повернулся в сторону входа.

— Пусть свет Принцесс озарит наш путь, — он поднял меч. – Открывай ворота.

Сидящие в холле солдаты одновременно отдали честь, подняв оружие. Бойцы около дверей также обнажили клинки. Секунда, и вся немногочисленная группировка вместе с Аурой ринулась в открытый проход.

Кантерлот сражался. Вдалеке виднелось несколько столбов дыма, подымающегося в небо, вокруг то и дело были заметны летящие куда-то чейнджлинги. Атаковавшие город уже начали обращать внимание на группу стражников, несущихся через территорию Королевской стражи, но все же нападать пока не решались. Основной бой шел именно в районе казарм, где были сосредоточены самые крупные и боеспособные силы Королевы Кризалис.

Несколько раз группу пытались атаковать, но Рипер хорошо позаботился о прикрытии, и каждая попытка заканчивалась плачевно для нападающих. До казарм от административного здания было около десяти минут ходьбы, а при галопе можно было управиться и за четыре. Когда до главных ворот оставалось менее пары сотен метров, из ближайших кустов и зданий посыпали чейнджлинги, перекрывая путь.

— Круговая оборона! – скомандовал Рипер.

Солдаты и офицеры встали плотным кольцом, выставив щиты, пока их обступали со всех сторон.

— Дерьмо… — прорычал Баррел.

Чейнджлинги злобно клацали зубами и ехидно скалились, глядя на окруженных пони. Те, в свою очередь, решительно смотрели в ответ, готовясь принять бой.

— Сложите оружие, комендант… — донесся голос из толпы.

Вперед вышел чейнджлинг в синей броне, который держал в магическом захвате длинный меч. Он сделал несколько шагов вперед, остановившись в паре метров от стены щитов и пик.

— Сопротивление бесполезно, — усмехнулся он. – Поберегите силы.

— Может тебя еще и в задницу поцеловать?! – рявкнула Аура, гневно размахивая накопытником.

Чейнджлинг засмеялся. В этот самый момент из строя обороняющихся выскочил Яро, встав напротив него. Тело чейнджлинга била сильная дрожь, а глаза все больше тускнели. Стоя на трясущихся ногах, он с трудом поднял ноющую голову.

— Крепо… остановитесь! – слабо прошипел он.

— Яро? – тот удивленно вскинул бровь.

Секунду он смотрел на чейнджлинга перед собой, после чего громко засмеялся.

— Ты Отсек себя? – зааплодировал Крепо. – И все для того, чтобы помочь пони? Ну, ты и идиот…

— Посмотри вокруг! – выпалил Яро. – Это не то, чему учила нас королева Тимора!..

Он взлетел над землей, указывая на пожары в городе.

— Королева Тимора сошла с ума! – перебил его боец. – Если бы не Кризалис, мы бы все сейчас погибли!

Яро схватился за голову и начал тяжело дышать. Силы постепенно покидали его разум, но он пока сопротивлялся, продолжая висеть в воздухе так, чтобы его видели остальные чейнджлинги.

— Нет!.. – выпалил он. – Разве эта наша судьба?! Посмотри! Разве война с пони это то, чего ты сам хочешь?!

— Плевать, чего хочу я, — зашипел Крепо. – Если Королева хочет этот город, я с радостью ей подарю его! А ты? Сперва, ты предал пони, помогая нам, а теперь предал нас, помогая пони? И сейчас ты мне поешь песни про верность и учения?

Он сделал шаг вперед, впившись в Яро взглядом.

— Тебе все равно не понять… — чейнджлинг сглотнул. – Ты не жил среди них и не знаешь пони…

— На это мне тоже плевать, — усмехнулся Крепо.

— Это путь в ник!.. – Яро не успел договорить.

В этот самый момент в него ударился зеленый шар, придавивший чейнджлинга к земле. Бойцы с обеих сторон тут же напряглись, подняв оружие. Яро лишь успел громко вскрикнуть перед тем, как рухнуть на каменную дорожку.

— Ч… что за?.. – Аура поднялась в воздух, глядя на чейнджлинга, налетевшего на Яро. – Твистед?..

Глаза Лунного гвардейца полыхали яростью, а лицо исказилось в злобном оскале. Он смотрел точно на Яро, придавленного копытом. Около Синто блеснула сталь. На каждом из мечей чейнджлинга виднелась черная полоса, словно оставленная чем-то метка. Клинки зависли точно над Яро.

— Синто, нет! – рявкнула Аура.

— Смерть предателям! — прошипел гвардеец.

«Луна и «Месяц» сорвались с места, вонзившись в грудь и шею Яро. Клинки пробили панцирь, выйдя с другой стороны. Чейнджлинг захрипел, затрясся и рухнул на землю, заливая все кровью. Гвардеец резким движением выдернул мечи из тела Яро, которое уже начало медленно сгорать в магическом пламени. Взгляд Синто прыгнул на Крепо, ошеломленно смотрящего на происходящее.

— Дерьмо!.. – рявкнул тот.

Чейнджлинг успел вовремя поднять меч и парировать выпад Синто, но не смог защититься от второго клинка, который тут же проткнул его голову снизу, выйдя через затылок. Еще один чейнджлинг упал на каменную плитку, заливая ее своей кровью.

— Смерть предателям… Королевы Тиморы! – Синто поднял окровавленные клинки, направив их на чейнджлингов.

«Луна» и «Месяц» разлетелись в разные стороны, заняв позицию около хозяина. Гвардеец наклонился и вонзил полный гнева взгляд в толпу ошеломленных чейнджлингов перед собой.

— Синто, ты что, сбрендил?! – закричала Аура.

— Некогда! – Рипер одернул ее. – У нас есть шанс! К оружию! Хайландер, Виджет! Прорываемся справа! Быстро!

Группа мгновенно сорвалась с места, налетев на противника. Мощный напор со стороны коменданта и его небольшого отряда и дикий ужас чейнджлингов от только что произошедшего, позволил без труда пробиться через кольцо окружения, направившись в сторону главных ворот. В этот самый момент Синто начал атаку на свой улей, ринувшись на ошеломленных чейнджлингов. Позади послышался лязг стали, крики и стоны. Гвардеец начал свой кровавый танец «Луны и месяца».

— Мы должны остановить его! – заорала Аура, глядя на Рипера.

— Не сейчас! – возразил он. — Казармы в приоритете!

— Дерьмо! – прошипела она. — Что за дерьмовый день?!

***

Впереди показались величественные очертания Кантерлота. Дневное солнце быстро выжимало последние силы из формы фестрала Лайта, но тот не сдавался. Нужно было лететь, лететь еще быстрее, на пределе своих сил, чтобы успеть добраться до Синто пока его старый друг не натворил беды. Фейдинг никогда не видел его таким взбешенным и одновременно потерянным. Натура чейнджлинга была довольно вспыльчивой и, порой, безрассудной, но он всегда либо успокаивался сам, либо его всегда удавалось вовремя одернуть. Но не сейчас. Там, в улье, Лайт увидел совсем другого Синто. Не того резкого, иногда нахального и веселого товарища, с которым они почти за полтора десятка лет прошли огонь воду и медные трубы. Зверь вырвался наружу, и его следовало поймать. Потому нужно было лететь, невзирая на усталость и большую вероятность потерять облик и рухнуть с огромной высоты. Плевать!

В Кантерлоте шел бой. Город стоял без светло-алого купола, оберегающего его от внешних угроз. Над столицей виднелись столбы дыма, вызванные пожарами, а над крышами то и дело мелькали группы чейнджлингов, преследующих кого-то. Но Лайту сейчас было все равно. Оказавшись на окраине города, он из последних сил взмахнул крыльями и, чуть было не упав, приземлился на одну из каменных крыш. Конечно, приземлением это можно было назвать разве что с хорошей натяжкой, ведь обессиленный гвардеец просто рухнул, чудом ничего себе не сломав. Кое-как поднявшись и сев, Лайт поднял ноющую голову и попытался осмотреться. Глаза застилала пелена, превращающая очертания города в размытые силуэты и разноцветные кляксы, горящие легкие грозились разорваться, а ноющие мышцы попросту отказывались двигаться. Последний раз с Фейдингом такое было лишь во время армейской подготовки у сержанта Харда. Лайт громко откашлялся, пытаясь восстановить дыхание.

Внезапно перед затуманенным взглядом гвардейца возникло черное размытое пятно. До ушей донеслось негромкое шипение. Силуэт двинулся на Фейдинга. Лайт зажмурился, сделал глубокий вдох и, протерев глаза, сильно тряхнул головой. Это помогло, и перед обессилившим гвардейцем вырисовалось очертание чейнджлинга, «очень» злобно шипящего на Лайта. Гвардеец удивленно заморгал, «противник» сделал еще один шаг вперед, продолжая сверлить свою «добычу» взглядом. Лайт удивленно нахмурился, почесав затылок. Нет, чейнджлинга, пытающегося казаться «страшным», гвардеец не испугался. Но его очень смутило то, что тот был в два, а то и в два с половиной раза меньше Синто. А это говорило только об одном.

«Отважный воин» сделал еще один шаг вперед и, видимо, приняв смущение Фейдинга за страх, оказался слишком близко. Лайт, недолго думая, тут же ринулся вперед, схватив мелкого за панцирь и подтянув к себе. Детеныш испуганно запищал, пытаясь вырваться, но без толку. Поняв, что так делу не помочь, чейнджлинг попытался укусить Фейдинга, но слишком маленький рот и передние зубы позволили ему лишь стукнуться об ногу. Когда и эта попытка выбраться на волю провалилась, малыш закрыл голову маленькими дырявыми ножками и задрожал.

— Н… н… не трогайте его!!! – раздался испуганный голос.

Фейдинг поднял голову. Перед ним возникло еще два таких же маленьких детеныша, которые, видимо, прятались неподалеку. А этот, что сейчас испуганно дрожал в его копытах, был самым смелым из троицы.

— Он не хотел! Пожалуйста! – на Лайта смотрели умоляющие и напуганные глаза еще двух малышей.

Если бы не жуткая усталость и желание свалиться, потеряв сознание, Фейдинг бы рассмеялся.

— Мы больше не будем! Не обижайте его! Пожалуйста! – продолжали свою умилительную атаку на жалость малыши.

Их тонкий писк хоть и был довольно милым, но ноющая от усталости голова не давала Лайту нормально соображать. Он поднял копыто к губам, призывая малышню к тишине. Те тут же повиновались, продолжая испуганно таращиться на гвардейца. Нужно было сосредоточиться. Лайт огляделся. Первое, что пришло ему в голову, это то, что если тут есть детеныши, то есть и взрослые, ответственные за них. Война войной, а оставлять детей вот так посреди зоны боевых действий – крайняя безответственность. Но, к сожалению, поблизости никого не было. Отпустить эту мелочь – тоже неправильно, но усталость, жажда и раскалывающаяся голова мешали думать.

Вдруг на глаза гвардейца попался магазинчик с вывеской в виде кувшина, льющего воду. «Свежая вода прямиком из Радужных Водопадов!» Лайт вспомнил. Витрина была разбита, а внутри, скорее всего, никого не было, ведь в городе царила настоящая паника. Лайт повернулся малышам.

— Летать?.. — прохрипел он.

Громко прокашлявшись, Фейдинг попытался смочить слюной пересохшее горло. Малышня с опаской переглянулась, продолжая смотреть то на пони, то на друга в его копытах.

— Летать… кто уже… умеет? – повторил он вопрос.

Один из детенышей поднял копытце. Лайт указал на магазинчик внизу.

— Водички… бы, — прохрипел Фейдинг и, слабо улыбнувшись, добавил: — Пожалуйста…

Малыш кивнул. Он тут же ринулся вниз, подлетев к магазинчику. Около Лайта остался второй друг схваченного им детеныша, который продолжал таращиться то на Фейдинга, то на своего товарища.

— Ты во мне… дырку прожжешь… — усмехнулся Лайт.

Малыш смущенно потупил взгляд. Рядом с гвардейцем приземлился другой член «банды» и поставил небольшой кувшин с водой.

— Ой, спасибо, — Фейдинг взял его передними ногами, освободив пленника, и начал пить.

Прохладная вода освежила и смочила пересохшее горло, мягко стекая в живот. В такие моменты жизнь играет самыми приятными красками, а ты на миг забываешь все невзгоды и проблемы, растворяясь в безмятежности. Но вот секунды эйфории позади и добро пожаловать назад, в реальность. Лайт громко вздохнул, вытершись копытом, и отставил кувшин. Троица малышей все еще сидела и смотрела на пони перед собой. Фейдинг удивленно наклонил голову.

— Малышня, а чего вы тут делаете? – произнес гвардеец, глядя на них.

— Ну, мы… — самый смелый постучал копытами друг о друга, оглянувшись на товарищей.

Странно, что они не сбежали, как только Лайт отпустил пленного. Но еще более странным было то, что полоумная Королева потащила в атаку не просто молодняк, а детей. Фейдинг плохо разбирался в чейнджлингах, но вот этой троице на вид было ровно столько же, как и первоклассникам, спешащим по утрам в школу для одаренных единорогов Принцессы Селестии.

— Нам сказали идти пугать пони… — неуверенно произнес другой. – Сказали, что нам пора, самим искать еду… вот.

— Ребята, сколько вам лет? — Лайт наклонился ближе.

Малышня задумалась.

— Ситыле! – наконец подал голос третий детеныш.

Лайт невольно расплылся в широкой улыбке. У малыша отсутствовало несколько передних зубов, которые еще не успели вырасти, а клыки были совсем маленькими.

— Или тли?.. – малыш задумался.

Он секунду смотрел на свои копыта, потом поднял их, показывая Фейдингу.

— Фот фтолька! – гордо произнес он.

Гвардеец закрыл глаза копытом и рассмеялся. Одновременно с этой волной радости и умиления, на него нахлынула и печаль из-за того, что этих малышей притащили невесть куда и заставляют ходить и пугать пони. Если бы они встретили не Лайта, а кого позлее? Страшно представить.

— У вас хоть пол есть? – спросил Фейдинг.

Вся троица помотала головами. Лайт вздохнул и потянулся. Мышцы все еще ныли, но уже терпимо, а гул в голове стал стихать. Хотелось броситься дальше на поиски Синто, но сейчас это было опрометчиво, еще пару минут отдыха, иначе он точно рухнет без сознания. К тому же, нельзя же оставлять эту мелочь вот так.

«О, Луна…»

 — Я, когда вырасту, хочу стать оперной певицей! – сказал один из малышей.

— Фу, быть девчонкой отстой! – второй показал язык первому.

— Много ты понимаешь! – тот показал язык в ответ.

Лайт помотал головой и огляделся. Кантерлот сражался… Да, после такого, оперными певицами точно не становятся. Неожиданно, к Лайту подошел самый маленький и сел напротив.

— А Фы не флой! – он широко улыбнулся своим дырявым ртом. – Нам фкафали, фто пони флые… и мы дофны их пухать… А Фы не флой.

Он уставился на Гвардейца своими огромными голубыми глазищами. Сердце Фейдинга сделало кульбит.

— Так, малышня, слушайте сюда, — гвардеец ткнул в сторону детенышей копытом. – Вам тут нельзя оставаться.

Лайт полез в скрытые карманы своей кирасы, достав оттуда маленький бумажный сверток, на котором было послание… с отпечатком губ. Жаль, конечно, было с ним расставаться, но уберечь малышню от травм было важнее. И Фейдинг точно знал, кто помог его пассии написать его. Эта кобыла должна поверить.

— На вот, — он протянул сложенное письмо малышу.

Гвардеец указал в северную часть города.

— Дуете в ту сторону, — продолжил он. – Там на окраине есть двухэтажный домик с красным крестом и бело-красной крышей. Не перепутаете. Приходите туда, показываете тамошней пони вот эту записку и скажите «Лайт попросил за нами присмотреть». Все понятно?

Малышня настороженно переглянулась.

— Не переживайте, я не обманываю вас, — поспешил он успокоить малышей. – Но в самом городе вам оставаться нельзя, тут слишком опасно. И если вы знаете, где еще ползают такая же мелочь, как и вы, тяните их туда же. Лады?

Оставалось надеяться, что клиника уцелела, и там не произошло ничего дурного, но других вариантов у Лайта просто не было. Чейнджлинги переглянулись, вновь повернувшись к Фейдингу.

— Фпасиба, — кивнул самый маленький.

— Спасибо Вам большое, — поблагодарили два других.

— Давайте, удачи! – махнул Лайт.

Мгновение и его объяла темно-синяя аура, придав ему форму фестрала. Фейдинг расправил крылья, приготовившись взлетать, как вдруг увидел шесть огромных глазищ, завороженно смотрящих на него.

— Ого!.. — пискнул один из малышей.

Лайт широко улыбнулся, помотал головой и взлетел.

— А ну марш в укрытие! – произнес он своим громким полушепотом, присущим форме фестрала.

Двое из малышей раскрыли рты от изумления, в то время как третий опять произнес «Ого!» и, расталкивая остальных, повел их к спуску с крыши. Лайт быстро развернулся и взлетел над городом. Повсюду сновали группы чейнджлингов, зависая над крышами и бросаясь вниз. Были слышны крики испуганных жителей. Все внутри Лайта горело желанием броситься на защиту столицы, но остановить своего друга от безумия было важнее. Фейдинг устремился в сторону казарм.

Пару раз он ловил на себе заинтересованные взгляды напавших на город, но бросаться в погоню за Лайтом никто пока не решался. Объятые страхом жители, были гораздо более приятной целью и возможностью поживиться, нежели закованный в броню спокойный фестрал, одиноко летящий над городом. К тому же, если судить по той мелюзге, что он встретил буквально недавно, в основной черте города лишь молодняк и детеныши. Самые боеспособные, скорее всего, сейчас именно у казарм Королевской стражи. Туда направится и Синто.

Когда до казарм осталось менее пары минут лета, глаза Лайта неожиданно остановились на оранжевом длинном здании со стеклянной крышей и высокой ротондой. Вокруг постройку обступал небольшой сад с дорожками, вымощенными камнем. Фейдинг очень хорошо знал это место, которое находилось между расположением Королевской стражи и замком Принцесс. Именно тут Принцесса Луна решила организовать свой архив, куда были свезены все тайные и древние записи и книги. Те самые, из-за которых более тысячи лет назад появилась Найтмер Мун. Каким-то образом ей удалось уговорить старшую сестру не уничтожать их все, ведь некоторые знания, хранящиеся в них, могут быть ей полезны. И они помогли, ведь благодаря им Лунная гвардия смогла возродиться. А сейчас из архивов поднимался столб дыма.

Лайт замер, зависнув в воздухе. Горящие архивы, это, само собой, очень плохо, но они не стоят того, чтобы отклониться от своей первоначальной задачи – остановить Синто. Но вот то, что там работает и живет одна очень важная для сердца Лайта персона – причина самая что ни на есть веская. Сложив крылья и войдя в пике, Фейдинг ринулся в сторону здания.

В саду горело несколько стеллажей с книгами. Само здание выглядело вполне целым, если не брать в учет огромную дыру в витраже, через которую и была выброшена полыхающая мебель.

Лайт, оглядываясь по сторонам, приземлился и вошел внутрь через разбитое окно. На первый взгляд, внутри архив казался вполне целым. Все те же два этажа, плотно забитые шкафами и стеллажами с книгами и старинными свитками, освещаемые через куполовидный стеклянный потолок солнечными лучами. Большой круглый дубовый стол в самом центре, где обычно и сидела главная архивистка Принцессы Луны. Все обычно, кроме одного – вокруг валялось приличное количество оглушенных чейнджлингов. Некоторые из них слабо постанывали, держась за голову, а кто-то просто лежал с высунутым языком и закрытыми глазами. Зрелище настолько поразило Лайта, что он выпучил грудь и широко улыбнулся.

— Узнаю свою девочку! – гордо произнес он.

На голову жеребцу спорхнуло что-то белое и разместилось на его шлеме, важно пискнув. Фейдинг поднял взгляд на белого какаду, который, слегка наклонившись, смотрел на Лайта сверху вниз. Попугай приглушенно цокнул и забавно каркнул, махнув крыльями.

— Перши! – улыбнулся Лайт.

Птица свистнула, кивнув гвардейцу.

— А где наша воительница? – Фейдинг указал на валяющихся вокруг чейнджлингов. – Неужто она…

Договорить Лайт не успел. В этот самый момент из-за ближайшего стеллажа, с криком варвара-берсеркера (очень милым криком, как показалось Фейдингу в тот момент) в его сторону ринулась голубая единорожка, вооруженная фолиантом «Биография Старсвирла Бородатого». Книжка была очень увесистой, а Фейдинг хорошо помнил, как она однажды упала ему на голову. И вот теперь, вся эта масса знаний, врезалась в шлем гвардейца. Першинг успел взлететь в самый последний момент.

Из глаз жеребца посыпались искры, а сам он, плюхнувшись задом на пол и лишившись своей формы фестрала, схватился за голову. Если бы не шлем, он бы точно сейчас валялся, как и чейнджлинги вокруг.

— Это потому… что я опять… без цветов, мисс Лоялти? – превозмогая боль, спросил Лайт.

— Лайт?! – спохватилась единорожка. – О Богиня!

Она начала аккуратно прощупывать передними копытами пространство перед собой, пока не нашла Лайта и не бросилась ему на грудь, крепко обняв.

— Прости! – произнесла она. – Я честно не хотела!

На шлем Лайта сел попугай и вновь задорно каркнул.

— Используешь Перши как наводчика? – усмехнулся Фейдинг.

Единорожка отстранилась, повернув к Лайту свое лицо со слепыми глазами.

— Хитро! – усмехнулся он.

Холо кивнула. Фейдинг крепко обнял кобылку, поцеловав в макушку. Внезапно один из лежащих на полу чейнджлингов поднял голову, настороженно осматриваясь. Как только его глаза остановились на Фейдинге, Холо мигом подняла тяжелый фолиант с биографией древнего мага, сделала сердитое лицо и, навострив уши, стала искать свою «жертву». Лайт и Першинг отрицательно помотали головами, глядя на чейнджлинга. Тот сглотнул и опустил голову, притворившись оглушенным. Через пару мгновений Холо, фыркнув, опустила фолиант.

— Карающее слепое копыто! – Лайт расплылся в широкой улыбке. – Рад, что ты в порядке.

Он вновь крепко обнял ее.

— Милый, что случилось? – отстранившись, спросила Холо. – Энгри сказал, что ты и Твистед отправились в его улей. А теперь…

Синто. Фейдинг тут же напрягся, повернувшись в сторону казарм. Компания Холо на мгновение потеснила эти тревожные мысли из головы, но теперь они вернулись обратно, заставив Лайта буквально подскочить. Холо уловила изменения в его эмоциях. Ее уши повернулись в сторону Фейдинга.

— Лайт? – единорожка испуганно смотрела на жеребца перед собой.

— Тебе нужно укрыться, пока я… — начал он.

— Нет, я иду с тобой, — Холо топнула копытом.

— Милая, там сейчас, скорее всего, — начал было Лайт, — идет бой и ты…

Рядом с ним в магическом захвате всплыл фолиант о Старсвирле Бородатом.

— Я не отпущу тебя одного, — твердо сказала Холо.

— Аргумент, — кивнул он, глядя на увесистую книгу.

— Тут много молодняка, — произнесла она. – К тому же, даже среди взрослых не так много действительно опасных бойцов. Мы не воины и не дикари, и ты это знаешь.

Лайт сделал глубокий вдох.

— Я чувствую, что тебя что-то разрывает изнутри, — единорожка прикоснулась копытом к шее Фейдинга, осторожно проведя по ней, — и пока мы тут болтаем, это гложет тебя все сильнее. Расскажешь мне по дороге.

Она встала и повернулась к Лайту. Аргументов против попросту не было, к тому же, сейчас Холо была серьезна и твердо решила идти с ним до самых казарм. Першинг, сидящий на шлеме гвардейца, воинственно каркнул.

— Ладно, кавалеристка, — усмехнулся Фейдинг. – Залезай.

Через минуту они уже мчались в сторону расположения Королевской стражи. Холо, сидя у Лайта на спине, держала рядом с собой свое тяжелое оружие из знаний и была готова пустить его в дело при любой возможности. Першинг, подняв хохолок, сидел на гребне шлема Лайта и озирался по сторонам, словно опытный генерал во время битвы.

— Так что произошло? – начала Холо. – И не скрывай ничего от меня! Я все равно пойму, что ты врешь.

— Знаю. Мы пришли в улей Синто, — ответил Лайт, маневрируя между парковыми деревьями, – и там было пусто.

Фейдинг выскочил на улицу, застучав копытами по мостовой. Из ближайшего переулка, грозно зашипев, им наперерез выскочило несколько чейнджлингов. Раздался громкий свист и щелканье со стороны Першинга, давая сигнал своей хозяйке. Массивный фолиант тут же начертил дугу вокруг Фейдинга, врезавшись в одного из нападавших. Того отшвырнуло к ближайшему магазинчику, лишив сознания. Остальные бросились в погоню. Першинг два раза коротко каркнул, и массивный том резко подался назад, лишив чувств еще одного чейнджлинга. Остальные остановились, решив не продолжать.

— Ловко… — усмехнулся Лайт.

— Так что было дальше? – Холо наклонилась ниже.

— А дальше было все очень грустно, — продолжил Фейдинг.

Они свернули за угол, огибая несколько торговых палаток, и устремились вниз по улице.

— Улей уже несколько месяцев был необитаем! – произнес Лайт. – А когда мы спустились в покои Королевы…

Лайт на секунду запнулся. Холо тут же уткнулась ему в гриву. Ее дыхание и мягкие объятия немного успокоили Лайта. Он сделал глубокий вдох и тряхнул головой.

— Его Королева была при смерти… — осторожно произнес Фейдинг. – Если я правильно помню ее слова, то что-то или кто-то заставил весь улей поверить, что она сошла с ума.

Лайт продолжал нестись через улицы, а Холо молча слушала. Мимо пролетали напуганные жители и снующие из стороны в сторону чейнджлинги, но это сейчас было не важно.

— Всю власть себе забрала новая Королева, — продолжил Фейдинг. – А ее бросили умирать. Там, в пещере, в ее покоях был расположен кристалл иллюзий и каждый, кто попадал туда, оказывался перед непонятным черным монстром, грозящим убить при первой же возможности…

Лайт нырнул в переулок, огибая упавшую телегу.

— Мне тяжело осознать все это, — Фейдинг прикусил губу, – но это единственное, что я уловил, пока был там… А потом она попросила Синто добить ее…

Лайт замолчал.

— И теперь он переполнен гневом, а ты боишься, что твой друг не сможет справиться с огнем, терзающим его душу? – осторожно спросила Холо.

— Так красиво я бы не сказал… но да, — кивнул Фейдинг.

— Хоть бы успеть, — Холо сильнее прижалась к шее Лайта.

Они свернули на очередную улицу, ведущую прямиком к восточному входу в казармы. Вокруг были видны следы боя, а ворота были сильно повреждены – одна из створок лежала на земле, в то время как другая болталась на одной петле. Осторожно оглядываясь, Лайт вместе с Холо и Першингом, вошел на территорию Королевской стражи.

— Святая… Хранительница Ночи… — Фейдинг сглотнул.

Все вокруг напоминало о том, что тут разразилась серьезная баталия. Во многих зданиях были выбиты стекла, вокруг валялось брошенное оружие и оглушенные бойцы обеих сторон. Где-то впереди были слышны крики и лязг стали. Слева Лайт увидел, как два чейнджлинга пытаются отнести в сторону своего товарища, который истекал кровью. Две диагональные резаные раны, пробившие панцирь в области шеи и груди. Очень знакомый почерк.

— Это… какой-то ужас… — произнесла Холо, еще сильнее прижавшись к Лайту. – Тут столько… эмоций…

— Да… я тоже заметил, — Фейдинг сглотнул.

Он ринулся в сторону, откуда были слышны звуки сражения, но стоило ему завернуть за угол, как гвардеец тут же пожалел об этом. Вся каменная плитка была окрашена в темно-красный цвет, повсюду валялось оружие, доспехи, но тел видно не было. Из пострадавших тут были только пони, которым товарищи, по мере возможностей, пытались оказать помощь.

— Откуда… откуда тут столько крови?.. – Лайт обратился к одному из пегасов, чье крыло бинтовал единорог.

— Эти полоумные… начали резать друг друга… сэр, — пегас неуклюже отдал честь, тут же поморщившись от боли. – Или один, не разглядел… Мне сильно заехали по спине… но вроде мы их потеснили.

Внутренности Лайта сдавило ледяной хваткой. Сбылись самые худшие его прогнозы. Не произнося больше ни слова, он ринулся туда, откуда доносился лязг и грозные крики. Количество кровавых отметин на земле становилось все больше, а вокруг уже начали попадаться раненые чейнджлинги. Некоторым из них даже пытались оказывать помощь солдаты стражи.

— Этот запах… — Холо поморщилась.

[Within Temptation – A Demon’s Fate]

Лайт ринулся дальше, огибая раненых солдат. Он свернул за угол, попав прямо на поле брани. Большая группа бойцов Кантерлотской армии теснили десятки чейнджлингов вглубь казарм, но силы были неравны. Повсюду виднелись сражающиеся пони и чейнджлинги, яростно пинающие и лягающие друг друга. Рядом с Лайтом с ближайшей крыши упал пегас, на котором сидела пара чейнджлингов. Продолжая бой, они скрылись в окне одного из зданий. Лязг стали, крики и брань слышались очень отчетливо.

— Зря я тебя притащил сюда! – испуганно произнес Лайт.

— Поздно! – перед Холо всплыл фолиант и, по команде Першинга, тут же лишил чувств выскочившего из-за угла здания чейнджлинга.

В толпе дерущихся, Лайт сумел разглядеть два клинка, которые с яростной силой обрушивались на стоящих перед ними противников. Раз за разом, один из клинков настигал свою жертву и та, громко закричав, падала сраженная и погибала.

— Синто! – рявкнул Лайт.

Внезапно яркая вспышка озарила Кантерлот. Она шла со стороны замка Принцесс, вернее, с самой верхней ее точки. В одночасье все вокруг наполнилось ярким розовым светом, который стал быстро распространяться в сторону остального города. Всех чейнджлингов, что попадали в него, словно подхватывала невидимая рука и вышвыривала прочь. Глаза Лайта расширились от ужаса.

— Холо, держись! – единственное, что он успел произнести.

Он резко развернулся и схватил единорожку, крепко обняв ее. Першинг тут же взлетел в воздух. Розово-алая волна магии пронеслась по расположению казарм, тут же выкинув всех чейнджлингов, что не успели среагировать, прочь. Заклинание сильно ударило в Холо, заставив ту громко закричать от испуга. Если бы Лайт сейчас не держал ее, с большей вероятностью волна бы впечатала ее в ближайшую стену. Маскировочное поле тут же слетело с нее, а сама она без сил обмякла в объятиях Лайта.

— Холо?! Холо! – Фейдинг испуганно схватился за нее.

— Ой… Я в порядке. Как голова кружится… — простонала она. – Что… что случилось?

— Не знаю, — Лайт облегченно выдохнул, подняв голову.

Ему на шлем приземлился белый какаду, жалобно каркнув. Бой закончился. Вокруг еще лежали раненые члены Королевской стражи, а всех атакующих мощный поток магии попросту выкинул с поля брани, оставив лишь оружие и следы крови… Взгляд Лайта проскользил по кровавой дорожке, которая вела только в одну сторону. Там, где она оканчивалась, стояла фигура в броне Лунной гвардии. Один из мечей был глубоко воткнут в землю, и именно благодаря ему Синто не улетел вместе со своим ульем.

— Синто?.. – Фейдинг испуганно смотрел на товарища.

Вся броня и клинки чейнджлинга были залиты кровью, которая капала на землю. На лице был яростный оскал, а озверевшие глаза искали очередную жертву, в чью плоть он был готов вонзить свои мечи. И он ее нашел. В нескольких метрах от него, около здания казарм лежал чейнджлинг, которого, видимо, волна впечатала в стену. Рядом с ним уже стояла пара солдат Кантерлотской стражи, угрожающе направив на него копья и приказывающих сдаться. Заметив это, пленный, обессиленно шатаясь, с трудом поднялся на ноги и поднял передние копыта. Но Синто не намерен был сегодня брать пленных. Чейнджлинг в мгновение ока рванул к нему, растолкав бойцов и вонзил «Луну» в грудь бедняги. Стоящие рядом солдаты ошеломленно отступили назад.

Вытащив клинки из погибающего чейнджлинга, Синто начал осматриваться, ища оставшихся в живых.

— Остановись!!! – прямо напротив него возникла Аура.

Она тоже тяжело дышала и держалась за грудь. Невооруженным глазом было видно, что волна, пришедшая со стороны замка Принцесс, сильно сказалась на всех чейнджлингах, присутствующих в Кантерлоте, но хуже всего пришлось именно улью Синто.

— Синто, хватит, мать твою! – прорычала Аура.

Он как будто ее и не слышал. Не обнаружив больше членов своего улья, он расправил крылья и медленно взлетел в воздух. Путь ему тут же перегородила гвардеец.

— Прочь… с дороги… — прорычал он.

— Нет! – Аура выставила вперед свои накопытники. – Тебе мало?! Посмотри, что ты тут устроил!

— Я видел… куда она полетела… — вновь зарычал чейнджлинг. – Я убью ее… Смерть предателям!

Аура вскинула передние копыта, готовясь к драке.

— Ну, уж нет! – прошипела она.

Гвардеец ринулась на Синто, целясь тому в голову. Тот принял удар на один из клинков, тут же ударив Ауру в её плечо своим, и оказался у нее за спиной. В тот самый момент, его второй клинок молниеносно полоснул гвардейца по спине, заставив ее громко вскрикнуть и упасть на землю. Сито тут же развернулся и устремился вверх.

— Твою мать! – громко закричал Лайт.

В этот самый момент к Ауре подскочило несколько солдат в золотой броне и еще один фестрал. Энгри Би начал быстро осматривать упавшего товарища.

— Я в порядке, — Лайт услышал голос Холо. – Чтобы там не случилось, ты там нужнее.

Она, все еще держась за ноющую голову, повернулся к Фейдингу. Холо объяла зеленая аура, вернув ей облик единорожки.

— Ты нужен им, иди! – произнесла она, толкая Лайта к группе солдат.

Першинг спорхнул со шлема, приземлился около хозяйки, и жалобно пискнув, потерся своим клювом о ее переднюю ногу. Холо мягко улыбнулась своему питомцу.

— Холо, я отправил несколько детенышей из улья Синто в госпиталь мамы Хэппи, — произнес Лайт. – Позаботься о них.

— Хорошо, — ответила она. – Я обещаю. Иди!

Он кивнул, ринувшись в сторону Энгри и Ауры, около которых уже стояли пара офицеров и комендант.

— Да чтоб его, ублюдок! – Лайт услышал голос Ауры.

К счастью, клинки Синто лишь порезали оба ее крыла, оставив заметный след на латах.

— Лайт, что произошло, мать вашу?! – Аура увидела Фейдинга. – Что нашло на этого кретина?! Какого хрена он начал вырезать собственный улей?!

Лайт ошеломленно оглянулся. Слов не было, как и объяснений. Длинная кровавая дорожка тянулась от того места, где сейчас стоял Фейдинг и скрывалась за зданиями казарм. Кровавый танец Луны и Месяца…

— Он сказал, что видел, куда она полетела, — произнес Энгри, повернув голову к Лайту. – Что это значит?

— Она?.. – переспросила Аура. – Стоп, я тоже видел! Королева!

Ее глаза расширились от ужаса, а сама гвардеец попыталась ринуться вперед, но копыта Энгри ее остановили.

— Стой ты на месте! А то придется тебе крылья ампутировать! – рявкнул он, грубо усадив ее на землю.

— Как вы, мать вашу, не понимаете! – прорычала она. – Если он прикончит Королеву, в лесах вокруг Кантерлота будет хренова туча обезумевших чейнджлингов! А это уже хуже атаки на столицу!

Она повернула голову к Лайту.

— И ты это знаешь, Фейдинг! – она ткнула копытом в сторону жеребца. – Его нужно остановить!

Лайт кивнул.

— Я знаю… — он сглотнул.

— Мы можем помочь с… – произнес один из офицеров, стоящий рядом.

— Нет! – Лайт его перебил. – Нет… сэр… Синто мой друг и если… Я сам. У вас и так тут дел по горло.

Фейдинг смотрел точно на стоящего перед ним чейнджлинга с красными глазами. Комендант секунду думал, потом кивнул.

— Согласен, — ответил он.

— Энгри… позаботься о Холо, — Лайт посмотрел на Би. – Пожалуйста.

Тот кивнул, продолжая осматривать гневно шипящую Ауру. Лайта тут же объяла синяя аура, придав ему форму фестрала, и он взлетел, устремившись вслед за обезумевшим товарищем.

— Я первый раз вижу подобное… — произнес Рипер, глядя на устроенную Синто резню.

Он тяжело вздохнул, повернув голову к стоящему рядом с ним.

— Мы отбили город, — произнес комендант. – Но это лишь начало. Сержант Скай, позаботьтесь о раненых…

— Есть, сэр! – жеребец отдал честь.

Взгляд Рипера скользнул на кровавую тропу.

— …если они остались, — тихо прошептал он и, повернувшись к другому офицеру около себя, добавил: – Хайландер, восстановите порядок в городе, успокойте жителей.

— Есть, сэр, — пегас отдал честь и быстро удалился.

Рипер повернул голову к чейнджлингу с голубыми глазами.

— Ланс, — произнес он, – найди всех инфильтраторов и отошли письма в ульи. Что в них писать, ты знаешь. После чего рекомендую тебе и остальным сдаться. И не смей меня переубеждать.

— Да, сэр, — он кивнул и удалился.

Рипер повернулся к земному жеребцу, смотрящему точно на него.

— Как и обещал, капитан Баррел, — произнес комендант.

Тот сделал глубокий вдох и кивнул.

— Свадьба не должна быть сорвана, капитан, — Рипер покачал головой.

— Я знаю, — кивнул Баррел. – Я лично доложу Принцессе, что все под контролем.

Он повернул голову, подозвав двух солдат. К коменданту приблизилось два крупных жеребца.

— Спасибо, что помогли, — кивнул Баррел, глядя на Рипера, и повернулся к солдатам. – Арестуйте коменданта Рипера и доставьте его в изолятор.

Жеребцы удивленно переглянулись и, кивнув, отдали честь. Один из них встал позади чейнджлинга, другой двинулся вперед. Рипер, тоже отдав честь, покорно двинулся следом за конвоирами.

***

Солнце отступало за горизонт, погружая Эквестрию в вечерние сумерки. Мощнейший выброс магии, который вышвырнул почти всех чейнджлингов из Кантерлота, разбросал разрозненные остатки армии Кризалис по лесам вокруг столицы. Поиск кого-нибудь в таком месте, был сродни поиску иголки в стогу сена, особенно, если иголка могла становиться идеально похожей на окружающую ее солому. Но Лайту это было не обязательно. Нужно было лишь двигаться в ту сторону, куда улетел его друг и молодая Королева улья, следуя за кровавыми следами. А обезумевшее чудовище оставляло их повсюду.

[Skillet – Monster]

Клинок со свистом разрезал окружающий воздух и пролетел в считанных сантиметрах от шеи Фейдинга. Но целился он не в него. Лезвие целило точно в Королеву позади гвардейца. Мгновение и острие вонзилось в ствол дерева, чудом угодив в одно из отверстий на передней ноге Кризалис, остановившись около шеи. Слепая удача, но теперь она была обездвижена, ведь клинок надежно пригвоздил ее к стволу сосны.

Второй меч угодил в один из стальных накопытников Лайта, который отвел его в сторону. Сам гвардеец тут же подался вперед, ударив Синто плечом, отчего тот отлетел на несколько метров назад, но быстро вернул равновесие, взлетев над поляной.

— Не вмешивайся! – прошипел он.

Лайт промолчал. Пытаться вразумить или уговорить Синто было уже бесполезно. Перед ним был не его старый друг, а комок ярости и ненависти, внутри которого пылали лишь боль и скорбь. Может быть, Синто все еще где-то там, среди этого яркого хаоса, но достать его из бездны можно теперь лишь одним способом – драться. Фейдинг сглотнул, чуть пригнувшись, и топнул копытом по земле. Сегодняшний день должен был просто выжать из него все имеющиеся силы, а сам Лайт просто рухнуть от усталости и не подыматься минимум до завтрашнего вечера. Но не сейчас, потому все тело Фейдинга работало уже буквально на износ, наплевав на общую колоссальную усталость.

Клинок Синто скользнул в сумерках, ринувшись в сторону Королевы, но опять встретился с одним из накопытников Лайта. Второй тут же ударил чейнджлинга в грудь, повалив того на землю. Фейдинг встал на дыбы, целясь в лежащего противника, но тот мгновенно откатился в сторону и копыта жеребца угодили в землю. Чейнджлинг, активно используя крылья, тут же поднялся, нанося короткий дуговой удар в Фейдинга. Лайт пригнулся и сделал шаг в сторону, благодаря чему клинок лишь просвистел над головой. Правый накопытник жеребца контратаковал, но был блокирован клинком, который отвел его в бок, из-за чего Лайт на мгновение потерял равновесие. Это позволило Синто тут же нанести резкий удар своими копытами Лайту в голову и шею. Во рту появился солоноватый привкус крови. Гвардеец, стараясь не оставаться в долгу, тут же сделав выпад свободным левым копытом, но чейнджлинг отпрянул назад и удар лишь рассек воздух. Фейдинг прыгнул вперед, развернулся на передних копытах и попытался лягнуть Синто. Удар прошелся вскользь, но и этого хватило, чтобы отбросить его назад. Чейнджлинг встал и сплюнул красный сгусток крови на траву, яростно зашипев.

— Почему… ты защищаешь… эту тварь?! – прорычал Синто.

Его клинок подлетел ближе, повернувшись острием к Лайту.

— Потому, что ты не держишь обещания, — Фейдинг вытер тыльной стороной копыта выступившую изо рта кровь.

По лесу пронесся яростный крик. Синто ринулся в атаку, нанося быстрые удары то справа, то слева. «Луна» танцевала в сумерках, рисуя в воздухе белые дуги, пытаясь настичь свою цель. Лайт не один раз участвовал в спаррингах с чейнджлингом, когда тот просил помочь в практике, и хорошо знал все его уловки. Потому сейчас Фейдинг поблагодарил удачу за то, что в магическом захвате Синто был лишь один клинок.

Лезвие скользнуло около уха гвардейца. Накопытник Лайта отбил удар чейнджлинга, тут же заблокировав выпад копыта, бьющий снизу. Фейдинг подался вперед, ударив своим лбом лоб Синто. Выпад пришелся точно в переносицу чейнджлинга, от чего тот заметно пошатнулся и склонился. Лайт, не теряя времени, врезал Синто в грудь и челюсть и, встав на передние ноги, с разворота лягнул его. Чейнджлинг отлетел назад, ударившись спиной о дерево, и упал на траву.

Тяжело дыша и сплевывая кровь, Синто с трудом поднялся, вонзив в Лайта злобный взгляд. На его лице появился оскал. «Луна», объятая телекинезом, вновь заняла свое место около хозяина, направив острие в сторону Лайта. Зашипев, чейнджлинг ринулся на Фейдинга. Жеребец ответил тем же. В считанных метрах до столкновения, Синто неожиданно телепортировался Лайту в бок, в то время как его меч продолжал атаку с фронта. Чейнджлинг и его оружие с двух сторон, ринулись на гвардейца. Фейдинг отлично знал этот прием, и он был бы эффективнее, если бы Синто использовал два меча. Он слегка отклонил голову в сторону, позволив острию «Луны» порезать щеку, а сам схватил меч зубами. Гарда впилась в лицо Лайта, а лезвие разрезало уголки губ. В эту же секунду передние копыта Синто врезались в бок Фейдинга, отозвавшись острейшей болью в ребрах и выбив воздух из легких.

Но Лайту было плевать. С клинком, зажатым в зубах, он сумел в последний момент повернуться и навалиться на Синто всем весом. Земной пони весил гораздо больше чейнджлинга, потому тот сразу рухнул на землю, придавленный Фейдингом. Лайт, громко кашляя, выплюнул клинок и наступил на него копытом, не давая Синто вновь им воспользоваться. Второй ногой он придавил шею чейнджлинга, мешая тому поднять голову. Тот злобно зашипел, и, пытаясь выбраться, нанес несколько сильных ударов своими копытами в грудь и передние ноги Лайта. Но Фейдинг не обратил на это внимания.

Он приподнял копыто, которым держал Синто, и нанес короткий удар им в челюсть чейнджлинга. Синто яростно всхрапнул. Его меч, лежащий рядом, объяла аура телекинеза, но копыто Лайта крепко держало клинок на земле. Жеребец, немного отдышавшись, вновь повторил то же движение, нанеся очередной короткий, но очень сильный удар в челюсть чейнджлинга, от чего тот болезненно вскрикнул. На лице Синто вновь появился злобный оскал. Мгновение, и его объяла изумрудная аура, придав ему облик голубой единорожки со слепыми глазами. Копыто Лайта замерло, но уже через секунду повторило тот же удар. Изо рта Синто на траву брызнула кровь.

— Если ты думаешь, что бить Холо для меня будет больнее, чем тебя, — прорычал Лайт, вновь занося копыто, — то ты ошибаешься!

Фейдинг вновь ударил Синто.

— Мне одинаково больно! – крикнул он.

Синто яростно зарычал. Он резко повернул голову в направлении очередного удара Фейдинга. Копыто попало в рог, который в этот самый момент засветился ярким зеленым светом. В ногу Лайта ударил парализующий луч. Почти вся правая половина тела Фейдинга тут же онемела, перестав слушаться. Это позволило Синто сбросить жеребца с себя. Освобожденный клинок вновь поднялся в воздух.

Фейдинг рухнул на траву. Он попытался кое-как подняться, но получалось это с трудом. Онемевшая половина мертвым грузом тянула и без того вымотанное тело Лайта к земле. Чейнджлинг, громко кашляя и отхаркивая кровь, шатаясь, поднялся на ноги, поднеся клинок к себе, но острие «Луны» смотрело теперь не на Лайта.

— СИНТО, НЕТ! – рявкнул Фейдинг.

Он попытался сделать шаг к чейнджлингу, но тщетно. Половину Лайта словно сковали цепями, а другая половина уже была готова просто разорваться от напряжения и боли в мышцах. Шатающийся Синто повернулся к Кризалис, которая все это время с ужасом наблюдала за происходящим, боясь пошевелиться. «Месяц» надежно пригвоздил ее к стволу дерева и достать его у Королевы попросту не получалось. «Луна» нарисовала в воздухе восьмерку. Синто поднял голову, встретившись глазами с Кризалис.

— Смерть… предателям… Королевы Тиморы! – прошипел он.

Чейнджлинг с яростным воплем ринулся на Королеву. Лайту не оставалось ничего, как просто смотреть на происходящее не в силах что-либо изменить.

— СИНТО! – закричал Лайт.

Из-за горизонта показалась луна. Ее мягкий свет слегка коснулся верхушек деревьев. Медальон на шее Фейдинга слабо сверкнул, напоминая носителю, что пришел час его службы. Магия, доступная ему только в ночное время, заструилась по телу гвардейца. Сил, дарованных Принцессой Ночи, было достаточно, чтобы остановить Синто, но в нынешнем положении выход, к сожалению был только один… На глазах Лайта выступили слезы.

— Прости… — тихо прошептал он.

Все тело Фейдинга мгновенно поглотила темно-синяя аура, придав ему форму фестрала. Перепончатые крылья, появившиеся на спине, засветились бледным светом. Лайт, собрав последние силы, приподнялся и, громко закричав, махнул крыльями в сторону обезумевшего друга. В направлении Синто вылетело два длинных магических лезвия, напоминающих полумесяцы. Бледные клинки на огромной скорости рассекли воздух, оставляя на земле глубокие рытвины и ломая ветки, и ударились в чейнджлинга.

— ДОВОЛЬНО!

В самый последний момент, когда два полумесяца готовы были вонзиться в Синто, его закрыл синий магический щит, остановивший удар двух призрачных лезвий. Сам он в считанных сантиметрах замер от ошеломленной Кризалис. Весь панцирь чейнджлинга сковывала еле заметная аура, которая не давала ему двигаться и постепенно лишала сил. Он попытался дернуться, но ничего не вышло. Опустив голову, Синто увидел глубокие рытвины, оставленные заклинанием Лайта. Обернувшись, чейнджлинг встретился с ним взглядом. В глазах Синто можно было прочесть лишь одно.

«Предатель…»

Голова Синто поникла, а сам он, обессиленный, рухнул на траву. Рядом с ним упал его клинок. Около чейнджлинга приземлилась сама Принцесса Луна с двумя другими фестралами, но Лайту сейчас было все равно. Было плевать на спокойный, но твердый голос его Принцессы, когда она вытащила клинок из дерева и произнесла еле слышное «Беги», было плевать на усталость, было плевать на боль в груди и ногах. Он смотрел только на Синто, лежащего на траве. Секунду назад он попытался убить своего друга ради Королевы, которую видел впервые. Лайт одним взмахом крыла перечеркнул все долгие годы дружбы ради того, чтобы в Эквестрии не началась война, и предал друга. Сейчас хотелось только одного – умереть. Жеребец рухнул на траву, потеряв сознание.

***

Боль. Раздирающая, яркая, неутихающая боль. Она струилась по каждому нерву, проникала в каждую клетку тела и становилась лишь сильнее. Но даже она не могла соперничать с теми страданиями, что разрывали душу. Казалось, что внутри, сотни мечей и лезвий, растерзали все, до чего дотянулись, оставив лишь кровоточащие раны и мучения. Бесконечные мучения…

Синто попробовал пошевелиться, но вымотанное тело ответило отказом. К тому же, что-то крепко держало его, не давая двигаться и без того обессиленному чейнджлингу. Он с трудом приоткрыл глаза, щурясь от тусклого света мрачного помещения. Синто несколько раз моргнул, прогоняя пелену с глаз, и попробовал приподнять голову. Мышцы тут же напомнили хозяину, что им сейчас вообще желательно не двигаться и не совершать каких-либо действий. Чейнджлинг сделал глубокий вдох, насколько ему позволила ноющая грудь, и осмотрелся.

«Почему?..»

Перед ним предстала небольшая камера, стены которой были вымощены камнем. Впереди виднелась стальная решетка и стена, на которой висело несколько факелов, освещающих камни оранжево-красным светом. Тюремное подземелье Кантерлота. Тут обычно держали опасных преступников, но, судя по эмоциям вокруг, это место пустовало. Скорее всего, это та самая старая заброшенная тюрьма, которой перестали пользоваться. Пони уже давно не склонны к тому, что чейнджлинг совершил накануне, потому пустующая тюрьма пришлась как раз кстати. Но Синто не сожалел о содеянном. Помимо раздирающей душу боли и ненависти, он жалел лишь об одном – что не смог прикончить молодую Королеву…

Взгляд чейнджлинга остановился на странном предмете, стоящем в дальнем углу камеры, с правой стороны от входа. Это был небольшой постамент, на вершине которого в сантиметре от верхушки парил четырехгранный кристалл, испускающий мрачное темно-синее свечение. Его слабо различимые потоки тянулись по полу темницы и вели к самому Синто. «Заклинание сдерживания» и, судя по кристаллу, это была его самая сильная вариация. Если Синто что-то и помнил о нем, то только то, что оно может сдерживать пленника веками и блокировать его магию, не выпуская из своих цепей.

Чейнджлинг болезненно поморщился, переводя взгляд на дальнюю стену. Его чувства постепенно возвращались к нему, что позволило тут же уловить два слабых эмоциональных потока. Кто-то находился в нескольких десятках метров от него и заметно нервничал. Тонкая линия нервозности и страха тянулась по полу тюрьмы, и принадлежала она, скорее всего, его охране. Видимо, из-за того, что тюрьма сейчас пустует, Синто поместили около входа. И не зря, место это действительно мрачное и неприветливое. Самым разумным и милосердным сейчас было бы отнести его в наиболее дальнюю камеру и позволить сдохнуть в тишине… Но нет, Принцесса Луна точно захочет все выяснить. А это значит, что весь тот кошмар, что обрушился на голову чейнджлинга за последние пару дней, ему придется пережить еще раз. Душевная рана вспыхнула новой болью, заставив Синто сжать зубы. Он жадно вцепился в те слабые отголоски страха, что шли от охранников и начал их поглощать, чтобы хоть как-то отвлечь себя.

По помещению пронесся звук нескольких стуков в дверь, заставивший охранников встрепенуться. Синто прислушался.

— Открой, — прозвучал тихий, но до боли знакомый голос.

— Нет, сэр! У меня приказ от Принцесс никого не впускать, — возразил часовой.

— Тогда я вышибу дверь и молись, чтобы она лишила тебя сознания, сержант, — голос хоть и был тихим, но достаточно грозным. – Это не просьба.

Послышался недовольный шепот. Эмоция страха слегка усилилась, ясно давая понять, что давление со стороны посетителя взяло верх над солдатами. По тюрьме пронесся громкий лязг засова и скрип открывающейся дубовой двери.

— Не переживай, я ненадолго, — произнес вошедший.

По каменному полу старой тюрьмы зашагали чьи-то копыта, отражаясь эхом от стен и потолка. Кто-то медленно двигался по коридору, приближаясь к камере. Синто тут же почуял его эмоции, плавным потоком идущие от посетителя. Пусть большую их часть различить было тяжело, но этого и не требовалось, ведь самой яркой и кричащей среди них была лишь одна…

«Боль»

Меньше всего сейчас хотелось увидеть того, кто попытался убить Синто, защищая одну из тех, на чьих копытах была кровь Королевы Тиморы. Защищая предателей, сам становишься предателем. Осознание того, что его старый и верный друг тоже отвернулся от него, отозвалось новой вспышкой боли в груди. Чейнджлинг опустил голову и закрыл глаза.

Фейдинг остановился около решетки камеры и взглянул на пленника, неподвижно висящего в воздухе над полом. К витавшим вокруг гвардейца эмоциям добавилась еще одна – сожаление. Рассчитывать на то, что Лайт постоит тут и уйдет, было глупо. Он пришел сюда лишь за одним, и Синто это знал. Чейнджлинг открыл глаза и с презрением посмотрел на бывшего друга. В тусклом свете факелов он мог различить лишь силуэт Фейдинга и его взгляд, но большего и не требовалось, ведь глаза и эмоции жеребца говорили все, что чейнджлингу хотелось и не хотелось знать. Несколько долгих секунд они просто молча смотрели друг на друга.

— Что ты здесь забыл? – произнес Синто.

Голос чейнджлинга был тихим и слабым.

— Друга, — ответил Лайт.

— Ты же убил его, — прошипел чейнджлинг.

Синто болезненно поморщился, но взгляда не отвел.

— Но он ведь сейчас передо мной, — произнес Фейдинг.

— С чего ты взял, что это он? – чейнджлинг усмехнулся.

— Я это вижу, — глаза Фейдинга по-прежнему не двигались. – Он где-то там, за маской мясника и убийцы… И я все равно пытаюсь понять…

На лице чейнджлинга появился слабый, но злобный оскал.

— Что понять? – прорычал он.

— Зачем ты хотел убить ее? — ответил Лайт.

Синто болезненно усмехнулся.

— Потому что мне плевать… — он закрыл глаза, не в силах больше сопротивляться боли внутри. – Я убил собственную Королеву! Потерял свой дом! Лишился дела всей своей жизни!

Он поднял взгляд на Лайта.

— И потерял друга, — добавил он.

Синто помотал головой.

— Я сейчас хочу лишь одного, — произнес чейнджлинг, глядя на Фейдинга. – Умереть…

Лайт несколько секунд молча смотрел на него. Не говоря ничего, он глубоко вздохнул и, повернувшись, зашагал прочь. Массивная дверь тюрьмы громко открылась и хлопнула, вновь оставив чейнджлинга в одиночестве. Синто закрыл глаза и опустил голову. Он не лгал, ведь потеря всего, что он так любил и чем дорожил, попросту лишила его смысла существования. Нет ничего страшнее потери смысла жизни для пони. Но еще хуже, если его теряет чейнджлинг, ведь ему попросту больше незачем жить. И сегодня, своими собственными копытами, Синто подписал этот приговор самому себе. Однако Принцесса Луна не даст ему умереть или попытаться совершить самоубийство. Потому единственный способ покончить со всем этим – медленная смерть от голода. Синто последний раз взглянул на тонкую линию страха, идущую от часовых, и отвернулся от нее.

Вдруг по помещению прокатился громкий вздох часового, и послышался звук открывающейся массивной двери.

— Лейтенант, я же говорил Вам… — произнес охранник.

Солдат не успел договорить. Послышалось несколько сильных ударов, короткий вскрик и грохот падения нескольких тяжелых предметов на пол. Массивная дверь вновь скрипнула, после чего мощный засов, гулко ударившись, занял свое место. По полу застучали копыта. Синто поднял голову и нахмурился, глядя на вход в свою темницу.

В тусклом свете факелов перед чейнджлингом опять появился Фейдинг, но на этот раз Лайт не собирался долго стоять и играть в зрительную дуэль с ним. Жеребец, не говоря ни слова, подошел к камере и отпер ее ключами, отобранными у охранников. В копытах Лайта сверкнули два лезвия, которые Синто узнал сразу – это были «Месяц» и «Луна». Внутри него все похолодело, а сам он непроизвольно сглотнул.

«Что ты задумал, идиот?..»

Первая мысль была о том, что Лайт лично его прикончит его же оружием, но Фейдинг, бросив клинки на пол, подошел к кристаллу. Упершись в основание плечом, Лайт со всей силы надавил на каменный цилиндр, тот не выдержал и свалился на пол. Кристалл упал на камни и разбился. Аура, окутавшая Синто, мгновенно испарилась, а сам чейнджлинг рухнул на пол.

Оказавшись на свободе, Синто тут же ринулся к Лайту, подхватив телекинезом один из клинков. Мышцы горели, ноги тряслись, легкие были готовы разорваться от напряжения, но имевшихся сил ему хватило, чтобы оказаться достаточно близко к Фейдингу, приставив меч к его шее. На лице Синто появился злобный оскал. Он с ненавистью посмотрел в глаза Лайту, но в ответ получил лишь грустный взгляд бывшего друга, который даже не пытался сопротивляться. Эмоции вокруг Фейдинга были ровно теми же, с какими он пришел сюда несколько минут назад – боль и печаль.

Лайт повернулся к Синто. Теперь он смог лучше разглядеть его лицо – порез на щеке, раны в уголках губ и подбитый глаз. Фейдинг пришел сюда отнюдь не за тем, чтобы его прикончить.

— Ты не потерял друга… — он помотал головой. – Но он тебя предал и хотел убить.

Лайт посмотрел на меч около своей шеи.

— И если это поможет простить его предательство… — Фейдинг отвел подбородок, открывая шею, и закрыл глаза.

Клинок в магическом захвате Синто задрожал. Чейнджлинг опустил голову, сердито зашипев, и бросил меч на пол. По подземелью пронеслось гулкое эхо.

— Нет! – прорычал Синто.

Он уперся копытами в пол, стараясь не упасть. Голова ходила ходуном, а ослабевшее тело с трудом поддавалось контролю. Сердито оскалившись, он поднял взгляд на Фейдинга.

— Ты меня… не предавал… — произнес он. – Тут только один предатель – я! Это я позволил себе впасть в безумие!

Ноги Синто подкосились и, если бы не Фединг, он бы рухнул на пол. Копыта Лайта подхватили чейнджлинга, удержав от падения.

— Я не виню тебя, — Фейдинг покачал головой.

Чейнджлинг поднял голову, глядя на друга.

— Никто не видел того, что видел я, — добавил Лайт. – Этого ублюдка нужно найти и ты единственный, кто сможет это сделать. И я не позволю держать тебя в цепях, пока он гуляет на свободе.

Фейдинг смотрел точно в глаза Синто.

— И я жалею лишь о том, — добавил он, — что его смерть будет не такой же мучительной и медленной…

Чейнджлинг злобно оскалился, сжав зубы. На глазах выступили слезы, а голова упала на грудь товарища.

— Прости… — Синто всхлипнул.

— Хорошо, что ты вернулся, — улыбнулся Лайт.

Он обнял друга, похлопав того по спине. Отстранившись, Лайт достал из своей сумки банку со светящимся гелем и протянул шатающемуся Синто.

— Прости, но это все, что я смог стащить, — Фейдинг пожал плечами. – Эта безумная Королева притащила в Кантерлот и детенышей. Я сказал им спрятаться в клинике матери Хэппи, и сразу же после этого заклинания Принцессы, Холо конфисковала все твои запасы геля и умчалась к ним.

Синто посмотрел на улыбающегося друга. Эта улыбка и беззаботный взгляд вернули ту необходимую частичку теплоты, зажигая крохотную искру внутри него, разгоняя мрачную и ледяную пустоту. Синто вновь захотел жить. Он взял банку, взглянув на нее.

— Я ей припомню… — усмехнулся Синто.

— Давай быстрее, — поторопил его Лайт.

Чейнджлинг открыл емкость и начал пить. Грудь и живот тут же приятно защипало, а по телу пронесся еле различимый электрический разряд. Ослабевшее тело Синто жадно поглощало пищу, собираясь с силами.

— Только не подавись, — усмехнулся Лайт.

Двери входа в темницу громко скрипнули. Снаружи кто-то попытался их открыть, но не смог из-за массивного засова. Послышались голоса и выкрики.

— Ломай! – приказал чей-то голос.

На дверь обрушились мощные удары, отчего та скрипела и трещала все сильнее с каждой секундой.

— Вот опять они мешают моему свиданию… — фыркнул Фейдинг.

Синто поперхнулся гелем, громко закашляв. Он осуждающе посмотрел на лыбящегося товарища.

— Лайт, просто заткнись! — кисло процедил чейнджлинг.

Жеребец гоготнул, взял лежащие на полу клинки и протянул их Синто, когда тот закончил пить. Подхватив их телекинезом, чейнджлинг быстро застегнул ремни на груди и спине, удобно расположив оба меча ножнами назад. Засов на двери уже дал трещину.

— Готов? – Лайт подошел к дверям, встав сбоку.

— Ты идиот, ты знаешь об этом? – Синто взлетел под потолок, зависнув над дверью.

[Starset – My Demons]

Фейдинг утвердительно кивнул и надел накопытники и постучал ими друг о друга. Наконец, деревянный засов не выдержал и сломался. В раскрытую дверь ринулось пятеро пони в броне, вооруженных короткими мечами и копьями. Фейдинг тут же лягнул одну из створок дубовых дверей, которая врезалась в пегаса и единорога и отбросила их в коридор. Синто спикировал на земного жеребца и второго пегаса, сильно ударив одного по голове, а в другого выстрелил парализующим заклинанием. Солдат упал на пол.

— Нихрена ж себе! – выпалил последний из ворвавшихся.

Это был пегас в серебристой броне, в чьем одновременно напуганном и восхищенном лице легко узнавался сержант Нэттл. Плюхнувшись задом на пол, он уронил меч и смотрел то на Лайта, то на Синто.

— Ребята! Обалдеть! – затараторил он. – А можно?.. А можно?.. Можно мне удар такой… ну чтобы не слишком больно… но чтобы, в общем… короче, чтобы кобылки прям «ВАУ»… ну и я такой!.. Ну, вы поняли, да?!

Лайт с Синто переглянулись, с трудом сдерживая желание рассмеяться.

— Нэттл как всегда, — помотал головой Синто. – У нас тут, вообще-то, побег из тюрьмы.

— Ну, братаны, ну встаньте на мое место! – взмолился пегас.

Лайт закатил глаза, сделал шаг и нанес сильный удар своим лбом в переносицу Нэттла. Пегас упал, схватившись за лицо.

— Ой… как больно… блин… — болезненно простонал он. – Спасибо, ребята…

Гвардейцы выскочили в длинный коридор. На лестнице, ведущей к выходу, уже слышался топот копыт и лязг доспехов.

— Тут только один выход, — произнес Синто.

— Есть еще один старый проход, — Лайт огляделся. – Он ведет в замок и им уже давно никто не пользовался.

Чейнджлинг кивнул. На лестнице показалась большая группа королевских стражников. На дворе уже была ночь, потому оба приняли обличие фестралов и, ринувшись в противоположную сторону, ушли вглубь тюрьмы. Благодаря ночному зрению, гвардейцам было в разы проще двигаться по темным тоннелям, нежели преследователям. В копытах солдат появились Факелы, и теперь старые коридоры наполнились ярким светом огня и десятками теней, пляшущих по потолку и стенам. Завораживающее зрелище, которое старая тюрьма не видела уже давно.

— Давай сюда! – Лайт свернул в один из темных коридоров.

— Ты хоть знаешь, куда идти? – Синто старался не отставать от товарища.

Фейдинг еще раз свернул в другое ответвление в многочисленных тоннелях и остановился около дубовой двери, слабо различимой на фоне серых стен.

— Ага, — произнес он. – Это старая лестница, ведущая в замок. Ей тоже никто не пользуется, как и остальной тюрьмой. Ради тебя расщедрились!

Фейдинг хохотнул. Синто, скорчив рожу, легонько стукнул товарища в плечо. Лайт навалился копытами на дверь. По помещению пронесся громкий скрип, который, скорее всего, услышали и преследователи, но это было неважно. Впереди показалась извилистая лестница, ведущая вверх.

— Давай, — Фейдинг шагнул вперед.

— А ты, я вижу, уже подготовился, — усмехнулся Синто.

Гвардейцы быстро двигались по крутым ступенькам.

— Само собой, — Лайт оглянулся. – Тут у нас ведь прямое нарушение приказа самой Принцессы…

Лайт горько усмехнулся. Этот тут же отразилось в его эмоциях, которые приняли более грустные оттенки. Синто кивнул. Нечто подобное он испытывал сейчас и сам.

— Я боялся только одного, — добавил Лайт. – Что когда я первый раз приду, ты все еще будешь без сознания.

— А если бы я напал на тебя, когда ты меня освободил? – чейнджлинг нахмурился.

— Ну… — протянул жеребец, — тогда бы пришлось рассказывать тебе весь план побега с мечом в шее.

Оба одновременно засмеялись. Крутая лестница вывела гвардейцев к очередной двери. Через маленькое окно в верхней ее части, перекрытое решеткой, сочился мягкий желтый свет. Приблизившись к двери, Лайт достал приличного размера железный ключ и вставил его в замочную скважину. Перед тем, как открыть дверь, жеребец взглянул в окно на двери.

— О-о, — прошептал Лайт. – Само собой, про два входа в тюрьму знаю не только я.

Прямо напротив выхода стояла группа королевских стражников, которым оранжевый пегас в золотой броне что-то поспешно объяснял, указывая куда-то в сторону и на дверь. Снизу лестницы послышались выкрики и топот копыт.

— Надеюсь, ты все предусмотрел… — Синто посмотрел на лестницу, прислушиваясь, и повернулся к товарищу.

— Верь мне, — улыбнулся Лайт.

— А мне больше и некому, — чейнджлинг пожал плечами.

— Тогда приготовься к забегу, — Фейдинг хитро прищурился, вновь взявшись за ключ.

Мгновение, и замок тихо щелкнул, привлекая внимание стоящих снаружи пони. Не теряя времени, Фейдинг и Синто тут же навалились на массивную дверь, заставив ее распахнуться. Мощный удар плечом и последующий круговой удар копыта Лайта отправили на пол двух ближайших стражников. Клинки Синто, повернутые навершиями к пегасу, нанесли несколько сильных ударов ему в грудь и шею, а копыта чейнджлинга встретились с челюстью другого солдата, отчего он, схватившись за разбитый нос, тоже упал на пол. Фейдинг повернулся к пегасу в золотой броне, который уже приготовился встречать его выпад.

— Ну, Сентри, куда тебе врезать? – хохотнул Лайт, прыгая на копытах.

Ответить пегас не успел, получив рукояткой «Луны» по затылку и упал на пол. В коридоре королевского дворца послышался топот копыт.

— Не отставай! – Лайт ринулся прочь.

Оба гвардейца неслись по замку сломя голову. Любоваться красотами и разглядывать все величественные гобелены, было попросту некогда. Синто даже поймал себя на мысли, что ни разу не был тут просто в качестве зеваки, рассматривая все, что тут повесили и поставили за все долгие годы правления Принцессы Селестии. Мысль увидеть красоты замка поближе пришла именно тогда, когда он удирал из него со всех ног.

«Иронично»

 — Сюда! – крикнул Фейдинг.

Жеребец приблизился к красивому витражу, на котором было изображено несколько бутонов роз, окруженных замысловатыми разноцветными кругами. Синто узнал дверь, которая вела на одну из высоких замковых башен. Дверь, как ни странно, была открыта, и Лайт мигом вбежал внутрь. Позади слышался все нарастающий гул, Синто краем глаза даже успел увидеть несколько солдат, появившихся в конце коридора.

— Их же по ночам обычно запирают? – удивленно произнес чейнджлинг, двинувшись следом за Лайтом.

— Верно, — ответил тот. – Эту дверь «забыли» закрыть. Но про ту, что в самом верху, я не уверен!

Оба устремились по очередной извилистой лестнице, но в отличие от той, что вела в тюрьму, на стенах этой висели факелы, освещая дорогу.

— А что дальше, Лайт? – спросил Синто, двигаясь следом за товарищем.

— Ну, все по сценарию! – отозвался Фейдинг. – Это самая крайняя башня. От нее до края города несколько метров. Сейчас ночь, а разглядеть в темноте чейнджлинга задача не из легких!

— А ты? – чейнджлинг сглотнул.

— А я тебя вероломно брошу! – засмеялся Фейдинг. – За нами точно гонится пара-тройка пегасов! Их лучше бы задержать на минутку-другую!

Сердце Синто сжалось. Было бы очень наивно полагать, что план Лайта не был именно таким с самого начала. Его друг знал и был готов к этому моменту уже тогда, как вошел в темницу и освободил чейнджлинга. И Синто это понимал, но легче от этого не становилось. К боли от случившегося скоро прибавится еще одна, ведь за то, что сделал Лайт, Принцесса Луна вряд ли его простит. Но он сознательно пошел на эту жертву ради друга, и теперь в копытах Синто было сделать все, чтобы она была не напрасна. На душе еще сильнее заскребли кошки.

— Вот только не нужно меня отговаривать! – усмехнулся Фейдинг, взглянув на погрустневшее лицо товарища.

Синто лишь помотал головой, горько улыбнулся и посмотрел на Лайта.

— Спасибо… спасибо, что ты есть… — произнес он.

— О, я тоже тебя люблю, — Фейдинг надул губы. – Но, к сожалению, мое сердце уже заняла Холо…

Чейнджлинг громко засмеялся, стараясь не споткнуться при беге.

— Лайт просто… просто заткнись! – он еле удержал равновесие от накатившей волны хохота. – Мне будет не хватать твоего кривого чувства юмора.

В воздухе раздался еле уловимый треск. Реакция Фейдинга была молниеносной. Жеребец тут же повернул голову в бок и занес копыто. Секунда и на этом месте оказался единорог, прыгнувший сюда при помощи телепорта. Он сразу же попал под удар Лайта, а позади него выскочила еще пара пегасов. Первого встретили клинки Синто – «Луна» отвела оружие пегаса в сторону, а «Месяц» гардой врезал ему точно в щеку. Во второго пегаса ударил парализующий луч.

— Какие шустрые!.. – сплюнул Фейдинг. – Я надеялся, что будет попроще!

Гвардейцы вновь ринулись вверх.

— Синто! – крикнул Лайт. – Что бы сейчас не случилось, улетай! Ты слышишь?

Чейнджлинг сжал зубы.

— Да! – выпалил он.

— Обещай! – рявкнул Фейдинг, несясь вверх. – Только по-честному!

Шлемы преследователей уже мелькали за спинами. Все внутри Синто уже просто горело. Как будто тебе в душу вылили целый чан кипящей смолы, добавив в бурлящий поток боли еще немного.

— Обещаю!.. – проорал чейнджлинг.

На глазах выступили слезы.

— Тогда не подведи! – произнес Фейдинг.

Лестница заканчивалась большой витражной дверью с узором в виде метки Принцессы Ночи. Лайт с разбегу врезался в нее плечом, выбив раму и разбив стекло. На пол посыпались сотни осколков, тихим звоном символизирующие то, что сейчас делали два старых друга – разбивали свою прошлую жизнь. Вдребезги. Синто хотелось остаться вместе с Фейдингом, но он обещал… И на этот раз, он сдержит свое обещание.

— СИНТО! НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ! – в ушах прогремел голос Лайта.

Жеребец развернулся и ринулся на преследователей. Его копыто тут же настигло ближайшего пегаса, который завис над Синто. Чейнджлинг рванул в разбитую дверь и прыгнул вниз.

В одночасье все умолкло. Пропали звуки боя, гневные выкрики и лязг стали. Только стук собственного сердца и свист ветра в ушах. Глаза Синто увидели огромные просторы Эквестрии – леса, поля, тонкие нити рек и далекий горизонт, который разделял усыпанное звездами небо и темный пейзаж внизу. Все казалось таким тихим и спокойным, что хотелось закрыть глаза и уснуть.

«Но не сегодня…»

Чейнджлинг сделал короткий вздох, возвращаясь в реальность. Он, падая камнем вниз, оглянулся, увидев два белых силуэта, что преследовали его. Пара пегасов неслась вслед за ним и быстро догоняла. Синто перевернулся на спину, и выстрелил парализующим лучом в сторону одного из них, но солдат с легкостью увернулся.

«Чтоб тебя…»

Использовать лунные клинки было опасно, он мог попросту убить одного из них, а этого Синто точно не хотелось. Слишком много крови на его копытах за сегодня, поэтому первое, что пришло ему в голову – было, само собой, безумием. Чейнджлинг вновь выстрелил парализующим лучом в пегаса, но на этот раз он тут же развернулся, приняв свой истинный облик, слившись с темнотой вокруг, и ринулся на преследователя. Солдат уклонился от луча, но не от темной фигуры, летящей точно ему навстречу. Копыта Синто врезались в грудь и шею, а сам он ловко запрыгнул на спину пегаса, схватившись телекинезом за его крылья, и потянул их на себя. Боец тут же повис в воздухе, громко закричал и принялся размахивать копытами из стороны в сторону. Эмоции вокруг него запестрили страхом и злобой. Второй развернулся, зависнув в воздухе.

— Отпусти его!.. – прорычал он.

Синто наклонился ближе к солдату, которого удерживал магией.

— Прости, — шепнул он.

Чейнджлинг резко потянул крылья бойца на себя и тут же нанес сильный удар передними ногами в плечевую кость. В воздухе раздался неприятный хруст, сопровождаемый громкий криком, полным боли. Синто отпустил пегаса, позволив тому свободно лететь к земле навстречу смерти. Чейнджлинг повернул голову ко второму пегасу и взглянул на него.

— Тварь! — прорычал тот, мигом ринувшись за раненым товарищем.

— Простите все, — вновь прошептал Синто.

Он свернул в противоположную сторону, продолжая лететь вниз, пока не скрылся в кронах деревьев. Вокруг уже властвовала ночь, а у солдат Королевской стражи хватало сейчас забот и помимо того, чтобы посылать погоню за одиночным беглецом. Тем более, если разглядеть его в темноте почти невозможно, а сам беглец способен принять любой облик и затеряться даже среди преследователей.

Синто оглянулся на Кантерлот. Величественный город, недавно переживший настоящую битву, выглядел вполне мирно. Пожары потушили, а в самом замке, видимо, продолжилась свадебная церемония. Чейнджлинга это не расстроило, ведь он не любил подобные мероприятия, чего не скажешь о его старом друге. Мысль о Лайте болезненно отозвалась в груди Синто, заставив тяжело вздохнуть.

Глубокий вздох потревожил медальон, висящий на шее чейнджлинга – изображение метки Принцессы Луны. Синто осторожно поднял его, рассматривая очертания. Для кого-то это выглядело бы как милая безделушка, но для Лунного гвардейца это был настоящий символ. Символ признания Принцессой Луной, что тот способен вступить в ряды Ночной Стражи, дав клятвы быть верным Повелительнице ночи. К тому же, медальон позволял принимать форму фестрала и использовать те силы, какими наделяются солдаты Принцессы. Само собой, он же и позволял Луне точно знать и чувствовать своих гвардейцев, где бы они ни находились. Последняя ниточка, что соединяла Синто с его прошлой жизнью. Он опустил глаза, сжал зубы и усилием рванул медальон, порвав цепочку. Несколько долгих секунд чейнджлинг смотрел на кулон, переливающийся холодными тонами при свете луны, и одним коротким движением выбросил его в кусты. В этот самый момент Синто показалось, что он как будто оторвал часть своей души. Еще один порез на сердце, занявший место среди огромного числа других.

Хоть после отбитой атаки и прекращения паники в городе у солдат короны хватало забот, командование все же выделило несколько групп пони, включавших в себя до пяти пегасов, чьей задачей было патрулирование окрестностей. Потому самым благоразумным было идти по земле, ведь черный панцирь и темно-синюю пластину на спине Синто разглядеть с высоты было почти невозможно. Сейчас чейнджлингу нужно было как можно быстрее попасть в Филлидельфию. Там есть тот, кто может что-нибудь знать о произошедшем. И лучше ему ничего не скрывать…

Внезапно копыта Синто приковало к земле. Чейнджлинг попытался вырваться, но темно-синяя магия крепко удерживала его на месте. Он тут же поднял голову, пытаясь почуять эмоции того, кто это сделал. Переутомленное тело сейчас с трудом могло двигаться, а все чувства вряд ли могли бы тянуть даже на отметку «плохо». Неудивительно, что чейнджлинг не смог обнаружить преследователя. Чутье Синто уловило сильный эмоциональный поток, идущий сзади. Гнев, раздражение и… разочарование? Могло и показаться, ведь чейнджлинг сейчас с трудом мог распознавать даже сами эмоции, не говоря уже о том, кто был их хозяином. Телекинез тут же обхватил рукоятки обоих мечей, извлекая их из ножен, но силы были на исходе, потому оба клинка упали на траву. Синто сердито зашипел, подхватив только «Луну». Благо на один меч силы у него все же остались. Тяжело вздохнув, борясь с ноющей головой и мышцами, Синто повернул голову и направил лезвие своего оружия в сторону противника.

— И ты поднимешь меч против Нас? – спросил твердый голос.

Позади Синто приземлился темно-синий аликорн. Рог Принцессы Луны был объят яркой аурой, окрашивая деревья и траву вокруг нее холодными цветами. Глаза Повелительницы Ночи горели бледным светом, направив сердитый взгляд на чейнджлинга, скованного ее магией. Внутри Синто все похолодело от ужаса.

— Ты думал, что если ты избавишься от медальона, Мы не сможем тебя найти? – глаза Принцессы загорелись еще ярче, а сама она сделала шаг к нему.

Крылья Луны распахнулись, а магия на роге вспыхнула сильнее. Синто сердито зашипел, пытаясь вырваться, но его копыта попросту не поддавались. Несколько бессмысленных рывков, и обессиленный чейнджлинг припал на одну ногу, тяжело дыша.

— Ты Нас разочаровал, – эмоции вокруг Принцессы танцевали самыми сердитыми оттенками. — На этот раз Мы не позволим тебе так легко убежать. И ты Нам все расскажешь…

— НЕТ! – Синто болезненно поморщился, вновь попытавшись вырваться.

Принцесса захочет узнать, что же с ними произошло, а это значило лишь одно – ему придется опять пережить весь этот ужас, терзающий душу. Еще хуже было то, что жертва Фейдинга ради освобождения Синто оказалась напрасной. Он не смог сбежать и разобраться с убийцей своей Королевы.

Магия Луны обхватила чейнджлинга, подняв его над землей. Синто опять почувствовал, как из его ослабшего тела забирают последние силы, а сам он засыпает и проснется, наверное, опять в темнице, как и его друг.

«Н… Нет… НЕТ!»

Слишком сильная боль. Ее уже было слишком много, чтобы Синто мог выдержать. К его утрате только что прибавилась еще одна. Терпеть больше было невыносимо. Собрав последние силы, которые еще держали чейнджлинга в этом мире, он схватил «Луну», лежащую около него. Меч плавно взлетел, зависнув напротив Синто. По нему скользнул лунный свет и, сверкнув на лезвии, словно прощаясь, исчез в том месте, где на нем остался черный след, выжженный последним вздохом Королевы Тиморы. На глазах Синто выступили слезы.

— Простите… — шепнул он. – Я… не справился…

Он громко закричал и, задрав голову, направил клинок себе в горло.

— СИНТО!

Синий луч магии с шипением разрезал ночной воздух и, ударившись в клинок в самый последний миг, выбил его из магического захвата Синто, а сам чейнджлинг почувствовал, как начал падать. Магия, удерживающая его в воздухе, рассеялась, и он рухнул на траву, тяжело дыша.

— О Создатель… — слух Синто уловил напуганный голос.

Он открыл глаза, увидев перед собой обеспокоенное и испуганное лицо Принцессы Луны. Все эмоции вокруг нее уже не пестрили раздражением и гневом. Она была напугана. Но Синто было все равно. Луна остановила клинок, не дав ему покончить с собой, но из-за этого та боль, что терзала чейнджлинга изнутри, вернулась с новой силой. Синто прижал передние копыта к себе и громко всхлипнул.

— Нет… нет… нет… — захрипел он. – Не надо…

— Зачем?.. – произнесла Принцесса.

Она подошла ближе, сев около него, и положила копыто на плечо чейнджлинга. Он вздрогнул.

— Синто… почему ты хотел убить себя? – Луна говорила тихо и осторожно. – Что же случилось? Почему ты?..

Рот судорожно ловил воздух, а легкие, казалось, уже вот-вот выпрыгнут из груди вместе с сердцем. Он с трудом заставил себя взглянуть в лицо Принцессе.

— Синто, прошу тебя, расскажи мне, — произнесла Луна.

Он отрицательно помотал головой.

— Нет… — по лицу чейнджлинга текли слезы. – Нет… Я не могу… Я не вынесу…

— Синто, я хочу помочь, — мягко произнесла Принцесса. – Пожалуйста.

— Вы не сможете… — он опять помотал головой. – Никто не сможет… Не заставляйте меня… опять это… переживать…

Принцесса наклонилась ниже, пристально глядя Синто в глаза.

— Ты обещал мне, что расскажешь все, что бы там не случилось. И я поверила, — произнесла она. – Теперь ты хочешь нарушить обещание?

Внутри чейнджлинга все сжалось. Обещание. Одно обещание, данное своему другу, он нарушил, и что произошло? Нет… Принцесса была права – он ей обещал.

«Что бы ни случилось…»

 — Пожалуйста, Синто, — Луна погладила его по плечу.

— Хорошо… — тихо произнес он.

Чейнджлинг зажмурился, стиснув зубы. Глаза Принцессы вспыхнули бледным светом, а тонкая линия магии поползла к чейнджлингу. Мгновение, и глаза Синто так же ярко загорелись. Он закричал.

«Что бы ни… случилось…»

Перед ним вновь пронеслись события этих дней – тяжелое пробуждение, когда он почувствовал что-то неладное. Лицо Принцессы, дающее им разрешение на путешествие. Улыбающееся лицо Лайта, скачущего рядом. Стая древесных волков, пещера, совиный медведь, тревожный сон на каменном полу. Очертания Холлоу Шейдс с их высокой ратушей и улей… С этого момента время как будто стало течь медленнее, усиливая боль. Перед Синто опять возникло пустое помещение, тоннель и вход в покои Королевы. Чейнджлингу показалось, что он закричал. Громко, навзрыд, раздирая собственное горло. Мгновение, и вот перед ним и Лайтом тот монстр, похожий на тень. Вот Синто разбивает кристалл иллюзий и…

«Нет… пожалуйста… только не снова…»

Королева… умирающая прямо у его копыт, умоляющая его остановить обманутую Кризалис и… закончить свои страдания. Вот «Луна» и «Месяц» взмыли в воздух. Все внутри Синто опять взорвалось немым криком. Казалось, что его может слышать Кантерлот и все города, расположенные на берегу Селестийского моря. Мгновение и Королева мертва. А дальше все вокруг застилает кровавый туман ярости, перед глазами молниеносно проносятся глаза и лица членов его улья, полные боли и ужаса. Взгляды тех, чьи жизни он забрал. Взгляды, которые будут теперь преследовать его до конца жизни…

«Простите…»

Картинки перед глазами пропали, вернув Синто и Луну в ночной лес. Чейнджлинг, схватив себя за голову, вновь закричал, но охрипшее горло и измученное усталостью тело позволили ему выдавить лишь жалкое подобие писка. Синто вновь тихо заплакал.

— О, нет… — произнесла Луна. – Синт… Синто…

Луна осторожно подняла рыдающего чейнджлинга с земли и обняла. Голова Синто обессиленно упала ей на грудь.

— Убейте меня… Принцесса… — прохрипел он. – Я не могу! Умоляю! Убейте меня! Убейте или отпустите!

Он помотал головой, тяжело вздохнув.

— Не ради моей мести! Ради меня самого! — всхлипнул Синто. – Он не остановится только на моем улье!

Чейнджлинг поднял голову, глядя точно в глаза Принцессе Ночи.

— Я найду его… — произнес он.

Несколько секунд Принцесса смотрела на своего гвардейца, не произнося ни слова. Она закрыла глаза и наклонила голову, а ее рог объяла темно-синяя аура. Синто почувствовал, как в ножны на его боках возвращаются его клинки.

— Я должна тебя остановить, — произнесла Луна, – и посадить тебя в темницу за все то, что ты совершил. Но я не буду…

Принцесса убрала копыта от Синто, поставив их на землю, и открыла глаза. Она взглянула на чейнджлинга, сидящего перед ней.

— Я хочу тебе помочь, — продолжила она. – И… если единственный способ, это отпустить тебя, так тому и быть. Но…

Рядом с луной возник медальон Лунной гвардии. Медальон Синто, который он выбросил. Принцесса поднесла его ближе к чейнджлингу.

— Я хочу, чтобы ты всегда носил его, — произнесла Луна. – Ты все еще мой гвардеец.

Синто закрыл глаза и, тяжело сглотнув, опустил голову. По щеке прокатилась еще одна слеза.

— Да… — он с трудом подставил шею. – В… Ваше… Величество…

Медальон плавно скользнул по воздуху и занял свое место на шее Синто. Рог Принцессы вновь засиял вместе с медальоном на груди чейнджлинга. Его тело приняло форму фестрала, а сам он почувствовал легкость. Магия Принцессы Луны вернула ему силы двигаться дальше.

— Иди же, — Повелительница указала копытом в сторону. – Пусть ночь хранит тебя, а луна укажет путь.

— Спасибо Вам за все… — Синто поклонился.

[Linkin Park – Easier To Run]

Он встал и галопом умчался прочь.

— Я буду ждать твоего возвращения, Синто, — произнесла Луна ему вслед. – Мы все будем.

***

 — Докладывайте, – произнесла Луна, глядя на Лунного гвардейца, и жестом приказала следовать за ней.

Стоящий перед Принцессой фестрал поклонился. Аура встала рядом с ней, и обе шагнули внутрь тюрьмы Кантерлота. На этот раз Принцесса распорядилась доставить Фейдинга в общую темницу, так как прекрасно понимала, что он не будет пытаться сбежать вслед за другом. Бежать ему было попросту некуда, да и зачем? Поначалу Луна была в ярости из-за произошедшего, но разговор с Синто быстро сменил ее гнев на понимание. Да, она все еще была разочарована и сердита из-за подобных действий ее гвардейцев, но то, что она увидела…

— Докладывать особо нечего, моя Принцесса, — ответила гвардеец. – Показания солдат сильно разнятся, но выстроить из этого целостную картину вполне можно.

Они свернули в коридор, проходя мимо пары пегасов в броне и с копьями.

— Ваше Величество… — осторожно произнесла чейнджлинг, когда они достаточно отдалились от солдат. – Разрешите спросить?

Луна повернулась, взглянув на нее.

— Да, я нашла его, — ответила Принцесса.

Она остановилась, продолжая смотреть на Ауру, которая встала рядом. Даже через природную маскировку и форму фестрала, в ее глазах читалось огромное желание получить ответ на повисший в воздухе вопрос. Но она молчала, словно боялась услышать правду или перебить Принцессу. Луна глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойное лицо, но стоящая рядом с ней прекрасно чувствовала всю ту тревогу, что была сейчас у нее на душе. Принцесса оглянулась, убеждаясь, что их не подслушивают.

— Я расскажу все, что мне удалось выяснить, но не сейчас, — произнесла Луна. – Одно могу сказать тебе точно — я понимаю как сержанта Твистеда, так и лейтенанта Фейдинга.

Аура секунду смотрела на Принцессу, после чего отвела взгляд и кивнула.

— Я понял, — произнесла она. – Спасибо.

Гвардеец облегченно выдохнула. Принцесса шагнула далее, уводя Ауру за собой.

— Продолжай, — произнесла Луна.

Чейнджлинг тряхнула головой, собираясь с мыслями.

— Охранники сами пропустили Фейдинга в темницу, — продолжила она. – Это позволило ему обезвредить их и освободить Рефлекшена, разбив кристалл. К тому же, он похитил и личное оружие сержанта из арсенала.

Принцесса кивнула, внимательно слушая.

— После этого, — чейнджлинг вздохнула, — сержант Рефлекшн и лейтенант Фейдинг воспользовались старым выходом из заброшенной тюрьмы, чтобы проникнуть в одну из смотровых башен, которая сегодня не была закрыта. Пока Фейдинг задерживал солдат, Рефлекшн успел спрыгнуть вниз и скрылся в лесу. За ним тут же послали двух пегасов, но это не помогло. По их рассказу, он сломал одному крылья, из-за чего другому пришлось бросить преследование и спасать раненого товарища.

Аура помотала головой. Принцессе показалось, что она улыбнулась.

— Это если опустить тот факт, — гвардеец фыркнула, — что из-за этого побега в лазарете у нас прибавилось еще пара десятков раненых солдат. Травмы не самые серьезные – у кого-то сломана челюсть, кому-то повредили ногу, кому-то – крыло. В целом – ничего опасного и все они скоро вернутся в строй, но, я думаю, не стоит говорить о том, насколько они все сейчас озлоблены на Лайта и Твистеда…

Луна понимающе покачала головой.

— Меньшего от своих гвардейцев я и не ожидала, — произнесла она.

Аура удивленно посмотрела на идущую рядом Принцессу, еле заметно улыбнувшись. Они приблизились к высоким стальным дверям, около которых стояла пара земных жеребцов, закованных в латы с алебардами наперевес. Она кивнула им, те расступились, пропуская прибывших вперед.

— Как сам Фейдинг? – Луна повернула голову к Ауре.

— Плохо, — та помотала головой. – При побеге он сильно ранил себя осколками, когда проломил витраж. Не говоря уже о том, что солдаты особо не церемонились с ним, когда арестовывали. Травмы довольно серьезные, но он не пускает к себе медперсонал. Когда медпони Кросс попыталась обработать раны и достать осколки, он пригрозил, что сломает ей ногу.

Чейнджлинг сердито фыркнула.

— Упертый придурок… — произнесла она.

Луна сделала глубокий вдох.

— И помимо этого, он снял медальон, потому что уверен в том, что его исключат из Лунной гвардии? — произнесла Принцесса.

Аура промолчала.

— Жеребячество… — Луна отрицательно помотала головой.

— Ваше Величество… но Вы?.. — осторожно спросила гвардеец.

— Нет, — ответила Принцесса. – Но за свои поступки он должен понести наказание.

Чейнджлинг кивнула. Обе приблизились к еще одним стальным дверям, около которых находился уже один солдат. Увидев Принцессу, он постучал по ним, доложив о ее прибытии. С той стороны ему что-то ответили и дверь, тихо скрипнув, отворилась. Принцесса повернулась к Ауре, та замерла, ожидая распоряжения Повелительницы.

— Приведи мисс Лоялти, — произнесла Луна.

Чейнджлинг на мгновение оцепенела, удивленно взглянув на Принцессу.

— Да, Ваше Величество, — Аура отдала честь и направилась в сторону выхода.

Луна повернулась к открытому входу в общие камеры и шагнула внутрь. Перед ней открылось помещение с высоким потолком и большим количеством одиночных камер с арочными входами и стальными решетками. Большая часть из них пустовала, но после сегодняшнего дня часть тюрьмы оказалась заполненной. На каждой стене висело несколько факелов, поэтому даже сейчас внутри было достаточно светло. Видимо, сказывалось то, что в нее были переведены почти все офицеры-чейнджлинги или обычные солдаты из других ульев и нападавших, кто добровольно сдался после того, как все закончилось. Около входной двери стояла пара стражников, а вдалеке виднелось еще несколько солдат.

— Вам нужна помощь, Ваше Величество? – произнес один из часовых.

— Нет, я справлюсь, — отказалась Луна. – Где камера лейтенанта Фейдинга?

— Прямо по коридору и налево, — указал стражник.

— Благодарю, — кивнула Принцесса.

Она двинулась вглубь тюрьмы. Те немногие заключенные, кто сейчас находился тут, либо спали, либо не обращали на аликорна никакого внимания. Вокруг было тихо, даже слишком. Ощущалась та самая усталость после долгого и трудного дня, а большинство заключенных сегодня бились за город и были попросту истощены как морально, так и физически. Следуя маршруту, указанному стражником, Принцесса оказалась в другом коридоре. Камеры тут были пусты, за исключением одной, около которой находился Королевский стражник в золотой броне. Чуть поодаль сидела белая единорожка с салатовой гривой в форме армейской медсестры – белом халате с изображением красного креста на спине. Она положила себе под голову свою докторскую седельную сумку и дремала.

— Мисс Кросс? – тихо произнесла Луна.

Единорожка встрепенулась, ошеломленно посмотрев на нее.

— Тише, не разбудите всех, — произнесла Принцесса, жестом призывая медика успокоиться. – Почему вы все еще тут?

— Известно, почему! – фыркнула она.

Кросс говорила шепотом, но даже в нем отчетливо слышались сердитые нотки.

— Сижу, жду, пока представится возможность помочь этому тугодуму! – она указала на камеру. – Помимо порезов и ушибов, у него, по всей видимости, повреждены ребра или еще что-нибудь, а я даже не могу осмотреть! Лейтенант меня попросту к себе не подпускает! Вот я и жду, пока он потеряет сознание! Но он же, зараза, выносливый!

Она недовольно фыркнула, стукнув копытом по полу.

— Хорошо, что вы здесь, Ваше Величество, — она посмотрела на Принцессу. — Быть может, у вас получится уговорить его прекратить это жеребячество!

— Я надеюсь… — произнесла та.

Луна вздохнула и двинулась к камере. Подойдя ближе, она заметила на полу аккуратно сложенный тканевый сверток, на котором покоился медальон Лунной гвардии, испачканный несколькими каплями засохшей крови. Принцесса сердито нахмурилась, подхватив его телекинезом. Жаль, что она не могла предотвратить то, что произошло с этими двумя за последние пару дней и это терзало ее душу точно так же. Синто пришлось пережить трагедию, как и Фейдингу, ведь он, чтобы остановить своего разъяренного друга и не допустить нового витка насилия в Эквестрии, чуть было не убил его. И он убил бы, если бы Принцесса не вмешалась. А теперь, когда Фейдингу представилась возможность помочь Синто, пусть даже и такой ценой, отвернулся бы он от него? Определенно нет. Но Луна все равно сердилась.

Принцесса подошла ближе и кивнула стражнику. Тот молча достал ключи и отворил темницу. По помещению пронесся гулкий скрип, похожий на плач. Перед Принцессой оказалась маленькая одиночная камера, в правом дальнем углу которой лежала копна сена и стояло металлическое ведро, наполненное водой. В дальнем углу камеры, сгорбившись и отвернувшись к стене, сидел темно-бордовый жеребец. Его спина вздымалась от тяжелых вздохов. Даже в свете факелов, Принцесса без труда разглядела несколько сильных порезов и ссадин на правом боку и шее. Она шагнула внутрь.

— Еще шаг и получишь по башке… — тихо произнес Фейдинг.

Голос жеребца был уставшим и звучал немного в нос, но отчетливо отдавал сердитыми нотками и намекал на то, что угроза не голословна.

— И ты поднимешь копыто на ту, кому присягнул в верности? – спокойно спросила Луна, сделав еще один шаг вглубь камеры.

Уши Фейдинга встали торчком, вернее, одно из них. Второе лишь слегка приподнялось. Было хорошо видно, что оно опухло от полученной травмы. Жеребец с трудом повернулся, опираясь на левую ногу и прижимая правую к себе. Левый глаз Фейдинга сильно распух и был весь измазан кровью из рассеченной брови, верхняя губа была разбита, как и нос. Почти вся правая сторона его тела вместе с ногами была испещрена порезами и царапинами, не считая ссадин и синяков. Лайт попытался посмотреть на Луну, но, стоило его взгляду остановиться на груди Принцессы, как он тут же стыдливо отвел его, устремив в пол.

— Как это понимать? — сердито произнесла Принцесса, шагнув к жеребцу. — Почему ты сидишь весь израненный и отказываешься от помощи?

— Это… мое наказание… — тихо ответил Лайт, продолжая смотреть себе под ноги.

Луна приблизилась еще на один шаг. Почему-то сейчас Принцесса почувствовала себя рассерженной матерью, чей отпрыск совсем недавно подрался, а теперь стыдливо прятал глаза.

— Наказание за что? – спросила она.

Луна подошла почти вплотную и теперь смотрела на жеребца сверху вниз. В ее магическом захвате всплыл медальон, зависнув около Лайта. Он поднял голову и посмотрел на него, тяжело сглотнув.

— И почему ты посмел его снять? – добавила Принцесса.

— Потому… — прошептал Фейдинг. – Потому, что я Вас предал…

— Ты прав, за предательство я изгоняю из Лунной гвардии, — произнесла Принцесса, указав копытом на жеребца. – А ты ослушался меня! Нарушил приказ! Организовал побег, напал на солдат города, который поклялся защищать!

Луна топнула копытом. Сидящий перед ней сжал зубы и молча, без движения, слушал каждое ее слово. Принцесса сделала глубокий вдох и аккуратно, стараясь не причинить боль, взяла Фейдинга за подбородок. Он покорно поднял голову, содрогнувшись от неприятных ощущений из-за ран. Взгляд его серых глаз встретился с глазами Луны.

— И все это ради друга, — добавила она. – Разве это предательство?

Фейдинг болезненно поморщился. Он недоуменно смотрел на Принцессу, не в силах осознать ее последних слов. Луна села напротив, отпустив его подбородок, и поднесла медальон ближе.

— Синто мне показал, что произошло, — тихо произнесла Луна, чтобы слышал ее только сидящий рядом. – И я понимаю, как больно сейчас вам обоим.

Принцесса дотронулась до плеча Лайта.

— Я достаточно хорошо знаю тебя и Синто, — продолжила Луна, — Да, ты поклялся мне в верности, но еще раньше ты поклялся в верности ему, став другом. Верным другом. Мне самой совсем недавно показали, что значит настоящая дружба и сейчас, оглядываясь на сегодняшний день, я увидела одно из ее самых чистых проявлений.

Она взяла парящий в воздухе медальон в копыто и протянула Лайту.

— Я не вижу перед собой предателя, Фейдинг Лайт, — Принцесса покачала головой. – Я вижу верного и надежного друга. Я уже потеряла Синто, я не хочу потерять еще и тебя…

По щеке Фейдинга скатилась слеза. Он склонил голову, тяжело вздохнув.

— Простите… Принцесса… — с трудом выговорил он.

Лайт попытался поднять единственное копыто, чтобы дотянуться до медальона, но у него ничего не вышло. Тогда он склонил голову, молча прося Луну помочь ему в этом. Улыбка Принцессы стала ярче. Медальон подлетел к гвардейцу и занял свое место у него на шее. Фейдинг вновь тяжело вздохнул и поднял голову.

— С… спасибо… — произнес он.

На глазах у гвардейца выступили слезы благодарности.

— Но ты все равно должен понести наказание за то, что совершил, — строго, но спокойно произнесла Луна.

Фейдинг кивнул. Вдалеке послышались голоса, один из которых принадлежал Блю Рею, а вот второй заставил Лайта с ужасом распахнуть глаза. Принцесса встала, направившись к выходу из камеры.

— Это и будет твоим наказанием, — оглянулась она. – Причиняя боль себе, ты причиняешь ее тем, кому ты дорог…

К входу в темницу приблизился фестрал и слепая единорожка, которой он помогал идти. Принцесса вышла из камеры, встав чуть в стороне, и повернулась к новоприбывшим.

— Принцесса Луна, — произнесла Холо, — что произ…

Она запнулась, стоило ей почуять того, кто сидел в камере в нескольких метрах от нее. Ее голова тут же повернулась в сторону Лайта, а лицо стало напуганным. Слепые глаза смотрели точно в сторону Фейдинга, словно пытаясь его увидеть. Больше не говоря ни слова, Холо, чуть не споткнувшись, ринулась в сторону жеребца, не обращая внимания на то, что не видит, куда бежит. Нащупав копытом Фейдинга, она бросилась ему на грудь, крепко обняв. Лайт зажмурился и опустил голову.

— Х… Хо… — тихо всхлипнул Фейдинг.

— Не надо, милый… — шептала Холо, сильнее прижимаясь к нему мордочкой. – Молчи! Я не хочу ничего знать!..

Лайт опустил голову ей на плечо и болезненно вздохнул. Луна кивнула Кросс, которая уже стояла рядом.

— Нашли способ приструнить этого ретивого? – усмехнулась она.

— Да, можете начинать, — ответила Принцесса. – Спасибо, что дождались.

— Пустяки, — улыбнулась доктор, подняв телекинезом свою сумку. – Он у нас последний из раненых, всем остальным мы уже помогли.

Она шагнула в камеру.

— Вот так вот, держи этого брыкливого, малышка, — произнесла Кросс, подходя к Холо и Лайту. – Сейчас мы быстро поставим его на ноги.

К Принцессе приблизилась Аура, встав около нее.

— Забавно… — усмехнулась она. – Всегда хотел увидеть, как она страдает… А теперь мне почему-то ее жалко.

Она помотала головой, повернувшись к Луне.

— Какие будут распоряжения, Ваше Величество? – Аура отдала честь.

— Никаких, — ответила Принцесса. – Отдыхай. Я знаю, что тебе тоже сегодня досталось.

Гвардеец посмотрела на Принцессу и коротко вздохнула.

— Извините, но я вынужден отказаться от отдыха, — произнесла Аура.

— Почему? – Принцесса удивленно наклонила голову.

Чейнджлинг секунду размышляла, подбирая слова.

— Мы все сегодня хотим выйти в дозор, — наконец, сказала она. – Потому… потому, что Твистед и Лайт сделали бы так же.

В глазах гвардейца читались уверенность и непоколебимость в выборе.

— Вот как, — Луна кивнула. – Тогда хорошо.

Аура отдала честь.

— Спасибо, — Принцесса коротко поклонилась, взглянув в глаза своему гвардейцу. — Всем вам.

— Разрешите идти? – произнесла чейнджлинг.

Принцесса кивнула. Гвардеец, цокнув копытами, быстро развернулась и ускакала к выходу. Она была права, Синто и Лайт в такой момент предпочли бы остаться именно на постах, ведь город подвергся неожиданной атаке. К тому же, Селестия благоразумно решила продолжить свадебную церемонию, что сыграло немаловажную роль в установлении спокойствия среди жителей Кантерлота. И теперь Луне стоило тоже явиться на нее, спрятав под радостным лицом переживания, рожденные увиденным сегодня.

Принцесса поспешно вышла из тюрьмы и полетела в сторону Кантерлотского замка, где вовсю уже шел праздник. Жених и невеста под спокойную музыку танцевали среди восхищенных пони. Все вокруг были счастливы и веселы, радуясь тому, что кризис миновал и все вновь хорошо. Нельзя было их расстраивать грустной или обеспокоенной миной, особенно в такую ночь. Луна сделала глубокий вдох, отгоняя прочь тревожные мысли, мило улыбнулась и приземлилась рядом со своей сестрой и шестеркой Носителей Элементов Гармонии.

— Всем привет, — произнесла Принцесса. – Я ничего не пропустила?