S03E05
Глава 28 — Горький вкус победы Глава 30 – Его звали Арчер

Глава 29 — Миг до полуночи

Тьма сгущается над Западным Сектором, но обитатели Эквестрийской Пустоши слишком глубоко погрязли в войне, чтобы ее увидеть.

Если в восточной части Западного Сектора не прекращал моросить надоедливый дождь, то на юге сохранялась теплая погода. Облачный покров защищал землю от прямых солнечных лучей, но это ничуть не спасало от жары и духоты. Знакомые с благами цивилизации обитатели башни Тенпони могли сравнить окружающую их атмосферу со сталлионградской баней.

Сотни копыт равномерно стучали по остаткам брусчатой дороги. Десятки солдат, словно единый организм, маршировали огромной вытянувшейся колонной. Кожаная броня с металлическими пластинами плотно прилегала к мускулистым телам; из гладких шлемов торчали поблекшие красные перья; на спинах болтались особым образом зачарованные винтовки; головы сержантов украшали алые плюмажи. Устойчивый запах пота более сотни немытых солдат смешивался с поднятой шагающими ногами пылью, забивая широкие ноздри и опрометчиво раскрытые рты.

Благополучно покинув родную пустыню, они приближались к своей цели, ответив на зов последнего некроманта во исполнение древней клятвы. По остаткам брусчатой дороги маршировал Легион Зебр.

***

На Эквестрийскую Пустошь опустился вечер. Рослый грифон с идущим через клюв кривым шрамом поднял переднюю лапу, подав сигнал к остановке. Позади него раздались многочисленные вздохи облегчения, за которыми последовали звуки падающих тел. В этот момент десятки скованных цепями рабов бросили свои грузы и распростерлись на голой земле, чтобы дать отдых натруженным ногам. Тут же защелкали кнуты – надсмотрщики не давали пленникам расслабиться: им следовало разбить лагерь, набрать воды, приготовить еду для своих хозяев, а кое-кому и разделить с ними ложе. Мастера отдали рабам всю грязную работу, оставив себе лишь самое важное – расстановку часовых и охрану своей собственности.

Дождавшись, пока поставят его палатку, надсмотрщик первого класса и по совместительству командующий южной армией Мастеров по имени Гэйр с удовольствием сбросил пыльную броню и громоздкий дробовик, оставив себе изогнутый кинжал. До предполагаемого расположения экспедиционного корпуса Тандерлейна минимум сутки пути, поэтому им никто не мог угрожать. Да и кто осмелится бросить вызов армии из сотен рейдеров, рабов и сорока лучших грифонов-бойцов клана Сумеречных Крыльев при поддержке трех трофейных танков? Пустошь быстро пожирала таких дураков.

Уже завтра они обойдут армию дашита, пересекут мост, сомнут жалкое сопротивление его последователей и захватят завод, тем самым установив контроль над всем югом. Затем они соединятся с Блод Фейтшером и его восточной армией на территории Сорок Четвертого, перегруппируются и ударят по Союзу Стойл – последней способной противостоять им силе. И тогда падет весь Западный Сектор. Погруженный в мечты, грифон забыл про существование Культа, державшего в страхе весь Даймонд Шафт, но это вполне простительно, когда весь мир вот-вот падет к твоим ногам.

Сонно зевнув и хрустнув позвонком, грифон покинул свое убежище и с головой окунулся в лагерную жизнь. Коричневую единорожку со сломанным рогом привязали к позорному столбу, заставив встать на задние ноги и высоко задрать передние. Плеть со свистом оставляла на ее спине все новые и новые красные полосы. При каждом ударе несчастная выгибалась и громко кричала, умоляя прекратить пытку, но ее никто не слушал. Гэйр мимолетно услышал, что она укусила своего хозяина за самое нежное место.

«Хорошее наказание. Если повезет, агония затянется на всю ночь».

Неподалеку кучка рейдеров собралась в круг, издавая громкие вопли и размахивая оружием. Заинтересованный грифон взмахнул крыльями, поднявшись в воздух. Он не ошибся – налетчики следили за гладиаторским боем.

В центре импровизированной арены два изможденных раба-земнопони сжимали в зубах ржавые кинжалы. Повелительные окрики и удары плетей заставляли их бросаться друг на друга, нанося болезненные раны. Каждый удар вызывал взрыв восторга у кровожадной толпы. Так продолжалось несколько минут, пока более молодому не удалось вонзить клинок в горло старику. На желтую морду хлынула черная кровь. Удачно поставившие радостно завопили, а проигравшие исторгли полный ярости рык.

«Наверняка его грохнут, как только стемнеет».

Спустившись на землю (после напряженного дня в воздухе было так приятно размять лапы), он прошел мимо огромных котлов с мясной похлебкой (не зря же они прихватили с собой браминов), еще одной арены (рейдеры активно сокращали количество рабов, но ведь всегда можно набрать новых), палатки с красным фонарем (из-за полога очень удачно раздался душераздирающий крик) и добрался до штабного шатра. Сидевшие внутри грифоны приветствовали вожака, рабы смотрели со страхом. Почти все успели откупорить трофейный самогон и затянуться сигаретами с особой травой, которую выращивало единственное из всех известных Стойл Эквестрийской Пустоши.

Когда-то его Смотрительница пообещала при первом же нападении уничтожить оборудование и сжечь весь урожай, поэтому долгое время их никто не трогал. Сработал старый добрый подкуп – несколько жителей убили охранников и отдали свое Стойло на растерзание. Теперь их черепа украшают кабинет владыки, а та Смотрительница стала его личной шлюхой. Никто не любит предателей.

Гэйру тут же сунули в лапы самокрутку. Специально обученная рабыня-единорожка с помощью магии аккуратно подожгла кончик, и грифону осталось лишь сделать вдох. Одна затяжка – и мир расцвел яркими красками. Заметно повеселев, он плюхнулся в складное кресло и обвел своих подчиненных добрым взглядом, вывалив живот.

— Докладывайте.

— О чем?

— Ну… даже не знаю, придумайте. Где этот, как его… — Грифон защелкал пальцами, пытаясь вспомнить имя.

— Меня зовут Органайз. — Единственный в этой палатке свободный пони слегка выдвинулся вперед, скорчив недовольную мину. — В который раз говорю, что творящееся в этом рассаднике анархии недопустимо. Мы теряем ценные ресурсы еще до начала сражения с…

— Хватит, достал. — Гэйр затянулся и с наслаждением выпустил облако дыма прямо в морду занудному единорогу. — Просто докладывай.

— Мы находимся в нескольких милях от заданной цели. Предварительная разведка не выявила никаких сил противника, помимо стражников. — Жеребец дрожал от едва сдерживаемой ярости, но ничего не мог с собой поделать – он был всего лишь наемником. Согласно кодексу Первых, Мастером мог стать только грифон. — Это недопустимо! Они вернулись в круп бухими! Да пробеги перед ними стадо бизонов, эти кретины их не заметят.

— Да плевать, Тандерлейну о нас ничего не известно. — Командующий беспечно отмахнулся. — Есть еще что-нибудь?

— Блод Фейтшер до сих пор не вышел на связь.

— Наверняка празднует взятие Форпоста. Еще?

— За этот переход мы потеряли семерых рабов и одного рейдера.

— Плевать. Еще что-нибудь?

— Никак нет.

— Тогда вали отсюда, мы будем отдыхать.

Единорог бросил на грифона испепеляющий взгляд. Не сказав больше ни слова, он размашистым шагом покинул шатер. Вслед ему донесся взрыв пьяного смеха. Рубаки по натуре, грифоны клана Сумеречных Крыльев презирали другие расы. Им и в голову не могло прийти, что единорог мог сказать или сделать что-то полезное. Его терпели лишь из-за прямого приказа верховного командования. К счастью, это не означало, будто они должны были его слушать.

По лагерю южной армии Мастеров разнесся очередной душераздирающий крик. В конце концов, ночь только начиналась.

***

Непроглядная тьма уступила место обманчивым сумеркам – в Эквестрийской Пустоши наступило утро. Единорог по имени Туррет Хатч зябко поежился, повернулся на другой бок и с трудом разлепил глаза. Из горла тут же вырвался хриплый кашель – во время холодной ночи заболеть легче, чем ударить копытом о копыто. Особенно если ты вынужденный ночевать на земле раб.

На звук кашля отреагировал ближайший надсмотрщик – над головой щелкнул кнут, на мгновение оглушив и дезориентировав жеребца. Утихший было звон в ушах вернулся с удвоенной силой, своим приходом многозначительно пообещав сделать наступающий день еще более паршивым.

— Не выдавай нашу позицию, тварь! — Пьяный грифон кричал в несколько раз громче, чем кашлявший раб, но кого это могло волновать? — Еще раз раскроешь хайло, узнаешь, почему меня прозвали Опустошителем!

— Потому что ты выпиваешь бутылки с бухлом быстрее скорости звука, — едва слышно буркнул жеребец.

— Что?! — Разъяренный наемник подошел к Туррету вплотную. — Что ты там промямлил?

— Я сказал «да, повелитель».

Жеребец покорно склонил голову в ожидании удара. Грифон какое-то время сверлил взглядом грязную спутанную гриву, после чего презрительно сплюнул на землю и потопал восвояси.

— Будь готов через пять минут, я скоро вернусь.

«Не иначе как опустошать очередную бутылку», — злорадно подумал единорог.

Утвердившись на ногах и убедившись в отсутствии посторонних, Туррет осторожно потрогал плотно сжимающее рог кольцо из неизвестного материала. Ничего не произошло, оно по-прежнему гасило его магию.

Грустно вздохнув, жеребец помочился на гусеницу, похлопал копытом по борту и с кряхтением забрался по броне, оказавшись на башне.

Их танковый взвод расположился на вершине холма, с которого открывался прекрасный вид. Рейдеры и работорговцы уже успели устать за ночь извращенных развлечений; утренняя побудка еще не началась, поэтому при наличии некоторого оптимизма и плохого зрения лежавший внизу лагерь Мастеров можно было назвать мирным.

«Через несколько минут прозвучит рог, из палаток выйдут грифоны и начнут бить кнутами всех подряд, не разбирая правых и виноватых. Под раздачу обязательно попадет какой-нибудь рейдер, который наверняка схватится за оружие и попытается напасть на Мастера. Его пристрелят, трупом кого-нибудь изнасилуют, и это ознаменует начало нового дня».

Перед носом Туррета грохнулась изрядно помятая жестяная миска. Будь в ней что-то съедобное, оно бы непременно расплескалось, но намертво приставшей ко дну засохшей перловой каше эта судьба явно не грозила.

— Жри, — буркнул давешний грифон. — Специально для тебя добавил две порции червей.

Единорогу пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не ударить копытом по лбу. Положение особо ценного раба давало определенные привилегии – его почти не били, кормили каждый день и даже проявляли какое-то участие, вот только забота грифонов явно не подходила для травоядных пони. Или же это была тонкая издевка?

— Спасибо, повелитель. — Туррет опустил морду в миску и заставил себя зарыться в холодную кашу. Если подумать, черви еще не худший вариант на фоне голода и побоев.

С трудом прикончив свою порцию, он с облегчением поднял голову и осмотрелся. Грифон вновь куда-то исчез, поэтому Туррет смог спокойно поднять люк и занять место наводчика. Копыта привычно прошлись по рычагам управления и остановились на гашетке. Вернулся соблазн ударить главным калибром прямо в центр лагеря работорговцев.

Простояв так несколько секунд, единорог со вздохом опустил ноги. Невозможно. После первого же выстрела взрывной ошейник превратит его голову в кровавые ошметки. Жить хотелось сильнее, к тому же ему обещали свободу после пятидесяти убитых…

Снизу раздалась глухая возня. Это занимал свое место механик-водитель некогда гордой боевой машины, ныне больше походившей на груду ржавого хлама, которая по какому-то недоразумению еще могла ездить и стрелять. Ею управлял земнопони ядовито-желтого цвета с внушительным ирокезом и свободной шеей.

Неизвестно, где Стейл научился водить танк, но ценные умения и бесконечная преданность Мастерам моментально сделали его командиром. А еще ему разрешили носить пистолет – серьезный аргумент в споре с бесправными рабами.

С другой стороны зашелся в хриплом кашле третий член экипажа – массивный земнопони Проджи Тул, исполнявший обязанности заряжающего. По слухам, он находился в том самом танке, которым Молот пробил ворота Сейф Роута, но в это Туррету верилось с большим трудом. Пережить такой полет и уцелеть представлялось поистине нетривиальной задачей.

Тяжелый физический труд и контузия серьезно подорвали здоровье жеребца, но он продолжал исправно загружать снаряды в казенник, поэтому его не трогали. Ценным рабам разрешали жить, пока они приносили пользу, а взрывные ошейники гарантировали их верность.

От размышлений единорога оторвал стук на крыше башни. В открытый люк просунулась знакомая грифонья башка.

— Заводи мотор, выступаем через минуту.

— Но ведь еще не объявляли побудку? — удивился наводчик.

— Мы делаем это тайно, идиот! — рявкнул наемник, мгновенно отвесив жеребцу звонкий подзатыльник. — Выполнять приказ!

Стейл злорадно усмехнулся и нажал на стартер. Танк ответил страшным грохотом; весь корпус завибрировал, словно приготовившись развалиться и похоронить под собой незадачливый экипаж; в нос ударил запах озона от старого спарк-генератора. Несмотря на прошедший век, боевая машина все еще была на ходу. Туррета охватил привычный восторг от сосредоточенной в ее рычагах колоссальной мощи. В такие моменты он даже начинал испытывать симпатию к своему экипажу. Примерно на две секунды.

— Время давить зебринских подстилок! — Стейл с улюлюканьем дернул рычаг газа. Танк взревел еще громче и резко рванул вперед. От неожиданности Туррет ударился головой о ручку захлопнувшегося люка и на какое-то время потерял ориентацию. Когда он пришел в себя, они уже на всех парах мчались за головным звеном грифонов, а позади них выстраивалась армия Мастеров.

***

Они пришли в полдень. Огромная банда едва управляемых рейдеров достигла одного из немногих оплотов цивилизации Эквестрийской Пустоши – железнодорожного моста. Переброшенный через реку — символ границы влияния двух группировок — он был единственной ниточкой между землями Мастеров и Тандерлейна. В этой битве должен был определиться новый хозяин Западного Сектора; по крайней мере противоборствующие стороны искренне так считали.

Туррет мрачно посмотрел на немногочисленное ополчение Тандерлейна. На стороне поверивших дашиту пони оказалось несколько уродливых бетонных дотов, построенных уже после Великой Войны, а также баррикады из мешков с песком, едва ли не самое популярное укрепление в пустынных районах Западного Сектора. Если приглядеться, можно было заметить снятые с подбитых танков орудия, удачно вписавшиеся в основную линию обороны ополчения. Они гармонично сочетались с торчащими отовсюду пулеметными стволами (а чего еще ожидать от завода по производству оружия?), одним своим видом внушая любому адекватному созданию страх за свою шкуру. К счастью для Мастеров и сожалению для Тандерлейна, рейдеры никогда не отличались сообразительностью.

— Всем в атаку! — Устроившись на башне соседнего танка, командующий южной армией Гэйр вскинул свой дробовик и принялся палить в воздух, перезаряжая его резким рывком лапы. — Пленных не брать!

— Йа-а-а-а-а! — Живая волна из десятков накачанных по уши боевыми наркотиками рейдеров и рабов бросилась вперед, зажав в зубах древние винтовки и всевозможные виды дубинок. В воздух взмыли звенья грифонов в черной броне, с обеих сторон застрекотали пулеметы. — Огонь!

Туррет с наслаждением зажег рог – негатор магии сняли прямо перед боем. Рычаги управления окутало золотистое сияние, быстро закрутились ручки регулировки. В перекрестье прицела оказался вражеский бункер. Мысленно попросив у защитников моста прощения, единорог со всей силе ударил по спусковой скобе.

От грохота моментально заложило уши. Танковый снаряд ударил выше амбразуры, подняв облако пыли и бетонной крошки. Оставалось только посочувствовать находившимся внутри укрепления защитникам – еще несколько таких попаданий, и контузия гарантирована.

— Ты его так до ночи ковырять будешь, заряжай осколочные, бей по пехоте! — неистово закричал Стейл. Невероятно, но Проджи смог его услышать. Земнопони сноровисто загрузил оранжевый снаряд в казенник и захлопнул крышку. Туррету ничего не оставалось, как навести ствол на ближайшую баррикаду и ударить по скобе. Выстрел, взрыв. Раскаленные осколки в большинстве своем прошивали матерчатую ткань и застревали в песке, но какое-то количество достигло тел несчастных ополченцев. Крики раненых слились с оружейной канонадой.

— Ответный огонь! — В голосе мехвода проскочили панические нотки. Он быстро перевел рычаги управления на себя, танк резко дернулся назад, отчего Туррет привычно приложился головой о башню. Прямо перед ними во все стороны брызнул песок – снаряду не хватило всего метра до прямого попадания. — Гаси пушки! Бронебойные!

— Определись уже, сука! — рявкнул наводчик. От его миролюбия не осталось и следа. В горячке боя остается лишь одна цель – выжить. И если для этого необходимо прикончить невинных пони, что ж, так тому и быть.

***

Они атаковали волнами по три десятка пони в каждой. Группа накачанных наркотиками рейдеров и рабов прошла половину расстояния до первой линии обороны, состоявшей сплошь из окопов и мешков с песком, когда заговорили пулеметы защитников. Ливень раскаленного свинца косил налетчиков одного за другим, оставляя огромные дыры в телах, отрывая конечности, перемалывая кости. Первая волна погибла за считанные секунды. Однако радость ополченцев оказалась недолгой.

Выявив огневые точки, грифоны разделились на несколько крупных отрядов и спикировали вниз, забрасывая защитников гранатами и беспорядочно паля из всех стволов. В ответ на угрозу пулеметчики перевели огонь в небеса, пытаясь достать быстрые маневренные цели (у некоторых это даже получилось), однако это оказалось непростительной ошибкой. Из второй атакующей волны выжило почти полтора десятка жаждущих крови пони. Запрыгнув в укрепления, рейдеры завязали с ополченцами ожесточенное сражение не на жизнь, а насмерть. Они погибли меньше, чем за минуту, но тут подошел третий отряд. Первую линию укреплений залило кровью. Самые разумные защитники успели покинуть окопы и побежать к дотам непосредственно у моста, самые везучие пали быстрой смертью, остальных же ждала мучительная агония от нанесенных ран (рейдеры предпочитали дать своим жертвам испытать как можно больше страданий перед уходом в лучший мир).

Свистящие над головами сражающихся танковые снаряды подогревали обстановку. Защитникам удалось подбить гусеницу одной из машин, заставив ту развернуться боком. Не успели ополченцы порадоваться своему успеху и нашпиговать незащищенный борт снарядами, как наводчик другого танка умудрился попасть точно в амбразуру левого дота. Из всех отверстий полыхнуло пламя, явственно намекая на отсутствие выживших.

Ответ ополченцев не заставил себя ждать. Уцелевшее орудие внезапно послало снаряд точно в боекомплект другого танка. Огненный столб достиг нескольких метров в высоту, башня улетела далеко в сторону.

— Получай, дерьмо брамина! — яростно закричал защитник. Над его ухом застучал пулемет – стрелок тщетно пытался сбить подлетевшего гибрида, одновременно на чем свет стоит понося своего работодателя. Тандерлейн оставил большую часть верных ему грифонов на охране завода и восточной границы, забрав оставшихся в экспедиционный корпус. Дашит решил не ставить свои лучшие силы на оборону хорошо укрепленного моста, за что теперь платили немногочисленные защитники. Сражение могло быть куда проще, окажись у них адекватный ответ в воздухе.

С каждой минутой Сумеречные Крылья все больше чувствовали свое превосходство. Пулеметы плохо справлялись с маневренными воздушными целями, ведь их предназначением являлось выкашивание толпы вражеских пехотинцев, но стоило только стрелкам перевести огонь на рейдеров, как грифоны тут же замирали в небе и снимали ополченцев прицельными выстрелами. Взрывающиеся в окопах гранаты и постоянный огонь оставшихся танков работорговцев усугубляли ситуацию. Кольцо атакующих сжималось вокруг второй линии обороны.

Из широкой амбразуры уцелевшего дота и примыкающих к нему окопов по наступающим рейдерам и грифонам били сразу четыре пулемета и снятое танковое орудие. Ополченцы щедро поливали налетчиков винтовочным огнем, обе стороны не жалели гранат. В творящемся вокруг безумии было сложно хоть что-то понять. Выделялись лишь отдельные фрагменты.

Рядовой ополченец расстрелял очередной магазин своей штурмовой винтовки. Его жертвой стала парочка рейдеров – плохая броня не выдержала очереди в упор. Не успел пони порадоваться своему краткому успеху, как с неба спикировал грифон в черной броне. Гибрид одним ударом меча снес зазевавшемуся защитнику голову.

В соседнем блиндаже пулеметный расчет бросил раскалившийся добела ствол и схватился за винтовки. Не сдерживаемые огнем рейдеры с яростным улюлюканьем бросились вперед, завязалась ожесточенная копытопашная. Семь нападавших за троих защитников – не слишком удачный размен для обеих сторон.

Когда-то схваченный в далеком Стойле единорог-раб материализовался посреди другого окопа – действие СтелсБака подошло к концу. Прокричав что-то неразборчивое, он одновременно выдернул чеки из десятка примотанных к телу гранат. Мощный взрыв убил пятерых ополченцев и самого смертника. Он обменял свою жизнь на свободу жены и детей. Через несколько секунд рейдеры ворвались в образовавшуюся брешь.

Атакующие постепенно разбили связь между укреплениями. Безудержная ярость и прикрытие с воздуха делали свое дело – платя за каждый захваченный окоп своими жизнями, потеряв почти сотню убитыми, армия Мастеров взяла вторую линии обороны Тандерлейна. В копытах ополченцев остался лишь дот у самого моста и примыкающие к нему окопы. Сражение входило в финальную стадию.

— Хлюпик, какие у нас потери?! — Гэйр вовремя сообразил, что находиться на башне обстреливаемого танка далеко не самое разумное решение в его жизни. Командующий передислоцировался в свой шатер, где, помимо Органайза, оставались только рабыни для расслабления и личная охрана.

— Неоправданно высокие! — Единорог высокомерно задрал нос. — Бросить в лобовую атаку пехоту без предварительной артиллерийской подготовки – безумие!

— Я приказал тебе произвести доклад, а не читать мне нотации!

Командующий яростно замахнулся на советника. Сражение длилось дольше, чем он рассчитывал. Немало его братьев пало под огнем защитников. Они впервые встретились с таким ожесточенным сопротивлением (косвенно в этом была виновата репутация его армии – почти вся Пустошь знала, что в плен к ним лучше не попадать).

— Не могу дать точных цифр в таком хаотичном бою: примерно девяносто рейдеров, пятнадцать грифонов и один танк. — Жеребцу стоило больших усилий сохранить внешнюю невозмутимость. — Мы меняем троих на одного.

— Плевать, их куда меньше, чем нас! — Грифон воинственно взмахнул оружием, все так же не спеша лететь на передовую. Для этого существовали подчиненные. — Выводи резервы, пора дожать этот дот! И не спорь, иначе выпущу кишки!

— Да, повелитель! — Единорог низко склонил голову. Этот придурок вполне мог осуществить свою угрозу.

Тем временем на другом конце сражения командующий обороной встал перед тяжелым выбором – пожертвовать всеми и не пропустить врага или попытаться спастись и открыть армии противника дорогу к заводу. Одно движение копытом – и они станут героями, вот только их участи сложно будет позавидовать – Мастера славились своим пыточным арсеналом. Если же попробовать сбежать, то у них есть шанс на выживание и новое сражение уже у стен завода. Достаточно оставить заградительный отряд смертников. Вот только ситуацию усугубляли грифоны, которые с легкостью догонят отступающих.

Неподалеку от амбразуры взорвался снаряд. Шальной осколок залетел в глаз ближайшему стрелку, превратив мозг в неаппетитную кашу. К счастью для себя, этот пони умер мгновенно. Обстрел становился все сильнее, рейдеры подошли к доту вплотную. Стволы пулеметов раскалились добела, грозясь отказать в любой момент.

«А, плевать! Не можешь выбрать из двух, тяни третье!»

— Дымовые гранаты! Живо отступаем по мосту! Добить всех раненых, которые не могут ходить! Заградительный залп через каждые двадцать шагов, выцеливать грифонов!

Царившая в армии Тандерлейна железная дисциплина принесла свои плоды – выжившие ополченцы беспрекословно выполнили приказы. Закрывшись от выстрелов врагов стеной белого дыма, они бросили укрепление и собратьев в окопах, побежав по железнодорожным путям, соединявшим земли двух фракций.

Увидев отступление врага, нападающие впали в экстаз. Боевая ярость затмила рейдерам их и так небогатый разум. Десятки налетчиков и рабов ринулись вслед за отступающими, игнорируя защитников в окопах и жидкий огонь отряда прикрытия. Примерно на середине моста завязалась ожесточенная копытопашная, в реку полетели трупы и еще живые пони.

Командующий сражался наравне со всеми – старый единорог, когда-то последовавший за расчетливым дашитом, хладнокровно пристрелил из блестящего револьвера троих налетчиков. Когда патроны в барабане закончились, а противников только прибавилось, он злорадно улыбнулся и достал из кармана кожаной куртки пульт. Подбежавший к единорогу рейдер успел увидеть нажатие Большой Красной Кнопки.

Два сражающихся отряда накрыло стеной огня. Ударная волна сотрясла реку и ее берега; поднялись гигантские волны, выбросив на землю недоумевающих болотников и грязекрабов. Сотни килограмм заложенной под опорами и настилом взрывчатки выполнили поставленную задачу.

Переживший Великую Войну и сотню лет Пустоши железнодорожный мост прекратил свое существование. Последний довод королей унес жизни почти пятидесяти рейдеров и двадцати ополченцев, заодно оглушив нескольких грифонов.

***

На вершине холма, где еще прошлой ночью несчастный Туррет Хатч размышлял о превратностях судьбы, расположилась высокая фигура в белом плаще. Ее взгляд был направлен на юго-восток – где-то там, всего в нескольких часах пути, в неравном бою героически сражались и погибали ополченцы Тандерлейна. Все шло по тщательно составленному плану, оставалось только понять, по чьему именно.

Уход Стальных Рейнджеров из Западного Сектора застал всех врасплох. Исчез сдерживающий фактор. Даже фракции средних размеров получили отличные шансы улучшить свое положение, что уж говорить о гигантах вроде Мастеров. Стая шакалов решила сразиться за пустующий трон.

Тандерлейн всегда предпочитал качество количеству. Благодаря контролю над территорией вокруг собственного завода и поддержанию теплых отношений с зебринскими племенами, ему хватало чуть больше сотни верных ополченцев, благодарных за нормальную жизнь в тепле и сытости. В конце концов, в случае опасности всегда есть наемники, которые поведутся на звон крышек.

К сожалению, идущая повсеместно война внесла свои коррективы – грифоньи кланы вцепились друг другу в глотки, немногочисленные наемные отряды моментально поделили между собой НИМИП, Союз Стойл, Мастера и ЛТС. Обычно переполненный рынок живой силы оказался непривычно пуст.

Тандерлейну с трудом удалось уговорить Братьев Ветра выделить ему несколько дополнительных Звеньев, да Фервент Басс внезапно согласилась принять контракт. Немного выправили ситуацию беженцы с территории Левандерского Торгового Союза, но настоящих бойцов среди них не было.

Ему удалось спокойно отхватить немалый кусок земель на востоке и копытами наемников взять под контроль Стойло Сорок Четыре. Достигнутый успех следовало развить, тем более, судя по разведке, основные силы работорговцев ушли к бывшему Форпосту Стальных Рейнджеров.

Укрепленный анклав посреди контролируемой Мастерами территории позволит блокировать им путь на восток. Партизанские вылазки хорошо обученных отрядов, отрезание коммуникаций, внесение хаоса и неразберихи в ряды противника – всему этому дашита научили еще в прошлой жизни. Но будучи хорошим диверсантом, торговцем и организатором, Тандерлейн оказался неважным стратегом.

Идеальный на бумаге план оказался пустышкой. Доверившись мнимому союзнику, он до предела ослабил оборону железнодорожного моста и собственного завода, бросив все силы в экспедиционный корпус. Дашит попытался откусить кусок больший, чем смог проглотить.

План Мастеров оказался гораздо примитивнее и вместе с тем эффективнее. Благодаря отполированной за десятилетия методике обучения рабов и подавления воли рейдеров, они получили в свои лапы огромную, пусть и слабую армию. Значительно укрепив ее наемниками и бойцами собственного клана, Мастера стали грозной силой, превзойти которую могли лишь ушедшие Стальные Рейнджеры. И этим следовало воспользоваться, ведь, как известно, природа не терпит пустоты.

Силы Мастеров разделились, отправившись на захват ключевых точек – единственного работающего завода, ключевой железнодорожной развилки и перевала, соединявшего земли ЛТС с территорией НИМИП. Таким образом, они могли разделить территорию Западного Сектора пополам, отрезав все фракции друг от друга. Затем началось бы постепенное уничтожение и захват одних за другими, пока они не останутся единоличными хозяевами всех земель. Неподчинившиеся Стойла будут уничтожены, другие начнут снабжать их едой. Остальные примерят на себя рабские ошейники или сдохнут.

Разобравшись со всеми врагами, Мастера начнут масштабную торговлю живым товаром с другими частями Эквестрийской Пустоши. Их ожидала беззаботная жизнь, полная богатства, хорошей еды и смазливых рабынь. Все просто и красиво в мечтах, но слабо реализуемо на практике.

Низкий показатель боеспособности армии давал о себе знать. Горстка обученных грифонов слабо разбавляла плохо контролируемых рейдеров и лишенных мотивации рабов. Сталкиваясь с врагом более серьезным, чем горстка трусливых наемников, они начинали нести огромные потери. Именно этот фактор не давал им бросить вызов Стальным Рейнджерам или взять штурмом Даймонд Шафт – армия работорговцев просто не выдерживала столкновений с мотивированным противником. По сути, это должно было их погубить, но кто знает? В конце концов, они всегда могли отказаться от притязаний и закрыться в своих городах.

Именно такими были планы и мотивы двух главных сторон конфликта. Остальные казались Зекранте слишком малозначимыми – Союз Стойл никогда не покинет свою уютную долину, фракции Даймонд Шафта заняты попыткой взятия города под контроль, ЛТС зализывают раны в своих норах, НИМИП всегда поддерживает нейтралитет. Определенную надежду внушало лишь Стойло, где она спрятала Гармонию, но что может сделать горстка каких-то пони? В этом жестоком мире можно рассчитывать только на себя.

До зебры донесся грохот отдаленного взрыва. Из-за горизонта медленно поднимался огромный столб черного дыма. Она растерянно дернула ушами. Неужели они взорвали мост? Плохой знак. Теперь им придется сделать гигантский крюк через весь сектор, чтобы вернуться домой. Если они вообще смогут это сделать.

Позади раздалось легкое бряцанье. К последнему некроманту зебр подошел последний легат: рослый мускулистый жеребец в пестрых доспехах с изрядно потрепанным красным гребнем на голове. На щеке виднелись несколько небольших параллельных шрамов – след от удара кровокрыла.

— Какие будут приказы? — Легат почтительно склонил голову. Обычные зебры трепетали перед мощью и мудростью некромантов.

— Все идет по моему плану. Готовь легионеров, мы уходим на восток.

Жеребец не спешил уходить, явно пребывая в сомнениях. В конце концов Зекранта повернулась к нему.

— Верно, мы бросили своего друга в беде, когда могли помочь. Это тяжело, но наша священная миссия важнее всего. У Тандерлейна еще будет шанс достигнуть успеха, но если провалимся мы, то не выживет никто. Помни об этом сам и сообщи остальным.

Сохраняя молчание, Легат покинул вершину холма, чтобы отдать приказ на построение. Им предстоял долгий путь на восток – туда, где сходились все линии судьбы. Приближалось сражение, которое должно было решить судьбу всего Западного Сектора.

***

Дорога от дверей Стойла Сто Семьдесят Четыре до бывшего Форпоста Стальных Рейнджеров оказалась неспокойной и даже немного опасной. Уже в часе пути от Шайвиля караван обстреляла небольшая банда рейдеров.

Непонятно, чего пытались добиться нападавшие – покинувшая Стойло группа состояла из отряда Фервент Басс, лучших гвардейцев Принцессы Луны под предводительством правого копыта Шэд, очередной группы боевых роботов и Лайт в броне-прототипе, которая оказалась далеко не такой разговорчивой, как Спектр Грея. Напавшие на них рейдеры обратились в прах менее чем за минуту. И эта банда оказалась лишь первой в длинном списке безумцев, перепутавших боевой конвой двух Стойл с обычным торговым караваном.

В результате постоянных нападений скорость продвижения отряда значительно снизилась. Теперь их сдерживало не только отсутствие сколько-либо приличной дороги, но и необходимость постоянно посылать вперед разведчиков, а с ними и ударные звенья бэтпони для устранения возможных помех. Но даже после принятия всех необходимых мер им приходилось беречься шальной пули. И если закаленные наемники относились к этому, как к должному, то выходцы из двух Стойл явно нервничали из-за постоянной опасности.

— Интересно, эти места не славились как рассадник всякой швали. Даже наоборот, здесь всегда было пустынно – рейдерам и работорговцам просто нечем поживиться. — Фервент раздраженно пнула изрешеченную пулями тушу рейдера. — А сейчас словно через их гнездовья прем!

— Они появились здесь недавно? — Спросила одна из мышекрылых кобылок.

— Наверняка, — лаконично ответила наемница, перешагнув через труп.

— Возможно, это как-то связано с нашими действиями, — пробормотала Лайт, глядя вслед удаляющейся наемнице. — Или тем противным диджеем...

Все рано или поздно подходит к концу. Так и однообразные, поросшие мертвыми деревьями холмы с отдельными кустиками чахлой травы уступили место унылой равнине. Впереди показались первые постройки.

Лайт уже готова была скакать от волнения и с трудом боролась с соблазном начать подгонять группу. Но стоило только ей представить себе хмурую гримасу Фервент, как все желание куда-то исчезало.

Полуразрушенные здания остались позади. Совершив очередной поворот, они оказались на дороге к главным воротам Форпоста. Им открылись остатки укреплений рейдеров, воронки от снарядов и пропалины на земле.

В предвкушении скорого отдыха ускорили шаг. Напряжение спало, стали слышны тихие переговоры. Впереди не было никаких признаков врага, поэтому разведчики наконец смогли опуститься на землю и сложить крылья.

По приближении в глаза бросилась еще одна особенность – пустые стены. Ни одного часового на таком большом укреплении. Вкупе с рассказом Лилии это до смерти пугало Лайт.

«Грей и почти все его Крыло благополучно прибыли в бывший Форпост Стальных Рейнджеров, — рассказывала синяя единорожка. — Его уже заняли, но, к счастью для нас, это оказались старые знакомые. Остатки грифоньего клана надеялись закрепиться на ключевом участке. Грей вступил с ними в переговоры, и именно в этот момент Форпост атаковали Мастера. В основном наемники и рейдеры, но их было очень много. Они смогли прорвать оборону и ворвались в сам Форпост. Я пока не знаю более подробно, но мы потеряли нескольких пони. — Лилия поспешно отвела глаза. Она явно что-то недоговаривала. — Так или иначе, это сражение осталось за нами».

Гармонию пришлось оставить в убежище, несмотря на просьбу Грея, но эта пони уже научилась более или менее нормально вести себя с остальными жителями Стойла, так что волшебница не беспокоилась. Остальным ее помощь нужна сильнее.

Помня о риске оказаться в бою, Лайт облачилась в собственную новую броню, тренировки с которой она благополучно забросила. За долгую дорогу она успела вымотаться и проклясть ее создателя, искренне недоумевая, как некоторые пони могут сутками ходить в этой увесистой скорлупе (она даже не догадывалась, что ее вариант силовой брони гораздо легче аналогов Стальных Рейнджеров). Однако чем ближе они подходили к месту недавнего сражения, тем сильнее становилось другое, куда более приятное чувство – защищенность.

«Наверное, они спрятались, увидев большой отряд, — успокаивала себя единорожка. — Сейчас за нами следят и уже передали Грею, что мы идем! Да, именно так!»

Форпост встретил их развороченными воротами. На одной из створок виднелась чудовищная вмятина – им явно оставалось совсем немного, чтобы рухнуть вниз. Около них лежал мертвец. Это была огромная, вонючая, покрытая мухами туша бизона, перегородившая проход между врат. Будь у нее выбор, Лайт бы даже близко не подошла к этой падали, неизвестно почему оставшейся точно посреди дороги.

— Эй, ребята, уж не Молот ли это? — Впервые с момента начала их похода Фервент заметно оживилась. Единорожка без каких-либо признаков брезгливости подошла поближе. — Точно, он! Сдох-таки, сучий потрох. Я уже не помню, сколько раз его отмудохивали, но всегда оставались дружки, готовые утащить его и подлатать. А ведь этого говнюка так просто не достать. Оказывается, есть еще в мире справедливость!

Наемница весело заржала, топая копытами, а ее отряд разделил веселье.

— Не понимаю, чему тут радоваться. Огромный. Вонючий… Ы-ых. — Волшебница подавилась словами, прикрыв морду согнутой ногой.

Именно в этот момент она обнаружила непонятную бурую жидкость, огромной лужей растекшуюся под трупом. Смердящее вещество заляпало накопытник и теперь оказалось совсем близко к лицу единорожки. Бывшая Смотрительница поспешно отвернула голову, добавив к и так уже обильному пиршеству мух свой нехитрый обед.

Лайт с несчастным видом сплюнула горькую слюну, когда почувствовала легкий тычок в бок.

— Да ладно тебе. Словно дохлятину никогда не видела. — Фервент явно пребывала в хорошем расположении духа.

— Д-да-нет. Таких больших не видела! Как он вообще так вымахал?! И… Пфр. — Единорожка сжала зубы, пережидая новый приступ тошноты. — Почему он все еще лежит?

— Видно, в детстве упал в котелок с какой-то радиоактивной дрянью, вот и вымахал. А вот убрать его, особенно все еще одетого в броню, больше подходящую для танка, по силам далеко не каждому. Ты можешь заняться этим в любой момент. — Наемница легонько стукнула по рогу волшебницы. — Колдуешь ты хорошо, вдруг что-то получится.

Лайт мрачно посмотрела на Фервент, пытаясь очистить запачканный рог.

— Сначала я хочу увидеть Грея. Пусть еще лежит дальше и… воняет! — раздраженно фыркнула волшебница.

— Во-от, теперь ты понимаешь, почему он до сих пор здесь валяется. — Ухмыльнулась наемница. — Мне вот тоже нужно встретиться с местными… О, вот и они.

Стоило только отряду оказаться внутри, как иллюзия заброшенности места пропала.

Из укрытий показались немногочисленные грифоны. Даже неопытный глаз Лайт приметил весьма потрепанный вид защитников и неподдельное облегчение на их лицах.

В числе последних появилась Гильда, а следом за ней вышел и Грей. Он единственный выглядел экипированным достаточно хорошо, чем и выделялся. К нему-то и кинулась Лайт.

— Ты в порядке! — не снижая скорости, она со звоном металла о металл столкнулась с ним и крепко обняла жеребца передними ногами. — Я так боялась! Думала, ты ранен!

— Так и есть. — Ответное объятие оказалось значительно слабее и всего одной ногой.

Волшебница увидела повязку на крыле.

— Грей… — Глаза кобылки расширились, а сама она попятилась назад. — Как ты себя чувствуешь?

Ее вопрос прозвучал жалким писком и повис в воздухе. Вместо жеребца на него ответил равнодушный металлический голос.

— Оператор в стабильном средне-тяжелом состоянии. Наблюдается посттравматический и мощный психический шок. Настоятельно рекомендую не отключать интерфейс своего многофункционального защитного костюма для ознакомления с подробным перечнем примененных мер, введенных и вводимых препаратов. — Голос доносился со стороны покалеченного пегаса, но принадлежал явно не ему.

Лайт растерянно приоткрыла рот, но все же последовала совету компьютера.

Сзади неслышно появилась Фервент. Наемница задумчиво осмотрела слегка покачивающегося немногословного разведчика, задержав взгляд на жалком остатке его крыла. Закаленная пустошью наемница не понаслышке знала о том, какая это трагедия для пегасов и грифонов. В ближайшие дни лучше не трогать пострадавшего, чтобы дать ему смириться с потерей.

Наемница перевела взгляд на грифину. Та выглядела уставшей и крайне напряженной, но в нынешней ситуации вызывала впечатление более дееспособной личности.

— Тут должны быть нам рады даже больше, чем я могла подумать. — Фервент подошла к Гильде и постаралась натянуть на лицо любезную улыбку.

— Не буду скрывать, мы и вправду рады подкреплению. Ваши роботы позволят нашим дозорным наконец-то выспаться. — Глава клана сдержанно кивнула.

— Ты сильно не обольщайся, грамотный диверсант спокойно пройдет мимо любой железяки. — Фервент махнула копытом в сторону медленно заползающих в ворота роботов модели AJ-23.

— Может, но не тогда, когда альтернативой им идут те, кто просто ранен недостаточно тяжело и не помрет во время дозора без помощи медиков. — Гильда нахмурилась, ее глаза расширились в узнавании. — А я тебя знаю, Фервент Басс. Известная на весь Западный Сектор сорвиголова!

— Приятно быть знаменитостью! — Натянутая улыбка превратилась в оскал. — Нас послали сюда укрепить оборону Форпоста. Только вот я что-то не вижу, кого мы тут будем укреплять.

Она многозначительно посмотрела на бредущих мимо них немногочисленных грифонов, экипированных немногим лучше мусорщиков. Перебинтованные, грязные, со свежими следами крови из-под повязок, некоторые волочили свое оружие прямо по земле.

— Такое ощущение, словно вас тут совсем чуть-чуть не добили. И кто, шайка рейдеров? Вам должно быть стыдно! — Сморщив нос, наемница насмешливо хрюкнула.

Грифина возмущенно заклекотала. Вскинув голову и сев холодную землю, она указала когтем на грудь кобылы.

— Тебя здесь не было! Помимо кучи рейдеров, нас атаковали отборные бойцы Теневых Лордов, да и мы далеко не воины... — горячо запричитала грифина.

— И шо? Вы заняли Форпост Стальных Рейнджеров, важное место в регионе. Даже полный мул понимает, что претенденты на него выстроятся в длинную очередь. Само собой, вы попали в тяжелый бой, где потеряли кучу своих. И он только первый! Если вы к этому не готовы, то нечего было лезть, — зло процедила наемница. — И поверь, милочка, подумай ты о последствиях заранее, этих смертей удалось бы избежать. Неужели ты надеялась, будто тебе отдадут его просто так, особенно со всем этим творящимся вокруг навозом? Ты хоть слышала радио?

— У меня нет времени слушать какого-то вшивого алкаша, именующего себя диджеем... — Гильда хотела разразиться целой речью, но ее снова грубо прервали.

— А стоит! Если сидишь в норе, лучше иногда прислушиваться к тем, у кого есть глаза повсюду. А так вы-не-воины чуть не забрали с собой передовой отряд моих нынешних нанимателей. — Она задумчиво посмотрела на медленно приближающегося Грея с хлопочущей вокруг него Лайт, предпочтя умолчать о собственной нелюбви к прослушиванию радио. — С ними тоже будет нужно провести разговор. Этот горе-командир заслуживает выволочки не меньше, чем ты. Всегда подозревала, что в верхушках управления сидят сплошные медноголовые сосунки. Ваша парочка не исключение. — Привычно излив на собеседницу свое мнение, наемница заметно успокоилась. — В общем, у меня плохие новости – и без осмотра укреплений очевидно, что даже с моими ребятами удержать Форпост попросту нереально. Собирайте манатки, мы возвращаемся в Стойло.

Гильде потребовалось несколько минут на то, чтобы прийти в себя после выволочки и затем справиться с клокотавшими в сердце чувствами. Грифине хотелось закричать в лицо нахалке, порвать ее на множество мелких и очень противных пони или хотя бы просто выставить вон. Но она все же нашла в себе силы сдержаться.

— Нет, мы его не оставим, — процедила лидер клана. — Помимо вас, у нас обнаружилось еще одно подкрепление. Как только они придут в себя, сюда уже никто не сунется.

— О! Вот как, мне даже стало интересно. Видно, вы решили научить свои яйца стрелять из пистолетов? Или вам удалось выдрессировать браминов? Ну давай, показывай свои резерв, а я уже решу, стоит ли это нагромождение железяк того, чтобы рисковать ради него своим крупом. Веди, сладкая. — Из уст Фервент лился неприкрытый ядовитый сарказм.

— Я. Тебе. Не. Сладкая! Пошла ты! — Гильда вся заклокотала от ярости, но в последний момент все же взяла себя в лапы. — …Сама знаешь куда.

Грифина резко развернулась и направилась обратно в центральное здание. Фервент немного задержалась, посмотрев на стоявшего неподалеку Грея, внимательно слушавшего весь разговор. Лайт что-то шептала ему на ухо, придерживая передней ногой и время от времени посматривая на наемницу.

— Ну а ты, соколик, не думай, что легко отделался из-за раны. Пока отдыхай, приходи в себя. Теперь ты. — Она выразительно глянула на белую единорожку. — Проследи, помоги ему расслабиться и отдохнуть. В ближайшее время только покой. Вы, как я вижу, в табуне, так что лучше меня знаете, как друг другу помочь.

— Я понимаю, — пробормотала волшебница, согласно кивнув.

— Подожди… — Устало начал Грей, но Лайт обняла его за шею и мягко потянула прочь.

— Не волнуйся, это профессионалы. Их наняла Лилия, — шептала ему кобылка. — Позволь им делать свое дело. И да, я настаиваю, чтобы ты пошел обратно в постель! Все равно не отстану.

Единорожке все же постепенно удалось отвести жеребца в сторону. Тот упирался, но без особого успеха; Спектр сам нес хозяина прочь.

— Выходцы из Стойл, проигравший клан грифонов. Все одно дети. Не лучше, чем желтоперые птенцы. — Недовольно фыркнув, Фервент потопала за Гильдой.

Лайт проводила наемницу долгим взглядом, но затем вернулась к своему жеребцу, продолжив подталкивать его в сторону помещения, из которого он вышел.

— Не будем задерживаться. Если одна нам известная пегаска узнает, что я позволила тебе разгуливать в таком состоянии, то мне останется только рыть себе новое Стойло. Одними копытами. — Единорожка постаралась улыбнуться, но шутка так и увяла под тусклым взглядом жеребца. — Спектр, давай его скорее назад.

 — Да, мэм.

***

Наемница расслабленно шла, прислушиваясь к тому, как копыта громко цокают по металлическим ступеням и полам. Тяжелые наушники привычно давили на шею. Хорошее место, добротное. Металл, по-видимому, представлял собой сложные износостойкие сплавы, которые практически не поддались ржавчине даже в тех местах, где краска и эмаль давно уже сошли на нет. Прошлые хозяева хорошо содержали это место. Вокруг практически не наблюдалось хлама, а небольшие кучи явно появились уже после ухода Стальных Рейнджеров. Единорожка с отвращением оттолкнула боком задней ноги какую-то тряпку, в прошлом являвшуюся чем-то вроде полога брезентовой палатки, но сейчас обветшавшую и истрепавшуюся.

Вскоре они добрались до когда-то принадлежавшего местной Старейшине кабинета. Из единственного окна открывался вид на внутренний двор Форпоста, где копошились пони и грифоны, старавшиеся затащить на стены неповоротливых роботов. Половина ее собственного отряда заняла ключевые позиции обороны; остальные успели развести костер под прикрытием стен и как раз сейчас вскрывали консервные банки. В животе заурчало.

Лайт и Грея нигде не видно – Фервент искренне надеялась, что они последовали ее совету и более или менее адекватный пегас все же сможет вернуться в строй хотя бы на этой неделе. На бумажке, которую ей перед уходом всучила Лилия, он значился хорошим командиром. Не то чтобы она верила этой зануде, но чем Дискорд не шутит...

— Здесь хороший обзор, но бронированная рама не открывается. — От размышлений наемницу отвлек прозвучавший рядом голос Гильды.

— Стальнолобые, конечно, те еще чурбаны, но строить они умеют. Способность превратить узловую станцию в крепость говорит о хороших познаниях в оборонительном деле. И раз уж в кабинете Старейшины есть окно, оно должно быть защищено лучше, чем стены. Никто не хочет, чтобы всякие обладатели порхалок решили поиграть в асассинов. — Наемница отвернулась от открывшегося ей пейзажа. — Ладно, рассказывай, что у вас есть. Не всех же ты вывела встречать нас.

— Не всех. Некоторым нужно ухаживать за ранеными и ослабленными... — Начала было гибрид, но была прервана.

— Прекрасно. То есть подкрепление превратилось в основные силы. — Фервент уселась подле стола, привычно положив на него задние ноги и прикрыв лицо копытом. — Если Смотрительница Лилия знала об этом, наш контракт закончится, как только я притащу всех вас назад в Стойло. Нечего кучке птенцов строить из себя вояк. Там хоть сброда побольше – числом отпугнете.

Наемница затихла, начав обдумывать, как лучше вывести всех местных. Наверняка придется привязывать носилки-волокуши к роботам, чтобы те тащили тяжелораненых. Патрули следует удвоить. Нет, утроить. Такая толпа обязательно привлечет внимание рассеянных по округе рейдеров, а уж эти психи не упустят шанса пострелять.

— Мы. Никуда. Не. Уйдем. — Мрачно отчеканила Гильда, встопорщив перья на голове. — У нас здесь добрая четверть прежнего гарнизона Стальных Рейнджеров! И они готовы помочь нам, как только поправятся и придут в себя после заточения в темнице! И это не считая остатков Крыла Грея!

Фервент мгновенно замерла и с изумлением воззрилась на собеседницу.

— Здесь остался прежний гарнизон, и они готовы добровольно присоединиться к обороне? Какого хера ты раньше об этом не сказала?! — Наменица закатила глаза. — Если это правда, наше положение меняется в корне. Поставить на стены хотя бы десяток рыцарей – и сюда не сунется даже самый отмороженный рейдер. С другой стороны, они могут оказаться диверсантами, готовыми перестрелять нас при первом же удобном случае.

— Ты мне не дала своим потоком недовольства! — Тщетно. Слова грифины потонули в размышлениях наемницы. Фервент любила делать это громко.

— Раньше Стальные Рейнджеры никогда не устраивали таких «розыгрышей», мозгов не хватало, но даже с них станется попробовать что-нибудь в первый раз.

— Мы нашли закрытое помещение в глубине станции. Когда-то оно служило складом передержки грузов. Для нас оказалось настоящей неожиданностью обнаружить там тюрьму с узниками из числа бывших хозяев этого места. Не знаю, почему их заперли.

— Ладно, Гризельда, пошли к ним. Нужно потолковать с ребятками по душам. — Фервент тут же поднялась и направилась обратно к выходу. — Я хорошо разбираюсь в пони, сразу выведу их на чистую воду.

— Меня зовут Гильда, — буркнула грифина.

— Да, я так и сказала, — равнодушно отмахнулась единорожка, пропустив лидера клана перед собой.

***

Лежавшие на грязных матрасах пони ни капли не впечатлили Фервент. Истощенные жеребцы и кобылки сейчас совсем не походили на грозных воинов в силовой броне, державших в страхе весь Западный Сектор.

— Много единорогов. Готова поспорить, практически все, кто здесь лежит – бывшие писцы. — Наемница недовольно нахмурилась.

— Мы еще не проводили перепись, да и какая разница? — Гильда приподняла брови.

— Они обслуживающий персонал, а не солдаты. От них мало пользы в настоящем сражении. По крайней мере, не больше, чем от твоих птенцов. А еще я не вижу здесь силовой брони. — Наемница возвысила голос. — Эй, стальнолобые, мне нужен старший.

Проведенное в заточении время сблизило отступников, но между ними явно оставались недомолвки. Многие посмотрели на единственную кровать, где возлежала белая единорожка с гривой такого же цвета. Она не пошевелилась. Выждав какое-то время, на ноги встал истощенный жеребец, зеленая шкура которого не могла скрыть выпирающие кости. Несмотря на худобу, он оказался крупным земнопони, более чем на голову превосходящим Фервент в росте.

— Меня зовут Антигор, крестоносец западного отделения ордена. — Быстрый взгляд на неподвижную альбиноску. — Пока что я говорю от имени остатков гарнизона и примкнувших к нам братьев и сестер с основной базы.

— Все сходится, диджей не просто так говорил о покинувших укрепленные места Стальных Рейнджерах. Это не могло понравиться всем. Должны были появиться бунтовщики.

Беспечность Гильды раздражала Фервент. Вот так вот просто оставить в самом сердце своей (пусть и номинально) базы множество нелояльных объектов без какой бы то ни было охраны, лишь под присмотром врача НИМИП и нескольких его санитарок, которые в любом случае не будут вмешиваться! На двери в быстро расчищенный склад даже не было замка. Да что говорить, здесь не оказалось и самой двери! Гуляй – не хочу!

На ее фоне Лилия казалась той еще сучкой, но, по крайней мере, она создавала впечатление более или менее компетентного управленца, радеющего за благополучие своих пони. Это с легкостью объясняло поведение стервозной единорожки. Рано или поздно это заведет всех доверившихся ей существ в ловушку, если только Пустошь не преподаст ей урок настоящей жизни.

— Антиквар, я хочу знать, что здесь произошло. В чем причина массовой миграции вашего стальнолобого брата? Вроде не птицы, на юг летать в силовой броне не сильно удобно. — Наемница привычно натянула на себя саркастичную маску. — Да и птицы никогда не бросают часть стаи взаперти.

Рейнджер оказался куда сдержаннее Гильды. Земнопони даже бровью не повел на колкости в речи Фервент.

— А я все ждал, когда меня об этом спросят. — Во взгляде жеребца на секунду мелькнула усмешка, заслонив собой усталость и отрешенность. — На самом деле, это началось давно, как только Старейшина Крейзи Коп приняла присягу и пришла к власти. В первые годы своего правления она показала себя сильным лидером и хорошим руководителем. Мы установили заставы на дорогах, наладили связь с Союзом Стойл, пополнили свои ряды за счет молодых рекрутов, перебили несколько рейдерских банд, активно искали потерянные технологии…

Глаза немолодого уже жеребца заволокла дымка. Сам того не замечая, он оперся о ближайшую стену, погрузившись в воспоминания своей бурной молодости.

— Когда в ордене стало достаточно рекрутов, благодарных Старейшине за жизнь не на ферме или в скучном Стойле, начались изменения. На найденный нами в старом депо заброшенный поезд стали наваривать бронепластины. Активно скупалось и складировались вооружение и батареи, появились тренировки по противодействию не только рейдерам и монстрам, но и врагам в силовой броне. Это объяснялось тем, что рано или поздно рейдеры могут завладеть несколькими комплектами или среди нас появятся предатели. Появились приказы на отлов пегасов, особенно ее интересовали жители облаков. Некоторым это не нравилось, но мы стали значительно сильнее, чем раньше, поэтому особо никто не роптал. Она казалась мудрой предводительницей. — Земнопони сердито топнул копытом. — Теперь я понимаю, зачем все это. В один совсем не прекрасный день Старейшина появилась перед нашими воротами во главе персонала основной базы и окрестных патрулей. Она собрала всех во дворе и произнесла речь. Хорошую, сильную…

Рыцарь прочистил горло и сделал несколько глубоких вдохов. Фервент не прерывала столь обстоятельный рассказ, Гильда же и вовсе слушала с открытым клювом.

— По ее словам, остальными отделениями правят одни старцы, которые боятся высунуться дальше собственных стен. Старейшина призналась, что была анархисткой и ее перевели к нам в качестве изгнания. В то время наше отделение казалось бесперспективным, нас хотели распустить. Она не позволила этого и всего за десять лет превратила нас в истинных хозяев Западного Сектора. Многие ей аплодировали.

Лежавшие на матрасах пони корчили недовольные гримасы, заново переживая тот момент. Почти все они были на той площади. Даже белая единорожка приподняла уши, не пропуская ни единого слова.

— Затем Старейшина пообещала нам больше. Западный Сектор оказался первой частью, на очереди вся Эквестрийская Пустошь. На нашей стороне были хорошее обучение, численное превосходство, бронепоезд и секретное оружие с какого-то тайного полигона Министерства Военных Технологий. Импульсная винтовка, способная уничтожать матрицу заклинаний силовой брони на большом расстоянии. Мы должны были выдвинуться и захватить власть во всех отделениях.

— Это не могло не вызвать протест. — Фервент будничным тоном констатировала факт, хотя внутри она подпрыгивала от нетерпения. Такая история из первых уст!

— Верно. Многие выступили против. Мы давали присягу не ей. Среди протестующих в основном оказался молодняк, в этом возрасте пони куда лучше помнят о таких вещах, как верность и честь. — Жеребец невесело усмехнулся. — Я едва ли не единственный из прежних. Старейшине это сильно не понравилось, и она не стала с нами церемониться. Та винтовка действительно работала. Наша броня превратилась в металлолом. Остальное вы знаете.

Какое-то время они просто молчали. Затем Фервент одобрительно улыбнулась и похлопала земнопони по плечу.

— Вы поступили правильно. Пустошь покарает отступивших от своего слова, ты прекрасно это знаешь. Ну, а раз здесь появилась я, то и бояться вам больше нечего. Прорвемся!

— Вообще-то... — Антигора прервало сердитое покашливание. Он встретился взглядом с насупленной земнопони в желто-розовом халате. Она показала на настенные часы. — Ох, простите, мне пора на перевязку.

Жеребец разом напустил на себя виноватый вид и потрусил за кобылкой с поразительной для своего размера скоростью.

— Во дает! — Наемница весело фыркнула. — Интересно, как эта психопатка разжилась той магической винтовкой. Хотя на самом деле мне плевать. В лучшем случае они вернутся сюда лет через десять, если вообще будет кому возвращаться. Значит, они готовы присоединиться к вам?

— Да, им все равно больше некуда идти. — Гильда поспешно захлопнула распахнутый клюв. — По крайней мере, здесь был их дом.

— Главное, чтобы они были готовы рисковать жизнями не только за Форпост, но и за вас. Это мы увидим лишь на деле, но не советую искать им на первое время что-то серьезное. Обычное огнестрельное оружие и рейдерская броня без шипов подойдут. Писцы все равно не покажут достойных результатов, а рыцарей обучают сражаться всем, что подвернется под копыто. — Фервент развернулась. — Идем.

Они никого не встретили ни по пути во внутренний двор Форпоста, ни в нем самом. Боевые роботы бдительно несли службу по охране стен, остальные же предпочитали отдыхать после перехода. Наемница окинула погнувшиеся ворота критическим взглядом. Ничего непоправимого, если поработать гигантской кувалдой.

— Без помощи стальнолобых не обойтись. Их желание присоединения поможет закрепиться, но пока придется обходиться своими силами. Вряд ли они смогут таскать тяжести хотя бы завтра. Да и силовой брони я нигде не заметила. — Единорожка посмотрела на грифину.

— Мы не нашли ничего, кроме одного комплекта, но он… кхм… негоден. Старейшина вымела все практически подчистую. Вся работающая силовая броня сосредоточена у Крыла Грея. — Гильда недовольно покачала головой.

— Ладно, не время унывать! Придется обходиться оставшимся хламом и мусором, благо его здесь навалом. Нужно восстановить ворота и построить укрепления перед ними. Сами по себе они не остановят захватчиков, но помогут их замедлить и дать нам лишнее время. — Наемница задумчиво почесала подбородок. — Первым делом разделайте эту тушу. Либо пополните им припасы, либо выкиньте, но он не должен здесь лежать.

Фервент сморщила нос при приближении к смердящему Молоту. Она могла позволить себе слабость, когда рядом не было этой противной надменной волшебницы.

— Я подумала, он может послужить отличным устрашением для наших врагов! — Гильде очень повезло с не проходящим в последнюю неделю насморком.

— А еще источником вони и болезней. Думаешь, рейдеры просто так стали задохликами? Их лагеря – настоящий рассадник антисанитарии.

Гильда скорчила рожу, но пони не ответила ей. Единорожка и грифина остановились на вершине лестницы.

— Часовым лучше не высовываться из-за стены. Она почти полностью открыта, если не считать редких зубьев, которые в основном уже посносили. Стальным Рейнджерам не приходилось думать о шальных пулях – они могли пристрелить и взорвать кого угодно еще на подступах. Мы этим похвастать не можем.

— Может, нам просто добавить укрытий? — Грифина поскребла когтем по решетчатому мостку, идущему вдоль стены.

— Об этом я и говорю. Но нужно быть осторожными, чтобы здесь все не обвалилось вендиго на радость. В идеале следует найти опытного строителя, который сможет возвести башню от земли и до самого верха, обходясь одними лишь досками, металлоломом да старыми покрышками. — Дуэлист криво ухмыльнулась. — Все остальное будет либо слишком тяжелым, либо развалится само при первом же попадании.

— Ты говоришь, словно ляганая профи. Во всем! — Гильда встопорщила перья — Разбираешься в политике, укреплениях, фракциях. Какого хера?

— У меня просто богатый жизненный опыт. Мне слишком часто приходилось держать оборону в совершенно не предназначенных для этого местах. За это время я накопила солидные списки того, что делать можно, а что нельзя. Нытье, кстати, во втором. Слушай старших и получай оргазм от возможности прикоснуться к моему великому опыту и настоящей мудрости. — Единорожка покровительственно похлопала грифину по плечу и пошла вниз. — Нужно осмотреть остатки ваших башен. Надеюсь, там не все так плохо, как кажется снаружи.

Гильда страдальчески скривилась, но все же пошла следом за насвистывающей Фервент.

***

Лайт с помощью множества тычков носом, Спектра и встреченного по пути грифона смогла довести Грея до какой-то более или менее прилично сохранившейся комнаты. Ветхая мягкая мебель не вселяла особой уверенности в своей крепости, но брошенный на пол приличный матрас вполне мог послужить постелью.

— Спектр, открой крепления, нужно достать его из тебя. — Волшебница старательно хлопотала вокруг.

— Отрицательно. Носителю требуется медикаментозная поддержка. Нахождение в силовой броне стабилизирует его жизненные показатели, — отозвался ИИ.

— Насколько я поняла, у него нет физических ранений. Грей, у тебя же ничего не болит?

Ответом ей стала тишина.

— Оператор находится в шоковом состоянии. Проводится введение препаратов для стабилизации психоэмоционального фона.

Единорожка прижала уши. Слегка отступив, она принялась за собственные крепления, постепенно сбрасывая один элемент брони за другим.

— Он не может постоянно находиться на лекарствах. Дай ему почувствовать себя живым и смириться. — Она вздохнула, бросив быстрый взгляд на обрубок крыла. — В такой апатии он просто не сдвинется с начальной точки.

— Согласно протоколу, оператору необходима помощь специализированного психолога, специалиста по синдрому военного времени.

Оставшись в одном только синем комбинезоне с желтыми цифрами, кобылка уселась напротив слегка покачивающегося жеребца и положила передние ноги ему на плечи.

— Спектр, когда ты в последний раз видел психолога? Тем более специалиста по этому твоему синдрому. Возможно, в НИМИП нам помогут отрастить крыло заново, но в таком виде он до него просто не дойдет.

Костюм не ответил, однако через несколько секунд послышалось жужжание и несколько щелчков. Элементы корпуса брони разошлись в разные стороны, позволив единорожке с помощью магии вытащить пегаса из облачения.

Короткая серая шерсть свалялась от постоянного контакта с одеждой, виднелись следы старой засохшей крови. Ничего, с чем не справилась бы пара очищающих заклинаний и ведро теплой воды, пусть даже и заставляющей счетчик в ПипБаке тихо и зловеще постукивать.

Лайт нежно уложила жеребца на матрас и принялась аккуратно протирать его шкурку смоченном в воде куском чистой ткани. Она старалась не касаться поврежденного крыла и даже не смотреть на него, но взгляд, как назло, так и норовил впиться в увечье. Молчание становилось невыносимым.

— Грей, откликнись. Прошу, — жалобно попросила единорожка.

— Лайт… — Кобылка навострила уши, услышав глухой голос жеребца. — Я не знаю, что мне делать.

Пегас попытался приподняться, но, сделав первое движение, он невольно двинул крыльями. Почувствовав резкую боль, разведчик распластался на импровизированной кровати в прежней позе и плотно зажмурил глаза.

— Я чувствую себя жалким. Смоук и Стоун погибли; я теперь калека; Кьюр, вероятно, станет инвалидом. Лайт, она даже ходить не сможет, а остальные расстались с жизнью. Вроде как это должно меня волновать, но все затмевает мысль, что я больше не могу летать. — Он сдавленно рассмеялся, в уголках глаз показались слезы. — Единственное, чему я рад – вас с Розой здесь не было. Иначе я бы прямо сейчас вернулся в Анклав на расстрел. Хотя нет. — Сдавленный смех превратился в кашель, в голосе появились истеричные нотки. — Теперь я туда не доберусь, ха-ха. Недопегас. Мне следует пойти и…

Голос жеребца оборвался, когда единорожка, не выдержав, крепко обняла его, прижавшись всем тельцем.

— Не неси чепуху, Грей, — строго возразила кобылка. — Ты просто говоришь глупости. Мы на Пустоши, и... — Она быстро сглотнула, но постаралась продолжить уверенным тоном. — Это очень опасное место. Каждый день мы подвергаемся той или иной опасности. Погибшие тоже это знали, как и Кьюр. Просто это случилось, и ты не мог ничего поделать с теми, кто напал на вас. Мы постараемся помочь Кьюр, ее наверняка обучили бороться с тяжелыми травмами, да и с крылом что-нибудь придумаем. В конце концов, у нас тут неподалеку самые лучшие врачи на Пустоши.

Единорожка замолкла, когда ее губ коснулось серое копыто. Грей повернулся лицом к Лайт.

— Та кобылка была права – это мои решения привели к случившемуся. Возможно, бой нельзя было выиграть иным способом, но я мог просто избежать участия в нем. И тогда никто из нас не пострадал бы. — Он болезненно скривился. — Это я их убил. Это я покалечил Кьюр. И отсек крыло себе тоже я, пусть и чужим клинком. Остальные выжили по счастливой случайности. И вам с Розой тоже повезло оказаться слишком далеко отсюда. Если бы и вас...

Он сдавленно застонал, когда Лайт сжала его передними ногами, привлекая к себе и аккуратно вылизывая шею.

— Поплачь, успокойся. А Фервент просто злобная сука, ее здесь не было. Вы молодцы, спасли целую кучу пони и грифонов, — ласково шептала белая единорожка.

— Но какой ценой. Я не знаю, что теперь делать. — Пегас постарался отстраниться.

— Жить дальше. — Зажмурившись, кобылка прижалась к его губам.

Лишь через полминуты с колотящимся сердцем и мечущимся из стороны в сторону хвостом она позволила себя отстраниться.

— Мы с тобой, любимый. Я, Роза… Мы не оставим тебя ни здесь, ни в объятиях Принцесс за краем света. — Единорожка нахмурилась. — Сейчас мы живы, и я не позволю тебе хандрить. Роза даже научила меня, как!

Молодую бэтпони из прибывшего отряда привлекли доносящиеся из-за двери голоса. Порадовавшись возможности отвлечься от уже опостылевших ей перебежек от полевой кухни к раненым, она осторожно заглянула в щель у дверного косяка.

Вначале увиденное заставило ее смущенно отпрянуть, но, убедившись в отсутствии поблизости посторонних, гвардеец вернулась к подглядыванию за белой единорожкой в обтягивающем комбинезоне, полностью занятой своим жеребцом.

***

«Изи пизи лемон сквизи, дети мои! Что? Нет, я не упоролся и почти не пил, всего лишь третью бутылку добиваю. Просто захотелось как-то скрасить мои обычные унылые приветствия. Зачем мне столько бухла? Увы, если я хочу передать сегодняшние новости и остаться в относительно адекватном состоянии, то оно мне просто жизненно необходимо!

Начнем с настоящей бомбы! Да нет, идиоты, не с подружкой тех, которые разнесли всю Эквестрию, а в плане сюжета! О чем я обычно рассказываю? Какое-то Стойло откопало себя из-под земли, развал или появление очередной банды рейдеров, новый торговый маршрут. Скукотища! То ли дело битва, да со спецэффектами и чтоб кровищи побольше! И такая у меня есть, да еще и не одна! Сейчас сделаю глоточек и начнем, ик!

Мои любимые Мастера не подкачали! Достаточно оперативно собрав целую армию, о которой я рассказывал раньше, они в полном составе подкатили к бывшему Форпосту Стальных Рейнджеров, вот только тот ожидаемо оказался занят! Командующий долго не думал и решил просто ударить в лоб. Эту гениальную мысль ему наверняка подсказала единственная извилина в башке, да и то оставленная шлемом. Ни тебе разведки, ни диверсий, прямая как бревно – атака по укреплению, ну что здесь может пойти не так?

Как оказалось – много чего. По сообщениям очевидцев, наблюдавших практически весь бой с далеких крыш, стены и сторожевые башни выдержали танковый обстрел, а набравшего хороший разгон знаменитого Молота обстреляли из реактивного гранатомета, совсем чуть-чуть не дав ему доломать ворота. Ему хватило всего двух залпов в упор, чтобы откинуть копыта. Да, дети мои, вы не ослышались, он наконец-то сдох! У невинных кобылок сегодня праздник, ведь очень длинный для них список угроз сократился на одну строчку! Йе-еху!

Положил мутанта, кстати, настоящий Стальной Рейнджер или, по крайней мере, случайный пони в трофейной силовой броне, все же мы говорим про бывшую базу стальномордых. Тут бы Мастерам одуматься, но нет, зачем, ведь так весело переть неорганизованной толпой и стрелять по стенам. В итоге имеем ужасающие потери и полностью вышедших из-под контроля рейдеров и рабов. Грифоны-наемники пытались переломить ситуацию, но встретили ожесточенное сопротивление своих сородичей из клана Небесного Ока, пегасов и мифических фестралов.

Да, я действительно это сказал! Да, я в своем уме! Не надо вызывать мне санитара! Ох уж эти помощницы… В общем, воздушное сражение выиграли защитники крепости. Особо отметился серый пегас в светящейся броне, стреляющий энергомагическими лучами из копыт… Убери от меня этот шприц! Я не поехавший! Вот тебе письмо от читателя. Успокоилась? Сходи выпей, я скоро закончу. Бр-р-р… На чем я остановился?

Кровожадно расправившись с атаковавшими их грифонами, защитники решили не медлить с добиванием несчастных работорговцев и устроили им подлую контратаку! Видимо, им было недостаточно просто отбиться и отпустить Мастеров с первым поражением со времен того злосчастного аукциона. Итог печален для всех – большие потери, полностью вырезанная армия и огромная куча трупов. А хотя когда бывало иначе? Война… война никогда не меняется.

Эх, простите, дети мои, меня пробило на излишний пафос. Такое бывает, когда открываешь четвертую бутылку, ик! Но ничего, это не помешает мне перейти от крупного сражения на востоке к еще более эпичной мясорубке на западе!

Я не раз предупреждал – Мастера набрали силу и стали реальной угрозой для всего сектора. Хорошим доказательством этому служит то, что они без труда набрали две армии, усилив их танками! Южная неожиданно шустро для своих размеров совершила марш-бросок к границе Тандерлейна. Да-да, к тому самому мосту, несколько лет назад ставшему одним из главных торговых путей сектора.

У меня наверняка есть слушатели из числа караванщиков. Вы можете помнить, как денно и нощно месили копытами или лапами дорожную грязь под моросящим дождем или подымали столбы пыли в удушливый воздух. А вид величественного железнодорожного моста, мощных укреплений и его недремлющих защитников? Тяжесть крышек в седельных сумках после удачных сделок? Тандерлейн ведь никогда не скупился на цену, разрушая торговую монополию ЛТС.

Вспомнили? Потеплело на душе? Ну так забудьте к хренам! Этого моста больше нет!»

Внезапно голос диджея смолк, послышались отдаленные звуки борьбы, закончившиеся резким воплем.

«Да не ебанулся я! Его правда взорвали! Отстань, у меня эфир! Кхм… На чем мы остановились? Точно! Мастера атаковали не ожидавших такой подставы ополченцев Тандерлейна. Дашит почему-то оголил столь важную границу, оставив там до смешного смехотворное количество солдат. Заварушка оказалась что надо – три танка, двадцать пулеметов и несколько сотен сражающихся не на жизнь, а на смерть существ. Прямо вернулись благословенные времена, когда Эквестрия воевала с империей зебр, в каждом сражении заботливо укладывая в землю своих и вражеских солдат. Прямо безвозвратно ушедший рай! Жаль, только самих полосатых там не оказалось. Они просто взяли и нагло испарились с моего «радара»!

Когда рейдеры завалили ополченцев телами, те дрогнули и споро отступили на другой берег. Солдаты у Мастеров никогда не отличались обилием мозгов – они побежали следом. Плевать, что мосты обычно защищают с двух сторон и их там мог встретить шквальный огонь из всех стволов, чего, кстати, не произошло. Ополченцы поступили гораздо проще – они подорвали опоры! По словам случайных свидетелей, которых что-то многовато стало в последнее время, взрыв очень напоминал удар мегазаклинания.

Ребят, вот серьезно, как вы могли видеть взрыв жар-бомбы?! Зебры били ими больше века назад! Живых свидетелей уже днем с огнем не сыщешь! Хотя… мда… я становлюсь тупым. Забыл о существовании гниющих заживо трупов, влачащих веселое существование в нашем веселом мире. Если автор письма оказался гулем и прямо сейчас ждет от меня извинений, то пусть отлижет, у меня есть дела и поважнее. Хотя не, лучше не надо, не стоит что-то на гулей в последнее время.

О да, такой видок мне нравится. И надень еще то кожаное седло. Кхм! Простите, отвлекся. Мне срочно пора закругляться, помощница зовет по неотложным делам! Если вкратце, то сейчас остаток южной армии Мастеров ждет подкрепления, параллельно пытаясь с помощью грифонов протянуть веревочный мост для переправки войск непосредственно к заводу. Ополченцы на это никак не реагируют – видимо, у них осталось слишком мало сил.

Да иду я! Секундочку! В общем, дети мои, старому диджею срочно пора в кроватку. Аривидерчи! Оставайтесь на нашей волне, где я всегда говорю вам правду, какой бы горькой она ни была».