S03E05
Глава 6 — Память Глава 8 — Стойло

Глава 7 — Поиск

Встретив рассвет, пони принимают решение отправиться к загадочному Стойлу Сто Семьдесят Четыре, вот уже сотню лет скрытому в окрестностях павшего города. Увенчается ли их поиск успехом?

Под утро костер из остатков прилавка окончательно выгорел, отчего в подвал лежбища медленно заползала промозглая сырость. Лайт зябко поежилась и нехотя распахнула глаза, с удивлением обнаружив себя на постели Грея. Тело единорожки укрывало странное серебристое одеяло с незнакомой символикой. Кобылке очень не хотелось вылезать из тепла в зябкую сырость, но живот настойчиво не соглашался с волшебницей. Пришлось стиснуть зубы и откинуть в сторону серебристый материал.

«Никого».

Воспоминания из сфер не отпускали волшебницу. Неохотно забросив в рот остатки вчерашнего ужина, Лайт более внимательно осмотрела подвал. В дверной проем пробивался неясный утренний свет, самодельные светильники из спарк-батарей по-прежнему окрашивали окружающее пространство в зеленый цвет. В углу стоял массивный металлический контейнер с таким же символом, как и на одеяле. Рядом валялись несколько свертков и мешок, в которых Грей переносил свою добычу. Кобылка подошла и попыталась откинуть крышку, чтобы сунуть свой любопытный нос в содержимое ящика, однако та не поддавалась.

«Ничего себе! Кодовый замок! — Лайт издала вздох, полный сожаления. — Ну ничего, это не единственный контейнер».

Единорожка принялась рыться в уже извлеченных мешках. С каждой секундой ее глаза расширялись все больше, да и было от чего: плазменные и импульсные гранаты, энергомагические мины, усиленное хвостовое жало, запасные батареи для винтовок Анклава.

— Грей явно решил взять в дорогу самое необходимое, — иронично выговорила Лайт. — Вот только где же еда?

— Тебе никто не говорил, что копаться в чужих вещах неприлично? — От насмешливого голоса Лайт взвизгнула и подпрыгнула на месте. — А то вдруг повредишь свой любопытный носик.

Уайт медленно вошла в помещение, растянув губы в дружественной улыбке. По белоснежной гриве и шерсти стекала вода, да и сама единорожка имела явно посвежевший вид.

«А она очень красивая без своей брони».

— О… Ты… — Лайт никак не могла отойти от испуга.

— Принимала ванну, — улыбнулась альбинос. — Не ты одна любишь чистоту.

— Да-а-а… — задумчиво протянула волшебница. — А где Грей?

— Понятия не имею. — Уайт подошла к аккуратно сложенной броне и принялась облачаться, сражаясь с хитрыми креплениями. Благодаря манипуляциям копыт и рога тело альбиноски постепенно скрывалось за толстым слоем стали, пока снаружи не осталась одна лишь голова. — Ты бы собрала вещи да привела себя в порядок. Я хочу выйти, когда он вернется.

Лайт медленно кивнула и послушно побрела вверх по лестнице. Холодная вода прояснила мысли кобылки, а отвратительный «апельсиновый» вкус антирадина окончательно привел в себя. Воспоминания из сфер отступили под напором реальности.

Вдохнув полной грудью посвежевший воздух, единорожка выглянула из бакалеи. На улицах Шайвиля собирался туман. Молочная дымка медленно поглощала почерневшие здания, укрывая в ласковых объятиях покинутые дома.

«Да тут ничего не видно дальше собственного копыта!»

Послышалось ритмичное цоканье. Из молочной белизны выступил силуэт пони, с каждым шагом становившийся все больше и страшней. Лайт невольно отступила, едва не бросившись звать на помощь. В чувство кобылку привел знакомый хвост с мерцающим жалом.

На черной поверхности брони Грея собирались капельки росы. Пегас нес на себе две набитых сумки, словно не ощущая их веса.

— Привет! — Лайт помахала копытцем и смущенно покраснела.

— Доброе утро. — Разведчик сбросил свою ношу на землю и потянулся, расправив крылья. Надо сказать, в офицерской броне Анклава это выглядело устрашающе. — Что было во второй сфере?

— Ну… Это сложно описать. — Лайт сделала глубокий вдох. — Это очень странное воспоминание, похожее на запись костюма Стального Рейнджера. Он командовал обороной города, когда пришли зебры.

— Какой-нибудь архивный модуль, не вижу в этом ничего странного. — Грей неопределенно повел крыльями. К утру его рана стала выглядеть гораздо лучше, не причиняя особых мучений. — Иногда нас заставляют брать на задание камеры и проводить съемку. Точнее, заставляли…

— Дело не в этом. — Лайт уловила горечь в словах собеседника. — Иногда я знала, о чем он думает. Те же эмоции и мысли. Раньше такого не случалось. Обычно ты просто сторонний зритель и тебе даны лишь чувства тела, но не разума. И еще… Где ты их нашел?

— Говорил же, в подвале дома, где мы встретились. — Грей недоуменно посмотрел на кобылку. — Шкатулка с тремя углублениями, и в двух из них оказались эти сферы.

— Первое воспоминание оборвалось в квартире пони-фотографа. — Единорожка невольно поморщилась, вспомнив толпу упрямых жителей Шайвиля. — А вот второе завершилось уже на городском кладбище. Оно довольно далеко отсюда...

— Что ты хочешь сказать? — нетерпеливо спросил разведчик. Его явно заинтересовала история кобылки.

— Весь город горел, всюду пожары, крики, ядовитый газ. — Лайт невольно вздрогнула. — Я не понимаю, зачем кому-то нужно было идти в столь опасное место, чтобы положить вторую сферу к первой. Это просто… глупо.

— Интересно… — Грей постоял минуту, после чего тяжело вздохнул и поднял свои сумки. — Поразмыслим над этим позже. Сейчас уже пора выдвигаться.

— А куда ты ходил? — поинтересовалась волшебница. — Ты сейчас похож на праздничную елку Теплого Очага – так же сверкаешь.

— Возобновил процесс, от которого нас вчера так грубо оторвали. — Посмотрев на недоуменную мордочку волшебницы, разведчик рассмеялся. — Ходил по квартирам и собирал еду. Уайт еще с нами?

— Само собой. — К говорящим подошла Стальной Рейнджер в полном облачении с переметными сумами за боевым седлом. — Вы от меня так просто не отделаетесь.

— Не слишком-то и хотелось, — буркнул Грей, направляясь в подвал. — Надеюсь, вы успели поесть. Нам пора отправляться, чтобы разминуться с ними.

— С кем? — Лайт поцокала рядом с пегасом, вспомнив о собственных вещах. — Почему такая спешка?

— Следом за первым Крылом может прилететь второе, а за ним и третье. — Грей быстро заполнял седельные сумки боеприпасами и гранатами. Лайт слегка покраснела, когда увидела серебристое одеяло, скрывшееся в сумках жеребца. — Лучше на время покинуть город. Поиск Стойла отличный вариант для убийства времени.

— А если они найдут твое убежище? — Волшебница быстро схватила свою винтовку и седельные сумки, не забыв про сферы памяти.

— Здесь несколько минных контуров плюс нестандартные ловушки. — Недобрая усмешка пегаса чувствовалась даже сквозь шлем. — Если их активируют, на мой костюм придет сигнал. Когда вернемся, уберу тела.

***

Стальной Рейнджер и бывший разведчик Анклава следовали за волшебницей, которая на их фоне смотрелась совершенно голой. Сейчас шерстку Лайт прикрывала лишь перевязь с покачивающимися в такт ходьбе сумками.

Волшебница утверждала, будто знает дорогу, но Грея одолевали сомнения. Инстинкты разведчика буквально вопили о хождении по кругу. По крайней мере, этот обшарпанный дорожный знак они проходили уже трижды! На границе детекторов время от времени мелькала какая-то желтая точка, но она была слишком далеко и не представляла угрозы. От скуки пегас попытался поймать какую-нибудь радиоволну, однако эфир ехидно ответил шумом помех.

— Тишина на всех волнах, — задумчиво пробормотал разведчик, посмотрев на небо. Облака оставались все такими же серыми, словно в любую секунду мог хлынуть ледяной ливень. Серый пони оставлял позади себя руины, на какое-то время дававшие ему укрытие и передышку. Сердце легонько защемило, будто пегас покидал свой дом. Так всегда происходило при смене стоянки.

«Может, не стоило оставлять там большинство припасов? С одной стороны, несколько минных контуров должны оградить их от мародеров; с другой, любую ловушку можно обезвредить. Или завалить её телами. Девять умрут, десятый получит запасы. Отличная перспектива. Нужно было спереть с базы робота-охранника. Правда, хрен бы я оттуда вообще улетел с таким грузом».

Уайт молча шагала позади своих спутников, тем самым занимая более выгодную с тактической точки зрения позицию в случае нападения врага. Рейнджер уделяла мало внимания окружающей обстановке, погруженная в невеселые мысли.

«Руины, руины, руины. Что в них вообще может быть интересного? Все давным-давно разрушено и разграблено. Как вообще могло так получиться? Почему этим полосатым выродкам так повезло? Богини, вы слишком несправедливы».

Радостный возглас Лайт оторвал пони от мрачных раздумий. Подняв голову, она увидела огромную статую, лишенную головы, хвоста и кьютимарки. Кто-то потратил много сил и времени, чтобы сделать её неузнаваемой. Сразу за изуродованным памятником виднелся вход на огороженную территорию. При желании проржавевшую изгородь можно было обрушить одним ударом, но внешне она казалась неприступной. Из-за высокой порыжевшей травы проглядывали обшарпанные каменные надгробия. Костюм послушно приблизил ближайшее, позволив прочитать полустертую надпись – «Вио..е. Ре...., верному защитнику Эквестрии. Да укроют тебя крылья Принцесс».

— И куда дальше? — Помотав головой, Грей отменил приближение и повернулся к волшебнице.

— Нам нужно найти надгробие без надписи. — Голос единорожки звучал неуверенно. На этом кладбище оказались сотни могил.

— Тогда нам нужно разделиться, но не терять друг друга из виду. Если что, кричите. — Шлем искажал голос Уайт, делая его глухим и немного грозным.

***

Стальной Рейнджер понуро опустила голову, когда они стали проходить мимо сильно потрепанных временем надгробных камней. Это место неприятно давило на рыцаря, заставляя вспомнить о том, что родных и всех тех, кто был ей дорог, уже давно нет на свете. Проходя мимо одной из могил, единорожка пробежала глазами по надписи, которую едва можно было прочесть:

«Лин Ве.... с любо....ю, мама и папа».

«Крин ...ай, любим, пом…, скорбим».

«Блю Скай, пусть Принцессы согреют тебя своими хвостами. Твои навеки верные друзья».

Бросив равнодушный взгляд на оставшиеся плиты, единорожка пожала плечами и двинулась назад. Пустого надгробия в этом ряду не обнаружилось, а значит, ей пора было переходить к следующему.

Внезапно на интерфейсе шлема Уайт раздался сигнал тревоги, заставивший рыцаря резко развернуться к источнику опасности.

— Гули, да еще и дикие, — невесело констатировала Стальной Рейнджер, активируя тяжелый пулемет.

Грохот выстрелов слился с рычанием монстров. Бронебойные пули крошили на куски надгробия и прогнившие тела. Разорванные гули взрывались гнилым фейерверком, забрызгивая ошметками своих более удачливых товарищей. Уайт медленно отступала, стараясь не подпускать к себе врагов, но их было слишком много.

По броне Стального Рейнджера проскрежетали неожиданно крепкие зубы – гуль подобрался сзади и сейчас увлеченно грыз ее круп. Рыцарь мгновенно припала на передние ноги и как следует наподдала задними. Бронированные копыта моментально снесли ему голову. Следующего она встретила прямым хуком, сминая череп вместе с прогнившим мозгом. Очередному монстру хватило пулеметной очереди, но ее окружали буквально со всех сторон.

Единорожка оказалась в эпицентре нашествия бывших жителей Шайвиля. Она еще держалась, но рано или поздно ее просто похоронят под весом навалившихся тел. Момент, когда удачливый гуль найдет лазейку в защите, становился все ближе.

«Ну ничего, сейчас вы у меня попляшете».

С креплений брони Стального Рейнджера слетело несколько окруженных серебристой аурой осколочных гранат. Выждав, пока враги подойдут вплотную, Уайт выдернула чеки и отпустила скобы.

Несколько близких взрывов едва не оглушили единорожку, но, к счастью, вовремя активировались глушилки в шлеме. Осколки прошили прогнившие тела, противно проскрежетав по броне. Костюм получил несколько серьезных царапин, но ничего такого, с чем бы не справилось ремонтное заклинание. Добить оставшихся точными ударами копыт не составило особого труда.

***

Грей неспешно брел между могил, с интересом читая прощальные надписи.

«Скайлайн, лучшая выпускница Летной Академии. Ты навсегда останешься в наших сердцах».

«Вуден Шилду, верному защитнику Эквестрии. Да укроют тебя крылья Принцесс».

«Ми..р Кемпинг, пой на небесах».

«Стрейк Лав. Твоя улыбка освещала ночь».

«Билл. ........, верному защитнику Эквестрии. Да укроют тебя крылья Принцесс».

«...е... Пе...., верному защитнику Эквестрии. Да укроют тебя крылья Принцесс».

«Пенелопе Га...., верной защитнице Эквестрии. Да укроют тебя крылья Принцесс».

Разведчика заинтересовало такое количество повторяющихся надписей. Вглядываясь в портреты юных жеребцов и кобылок, разведчик пытался выстроить между ними связь. Юные и старые. Улыбающиеся и хмурые. Добрые и злые. Над каждым черно-белым портретом символ из золотого и серебряного крыла, соединенных вместе. Лишь дойдя до конца ряда, Грей осознал: они все солдаты, погибшие за свое королевство.

Внезапно на экране радара вспыхнули красные точки. Пронзительно запищал сигнал тревоги. Ему вторило сдавленное шипение, раздающееся отовсюду. Между могил стремительно задвигались неясные тени, приближаясь к Грею.

Лайт, которая находилась чуть дальше от пегаса, столкнулась с той же проблемой – множество появившихся из ниоткуда врагов. Для единорожки все происходило слишком быстро. Секунду назад волшебница разглядывала обезличенные войной надгробия и радовалась, что смогла верно разыскать хотя бы это место. И вот на Л.У.М.е появляется все больше и больше алых точек.

Она испуганно отпрянула от надгробия и посмотрела вперед. Буквально в паре десятков шагов среди тусклых камней показалась фигура самого жуткого пони из всех, что ей доводилось видеть – помутневшие, горящие злым огнем глаза, облезлая шкура, сквозь которую просвечивали обнаженные кости, жидкий хвост и разбитые, торчащие острыми осколками копыта.

И таких страшилищ становилось все больше! Все они отличались друг от друга увечьями и состоянием, но объединяло их одно – голодный огонек в мертвых глазах. Он пробирал до самых костей, особенно совершенно не привычную к таким вещам волшебницу. Полюбовавшись приближающимися к ней страшилищам, она с испуганным криком ринулась в сторону жеребца.

Костюм с готовностью подсветил Грею приближающихся врагов, позволив рассмотреть монстров до последнего лоскутка отваливающейся кожи. Когда-то они были пони, но теперь от прежних жителей Шайвиля остались лишь жалкие оболочки в истлевшей одежде с потускневшей и протершейся шкурой. В глазах гулей горела жажда чужой крови. Привычный к ним пегас вскочил на ноги и выкрикнул приказ:

— Тревога! Активация боевого режима!

— Выполняю.

Плазменные винтовки с готовностью засветились зеленым, накапливая энергию. Раскрылось скорпионье жало, и показались крыльевые клинки. На экране вспыхнули тактический радар и эмблема Анклава. По задумке неизвестного идиота, она должна была вдохновлять солдат перед боем. В какой-то мере это сработало – при взгляде на столь ненавистный символ разведчику захотелось убивать. Внезапный пронзительный крик отвлек Грея от опасности. Кинув взгляд вправо, он увидел бегущую к нему Лайт.

«Селестия и Луна, только этого мне не хватало!»

Шипение монстра раздалось совсем близко. Зарычав что-то откровенно неприличное, Грей вскинул винтовки. Сдвоенный энергомагический удар угодил точно в прогнившую голову. Зеленые линии пробороздили все тело гуля, на миг сделав его похожим на сияющую лампочку, после чего он растекся кучкой зловонной жижи.

«Я определенно не буду в этом копаться».

А затем ему стало не до размышлений. Выстрелить в нового врага, дождаться перезарядки, достать третьего стремительным выпадом хвостового жала. Пробив горло массивного монстра, разведчик рефлекторно поднял того в воздух, закрываясь от мнимых пуль. Осознав свою ошибку, Грей выругался и резким движением освободился от груза. О брошенное тело споткнулось сразу два гуля, тут же познакомившихся с плазменными зарядами.

Пока он разбирался с одним направлением, с других атаковало сразу трое. Гнилые зубы и отвердевшие копыта заскрежетали по броне, доставляя просто незабываемые ощущения. Крыльевые клинки с готовностью смахнули первому гулю голову, а винтовки растворили другого практически в упор. Третьего пришлось уничтожить ударом копыта в горло, при этом потеряв мобильность и устойчивость. Этим моментально воспользовался очередной гуль, с разбегу врезавшийся в бок жеребца и вцепившийся в поврежденное крыло. Вспышка боли на миг ослепила Грея, потерявшего равновесие и упавшего на землю.

Лайт очень обрадовалась, когда почти все гнавшиеся за ней монстры переключились на куда более заметного и громкого пегаса. И все же у нее на хвосте оказалась парочка довольно-таки шустрых тварей, от которых она продолжила улепетывать, постепенно начиная нарезать первый круг вдоль ограды кладбища. Параллельно с этим она старалась сосредоточиться на своей штурмовой винтовке, прикрепленной сбоку к седельным сумкам.

«Я ведь не могу просто бегать кругами и ждать, пока он справится со всеми страшилищами в одиночку!»

Тем более сейчас шансы пегаса, погребенного под целой кучей этих ужасных созданий, казались не слишком высокими. Лайт откровенно запаниковала, и поэтому, когда винтовка все же снялась с крепления, она тут же навела ее в сторону кучи гулей и открыла беспорядочный огонь.

— Гре-е-ей! — Естественно, она не могла обойтись без крика. — Держи-ись!

Рухнув на землю, жеребец осознал себя в полном крупе. Да, его враги были относительно слабы, но это прекрасно компенсировалось их численностью и упорством. Ввязываться в ближний бой оказалось ошибкой, в такой ситуации лучшим решением было медленно отступать назад, поливая врагов частым огнем.

Сквозь яростное шипение пробились крик Лайт и грохот оружия Уайт. За всей этой какофонией тихие щелчки винтовки волшебницы были практически не слышны, поэтому пегас очень удивился, когда сразу три насевших на него гуля вспыхнули как сухая солома. По черной броне пегаса потекли огненные ручейки – остатки пуль, угодившие в него самого.

Почувствовав слабину наседающих тварей, Грей начал активно размахивать во все стороны копытами с выдвинутыми клинками. Острые лезвия без особых проблем разрезали прогнившие тела, не делая различий между костями, сухожилиями и плотью. Вскоре пегас смог выползти из-под груды тел и прочно встать на копыта. Освобождение ознаменовалось новой вспышкой боли в поврежденном крыле, непрерывной очередью плазменных зарядов и злорадной ухмылкой на серой морде. Ближайшие гули превратились в лужи зловонной жижи, и у Грея появилось время, чтобы перевести дух. На экране возникло сообщение о необходимости смены орудийных батарей. На тактическом радаре вспыхнули новые точки.

— Да чтоб вас всех разорвало! — недовольно прорычал разведчик. — Ускорь меня!

— Выполняю. Производится введение боевых наркотиков.

Круп жеребца словно пронзило десятками раскаленных игл. В рот прыснула струя бесцветного спрея. Пегас по опыту знал, что после нее останется мерзкий несмываемый привкус. Проглатывая Дэш, Грей зажмурился. По телу пробежали болезненная судорога и волна жара, доставляя незабываемые ощущения.

На секунду весь мир просто остановился, замер на одном месте. Враги стали неповоротливыми, смешными, безопасными. Слишком медленными, чтобы причинить какой-то вред. Хищно улыбнувшись, Грей подскочил к ближайшему гулю. Легкий взмах копытом – и из перерезанного горла потекла гнилая жижа, когда-то бывшая кровью. Так просто, так легко. Себя он защитил, следовало позаботиться о других. С легкостью увернувшись от «дружественных объятий» второго гуля, Грей поскакал на помощь к единорожке, не имевшей даже намека на нормальную броню. В скрученном хвосте медленно активировалась плазменная граната.

Когда рискованный маневр с обстрелом пегаса удался, Лайт с радостью припустила дальше. Единорожка постепенно отрывалась от медлительных преследователей, при этом пытаясь вставить в винтовку новый магазин с помощью телекинеза.

В результате она и добегалась – рядом грохнули взрывы осколочных гранат. На волшебницу обрушился шквал разорванных внутренностей и визжащих осколков. Лайт вскрикнула от боли, запуталась в собственных ногах и покатилась по земле, выронив оружие.

К заживо похороненной под останками волшебнице со всех сторон бросились уцелевшие гули. Грей изощренно выругался и бросился на помощь.

— Уат, пркрой мня! — Под действием наркотиков нормальная речь давалась с огромным трудом.

Пегас резко щелкнул хвостом, отправляя в полет плазменную гранату. Вспышка зеленой энергии обратила в зеленую слизь очередных мертвых пони. Перепрыгнув через гуля с оторванными задними ногами и наградив другого ударом острого крыла, Грей сделал шаг назад, уходя от атаки третьего, чтобы тут же нанизать его на острое хвостовое жало. Буквально прорезав себе дорогу, пегас добрался до раненой единорожки и зашипел не хуже нападавших, расправив крылья и раскрыв светящийся хвост с повисшей на нем ленточкой внутренностей.

В этот момент Лайт могла лишь сжаться в клубок под копытами пегаса, что встал на ее защиту. Рычащие монстры, готовые вот-вот наброситься на упавшую жертву, и ядовито-зеленая вспышка плазменной гранаты неподалеку совершенно не способствовали ее способности держать себя в копыта.

Загремели новые выстрелы Стального Рейнджера. Тяжелые пули без труда прошивали тела немертвых, лишенных какой бы то ни было брони. Двойной взрыв – и клинки пегаса здорово проредили ряды нападавших, лишив их единственного преимущества – численности. Смерть оставшихся оставалась лишь вопросом времени.

Уцелевшие монстры окружили пегаса. Они насаживались на клинки и жало, сковывали движения, пытались вновь повалить незадачливого защитника на землю.

Тихонько фыркнув, Уайт вскинула винтовку и активировала систему прицеливания. Скользнув в нирвану заклинания, рыцарь выделила своих жертв и выпустила целую очередь зарядов. Свистящие пули без труда пробили ноги ближайших гулей. Страшно завыв, они рухнули на землю, образовав просвет в круге шевелящейся плоти.

«Неужели гули могут чувствовать боль?» – промелькнуло в голове делающей очередной выстрел Уайт.

Правильно оценив свои шансы в копытопашной схватке, разведчик принял единственное (как ему показалось) верное решение. В скрученном хвосте появилась новая граната. Не было никакого эффектного щелчка и красивого полета к цели. Грей просто повторил маневр Уайт, уронив метательный снаряд рядом с собой и рухнув на Лайт, чтобы закрыть единорожку своим телом.

Мощный всплеск энергии прожигал даже сквозь броню и пелену наркотиков. В очередной раз помянув Дискорда и его богатую сексуальную жизнь, жеребец соскочил с единорожки и одним резким движением хвоста закинул кобылку себе на спину. Пегас без особого труда увернулся от выживших монстров и разорвал дистанцию. Выстрелы Уайт за спиной звучали настоящим салютом.

Забежав на небольшой холмик, Грей положил свою ношу у одинокой могилы и резко развернулся, встречая преследователей вспышками плазменных винтовок. Три выстрела – три распадающихся тела. Городское кладбище окутала тишина. Тактический радар указывал лишь на два дружественных объекта в радиусе действия детекторов. Они уничтожили всех врагов.

Грей внезапно расхохотался, обозрев округу. От смеха пегас рухнул на брюхо, уткнувшись носом в землю. Подошедшая Уайт уже собиралась отвесить жеребцу несколько оплеух, дабы погасить истерику, как Грей простонал сквозь смех:

— Да мы же тут все разнесли! Это место теперь не увидит только слепой. И посмотрите на нас – опять по уши в дерьме и кое в чем гораздо худшем!

Разведчик оказался прав. Значительный кусок кладбища превратился в перепаханное поле, равномерно усеянное кусками прогнившей плоти, старыми костями и осколками плит. Произрастающая на нем немногочисленная растительность оказалась уничтожена огнем, открыв взгляду черную землю. Найти среди этого хаоса безымянную могилу казалось невозможным.

— Выйти из боевого режима. Ну а как... — Повернувшись к Лайт, пегас расхохотался сильнее прежнего. Смех жеребца постепенно переходил в стон. Заметив грозно приближающуюся к нему Уайт, он лишь ткнул копытом в сторону надгробия, у которого они находились. Без единой строчки текста или какого-нибудь символа. Обычный серый камень, обозначающий вход в Стойло Сто Семьдесят Четыре.

***

Лайт постепенно пришла в себя, осторожно пошевелив копытцами. Единорожка пребывала в состоянии шока. Еще бы – ведь ее задело осколками от взрыва и с головой накрыло зловонными внутренностями. Да и путешествие на спине пегаса, со всех сторон окруженного гулями, не прибавило оптимизма. Да, у него была благородная цель спасения шкурки одной белой единорожки, но для психики волшебницы все это было слишком уж резко.

В ушах все еще звенело после серии взрывов. Лайт приподнялась на передних копытах, стараясь при этом не упасть вновь на взрыхленную землю.

— В-все закончилось? — Голос у единорожки явно дрожал.

Смех разведчика прекратился так же резко, как и начался – костюм наконец распознал начинающуюся истерику и ввел успокоительное. Тихо выдохнув, Грей посмотрел на своих спутниц. Судя по всему, Уайт совсем не пострадала в битве ни физически, ни морально, а вот «вечная замарашка» явно переживала состояние шока, отлично знакомое командиру Разведывательного Крыла, специалисту по поведению новичков.

Пегас медленно подошел к непонимающей Лайт и последовательно наградил её несколькими легкими шлепками по щекам. Взгляд единорожки моментально стал осмысленным, с каким-то опасным огоньком в глубине глаз.

— Добро пожаловать в реальный мир. — Грей шутливо наклонил голову. — Успокоилась?

Вместо ответа Лайт медленно провела согнутой передней ногой по щеке. На копыте остался толстый слой жижи, когда-то бывшей мозговым веществом напавших монстров.

Волшебницу отчетливо передернуло, после чего недавняя трапеза покинула желудок.

— Да, спасибо. — В мрачном взгляде горел недобрый огонек, а на мордочке явно читалось отвращение к себе.

— Мы нашли его! — При взгляде на надгробие около разведчика волшебница моментально забыла о невзгодах, тут же подскочив на месте и едва не ткнувшись при этом носом в землю. — Сейчас-сейчас, я его открою!

«Это Стойло, там есть водный талисман, а значит, я могу помыться. Не все потеряно! Сейчас главное – не облизывать губы, пока на них такая дрянь».

Лайт надавила на надгробие, заставив его слегка покоситься. Следом пошли осторожные нажатия на два верхних угла, которые не принесли никакого результата, равно как и тычки по всей поверхности.

Под скептическим взглядом спутников единорожка разозлилась и развернулась к тайнику крупом, со всех сил лягнув по нему задними копытами. Верх плиты отломился ровно по центру. На изломе обнаружилась кнопка, по которой волшебница и ударила копытом с радостным вскриком.

Земля задрожала.

Всей троице пришлось опустить свои пятые точки на землю, а затем и вовсе лечь, чтобы не упасть как-нибудь неудачно.

Перепаханная взрывами земля за надгробием вспучилась, поднялась, и через мгновение в центре образовался просвет, который стал постепенно расширяться. Даже сейчас можно было увидеть стенки металлического тоннеля. Аромат разложения и гниения с кладбища успешно перебивали вырвавшиеся из-под земли запахи тления и застоявшегося воздуха. Лайт даже порывалась зажать нос, но вовремя остановилась от того, о чем впоследствии бы сильно пожалела.

Через минуту перед пони образовался просторный тоннель, постепенно уходящий под землю. Тускло освещенные ступени вели куда-то глубоко вниз, исчезая во мраке.

Тьма трусливо отступила под ярким лучом света из фонаря Уайт. Единорожка осторожно поставила копыто на первую ступень, проверив её на прочность. Та даже не шелохнулась. Переступив на месте, Уайт начала медленно спускаться вниз. Тупорылый ствол тяжелого пулемета был готов в любую секунду обрушить на врагов шквал раскаленного свинца.

Следом ступала хмурая Лайт. В пекле плазменного взрыва винтовка кобылки пришла в полную негодность, оставив волшебницу полностью безоружной. Без боевого снаряжения она становилась легкой добычей даже для самого слабого рейдера.

Замыкал процессию помрачневший Грей. Жар, грязь и внутренности гулей превратили его броню в настоящую передвижную свалку, что очень не нравилось пегасу, который привык поддерживать свое снаряжение в идеальном состоянии. Хорошо хоть воздушные фильтры исправно очищали поступавший воздух, ограждая разведчика от вони. Страшно представить, что испытывала Лайт.

Тоннель оказался длинным. Копавшие его пони постарались на совесть, похоронив Стойло на внушительной глубине. Вход постепенно скрывался за спинами, позволяя мраку окутать их с головой. Прибор ночного видения помогал ориентироваться в пространстве, но свет Уайт здорово слепил жеребца, заставив держаться от пары кобылок на приличном расстоянии. К тому же ему пришлось сделать несколько остановок, устанавливая плазменные мины-ловушки на полу, стенах и даже потолке. Едва заметные красные нити перекрыли тоннель, образуя непроходимый барьер. Они не нашли способа закрыть вход, поэтому следовало позаботиться о безопасности своих тылов.

Установив последнюю ловушку, Грей ускорил шаг, догоняя замерших кобылок. Луч света Уайт уперся в стену. Лишь подойдя вплотную, пегас понял, что это и есть цель их поисков – на огромной стальной бронедвери отчетливо виднелись золотые цифры. Один, семь, четыре. Принадлежавшее Шайвилю Стойло. Прежде Грей видел подобное лишь однажды, но тогда ему было не до любования видами.

Ему даже пришлось сесть на круп и задрать голову, чтобы увидеть вершину огромной бронированной плиты. Размах Стойл-Тек поражал. Ранее Грей планировал в случае чего просто взорвать дверь Стойла прихваченными минами, но, судя по виду, она могла выдержать удар мегазаклинания. К счастью, неподалеку приветливо мерцал терминал входа. Ничего не смыслящий в них пегас снисходительно кивнул своим спутницам:

— Вот мы и пришли. Открывайте, а я пока немного посижу.

Нарочито лениво зевнув, Грей свернулся на холодной земле, переведя взгляд на тоннель позади. Боевые наркотики прекратили действовать еще по пути сюда, и сейчас у него могла начаться ломка. По крайней мере, по шерсти успел пробежать нехороший холодок и резко заныли копыта – плохой знак.

Каждый раз, когда донельзя несчастная Лайт отрывала копытце от стального пола, получался противный хлюпающий звук – видно, в дугу подковы забилась какая-то дрянь. У огромной бронедвери единорожка тоже задрала голову к самому потолку, любуясь творением Стойл-Тек.

— Я словно вернулась домой, — едва слышно зашептала волшебница. — Всю жизнь провела за такой же дверью, только цифры были другие.

Она перевела взгляд на терминал и медленно подошла к компьютеру, рассматривая мерцающую поверхность. Предварительно вытерев копыто о край установки, волшебница принялась увлеченно тыкать в экран.

— И интерфейс абсолютно такой же, ну посмотрим, — Тихий шепот перешел в неразборчивое бормотание. — Да; нет; я совершеннолетняя; да, прочитала; да, принимаю; сто тринадцать; сто семьдесят четыре…

Перед последним подтверждением волшебница повернулась к своим спутникам: подозрительно притихшему пегасу и хранившей молчание единорожке.

— Вроде я ничего не перепутала… Лучше приготовьтесь.

Лайт уперла копыто в экран, нажимая «ввод».

По мрачному коридору прокатилась дрожь. На головы пони ссыпалось немного пыли. Огромная дверь в форме шестерни с выгравированным в центре золотым номером пришла в движение. Она медленно, с душераздирающим скрежетом поворачивалась вокруг своей оси и отходила внутрь. Как только гигантская шестерня углубилась на расстояние метра от стены, представляющей собой сплошную толщу магическим образом закаленной стали, она совершила новый поворот и ушла в паз.

В открывшемся проходе показался чистый коридор, освещенный в меру ярким, холодным голубым светом потолочных ламп.

— Словно вернулась домой. — Лайт счастливо улыбнулась и ностальгически вздохнула.

Стальные Рейнджеры активно разыскивали (и по возможности разоряли) новые Стойла. Они проходили инструктажи и тренировки на наглядных примерах, поэтому для Уайт произошедшее не оказалось сюрпризом. Равнодушно фыркнув, рыцарь пошла вперед, готовая благородно принять на свою броню возможный огонь охранных турелей или роботов. В плане защиты своих детищ создатели Стойл-Тек оказались очень изобретательными.

Тишина. Отсутствие пыли наводило на мысль о функционирующей системе роботизированных уборщиков или же очень чистоплотных жителей Стойла. В любом случае оно выглядело обитаемым и функционирующим – не слишком приятный факт для Стальных Рейнджеров.

«Надеюсь, там не окажется психованной Смотрительницы, которая пригрозит взорвать реактор, если мы войдем в атриум. Во второй раз это будет уже не смешно».

Открытие бронедвери стало для Грея настоящим аттракционом, позволив отвлечься от нарастающей слабости.

«А ведь за такую находку меня должны повысить в звании», — промелькнула ироничная мысль. Осторожно встав на едва дрожащие копыта, разведчик подошел к Лайт и похлопал ее по плечу.

— Прихожая впечатляет. — В хриплом голосе сквозила усталость. Применение боевых наркотиков ни для кого не проходило даром. — Давай посмотрим, как там внутри.

Взмахнув несколько раз хвостом, жеребец поцокал вслед за Стальным Рейнджером. Лайт осторожно последовала за спутниками, благоразумно держась в арьергарде.

Стоило им сделать несколько шагов, как троица пони уперлась в две небольшие двери. Из скрытых динамиков полилась веселая музыка. Вскинувшие оружие искатели приключений расслабились, лишь взглянув на экраны следящих устройств – локаторы и датчики по-прежнему не фиксировали чужих. Тем временем музыку постепенно заглушил не менее веселый и жизнерадостный голос:

— Привет-привет! Добро пожаловать в Стойло Сто Семьдесят Четыре – одно из самых лучших наших убежищ! Итак, переходим сразу к делу – перед вами две двери. Если повернете направо, то попадете на вечеринку, устроенную нашим обслуживающим персоналом специально для новых жителей Стойла! Ну а те, кто хочет поскорее приступить к усердной работе, должны повернуть налево! Оки-доки-локи, всем удачи!

Выдав напоследок мощный звук фанфар, динамик замолчал, уступив место звенящей тишине. Все пони застыли на месте, переваривая услышанное.

— Вечеринка? — В голосе пегаса явно сквозило недоверие. — Никогда на них не бывал, хочу посмотреть.

— А вот это что-то новенькое. — Лайт озадаченно подняла одно ушко и прижала другое к макушке.

Тем временем стальные двери ушли в потолок, открывая дороги. Пони свернули направо, все больше удивляясь окружающей обстановке.

Стены вокруг оказались разрисованы цветными шариками, праздничными ленточками и конфетти. Вновь зазвучала веселая беззаботная музыка. Цветные гирлянды под потолком светили всеми цветами радуги. По задумке создателей, такая атмосфера должна была навевать веселые мысли и хорошее настроение, но уставшего пегаса все эти переливы оставили абсолютно равнодушным. Он лишь следил за показаниями датчиков.

Дойдя до конца коридора, они вошли в просторное помещение, по мнению Грея больше всего походившее на пункт выдачи питания. Многочисленные столы со стопками праздничных колпаков и застывший робот за стойкой. На черном экране ПипБака и интерфейсе шлема синхронно появилась цифра одиннадцать. Сделав нехитрый математический расчет, Грей начал искать оставшихся участников вечеринки. И нашел.

Открылось еще несколько дверей, и зал наполнился разноцветными роботами в праздничных колпаках. Внешне они выглядели в точности как Уайт в броне, вот только у Стального Рейнджера не было колес вместо копыт и двух манипуляторов на спине. Одни несли на себе подносы с напитками, другие нарезали извлеченные из упаковок торты прямо под носом ошеломленных пони. Веселая музыка становилась все громче, и несколько стальных махин пустилось в пляс, поворачиваясь вокруг своей оси и размахивая манипуляторами.

Лайт зачарованно следила за безумным танцем, не в силах вымолвить ни слова. Уайт же нахмурилась и сделала шаг назад, поймав в прицел одного ближайшего карнавального дроида. Она без труда опознала боевые модели Министерства Военных Технологий, которые разработали как раз для защиты Стойл. В виду отсутствия стюардов их могли переоборудовать и для обслуживания вечеринок, но в это верилось с большим трудом.

Тем временем в пляс пустились абсолютно все роботы, постепенно выстроившиеся в две линии, между которыми оказались путешественники. Раздался мелодичный перезвон, и дроиды застыли, одновременно развернувшись к пони. Послышался все тот же веселый голос.

— Итак, первый тест завершен. Надеюсь, все от души повеселились напоследок в своей жалкой никчемной жизни. Предпочтя бездумное веселье продуктивной работе, вы автоматически признаетесь негодными для Стойла Сто Семьдесят Четыре и, согласно первой директиве, приговариваетесь к немедленному уничтожению. Счастливой смерти!