Автор рисунка: Noben
Контрпропаганда - Ghost не по ГОСТу Воздушная стихия - Смертельный дождь (часть вторая)

Воздушная стихия - Смертельный дождь (часть первая)

"Облака.... Белогривые лошадки..... Облака.... Что вы мчитесь без оглядки?" — под нашу ситуацию данная песня мне показалась гораздо уместней той мелодии, что предложила Лира. По крайней мере, напевая данный мотив, я чувствовал себя более-менее спокойно, и, любуясь из окна, залитым солнцем облачным городом, совершенно не волновался, хотя должен был. Мы летим захватывать инфраструктурный объект НКР, а из оружия у нас только различные трубы, гаечные ключи, отвёртки, молотки и прочие инструменты (огнестрелы были у Лиры да несколько стволов в потайных отсеках фургона) — всё для того чтобы сойти за механиков, даже шмотки. Мне-то привычно ходить в бледно-зелёном комбинезоне, а вот некоторым копытным привычней быть без одежды. Вероятность того что меня, в привычном комбезе, могут узнать, до этого решили побелкой и нарисованной меткой. Теперь я как заяц — был серый, стал белый. Тёмную радужку глаз скрывали тёмные очки и, судя по яркому солнцу, в этом городе многие должны их носить. Так что теперь: летит в облачках призрак в очках.

Надо почаще проявлять такую легкомысленность. Если я буду, как всегда, "с отвагой в душе, но дрожащими коленками", то не смогу пройти в "Новом Клаудсдейле" и двух шагов — просто провалюсь сквозь облако, а дальше полёт без парашюта и предсказуемый финал. В другой жизни я встретил «смерть на взлете», если в этой встречу «от резкой остановки в конце», то это будет достойная смерть, вот только я не собирался умирать. Вначале нужно помочь СНС справиться с НКР, а после добраться до Селестии и задать очень много вопросов насчёт перемещения сознаний.

Вид "Нового Клаудсдейла" был..... Я даже не знаю, как выразиться.... Одновременно узнаваемым и невозможным (в нём даже был облачный стадион, называемый Клаудзей и, судя по внешности, название было подходящим), величественным и специфичным, старинным и технологичным. Прямо облачный замок, вот только "воздушные замки" разрушаются, когда на них не смотрят, этот же выглядел довольно крепким. Будучи построенным из облаков он всё же содержал элементы и из привычных материалов. Некоторые здания были из кирпича (пусть и белого, но явно не облачного), содержали элементы металлоконструкций, а многочисленные псевдо греческие колонны были явно мраморными. Впечатление было такое, что этот город состоит не столько из облаков (путь даже их было большинство) сколько просто из белых материалов. На этом фоне то, что меня перекрасили в белый цвет, было очень даже логично.

История этого города была мне мало известна — я пропустил мимо ушей большинство лекций. Помнил лишь, что этот город был построен после падения бомб с использованием поднятых обломков старого "Клаудсдейла", в том числе и того что осталось от погодной фабрики. Новый облачный завод стал значительно мощнее своего прародителя, хотя в прошлом пегасы и без него смогли построить облачный барьер. Сейчас данное производство, по сути, осталось в единственном экземпляре — расчищая небо, Мелкопипка не забыла и о промышленных мощностях Анклава, что позволили создать сплошную облачную завесу над всей Эквестрией. "Новый Клаудсдейл" Пипка (сама обладающая способностями создавать облака) пощадила лишь из-за названия и сходства с довоенным городом — ей хотелось, чтобы мир под её надзором, хотя бы внешне был похож на довоенный. Даже его расположение, по приказу Дарительницы, переместили поближе к Понивилю. Туда где Клаудсдейл обычно располагался до войны.

Также мне вспомнилась одна местная страшилка, связанная с этим городом и фабрикой в частности. Точнее не с этим городом, а его старой версией, но не велика разница. На Земле взрослые любят пугать спиногрызов различными серыми волками, что укусят за бочёк (в этом мире, после убийства Хомейдж, про меня стали говорить нечто подобное) или "Бабками Ёжками" что сварят мелкого в котле, а иногда и расщедрятся на целые сказки посвящённые тематике жестокости. Самый наглядный пример — сказка "Мальчик-с-пальчик". Там есть всё: взрослые, которые увели свой выводок в лес умирать, людоед который, пытаясь убить заблудившихся, случайно устроил резню своих "личинок", убийство этого каннибала, и псевдо счастливый конец с намёком на дальнейшие убийства. Вот в этом мире есть нечто подобное — сказка про Фабрику Радуги.

Данная страшилка была придумана ещё до войны, некой работницей облачного завода с именем Вуден Тостер, но особую популярность приобрела в эпоху Анклава, главным образом из-за своего антигероя — реально существовавшую пегаску (в будущем минестерку) Рейнбоу Дэш. В рассказе говорилось об отношении крылатых копытных к своим младшим сородичам, не освоившим полёт. История как раз велась от лица таких нелетающих пегасов, которых отвели на фабрику с целью бросить тех в специальную дробилку — в сказке та машина разделяла копытных на составляющие радужного спектра. Данная история считалась очень поучительной. Она стимулировала юных пегасов к полётам, учила их понятиям дружбы и предательства, а самое главное — взращивала в юных умах неприязнь к реально существовавшей минестерке. В рассказе, ненавистница монохромных изображений, была одним из управляющих фабрики (из-за внешности и сварливого характера ей очень подходил данный образ) так что неудивительно, что выросшие на этой сказке умы отрицательно относились к "Дэшитам" и тем, кто им сочувствовал.

В реальной жизни всё было по-другому — Дэш хотя и была паск...ой (была не в меру самодовольной, распространяла одноимённый наркотик «Дэш» и агитировала пегасов на участие в войне против зебр) но не убивала детей. Фабрика хотя и реально существовала, но её дробилка не предназначалась для пони, только для твёрдых красителей — машина могла сделать радугу даже из акварельных красок и карандашиков. Теперь эту сказку пытаются забыть и заменить её "Книгой Литлпип". Книгой, в которой герои (да и, если подумать, и их противники) смогли превзойти в своей жестокости даже вымышленных работников фабрики смерти.

Я убил (или способствовал смерти) многих из этих героев и заручился союзом с немногими выжившими их противниками. Получается что я антигерой? Аналог Антихриста? В этом мире я сравнивал Дарительницу с Люцифером (то, что Люцифер оказался мелкой копытной лесбиянкой, меня почему-то не смутило), главным образом из-за названия и способностей — Люцифер как Несущий Свет явно подходил под описание Дарительницы Света но, похоже, всё смешалось в Эквестрийском королевстве. Призрак, как Антихрист, сражается против Люцифера, хотя не имеет к ней какой либо ненависти, только неприязнь, и, по сути, его целью является запертая в компьютере солнечная богиня. Целью для переговоров, а не убийства, вот только чтобы до неё добраться придётся убить многих. Хотя те, кто уже убиты, сами пытались убить меня, так что у антигероя есть оправдание. Есть ли оправдание у тех, кому я помогаю?

Трикси, как заметила Мелкопипка, желает уничтожить собственные порождения только потому, что считает их "неудачным экспериментом Твайлайт". Сулик одержим местью за свою уничтоженную страну, хотя те, кого он ненавидит, появились на свет уже после уничтожения страны зебр. Лира просто ненавидит Селестию за её ложь. Отем вообще убил своего брата, а сейчас собирается убить своего отца-предателя. Мне даже представилась аналогия с Тарасом Бульбой, только в этом мире уже отпрыск поставил верность идеям выше верности семье. Интересно, чтобы сказал гоголевский персонаж, если бы встретил своих потомков на современной ВУкраине? В том, что он бы поступил с ними аналогично литературной версии, сомнений не было. Наверняка он бы спросил "все ли читали книгу с его персонажем и все ли поняли идею?", а получив ответ (неважно какой) произнёс: Я вас не порождал, но сыну моему привет передавайте.

Звуки грома прогнали мысли о классике литературы и политической составляющей прошлой жизни – мы приближались к погодной фабрике. Выглянув в окно, я во всех подробностях рассмотрел это произведение промышленности пегасов. Фабрика, со своими многочисленными трубами и вытяжными системами, действительно выглядела, как промышленный объект вот только из её труб исходили облака, которые быстро растаскивались пегасами, а парящие здания с ящиками кондиционеров, были похожи на айсберги. Как будто этого мало, вокруг фабрики были редкие грозовые тучи аналогичные тем, за счёт которых летают воздушные корабли (как наш Мститель и Подстрекатель) пегасов, и к одному из облачных цехов как раз был пришвартован один такой. Корабль был сильно переделан – демонтировано вооружение, а корпус стал не в меру раздутым. Не изменившиеся «карлсонские винты» на корме, теперь смотрелись просто нелепо. Один из наших пегасов смотря на него, даже произнёс: Примета времени. Я понял, что он имел в виду.

Из лекций по истории я знал, что ранее пегасы доставляли воду на облачные фабрики, используя свои возможности контроля погоды. Конкретнее – пернатые копытные создавали смерчи, которые, затягивая воду из рек и озёр, доставляли ту прямо на небеса. Теперь же, на способности пегасов наложены ограничения, в особенности на те которые двойного назначения (Пипка использовала вихри как оружие) а проблему доставки воды решили, переоборудовав несколько воздушных судов под танкеры для воды, и сейчас наш фургон шёл на посадку как раз рядом с этой «приметой времени».

Я не заметил как Лира покинула фургон, но это было явно до того как он коснулся облака. Как она это сделала, не владея заклинанием телепортации? Не думаю, что гулифицированнная раскроет свои секреты, но рад, что она на нашей стороне. Работа под её прикрытием будет менее нервной. Сейчас мои нервы были напряжены по другой причине.

Вообще-то по правилам, старший по званию должен покидать транспорт последним, и именно Отем должен был последним ступить на облака Клаудсдейла, вот только я отчаянно отодвигал момент схода на небеса. В итоге мне всё же пришлось собрать волю в кулак и, вспоминая тренировки стать, возможно, первым земным пони, ступившим на облако Нового Клаудсдейла без использования внешних заклинаний. Облако предсказуемо промялось, будто надувной матрас, но удерживало мой вес. Ощущение ходьбы по облакам было просто непередаваемым – постоянные опасения и одновременное осознание, что страх равносилен толчку в обрыв, производили просто дикое сочетание эмоций. Естественно всё это сказывалось на походке, так что пегасам также пришлось скрывать эмоции – эмоции смеха. Этим пернатым было не понять чувств тех, кто от природы прикован к поверхности, хотя я был им благодарен за помощь в тренировках, а также обещание меня поймать в случае провала сквозь облако.

Двери входа на фабрику совершенно не производили впечатления, что за ними находиться промышленный объект. Они были не в меру большими, полукруглой формы, стилизованны под золотые, а может это и была позолота – в этом мире золото не такой редкий металл. Увы, но у меня не было времени любоваться и задавать вопросы. К сожалению, я здесь не как турист, а ведь пегасы мне говорили, что раннее всем без исключения жителям небес проводили экскурсии на эту фабрику. Опять думаю не о том.

Пройдя через величественные двери, наша группа (кроме двух копытных что остались у фургона) узрела вполне классическую стойку типо ресепшен, с поправкой что большая часть обстановки была сделана из облаков, том числе и пол. Последнее меня особенно удивило, точнее то, что облако подо мной перестало проминаться. Конечно, я слышал, что технологии пегасов позволяли создавать из облаков даже компьютеры (теперь они запрещены Мелкопипкой, которая сталкивалась с проблемой взлома таких терминалов и посчитала, что такие технологии отделяют пегасов от других пони) так что наличие облаков, твёрдых как бетон, не было чем-то удивительным, но мне казалось, что я буду исключением. К сожалению, хотя скорее к счастью, не стал, вот только такие облака, будучи сложными в производстве редко используются — в основном на промышленных объектах, где применяется множество металлоконструкций и прочих изделий из необлачных материалов. Хотя нет – не редко. В прошлом, пегасы растили на таких облаках различные сельхоз культуры (пусть даже выращенное было мерзким на вкус) да и в процессе полёта я, глядя в окно, разглядел, как некоторые пегасы долбят облака отбойными молотками — не такие уж эти облака и редкие.

— Кто вы такие? Чем могу помочь? – жёлтая пегаска за стойкой прервала облачные размышления.

— Вы вызывали ремонтную бригаду? – я, изображая бригадира, ответил вопросом на вопрос.

— Да, вызывали, – удивлённым тоном произнесла пегаска за стойкой. — Быстро вы прибыли. Кто из вас механик?

— Мы все механики, лучшие в своём деле, и всегда прибываем в максимально короткие сроки.

— Отлично. Для вас есть работёнка, у нас полетело оборудование в лаборатории зимы. До зимы ещё далеко, но поломка должна быть устранена. После уничтожения погодных башен, пони нашей фабрики наконец-то покажут всем жителям НКР способности пегасов, и технические проблемы недопустимы.

— Понимаем, показывайте поломку.

— Для начала переоденьтесь, — пегаска указала на вешалку с множеством белых халатов. — Наше производство требует определённых норм чистоты, и ваши комбинезоны им точно не соответствуют.

То, что на данном производстве требовали ношения спецодежды, было вполне нормально, меня смутило отсутствие нормальной гардеробной, хотя был приятно удивлён, найдя халат без прорезей под крылья. Копытных не смущало переодевание у всех на глазах, а вот я всё ещё сохранял природную стыдливость, тем более что ко мне, как к земному, было повышенное внимание. Хорошо хоть краснота на щёках не проступала сквозь шкуру и побелку. Парадоксально, что Отем со своим перемотанным изолентой КПК, совершенно не боялся разоблачения – похоже, после закрытия убежищ (их здесь называют стойлами), данные компьютеры перестали быть чем-то необычным. Однако если отбросить эти нюансы, мы все были в напряжении и параллельно переодеванию осматривали помещение.

Помимо стойки ресепшена там была и стеклянная будка охраны, с пегасом в синей форме внутри, под потолком на стенах были размещены камеры. Также повсюду шныряли работники фабрики, причём у некоторых шмотки отличались от наших халатов. Часть пегасов носили лишь белые рубашки на переднюю часть тела – копытные любят выставлять на показ свои метки.

Охрана фабрики также не оставила нас без внимания, и пока мы переодевались, два крупных пегаса осматривали наши сумки. Их содержимое (инструменты) не показались им подозрительными, а вот от вида моей сумки с противогазом (в связи с прошлым опытом противогаз всегда при мне) копытный недовольно фыркнул.

— Закончили? — к нам обратилась жёлтая пегаска. — Я провожу вас до лаборатории зимы. Какого??? – произнесла копытная, разглядев, как Лира, находясь в стеклянной будке, накидывает удавку на шею охранника.

Дальнейшие события развивались максимально стремительно. Отем одним ударом отправил жёлтую в нокдаун. Наши пегасы моментально рванули в воздух и набросились на охранников и работников фабрики, я же побежал к стойке (под стойкой был лазерный пистолет) и, взяв находящийся рядом с ней стул, побежал к входу, который, этим стулом, успешно забаррикадировал — просунул ножки стула между длинными ручками двери.

— Под стойкой пистолет, — я указал на свою находку.

— Отлично, — Отем отозвался на моё наблюдение. — Ты и ты, — указал на двух пегасок, — займите позицию на входе. Стрелять во всех кто вызовет подозрение. Остальные — продолжайте играть роль, атаковать только по команде. Помните план – движемся в направлении кабинетов администрации, параллельно занимая цеха, по возможности без двухсотых.

Дальнейшие действия вполне соответствовали сказанному – наша группа, продвигаясь по цехам, быстро обезвреживала их рабочих и, оставляя охрану у пленных, продвигалась всё дальше и дальше. Наши бойцы не зря столько тренировались, они даже не нуждались в оружии, обезвреживая рабочих, хотя те пытались сопротивляться. На фоне происходящего я даже посчитал себя лишним и ненужным. Вообще-то я и недолжен был принимать активного участия – полковник настоял на моём присутствии на случай форс-мажора, когда может понадобиться мои нестандартные решения и особенности. Сейчас же, всё шло как по маслу. Пегасы, атакуя в пике, прекрасно справлялись без моей помощи, полковник и в одиночку справлялся с командованием, Лира вообще была вне поля нашего зрения, так что мне оставалось просто любоваться местным промышленным производством, а смотреть было на что.

Цеха этого погодного завода производили на меня неизгладимое впечатление. Сразу бросились в глаза какие-то закреплённые под потолком рельсы с движущимися по ним тележками. Меня особо заинтересовал механизм, которым тележка крепилась к рельсу – он был как спиннер на длинной ножке. От его вида у меня даже появилась сумасшедшая — идея оторвать эту ножку и, держась за неё, прикрепиться спиннером к рельсу. Помотав головой, я отбросил данную самоубийственную идею и переключил внимание на другие элементы окружения.

Непонятные механизмы, производящие облака, цех в котором аккумулировали энергию для грозовых туч. Цех, в котором изготавливали матрицы для снежинок(!). Сломанная установка (именно её мы и должны были починить) с огромной прозрачной ёмкостью, которая, по словам копытных, должна была производить снег, и самое интересное – цех с множеством ванн наплоенных самой настоящей радугой.

— Не советую пробовать, — произнесла пегаска, заметив мою заинтересованность. — Она настолько острая, что попробовавший будет изрыгать пламя не хуже дракона.

— И не собирался, — я честно ответил. — Это было бы всё равно, что пробовать бензиновые пятна из луж.

— Не отвлекаться, — Отем прервал начавшуюся дискуссию. — У нас проблемы. Агент Голд должен был нас встретить ещё на проходной.

— Ты думаешь … — пегас не дал мне договорить.

— Нет, я не думаю что он предатель, но что-то тут не чисто, – далее Отем немного помялся и продолжил: — Разделяемся. Я и майор направляемся к администрации, остальным продолжить занимать цеха. Действовать по коду А. В случае чего, вы знаете что делать.

Пегасам такая команда явно не понравилась, но немного пофыркав, они послушно полетели на верхние этажи. Мы же быстрым шагом направились далее по коридору и, найдя лестницу, также поднялись наверх – судя по висящим на стенах планам эвакуации при пожаре, администрация должна быть именно в том направлении. Коридор действительно привёл нас к нескольким дверям с золочёными табличками. Я не стал читать, что на них написано, а вот Отем быстро сориентировался и жестом приказал мне выбить одну из дверей. Мне не нравилось, что мной командуют, но всё же послушно исполнил приказ. Выбивая дверь я боковым зрением следил за полковником и, судя по выражению его морды, он так и не привык к тому, что я не использовал столь естественное для местных лягание. Такой удар мне казался слишком «животным» и сомнительно эффективным. Во всяком случае, классического «удара Леонида» вблизи замка было достаточно, чтобы распахнуть дверь, а нам открылось просторное затенённое облачное помещение. Помещение было действительно тёмным – я даже очки снял.

Данный кабинет начальника охраны был совсем не похож на офисное помещение – в нём не было ни стола, ни шкафов, ни вообще какой либо мебели. Мы бы решили, что ошиблись дверью, вот только кабинет отнюдь не был пустым. Прямо в его центре, под тускло светящейся лампой, стоял крупный закрытый фанерный ящик, дверцей в нашу сторону. Данный сундук был бледно красного цвета и усилен металлическими вставками, но эти мелочи уходили на второй план перед одной очень яркой деталью. На смотрящей в нашу сторону дверце, был изображён крупный бело-красный символ корпорации зла — тот самый, который мы сделали символикой СНС, и которым Беатрикс осветила Новый Кантерлот. Я понятия не имел, что это означало, но учитывая всю мрачность обстановки, ничего хорошего. Полковник, похоже, разделял мои опасения и жестом приказал мне открыть данный сундук. Пернатый заботился о своей безопасности и действовал как Жуков – отправлял тех, кто младше по званию на опасные участки, даже если там могут быть мины. В этот момент я даже попытался изобразить то, как местные высказывают недовольство, вот только вместо фырканья прозвучало какое-то рычание. Пегас, услышав данный звук, отошёл от меня на шаг назад и повторил жест – похоже я его припугнул, но не достаточно сильно. В итоге я всё же решил, что после всего пережитого (в особенности встречи со Спайком) открытие подозрительного ящика такая мелочь, о которой даже думать смешно.

Крадущимся шагом я направился к центру комнаты, и чуть было не провалился сквозь облачный пол – не заметил, как стал применять ауру вокруг копыт, которая глушила звуки, а также разрушала магическое поле облака. К счастью вовремя спохватился и, подумав о себе самыми непечатными, начал открывать задвижки ящика. Задвижек было три штуки, но закрытыми были лишь две – верхняя и нижняя. Средняя была открыта но, судя по петле, на неё должен был вешаться навесной замок. Два щелчка и замки открыты, далее я открываю дверь, и происходит неожиданное – из ящика мне на грудь валится жёлтый пегас.

— Голд?! – полковник явно его узнал и, произнеся данное имя, подбежал ко мне и помог удерживать тушу копытного.

Голд вывалился бесчувственным телом, да и на его шкуре места живого не было — многочисленные порезы и ожоги, срезанная шкура там, где должны были быть метки, одно ухо полностью отсутствовало, из копыт торчали гвозди, вместо крыльев были красные образования, шея была перемотана проволокой. Какого же было наше удивление, когда он проявил признаки жизни.

— Полковник Отем? – жёлтый говорил специфичным (таким как я когда мне выбили зубы) голосом, уставившись на меня пустыми глазницами.

— Да, — ржавый развернул голову раненного к себе. — Я здесь. Что произошло?

— Полковник… Простите… Меня раскрыли. Я рассказал им… Рассказал всё!

— Что всё?

— Наши коды, позывные, планы. Они всё знают. Вам нужно бежать.

— Понял, — Отем на секунду замер. — Идти можешь? – вопрос звучал как издевательство.

— Оставьте меня. Бегите, — далее Голд закашлял кровью.

— Мы возьмём тебя с собой.

— Нет! Я наживка!

Параллельно диалогу пернатых я пытался разобраться в назначении проволоки на шее Голда и, отдирая липкую от крови гриву, докопался до затылочной части шеи пегаса. Выяснилось, что проволока предназначалась для крепления небольшого металлического цилиндрического объекта. Его назначение было неизвестно но, пытаясь его пошевелить, я наткнулся на маленькую торчащую антенну, а после фразы про наживку окончательно всё понял, и, по-русски прокричав «Назад!», оттолкнул себя и полковника от пегаса с бомбой.

Бомба с детонировала ещё до того как мы упали на облачный пол, но в связи с её небольшой мощностью мы отделались только брызгами крови и мозгового вещества. У меня была пара ласковых на счёт тех, кто минирует пленных, но для слов не было времени – на нас напали. Шесть пегасов (были одеты в аналогичные нашим белые халаты) вылезли буквально их облачных стен, и резкими движениями разделили наши объятья. Далее они также не церемонились и, прижав меня к стене, прописали несколько ударов копытами в брюхо и морду. Хорошо хоть я снял очки. Судя по крикам боли полковника, он разделил мою участь.

Противник действовал в расчёте трое на одного, вот только я, будучи в шкуре земного пони, был сильнее их физически и, пользуясь данным преимуществом, смог освободиться от захвата и прописать пернатым ответку. Одному хватило двух ударов, чтобы потерять сознание. Оставшиеся двое пытались уклоняться и, взлетев под потолок произвести атаку сверху, вот только на тренировках я отрабатывал данный манёвр и, подпустив пернатых, поближе уклонился от их ударов, а после, прижав их к облачному полу, добил их не фатальными ударами. Далее я собирался помочь полковнику (который смог освободиться, но отбивался не очень успешно) но сверху на меня свалилась новая напасть.

Данной проблемой оказался пегас в силовой броне и, судя по всему, прячась под потолком, он только меня и ждал. Я, будучи сбитым на пол, всё же не дал себя зафиксировать и, используя лошадиные силы, поднял (вообще-то даже в силовой броне он был не тяжёлым) а после отбросил пегаса. Далее собирался, вопреки правилу про отношение к лежачему, вдарить по открытой морде (тот копытный в броне был без шлема, но с гарнитурой) вот только пернатый используя крылья так и не упал. Помахивая махалками, он застыл в позе «на дыбы» и, постукивая передними, закованными в броню копытами, провоцировал меня на атаку. Я принял вызов и, также стоя на задних, бросился в бой. Драка была не долгой – противник, парировав мой удар, далее подпрыгнул и, развернувшись кругом, ударил (также закованным в броню) хвостом по опорным конечностям. Естественно я такого не ожидал и, упав на спину, не сразу сообразил: что произошло и что делать? Единственное в чём был уверен совершенно точно, что нужно вставать, а также разглядел, что Отем всё же справился и без меня – трое пегасов лежали без сознания.

— Прайд?! Ты… — полковник так и не закончил свою фразу.

В дверном проёме показались силуэты пернатых копытных и, судя по звукам выстрела, они были вооружены двустволками, которые стреляют каучуковыми шарами – аналогичные были у охраны тюрьмы Арба. Отем не выдержал такого выстрела и, получив в бок такой заряд, упал на пол, хотя ещё оставался в сознании. Я же в это время также был в горизонтальном положении и неуклюже отмахиваясь, отбивался от пегаса в силовой броне. Может, взяв себя в руки, мне бы удалось отбиться, вот только Прайд не собирался давать мне шанс, и через «скорпионий хвост» ввёл мне яд мантикоры. В отличие от других копытных, яд не оказывал на меня парализующего действия, вот только болевое воздействие сохранялось – меня, будто ужалила огромная пчела. Вот только Прайд знал, что яд меня не обезвредит и далее стал действовать наверняка. Конкретнее: он, повалив меня на пол, далее пользуясь моим замешательством от болевого шока, приподнял мою тушу и потащил ту прямо к ещё открытому ящику, тому в котором находился Голд. Мои попытки сопротивления были просто жалки, я не бил, а неуклюже колотил, вот только противник в силовой броне этого даже не чувствовал. За три секунды он дотащил меня до ящика и, приподняв, бросил в измазанный кровью Голда сундук. Далее Прайд подобрал выступающие ноги и с силой стал захлопывать дверцу. Я же будучи в помутнённом сознании отчаянно сопротивлялся и, выставив копытца наружу не давал запечатать себя в сундук. Пегас, видя, что пока я ещё сопротивляюсь, открыв дверь нараспашку, и зависнув прямо надо мной и произвёл сильный удар по морде. Я на секунду потерял сознание, но противнику этого было достаточно, чтобы подобрать выступающие части тела кроме правой передней. Вернувшись в сознание, я отчаянно пытался терпеть, но Прайд начал очень сильно хлопать дверцей. Не помню, сколько раз он хлопнул но, прижав мне, копытце пегас далее просто по нему ударил. В результате я целиком оказался в сундуке, а после отчётливо услышал щелчки замков.

— Призрак иного мира. Убийца героев. Орудие разрушения, — голос Прайда был также как у Каламити — со специфичным деревенским акцентом. — Что-то не похоже.

В тот момент мне захотелось сказать «пару ласковых» но сдержался. Прайд был прав — призрак не позволил бы запечатать себя в деревянный ящик как какого-то ... Даже не знаю, как выразиться. В ту минуту мне вспомнилась сказка про царя Салтановича и царевну лебедя. Та часть со словами: «В бочку посадили, засмолили, покатили, этикетка на боку, надпись: В собственном соку». В моём случае, этикетку заменяет эмблема зонтика – очень иронично.

— Мы ведь не хотим, чтобы наш гость с Земли задохнулся, — Прайд говорил с плохо скрываемой смесью злорадства и ненависти. — Надо проделать побольше дырочек.

Слова не стали расходиться с делом — вскоре по стенкам ящика стали наноситься оставляющие отверстия удары. Я отчаянно жался от одной стены к другой, вот только участи получить уколы не избежал – судя по ощущениям (место укола сильно жгло), Прайд использовал свой скорпионий клинок на хвосте. Повезло хоть глаза остались не задеты, хотя могло быть и по-другому – один раз жало остановилось буквально в сантиметре от глазного яблока.

— (Нецензурно) пернатые! – будучи в столь стеснённом (во всех смыслах этого слова) положении мне оставалось только кричать оскорбления и угрозы. — На шашлыки порежу!

— Раздался голос из помойки, — голос этого пегаса был мне не знаком. Наверняка это был один из тех в белой одежде.

— Выберусь – ощипаю!

Вместо ответа Прайд в очередной раз удалил ящик своим жалом на хвосте. Клинок поцарапал мне щеку, а выделяемый яд тут же заставил мой язык онеметь.

— Достаточно, — я услышал новый голос — со знакомым деревенским говором. — Призрак не сбежит, а Селестии он нужен живым.

— Может лучше исполнить просьбу Дарительницы? – Прайд задал вопрос так будто он был риторическим.

— Она переполнена ненавистью, как и все мы, но нужно мыслить рационально. Если план принцессы сработает, то Эквестрия вернётся на довоенный путь развития, — параллельно разговору пегас вешал (судя по металлическому звуку) на мой ящик навесной замок.

— Понимаю, но он виновен в смерти нашего брата…

— Не он! – Отем похоже был без сознания но теперь подал голос. — Это я убил этого (нецензурно) предателя, и даже сейчас с трудом верю, что вы оказались такими же как он!

Параллельно с болтовнёй я неуклюже шевелился, пытаясь подвинуть глаз к отверстию, из которого доносились звуки. Среди них был и жужжащий звук крылышек «спрайт-бота» — Дарительница с Селестией за всем наблюдают? В итоге мне пришлось несколько изогнуть шею и ужаться подобно черепахе, но теперь я мог хотя бы наблюдать. Ракурс (не говоря уже о поле зрения) был не очень удачен, но я смог различить прижатого к полу связанного полковника (которого удерживали трое пегасов в белых халатах), нижнюю половину Прайда, а также другого пегаса, который (судя по говору) был ещё одним братом Отема с именем Виндшир.

— Ты прав брат – мы такие же, как он! – не знаю как внешне, но акцентом Виндшир (да и Прайд) точно были похожи на Каламити. — Даже странно, что ты тоже с нами в родстве.

— Мы братья по крови, но не по духу, — судя по тому, как копытные прижимали полковника, речь должна даваться ему с трудом. — Вы предали наш Анклав, весь род пегасов! Не знаю, что заставило вас пойти на путь предательства …

— Идиот!!! – незнакомый, но со знакомым акцентом голос прервал толком не начавшуюся речь полковника.

— Отец, — Отем подтвердил мою догадку.

— К сожалению да! Ты хотя бы помнишь, что это значит?! Что значит верность семье?!

— Я был верен лишь «Великому Анклаву Пегасов»! Теперь, когда он уничтожен, идее сопротивления!

— Сопротивления чему?! Гармонии?! Добродетели?! Семье?!

— Я был рождён для борьбы с такого рода гармонией, и мы не семья!

— Не для этого я тебя порождал.

— И что теперь? – полковник начал потихоньку успокаиваться. — Отпилишь мне голову? Бросишь в дробилку? Отпилите мне крылья и сбросите на поверхность? Моя смерть многого не изменит. СНС доберётся до каждого из вас. До каждого предателя!

— Отпилить голову? – «Отем старший» похоже, истинно удивился такому предложению. — Поступить как ты с Каламити? Ты слишком плохо обо мне думаешь.

— Ты предатель! Вы все предатели! – старший ржаво-коричневый проигнорировал данное обвинение:

— Из нашей семьи лишь ты являешься предателем. Ты убил своего брата, который также являлся элементом верности, и сейчас носишь его элемент, – отец Отема намекал на КПК Каламити.

— Давно ли ты стал о нём хорошо отзываться?

— С момента расчистки неба, – старший сделал небольшую паузу. — Хоть я и ненавижу тебя но должен высказать благодарность – благодарность за то что ты издевался над своим младшим братом. Это отдалило его от тебя, от нашей семьи, но главное — от всего Анклава. Лишь, будучи изгнанным на поверхность мой младший сын познал ценность дружбы, верности и другой добродетели. Именно он принёс это знание к нам на небеса, – опять пауза. — А ты отпилил ему голову!

Глядя в отверстие, я разглядел на морде Отема ухмылистую улыбку. Похоже, он, вспоминая встречу со своим младшим, испытывал эмоциональное наслаждение. Морды его отца я не видел но, судя по пыхтению тот был на взводе.

— Несмотря на всё произошедшее ты до сих пор мой сын, и я не стану тебя убивать, – от данных слов ухмылка с морды полковника резко пропала. — Тебя ждет справедливый суд но его исход заранее предрешён. Не знаю, что будет решающим, но обвинений много – пожалуй, ты нарушил все законы НКР.

— Сочту за комплимент, — полковник снова ухмыльнулся.

— Считай, что хочешь, но не мы и не Каламити – ты предатель, как нашей семьи, так и всех пони. Может быть, данное обвинение будет решающим, и тебя вместе с беглецами из Арбы повесят за измену, их точно повесят. Будучи заключёнными в Арбе они могли своим трудом доказать что пошли на путь исправления ….

— Про меня не забыли?! – опухоль с языка стала спадать, так что я решил перебить речь о труде и перевоспитании.

— Мы только о тебе и думали, — отозвался Виндшир, — и ни кого не забыли. Ни Трикси ни ту гулифицированную в капюшоне, ни одного из беглецов из Арбы. Вы все уже угодили в нашу ловушку.

— Ловушку? – полковник задал ненужный вопрос, а после попросил уточнения. — Почему я вас не видел на ЛУМе? Когда вы раскрыли моего агента?

— Голд был раскрыт с момента, когда ты выжег ему метку и отправил на поверхность, — Виндшир неумело скрывал торжество в голосе.

— Ты знал??? – похоже, полковник был искренне удивлён.

— Неужели ты думал что, проворачивая свои дела втайне от руководства Анклава, ты сможешь их скрыть от «своего любимого брата»? — далее Виндшир торжествующе посмеялся, а после продолжил:

— Голд, да и некоторые другие агенты, не были для меня тайной. Десять лет назад засланные пегасы не помогли тебе осуществить выжигание пустоши, так что после поражения Анклава я сделал вид, что забыл о них. Мне казалось, что лучше забыть о прошлых грехах и дать агентам шанс на мирную жизнь – всё изменило твоё возвращение. Я предвидел что, угнав Громовержец, ты попытаешься наладить связь со своими агентами и ожидание полностью оправдалось.

Отем, слушая своего брата, только дым из ноздрей не пускал – настолько сердитым был его вид. Виндшир же открыто злорадствовал и, хотя я не видел его морды, но уверен что, говоря он ухмылисто улыбался.

— Всё это время ты говорил со мной, Голд лишь наладил рабочую частоту. Не удивляйся – я хорошо играл его роль. Долгие переговоры, множество переданной информации – всё это было ради этого момента. Я был готов ждать и, чтобы покончить с тобой и СНС, передача некоторых сведений – небольшая цена. Расписание работы магазина «Абсолютно всё» — я и подумать не мог, что это будет связано с нападением на Глифмарк, но чего не сделаешь, чтобы войти в доверие.

— Ты не ответил, — полковник, говоря, скрипел зубами от злости и бессилия. — Почему я не видел вас на ЛУМе?

— За это поблагодари своего друга, — Виндшир постучал по моему ящику. — Использование крови призрака в боеприпасах — это так примитивно, но сама идея использования аномального биоматериала игнорирующего магию – довольна интересна. В башне Тенпони одержимый Грей оставил много крови, которую выжившие из «Общества Сумерек» заботливо собрали и изучили. Множество исследований, десятки опытов, и теперь у нас есть амулеты, — у меня случился флешбек в котором Беатрикс напитала кристалл зебр (от маскировочной накидки) своей кровью, — которые скрывают живых существ от ЛУМа, но не блокируют их магические силы.

— Умно, — полковник высказал комплимент, — Вот только тебе недостаёт масштаба. Одной ловушки на погодной фабрике маловато чтобы уничтожить сопротивление.

Не думаю, что полковник считал, что Виндшир ограничился только устроенной нам засадой. Отем провоцировал своего умного, но склонного к бахвальству братца на раскрытие планов нашего уничтожения, вот только братец раскрыл импровизированный план полковника:

— Хочешь, чтобы я всё рассказал? Раскрыл тебе весь план? – эти вопросы звучали риторически и Виндшир не сдал дожидаться ответов. — Как тебе будет угодно. Я рассажу, как мы вскоре уничтожим ваше жалкое сопротивление.

Тут все затихли – даже я в своём душном ящике едва дышал. Виндшир же выждав паузу, продолжил:

— План, как и всё гениальное, прост. Извлечь из Голда информацию можно было и без заклинания Лайфблума, — намекает на допрос с пристрастием, — Самым сложным было убедить тебя лично прибыть на фабрику, привести с собой одержимого, и при этом не брать с собой оружия. Как видишь – план сработал. Ваше обезвреживание прошло без сюрпризов, и другие засланные группы также уже обезврежены. А теперь самое интересное, — пегас побарабанил по моему ящику, — Уничтожение остального СНС.

Что происходило далее, я не видел (обзор из ящика не позволял) но полковник резко задёргался.

— Заткните ему пасть, — приказ Виндшира пернатые исполнили, заткнув полковнику рот матерчатым кляпом. Я не был настроен на разговоры и, вслушиваясь, чётко различал треск помех ручной рации.

 — «Тау Один» это «Дельта Два». Как слышите? Приём, — голос Виндшира без деревенского говора был довольно похожим на речь полковника Отема, а через треск помех разница вообще будет незаметна.

— «Тау Один» на связи, — через помехи непонятно но вроде данный позывной принадлежит Трюкачке.

— Смертельный Дождь – фаза два. Код: Четыре, Один, Bravo Zulu.

— Roger. Приступаем ко второй фазе. – на данной фразе Беатрикс, рация затихла а Виндшир продолжил:

— Это начало конца – вашего конца. «Ты» только-то отдал СНС приказ наступать, и между нами – более тупую кодировку и придумать нельзя.

— Они вас всех раз…ут! — ярость Отема забавляла пегасов.

— Как раз наоборот, — Виндшир усмехнулся. — Весь «Новый Клаудсдейл» одна большая ловушка и, как только СНС проникнет в город, она захлопнется. Город скрытно окружает целый полк наёмников компании Коготь, и это не говоря о Вондерболтах которые уже здесь.

— У нас большой опыт борьбы с наёмниками, — будучи мордой в пол, Отем сам пытался угрожать, — А пара десятков безоружных пегасов для СНС не угроза.

— Ха, ха. Ты не заслуживаешь носить звание полковника, если думаешь, что я ограничился парой десятков и не оставил тайников с оружием? Изображая Голда, я передал тебе сведения, что Вондерболты сегодня проводят экзамен для набора в свои ряды, и я не соврал, только пропустил один нюанс — их экзаменом будет уничтожение СНС. Набор в Вондерболты вызвал большой ажиотаж, так что сейчас в городе сотни кандидатов, но не думай что если они новички то плохие бойцы. Каждый из этих пегасов – ветеран, участвовавший в борьбе против Анклава. У них у всех есть опыт и мотивация.

— (поток нецензурной лексики, которую полковник высказал в адрес своей родни)!!!

— Твоя ярость меня забавляет…. – договорить Виндширу помешал «Отем старший»:

— Кончайте болтовню! – далее отец обратился к нелюбимому сыну:

— Вскоре ты отправишься в «Новый Кантерлот» но для начала, я позволю тебе узреть, как мы уничтожим ваше жалкое сопротивление.

Далее «отец» встал перед моим ящиком (через отверстие я не видел его морды, но разглядел, что он был одет в какое-то светло-коричневое пальто) и обратился уже к моей персоне:

 — Тебя же – серый у…бок, — вообще-то сейчас я был выкрашен в белый цвет, — ждёт долгий полёт до Нейваро и встреча с нашей богиней; если Дарительница не решит содрать с тебя шкуру, хе-хе. Буду рад, если Литлпип добьётся своего.

— Богиней? – красноречием я также не отличался, да и моя речь из ящика звучала скорее смешно, но всё же решил высказаться. — Спрашивали вы эту «богиню»: считает ли она себя таковой?

— Решил устроить религиозный спор?

— Мне известно про «Истинную Богиню». Про ту кого Селестия сама называла данным титулом, – на этом моменте в помещении все затихли, а я неизвестным чувством ощущал как взгляды всех присутствующих были направлены на мой ящик. — И самое интересное – Чернильница тоже была призраком.

 — Не смей её упоминать!!! – прозвучало на русском. Голос, звучащий из робота был измененным, но это точно была Селестия, и дальнейшую речь она продолжила на более привычном для местных языке:

— Она была не такой как ты и другие одержимые! В прошлом я считала её сумасшедшей, но сейчас поняла её мудрость! – секундная пауза. — Когда ты поможешь мне выбраться из недр компьютера, я верну себе корону, и в дальнейшем правлении не повторю прошлых ошибок. Я докажу, что достойна считать истинную богиню своей матерью.

— Нет!!! – послышался другой изменённый голос, судя по всему, принадлежащий Мелкопипке. — Этот серый (нецензурно) должен просто сдохнуть!

— Моя маленькая пони, — Селестия обращалась к Дарительнице, — Не позволяй гневу затмить разум. Он всё равно умрёт, но позже. Неужели подчинившись ненависти, ты воспрепятствуешь моему возвращению и новому будущему Эквестрии?

— Это праведный гнев! Мы все должны умереть, но он больше всех! Убейте его!

— Прошу, успокойся. Твои друзья будут отомщены, нужно лишь подождать.

— Ранее он смог сбежать из башни Тенпони, прямо со стула в допросной!

— Ему помогли.

— Всё равно! Я не смогла его убить, используя силы природы! Ящик его не удержит! – вообще-то деревянный ящик был довольно прочным. — Не давайте ему шанса! Убейте его здесь или это сделаю я в центре управления!

— Принцесса, — Виндшир обратился к роботу, — Отключите Дарительницу и попытайтесь её успокоить. Мы исполним вашу волю – скоро призрак окажется у вас.

Сколько я не размышлял о возвращении на Землю, ничего лучше не придумал чем — добраться до Селестии, а дальше надеяться, что смогу её убедить рассказать мне про перемещения сознаний. Ну почему я не додумался, проводя операцию «Нечистоты», разговаривая с Селестией, начать угрожать уничтожением Садов? Она бы могла рассказать что-то полезное. Интеллект не моя сильная сторона. Теперь план разговора с разумным компьютером стал развиваться неожиданно стремительно. Штурмовать Нейваро не нужно — меня и так собираются туда доставить. Доставить «заботливо упакованным», причём мне всё равно придётся вначале встретиться с Дарительницей, а она никогда не простит смерть Хомейдж, не говоря уже обо всех остальных.

Смогу ли я с ней справиться? Справиться без оружия и амуниции? Вообще-то у меня есть противогаз и сумки с инструментами, но это не серьезно. Мне даже вспомнилась встреча с Реджи. Тогда у неё были множество ножей и собственные когти, у меня же был противогаз, а также сапёрная лопата и замашки психопата. Противогаз всё же спас, «лопата — друг солдата» не помогла, а Реджи померла, будучи намотанной на стволы своего же пулемёта «Малышка Гильда».

Смогу ли я, в нынешнем положении, выстоять против психованной мелкой единорожки с сильным телекинезом (пусть даже меня им не захватить), крупнокалиберным револьвером и владеющей заклинанием кровяного меча? Ответ: нет. Она просто расстреляет ящик, а если я как-то смогу выбраться, то изрубит кровяным мечом. Что я смогу противопоставить? Закидаю её гаечными ключами? Надену на неё противогаз, а после заткну клапан? Даже рассуждать про это серьезно не могу. Сейчас моё прибытие в Нейваро – верная смерть. Нужно выбираться из этого, закрытого на задвижки и навесной замок, ящика. Вопрос только – как?

Как я могу, будучи внутри ящика, вскрыть находящийся с наружи навесной замок – даже Гудини такое не под силу. Трикси в своих выступлениях, будучи в похожей ситуации, пользовалась потайным люком (телепортацией не пользовалась из-за недостаточного совершенства владения данным навыком, а также характерного звука) только в моём случае – всё настоящее — никакого реквизита. В художественных произведениях некоторые персонажи, также будучи «в стеснённых условиях», находили в себе новые силы, а далее: рвали цепи, все оковы, и даже, будучи похороненными заживо, выбирались из закрытого гроба. Вот только этот мир, хотя изначально и был основан на художественном произведении, только после ухода его создателей превратился в мрачную реальность, да и мне вряд ли удастся повторить подвиг персонажа Тарантиновского кино. Нужно мыслить более рационально.

Пока я сравнивал себя с Диогеном копытные снаружи отнюдь не прекращали разглагольствовать и действовать, только я был отрешён от внешнего мира. Однако одна фраза заставила меня вновь навострить уши.

— Докладывают — Громовержец уже здесь, — в голосе Виндшира слышалось торжество. — Он застыл над Клаудзеем. Слышишь братец – ловушка сейчас захлопнется.

— Идите (нецензурно)! – не обделённый красноречием, полковник, в этот раз себе изменил.

 — Век бы слушал, — Прайд прокомментировал оскорбление.

Дальнейшую перепалку пропустил мимо ушей – я был очень занят, выполняя только что придуманный план. Дело в том что, глядя в отверстие, я разглядел как в помещение, специально для меня, прикатили рохлю. Сейчас копытные были заняты перепалкой, но как только они наговориться меня погрузят и план станет неактуален. Значит – нужно поторопиться.

План состоял в том, что я так и не придумал, как мне выбраться из ящика, но догадался, как вместе с ящиком смогу покинуть помещение. Идея была основана на том что, используя привычную ауру (ту, которая глушит шум шагов) я начал проваливаться сквозь облако, а ведь это была специальная тучка – твёрдая, созданная чтобы на ней держались различные конструкции. Если мне удастся распространить данную ауру под ящиком, то он, вместе со мной, провалиться на нижние этажи. Пытаясь это осуществить, я отчаянно изогнулся, пытаясь поставить вниз все четыре опорные конечности. В итоге попытка увенчалась успехом, пусть даже мне пришлось до предела скукожиться и вывихнуть «левую руку». Теперь самое главное – использование аномальной магии.

Применил не сразу – вначале обвёл копытцами ящик вдоль стенок (из-за вывиха было болезненно) проверяя саму возможность, а далее повторил уже с использованием ауры. В некоторых фильмах есть эпизоды, когда персонажи постреливают в полу круг вокруг себя и проваливаются под собственным весом в получившуюся дыру. Вот со мной случилось нечто подобное.

Ящик слегка углубился, копытные в один голос произнесли «Какого?!», и после секундной задержки я ощутил минутный (вообще-то полёт продолжался секунд пять, но тогда время тянулось медленнее) свободный полёт. Падение с высоты потолка промышленного здания, на жёсткие облака, было сравнимо с ударом о бетон но, увы и ах – укреплённый металлом деревянный ящик не разрушился. Я же сполна ощутил все последствия резкой остановки – стукнулся «Череповцом», да и другие части тела сильно болели.

Теснота не позволяла помотать головой, но всё же я быстро пришёл в себя и начал отчаянно расшевеливаться. Не знаю, из какого дерева сделан этот ящик, но он не мог не пойти трещинами после такого падения. Несколько толчков телом, далее толчки ногами и ожидание подтвердилось – я смог пробить дыру и извлечь левую заднюю наружу. Это обеспечило большую свободу маневра, так что отверстия под оставшиеся «ходули» пробились довольно легко. Ещё секунда и я, разобравшись, где верх и низ поставил себя в естественное положение и наконец-то встал прямо.

Со стороны это наверняка выглядело смешно – пони в ящике с отверстиями, встал подобно черепахе. Поправка – как черепаха без головы. Пробивая отверстия я не учёл тот факт, что перед моей мордой нет дырки для глаз. Что делать? Подобно черепахе «спрятаться» в коробке и пробить новую дыру?

— Он здесь!!! – крик пегаски заставил меня отказаться от идеи улучшения обзора.

От решения зрительной проблемы пришлось отказаться – я рванул в сторону противоположной крику, а вскоре ощутил, как на мой ящик кто-то встал. От идеи брыкаться, как дикий мустанг, решил отказаться и продолжить бежать, вот только убегая в слепую, я постоянно на что-то натыкался. Может в стены, может в промышленное оборудование, во всех случаях результат был один – я разворачивался в противоположную сторону и продолжал бежать, а далее всё заново.

При всей паршивости ситуации я не мог не заметить, что со стороны происходящее наверняка выглядит смешно. Ящик на ножках вслепую бегает по заводу, стукаясь о стенки как пинбольный шарик, и при этом на нём какая-то (судя по крикам это была самка) копытная. Однако противник комичности не оценил, так что вскоре копытная находившаяся на ящике его покинула, а я услышал несколько выстрелов из лазерной винтовки. Попадания пришлись в переднюю часть ящика и задели меня в плечо, хорошо хоть не в морду. Ожог был болезненен но терпим – стенка ящика поглотила часть энергии лазера, а у меня появились смотровые отверстия.

— Прекратить огонь – это Грей!!! – судя по голосу, кричал Прайд. — Принцессе он нужен живым! Сбейте его!

Конечно, было приятно чувствовать себя кому-то нужным, но сдаваться НКР не собирался и, наклонив голову, продолжил забег. Теперь у меня был хоть какой-то обзор пусть он и заключался в нескольких жженых отверстиях, но теперь я различал препятствия и больше не бился, обо что попало. Теперь меня пытались сбить. Удары по бокам ящика были сильными, но я всё же твёрдо стоял на ногах и, понимая, что остановка равносильна поражению, продолжал бежать. Проблема в том, что бежать было некуда – повсюду белые стены, различные погодные механизмы, так что в итоге я просто развернулся назад. Обратная пробежка привела меня в «лабораторию зимы», где вражеские пегасы держали наших пленных, в том числе и Лиру. То, что я смог её разглядеть через маленькое отверстие, для меня было не так удивительно как сам факт, что её смогли скрутить – та гулифицированная единорожка казалась мне очень сильным бойцом. Я даже замешкался от осознания данного факта и противник не упустил этой оплошности. Мгновение, резкий толчок и мой ящик оказывается перевёрнут. Далее я ощущаю, как через одно из отверстий просунули оружейный ствол, а после укол. Укол мгновенно отозвался знакомой болью. Болью что вызывает яд мантикоры.

— Не тратьте иглы, — теперь голос Прайда звучал спокойней. — На него яд не действует.

Вообще-то действовал только по-другому – не парализовал, но вызывал боль. Однако замечание Прайда было справедливо, да и дальнейшие его команды были с учётом прошлого опыта:

— Найдите трубы, прутки или что-то что влезет в отверстия. Нужно поднять его над полом. Одержимый распространяет разрушающую магию аномалию, даже через стенки ящика.

Слова не стали расходиться с делом и вскоре меня стали очень сильно бить по выступающим конечностям заставив их втянуть. Далее в отверстия стали тыкаться круглые трубы, а сам ящик погрузили на высоко поднятую рохлю. Я же в это время мог лишь кричать оскорбления, но подчиняться указаниям. Также мог, крутя головой, смотреть в те малые отверстия, оставшиеся от попаданий лазерной винтовки, и увиденное навело на мысль что не всё потеряно.

— Так оставлять нельзя, — Прайд обращался к подчиненным, которые уже не так внимательно следили за бойцами СНС. — У посадочной площадки я видел баллоны и горелки, – слушая Прайда я левым глазом смотрел как Лира, со шпилькой в пасти, освобождается от кандалов. — Принесите туда листы. Заварим призрака.

Вот «хорошая перспектива» — прибыв в данный мир, я начал свои похождения, будучи в смирительной рубашке, а закончу, находясь в заваренном ящике. Закончу если чего-нибудь не придумаю или меня не спасут. Сможет ли Лира меня спасти? Точнее – сможет ли она в одиночку положить десятки пегасов? На её месте я бы не стал так рисковать и, освободившись, привёл бы помощь, вот только «помощь» сама нуждалась в помощи. У облачных стен никудышная звукоизоляция, так что я расслышал, как с наружи фабрики ведётся перестрелка – ловушка НКР сработала.

— И плотно не заваривайте, — теперь и Виндшир присоединился, — Он может задохнуться.

— Разве призрак нуждается в воздухе?

Виндшир так и не ответил на вопрос своего брата – его внимание, как и всех присутствующих, вдруг переключилось на освободившуюся единорожку.

— Мятная освободилась!!!

Сама Мятная была немногословна. Сбросив блокиратор со своего отростка, Лира, встав на две ноги выставила свои передние копытца и выпустила в морды пегасов белый газ. Всё время забываю, что Лира носит необычнее подковы. То, что происходило дальше, не разобрал но, судя по нецензурной речи, и звукам ударов единорожка с боем пробивалась к выходу.

— Она пропала! – сказал незнакомый голос.

— Здесь все выходы перекрыты! – ответил Виндшир. — Пользуется «стелс-баком»! – пауза, в течение которой пегас (даже я, будучи в ящике слышал) глубоко дышал. — Потом ей займёмся. Сейчас есть задача поважнее — доставить Грея Стоуна. Перед погрузкой — заварить.

Далее меня покатили, но я начал сопротивляться – толкать стенки, сбрасывая ящик с рохли. Пегасам данные действия не понравились, так что они решили их пресечь, просунув в одно из отверстий какой-то шокер. Разряд был не сильный, (не как у оружия самообороны, а скорее как у погонялки для скота) но всё равно болезненно. Тем не менее, я не прекращал. Нужно тянуть время для ….. сам не знаю для чего. В итоге данная тягомотина всё же дала свои плоды.

Толкая стенки, получая разряды и смотря в отверстия я, заметил под потолком силуэт собранного мной коптера. Отем эту «игрушку» не оценил, а вот Сулик посчитал данный беспилотник очень полезным. Не знаю где полосатый сейчас, но точно знаю, что он делает – управляя коптером через мобильный терминал, смотрит, как НКР катит ящик с моей тушей внутри. Догадается ли он, что я, как раз, и нахожусь в этом ящике? Как он может догадаться? Сосчитает сколько на ЛУМе красных меток, если они вообще будут (Виндшир упоминал особые амулеты) а, после видя шевелящийся ящик, сопоставит факты? Если и догадается то, как он поможет, будучи далеко и управляя дроном? В итоге произошло самое лучшее и невероятное – Сулик, своей гнилой башкой, догадался, что да как, а также придумал, как меня освободить.

Коптер был оснащён довольно мощным лазером, а вот его прицельный комплекс нуждался в доработке, так что первый выстрел прошел мимо (мне в переднюю ногу но, как и в прошлый раз, лазер потерял часть своей мощи) но пегасы моментально разбежались, опасаясь за свои жизни. Второй лазер попал прямо в навесной замок – на этот факт указывало отсутствие пробития крышки ящика, а также металлический звук упавшего предмета.

— Робот! Сверху! – так пегасы описали коптер. — Сбейте его!

Теперь всё зависело от меня – пока пегасы отвлечены нужно освобождаться. Вспоминая, где у ящика находятся другие замки, я применил ауру на двух угловых точках. Щелчок был только один, но у меня не было времени возиться со вторым замком, так что я начал просто толкать дверь. Естественно дверца не открылась но, видя появившуюся в крае щель я, присоленный оптимизма, собрал все силы и, как в Тарантиновском кино, вдарил по дверце. Второй замок не выдержал такого напора и со звоном отлетел.

Из ящика я вывалился подобно его прежнему обитателю Голду, вот только будучи не покалеченным, быстро встал на ноги и рванул за ближайшее укрытие.

— Он выбрался! – прокричал Виндшир. — Стреляйте!

Добежать до укрытия не успел, как получил в левый бок заряд каучукового шара. Благо, что на моих боках висели сумки с инструментами смягчившие удар. Однако не успел я это осознать, как увидел, что укрытие было занято. Прямо облачным станком прятался вражеский пегас, который, видя, выставил прямо на меня двустволку очень большого калибра. Конечно, это ружьё было не летальным оружием, но мне отнюдь не хотелось получить в рожу выстрел каучуковым шаром.

Выстрел и тут время снова будто замедлилось, а я, пользуясь этой возможностью, отклоняюсь в лево. Шар всё же меня задевает, но по касательной лишь содрав побелку (видел, как шар изменился в цвете, а также летящие крупицы краски) – теперь у меня на щеке серая полоса. Далее вытаскиваю из пасти пегаса устройство, которым он активирует «боевое седло», заламываю ему переднюю ногу, бью по морде и пегас оглушён. Далее вынимаю двустволку и провожу выстрел по парящему Виндширу. Тот увернулся и скрылся за опорной облачной колонной. Другие пегасы не стали отсиживаться и открыли по моему укрытию огонь. Конечно, стрельба велась из не летального оружия, но среди пегасов я видел и тех, у кого были лазерные винтовки — те не атаковали. Хотя то, что у кандидатов в Вондерботы был приказ брать меня живым, накладывало на них ограничения, но для меня перспектива быть под обстрелом из «теннисных мячиков» была отнюдь не радостной. Пернатые, стреляя как с пола, так и с высоты легко взломали моё укрытие, так что пришлось его покинуть. Перебежки и переворачивания столов, чтобы за ними укрыться не сильно помогли – попадания всё равно не прекратились, а они были болезненны. Между мной и, брезговавшими ближним боем (может боялись меня хотя, для тех, кто может летать, бой на расстоянии был естественен), противниками произошло специфичное соревнование. Что произойдёт быстрее – пегасы застреляют меня до потери сознания или у них кончаться боеприпасы? Ответ – ни то и ни то, но второй вариант оказался ближе.

— Прекратить огонь! – прокричал Прайд. — С его регенерацией такое оружие неэффективно.

— Он прав, — Виндшир поддержал брата. — Призрак не ваша забота. Мы займёмся им лично. Группа СНС прорывается к фабрике – обеспечьте охрану периметра. Выполнять!

То как пернатые покидали помещение я не видел (всё ещё прятался за укрытием и думал, что сказанное может быть уловкой) но услышав неразборчивые роптания, слегка высунулся и разглядел несколько цветных силуэтов вылетающих через отверстия в стенах и потолке.

— Мне не нужна помощь, – послышалось от Прайда.

— Он слишком опасен, — Виндшир высказал опасение.

— Справлюсь сам! – уверенно сказал Прайд. — В случае чего – помоги.

— Везде и всегда брат, — по-родственному произнёс Виндшир, пока его брат угрожающе медленно спускался на облачный пол, а после добавил:

— Отмудохай его как следует.

...