Автор рисунка: Noben
Глава двенадцатая Глава четырнадцатая

Глава тринадцатая

— Пинки? — Твайлайт, открыв глаза, увидела лишь фиолетовый туман вокруг себя. Тихий, безмолвный, удручающий. — Флатти? Дэш?

Так никто и не отозвался. Но друзья не могли покинуть её! Ни за что на свете! Впрочем… Аликорн огляделась по сторонам — едва пони прошли через ворота белого замка, им пришлось разделиться, и теперь эта идея казалась Твайлайт совершенно безумной. Пусть они и перекрикивались, но теперь, похоже, потерялись… И менять что-либо был поздно — из темноты к принцессе вдруг вышла зелёная единорожка, как две капли воды похожая на Твайлайт... Но совершенно другого цвета. 

— Кто ты? — испугалась кобылка.

— Не твоё дело, — грубо ответила лже-Твайлайт и зажгла рог яркой магией.

Прежде, чем принцесса опомнилась, лже-Твайлайт схватила её магией за хвост и подняла в воздух. Испуганная кобылка поджала передние копытца и расправила крылья, чем вызвала удивление у единорожки — она-то крыльев не имела. 

— Так ты... Ты что, аликорн? — возмущению единорожки не было предела. — Да это просто издевательство!

Твайлайт вдохнула и постаралась успокоиться.

— Кхм... Может, ты поставишь меня на землю? — спросила она тоном настоящей принцессы. — Я — принцесса Дружбы, и пришла к вам с дружеским визитом…

— Как и твои друзья. Но ничего, мы с ними разберёмся! — единорожка зло рассмеялась.

— Но почему? Что мы вам сделали?

— В том и дело! Вы нам бесполезны! — уронила зелёная Твайлайт фиолетовую, выпустив из телекинеза. Если бы не вовремя поставленный щит, настоящий Элемент Магии мог бы серьёзно пострадать... — будете только путаться под копытами!

— Путаться под копытами? — Твайлайт вскочила, злобно оскалившись и направив магию в свой засиявший рог. — А ну отвечай, что это за место? И что вам надо?

— Вообще тупая! — «лестно» отозвалась о своём отражении Твайлайт-единорог. — До сих пор не допёрла, что ты выглядишь как я, но наоборот? Только у тебя ещё крылья есть, и это очень подозрительно... — добавила, нехорошо прищурившись, и снова подняла аликорницу тёмно-фиолетовой магией. — Ответь, как ты стала принцессой, и я тебе ничего не сделаю!

— А очень просто! — в ответ на грубости настоящая Твайлайт почему-то начала говорить дружелюбнее. — Я училась у принцессы Селестии дружбе, и она меня наградила за выученные уроки. Если и ты начнёшь задумываться о других пони и о собственной жизни, у тебя тоже появятся!

— Не смеши меня... — в противовес словам, зелёная единорожка с бежевой гривой, в которой оставались пара зелёных полос, нахмурилась и помрачнела. — Принцесса Дэйбрейкер хоть и мудро правит страной стальным накопытником, лично контролируя все ведомства и расправляясь с каждым врагом государства, но к своим подданным она строга и скупится на подарки. По её словам, каждый должен сам решать, чем ему заниматься, и если кому-то захочется быть недружелюбным — на то его воля.

— Принцесса... Чего? — Твайлайт ошалело уставилась на своего двойника. — Оглядись вокруг! Это же просто замок! Здесь нет никакой принцессы!

— Это всего лишь замок, куда пришли двойники, рассказывающие сопливые истории о дружбе и чудесах, что она творит, — скривилась лже-Твайлайт. — а давай я докажу тебе обратное? Что вся твоя хвалёная дружба — ложь, и ничего не стоит!

— Может быть в этом мире это действительно так, но в нашем она — основа всей магии! — не разубеждая оппонентку, «добрая» Твай настаивала на своём. — И в этом нет ничего плохого, и тем более невероятного! Проблема в том, что... — Твайлайт вдруг на миг замолчала, поразившись собственной догадке, — я знаю, куда пропали обе ваших принцессы.

— Знаешь? Тогда сейчас к ним добавится ещё одна! — с этими словами единорожка выпустила яркий фиолетовый луч, который ударил в щит аликорна, едва успевшей его поставить. — О чём ты говоришь, глупая пони?

— Я знаю, что ты её ненавидишь! — едва держа удары, Твайлайт всё равно пыталась встать на своё место... И перевернуть всё с ног на рог. — Но ты не отстанешь от неё, пока не сможешь занять её место! Не успокоишься, пока она жива! Я предлагаю тебе добить её наконец с моей помощью!

«И спасти Эквестрию!» — чуть не добавила Твай. Но вовремя сдержалась — и это спасло её положение.

Магические лучи прекратили сыпаться на её щит, и кобылица повернулась к Твайлайт с вымученным выражением на морде. 

— Я не люблю её... Она — чудовище. Как и её сестра, Найтмер.

— Я знаю, как их победить, — торопливо сказала Твайлайт, боясь, что кобылица передумает. — Тем более в моём мире, где она сильна, а ненависть — слаба. И у тебя будет то преимущество, которого нет у принцесс — ты это знаешь — а знание это сила.

— Сила это знание, — грубо ответила зелёная Твайлайт, будто поправляя ученицу. Но темнота, склубившаяся у её рога, развеялась. — И нужная сила у меня будет. Но если ты меня обманешь — тебя даже с травы никто не слижет.

— Клянусь Клятвой Пинки Пай! — торжественно сказала Твайлайт. Единорожка поморщилась, и пони поспешила поправиться. — Нет, не твоей Пинки. Надо вас познакомить, и побыстрее.

— Ага, если с ними ещё не разобрались, — Твалайт-Два вздохнула. — Мы хорошо подготовились к встрече с твоими друзьями. как бы пони не раздумала. — Может, ты и не веришь в магию дружбы, но я-то знаю, на что она способна.

* * *

— Шарики на крупе? Праздники каждый день? Бросьте этот вздор, товарищ, даёшь семидневную рабочую неделю! Продуктивность и дисциплина — залог успеха!

Пинки испуганно обернулась. За нею стояла ещё одна Пинки... Но вовсе не такая, как выпрыгнувшая из злополучного пруда. Во всяком случае, эта тёмно-зелёная кобылица с гривой цвета свежего шпината больше походила на существо из ночных кошмаров. Но чего нельзя было отнять у нормальной Пинки — так это приветливость.

— О, доброго утречка! — от испуга Пай ещё быстрее затараторила, так что её "негатив" сморщился. — Или дня, вечера, ночи, Дискорд поймёт в этом мрачном тумане! Лучше всего и сразу, вчетверо больше радости! Если ты любишь работу, почему бы не устроить семидневный рабочий праздник, как у моей подруги Эпплджек?

— Что? Да большей лентяйки, чем Эпплджек, свет не видел! — лже-Пинки пододвинулась к своему оригиналу. — И не вздумай сейчас петь! Я вижу твоё желание! Песни — напрасная трата времени.

— С этим я бы поспорила, но ты просила не петь, — Пинки в свою очередь пододвинулась ближе, заставив двойника отступить. — А ты работаешь у Кейков? Печешь пироги?

— Нет.

— Нет! — розовая кобылка ужаснулась. — Ни яблочных, ни грушевых?

— Нет-нет.

— А черничные?

— Нет, — лже-Пинки закатила глаза, но поняшка не отставала.

— С голубикой? С капустой? — Пинки Пай начала перечислять всевозможные начинки, и скоро её двойник почувствовала лёгкую тошноту. Язык от постоянных «нет» онемел, да и вся эта игра ей уже приелась.

— Марш на работу, облодырка! — заорала она вместо этого, выкатывая из ниоткуда воронёную пушку в свой рост и нацеливая её на розовую поняшку. Судя по недоброму оскалу, в лафет было заряжено отнюдь не разноцветное конфети, а серое свинцовое ядро.

Пинки из реальности задрала копыта вверх:

— Я уже на работе! Всегда, двадцать одну тысячу шестьсот секунд в сутки! Каждый день я веселю пони, это и есть моя работа! Даже не так — мой боевой фронт! У меня даже есть тайный штаб, все мои друзья знают об этом! А у меня в друзьях весь Понивилль!

— Я и сама шутить не люблю, и другим не позволю! — закурив трубку и пыхнув табаком, лже-Пинки поднесла уголёк к фитилю. — Расстрелять!

— Фу-у...- закашлялась настоящая Пинки, жмурясь и закрывая носик копытцем. — Какой противный запах! Так не пахнут даже подгузники младших Кейков!

Фитиль зашипел, бросая в разные стороны яркие искры. Губы Пинки Пай скривила весёлая улыбка. 

— Никакие друзья тебе не помогут!

— Спорим? — весёлая Пинки подскочила к заносчивой, скопировав её выражение лица и уткнувшись в её нос своим. Зелёную передёрнуло от неприятного пищащего звука резиновой игрушки, когда розовый нос прижался. Этого замешательства хватило, чтобы Пай из Понивилля собственной трубкой накрыла фитиль. Способный гореть даже под водой промасленный шнур потух от вылитого на него жидкого мыла и засмердил ещё хуже табака. Это привело к неожиданному результату.

— Моя... Моя... Моя пушечка! — Пинки-Два села на пол и зарыдала так, как могла плакать только сама Пинки Пай. Два ручейка слёз потекли по полу. — Ты её и-и-и-испортила!

Ствол пушки глухо ударился об пол и ядро покатилось по нему вслед за ручейками.

Сдвинув губы, розовая пони отодвинула их под один глаз в задумчивости. Несмотря на то, какой гадиной была эта не-Пинки, самой Пинки Пай так хотелось её утешить… Но уже вскоре мордашка прояснилась, а над розовыми кудрями зажглась лампочка. Выкрутив её из висящего в воздухе патрона, чтоб не тратить электричество, Пинки подошла к своему отражению, примирительно нагибаясь.

— Ну, хочешь я отведу тебя к себе в Понивилль? Там сейчас куча дирижаблей, дирфланков и громадных пушек с разрывными ядрами и фугасами! Расстреляться-не расстреляться!

— И они тоже веселятся? — шмыгнула носом пони.

— Ещё как! За счёт других, хотят заставить пони работать на себя, а сами — ничегошеньки не делать.

— Лентяи из лентяев! — мигом оживилась Пинки-Два. — Ну, я им покажу!

* * *

Флаттершай ахнула — так её поразило то, что она увидела, что даже не оставалось сил поднести копыта ко рту. Тёмно-синяя, будто принцесса Луна или глубокое море, пегаска с болотной гривой схватила чёрного зайца за уши и лупила им по стволу малинового дерева, как кистенем, издевательски хохоча:

— Получай, скотина, за моё мясное рагу! Не разевай рот на чужое!

— Оставь его в покое! — взвизгнула Флаттершай. Даже вечно спокойная пегаска не могла выдержать такого издевательства над животным! Но, подбежав, она увидела, что лже-Флаттершай держала зубами не настоящего зайца, а робота, из которого теперь во все стороны сыпались шестерёнки.

— А, вот и ты! — синяя пегаска развернулась к оригиналу и стукнула копытом по превращённому в болото полу — этот зал представлял собой разросшийся и одичавший сад. — Привет, нытик!

— Привет... — ответила Флаттершай дрожащим голосом, наворачивая слёзы на глаза. Другая пегаска фыркнула, отворачиваясь:

— Вот рохля... Но зато, значит, я могу за себя постоять! Будет рядом с кем выгодно выделяться. Ты же любишь механику? Почини, — откинула копытом синяя жёлтой разломанную игрушку. — А то я не хочу этим заморачиваться. Больше люблю ломать вещи и играть на нервах.

— Эту игрушку лучше отдать доктору Хувсу... — Флаттершай нежно погладила зайку и положила его возле дерева. — А ты... Ты плохая!

— И что? Думаешь, разревусь? — Флаттершай обмахнула хвостом пегаску по морде. — Не дождёшься!

— От меня нет... — скромно вздохнув, отвернула мордочку нежная пегаска, но затем подняла голову и уставилась на вражину. — Но я уверена, что есть и такие добряки, которые тебе бы надрали хвост!

Применение строгого взгляда на проказницу прошло столь неожиданно, что синяя стушевалась и даже села. Вода плеснула во все стороны и лже-Флаттершай тут же вскочила. 

— О-о-ой... — она поморщилась, увидев, во что превратился её прекрасный зелёный хвостик. — Ну вот, я из-за тебя вся извазюкалась! Терпеть не могу грязь! В ней всегда полно мерзких микробов, блох и клещей!

— Вот заедят они тебя по моей вине — тогда и расплачешься! — по опыту с бризи Флатти помнила, что не каждый раз нужно обращаться нежно. Иной раз нужно применить строгость — особенно с кем-то неплохим, но избалованным. Как и в случае с Флаттершай-Два. — Но если ты мне поможешь — и я тебе помогу от них избавиться! Животные и насекомые слушаются меня, потому что я к ним добра!

— Отстань! — отмахнулась пегаска. — Куда тебе справляться с этими мерзкими животными?

— Но с тобой же я справилась? — Флаттершай притопнула копытцем. — А если ты поможешь нам, то я помогу тебе.

— Ну-ну, — кобылка усмехнулась. — Так я тебе и поверила. Зачем тебе помогать мне?

Пегаска махнула крыльями:

— Тогда давай по-другому — я помогу бедным и несчастным зверушкам, убрав их от тебя. Ты, конечно, не приложишь микробика о дерево, но сидеть в такой волевой кобыле ему неприятно — даже соплей из тебя не потечёт!

— Ты вообще пришибленная какая-то... — подняла «отражённая» голову. — Нельзя одновременно любить пони и всякие вирусы!

— А можно одновременно ненавидеть то и другое? То-то!

* * *

Туман постепенно переходил в облака — мягкие, кучевые, на которых было приятно лежать. Этим и занималась красная пегаска с радужной гривой, развалясь, раскинув ноги и крылья, и блаженно наблюдая за неспешно плывущими облаками повыше, жуя соломинку. День сегодняшний выдался просто прекрасным! Солнце приятно грело шёрстку, лаская пони своими тёплыми лучами, облачко было мягким и пушистым, настроение — превосходным! Пегаска даже не крутилась, просто утопла в аккуратно вырытой ямочке, наслаждаясь покоем.

Но блаженство прервалось, когда на краю зрения начала мельтешить голубая тень. Не то, чтобы пегаске хотелось встать и навалять кому-то за нарушенный покой — это быстро движение просто было неприятно глазам, и она их закрыла. Но от алой Рейнбоу не отстали и после этого:

— Круто! Какой всё-таки классный цвет! — копыто ткнуло ей в бок и пегаска зевнула. — А ты похожа на меня!

— Отстань, — бросила лже-Рейнбоу, приоткрывая один глаз. Синяя пегаска описала круг над облаками, едва не задевая потолок узкой комнаты, обладающей неестественно высоким сводом. — Припёрлась, двойница?

— Двойница? — Рейнбоу даже замерла на месте, почёсывая ухо. — Вот так меня ещё никто не называл!

— Будь хоть единицей, только свет не загораживай, — красная Рейнбоу перевернулась на живот и зарыла морду в облако, оставив сверх только радугу гривы и спину цвета пережаренного лобстера.

— Как бы её растормошить... — задумалась Рейнбоу-один, но потом пристукнула копытцами. — А зачем? Пусть спит... На большую вечеринку она всё равно прилетит!

Утихнув и подождав, пока отражение вздремнёт, пегаска-погодница принялась аккуратно вести облако к выходу из комнаты.

* * *

Эпплджек поначалу показалось, что она вернулась домой, на ферму... Но яблони в тумане она не могла признать как свои. Не похожи они были — яблок мало, не на каждом дереве они росли, да и те на вкус кислые. А последние сомнения развеялись, когда ЭйДжей заслышала стук топора.

Какого же было её удивление, когда она увидела синюю земную пони, как две капли воды похожую на неё. Даже светло-синяя шляпа была такой же! Но в зубах эта пони держала топор, и работала им, обрубая ветви яблони.

— Я тебе покажу! — при этом прорычала Лже-Эпплджек. — Гадкие кусты!

— Да кто так делает с плодовыми деревьями!.. — тихо пробормотала сама Эпплджек, но осеклась. Всё же пони как-то добывали древесину для строительства. Но не с яблонь же!

— Они загородили весь свет для моих цветов! — ответила рыжегривая и обернулась. — А ты ещё кто, раскраска? Ты что, одна из этих, оборотней-пони, что к нам пришли? Ну, так знай, это теперь — мой сад, и нечего тут тебе делать!

— Оборотней!? — насупилась кобылка. — Им бы хватило ума сделать себе такую же дикую палитру, как у тебя! Нет, я тут по другому поводу…

— Поводы, дела... — переложила другая пони топор в копыта и продолжила размашисто рубить ствол. — У всех они есть, все с ними лезут, не дают собой заняться!

Эпплджек вспомнилось, как однажды она "менялась местами" с Рэрити, и нацепила на себя платье, строя модницу, чтобы разубедить подругу "быть деревенщиной". Вот сейчас был как раз похожий случай... А действовать стоило немного наоборот. Поэтому ЭйДжей хитро сощурилась:

— Ну и бросай нафиг эту работу, не убежит! Потом сделаешь, если вообще захочешь заниматься этой пустой тратой времени! Лучше поскакали со мной тусить и балду валять!

— Чего? — Эпплджек-Два захлопала глазками. — А как же... Эти яблони…

— Ну, ты уже с ними намахалась! — настоящая Эпплджек кивнула на топор. — Тебе надо передохнуть и развлечься! И я знаю прекрасное место для этого! Только там сейчас не поразвлечься из-за кучки негодяев, которые мешают вечеринке!

По сути, Элемент Честности говорила правду. И её тон убедил синюю.

— Ну, тогда мы их разгоним и повеселимся! Плевала я на всё это! — и она демонстративно махнула хвостом на яблони. 

— Оно того реально не стоит! — подтвердила ковпони, поскакав со своим отражением к выходу из комнаты-сада. 

***

А вот Рэрити блуждала в тумане меньше всех, и уже быстро выбежала из него в какую-то захламлённую металлоломом комнату. Правда, так спешила она потому, что смертельно испугалась грохотавших и мерцавших во мгле молний. Которые присутствовали и тут, перебегая по проводам и проволоке от одного искорёженного, уродливого механизма к другому. Все стены зала были завешаны бумагами, похожими на выкройки, только показывавшими всегда угловатые, дизгармоничные формы, которые нельзя было сшить и надеть, зато можно собрать и включить.

— Какая безвкусица... — проговорила белая единорожка. И остановилась на месте, увидев, как к ней выходит чёрная кобылка с чудесной золотой гривой, выглядевшая в точности, как сама Рэрити.

— Хей, привет! — крикнула кобылица. — Что залипла? Шуруй уже сюда!

— Погодите... — попробовала занести копыто Рэрити, но так и не нашла, куда ступить. — Эхм... При такой организации интерьера это трудновыполнимо... А-ай! — вздрогнула единорожка, когда нечаянно задетые стальные короба развалились прямо перед ней, чуть не оцарапав ноги.

— О, прошу простить за творческий беспорядок! — ответила черношёрстая таким тоном, будто скорее гордилась своим бардаком, чем извиняясь за него. Обув на себя резиновые накопытники и нацепив очки, она крикнула гостье, — замри и зажмурься! Ща всё будет…

Странная смесь вежливости и деревенского жаргона создавали вокруг лже-Рэрити ощущение безумности, да и взгляд маниакально-горящих глаз говорил об этом.

— Ты не представляешь, как я рада этому замку! Здесь есть всё! Его комнаты словно подстраиваются под пони, попадающих в него! — тараторила Рэрити, застёгивая магией белый лабораторный халатик и проходя к одной из машин. — Я за полчаса создала телепортатор в ваш мир и знаю, что там происходит, Рэрити-из-другого-измерения!

Уже приоткрывшая глаза Рэрити внезапно снова зажмурилась, когда при выдёргивании какого-то толстого шнура из разьёма во все стороны ударили слепящие искры, зато большая часть валов и поршней в комнате прекратили своё мельтешение, а чёрная двойница смогла перейти к белому оригиналу, шлёпая накопытниками по кислотно-фосфорецирующей луже.

— З-знаешь? — хлопала ресницами Рэрити, так и не восстановившая способность видеть. А чёрная, горестно вздохнув и покачав головой, сняла накопытник с передней и вдарила единорожке по затылку. Было больно, но зато зрение мигом вернулось. — Ай... — единорожка потёрла затылок. — Как грубо!

— Зато действенно, — кобылица обошла светящийся портал и белая снова захлопала глазами, теперь уже от удивления, увидев улицы Кантерлота. Чёрная же продолжала, — найди и приведи сюда своих друзей. Я помогу вам.

— Вы и про друзей знаете? — Рерити ненадолго замешкалась, но потом обернулась к выходу, размышляя, как собрать всех разошедшихся. Но и в этом вопросе анти-Рэрити оказалась расторопнее, послав в коридор разноцветную искру, ярко вспыхнувшую в тумане и немного его разогнавшую.

— Спасибо! — на бегу крикнула кобылка. 

— Удачи тебе! — ответила пони. — Поспеши! 

* * *

Под цокот копыт Твайлайт и её копия вышли на лестницу, ведущую вниз, в зал, уставленный громадными колоннами. У одной из них Твайлайт увидела Рейнбоу, лежащую на облаке бок о бок рядом со своим двойником. А из других арочных проходов постепенно начинали выходить и другие друзья вместе с похожими на них пони противоположного цвета. Косясь друг на друга с удивлением, неприязнью и при том интересом, они собирались у шестилучевой пентаграммы в центре зала, выбитой в гранитном полу.

— Эй! А почему нас тут нет?! — воскликнул Спайк, вместе с Гееной выходя откуда-то слева. Вместе с ними в зал рванулся холодный воздух, говоря, что выход находится там.

— Наверное, потому что заклятие отражения распространяется только на пони, — ответила ему Геена. — А, я вижу, вы уже подружились. 

— Не совсем, — улыбнулась настоящая Твайлайт. — Чтобы подружиться, нужно время. Но кое-что общее у нас уже есть, и быть может, благодаря этому мы подружимся в будущем! Так или иначе, я рада всех вас здесь видеть! 

— Допустим, что и я тоже, — лже-Эпплджек поправила шляпу. — Так вы что, дружите друг с другом, пони?

— Как же иначе, если мы из мира дружбы? — прицокнула Твайлайт.

— Это мы только собачимся, — фыркнула другая Твайлайт, тёмная, и остальные отражения, закивали довольно. Спайк приложил ладонь к морде, но Геена накрыла его крылом обнадёживающе:

— Главное, что не в этот момент! А сейчас нам уже пора вернуться.

— Тогда на выход! — воскликнула Рейнбоу и толкнула облако со своей копией. — Вставай! А то здесь я от тебя не отстану! 

— Да встаю я, встаю! — фыркнула пони. — Полежать не дадут...

— Стойте! — крикнула Рэрити. — Там выхода нет! 

— Как нет? — удивилась Геена. — Да мы только что...

— Нет, идёмте! Я тоже встретила свою копию, и она знает, как нам выбраться отсюда! 

— Но почему нам просто не выйти через дверь? — удивился Спайк.

— Потому что тогда мы вернёмся к аликорнам, — догадалась Твайлайт и повернулась к Рэрити. — А твоя копия...

— Она приведёт нас прямо в Кантерлот! Идём же!

Чёрная Рэрити подпрыгнула один раз и поскакала к своей комнате, чтобы подключить вытащенный шнур к одному из больших шкафов с установленными по углам гудящими соленоидами. Из-за дверей начало светить тусклым переливчатым светом. Рерити-Два без опаски открыла их и махнула копытом на переливающийся портал.

Читать дальше

...