Fallout Equestria: Хроники Дитзи Ду

Интерлюдия 2. Тени общества

Вымирание.

Война, мегазаклинания и их последствия довели пони до грани исчезновения. Однако, есть одна вещь, которую я уяснила, исходя из своих путешествий: пони слишком упрямы. Население Эквестрийской Пустоши составляло лишь небольшую часть того, что земля знала до Апокалипсиса. Тем не менее, мы, пони, отказывались вымирать. Несмотря на то, как мало нас осталось, мы бились и боролись, искали и добывали, и цеплялись за надежду на то, что всё может стать лучше. Пони потребовалось какое-то время на осознание того, что всё уже никогда не будет, как прежде.

Интересное примечание: даже будучи разделены временем и расстоянием, пони сохраняют традиции своих давних предков. Пожалуй, самым ярким примером этого — является вера в Богинь Селестию и Луну. Пони на поверхности и под землёй, отрезанные от Принцесс, видели, как их истории и легенды превратились в мифы. Селестия и Луна превзошли свой статус правителей наших земель, став добрыми божествами, которые приглядывали за нами с небес (я уверена, что вы все уже слышали, что это, по крайней мере, наполовину правда).

В более насущных делах, пони, живущие на поверхности, пытались восстановить аспекты старого общества. Небольшие новые поселения стали появляться в таких местах, как Мэйнхэттен, Пранция, Филлидельфия, и даже Некрополь в Троттингеме начал стремительно разрастаться по мере того, как распространялись слухи о том, что это было самое безопасное место для гулей. Однако, их население ещё не могло процветать, поскольку многих вещей им недоставало, и лишь те, кто обладал навыками, храбростью или удачей, были готовы пойти на риск и отправиться в опасные заражённые места Пустоши, где ещё никто не бывал. Такие вещи часто делали бывшие наёмники Когтя, ставшие Кантерлотскими гулями, которые никогда не задерживались в Троттингеме надолго.

Поскольку вместе с ростом населения, рос и спрос на товары и услуги (ввиду постоянного размножения и пополнением в виде очередных жителей Стойл), тогда возродился и другой аспект довоенного общества: экономика. Однако, для взаимовыгодных сделок требовалось средство обмена. Поначалу, Стойловцы вносили свой вклад довоенными золотыми монетами, но с ними были проблемы. Довоенные монеты, ценность которых теперь не подкреплялась правительством, были намного полезнее в других сферах. Золото можно было переплавить и использовать для ремонта электроники, и я как-то раз даже встретила странного наёмника, который вообще использовал их для изготовления патронов к дробовику.

Таким образом, старая валюта потеряла свою значимость, а потому потребовалась новая. Что-то доступное, что легко получить, трудно подделать и имеющееся в достаточном количестве для разумного соотношения цены и стоимости. Решение появилось одновременно в нескольких разных местах: бутылочные крышечки (подходящими считались как от Спаркл-Колы, так и от Рассветной Сарсапареллы). Когда новости достигли Троттингема, я вдоволь посмеялась, просто потому, что старая коллекция Мэй, наряду с запасами Спаркл-Колы в “Водопое”, обеспечила бы Троттингему целое состояние.

Троттингем не особо торговал с остальной Пустошью, главным образом потому, что большинство пони опасались города, полного гулей. Некоторые думали, что смогут поживиться в городе, полном "безмозглых шатающихся зомби", но их быстро научили уму-разуму, благодаря Роттингтейлу и местной дружине. Однако, некоторые храбрые инвесторы увидели потенциал торговли с нашим маленьким Некрополем, особенно потому, что у нас был функционирующий Водный Талисман из Стойла 12. Чистая вода по-прежнему оставалась наиболее востребованным товаром в Эквестрийской Пустоши (а ещё она была нужна для замешивания отличного теста для маффинов), наряду с едой, оружием и боеприпасы. В конце концов, Пустошь была опасным местом.

К сожалению, эта опасность исходила не только от диких зверей, диких гулей и прочих облучённых смертельных ловушек Пустоши. Нет; к сожалению, одной из самых больших угроз в Эквестрии — были другие пони. Несмотря на наглядные примеры хороших пони-героев, таких, как Железная Кобыла, Одинокий Жеребец, Сталлионградская Семёрка и других примечательных личностей, многие пони прибегали к бандитизму и варварству. Слишком многие поставили свои собственные потребности выше потребностей всех остальных пони, видя, что продовольствие, вода и другие припасы являются более ценными, чем свои сородичи, которые их перевозили.

Худшими из худших были рейдеры. Ди-Джей ПОН-3 начала звать их так, потому что эта первая крупная банда жестоких, больных, и психически нездоровых пони, являлась прямыми потомками Рейдера и его банды из Понивилля. Я была убита горем, когда впервые услышала о том, что город, некогда бывший моим домом, превратился в ужасное и развратное место, наполненное всем самым худшим, что нам могла предложить Пустошь. Ещё хуже было от осознания того, что попытки Стронгхуфа вернуть городу его прежний вид, потерпели неудачу. Я продолжала использовать его винтовку во время своих путешествий, в надежде, что маленький кусочек его души продолжит служить благим целям и позволит его душе упокоиться с миром. Я даже оснастила её изготовленным на заказ затвором, для того, чтобы упростить стрельбу и ослабить отдачу.

Мэй и я так и остались в Троттингеме вместе с Роттингтейлом на несколько десятилетий. Несмотря на первоначальные трудности, Мэй смогла отлично использовать исследования Доктора Фиксита, касательно состояния гулей и процесса гулификации. Несмотря на то, что она не могла даже приблизиться к изготовлению лекарства, благодаря соединению курсов по лечению радиации, индивидуально подобранных целебных заклинаний и Консилиуму, она смогла значительно улучшить как физическое, так и психическое благополучие многих гулей, пришедших в наш маленький Некрополь. Она даже смогла залатать ногу Роттингтейла, восстановив часть плоти на ней. Хотя она и оставалась такой же искалеченной, как и всегда, ему больше не приходилось беспокоиться о том, что она может отвалиться.

Мы с Роттингтейлом стали ближе за те годы, что я провела в Троттингеме. Он был прекрасным джентлькольтом, и испытывал ко мне искренние чувства. Я также глубоко уважала его за заботу о других гулях, даже если он иногда был холоднее обычного (я бы солгала, если бы сказала, что никогда сама не бывала обиженной). Не буду больше говорить об этом, так как уверена, что большинству читателей не будут интересны... предпочтения гулей, наподобие меня.

Все эти сорок лет я не сидела за стенами Троттингема. Используя навыки, сохранившиеся у меня от прежней работы, я часто ходила с торговыми караванами, чтобы помочь с бартером. А также иногда была в охране караванов, или присоединялась к отряду мусорщиков в поисках ресурсов, которые город мог использовать или продать. Я даже улучшила свои скудные навыки портного, когда один гуль-торговец научил меня создавать и укреплять доспехи. У меня снова была нормальная жизнь, по крайней мере, насколько это возможно для Пустоши.

Но легко не было никогда, ведь были ещё многие, кто не мог найти отличия между гулями и зомби, а также остальные пони, желавшие нас уничтожить, просто потому, что видели в нас монстров. К сожалению, под эту категорию попадало большинство Стальных Рейнджеров, хотя Гизмо выполнил своё обещание и так и не выдал тайну о местоположении гулей в Троттингеме. Когда ещё понибудь узнавал об этом месте, дружина Роттингтейла успешно защищала нас от внешних угроз.

Троттингем вырос, создав себе репутацию торгового города и поселения, где гули могли не бояться преследований. Однако, это не означало, что мы не наживали проблем на наши крупы.

Переводчик: Julia_Craft93

Редактор: Shade Past