S03E05
Глава 1 — Погружение Глава 3 — Дружба и самодостаточность

Глава 2 — Предрассветный Сумрак

Твайлайт, обнаружив, что у нее еще осталось много времени до восхода солнца и момента, когда проснется Понивилль, задумывается, чем можно убить время…

Закончив писать детальный отчет, проверив и перепроверив несколько раз весь текст, Твайлайт отошла от письменного стола — единственной освещенной догорающей свечой области комнаты. За окном все еще была темная ночь, но первые признаки приближающегося рассвета уже коснулись пейзажа мирно спящего городка. Тонкие ниточки тумана появились меж домов, запутались в ветвях деревьев, таинственно мерцая в свете звезд.

Почти решив для себя, что уже пора бы отправиться спать, Твайлайт прислушалась к своим ощущениям. Сна не было ни в одном глазу. Прошедшая неделя окончательно сделала из нее ночную пони, и теперь, похоже, ей придется как-то восстанавливать свой режим, если она не хочет отрастить себе кожистые крылья и очаровательные пушистые уши.

Один прием по восстановлению режима она знала, по своему опыту учебы в магической школе. После напряженной сдачи экзаменов, лучший способ поставить себя обратно на ноги — это вымотать себя до предела, не спать целые сутки подряд. Только таким образом можно сбросить все то напряжение, что накопилось от бессонных ночей, что не дает заснуть, терзая и дразня мыслями, идеями или наоборот, унылой апатией. И вот тогда, после этого последнего рывка, можно будет с наслаждением выспаться, вернув все на свои места.

Не такое уж и сложное дело. Всего лишь развлечь себя чтением одной, а то и нескольких книг, убраться в библиотеке… Улыбнувшись себе, Твайлайт бодрым шагом отправилась к полкам на первом этаже — посмотреть, есть ли чего почитать расслабляющего, и не дающего при этом заснуть раньше времени.

Переходя от одной полки к другой, единорожка стремительно теряла энтузиазм и мрачнела все больше и больше, оглядывая корешки книг.

— Неинтересно! — фыркнула она под нос, проходя мимо ряда с какой-то примитивной детективной беллетристикой.

— Слишком сложно для расслабления, — бормотала она, двигаясь дальше по кругу, мимо полок с научной литературой.

— Слишком легкомысленно...

— Эту мерзость я вообще читать не буду! — почти в полный голос объявила Твайлайт, бросив взгляд на принесенную кем-то чушь с мускулистыми жеребцами в ничего не защищающих доспехах на обложке.

— Никакого настроения для фантастики...

— Совсем никакого настроения для ужастиков.

— Не хочу… Не интересно… Не сейчас… Хватило одного раза… Ерунда… — продолжала бормотать Твайлайт, по мере того, как количество еще не осмотренных полок стремительно приближалось к нулю.

В конце концов, она просто села на пол посреди тускло освещенного зала и вздохнула печально. Самозабвенная поклонница написанного слова, она ненавидела такие моменты всю свою жизнь. Моменты когда нечего почитать. Хуже, пожалуй, только моменты когда читать слишком много и невозможно выбрать с чего начать.

Чуткое ухо Твайлайт дернулось в ответ на звук, пришедший из спальни. Спайк ворочался в своей корзине.

— Ох, Спайк! Я тебя, кажется, разбудила… опять… — тихо прошептала Твайлайт, скорее для самой себя, чем для него. Быстро потушив магией свечи на читальном столе и в фонаре под потолком, она снова прислушалась. Уютное, спокойное посапывание спящего дракончика было ей ответом.

Похоже, провести остаток времени в библиотеке и при этом не потревожить Спайка ей не удастся. И, раз чтение отпадает, другой элемент программы — уборка, явно тоже вычеркивается. Слишком много шума и света.

Впрочем, долго думать о том, чем себя занять, Твайлайт не пришлось. Прогулка по ночному городу — неплохая идея, что пришла почти сразу, стоило ей глянуть в окно. По крайней мере, она еще ни разу не гуляла по ночному Понивиллю никуда не торопясь. Пока она жила в Кантерлоте, впрочем, то не упускала возможности пройтись после заката по его уютно освещенным магией кривым улочкам, древним и дышащим историей.

Кантерлот, будучи столицей, никогда не спал, но ночью он был, безусловно, гораздо тише и спокойнее, чем днем. И красивее. Белый мрамор и штукатурка древних центральных кварталов таинственно мерцали в свете всех цветов радуги, что щедро давали высокие кованые фонари с магическим газом внутри. Между почти смыкающихся друг с другом крыш домов, сияли яркие звезды, вплетаясь в волшебный светящийся узор стай светлячков и магических паутинок, вольно носящихся по ветру. Дышащая историей, сглаженная веками брусчатка заводила юную Твайлайт в самые удивительные уголки этого невероятного города.

Например — в чей-то сад, полный экзотических растений, бережно защищенных магией от воздействий хоть и умеренного и комфортного, но, тем не менее, северного высокогорного климата. Невероятной красоты цветы в нем заставляли голову кружиться от своего аромата.

Или, например, встречался на ее пути уютный темный дворик с фонтанчиком по центру, где можно было посидеть во влажной прохладе и о чем-нибудь помечтать. Или скрытое от глаз посторонних пони заведение «для своих», вроде поэтического клуба. Гостеприимное, несмотря ни на что, и готовое позволить выпить кофе с пирожным где-нибудь в углу своего зала, под аккомпанемент жарких писательских споров или декламацию стихов. Твайлайт не слишком часто заходила в подобные места, стесняясь своего вторжения. Не говоря уж о том, что она сама не слишком любила компанию других пони, пусть даже таких замечательных и милых как те, что обычно собирались в подобных местах. Будучи крайне самодостаточной, особенно в ранней молодости, она старалась все делать сама и обращаться к кому-нибудь настолько редко, насколько это было возможно. Нет, она не была застенчивой, даже наоборот. Но никому, кроме ее родных и Принцессы, не было места в сердце юной единорожки, и чужая компания ее тяготила. А потому, ничего не было лучше для нее, чем ночные прогулки наедине с собственными мыслями, когда государственные дела отвлекали Селестию от их обычных ночных бесед у камина или уроков астрономии на Звездной Башне дворца.

Улыбнувшись воспоминаниям, Твайлайт решительно направилась за дверь, чуть не споткнувшись по пути в темноте об одну из подушек для сидения. Там, снаружи, ее встретила предрассветная тьма и сырая прохлада. Всего за пару часов, с тех пор как она была на верхней площадке библиотеки, воздух ощутимо посвежел — светящиеся вуали утреннего тумана уже не таясь струились меж стен домов и ветвей деревьев. Решительность ее мгновенно улетучилась, когда холодный, влажный ветер пробрался под шерстку. Твайлайт остановилась у порога, выбирая — начать ли свой путь в ночь, или вернуться назад, в тепло и уют дома, к тлеющим углям в камине.

Но нет, выбор сделан, и каким бы соблазнительным не был горящий камин, скуку ожидания пробуждения города он не развеет. Аккуратно, чтобы не потревожить спящего Спайка, Твайлайт закрыла дверь, и неторопливой рысью двинулась к центру городка.

Идти медленно у нее не было никакого желания. То, что в первый миг показалось ненавязчиво, хоть и ощутимо, освежающим воздухом, оказалось, в итоге, настоящим выбивающим дрожь холодом. Тем самым утренним холодом, который предвещает жаркий полдень, но пока властвует под открытым небом — он заставляет всех, кто встал в столь ранний час неистово дрожать и стучать зубами, пробуждая тем самым энергии больше, чем несколько чашек крепкого кофе подряд. Это особый, весенне-летний, бодрящий холод, совершенно не похожий ни на усыпляющий зимний, ни на промозглый осенний.

И эта бодрость, заставляющая громко биться сердце и непроизвольно стискивать зубы, чтобы унять дрожь, толкала Твайлайт на энергичную, хоть и не столь уж и торопливую пробежку.

Темные силуэты домов проносились мимо, неся запахи вчерашних ужинов, дымка печей и каминов, запахов уюта и обжитости, совершенно не похожих на запахи Кантерлота. В столичном городе всюду властвовала магия, и воздух полнился экзотическими, невероятными, неназываемыми запахами, что могли быть чем угодно — парфюмом, ароматом нездешних цветов, побочным эффектом магических экспериментов, или чьим-то обедом. И все это ароматическое великолепие прекрасно гармонировало с одновременно строгой и фривольной планировкой города, его архитектурой, его фасадом и изнанкой.

Понивилль же — город совершенно иной по своему духу и природе. Его несколько хаотичная застройка, без явных улиц, не располагала к долгим прогулкам без цели и четкого направления — слишком извилистый получался путь, слишком часто приходилось выбирать направление. Здесь была, конечно, главная улица, идущая от окраины до окраины через центральную площадь с высокой башней ратуши на ней. Но на этом вся организация и заканчивалась. Хотя, при всей хаотичности построек, запах города был на удивление монолитен и однороден. Дымок, яблочные пироги, сырое сено кровли и неуловимый аромат уюта, что может распространять только деревянный дом, в котором жило несколько поколений трудолюбивых и чистоплотных пони.

В Понивилле было всего ничего мест, где такое ароматическое постоянство нарушалось. Мимо одного из них, как раз сейчас пробегала Твайлайт, и запах имбиря, корицы и сладкой выпечки приятно щекотал ей ноздри. Сахарный Уголок — удивительное заведение, не имеющее ничего общего со столичными кондитерскими, которым не хватало именно все того же простого, деревенского Понивилльского уюта. И той особой магии, которая доступна только подруге Твайлайт — неутомимой и веселой Пинки Пай. Частичка этого ее природного веселья, видимо, передавалась ее кулинарным творениям, делая их такими удивительными на вкус и запах.

— Наверное, она вот-вот встанет… — пробормотала себе под нос Твайлайт, как часто любила делать, когда вокруг не было никого. — Может быть, мне ее дождаться, помочь ей с работой?

Единорожка на секунду застыла на пороге, мелко дрожа от утреннего холодка. По ту сторону двери стояла абсолютная тишина.

— Пожалуй, нет. Может быть, вернусь попозже, а пока пробегусь еще, — решила для себя она, и, развернувшись, потрусила дальше.


Понивилль спал, и хотя Твайлайт наслаждалась ночными видами полюбившегося ей городка, который привыкла видеть под яркими лучами солнца, она все равно ощущала себя несколько неуютно. Провинциальный город располагал к неторопливой и спокойной жизни днем, и к сладкому, безмятежному сну ночью. Торопливый цокот копыт, что сейчас разносился по округе, был чужд этому часу и заставлял ее ежиться и стараться производить как можно меньше шума. Особенно, когда она наступала на участки дорожек и проездов, уложенных брусчаткой. Такие пятна цивилизации и дорожного благоустройства встречались здесь, к ее иррациональному облегчению, довольно редко.

— О! Все-таки об уличном освещении здесь заботятся. Кое-где, — тихо заметила про себя Твайлайт, переводя дыхание, по мере того, как она снижала скорость своей трусцы, оказавшись на центральной площади Понивилля.

Здесь, фиолетовую густую тьму прорезало кажущееся нестерпимо ярким пятно желтого сияния, что отбрасывал большой фонарь, висящий над входом в Ратушу. Жесткий свет усиленного зеркалами керосинового огонька выделял резьбу деревянных колонн и балок причудливыми, черными, как смоль, тенями. Будто на секунду испугавшись темноты, ну или просто почувствовав желание зайти в этот сияющий островок, Твайлайт осторожно взошла на крыльцо, стараясь, чтобы старые, потрескавшиеся ступеньки не скрипели у нее под копытами. Стоя в круге света фонаря, она даже почувствовала себя теплее. Дрожь ушла. А в месте с тем и ее ночное зрение — глаза, привыкшие к темноте, теперь снова видели лишь чернильную тьму — силуэты крыш и деревьев терялись на фоне лишь чуть более светлого неба.

Твайлайт хмыкнула, подумав об этом, а затем перевела взгляд на трепещущий огонек фонаря. Не такой уж и яркий, а минуту назад казался ярче солнца. Это наблюдение натолкнуло ее на идею. Заклинание ночного зрения. Наверняка должно быть что-то похожее, если хорошо поискать в старых пыльных книгах. Хотя, кому оно нужно? Все пони неплохо видят в темноте, из-за больших размеров их глаз, и возможности зрачков увеличиваться почти во всю ширину радужки. Спайк, к примеру, насколько помнила Твайлайт, запросто мог набить шишек и запутаться в собственных ногах там, где она могла читать. Пусть и с некоторым напряжением.

— По крайней мере, хотя бы драконам такое заклинание может оказаться полезным, — прошептав это, Твайлайт поставила у себя в памяти отметку, как всегда делала в подобных ситуациях.

Раньше, она записывала все что можно, но в последнее время стала это делать реже и реже. В детстве, у нее были некоторые проблемы с памятью, что и сделало ее такой фанаткой книг и тетрадей. То что записано — никуда не исчезнет, это Твайлайт помнила всегда, тогда как многие важные вещи оказывались забыты уже на следующий день. Однажды, она тайком обратилась с этой проблемой к врачу, еще когда училась в Школе, тщательно заметя все следы и представившись другим именем в регистратуре. Увы, доктор лишь развел копытами. Проблема действительно была, но эта проблема была вполне типичной для магически одаренных единорогов. Видимо, именно в этом и крылись корни стереотипа «безумного колдуна». Того самого, что может пробить дыру в пространстве и времени одним сердитым взглядом, но при этом забывает помыть гриву, не помнит лиц и, иногда, даже своего имени. По мере роста могущества и с возрастом, эти проблемы будут только усиливаться, предупредил ее врач и посоветовал больше бывать на свежем воздухе и устраивать себе выходные без магии.

Твайлайт была в ужасе. Целый год после того случая она тщательно, доводя до абсурда, следила за собой, старательно записывала все, что может иметь хоть какое-то значение, самоотверженно тренировала память… А потом… забыла об этом. Водоворот последних курсов, частные уроки с Принцессой — все это смыло былое беспокойство, вернуло все, в какой-то мере, на свои места.

Но главные изменения в ее жизни произошли тогда, когда она прибыла в Понивилль. Нашла друзей. Настоящих друзей. Прошли месяцы, а затем и годы, и она обнаружила, что теперь легко запоминает все, что видит и слышит, помнит долго и легко. А от былой некоторой болезненности и неспортивности не осталось и следа.

Твайлайт улыбнулась своим мыслям. Снова взглянула на фонарь. Теплый свет, будящий в душе те же чувства, что и мысли о друзьях. Магия Дружбы, все-таки, не просто красивая метафора. Это действительно могучая сила; и та магия, что превратила Найтмэр Мун в Луну, что заточила Дискорда — это лишь видимая ее часть — нечто большее сокрыто внутри, нечто большее, что становилось особенно остро заметным когда дружба растворяется потоке навалившейся работы...


Время шло, рассвет близился. Покинув островок тепла и света, Твайлайт снова отправилась в свое путешествие по городу. Без особой цели, как и прежде. У нее были мысли вернуться в Сахарный Уголок, помочь Пинки, которая, возможно, уже встала… Но особого желания заниматься кулинарией не было. В конце концов, это и не было областью ее знаний — ничего сложнее простого салата она в жизни не сделала.

Но Пинки была ее подругой, а значит, с ней будет о чем поговорить и, тем самым, неплохо провести время. И, самое главное, утолить ту жажду дружбы, что накопилась в душе за неделю. Жажду дружбы, подкрепленную так же желанием поделиться своим открытием, своей радостью.

Но пока Твайлайт боролась с сомнениями, ноги сами уже вынесли ее за пределы города, к ограде фермы другой ее подруги.

Она остановилась в нерешительности у свежеокрашенного белой краской забора. Может быть, заскочить к Эпплджек? Она любила проводить с ней, и каждый раз чувствовала рядом с ней как за каменной стеной, а все тревоги и печали мгновенно оказывались где-то далеко.

Но нет, как бы ей этого ни хотелось, визит, пожалуй, придется отложить. Фермерша встанет еще нескоро, чуть позже рассвета. В обычных условиях, для Твайлайт это было бы ужасно рано, но сейчас… Сейчас ей бы пришлось торчать под дверьми подруги целый час, а то и больше. К тому же, сейчас Эйджей будет не до разговоров. Весна на ферме — это всегда огромное количество работы, что бы ни думали городские жители, считающие, что вся работа — один сбор урожая. Помимо этого, безусловно, важного этапа, на ферме еще достаточно дел. В первую очередь — работа с землей. Зная любовь единорогов к чистоте, Эпплджек будет чувствовать себя неуютно, особенно когда Твайлайт навяжется помогать. А бездельничать в компании этой трудолюбивой пони просто невозможно: даже Рейнбоу Дэш, известная своей ленью, быстро вызывалась добровольцем для какого-нибудь дела, когда ее лихим ветром заносило на ферму «Сладкое Яблоко».

Раз Твайлайт уже прошла город насквозь, причем еще и поплутав немного, остался последний ближайший кандидат. Флаттершай. Она не навещала ученую единорожку в библиотеке, и по ней, надо сказать, та соскучилась весьма ощутимо. Хотя у них и не всегда были общие темы для разговора, она неизменно питала к ней особое, почти материнское чувство. Покровительское, если можно так сказать. Возможно, то же самое испытывала к ней самой Эпплджек. Хотя, Твайлайт старалась не брать на себя ответственность за мысли других пони.

Желтая пегаска встает очень, очень рано, хотя Твайлайт и не знала точно, когда. Спросить прямо ей не доводилось возможности, а сама Флаттершай никогда не поделится просто так фактами из своей жизни, даже с самыми близкими подругами. Но одно она знала точно: Флаттершай ложится рано, раньше всех из их неразлучной компании.

Следуя извилистой тропинке, идущей параллельно мелкому, тихо журчащему ручью, Твайлайт весьма быстро пришла к небольшому зеленому холму, поросшему деревьями и кустами. Для невнимательного глаза, особенно ночью, этот холм не показался бы чем-то примечательным, если не считать того, что к нему вела тропинка, обрываясь внезапно на его склоне. И это не говоря уж о симпатичном горбатом мостике у подножия, явно поддерживаемом всегда в отличном состоянии чьими-то трудолюбивыми копытами. Так или иначе, этот холм был просто холмом лишь отчасти. Где-то посередине его высоты пролегала смутно заметная в темноте полоса, отделяющая настоящий склон от плотно заросшей травой покатой крыши небольшого уютного домика. В тени ветвей кустарника поблескивали стекла окон, а если немного приглядеться, можно было увидеть и деревянную дверь, прячущуюся меж густых лоз дикого винограда.

Как и все другие дома в Понивилле в этот ранний час, домик Флаттершай был погружен в темноту и тишину. Твайлайт опустила уши в разочаровании. Похоже, ей все равно придется ждать, если она вообще не ошиблась касательно Флаттершай, в том плане, что та ложится спать пораньше не потому, что встает раньше всех, а просто потому что любит поспать.

Твайлайт уже начала было разворачиваться, чтобы вернуться в город и отправиться на дальнейшие поиски того, с кем можно было бы встретить рассвет, как вдруг ее чуткий слух уловил звуки возни и стука копыт, доносящиеся из домика. Уши ее тут же встали торчком, чтобы не упустить ни звука, а глаза принялись вглядываться в окна. Вот, темнота в одном окне рассеялась, и, расчерченное тенью рамы, пятно желтого света от недешевой в этих местах электрической лампы упало на газон перед домом.

Звуки из-за двери не утихали, но единорожка застыла на месте, не рискуя пошевелиться, не говоря уж о том, чтобы подойти и постучать в дверь. Странным образом, на нее напала неожиданная застенчивость. Видимо, из уважения к личной жизни самой робкой из ее подруг, Твайлайт бессознательно переняла ее нерешительность.

К счастью для Твайлайт, Флаттершай ценила завтрак своих животных-подопечных куда выше собственного. И потому, уже буквально через несколько минут, дверь с легким скрипом отворилась, и из ослепительно сияющего пятна света в фиолетовый предрассветный сумрак выступила желтая пегаска с корзинкой в зубах.

Твайлайт улыбнулась приветливо, но не пошевелилась.

Ответом же на ее улыбку был тихий взвизг Флаттершай, когда она, выронив корзинку и, путаясь в собственных ногах, бросилась назад в дом, захлопнув тут же за собой дверь.

Твайлайт нахмурилась, и, сбросив свое оцепенение, кинулась ко входу в коттедж. Постучав по двери копытом, она сказала тихо, чтобы не напугать свою подругу еще больше:

— Флаттершай! Это я, Твайлайт. Извини, что напугала тебя.

Из-за двери послышался писк и несколько неразборчивых слов.

— Это действительно я! Не бойся, — терпеливо заверила Твайлайт. — Я не хотела тебя напугать, честно.

Дверь слегка приоткрылась, явив взору Твайлайт испуганное лицо Флаттершай. Собравшись с силами, она сказала, не сводя с нее своих глаз:

— П-привет, Твайлайт. Я не ожидала тебя увидеть так рано… Ну… эм… это ничего, что… ты так рано… просто я…

— Все нормально, Флаттершай, — со своей обычной уверенностью в голосе заявила Твайлайт. — Я и правда не должна была подкрадываться к тебе посреди ночи и стоять перед дверью, как какой-нибудь пониедский монстр из Вечносвободного леса.

— М-монстр? — глаза Флаттершай расширились еще больше обычного, и без того очаровательно огромного размера.

— Ну, я же точно не монстр. По крайней мере, мне нравится так думать, — улыбнулась Твайлайт.

Флаттершай улыбнулась в ответ, но немного вяло.

— Я… Однажды видела м-монстра, здесь, недалеко. Давно… но… эм… это, наверное, и не так уж и важно.

— Какого монстра? — на этот раз испугалась Твайлайт, на всякий случай оглянувшись назад. Там, за спиной, возвышался мрачный, окутанный рваными клочьями тумана сумрак и мерцали тени меж тесно стоящих стволов деревьев. Ни единого дуновения ветерка не нарушало жутковатую тишину.

— Я… я… Это д-действительно неважно. Наверное… Извини. Я п-просто всегда немного боюсь этого леса.

— Но почему же ты тогда не переедешь куда-нибудь в другое место? — Твайлайт вскинула бровь. Она прекрасно понимала страх Флаттершай — и сомневалась, что смогла бы сама долго прожить в такой близи от этого жуткого места.

— Нет-нет, я не могу! — Флаттершай помотала головой, глядя на подругу так, будто она сказала ужасную глупость. — Здесь ведь… зверушки. Я должна… ну, эм… Заботиться. К тому же… Этот лес не такой уж и страшный… Мне он… нравится. Д-днем.

Флаттершай бросила быстрый взгляд в сторону леса. Затем перевела взгляд на Твайлайт, с невысказанной просьбой в глазах. Просьбой не задавать неудобных вопросов.

— Ой, точно! — Твайлайт хлопнула себя копытом по лбу. — Прости, пожалуйста. Я и забыла, как ты не любишь напоминаний о своих страхах...

Сказав это, она сделала несколько шагов назад, выпуская Флаттершай из дома. Та, проследовав за ней, грустно уставилась на опрокинутую корзинку и рассыпанное зерно и овощи.

— Давай я тебе помогу, — сказала Твайлайт, зажигая сияние вокруг своего рога.

— Нет-нет, я сама… — запротестовала пегаска, хватая зубами корзинку. — Ну… эм… ефли ты хофеф…

Твайлайт лишь улыбнулась ободряюще и, подхватив все зернышки и кусочки до единого и очистив их одновременно от пыли, осторожно положила их в корзину.

— Ну вот, надеюсь, я исправила тот вред, что принесла, напугав тебя, — она улыбнулась, глядя на подругу, судорожно сжимающую ручку корзинки в зубах.

— О, конечно-конечно! — неожиданно энергично закивала Флаттершай, поставив таки корзинку обратно на землю. Сказав эти слова весьма громко, она, впрочем, тут же вернулась к своей обычной манере. — Эм… Если ты… не против... Мне… эм… интересно, а что тебя привело сюда… ну, в такую рань? Не то чтобы я хотела сказать… ох. Нет-нет, я рада тебя видеть, Твайлайт! Мне просто… эмм… и-интересно. Если ты не против.

— Конечно же я не против, Флаттершай! — Твайлайт, как всегда проигнорировав застенчивость подруги, ответила ей с энергией. — Я просто хотела тебя повидать. Мы же не виделись уже целую неделю. Ну и… эээ… в общем, я слегка заработалась. Теперь у меня все с ног на голову, день поменялся местами с ночью. Так что… неплохой сейчас вечер, м?

Флаттершай на мгновение смотрела на нее с недоумением, не поняв этой несколько неуклюжей шутки, к жаркому стыду Твайлайт, которого, впрочем, она никак не отразила на своем лице. Наконец, ступор у застенчивой пегаски прошел, и она неловко улыбнулась, с еле слышным смешком. Исключительно из вежливости — Твайлайт могла распознать такие вещи за милю, по своему хоть и небогатому, но весьма поучительному опыту общения с кантерлотским высшим светом.

Чтобы разрядить напряжение, единорожка подхватила магией корзину, и двинулась за дом, где, по ее предположению, находились жилища подопечных Флаттершай.

Она же, в свою очередь, тихо кашлянула позади уверенно идущей Твайлайт, и почти шепотом произнесла:

— Я… ээм… сначала кормлю кур. А они… эм… в другой стороне. Но если ты хочешь, мы можем начать и с зайцев. Только они еще спят… Впрочем, они уже скоро проснутся… Ох

Твайлайт поняла свою оплошность еще в самом начале этой как всегда продолжительной тирады Флаттершай и тут же развернулась в противоположном направлении. Пегаска, все еще продолжая свою сбивчивую речь, взмыла в воздух и повисла над тропинкой, давая дорогу подруге.


— Я не знала, на самом деле, что ты настолько рано встаешь, — сказала Твайлайт, забираясь через тесный лаз в курятник.

Там, в пахнущей соломой темноте, ее встретило возмущенное кудахтанье и хлопанье крыльев. Испугавшись, она попятилась, но тут же стукнулась затылком о стену, что, в свою очередь, вынудило ее податься вперед. В итоге, она полностью оказалась в курятнике, окруженная возмущенными столь грубым пробуждением курицами. Они неуклюже летали вокруг нее, громко кудахтая. Нос щекотали летающие перья, а по бокам стучали крылья. Какая-то особо смелая несушка даже пустила в ход когти. Твайлайт вскрикнула от неожиданной боли, еще больше переполошив птиц. Царапина на бедре ощущалась как зияющая рана, хотя Твайлайт и старалась убедить себя, что беспокоиться не о чем.

— Флаттершай!! Сделай что-нибудь! Они меня съедят! — закричала Твайлайт, от чего курятник буквально зашатался под паническими ударами крыльев и тел мечущихся куриц.

Уворачиваясь от крыльев, когтей и клювов, чувствуя себя будто снова под обстрелом рога Найтмэр Мун, она не заметила, как в курятник забралась ее подруга, и почти неслышимым в этой суматохе голосом вежливо попросила:

— Эмм… Пожалуйста, уважаемые курочки… Это моя подруга и она не желает вам зла. Пожалуйста, очень вас прошу, вернитесь на свои насесты… ну… эээммм… Если это не трудно…

Как ни странно, этот тихий голос подействовал мгновенно. Спустя секунду уже стояла ватная тишина, и лишь отдельные перья неслышно кружились, слетая с растрепанной гривы Твайлайт.

— Вот так, мои дорогие, — проворковала Флаттершай, забирая корзинку из магического захвата своей подруги. — Время для завтрака. Сидите тихо и не мешайте друг другу. Каждый получит по полному копыту зерна.

С этими словами она запустила копыто в корзину и вытащила оттуда небольшую кучку овса. Кучка эта идеально сохраняла форму, весьма причудливую, даже когда копыто обращалось к земле: зернышки будто кто-то выложил аккуратными концентрическими кругами, друг на друге, торчком. Как железная стружка на магните.

Твайлайт прежде никогда не видела такого мощного копытокинеза. Конечно она знала, что у пегасов это получается легко и непринужденно, вплоть до способности ходить по стенам и потолку у младенцев, но ей никогда не доводилось видеть ничего подобного вблизи. Не отрывая глаз от таинственных фигур, в которые каждый раз по разному выстраивались зернышки, когда Флаттершай зачерпывала следующую порцию, она лихорадочно делала пометки в своей памяти. Провести кучу экспериментов, прочитать гору книг — потратить наконец-то время на изучение не-единорожьей магии. Диплом докторского, а потом, почему бы и нет, профессорского звания стоял перед ее внутренним зрением, сверкая золотым тиснением и трехцветным гербом Высшей Магической Академии.

— Ты… эмм… извини, что я не заходила к тебе всю эту неделю… — сказала Флаттершай, выдернув Твайлайт из ее мечтаний. Пегаска закончила кормить кур, и теперь осторожно, задним ходом, выходила из курятника. — Я думала, что ты слишком занята, и, ну, я… не хотела отвлекать.

— О, Флаттершай, конечно все нормально, — Твайлайт улыбнулась и двинулась таким же образом на выход из курятника. Помня, на этот раз, что голову надо держать как можно ниже.

— Хотя, признаться, я действительно соскучилась по нашим чаепитиям по вечерам.

Ответом ей был сдавленный писк и совсем неразборчивый шепот, наверняка состоящий из одних извинений.

— Не надо извиняться, все хорошо! — Твайлайт сказала с улыбкой, чувствуя себя страшно неловко. Наконец выбравшись наружу, она отряхнулась, осыпав землю перьями. После темноты курятника, предрассветный сумрак показался ей белым днем.

Не только ей, впрочем. Флаттершай ахнула, едва увидела царапину прямо поверх метки ее подруги. Не говоря ни слова, она бросилась в дом и, не касаясь копытами земли, вернулась через мгновение, неся кусочки ваты и баночку со спиртом, или чем-то подобным. Твайлайт было запротестовала, говоря что ни к чему так беспокоиться, что все заживет само, но вскоре замолчала, когда ее подруга приступила к обработке царапины.

Флаттершай же, в это время шептала извинения за куриц, за беспокойство, за то что будет щипать, и еще за множество вещей, старательно вымачивая ватку в резко пахнущем растворе.

Щипало действительно ощутимо. Твайлайт подалась назад на непроизвольно подогнувшихся ногах, когда жгучая ватка коснулась царапины. Боковым зрением она видела, как раствор легко смыл кровь, превратив жутковато выглядящую рану в крохотную царапинку.

— Ну вот и все, – с нежностью в голосе проговорила Флаттершай, и то, как она произнесла эти слова, и то, как кинетическое поле ерошило шерстку на бедре, вызвало у Твайлайт далекие воспоминания из детства. О Кейденс, о приключениях в родительском доме — внушительных размеров трехэтажном особняке на Верхней Лестнице Кантерлота. Любопытный носик маленькой пони совался в самые разные уголки старого дома, приобретенного сравнительно недавно, и еще до конца не обжитого. Многие комнаты еще были обставлены под вкусы предыдущих владельцев, и в них было столько удивительных вещей! Включая шаткие лестницы, и даже сундуки с ловушками. К счастью, довольно безобидными, рассчитанными в основном на то, чтобы перебудить весь дом громким звуком, а не покалечить неосторожного грабителя. Так или иначе, даже несмотря на то, что Твайлайт всегда была домоседкой и почти не имела друзей в городе, свою долю детского травматизма она получила сполна. И Кейденс всегда терпеливо ухаживала за ней, грозя рассказать об очередном приключении матери. Но каждый раз замалчивая его.

— Спасибо… — Твайлайт неловко улыбнулась, вынырнув из своих детских воспоминаний. И, чтобы развеять неудобство, она быстро и энергично спросила: — Так, куда теперь?

— Теперь, пожалуй… Можно к кроликам. Они должны уже проснуться, — Флаттершай задумчиво посмотрела на восточный горизонт, где над окутанными туманом деревьями начало розоветь небо.

Твайлайт снова подхватила корзинку, когда ее подруга бросилась обратно в дом, чтобы отнести бутылку со спиртом назад. Когда она вышла обратно, Твайлайт уже нетерпеливо топталась у маленьких норок и конурок, притаившихся в тени стены дома. На этот раз она не рисковала делать никаких поспешных действий и ждала указаний.

Флаттершай подходила к каждой норке и, склонившись ко входу, тихо звала обитателей. Процесс был небыстрым, и сами кролики не торопились. Когда все жилища были таким образом обойдены, она встала перед ними, и принялась ждать.

Твайлайт заметила, как Флаттершай дрожит, чувствуя холодный и влажный утренний воздух. Сама единорожка уже привыкла к этой прохладе, и ее дрожь давно ушла, но, помня свои недавние ощущения на выходе из библиотеки, она почувствовала острое желание помочь подруге.

Не долго думая, она вызвала в памяти заклинание нагрева воздуха. Не самое сложное, но весьма эффективное. Если в него вложить всю свою силу, то, пожалуй, можно разогреть воздух до многих тысяч градусов. Твайлайт всегда боялась слегка увлечься и, тем самым, сделать любое свое безобидное заклинание опасным, но тренировки воли и контроля с Принцессой не прошли даром — все ее фобии оставались беспочвенными.

Спустя несколько мгновений, вокруг пони возник почти невидимый мерцающий пузырь фиолетового цвета, а внутри него, воздух начал постепенно нагреваться. Твайлайт с улыбкой увидела, как дрожь Флаттершай ушла, и та, в свою очередь, удивленно оглянулась на подругу.

— Ой, а почему так тепло… это ты сделала? — спросила она.

— Ага! — энергично кивнула Твайлайт с улыбкой.

— О… это… здорово, — Флаттершай ответила в своей обычной манере. Единорожку это всегда удивляло и даже иногда обижало, особенно поначалу: такая бледная реакция на что-то удивительное, или на добро по отношению к ней самой… Но потом она поняла, что таков ее характер. Она не любит выдавать свои мысли на всеобщее обозрение, боится излишне, по ее мнению, сильных суждений… Что ж, такая она есть, и Твайлайт даже и не думала, что тут что-то надо менять. Наоборот, потеряй эта маленькая скромная пегаска хотя бы одну черту своего характера — и она уже будет совсем не той, что прежде. Принуждать к таким изменениям — ничего ужаснее Твайлайт представить себе не могла.

Кролики, тем временем, повылезали из своих жилищ, настороженно косясь на незнакомую пони и энергично двигая носиками, отслеживая ушами каждый шорох в округе. Все они собрались вокруг своей покровительницы, и выжидающе уставились на корзинку с тем содержимым, что в ней осталось: куча разнообразных овощей, явно источающих привлекательный для их чувствительных носов аромат.

Но прежде, чем Флаттершай вытащила из корзинки первую морковку, кролики вдруг попятились, прижав уши. Твайлайт заметила, что шерстка у них начала вставать дыбом, превращая их в забавные меховые шарики.

Флаттершай выронила морковку, и уставилась на своих питомцев с разинутым ртом, застыв на месте. Кролики дрожали в страхе, а Твайлайт лихорадочно думала, что пошло не так.

Но прежде чем она сообразила, Флаттершай уже успела высказать свое мнение:

— Эмм… Кажется твоя магия… ее придется убрать, если… эм, тебе не трудно…

— Ой. Точно. Прости меня, пожалуйста, – Твайлайт хлопнула себя копытом по лбу и сразу же отключила поле. Холодный воздух мгновенно ворвался в ранее неприступную для него область вокруг пони, и заставил их поежиться.

Кролики же быстро пришли в норму и бросились нетерпеливо исследовать стоящую на земле корзину.

— Я… эм… Спасибо, за то, что хотела помочь… Нет, я не говорю, что ты не помогла, и… — Флаттершай опять запуталась в собственных словах и замолкла.

— Извини, я должна была сама сообразить, ну и спросить разрешения, конечно. О чем я думала… — Твайлайт топнула ногой в расстройстве. — Просто мне показалось, что ты совсем замерзла, и этот утренний воздух… Он действительно холодный.

— Да… эм… Спасибо. Я привыкла к утренней прохладе; она… добавляет бодрости. Немного…

— Ага. Только сейчас еще и этот ветер поднялся… — Твайлайт поежилась, смотря как снова подрагивающая от холода Флаттершай раздает морковки и кусочки капусты кроликам. Неожиданно появившийся ледяной ветерок ерошил перья ее крыльев, и заставлял Твайлайт мечтать о жарко натопленной комнате и горячем чае.

— Это ветер, который принесла Рейнбоу и ее команда. Ну… эм… Ты уже знаешь наверно, — Флаттершай оглянулась на подругу, с таким выражением лица, будто извинялась за радужную пегаску.

— Да, я слышала. От нее самой. Такое сложно пропустить мимо ушей, если ты понимаешь, о чем я. Но я думала, что этот ветер уже ушел дальше. Она принесла его уже столько дней назад!

— Нет, этот ветер с гор, в нем воздуха очень много. Он будет дуть еще несколько дней… наверно. Я… не разбираюсь… — Флаттершай заверила единорожку, продолжая выкладывать овощи из корзинки и одновременно подбадривая излишне медлительных кроликов, чтобы они не упустили свою порцию, а также не давая излишне наглым взять двойную.

— Зачем она вообще его принесла? Мы ведь только-только убрали зиму, я хочу уже тепла! — сказала Твайлайт ворчливо.

— Ну… эм… Я понимаю, что тебе не нравится… но… эмм… так надо, — Флаттершай отвечала как маленькому ребенку. — К тому же… мне нравится этот ветер. Он такой… свежий. Совсем непохож на зимний… Когда он дует — небо очень-очень синее и воздух очень-очень чистый. Видно все-все-все до самого горизонта, все цвета. Я люблю такой ветер. Такой же ветер всегда приносят осенью, чтобы стряхнуть последние листья и охладить воздух. И мне очень нравится гулять в такое время.

Последние фразы Флаттершай произнесла вдохновенно, с мечтательным сиянием в глазах, ни разу не прервав речь своими обычными паузами и ожиданиями негативных реакций.

— Ох. Звучит здорово. Я никогда раньше не замечала такого, — Твайлайт не могла не порадоваться такой возможности заглянуть в душу своей скрытной подруги. — Но зачем холодный воздух весной?

— Это чтобы быстрее растаяли горные озера и чтобы у нас не было засухи… ну, ты знаешь… наверное. Холодный воздух…

— А! Конечно. Термодинамика, — прервала ее Твайлайт, почти сразу же пожалев об этом: Флаттершай опустила уши и сжалась в страхе, будто ожидая что ее сейчас побьют за высказывание очевидных вещей. Единорожка быстро исправилась: — Ой. Извини, что прервала.

— Ну… эмм… Вот. Т-термодинамика. Холодный воздух конечно… все равно куда гнать… Но Рейнбоу любит свежий ветер. И… она знает, что мне тоже нравятся… эм… эти ветры. — Флаттершай сжалась еще больше, скромно ковыряя копытом землю.

— Ммм… Так. Кроликов мы покормили, вроде как, — помолчав немного, сказала Твайлайт. — Кто следующий?

— Никого… Остальные встают позже… — Флаттершай подобрала корзинку, и пошла к дому. — Твайлайт? Зайдешь ко мне? Ты, наверное, замерзла.

— Конечно! — обрадовалась единорожка и догнала подругу. — Спасибо за приглашение.

— Тебе спасибо. Ну… за помощь.

— О, моя помощь была просто невероятно полезна, — хихикнула Твайлайт. Флаттершай поддержала ее смешок своим, чуть слышным.