Автор рисунка: Noben
Четыре, пять...

Шесть

Утреннее солнце ярко освещало Королевскую Комнату для Завтрака, благословляя своим величием стол и заливая шесть подготовленных мест, хотя присутствовали только принцессы Селестия и Луна. Сестры хихикали над чем-то, обмениваясь множеством блюд, подготовленных на завтрак, хотя сторонний наблюдатель вряд ли мог сказать, что же там было такое смешное. Единственным намеком на продолжающееся безмолвное обсуждение были два бита, лежащих на свободном месте стола, и неожиданная радость двух высокородных шутниц.

Посмотрев через плечо на поднимающееся солнце, Селестия спросила:

— Похоже, ни одна из двух наших юных протеже не собирается к нам пока присоединяться? Кейденс, конечно, занята малышкой Фларри Харт…

— И Шайнинг Армором, — добавила, хихикнув, Луна.

— И Шайнинг Армором, — признала Селестия. – Но я думала, что юная Твайлайт Спаркл будет уже тут, чем бы ни закончилось наше пари.

— Хммм… — принцесса Луна задумалась и засветила рог. – Юная Твайлайт не вернулась в Грезу. Ты же не думаешь, что она не заметила яйцо, когда просыпалась, не так ли?

— Разве что в пределах досягаемости была книга, — с улыбкой ответила Селестия, намазывая масло на тост. – Ах, вот и она.

Тихий цокот копыт по коридору привел, как и ожидалось, к появлению принцессы-аликорна, но несколько более старшей и несущей на спине молодого дракона.

— Доброе утро, тетушка Селестия, тетя Луна, — поклонилась она, войдя в комнату и пересаживая Спайка на самое высокое кресло. – Мы оставили Шайнинг Армора в саду с Фларри Харт, которая пыталась подружиться с кроликами. А где Твайлайт?

Оба старших аликорна разразились смехом, и лишь огромными усилиями смогли успокоиться, но продолжали обмениваться взглядами. Кейденс покачала головой и посмотрела на Спайка, активно наполняющего тарелку.

— Думаю, тебе стоит сходить и проверить Твайлайт, Спайк. Похоже, мои тетушки как-то над ней подшутили.

— Мы? – с выражением чистой невинности спросили Селестия и Луна, но так как оно размывалось подавляемым смехом, Кейденс не купилась.

— Рассказывайте, — холодно-стальным взглядом посмотрела на них Кейденс. – Иначе я вас обоих год к Фларри Харт подпускать не буду.

— Это была идея Селестии, — тут же ответила Луна.

— Не моя! — возразила Селестия. – Ты сказала, что еще ни разу не видела пони, настолько склонную к приступам паники, а я сказала, что Твайлайт – умнейшая пони со времен Кловер Мудрой.

— Обе правы. Передайте, пожалуйста, блины, — сказал Спайк, продолжающий нагружать тарелку.

— Мы заключили пари, — вздохнула Луна, передав Спайку блюдо блинов.

— Небольшое, — уточнила Селестия, указав на два бита на столе. – И этим утром мы засунули в кровать Твайлайт яйцо.

— Большое, — хихикнула Луна.

Приемлемого размера, — самым серьезным голосом уточнила Селестия. – Созданное нашей магией и выглядящее так, будто… — тут она быстро взглянула на Спайка, уничтожающего свои блины. – Она его отложила утром.

— И ей снился самый подходящий ситуации сон, — добавила Луна, складывая стопку блинов и себе. – А еще я наложила на яйцо самые хитрые заклинания, какие смогла, включая отражающее, на случай, если она применит заклинание обнаружения жизни на яйце, чтобы изучить его содержимое. Они продержатся недолго, но Твайлайт несомненно решит, что яйцо настоящее, из-за результатов, и отреагирует соответственно.

— Да, — сказала Селестия, с легкой улыбкой на губах. – Луна, кажется, считает, что Твайлайт настолько незрела, что в панике прибежит ко мне.

— А Селли считает, что ее ученица настолько хороша, что разгадает нашу маленькую шутку, — добавила Луна.

— А вы не слишком ли уже взрослые для этого? – вздохнула Кейденс, передавая Спайку сироп.

— Это обоснованно, — с самым серьезным видом ответила Луна, хотя уголки ее рта продолжали изгибаться в улыбке. – Знать, как наша сестра-принцесса отреагирует на неожиданную ситуацию – исключительно достойно.

— Как когда ты сказала Твайлайт, что мой муж – зуб, — ровным голосом ответила Кейденс.

— В защиту сестры, направлена шутка была на меня, — сказала Селестия, подняв правое копыто, будто давала присягу в суде. – Кроме того, мне вспоминается одна юная принцесса, которая убедила Твайлайт, что у нее будут звездорожденные близнецы от поцелуев.

Кейденс погрузилась в раздумья, надолго склонив голову и смотря на хихикающих родственниц. Затем она глубоко вздохнула, залезла в сумку и вытащила оттуда золотую монету, положив ее к двум другим.

— Принято. Тем не менее, вы обе не правы. Если помните, я долго нянчила Твайлайт. Она фанат науки. Прямо сейчас она, наверное, перетаскала к себе все Королевские Архивы, изучая всё, где может упоминаться об откладывании аликорнами яиц и что с этим делать.

— Это объясняет, почему она не явилась на завтрак, — заметила, нахмурившись, Селестия.

— И почему я ничего не слышала с тех пор, как она покинула Грезу, — добавила Луна.

Послышался стук кристалла, когда Спайк положил небольшой драгоценный камень рядом с тремя монетами.

— Не-а, — сказал он, еще раз обрушиваясь на блины.

— А вот теперь мне интересно, — сказала Луна, делая жест вилкой. – Продолжай, юный дракон.

— Как только прожуешь, — добавила Селестия.

Покончив с блинами, Спайк посмотрел на трех любопытных аликорнов и начал указывать на них по очереди.

— Принцесса Селестия, вы обучали ее. Принцесса Кейденс была ее няней, а принцесса Луна, вероятно, слышала о ней всякие истории, но никто из вас не жил с Твайлайт последние десять лет. Она отколет чего-то, что вы и не подозреваете.

…возводятся магические барьеры вокруг гостевой спальни, отрезая их от остального мира…

— Когда я еще был совсем детенышем, то разговаривал с учителями, которые были рядом, когда я вылупился, — сказал Спайк. – Они все пытались уйти от разговора, но определенно считали, что яйцо, вроде моего, вывести нельзя, и задавали всякие вопросы, на которые я не мог ответить. С тех пор я видел, как Твайлайт творит удивительные вещи, которые еще никто не делал, и которые считались невозможными до того, как за них взялась она.

— Вроде спасения вас от Найтмер Мун, — добавил он, глядя на Луну. – Она не запаниковала и не сбежала.

— Или, когда она стала аликорном, — сказал он, смотря на неуютно чувствующую себя Селестию. – Она не сомневалась в аутентичности дневника Старсвирла. Она погрузилась в него и попробовала, невзирая на последствия.

…искры магии витают вокруг Твайлайт, вкладывающей всю себя в заклинание…

— Спайк, она всегда проводит исследования, — мягко сказала Селестия. – Ее не видели без книги с тех пор, как научили читать. Кроме того, когда она боролась с Найтмер Мун, первое, что она сделала, как я слышала – пошла за книгой.

— Чтобы узнать что-то, чего до тех пор не знала, — ответил Спайк. – Ей понадобилась книга, чтобы узнать, где находятся Элементы Гармонии. Если бы она уже прочитала книгу о том, как решить проблему, она бы сразу пошла ее решать. А так как она живет в библиотеке, то читает она много.

Он схватил еще один блин и посыпал размельченными кристаллами.

— Я стану старшим братом, — добавил он, поливая блин сиропом.

— Спайк, — вежливо сказала Селестия. — Это не настоящее яйцо. Мы с Луной создали его магией. Там нет жеребёнка.

…лишь кобылы способны даровать жизнь…

— Это не важно, — покачал головой дракончик. – Она вывела меня, когда проходила вступительный экзамен, а это были годы и несколько уровней ее мощи назад. Если она захочет вывести яйцо, то она это сделает.

…для достижения желаемого ее сил недостаточно, но есть и другие источники…

Теперь уже Луна нахмурилась и обратилась к дракону:

— Хочешь сказать, что Твайлайт желает стать матерью?

Дожевав, Спайк кивнул.

— Она меняла мне пеленки, когда я был маленьким, и кормила с ложечки, когда я был голодный и даже ел ложки. И для маленькой кобылки, она была великолепной матерью. А теперь она выросла, и, кажется, все, о чем она говорила пока мы ехали сюда – Фларри Харт.

…я просто одолжу немного…

Кейденс вздохнула и погладила Спайка по голове.

— Я знаю, что вы оба взволнованы из-за Фларри Харт, и ты думаешь, что знаешь все о Твайлайт и магии, но это невозмож… — тут она икнула и моргнула несколько раз.

— Странно, — произнесла она, глядя на рог. – Кажется, моя магия моргнула.

— И моя луна только что приподнялась над горизонтом, — добавила Луна, внимательно глядя на запад. – Я ее не контролирую.

Прежде, чем Селестия успела что-то сказать, солнце зашло, и комната погрузилась в такую непроглядную тьму, что ее обитатели видели лишь послеобразы.

— Что происходит? – откуда-то из темноты спросила Кейденс.

— Твайлайт, — ответил Спайк. Он разжег один из канделябров с помощью драконьего пламени, посмотрел, при получившемся освещении на трех паникующих аликорнов, и, пожав плечами, доел свои блины.

Только он поставил тарелку, как земля затряслась и с потолка посыпалась пыль. Пол в комнате наклонился в одну сторону, а потом в другую под звуки потрескивания и стук, когда башню мотало, как корабль в шторм. Наконец, она с грохотом вернулась на свое основание. Глубинные содрогания еще продолжались, как будто вселенная стонала от родовых схваток, дергаясь и корчась в конвульсиях по ближайшим измерениям с ощущением, которое лишь слегка задело нервные окончания, а не разорвало мир на части, как, кажется, собиралось.

Это чувство длилось лишь несколько минут и оборвалось с сильным толчком. И когда солнечный свет вернулся в полную дыма комнату, все аликорны, несколько ошеломленные, сидели на полу.

— Я же говорил, — Спайк склонил голову на бок, прислушиваясь к чему-то, а потом сгреб три монеты и кристалл.

В пыльной тишине все три аликорна поднялись на копыта. Луна послушно вернулась на свое место за горизонт, солнце быстро поднялось на небо, словно извинялось за отсутствие, а Кейденс, неизмеримо счастливая, подняла взгляд к потолку.

Она подняла копыто к груди Луны прежде, чем та нарушила тишину.

— Нет, тетушка Луна, — прошептала она. – Слушай.

Сверху донесся плач новорожденного аликорна.

...