Пять минут на воздушном шаре

Тост, господа! За Пинкамину Пай и её отважное предприятие!

Незаметно подкравшийся вечер тихо опустил свой разноцветный занавес над маленьким провинциальным городком. Внезапно в эту сонную идиллию вторгся некий шум; его источник находился в здании Сахарного Уголка, дом 135 по улице Хуффингтон, Понивилль. Как ни странно, жители близлежащих домов почти не обратили внимания на это нарушение общественного порядка. Таков уж Сахарный Уголок: подобная ночная активность была для него делом обыденным. С другой стороны, формы, которые она принимала, могли быть какими угодно, только не скучными. Не стал исключением и этот вечер: шумные пирушки, которыми, как правило, заканчивались еженедельные заседания Эквестрийского Исследовательского Общества, давно стали совершенно обычным делом. Чаще всего эти мероприятия длились всю ночь напролёт или, во всяком случае, пока не заканчивались животрепещущие вопросы, требующие обсуждения. Основной темой для дискуссий были, разумеется, географические исследования земель Эквестрии под лозунгом «Во имя Принцессы и доблести».

Зал заседаний, расположенный на втором этаже Уголка, просто гудел от злободневных, но тёплых и добродушных шуток собравшихся, чему немало способствовал добрый сидр и обилие печенья. Следует отметить, что за последние три недели страсти, кипевшие на заседаниях Общества, несколько накалились, что, учитывая масштаб предприятия, на которое подвизался один из его членов, было вполне оправдано. Этой ночью возбуждение, охватившее скромную компанию эквестрийских исследователей и представителей интеллектуальной элиты, достигло апогея: прения и громогласные девизы, доносившиеся из-за закрытых дверей, сливались в невыносимый шум, способный разбудить даже Тартар. Ведь здесь собрались все бесстрашные путешественники, чьими силами был почти завершён полный географический атлас Эквестрии. Например, отважный мистер Тёнип, возглавивший однажды экспедицию на юго-восток. Всего за сто двадцать дней его отряд из тридцати мулов и пони нанёс на карту все окрестности Трухлявых болот. Или несгибаемый Роки, чьё упорство и целеустремлённость позволили ему и его измотанной команде преодолеть ужасы пустыни Сан-Паломино. Была там и мадам лё Флауа, прославившаяся изучением Белохвостого леса и окрестностей Дымчатых гор. В число знаменитых исследователей входил и мужественный адмирал Гамми. И хотя он никогда и ничего не рассказывал, никто не сомневался в том, что он внёс огромный вклад в покорение морских просторов. Разумеется, нельзя было не упомянуть самого́ председателя, сэра Линтсалота, чьи экспедиции исходили северо-восточные регионы Эквестрии вдоль и поперёк и даже пересекали Хрустальные горы. Все эти неустрашимые исследователи, гиганты интеллектуального духа, собрались сегодня вместе, дабы пожать плоды своих амбиций. Председатель, сэр Линтсалот, чьё выступление сопровождалось горячими аплодисментами и оживлёнными возгласами одобрения, приняв напыщенный вид, продолжил свой доклад о самом дерзком проекте из когда-либо предпринятых Обществом:

— И да, друзья, можете быть уверены — наше предприятие обречено на успех!

— Успех, успех! — последовал единодушный ответ. Был поднят следующий тост; грянули бурные аплодисменты, переходящие в овации. С трудом преодолев поднявшийся шум, председатель продолжил воодушевляющую речь:

— И пока существует наше Общество, чья цель — борьба с неизведанным, мы продолжим неустанные поиски истинного сердца тьмы, ибо таков наш долг — долг, который превыше всего!

— Воистину! Превыше всего! — зааплодировали собравшиеся.

— И вот, — продолжил председатель, — одна из наших славных сестр, лучших дочерей нашей великой страны, проникнет в самое сердце тьмы, что скрывает чаща Вечнодикого леса! И если это предприятие удастся — а оно удастся! — об этом будет говорить весь Понивилль, да что там — вся Эквестрия!

— Удастся! Ура!

— Итак, наш самый бесстрашный исследователь, наша сестра по разуму и науке, храбро выступит навстречу опасности и вернётся с победой, во имя Принцессы и доблести!

Из глоток всех присутствующих, наэлектризованных словами своего председателя, вырвались восторженные вопли. Бурные аплодисменты прерывались лишь выкриками «Во имя Принцессы и доблести!».

— Предлагаю следующий тост! — Головы членов Общества повернулись в сторону оратора. Адмирал Гамми поднял бокал сидра, его губы разошлись в широкой беззубой ухмылке. — Тост, господа! За Пинкамину Пай и её отважное предприятие!

— За Пинкамину Пай и её отважное предприятие! — единодушно поддержало собрание.