Не учи учёного

14. Экзотика

— «Вкусное яство»? — глаза Твайлайт, освободившиеся от повязки и привыкшие к свету, засияли от восторга. — Ты не шутишь?

— Нет, — повязывая ленту тёмно-розовой ткани на её переднюю ногу, как браслет, усмехнулся Нэйсей. — Я же обещал, что в следующий раз мы пойдём в то место, которое тебе нравится.

— Когда ты это делал, ты не предполагал, что в наших коньячных пятницах появится новый элемент, — довольно прищурилась Твайлайт.

— Когда я это делал, — вздохнул канцлер, — я не предполагал, что у нас появятся сами коньячные пятницы.

— Надеюсь, ты надел линзы и взял противоаллергенные таблетки.

— Хватит ёрничать, — Ардент подал переднюю ногу, и принцесса незамедлительно продела в неё своё копыто. — Ты сделала мою жизнь немного приятнее — логично, если я отвечу тем же.

Бок о бок они прошли через массивную деревянную дверь с вырезанным силуэтом слона с ложкой в хоботе.

Сочные цвета, завлекающие обещаниями острого вкуса и аромата, ударили по глазам скорее неожиданно, чем резко. Развешенные под массивными волнами тканей и расставленные по простым круглым столикам резные фонарики наполняли помещение экзотического ресторана гостеприимным, радостным светом. За одним из занятых столиков молодой дракончик, играясь, грел над одним из таких лапы. Твайлайт рассматривала обстановку, широко улыбаясь и не зная, на чём остановить взгляд. Среди затянувшейся зимы оказаться в этом уголке зноя и яркости было действительно приятно.

— Ты не выглядишь впечатлённым, — лучи воодушевлённости в глазах принцессы померкли.

— О, ты просто не видела меня, когда я пришёл сюда в первый раз, — нервно посмеялся Ардент и почему-то зарделся.

— Ты был тут без меня?

— Только чтобы зарезервировать стол, — примирительно поднял копыта Нэйсей. — Письмом, как обычно, это сделать бы не получилось, потому что «Вкусное яство» по всем статьям выходит за рамки стандартных ресторанов, и лучшие столы у них тоже нумеруются по другим принципам.

— И как же выглядит лучший стол в нестандартном заведении? — с нескрываемым предвкушением спросила Твайлайт.

Ардент повёл копытом, указывая вперёд, и в этот момент к ним подошла единорожка с необыкновенно пушистыми кудрями, забранными так, чтобы не мешались при работе — даже Пинки Пай не смогла бы потягаться.

— Шафран Масала? — обрадовалась Твайлайт, припомнив такое описание в рассказах Рэрити.

— Принцесса Твайлайт! — не осталась в долгу она, гарцуя на месте. — Мне так много рассказывали о Вас! Это такая честь — потчевать Вас сегодня! Уже выбрали, где хотите присесть?

— Да, — выступил вперёд Нэйсей, пытаясь притушить свою ледяную устрашающую ауру, чтобы единорожка не напугалась его во второй раз. — Это я заказывал у Вас столик.

Шафран Масала быстро перевела взгляд с него на Твайлайт Спаркл и обратно, а потом распахнула глаза в озарении и радостно пискнула:

— О, о, да, конечно! Он уже ждёт, прошу за мной, — и, уступив дорогу официантке в украшенной бубенчиками и диковинным орнаментом жилетке, повела гостей вглубь ресторана, за тяжёлые пологи ниспадающих тёмных тканей.

Ардент украдкой наблюдал за Твайлайт, забавляясь её увлечённостью. Принцесса явно сдерживалась из последних сил, чтобы не пищать и не восклицать так, как позволяла себе свободная от предрассудков и этикетных предписаний Шафрон, но её восторг был очевиден. Глаза сверкали в уютном золотистом полумраке, пытаясь ухватить каждую деталь интерьера и посетителей по пути, копыта не шагали, а семенили в подобии чечётки, а крылья трепетали на спине, как у любого взбудораженного крылатого существа.

— Если тебе так это нравится, — с усмешкой спросил негромко канцлер, — почему ты не пришла сюда раньше?

— Не привыкла ходить куда-то одна, — ответила Твайлайт, втягивая носом донесшийся с кухни аромат овощей, хитро пропечённых в пряностях. Она облизнулась, прежде чем продолжить. — Новые впечатления лучше разделять с кем-нибудь.

— Что же, я видел интерьер, но не пробовал еду, — произнёс Нэйсей, и принцесса просияла ещё ярче, — так что твоё желание определённо будет выполнено.

Оказалось, что в приложение к самому лучшему столику идёт отдельная ложа. Над круглым затянутым в бархат столом висела причудливая люстра с кисточками из круглых цветных стёклышек и бросала бесчисленное количество пёстрых рваных бликов на балдахин плотных тканей на потолке, вышитые золотыми нитками подушки, представительный резной кальян и две предусмотрительно оставленные книжечки меню.

— Как только определитесь с заказом — позвоните в колокольчик, — доброжелательно проинструктировала Шафран. — И в принципе, если Вам что-либо понадобится — тоже звоните. Вас не потревожат без этого сигнала. Пожалуйста, располагайтесь! — и она ускользнула.

Нэйсей сразу прошёл за столик, пока Твайлайт зачарованно мерила ногами зал, рассматривая декорации и любуясь игрой света на обоях с диковинным узором. Она прошла так уже три круга, и Ардент заинтересовался, поглядывая на принцессу поверх меню:

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь понять, как здесь работает вентиляция. Я не вижу никаких отверстий, но, несмотря на размер комнаты и величину люстры с огнём внутри, здесь не просто не душно, но ещё и свежо.

— Мы можем просто спросить.

— Так не интересно, — взлетела к потолку Твайлайт.

— Пытливый твой ум, — усмехнулся канцлер.

— Ага! — довольно воскликнула принцесса, постукивая копытом по молдингу. — Эти штуки полые. Вентиляция спрятана именно за ними, но… как же хитро она устроена…

— Твайлайт, если ты сейчас не решишь, что ты хочешь заказать, в следующий раз я поведу тебя на свидание в пожарную часть, чтобы ты повосторгалась вентиляционной системой ещё больше, — с напускной строгостью пригрозил Нэйсей, и Твайлайт, разом сложив крылья, рухнула на подушки.

— Это свидание? — пискнула она, обернувшись на канцлера с широко раскрытыми глазами.

— Нет, я повёл тебя в место, о котором ты грезила, накануне выходных, чтобы продолжать разговаривать о реформах.

— Я бы оделась поприличнее, — застенчиво сказала Твайлайт, указывая копытом на свою грудь. — Вернее, оделась бы в принципе. Ты наверняка надел лучшую свою рубашку.

— Спасибо, что заметила.

— Если честно, не заметила, — непринуждённо опустилась на табурет по другую сторону стола аликорница. — Я сказала наугад. Эта рубашка ничем не отличается от твоей повседневной.

— Только на первый взгляд. Нужно потрогать её, чтобы понять, что она и моя повседневная — небо и земля, — весомо ответил Нэйсей и удивлённо встрепенулся, когда Твайлайт вдруг поставила оба копыта на стол.

Искушающе глядя ему в глаза, она поползла вперёд. Канцлер забыл, как дышать, лишь вхолостую сглотнув: с этого ракурса, когда круп принцессы оказался слегка приподнят над головой, её фигура обозревалась греховно хорошим образом. Держа с Ардентом пламенеющий зрительный контакт, убегали там его глаза к другим формам или нет, Твайлайт приблизилась вплотную, так, что канцлер мог почувствовать её тёплое здоровое дыхание, и медленно потёрлась щекой о рубашку на груди Нэйсея, кокетливо зажмурив один глаз.

Канцлер не смог бы ответить, почему внезапно начал внутренне благодарить стол за его существование… и прикрытие.

— И правда, — промурлыкала Твайлайт, продолжая тереться о дорогую шелковистую ткань, но, осязая щекой напрягшееся до состояния камня тело под ней, медленно поднималась выше, к шее. — Небо… и земля.

На последнем слове она нахально лизнула горловую впадину Нэйсея, заставив каждый волосок на его загривке встать дыбом, а мозг — искристо закоротить.

Лизнула!

Нет. Они в общественном месте. Плохо. И Твайлайт выглядит ошеломлённой своей выходкой, хоть и пытается сохранить маску преднамеренности.

Нэйсей ничего не пытается сохранить, Нэйсея заклинило.

«А Твайлайт не считает, что это плохо… И нам никто не помешает, если мы не позвоним в колокольчик…».

Всё, о чём он мог по-хорошему думать остаток вечера и значительную часть ночи после возвращения по домам — оказался ли бы после такой выходки хоть один предмет в зале непотревоженным.