Цена бессмертия
Глава 03. Путь Тьмы
Иллюстрация Dalagar
…После того, как Кервидерия была объединена в незапамятные времена, витранги встали на защиту лесов от злой магии, коей полнился мир. Хранили волшебные знания, и именно их стараниями во многом была создана современная цивилизация под сенью Величайшего Древа.
В Эру Раздора, когда сам Дискорд потряс магию мира до основания, именно витранги смогли под началом принца Верналиса выдержать удар необузданного Хаоса.
По соседству Дискорд бушевал в Камелу, рушились от безумия магии древние царства Зебрики, а на севере погружалась в абсурд и хаос великая Империя Эр и другие понячьи государства, коим суждено было в будущем стать благословенной Эквестрией.
И лишь Кервидерия устояла ценой чудовищных усилий, оставшись практически неизменной на протяжении сотен и тысяч лет.
Но наследие Эры Раздора проникло и за Барьер. Появились в лесах необузданные звери, магия Леса искажалась и извращалась, а волшебные создания превращались в настоящих чудовищ.
И, самое страшное, некоторых витрангов тоже коснулась эта скверна: они стали превратно толковать учение Круга Жизни, пытались взять под контроль или иным способом извратить саму основу бытия Леса и даже мира.
Шутка ли, иногда «тёмные витранги» посягали даже на Величайшее Древо.
Кервидерия не сдалась ни тогда, ни, тем более, сейчас, на пике могущества, когда на страже мира и гармонии стояли и отважные воины-хранители, и мудрые друиды, и быстрые рейнджеры. Любой олень мог вступить в их ряды сообразно своим талантам и внести свой вклад в спокойствие мирных жителей.
Что там, даже создания Леса зачастую приходили на помощь: тёмная магия, случись ей победить, не пощадит никого. И выживших постигнет судьба много хуже смерти: застрять навеки вне великого Круга Жизни, утратив свою природу, разум и сам смысл бытия…
...Страницы чёрной книги светились в полумраке лесной хижины. Буквы непонятного большинству живущих шрифта будто пульсировали злобным ядовито-зелёным огнем, вспыхивая каждый раз, когда звучали слова.
Белый витранг, гортанно произносящий звуки на мёртвом ныне языке, чувствовал, как сквозь него течёт мощь, пришедшая из-за пределов привычного мироздания.
Ради одной только цели он в своё время отправился прочь из Кервидерии, где фанатичная преданность Кругу Жизни повелевала смириться с любыми потерями.
И тогда тот, кто нынче звался именем Манцинеллус Милк, покинул родную страну. В столичной библиотеке Кервидерии он вычитал о древнем культе Возрождения, которому, по слухам, в Эру Раздора и Тёмные Века были подвластны даже жизнь и смерть.
Путь витранга был долог. Лесными тропами, в том числе Глубинными, которые пронзали пространство и даже, в некоторой степени, время. Оставив далеко позади Эквестрию и углубившись в дикие и неосвоенные дебри северо-запада, одержимый горем витранг нашел, что искал.
Руины храма-крепости, занесённые снегом и пылью веков.
...Далёкий север. Обледенелые земли.
Когда молодой, но очень целеустремленный олень, ступает под своды пещеры, копыто высекает из кристаллического пола диссонансный звук, разносящийся, кажется, по всему комплексу.
Блуждания по коридорам оказываются недолгими.
Главный ход выводит прямиком к древнему храму, что пустует вот уже многие даже не сотни, а тысячи лет.
Трепет охватывает при мысли, что эти стены, возможно, старше самого принца Верналиса.
Но более всего поражает выточенная из цельного камня статуя чернее самой тёмной ночи, восседающая на кристаллическом троне. И хотя худая и горбатая фигура неподвижна, молодому колдуну кажется, что красные мерцающие глаза смотрят прямо на него...
— Вот, наконец, и ты, — произносит рядом низкий голос, и олень вздрагивает от неожиданности.
Обернувшись, он видит грозно выглядящего минотавра, вооруженного длинным и широким мечом. Приглядевшись, олень замечает, что существо покрыто шрамами и какими-то наростами, а в глазах горит тот же красный огонь, что и у скульптуры.
Но чудовище не нападает.
— Госпожа ждала тебя, — говорит минотавр, и от этого голоса тому, кто вскоре назовет себя Манцинеллус Милк, становится не по себе...
Именно там были найдены скрижали, тексты с которых перекочевали в книгу, с тех пор получившую имя Гранд-Гримуар.
И лучшим доказательством, что древняя магия не утратила силу, послужило то, что простой блокнот для записей по мере заполнения превратился в роскошный фолиант, излучающий магию.
Но только будучи открытым. Благодаря загодя проведённому ритуалу, в закрытом виде волшебная книга не создавала впечатления могущественного артефакта, что позволило пронести её через Барьер Кервидерии, даже не привлекая внимания.
И сейчас, почти десять лет спустя, Манцинеллус Милк готовился достичь цели всей своей жизни. А для этого было необходимо уметь вырывать души из самого Круга Жизни посредством Книги Кошмаров.
Название тоже пришло само, как и новые заклинания, во время одного из ритуалов.
…Манцинеллус чувствовал, как через него проистекает магия, так не похожая ни на волшебство Леса, ни на колдовство тёмных витрангов, также освоенное в совершенстве.
Маг не солгал, когда рассказал о путешествии, совершённом по всему миру. Но умолчал об истинной причине. Собрав необходимые знания, он посещал древние места силы, откуда черпал магию и где поднимался на новую ступень мастерства.
Только после этого ему открывались новые пределы, для чего приходилось следовать дальше по избранному пути. Нередко – болезненному и мучительному.
И вот, наконец, все ритуалы были совершены, все заклинания начертаны, и даже принесены необходимые жертвы.
Колдун прикрыл чёрные, без радужек, глаза, которые стали частью платы за очередную ступень могущества. Тогда, в далеких и кажущихся бескрайними Пустошах голоса настоятельно требовали в виде жертвы что-то дорогое и необходимое. Припасы и скудные пожитки не интересовали древние силы. Пожертвовать здоровьем было нельзя, другими чувствами – тоже, иначе нельзя было бы произносить заклинания и готовить зелья.
Именно поэтому пришлось расстаться с глазами, заменив их впоследствии на чёрные камни, напитанные магией.
И лишь потом Манцинеллус понял, что больше никогда не увидит красоты родных лесов: колдовское зрение было серым и невзрачным, а тени в нём искажали образы так, что всё кругом виделось уродливым, умирающим и увядающим.
Но даже это не отвратило витранга от его цели.
И теперь здесь, в Кервидерии, предстояло завершить ритуал.
Сейчас же последние буквы древнего языка на последней странице чёрной книги проявлялись в ядовито-зелёном колдовском пламени.
Когда же их смысл дошел до белого витранга, лесную обитель огласил отчаянный крик ярости…
Ибо лишь сейчас Манцинеллусу Милку стал известен последний и самый важный компонент сложного ритуала.
Причем времени для его поисков оставалось всё меньше, и отсрочить это было совершенно невозможно…
…Далеко от Кервидерии. Город на парящих в тёмном небе островах.
В залитом лунным светом зале стоит ОНА. Иссиня-чёрная аликорн с призрачной гривой, словно из ночного тумана. В бирюзовых глазах, где зрачки недавно стали вертикальными, как у всего ночного народа, горит безумие.
Здесь, в Старспайре, сейчас формируются Подлунные легионы, которые должны обеспечить господство Ночи над Днём, вернув гармоничное равновесие.
Ведь справедливо, что после тысяч лет жизни на свету пони поживут столько же во тьме?
— Принеси мне Его, — говорит кобылица низким голосом склонившему голову жеребцу ночного народа, — и награда будет за пределами самых смелых мечтаний.
— Да, госпожа, — отвечает фестрал, преданно глядя на обновленную Хозяйку Ночи.
— Тропа Теней не приведёт тебя за океан достаточно быстро, — говорит тем временем та. – Поэтому я отправлю тебя порталом, мой лучший Ночной Кошмар. Верное крыло в ночи.
— Твоя воля во Тьме, госпожа.
— Не перебивай, — богиню, похоже, забавляет этот разговор, — и помни: там тебе придётся рассчитывать только на себя. Ты – лучший, но даже ты не выдержишь длительного боя с целой армией. Поэтому вместе с перемещением получишь ещё кое-что.
— Щедрость моей госпожи поистине не имеет границ… — снова склоняется в поклоне жеребец.
Его это не волнует. Учение Ордена давно вытравило из души все чувства: нет ни страха, ни жалости, ни радости, ни горя. Кто-то из Кошмаров ещё хранит в себе, иногда сам того не подозревая, частицы прошлой жизни.
Но только не верное крыло в ночи, которого даже обещанная награда оставила почти равнодушным: что может быть прекраснее, чем нести волю Повелительницы Ночи?..
Он слышит, как Принцесса смеется.
А потом видит, как вокруг сгущаются тени чернее самой темноты.
Подняв взгляд, Ночной Кошмар видит, как они закручиваются вокруг в неведомом танце. Чувствует, как они проникают в тело и наполняют его чем-то новым… или, скорее, просто забытым?
Смех принцессы нарастает.
Он все ещё звучит музыкой для души Ночного Кошмара, которого поглощает колдовской водоворот…