Марсиане

Сол 259

"Амицитас". Полёт 3. День миссии 262

"Арес III" Сол 259

Стоять на Марсе без шлема – это практически мгновенное самоубийство, если только с вами нет волшебного единорога.

Пятеро из них стояли вместе прямо у шлюза пещерной фермы, куда более плотно, чем они стояли вне ровера в течение многих дней. Небольшой баллон со сжатым кислородом и силовое поле, питаемое от батареи, не давали им умереть короткой, но мучительной и болезненной смертью, когда они сняли свои шлемы.

– Я всё ещё думаю, что это глупо, – сказал Файрбол.

Спитфайр проигнорировала его, сняв собственный шлем. Это могло быть глупо, но это было достаточно близко к одному испытанному и верному инструменту сплочения команды, так что она была более чем готова попробовать. И они потратили час, обсуждая лучший способ сделать это, прежде чем использовать именно этот конкретный метод.

В электронном письме доктора Шилдс – последнем сообщении, которое доктор Капур переправил им, перед тем как отключил электронную почту и чат для длительной передачи данных, – было упомянуто, что это, вообще-то дискредитировавшая себя более сорока лет назад терапия, которая в своё время быстро поднялась на вершины, а затем так же быстро вымерла в пользу более эффективных средств. Их случай, как сказала Шилдс, был одним из тех редких случаев, когда она могла бы быть полезной.

"Первичная крикотерапия", как Старлайт Глиммер перевела это название.

– Я смогу держать поле примерно десять минут, – сказала Старлайт. – Черри, это означает только один язык, хорошо?

Земнопони фыркнула, затем шагнула вперёд к краю силового поля и глубоко вдохнула.

Спитфайр, заранее вздрогнув, закрыла уши передними копытами.

– ЛЯГАТЬ ТЕБЯ, ТЫ, МАТЬ ЛЯГАВШЕЕ СУФЛЕ ИЗ ДОРОЖНЫХ ЯБЛОК!

Предполагалось, что первичная крикотерапия должна быть криком или рёвом без слов, но у большинства потерпевших крушение было что сказать Марсу. Черри решила высказаться на своём родном языке, который компенсировал недостаток по-настоящему непристойных ругательств многообразием сленговых созвучий и эвфемизмов.

– МЕТАЛИ МЫ В ТЕБЯ КОРОВЬИ ЛЕПЁХИ, ТЫ БЕЗРОДНЫЙ ВЫКИДЫШ АЛМАЗНЫХ ПСОВ! Я ЖДУ НЕ ДОЖДУСЬ, КОГДА СМОГУ СОСКРЕСТИ ТВОИ ТАРТАРОМ ПРОКЛЯТЫЕ ЛУГОВЫЕ МАФФИНЫ СО СВОИХ КОПЫТ! И Я БЫ ТИТЬКУ ЛЕВУЮ ОТДАЛА ТОЛЬКО РАДИ ОДНОГО ЛЯГАНОГО ШАНСА, ЧТОБЫ ПНУТЬ ТЕБЯ ПО ТВОИМ ПОМИДОРАМ! ЭТО ЕСЛИ ОНИ У ТЕБЯ ВООБЩЕ ЕСТЬ, ЛЯГАНЫЙ ТЫ ПО ГОЛОВЕ, ОБЛИЗЫВАЮЩИЙ В ЗАДНИЦУ ЗАСУНУТУЮ МОРКОВКУ СЫН ЗМЕИ!

Эхо исчезло почти мгновенно. За пределами силового поля разреженная атмосфера Марса всосала в себя звук и задушила его.

– Неплохо, – сказал Файрбол по-английски. – Но теперь я покажу вам.

Взрослые драконы были размером с пассажирский самолет среднего размера. И когда они ревут, птицы падают с неба, оглушённые в полёте одной только силой звука.

У Файрбола впереди было ещё столетие, прежде чем он смог бы достичь подобного размера, но его единственный, бессловесный рёв, сопровождаемый самым большим языком пламени, который он изрыгал за все эти месяцы, мог бы считаться вполне достойным уважения даже в компании более старших…

…мог бы, если бы не закончился приступом кашля, после того как пламя внезапно иссякло посреди рёва, оставив после себя облако чёрного, удушающего дыма.

Пока остальные кашляли и ждали, когда системы жизнеобеспечения скафандров пони вычистят дым из их воздушного пузыря, Спитфайр решила воспользоваться своей очередью. Она не могла соревноваться с рёвом дракона – да и ни один пони не мог, даже Балк Бицепс, который брал уроки вокала у пары драконов.

Но суть упражнения была ведь не в этом? Речь шла о том, чтобы взять все ваши разочарования, весь свой гнев, горе и страх, и выбросить их в окружающий мир, а не на своих друзей. Бессловесный крик Спитфайр, наполовину рык, наполовину рёв, вполне с этим справился.

Затем настала очередь Марка, который добился не меньшего, чем Черри со всем её разглагольствованием, прокричав единственное слово "Fuck!!" Примечательно, что эхо от этого слова задержалось чуть дольше, чем рёв Файрбола.

И, наконец, наступила очередь Старлайт, которая всё это время ждала, слушала и концентрировалась, стоя позади остальных. Теперь все смотрели на неё, на тёмно-зелёное сияние вокруг её глаз, на марево, поднимавшееся от её тела.

Внезапно все похватали шлемы и отскочили к внешнему краю воздушного пузыря.

Крик нарастал постепенно, начавшись тихо и постепенно превращаясь в рёв, от которого буквально дрожала земля, многократно усиленный магией из батареи. По всему склону холма из земли начали возникать скопления тёмно-пурпурных и чёрных кристаллов, расходясь примерно в форме конуса от того места, где стояла Старлайт Глиммер, и уходя вперёд более чем на сто метров.

А затем свечение погасло, и уже нормальным голосом Старлайт произнёсла:

– Теперь я чувствую себя лучше. Помогите мне надеть шлем, пожалуйста?

Через мгновение, когда Марк протянул руку к одному из маленьких кристаллов, появившихся на марсианской почве, единорожка предупредила:

– О, и не трогайте их. А то может быть очень плохо.

И эхо её крика звучало дольше всех.

Некоторые говорят, что оно и сейчас гуляет где-то по планете.

Вернувшись в пещеру, команда собралась вокруг кокона Драгонфлай и слушала, как Марк читает разговор Бильбо со Смаугом из "Хоббита".

– Я знаю таких драконов, – пробормотал Файрбол. – Старые тупицы. Слишком любить звук своего голоса. "Когда я был в твоем возрасте, бла-бла-бла".

Марк, на мгновение отодвинув компьютер, спросил:

– Ты думаешь, Смауг – старый хрыч? "Дети убирайтесь с моего газона, чёрт побери!" и всё такое?

– Вроде того, – сказал Файрбол. – Должен быть старым и больным, если его чешуя выпадает. Ни у одного дракона не быть голой кожи.

– Да, – согласилась Спитфайр. – Скажу как пони, которая знает. У драконов нет мягких мест.

– Чертовски верно, – кивнул Файрбол, его английский приобрел южный или, если быть точнее, акцент округа Хаззард.

– А что ты думаешь о Бильбо? – спросил Марк.

– Я думаю, что Бильбо без кольца поджарится, – рыкнул Файрбол. – Злые драконы не болтают. Надо было бежать.

– Но если Бильбо убежит, он не получит информацию, необходимую гномам, чтобы убить Смауга, – сказала Старлайт Глиммер. – В этом ведь весь смысл этого путешествия, не так ли?

– Мне одной кажется, – спросила Черри Берри, – или гномы всё это время были бесполезны? Если Гэндальф их не спасает, значит, спасает Бильбо. В этот раз Бильбо тоже их спасёт?

Марк ухмыльнулся.

– По этой книге было снято несколько разных фильмов. И в первом из них этот эпизод кончался фразой, которой не было в книге. Гномы поздравляют Бильбо с тем, что он выжил, а он говорит: "Спасибо, но я бы предпочёл более практическое приветствие – другими словами, ПОТУШИТЕ МЕНЯ!!!"

Все засмеялись, даже Спитфайр, которой доводилось слышать, как товарищи по эскадрилье выкрикивали в точности такие же слова при куда как менее забавных обстоятельствах.

Как же хорошо было снова стать командой.