S03E05
Глава 31

Глава 32

Нарком сидел за столом, молча посматривая на устроившуюся напротив него принцессу. Кое-что они уже обговорили, но еще оставалась самая важная тема. Ее обсуждение могло стать самым сложным за все время их общения.

— Ну, что же… — нарушила молчание Луна. — Команду мы отправили. Остается ждать их возвращения.

— Будем надеяться, что их экспедиция увенчается успехом… — банальностью ответил Всеволод. Пусть так, но что-то ведь сказать нужно было…

— Я удивлена, что провожать их ты отправил Влодзимирского, — произнесла аликорн. — Почему, например, не Кобулова?

— Послушай, Луна, — вздохнул Меркулов. — Я, признаюсь, даже рад, что ты сейчас меня об этом спросила! Я теперь могу перейти к делу. Не буду скрывать, беседа предстоит сложная. Сложнее, чем обычно, — предвосхитил он вопрос собеседницы. — Он потребует от нас обоих большей откровенности.

— Ты ведь неслучайно завел этот разговор именно сейчас, — смотря мимо него, высказалась принцесса. — Хорошо! — она посмотрела в глаза хозяину кабинета. — Я готова тебя выслушать!

— Вот, даже как! — усмехнулся Всеволод. — Ладно. Приступим к делу! Ты спрашивала про Кобулова. Так вот, Богдан Захарович смещен со своего поста.

— Чем же он тебе не угодил? — поинтересовалась аликорн. — Если не секрет, конечно…

— Отнюдь не секрет! — махнул рукой нарком. — Правда в том, что мой первый заместитель меня полностью устраивал!

— Вот оно что… — Луна, похоже, все поняла правильно. — Есть люди в вашем государстве, которые сидят выше тебя… Ваш усатый старый Вождь. И тот, второй… Внешне неприметный тип в нелепых очках… Между прочим, моя царственная сестра утверждала, что ты, — она слегка кивнула в сторону Меркулова. — Занял свое место только благодаря этому второму!

— Она не совсем права, — без тени недовольства ответил Всеволод. — Я доказал свое право занимать этот пост трудолюбием, компетентностью и разумом! Но дело не в этом! — нарком посмотрел на внешне спокойную принцессу. Специально ли она упомянула свою сестру? Подыграла? В любом случае, все пока шло хорошо. — Ты очень кстати заговорила о Селестии. Я слышал, у вас с ней размолвка?

— Пустяки! — выдохнула Луна. Однако по излишней поспешности, по отрывистости этой реплики, по полутону Меркулов понял, что его собеседница не слишком уверена в правдивости этого заключения. — Небольшая семейная ссора… — добавила она уже снова бесстрастно.

— Из-за которой вы уже пару недель не разговаривали? — усмехнулся хозяин кабинета.

— Куда это ты клонишь? — нехорошо прищурилась аликорн. — Вас, людей, это дело не касается!

— Я и не думал вмешиваться! — поднял ладони в успокаивающем жесте Всеволод. — Просто я сейчас кое-что спрошу у тебя. И очень попрошу ответить честно. Это в наших общих интересах!

— Посмотрим… — уклончиво ответила принцесса. — Спрашивай…

— Тебе ведь, последнее время кажется, что твоя сестра не видит очевидного? — начал Меркулов. — Она идет не по тому пути. Смотрит вдаль и не видит препятствий у себя перед носом! — наблюдая за реакцией собеседницы, он понял, что попал в яблочко. Теперь следовало аккуратно ее дожать. Но не переборщить. — Она не видит их сама, но хуже того, не хочет слушать тех, кто осмеливается ей про них сказать! — добавил нарком. — Например, тебя… Я прав?

— Твои ищейки хорошо поработали, — помолчав с полминуты, наконец, ответила Луна. При этом она исподлобья так посмотрела на хозяина кабинета, что у него мурашки пробежали по спине. — А теперь потрудись объяснить, зачем ты сыплешь соль на эту мою рану!

— Я вижу, что ты любишь и ценишь Селестию, — ответил человек. — Ты многим, если не всем, ей обязана! И тебе больно видеть, как некогда сильный лидер, полководец, мать нации совершает ошибку за ошибкой. Пока что прочности выстроенной ей системы хватало, чтобы не случилось катастрофы государственного масштаба. Но что будет завтра? Тебе страшно это представить!

— Просто скажи, что ты предлагаешь! — выдавила из себя аликорн. — Мне неприятно это говорить, но ты, человек, прав… Даже ты! Ты, сидящий здесь, в своем кабинете в соседнем мире, и то, видишь и понимаешь то, что отказывается увидеть и понять моя сестра! — в последней реплике принцессы Меркулов услышал то, чего совсем не ожидал. Детскую обиду.

— Прости, что затронул столь болезненную для тебя тему, — мягко произнес он. — Последнее уточнение. Ты ни в коем случае не будешь рассматривать варианты смещения своей сестры. Верно?

— Если ты это хотел предложить, — сверкнув глазами, прошипела Луна. — То мне не о чем с тобой говорить, человек!

— Когда это я предлагал тебе такое? Это как раз то, чего я даже рассматривать не собирался! — не давая ей времени опомниться, добавил Меркулов. — Теперь, когда я так точно описал твою ситуацию, экстраполируй ее на меня и, не сомневаюсь, ты на многое взглянешь по-другому!

Принцесса, злобно глянув на него, тем не менее, задумалась. Просидела она минут пять.

— Берия… — произнесла, наконец, она. — Человек, если верить слухам, возвеличивший тебя. А теперь, у вас, получается, разлад… Он уже копает под тебя. Убрал Кобулова… (1) И, похоже, готовит что-то еще…

— Он мне дал времени до весны, — мрачно усмехнулся Меркулов. — Потом в мое кресло сядет беспринципный карьерист Абакумов. И начнет новый Большой Террор… А тебе придется забыть о всех наших договорах… А без нашего содействия тебе, вероятнее всего, не удастся удержать ситуацию у себя дома.

— И ты, так же, как и я, не хочешь решать проблему силой, — заключила аликорн. — Ты хочешь его образумить? И поэтому ты отослал к нам Деканозова! Вывел его из под прямого удара, чтобы он смог осуществить отложенное возмездие!

— Как видишь, у нас гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд… — подытожил нарком. — Факты не оставляют нам выбора. Мы либо сотрудничаем и вместе решаем проблемы. Либо нас уничтожают…

— В Эквестрии не все так плохо, как ты думаешь, — сделала попытку не согласиться Луна.

— Ты уже раскрыла покушение на свою персону? — парировал Всеволод. — Вижу, что нет… — констатировал он, увидев реакцию принцессы. В это время на столе у него зазвонил телефон. Извинившись, нарком взял трубку, выслушал короткий доклад и положил ее на место. — Но, знаешь, в чем у нас некоторое неравенство? — ухмыльнувшись, спросил он.

— В чем же? — недовольно буркнула Луна.

— Мы не перемещаем зеркало нашего портала, — произнес Всеволод. — Таким образом, твоя сторона может его контролировать. В отличие от нас…

— К чему это ты? — насторожилась аликорн.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу! — Меркулов встал, вышел из-за стола и направился к выходу. Луна, чуть помедлив, последовала за ним.

Спустившись в подвал, нарком уверенно прошел ко входу в одно из особо охраняемых помещений. Дежурные были заранее предупреждены, поэтому все прошло без задержек. Открыв дверь, Всеволод зашел и обернулся, с удовлетворением поглядев на ошарашенную принцессу.

— Как!? — только и спросила она.

— Один из троицы, отправленной нами, имел в вещмешке миниатюрный передатчик, — пояснил Меркулов. — Который испускал сигнал на одной специфичной частоте. Когда ты перенесла всех людей к зеркалу, он на мгновение пропал из эфира. Потом он появился в новой точке. Дальнейшее — дело техники. Мы запеленговали его и вычислили координаты зеркала. Но, заметь, — нарком посмотрел на хмурую Луну. — Я не стал утаивать от тебя того факта, что местоположение портала больше не является для нас тайной!

— Как мило с твоей стороны, — скривилась аликорн.

— В твоем плане был один очевидный просчет, — продолжил глава НКГБ. — При возвращении наша экспедиция оказались бы под землей в замурованном коридоре. А ведь возврат может быть и нештатным! У них могут быть, например, раненые. Или погоня на хвосте. Поэтому зеркало больше не могло оставаться там, где оно было. Кроме того… Знаешь ли ты, что здание, стоявшее почти над ним, готовилось к сносу? Вот-вот, — добавил он, видя понимание на лице собеседницы. — Его могли найти и без нас…

— Я поняла! — недовольно посмотрев на него, отчеканила принцесса. — Избавь меня от дальнейших нравоучений! Ты безвозмездно открываешь передо мной то, что мог утаить! Я оценила этот твой жест. И, как необходимый аванс, он вполне сгодится!

— Рад слышать, — улыбнулся нарком. С души у него упал камень. Разум и холодный расчет оказались сильнее бурных эмоций аликорна. А значит, он сделал все правильно. — Если хочешь, мы можем обсудить перенос зеркала в другое помещение. Но оно должно оставаться под круглосуточным контролем!

— Хочу! — оскалившись, улыбнулась Луна. — Вернемся в твой кабинет и обсудим это сейчас же! Это и многое другое!

Через несколько часов они с принцессой расстались. Уже не просто, как случайные союзники, но как партнеры по общему делу…

Всеволод был чрезвычайно рад тому, что Луна поняла и его, и себя саму. Но, распрощавшись с гостьей из другого мира, он не отправился отдыхать. В приемной уже дожидался Влодзимирский.

— Как все прошло? — поинтересовался он, зайдя в кабинет и усевшись в кресло.

— Лучше, чем могло… — вздохнул нарком. — Шансы есть.

— Рад слышать, — вяло улыбнулся Лев Валерьянович. — А кого назначат на место Кобулова уже известно?

— Пока не знаю, — признался хозяин кабинета. — Но, кого бы не поставили, это будет не наш человек… И ухо с ним нужно будет держать востро!

— Это понятно, — скривился главный следователь. — Кстати, на меня тут выходил Абакумов. Намекал, что удовлетворен моей работой и планирует оставить на текущей должности.

— Еще не занял кресло наркома, а уже раздает места? — хмуро усмехнулся глава НКГБ. — Готовит, так сказать, фундамент для своего песочного замка? Но ты, похоже, не особо-то ему поверил, если решил рассказать мне про этот разговор.

— Мне есть, что терять, — вздохнул генерал-лейтенант. — С тобой мы повязаны общими делами и, чего уж греха таить, чужой кровью… А Виктор Семенович, в свойственной ему манере, начнет вить из меня веревки! Давить ему есть чем… А, случись чего, лучшего козла отпущения, чем я, ему не сыскать. Вот, дескать, пережиток, оставшийся от прошлого наркома, сажал невиновных, отпускал шпионов. И так далее…

— Рад, что ты это понимаешь, — кивнул Меркулов. — Но мы еще потрепыхаемся! Сейчас ты еще что-нибудь принес?

— Есть любопытная информация, — кивнул Влодзимирский. — Еще Богдан Захарович начал собирать, но заканчивать мне пришлось. Он ранее уже докладывал, про странные технические детали в развитии Эквестрии.

— Да, я помню, — согласился Всеволод. — Там была черепаха, по имени Танк. И пушка, стреляющая исключительно конфетти.

— Вот-вот! — подтвердил главный следователь. — Мы копнули еще глубже. И узнали, откуда подруга младшей принцессы, которая так экзотично назвала питомца, взяла это слово. Она, судя по описанию, страшная фанатка популярной у них серии книг про приключения одной сорвиголовы-археолога. Кстати, — он ухмыльнулся. — Прототип главной героини отправилась вместе с остальными на поиски Рэрити и Титова.

— Почему нет? — пожал плечами нарком. — Если у них нет никого со специальной подготовкой, то они и посылают просто опытного в полевой работе сотрудника… Но что там с танком?

— Она, судя по всему, наткнулась на это название в одной из книг. В части, действие которой происходило в городе Сталлионграде, — доложил генерал-лейтенант.

— Опять это странное название… — задумчиво произнес Меркулов, потерев висок. — Оно мне уже глаза мозолило не раз. Но, как ни крути, получается, что это простое совпадение. Город этот, как мне докладывали, очень древний. И название его тоже…

— В той части, как раз и шла речь о глубокой древности, — закивал Лев Валерьянович. — Ничего конкретного, правда, там не говорилось. Так… Легенда, пересказывавшая другую легенду…

— И что же в ней говорилось? — уточнил Всеволод.

— Якобы, давным-давно, во времена феодальной раздробленности… Или, что у них там было до образования текущего государства… — озвучил раскопанные сведения главный следователь. — Селестия в эпоху своего становления использовала какое-то заклинание… Или что-то такое, что имело примерно схожее действие с танком. То есть, что бы это ни было, оно было крепким, проходимым, обладало собственной огневой мощью. Подробностей, — он развел руками. — За давностью лет, естественно, нет.

— Если это правда, — задумался Меркулов. — То, почему потом правительница Эквестрии не применяла ничего такого?

— Я бы не относился к этим сведениям, как к полностью достоверным, — хмыкнул Влодзимирский. — Народное творчество, как источник, доверия не внушает. Но, что интересно, если мы копнем поглубже историю вечериночных пушек, то тоже окажемся в Сталлионграде!

— Их там производят? — уточнил глава НКГБ.

— Производили, — поправил начальника генерал-лейтенант. — Небольшими партиями. Вообще, как мы смогли узнать, этот город — единственный в Эквестрии настоящий промышленный центр. Вся выплавка металла, вся металлообработка, все литье производятся в этом городе. Это касается и черной, и цветной металлургии. Также там сосредоточен еще целый ряд предприятий…

— Весьма странно, — прокомментировал Всеволод. — Нет, концентрацию смежных производств в одной области я могу понять… Но зачем собирать почти все фабрики страны в одном месте? А как там с секретностью?

— О! Там у них все в порядке, как ни удивительно! — улыбнулся Влодзимирский. — Мы туда до сих пор не смогли проникнуть! Но такое расположение предприятий в их стране отчасти объясняется соображениями экологии.

— Чего-чего? — уточнил Меркулов. — Это та шарлатанская наука, которая печется о живой природе и окружающей среде?

— Все верно, — кивнул главный следователь. — Похоже, здоровье пони более уязвимо перед загрязнением, чем человеческое. Они не могут позволить себе вредные выбросы предприятий по всей стране. Поэтому и создан был, причем очень давно, этот промышленный район. Местные там как-то перебиваются. На пропаганде, энтузиазме и доплатах. Зато на всей остальной территории страны ни одна труба не дымит. Не считая паровозных… Их, кстати, тоже Сталлионград делает.

— Как они там не восстали до сих пор… — удивился нарком. — С такими-то условиями труда.

— К удивлению, сталлионградцы, наоборот, гордятся собой, — усмехнулся Влодзимирский. — Своей исключительностью, своими традициями и прочим. У них там даже Коммунистическая Партия есть! И даже имеет существенную долю в городском самоуправлении. Это при правящих-то принцессах! И те ее терпят, правда, и распространяться прогрессивной идеологии не позволяют.

— Очень интересно… — подытожил Меркулов. — Работай и дальше по этому направлению. Слишком много совпадений, чтобы их все можно было списать на случайность!

На этом они расстались. Когда генерал-лейтенант уже выходил, на столе главы НКГБ зазвонил аппарат. Взяв трубку, он выслушал говорившего. Подробностей по проводу ему не передавали. Звонивший сообщал об ожидающей важной информации по линии НКИДа. Судя по всему, на связь вышел контакт, переданный Деканозовым. Похоже, произошло что-то серьезное…

***

Интерлюдия

26.06.1941 Небо над Западной Белоруссией

Сегодня все прошло спокойно. В прочем, как и во все предыдущие дни с начала этой кампании. Четверка He 111 (2) возвращалась на базу без сопровождения. Зачем оно? Авиация русских уже разгромлена на земле, а отдельные самолеты серьезных проблем не представляли. Если какой недобитый красный сокол и появится на горизонте, то, все равно, ощетинившаяся более чем двумя десятками стволов (3) коробка строя «Хейнкелей» ему будет не по зубам!

Вот и сегодня их звено без проблем отбомбилось. На сей раз свою порцию гостинцев получили красные, окопавшиеся в районе минского железнодорожного вокзала.

— Я Семнадцатый! Доложить обстановку! — дежурно потребовал в общий эфир командир звена.

Пилоты остальных машин, естественно, отчитались о полном спокойствии на всем видимом пространстве. Но, все равно, такие проверки нужны постоянно! За последние пару дней подчиненные уже привыкли к отсутствию противника. А это могло сыграть злую шутку. Еще не хватало, чтобы какой-нибудь шальной «Рата» (4) подкрался, провороненный стрелками.

Очередной световой день близился к концу. Несмотря на то, что на дворе стоял конец июня, когда ночи самые короткие в году. На земле, может быть, уже понемногу начинало темнеть, но здесь, на высоте, еще было светло почти, как днем. Они летели на запад, как раз навстречу заходящему солнцу.

— Командир! — заговорила внутренняя связь  голосом стрелка нижней полусферы. — Вижу какое-то странное свечение на земле. Спереди-снизу! Прямо по курсу!

Взглянув вниз через фонарь кабины, пилот убедился в правоте слов стрелка. Внизу под ними, насколько можно было видеть, был лес. И от какой-то части этого леса исходило еле заметное зеленоватое свечение. Если бы не темнота, постепенно накрывающая поверхность земли, экипаж самолета не смог бы его заметить.

— Звено! Это Семнадцатый! — вышел в эфир командир. — Доложить обстановку! Вы не наблюдаете на земле ничего необычного?

— Девятнадцатый! Вокруг все чисто! А на земле видим странное свечение слева-спереди по курсу!

— Я Два-ноль! Подтверждаю. Мы тоже видим это!

— На связи Восемнадцатый! Аналогично! Какие-то проделки русских, командир? Или природное явление?

— Понятия не имею, если честно, — ответил командир. — И не желаю выяснять! Звено, приготовиться к маневру! — принял он решение, немного подумав. — Курс два-восемь-ноль! Высота пять! Уходим отсюда, парни! Еще не хватало вляпаться в какую-то каверзу русских! Прибудем на базу, не забудьте описать это свечение в своих отчетах. Пусть пехота разберется! А то нам еще летать над этим районом…

Выйдя из общего эфира, пилот обратился к штурману.

— Найди какой-нибудь ориентир, — приказал он. — Чтобы наземные смогли определить нужный квадрат. Где тут ближайший крупный город?

— На северо-востоке, — доложил штурман. — Некие Ба-ра-но-ви-чи… — по слогам выговорил он. — Дурацкие красные со своими непроизносимыми именами! Надеюсь, когда мы завоюем эти места, эти ужасные названия будут заменены на что-нибудь более удобоваримое!

— Вот в честь тебя, старина, и переименуют! — хохотнул командир бомбардировщика. — Юргенсдорф! Как тебе?

— Это мне больше нравится! — согласился его подчиненный. — Не волнуйся, командир. Квадрат я отметил. Пехота не заблудится!

В итоге, облетев аномалию, все самолеты благополучно приземлились. О странном происшествии было сообщено командованию, которое, похоже, быстро напрягло наземные войска. А те тоже не оплошали. По крайней мене, пилоты, летая в дальнейшем над этим районом, ничего подобного не видели.

И только задний стрелок с замыкавшей строй машины номер «20» по прозвищу Франц Болтун рассказывал сослуживцам, что сияние, которое все они видели, на миг засветилось ярче, а потом и вовсе пропало, когда самолеты были уже далеко. А еще он божился, что вместе со вспышкой пропал и весь светившийся участок леса, сменившись на равнину. Но остальные только посмеивались и никто ему не поверил.

Днем позже, в указанном пилотами «He 111» квадрате.

— Ну и уроды же эти русские! — выругался Манфред, в очередной раз провалившись в болотную жижу по колено. — Они даже карты не умеют рисовать!

— Хватит бурчать, рядовой Ригель! — крикнул с сухого берега фельдфебель Лемке. — Найдите эту чертову дорогу! Не могла же она просто упереться в болото! Должен быть брод!

Бурча про себя ругательства, рядовой выдернул ногу из грязи и шагнул в сторону, на казавшийся твердым, участок земли.

Весь парадокс ситуации заключался в том, что они ехали по дороге по следам уже прошедшей здесь тяжелой техники, скорее всего, русской. Но путь, как и следы, обрывался в болоте, которое возникло перед их грузовиком совершенно неожиданно. А тут еще командир их отделения, ефрейтор Бласковиц, хвастался в пути, что может пройти по любой трясине. Он, дескать, с детства это умеет. И теперь так некстати разболтавшийся ефрейтор и все его отделение, включая Манфреда, прыгали с кочки на кочку с самодельными шестами в руках и пытались прощупать твердое дно, по которому проехала дальше русская техника. Но твердой земли они так и не нашли. Кончилась вся затея тем, что Ригель, наступив на кочку, казавшуюся надежной, провалился по грудь и начал тонуть. И только подоспевшие товарищи смогли его вытащить. При этом один его сапог так и остался где-то в трясине.

Фельдфебель Лемке мрачно оглядел подчиненных, вылезших на твердую землю. Больше всего сейчас отделение напоминало не бравых солдат Вермахта, а выбравшихся из любимой лужи поросят. А рядовой Ригель, весь обвешанный болотной растительностью, вообще походил на водяного больше, чем на человека.

— Ну, как водичка, Манфред? — раздался голос кого-то из второго отделения, сопровождавшийся дружным хохотом.

— А если кому-то очень весело, он может сам сходить и попробовать! — не оценил шутку рядовой Ригель. — Или я могу ему помочь в этом.

— Эй вы, тихо там! — прервал болтунов фельдфебель. — Ефрейтор, рассказывай, какова ситуация?

— Герр фельдфебель, нет здесь дороги через болото, — доложил Бласковиц. — Нет, и не было. И вообще! Я первый раз такое вижу, что бы болото начиналось столь резко. Только что был лес, а потом сразу трясина…

— Здесь, в России, все не как у людей, даже болота! Но куда в таком случае делась техника, по следам которой мы ехали?

— Да утопили ее русские в трясине, а сами пешком сбежали, — проворчал Манфред. — Чего еще от них ожидать было? А мы тут только зря в грязи лазили!

— Но что же летчики видели вчера? — засомневался Лемке. — Что-то же светилось. Нас неслучайно послали в этот квадрат…

— Топь и светилось! — высказался ефрейтор. — У нас в Померании болота тоже светятся иногда. Ученые говорят, что они какой-то там газ испускают!

— Похоже на правду, — согласился фельдфебель. — Ну, и черт с ними! Так и доложим. И на карте нужно отметить, что эта дорога непроходима, — поставил он пометку на трофейной советской карте. — Залезайте в машину, поехали отсюда… Хотя нет. Сначала найдите место с водой почище и искупайте рядового Ригеля, чтобы стал похож на человека!

***

Луна находилась не в лучшем настроении. У нее не получалось полностью контролировать ситуацию. И это чрезвычайно раздражало!

Казалось бы, она все продумывала, но жизнь очередной раз преподносила неприятный сюрприз. Вот и нарком очередной раз больно ранил ее самолюбие. Он не просто обнаружил место, где она прятала портал, но еще и сделал это так просто…

Правда, к счастью для принцессы, сама ситуация складывалась так, что хитрый человек не мог извлечь особой пользы из того, что нашел зеркало. Кто бы мог подумать, что Меркулов окажется в такой же ситуации, в какой находилась она сама! Разве могла принцесса предположить, что глава НКГБ решит настолько глубоко втянуть ее в свои интриги?!

Эрвин, узнав от нее последние новости, насторожился. Аликорн приказала своему помощнику продумать различные варианты развития событий, и он, конечно же, этим занялся. Но Ховальдт честно предупредил, что данных для анализа у него пока маловато. Луна милостиво согласилась с этим. А что еще оставалось…

Нарком, стоило признаться, вскрыл ее существенную недоработку. Возврат экспедиции был бы затруднен, если бы зеркало оставалось там, куда она его поместила. В итоге, оно было перенесено в большое, хорошо просматриваемое и прекрасно защищенное помещение. Луна, сжав зубы, согласилась на требования человека. В конце концов, в любой момент она сможет подхватить портал и телепортироваться прочь! Но этот вариант принцесса решила приберечь на крайний случай.

Сейчас же она подумала, что уже несколько дней не заглядывала в сон Твайлайт. Этим аликорн и решила заняться. Замаскировавшись, как следует, Луна скользнула в сон младшей принцессы.

Ту она застала в Кантерлотском дворце.

— Итак, цели определены, списки составлены, вещи собраны… — бормотала под нос младшая принцесса, идя по коридору в направлении тронного зала, где проводила дни ее бывшая наставница, а ныне непосредственный руководитель. — Теперь осталось только одно — доложиться принцессе Селестии!

К удивлению аликорна, двери в зал были закрыты.

— Принцесса Селестия не принимает! — отчеканил один из двух стоявших по бокам от двери гвардейцев.

— Что случилось? — сразу же разволновалась Твайлайт. — Почему не принимает?

— Не могу знать! Принцессы нет в тронном зале! — браво проорал часовой.

— А где она? — спросила аликорн.

— Не могу знать! — прозвучал такой же ответ.

Поняв, что от этого стража толку не добиться, Твайлайт направилась в сторону личных покоев Селестии. Однако и там стоявший на посту перед закрытыми дверями гвардеец ее разочаровал.

— Принцесса на совещании! — бодро доложил он.

— Но ее же нет в тронном зале! — возмутилась аликорн. — Где она может еще совещаться, если не у себя в покоях или в тронном зале?

— Не могу знать! — так же бодро ответил стражник.

Твайлайт развернулась, и уже собралась было пойти отсюда, как наткнулась взглядом на Луну, которая, похоже, была свидетелем всего разговора со стражем двери. Наблюдавшая за всем этим со стороны принцесса ночи улыбнулась. Не ожидала она увидеть саму себя в чьем-то сне!

— Привет, Луна. Ты, случайно, не знаешь, где сейчас Селестия? — не теряя времени, обратилась к ней Твайлайт.

— Ты же слышала. Она на совещании… — хмыкнула принцесса ночи.

— Но где?

— Наверняка, в секретной комнате для совещаний, — заявила Луна.

— Что это за комната? — удивилась младшая принцесса.

— Ну, это такая комната, про которую мы не знаем. На то она и секретная! — темно-синяя аликорн выглядела предельно серьезно. — Я уверена, она там совещается с этим советником,… которого мы не знаем!

— А я и не знала, что у Селестии есть такая комната. Я думала, что у нее нет от нас тайн… — задумчиво проговорила Твайлайт.

— Она потому и секретная, что про нее никто не знает, — наставительно произнесла Луна. — А теперь извини, я спешу! — и она исчезла в телепорте.

Поняв, что сама сейчас Селестию не отыщет, Твайлайт развернулась и пошла в сторону дворцовой библиотеки, намереваясь скоротать там пару часов, а потом попробовать найти белую аликорна снова.

Луна усмехнулась. Она вспомнила этот эпизод. В тот момент у принцессы ночи было плохое настроение, и она откровенно поиздевалась над младшей принцессой. Аликорн припомнила, как, выйдя из телепорта в своей комнате, скривилась.

— Святая простота! — мрачно произнесла она тогда. — Тайная комната! Секретный советник! Как можно поверить в такую чушь? Но ведь она поверила… И вот, кого Селестия решила возвысить!

Немного успокоившись, она подошла к рабочему столу.

— И где же сейчас моя старшая сестра? — саму себя спросила Луна. — Я вижу три варианта. Кушает, спит или развлекается. Правильно, чем еще заняться верховной правительнице Эквестрии? А некоторые молодые принцессы до сих пор верят в секретные совещания…

За прошедшие с того момента полгода ничего не изменилось. Разве что, Твайлайт поумнела. Совсем немного…

Луна поняла, что слишком увлеклась воспоминаниями, пропуская часть сна, и решила вернуться к просмотру. Однако ехидный голос, раздавшийся из-за спины, заставил принцессу ночи вздрогнуть.

— Не учатся ничему некоторые, — пожаловались сзади. — И учиться не хотят…

Развернувшись, аликорн увидела человека. Того самого. Но как он смог обнаружить ее под маскировкой!?

— Все шпионишь, — произнес он, нахмурившись. — Вынюхиваешь, лазаешь по чужим снам… Выкинуть тебя, что ли, отсюда?

— Только попробуй! — прошипела, отступив на пару шагов, аликорн.

— А чего тут пробовать-то? — развел руками ее оппонент. — В прошлый раз все закончилось не в твою пользу.

— Тогда, к чему этот разговор? — сверля противника взглядом, произнесла Луна. Она, действительно, сейчас не понимала действий человека.

— Надоело мне… — признался тот. — Как мы ни встретимся, приходится с тобой сражаться. А смысл? Мы, собственно, одно дело делаем!

— Что!? — опешила принцесса. Вот уж такого заявления она не ожидала.

— Ну, ты же не просто так в этот сон залезла, — пояснил свою мысль человек. — У тебя был мотив — выяснить, как я тут на Твайлайт влияю. Вдруг, я ее тут к государственному перевороту готовлю?

— Это хороший мотив, — настороженно кивнула Луна. — Но я пока ничего не поняла. Ты показываешь ей какие-то сцены из ее жизни… И как ты это делаешь!? Даже я никогда не использовала сны таким образом!

— Я тебе одну умную вещь скажу. Только ты не обижайся, — улыбнулся ее оппонент. — На тебе свет клином не сошелся.

— Не хочешь ли ты сказать, что он сошелся на тебе? — прищурилась принцесса ночи.

— Да у меня вообще-то других вариантов и не было! — воскликнул человек. — Знала бы ты, как мне все надоело! Вроде, и в отпуске недавно был. А как будто уже десяток лет без перерыва отпахал… Извини, сорвался… — тут же он вернул контроль над собой. — О чем это я? Ах да! Надоело мне каждый раз с тобой силами мериться, тем более что я тебя знаю, как облупленную! Может быть, заключим перемирие?

— Сегодня какой-то день неожиданных предложений… — фыркнула аликорн. — И в чем же, мой неизвестный противник, ты видишь выгоду от такого соглашения?

— Неизвестный? — казалось, поразился человек. — Ты, разве, не помнишь? Ах, да… Меня Михаил зовут. Можно Миша.

— Мое имя ты знаешь, — кивнула Луна.

— Еще бы… — заулыбался ее собеседник. — А выгода… Да чего тут думать? Я не мешаю тебе, ты не мешаешь мне. Я так предлагаю. Если хочешь подсматривать за снами Твайлайт, то я тебе на входе в ее сон маячок повешу. Коли он горит, то лучше не лезь, не все тебе можно видеть. А если потух, то можешь смотреть, сколько влезет!

— Значит, не все мне можно видеть? — нахмурившись, переспросила принцесса ночи. — А если я захочу?

— Выгоню взашей! — предупредил Михаил. — Но, как говорится, без удовольствия. У меня, знаешь ли, тоже командование есть!

— Ну, раз так… — протянула Луна. — Я, пожалуй, соглашусь.

В мыслях принцесса ночи решила, что пока она воспользуется этим предложением, чтобы усыпить бдительность противника. Он чувствует себя здесь слишком уверенно. И он смеет дерзить ей! Ничего, теперь у нее будет преимущество!

— Ну, и отлично! — подытожил Михаил. — Тогда досматривай! — он щелкнул пальцами и исчез.

А Луна, убедившись, что человек пропал, снова сосредоточилась на сне фиолетовой аликорна.

В библиотеке Твайлайт взяла том общей энциклопедии под названием «История Эквестрии. От древних времен до нашествия короля Сомбры.» Этот том она раньше не брала, так как ее всегда больше интересовала история магии и открытий, чем общая история. Принцесса и сейчас не читала все подряд, а выискивала статьи об истории Сталлионграда. Найти, кстати, удалось не так уж и много. Она узнала, что этот город является ровесником Кантерлота. Назван он был в честь какого-то местного древнего героя со странным именем Сталлион. Также указывалось, что сталлионградский округ вошел в состав Эквестрии добровольно, получив широкую автономию.

Зачитавшись, принцесса не заметила, как прошло три часа. Подумав, Твайлайт решила, что пора бы уже навестить Селестию. Поставив книгу обратно на полку, она направилась к тронному залу.

К ее радости, он был открыт, и Селестия обнаружилась внутри, вольготно восседая на троне.

— О, Твайлайт, рада тебя видеть! — первой поприветствовала ее скучавшая, похоже, белая аликорн.

— Добрый день, я тоже рада вас видеть, — ответила младшая принцесса. — Тем более что три часа назад я нигде не могла вас найти.

— Неужели? — изумилась Селестия. — Я была занята. Да… У меня было секретное совещание с этим… ты все равно его не знаешь… — объяснила она ситуацию. — Ну, раз уж ты меня нашла, — поспешила перевести тему правительница. — Говори, что за дело привело тебя ко мне. Я всегда рада выслушать свою лучшую ученицу!

— Я пришла к выводу, что мне необходим небольшой отдых, — сразу перешла к главному младшая принцесса. — И я хочу съездить в путешествие.

— Ну, ты, безусловно, права! — согласилась Селестия. — Отдых необходим организму! Уж мне ли не знать. Ведь я так загружена работой, что даже мне иногда требуется отдых! — патетично произнесла она. — А уж тебе, после всех последних событий, просто необходимо развеяться! И куда же ты хочешь поехать?

— В Сталлионград.

— В Сталлионград? — удивилась Селестия. — И чем же тебя заинтересовал этот старый, грязный, унылый город?

— Я считаю, что там кем-то применяется неизвестная мне магия, — ответила Твайлайт. — Я пока наткнулась только на один момент. Но, надеюсь, на месте я узнаю много нового! А почему вы так отозвались об этом городе?

— Они там вечно что-то жгут, копают, долбят… — презрительно произнесла белая аликорн. — Вечно воняет какой-нибудь гадостью. Я там даже резиденцию строить не стала! Да и зачем? Я там не была уже не помню сколько десятков лет… А, может, и веков!  Но, это твой выбор. Если ты надеешься узнать там что-нибудь о магии, то поезжай. Может быть, хоть ты изменишь это место в лучшую сторону…

— Спасибо, принцесса! — обрадовалась фиолетовая аликорн.

— Да на здоровье, — ответила Селестия. — В добрый путь. А теперь иди, у меня накопилась куча дел, которые требуют моего немедленного участия!

Не успела Твайлайт выйти из зала, как все подернулось рябью. Сон кончился. Луна поспешила покинуть его. Теперь ей нужно было переварить и осмыслить все, что только что случилось.

***

— Ну как, посмотрела? — поинтересовался Михаил, когда младшая принцесса вернулась на основной уровень сна.

— И почему я не помнила ничего из того, что прочитала в библиотеке про Сталлионград? — поинтересовалась она. — Я очень хорошо умею запоминать интересующую меня информацию! И я еще могла бы поверить, если бы забыла какой-то отдельный факт. Но вот так… Полностью…

— Всякое бывает… — замялся человек. — Еще хочешь отрывок посмотреть?

— Ты еще спрашиваешь? — воскликнула Твайлайт.

— Вот это задор! — обрадовался гость ее сна и щелкнул пальцами.

Через пару секунд аликорн поняла, что опять проживает жизнь старшего лейтенанта Онуфриева.

Дорога, по которой ехала сводная колонна, поначалу была неплохой. Даже средний танк и груженый под завязку артиллерийский тягач проходили без проблем. Но вскоре ширина просеки заметно уменьшилась, накат стал еле заметным, а почва более влажной. Из-за этого тяжелые гусеничные машины начали продавливать в ней колею, по которой не могла ехать М-1. Пришлось перестроиться и выпустить легковушку вперед. На узкой дороге это заняло около получаса и чуть не привело к обрыву гусеницы танка. Дальше колонна двигалась просто черепашьими темпами к неудовольствию командиров. Но поделать ничего было нельзя.

В сумерках остановились. Ехать в темноте по такой плохой дороге стало невозможно. Старший майор приказал глушить двигатели и фары, чтобы не привлечь светом немецкую авиацию. Небольшой костер все-таки развели, чтобы подогреть воду и еду.

Обходя своих бойцов, Онуфриев задержался возле красноармейца Филипповских — замкового орудия. Тот сидел, завороженно глядя на небо сквозь густые кроны деревьев.

— Что ты там увидел? — поинтересовался старший лейтенант.

— Да, как будто северное сияние, товарищ командир! — пояснил боец. — Только слабенькое совсем. У нас, в Салехарде, намного сильнее бывает. Видите?

Олег поднял голову и попытался что-нибудь разглядеть, но, в итоге, не преуспел.

— Ничего не вижу, — признался он.

— Так я ж и говорю, — согласился Филипповских. — Оно еле заметное.

— Что это вы тут высматриваете? — хмуро поинтересовался подошедший Тиньков.

— Да вот, — старший лейтенант указал на своего замкового. — Товарищ боец северное сияние на небе разглядел. А я не могу.

— Чушь! — отрезал воентехник. — В этих широтах увидеть северное сияние невозможно!

На этом разговор и закончился. Тиньков, ворча что-то под нос, отправился восвояси, а Онуфриев продолжил обходить подчиненных.

После ужина распределили дежурства и улеглись спать. Ночь, к счастью, выдалась спокойной. Позавтракав оставшейся с вечера едой, тронулись в путь.

Однако, не пройдя и пары километров, колонна остановилась. Старший лейтенант выбрался из кабины тягача и подошел к головной машине, где уже стояли и Хряков, и оба особиста. Старшего из них, как выяснил Олег, звали Никулин Константин Владимирович. Второй носил фамилию Колтунов.

— Ого, — удивленно выдохнул из-за его плеча пошедший вместе с ним Тиньков.

И ему было, чему удивляться. Перед отрядом раскинулось в обе стороны болото. Впереди его края не было видно. Граница между лесом и топью была столь резкой, что казалась какой-то неправдоподобной. Буквально в паре метров от последних деревьев начиналась трясина. Но главное, этого болота не было на планах!

Олег специально достал свою карту и сверился с ней. Все было правильно. Через несколько десятков километров их дорога должна была выйти к шоссе, по которому колонна уже рванула бы в сторону Слуцка. Никакого болота отмечено не было. Но вот же оно. До самого горизонта… И по такой трясине даже пешему не пробраться, тем более, не проехать на тяжелой технике…

— Товарищи, и как же нам теперь быть? — разволновался Хряков. — Здесь нам точно не пройти!

— Старший лейтенант, отправь пару своих бойцов прощупать дно шестами, — распорядился Никулин. — Остальные, ждите здесь. Сейчас я вернусь.

После этого старший майор направился к танку и, скрывшись внутри, провел там несколько минут. Выбравшись, он вернулся к командирам со сложенной в несколько раз картой. За это время Онуфриев отправил трех красноармейцев проверить болото. Через четверть часа они доложили, что пути через него не обнаружили.

— Итак, насколько я понимаю, выбора нет, — заговорил Никулин. — Вперед не проехать, позади враг. Мы, товарищи, заперты на этом куске дороги. Мне не хотелось бы раскрывать эти сведения, но придется. Смотрите, — он разложил на капоте «Эмки» карту так, чтобы был виден только небольшой ее кусок, соответствующий местности, на которой они находились. — Выехать мы можем только обратно, на шоссе Слоним-Барановичи. Но оно, вероятно, уже полностью под контролем немцев. Значит, что нам остается?

— Нам нужно подождать пока наша могучая Красная Армия не погонит гитлеровцев поганой метлой вон из страны! — высказался батальонный комиссар. — Может быть, они и достигли каких-то успехов из-за своего подлого неожиданного нападения. Но все эти успехи временны. Нам нужно подождать день-два, ну неделю, как максимум!

— В целом, идея верная, — согласился Никулин. — Но на неделю я бы не рассчитывал. Я располагаю несколько большей информацией, чем товарищ комиссар. Десятая армия и части Третьей армии окружены под Белостоком. Четвертая армия к югу от нас, судя по последним донесениям, что я видел, в беспорядке отступает к Минску. К сожалению, товарищи, приграничное сражение проиграно. Нам придется ждать армии второго эшелона обороны. И я считаю, что до нас они доберутся не раньше осени…

— Вы ведь неслучайно принесли эту карту, товарищ старший майор, — поинтересовался внимательно рассматривавший схему Тиньков. — У вас есть план, как нам просуществовать эти пару месяцев и не попасться немцам!

— Да, у меня есть решение, — согласился Никулин. — Но для всех вас оно грозит подпиской о неразглашении! — он оглядел собравшихся командиров. — Но выбора у вас все равно нет… — решил особист и принялся излагать свой план. — Мы прорабатывали разные варианты войны еще до тридцать девятого года. В частности, вдоль старой границы создавались базы, которые должны были обеспечивать действия больших отрядов диверсантов и партизан в случае временного отступления наших войск. Потом, после того, как границу отодвинули на запад, эти базы законсервировали и частично разукомплектовали. Посчитали, что они остались слишком глубоко в тылу, куда вражеские войска не продвинутся. Как видите, — он вздохнул. — Мы ошиблись. Но одна из этих баз находится совсем рядом. На боковом ответвлении от этой дороги. Смотрите! — он указал на пометку на своей карте. — Мы его, похоже, проехали.

— Что-то я не видел никаких ответвлений от нашей дороги! — высказался Хряков.

— Товарищ комиссар, — с улыбкой посмотрел на него Никулин. — Неужели вы думаете, что дорогу не замаскировали. То, что никто ее не заметил, не говорит о том, что ее там нет.

— А как нам в этом случае быть с техникой? — поинтересовался Онуфриев.

— На объекте предполагались пространства для хранения техники, — ответил особист. — Я на этой базе не был, но, надеюсь, машины получится укрыть от лишних глаз. Ну что ж, товарищи! Есть у вас вопросы или предложения? — он немного подождал, но остальные командиры, переглянувшись, промолчали. — Тогда предлагаю не задерживаться здесь и выступать! — решил Никулин. — Куда ехать, я покажу!

С трудом развернув технику на узкой дороге, отряд, еще медленнее, чем раньше, двинулся назад. Замаскированное ответвление, действительно, нашли и после проезда техники постарались вернуть маскировку в прежнее состояние. Получилось не очень хорошо, учитывая оставленную гусеницами колею и поломанные кусты вдоль обочин.

Дорога оказалась недлинной и, километра через три, отряд оказался на указанном месте.

Но на этом сегодняшний показ оборвался. Твайлайт снова обнаружила себя в компании Михаила.

— А к тебе тут, между прочим, опять Луна заглядывала, — проинформировал ее человек.

— Надеюсь, с ней все в порядке? — поспешила уточнить принцесса. Она вспомнила, чем в прошлый раз закончилась встреча гостей ее сна.

— Нет, конечно! — ответил Михаил, чем очень обеспокоил аликорна. — В порядке она никогда не была. Да и не будет уже, наверное. Что ж ты хочешь! Первый блин, как говорится, всегда комом…

— Что ты с ней сделал?! — строго посмотрев на человека, потребовала отчета Твайлайт.

— Я? — удивился ее собеседник. — Сейчас? — уточнил он. Увидев кивок принцессы, гость сна продолжил. — Ничего я с ней не делал. Поговорили и, в кои-то веки, разошлись мирно…

— Но… Ты же сказал, что она не в порядке! — воскликнула аликорн.

— Так и есть, — кивнул Михаил. — Только я-то тут при чем? Уж такой она получилась…

— Что ты имеешь в виду? — не поняла хозяйка сна.

— Ах, я вся такая! — пародируя голос Луны, продекламировал человек. — Немазаная-сухая! Вот я — аликорн, вы — людишки мерзкие! Тьфу! Терпеть в ней этого не могу. И, хуже того, скрывать эту свою надменность она так и не научилась. Какой была, такой осталась…

— Ты так говоришь, будто бы давно ее знаешь! — Твайлайт проигнорировала кривляния гостя сна, зато услышала в его словах кое-что очень интересное.

— О! У меня было время ее изучить! — хохотнул ее собеседник. — Много времени. Даже, слишком много… Но это уже другая история! Пожалуй, об этом тебе еще рано знать…

— Подожди! — видя, что гость сна собирается откланяться, попыталась задержать его принцесса.

— Нет! На сегодня хватит! — твердо ответил Михаил. — А то, смотрю, у меня уже в привычку входит чесать с тобой языком. Так можно и лишнего сболтнуть!

— Не забудь оставить сон после ухода! — попросила аликорн.

— А, ты об этом! — улыбнулся человек. — Без проблем!

С этими словами он и пропал. А Твайлайт приснилось, как она едет на поезде в Кристальную империю. Проснувшись, принцесса несколько минут пыталась понять, что происходит. И только потом вспомнила, что и в реальности находится в вагоне, который везет ее к Кейденс и брату.

***

(1) — В РеИ Кобулов действительно был отстранен от должности первого зама наркома ГБ в декабре 1945-го. Здесь это произошло чуть раньше.

(2) — «He 111» — немецкий средний бомбардировщик времен ВОВ разработки фирмы «Хейнкель». Одна из основных машин Люфтваффе в своем классе.

(3) — «He 111» — один из самых высокозащищенных бомбардировщиков своего класса. Машина имела 7 оборонительных огневых точек, оснащенных пулеметами MG-15 калибра 7.92 мм.

(4) — «Рата» — немецкое прозвище советского истребителя И-16. Происходит от испанского «крыса». Именно в Испании в 1936-м немцы впервые столкнулись с этим самолетом.

Продолжение следует...