Восхождение Тьмы

Тактика устрашения

Схватившись за низкие, над самой головой, поручни, Сильвер двинулся по центральному проходу в носовую часть ведущего штурм катера. С обеих сторон от него, лицом к корме, рядами сидели штурмовики Десятого Отряда, невозмутимо-спокойные в своей броне. Оружие мирно покоилось на специальных стойках. Судно вздрагивало и покачивалось во встречных воздушных потоках.

Сильвер добрался до кабины и распахнул входной люк. Два офицера из летного состава сидели спиной к спине и наблюдали за показаниями приборов на настенных экранах, а в носу корабля сидели два пилота. В кабине было совсем темно, если не считать неяркого свечения разноцветных сигнальных огоньков на приборной панели да двух лучей света, пробивающихся через смотровые щели.

– Капитан? – окликнул его один из офицеров-летчиков, поворачивая голову.

– Что за проблемы возникли с талисманами связи? – спросил Сильвер. – Я получил от своих воинов уже несколько докладов о дефектах связи. Посторонние шумы, произвольные отключения и дребезжание.

– Мы тоже это заметили, сэр, – ответил офицер, не отрывая копыт от панели управления. – И с других катеров поступили такие же рапорта. Мы думаем, что это атмосферные явления.

– Пробой?

– Да, сэр. Я связывался с флагманом, но у них ничего подобного не наблюдалось. Возможно, это акустическое эхо с поверхности.

– Похоже, что помехи усиливаются, – сказал Сильвер.

Он надел свой шлем и попытался настроить талисман связи. Статический шум остался на том же уровне, что и раньше, но теперь он обрел некоторые очертания, словно неразборчивая речь.

– Это какое-то наречие? – спросил Сильвер.

Офицер покачал головой.

– Не могу сказать, сэр. Приборы определяют этот шум как общую помеху. Возможно, мы принимаем отраженный сигнал от какой-то станции из южных областей. А может быть, даже от армейских передвижных станций.

– Надо очистить канал связи, – сказал Сильвер. – Сделайте что-нибудь.

Офицер пожал плечами и переместил несколько рычажков.

– Я могу попробовать освободить сигнал. Прогнать его через дополнительные фильтры. Возможно, это вычистит канал.

В наушниках Сильвера прошумела буря помех, затем неожиданно стало намного тише.

– Так лучше, – сказал он и резко замолчал. Свист помех почти пропал, зато голос стал отчетливее. Он казался далеким и очень тихим, но стало возможно разобрать слова:

– …Только то имя, которое ты услышишь…Слуги Неназываемого…идут…

– Это что такое? – спросил Сильвер.

Он напряг слух. Голос был таким невозможно далеким и звучал как шуршание шелка.

Офицер-летчик наклонил голову, вслушиваясь в сигналы своего передатчика. Потом снова подкрутил настройку.

– Я мог бы попытаться… – начал он, но следующее прикосновение копыт к регулятору сделало сигнал совершенно ясным.

– Что это значит, во имя Луны?! – воскликнул он.

Сильвер прислушался. Голос, далекий и тихий, словно призрак пустыни, произнес: «Сайман. Это единственное имя, которое ты услышишь. Оно означает конец и смерть. Сайман. Меня зовут Сайман – слуга Неназываемого. Сайман повсюду и вокруг тебя. Сайман рядом с тобой. Сайман будет глодать твои кости. Оглянись! Сайман уже здесь».

Голос пропал. Канал связи очистился, и наступила тишина, прерываемая обычными негромкими щелчками.

Летчик снял наушники и взглянул на Сильвера. В его расширенных глазах плескался страх. Сильвер слегка поморщился. Он терпеть не мог видеть страх. Это было противно его существу.

– Я… я не понимаю, что все это значит, – произнес офицер-летчик.

– Зато я понимаю, – ответил Сильвер. – Наш враг пытается нас испугать.