Автор рисунка: BonesWolbach
14. Недопонимание 16. Красный крест

15. Твой новый мир

Продрав глаза, не сразу вспомнил, где вообще нахожусь. Необычное помещение, маленькая кровать, на которой я с трудом поместился и оттого теперь испытывал совершенно «восхитительные» ощущения в двух затёкших от неудобной позы ногах и ломоту в шее и рёбрах. Ох, бли-ин… Я с трудом собрал себя в кучу и выдернул непослушное тело с койки, в процессе тихим незлым словом помянув активно напомнивший о себе бок.

Немного проснувшись по ходу дела и оглядевшись, я, наконец, осознал, где нахожусь: берлога Твайлайт, библиотека «Золотой дуб». Да, точно, она же меня вчера уговорила-таки заночевать у неё, а не снимать номер в гостинице, как планировалось изначально. Хотел соблюсти некоторую дистанцию, но единорожка резонно заметила, что гостиницу, которая при виде меня не закроется надо ещё найти, а потом договориться с её хозяином, который будет краснеть, бледнеть и заикаться от чести принять у себя такого замечательного аликорна, как я. Это если он вообще не сбежит…

Нет, мои новые знакомые честно довели новости до населения, так что улицы при моём приближении больше не вымирали, а жители в панике по подвалам не прятались… По крайней мере, не все подряд. А которые не прятались — те обходили по широкой дуге, боясь на меня взгляд поднять и ускоряя шаг, чтобы оказаться как можно дальше и как можно скорее. Прогресс, однако… Но явно недостаточный для того, чтобы спокойно снять комнату в гостинице без необходимости сначала выбить дверь, а потом извлечь из шкафа паникующего хозяина заведения… Но у Твайки я в любом случае сегодня спал в последний раз! Я хруснул затёкшей ногой и тихо выругался. На этих нарах метр на полтора спину нафиг сломаешь, прежде чем поместишься! Если бы не усталость — то и не уснул бы…

Коротко размявшись, стараясь не потревожить раненный бок, я заправил койку и уселся думать, что делать дальше. Можно было заняться магией: голова, хоть и была откровенно ватная, но больше не болела и телекинез давался без лишнего напряжения. Кроме этого стоило также пожевать чего-нибудь и заглянуть в больницу на предмет своих травм, тем более Тия советовала, а она в вопросе лечения разбирается. Да и вообще… Может даже обследоваться стоит — на всякий случай. Не хочется, конечно… Но если вдруг аликорны подвержены заболеваниям и очень даже смертны — лучше узнать об этом заранее, а не по факту… Медицина — это не то, что доставляет удовольствие, но выжить без неё порой может и не получиться… Зато как круто будет услышать в заключение диагноз: «Абсолютно здоров! Иди отсюда!», а не привычное: «У-у-у, у вас того, у вас сего, приезжайте через две недели обязательно, надо срочно делать то-сё, потом направим вас туда…» Я недовольно поморщился от малоприятных воспоминаний. Будем надеяться, новая тушка оправдает мои робкие надежды…

Но это всё позже, а пока стоит озаботиться едой — живот уже пару раз напомнил о своём пустом и голодном существовании. Да и умыться для начала не помешало бы…

Я неторопливо спустился по лестнице на первый этаж. Ужас эти лестницы! На двух ногах ты спускаешься держа корпус ровно, а тут из-за второй пары ног неизбежно возникает изрядный диффирент на нос и дурацкое ощущение, что сейчас кувырнёшься через голову! Надеюсь, привыкну со временем — ходят же местные как-то?

Я на секунду остановился, осматривая основное помещение библиотеки и вспоминая, куда дальше идти — благо, Твайлайт вчера провела сжатую экскурсию по своей обители. Взгляд зацепился за часы — ого, почти одинадцать уже, а лёг вчера в районе десяти вечера. Впрочем, неудивительно, наверное — день выдался богатый на события, вот я и притомился малость…

Войдя в ванную и остановившись перед раковиной я завис: а умываться как? Опустил взгляд на копыта, оглянулся вокруг в поисках щётки или мочалки — понятнее не стало. Зараза, как умыть морду лица, если у тебя нет рук и ты не можешь набрать воду в ладони?! Телекинез на воду — и, подозреваю, на жидкости вообще — действовал крайне паршиво, проверено. Потупив ещё с минуту решил просто включить воду и попробовать как-нибудь, авось чего и выйдет. В конце концов, приспособившись плескать ногой воду в лицо, умыться я, с горем пополам, всё же смог.

Вот тоже, кстати, проблема: вездесущие ноги! Привычные и бытовые для местных — насколько я, конечно, могу судить из вчерашнего общения с Твайлайт и остальными — фразы типа: «подпёр голову ногой», «приложил ногу ко лбу» и им подобные вызывают у меня несколько иные ассоциации и даже уточнения вроде «передняя нога» слабо помогают… С другой стороны, а как ещё это назвать? Я поднял переднюю конечность перед собой, рассматривая её с разных сторон. Явно не «рука». Откровенно не сочетается и с «лапой» — на лапе тоже есть пальцы или хотя бы когти. Нога это! Но, блин, как же эта «нога» порой ломает мозг! Раздосадованно закатив глаза и вздохнув, я, волевым решением плюнув на вопрос, вышел из ванной. И к этому тоже привыкну со временем. Наверное.

Ну что, теперь за едой? Я поднялся наверх, навесил на себя сумки, на секунду задержал взгляд на броне — нет, пожалуй: к чему она мне в магазине? — и двинулся обратно, на ходу обругав себя за непредусмотрительность — надо было сразу сумки взять, а не мотаться по этой проклятой лестнице туда-сюда…

В сумках, как я выяснил вчера вечером, ничего кроме денег не было: вероятно, Тия решила, что лучше я сам себе куплю то, что нужно. Не лишено смысла, в принципе… Денег этих тоже оказалось изрядно, по крайней мере, в плане количества: шестьсот золотых — или лишь золотистых? — кругляшей, поровну расфасованных в два мешочка.

Монеты, к слову, были крайне странные: просто цилиндр с широкими выступающими краями и всё! Ни номинала, ни профиля монарха, ни герба, ни года чеканки — ничего: идентично пустые аверс и реверс! Дичь какая-то, а не деньги! При мало-мальской доступности материала — это же настоящая беда с фальшивомонетчиками! Да и с их ценностью не всё ясно. Стоимость этих денег, если верить мультику, вроде и сравнительно невелика — что-то вроде «монета за кило яблок». Но чем рассчитываться, если мне нужно одно яблоко или, скажем, какой-нибудь дешманский коробок спичек? Или здесь всё же есть деньги помельче, просто мне не насыпали, а я и не в курсе? М-да, кажется, идея пойти закупиться едой не такая уж и удачная…

Из раздумий меня вывела открывшаяся входная дверь, перед которой, собственно, я и завис.

— Н-найтмер? Привет… — растерянно поздоровалась Твайлайт, явно не ожидавшая столкнуться со мной нос к носу. Пришедший вместе с ней Спайк, коротко зыркнув на меня, поспешил проскользнуть мимо и скрыться в какой-то из комнат: ящеру я вчера совершенно не понравился. Ну что, бывает. Я ж не девушка, чтобы всем… нравиться… Блин.

— Приветствую, — отогнав мысли, поздоровался я в ответ и посторонился, пропуская единорожку в дом.

— Ты… куда-то собиралась? — осторожно поинтересовалась та, кивнув на мои сумки.

— Еды себе купить. Но тут поняла, что покупательную способность современных денег представляю плохо, — обозначил я ситуацию.

— Я объясню! — с энтузиазмом откликнулась кобылка и тут же вернулась к прежнему осторожному тону, — а… почему ты хотела купить еды?

— Потому что есть хочу. Удивительно, правда? — не удержавшись, усмехнулся я. Странный какой-то вопрос. Что ей надо-то?

— Ты не так меня поняла! Просто… Ну… Неужели ты думаешь, что я не поделилась бы с тобой едой? Сейчас Спайк приготовит завтрак… поздний завтрак, — смущённо улыбнулась Твай, — и мы все вместе позавтракаем! А после завтрака, если хочешь, я могу показать тебе город!

— Город? Не возражаю, — отозвался я на последнюю фразу, сочтя за лучшее оставить без ответа вопрос еды.

Всегда предпочитал принцип: «Лучше пусть тебе будут должны, чем ты будешь должен», особенно в отношениях с людьми, что называется, со стороны, в ситуации, когда должен всё-таки ты. Я уже предостаточно задолжал Тие за её помощь, чтобы теперь активно «набирать кредит» ещё у кого-то. С другой стороны, сейчас я не в том положении, чтобы иметь возможность выбирать: у меня тут просто нет ничего своего. Даже тело и имя — заёмные…

Я, зло сжав зубы, катнул желваки. Нет-нет, но пробивалась из-под вороха свежих впечатлений тоска по родным, по старой жизни. Там был мой дом, а здесь?..

— Э-эм, Найтмер? — вырвал меня из невесёлых мыслей неуверенный голос хозяйки библиотеки. — Что-то случилось?

— Ничего стоящего упоминания, — хмуро отозвался я. — Буду наверху, — и, не дожидаясь ответа, двинулся к лестнице. Несвоевременная краткая мысль разбередила ещё не зажившую рану, обвалив и без того достаточно посредственное с утра настроение ниже плинтуса. Хотелось побыть в одиночестве.

Наверху, смерив мрачным взглядом выделенную мне койку, я скинул на неё сумки и улёгся рядом, прямо на гладкие доски пола. Лежалось немного твёрдо, но вполне приемлемо.

Вновь полезли невесёлые мысли о былом. Я, раздражённо фыркнув, постарался выкинуть их из головы: какой в них смысл? Мне теперь здесь жить, не там… Чтобы отвлечься, я взял перемётные сумки, достал мешочек с монетами и высыпал горку кругляшей на пол перед собой. Была у меня вчера одна идея…

Я начал постепенно, по одной, поднимать лежащие передо мной монеты. Зависла перед глазами одна, к ней присоединилась вторая, за ней — третья… Мышцы шеи напряглись, словно стараясь скомпенсировать — и с большим запасом — вес поднятого, в роге почти физически ощутимо загудела энергия. И с каждой следующей монетой это ощущение… это гудение словно становилось всё напряжённее, а шеей ощущалось, что каждый последующий золотой кругляш весил минимум вдвое тяжелее предыдущего. На пятьдесят третьей монете, когда рог стало неприятно покалывать у основания, а голову пришлось сложить на ноги — передние ноги! — потому что удерживать её прямо стало откровенно тяжко, я завершил эксперимент и опустил горку денег на пол. Думаю, штук шестьдесят я бы потянул ещё, но откровенно через силу. Понять бы теперь — это много или мало? Впрочем, даже без этого кое-что полезное я для себя узнал: постепенное наращивание нагрузки позволило чётко уловить, как ощущается эта нагрузка на рог и как он сигнализирует о возникающей перегрузке.

Я снова поднял одну монетку. Странная всё же штука, этот телекинез… За несколько дней я привык к нему настолько, что применяю уже даже не задумываясь, как раньше пользовался руками. Я заставил монету медленно вращаться и задумчиво уставился на неё. А несколько дней назад приходилось концентрироваться до предела, желая поднять подушку с кровати. Сказываются рефлексы тела или…

Я дёрнулся, поле погасло и монета, звонко стукнув по доскам пола, укатилась мимо меня под кровать. Так, не понял?! Что это сейчас было за ощущение? Торопливо нашарив глазами ещё один золотой, поднял его телекинезом и пристально впился в него взглядом, одновременно прислушиваясь к своим ощущениям.

Блин, неужели не показалось?

Не показалось. Я ЧУВСТВОВАЛ монету телекинезом! Слабо, неявно, будто сквозь толстые перчатки, но даже закрыв глаза я ощущал некий круглый, прохладный предмет своей магией! Отбросив монету, схватил один из накопытников. Сложная форма воспринималась плохо, но и его я вполне чувствовал! Очуметь… Как это вообще возможно?! Я же точно помню, что парой дней раньше, когда только-только осваивался с телекинезом, ничего не чувствовал! Или просто не обратил внимания? Да нет, такое я заметил бы…

А вот как это работает я лучше задумываться не стану. По крайней мере — пока. В этом мире и без того на каждом шагу полно вещей, от которых легко заработать вывих мозга. Вчера, пока сюда шли, попытался выяснить у Твайлайт, как такая здоровенная Селестия может ходить по облаку. Ответ по смыслу можно было передать в двух словах: «Это магия». Может, конечно, сыграло и то, что она, оказавшись со мной рядом без наставницы, резко потеряла в уверенности, явно меня опасаясь и потому отвечала скованно и односложно, не вдаваясь в подробности… Не знаю.

— Найтмер! — окликнула меня только что помянутая единорожка. Я слегка вздрогнул от неожиданности, вернувшись в реальный мир. Накопытник не уронил, сумел удержать концентрацию. Расту над собой.

Я вернул элемент доспеха на место, рядом с тремя подобными, и быстро сгрёб монеты кучей на кровать: очередной интересный момент — телекинез, похоже, может работать для группы объектов в разных режимах. Удерживать некую единую «кучу монет» было несравненно проще и легче, чем множество монеток по отдельности. Не удержался от очередного краткого эксперимента: попытался разделить кучу на две примерно равные части. Само это действие далось без особого труда, но две кучи поменьше удерживать оказалось существенно тяжелее. Я ссыпал деньги в сумку — позже по мешочкам распихаю — и, поднявшись с пола, двинулся к лестнице.

— Найтм!.. Ой! — уже второй раз за сегодня нос к носу столкнулся я с Твайлайт, которая, похоже, не дождавшись реакции на свой призыв, решила подняться за мной сама.

Я вопросительно воззрился на замершую передо мной на верхних ступенях кобылку. Та, встретившись взглядом с моими светящимися глазами, почему-то поспешила отвести его в сторону. Не первый раз такую реакцию вижу уже и никак в толк не возьму — почему так. Узкими вытянутыми зрачками щеголяет и тот же Спайк, например, а то, что радужка светится… Ну светится — и что? Хотя, с другой стороны, есть у моего нового тела что-то такое во взгляде, неуютное. Даже я сам себе в зеркале, помнится, старался в глаза не смотреть…

— Завтрак готов, — проинформировала меня пони. — Идём?

— Веди, — кивнул я и, дав Твайлайт развернуться на лестнице, последовал за ней.

Единорожка неспеша начала спуск вниз, рефлекторно помахивая хвостом влево-вправо. Я сбился с шага и чуть не покатился по ступеням — благо, успел вовремя заставить себя замереть — когда невольно обратил внимание на то, что было у кобылки под хвостом. Там НИЧЕГО не было — лишь гладкая лавандовая шёрстка, как и везде. Я мотнул головой, справившись с секундным ступором и вновь двинулся за Твай.

Выпал бы в осадок, размышляя, не размножаются ли пони делением, если бы не вчерашнее посещение душа. По себе тогда понял, что не делением, бляха-муха… А здесь снова, поди, какая-то «это магия», не иначе. Почитаю потом как-нибудь — не спрашивать же об этом «в лоб» в самом деле…

Первый этаж встретил нас с Твайлайт невыразительным запахом какой-то каши и едва уловимым ароматом свежих овощей. Особых восторгов запахи не вызвали, но настроение несколько поднялось — наконец-то еда!

На сравнительно небольшой, но какой-то уютной кухне суетился заканчивающий сервировку стола Спайк. Маленький дракончик выглядел настолько деловито и серьёзно, что я не удержался от улыбки.

— Готово, Твайли! Прошу к столу, — улыбнулся тот кобылке и, опасливо зыркнув на меня, отошёл в сторону, на ходу избавляясь от фартука.

Я, последовав примеру единорожки, влез на низкий, но широкий табурет и принялся взглядом изучать сегодняшнее меню.

На первое шла некая клейстерообразная субстанция: то ли манная, то ли овсянная, то ли непотребно разваренная рисовая каша — я в таких полужидких поделиях не разбирался, с предубеждением относясь ко всем возможным их вариантам. Нет, Спайк, мы с тобой не подружимся. Ты гречки нормальной не мог сварить, а? Блин, потому-то и хотел сходить на рынок, затовариться тем, что нравится… А в чужом монастыре жрать придётся то, что дали. На второе шёл несложный овощной салат, на десерт — бутерброды с какими-то цветочками. Последние вызвали определённое любопытство — способны ли эти цветы понравиться телу пони, но с явно не травоядным набором зубов? Надо будет попробовать. Но сначала — тарелка горячей склизкой гадости со вкусом несвежей целлюлозы…

Хм, а ничего так, съедобно, — мысленно вынес я вердикт, опустошив тарелку. Не шедевр, но и через силу заталкивать кашу в себя «ложечку за папу, ложечку за маму, ложечку за Нер’Зула», как я опасался изначально, не пришлось. Салат, большую часть которого составляли свежие огурцы, тоже вполне понравился, хотя такой бури вкуса, как попробованный вчера во дворце, уже не вызвал — привыкаю, наверное…

Бутеры же произвели двойственное впечатление: цветы на вкус оказались весьма хороши и, поначалу, очень мне понравились, но отдающее горечью послевкусие несколько подпортило картину. Кроме того, смысл будербродов с цветами от меня всё равно ускользал: к чему здесь хлеб? Понятно, что, скажем, голимая колбаса без хлеба — еда на любителя, не говоря уже о сливочном масле, но к чему забивать вкус цветов тяжеловесным хлебом? Нет, цветы сами по себе мне, определённо, понравились гораздо больше.

В общем, недурственно, а местами даже вкусно. Впечатление от еды серьёзно портила разве что необходимость жевать на одной стороне челюсти, стараясь не задеть повреждённую щеку. На счастье, беспокоила она меня уже не так сильно, как вчера, да и остальные раны теперь вызывали скорее лишь дискомфорт, чем откровенно болезненные ощущения. Мимолётно посетила мысль, что с больницей я, пожалуй, несколько тороплю события — похоже, всё само прекрасно пройдёт.

Завтрак, между тем, протекал в неуютной, скованной атмосфере. Даже когда мы перешли к чаю — это, к слову, оказался не привычный чёрный или зелёный, а какой-то местный травяной сбор, впрочем, довольно неплохой на вкус — за столом продолжила висеть неприятная тишина, прерываемая лишь сопутствующими трапезе звуками вроде глотков и стука ложек да единственной просьбой Спайка к Твайлайт передать ему сахар. Дракончик весь завтрак пытался совместить несовместимое — одновременно глаз с меня не спускать и взглядами со мной не встречаться, а ученица принцессы, как мне показалось, хотела что-то спросить, да никак не решалась заговорить.

— Спасибо! Я наверх, — расправившись с чаем быстрее других, поднялся я из-за стола и, так и не дождавшись традиционного: «На здоровье!» — вышел из кухни и направился к лестнице. Мне показалось, или проводили меня облегчёнными вздохами?

Расфасовав золото по мешочкам и облачившись в нагрудник и накопытники, я остановил задумчивый взгляд на шлеме, но, после кратких размышлений, решил оставить его здесь: надеюсь, уж в этот раз меня на улице бить не будут? Завершив образ сумками, я снова спустился на первый этаж.

— Твайлайт, я готова! — во всеуслышание сообщил я, глазами изучая полки с книгами.

— Сейчас, пару минут! — отозвалась та.

Я, кивнув сам себе, вернулся к разглядыванию книг. Обширная тут коллекция, как для скромной библиотеки небольшого городка. И всё в хорошем состоянии — никаких откровенно драных или хотя бы просто сильно потрёпанных обложек, а внутри, полагаю, никаких рваных листов и похабных картинок на полях. Я, было, хотел вытащить одну из книг и посмотреть, но уже не успел.

— Я готова! Пойдём? — подошла ко мне единорожка, также нацепившая перемётные сумки и теперь на ходу пакующая в них походную чернильницу-непроливайку и связку писчих перьев.

— Пойдём, — подтвердил я и, пропустив лавандовую кобылку вперёд, вышел на улицу следом за ней.

Улица встретила нас облачностью, приятным ветром и светло-голубой земнопони, целеустремлённо рысящей в сторону библиотеки. Поняша, завидев меня, остановилась как вкопанная и, после секундной паузы, молча развернувшись рванула назад — только тёмно-красный хвост мелькнул и исчез за углом. Твайлайт грустно вздохнула, я неопределённо повёл крылом: может, эта бегунья утюг выключить забыла, кто её знает?

— Куда отправимся? — поинтересовался я у единорожки.

— Ну-у… Может, в «Сахарный уголок»? — с некоторым сомнением предложила она. — Он недалеко, да и Пинки, я думаю, рада будет тебя увидеть…

— Почему нет? — попытался пожать плечами я в ответ. — Давай, я тоже не откажусь с ней повидаться.

Некоторое время шли молча. Я рассматривал яркие и уютные окружающие домики, немногочисленных забавных разноцветных прохожих, что от моего взгляда вжимали головы в плечи и прибавляли шаг, иногда ещё успевая с недоумением или сочувствием взглянуть на Твайлайт. Сама единорожка, к слову, начинала меня беспокоить: вчера, в присутствии Селестии она вела себя увереннее, даже несмотря на свой серьёзный косяк и необходимость извиняться, а сегодня напоминала мне Флаттершай. Кстати, надо не забыть купить что-нибудь Флатти в подарок, в качестве благодарности…

Единорожка уже в который раз повернула голову ко мне, напряжённо прикусила губу и через несколько секунд снова отвернулась, так и не решившись заговорить.

— Твайлайт, ты чего-то хотела? — поймав очередной взгляд прямо спросил я.

— Н-ничего! — вздрогнув, поспешила отвернуться та. — Ну, то есть, ничего важного, в смысле… Просто любопытно, на самом деле, но… — запаниковала кобылка.

Да уж, были бы ногти — по локоть сгрызла бы. Я усмехнулся.

— Спрашивай уже, — понаблюдав за метаниями ещё несколько секунд смилостивился я.

— Можно? — кажется, не поверила Твай.

— Про луну нельзя, — подумав, отозвался я, вовремя сообразив, о чём она может спросить.

— А… Но… — приуныла единорожка, в нетерпении уже извлёкшая из сумок на свет бумагу, чернильницу и перо, удерживаемые телекинезом одновременно.

— Вспоминать не хочу, — буркнул я, предугадав, её вопрос. — Очень паршиво всё было.

— Понятно… — тихо протянула Твайлайт, неохотно убирая писчие принадлежности на место.

— Кстати, ты, помнися, обещала мне рассказать про деньги, — напомнил я кобылке спустя пару минут, чтобы избавиться от неуютной тишины.

— Да, конечно! — моментально воспряла та, улыбнувшись. Вот, другое дело… — Современный золотой бит вошёл в обращение…

Лекция оказалась довольно интересной, хотя, порой и приходилось тормозить Твайлайт, которую начинало уносить то в историю, то в персоналии, то в магию.

Во-первых, местные деньги зачарованы, что заодно служит прекрасной защитой от фальшивомонетчиков. Настолько прекрасной, что Твай даже не сразу поняла, про кого я вообще спрашиваю — уж очень давно тут подделкой денег никто не промышлял. Зачарование, на самом деле, довольно простое — по сути, конечно, не по исполнению: к монетам не пристаёт никакая грязь. Логично, учитывая, что для пони брать их в рот при расчётах — обычное дело.

Во-вторых, к моему немалому удивлению, золотой бит — или битс, как некоторые называют, — это минимальное платёжное средство. И да, на одну монету можно купить где-то полкило яблок. А вот ответ на вопрос, что мне делать, если я хочу купить одно яблоко, убил наповал: «Купи несколько, возьми одно себе, а остальными угости друзей или прохожих. Все будут рады угощению, никто не откажется, правда!» Я с полминуты тупо смотрел на кобылку, пытаясь понять, шутит она или всерьёз. Она, заметив мой остекленевший взгляд, пояснила, что в крупных городах не так, там, обычно, случайным пони не раздают, только друзьям и знакомым. Сильно легче мне от такого пояснения, признаться, не стало…

К обители четы Кейков и Пинки Пай мы подошли обсуждая частности, вроде цен на недвижимость и зарплат разных профессий.

Против ожиданий, в магазинчике-кафе было пусто: посетители отсутствовали, лишь Пинки сидела за стойкой, уныло подперев голову ногами — передними! — и мрачно глядя в стену. Мне даже показалось, что её грива несколько потеряла в объёме, по сравнению со вчерашним днём. Что-то не так.

— Привет, Пинки, — поздоровался я. Та, заметив меня, тяжко вздохнула и, кажется, приуныла ещё больше.

Приблизившись, я также обнаружил у неё подозрительно покрасневшие глаза. Та-ак… Если её кто-то обидел — мехом внутрь скотину выверну!

— Привет, Найт. И тебе, Искорка, — попыталась изобразить бодрость духа земнопони, но, видимо, осознав бессмысленность попытки, тоскливо посмотрела на меня. — Прости-прости-прости меня, Найтмер! У меня совсем ничего не получилось! — шмыгнула носом она.

— Что не получилось? — опешил я. — За что простить?

— Ну, ты же вчера только в Понивилль прибыла, так? А это значит, что тебе необходима приветственная вечеринка в честь приезда, где ты познакомишься со всеми жителями города, найдёшь себе новых друзей… А тебе ведь очень-очень нужны друзья, Найт!

Та-ак, кажется я понял, в чём дело.

— Ты попыталась собрать гостей на вечеринку, но не преуспела, — констатировал я.

— Да… — поникла Пинки. — Я старалась, завлекала, уговаривала, но всё без толку. Едва узнав, в честь кого мы планируем собраться, пони немедленно отказывались — кто выдумывал чепуху про «суперсрочные-супернеотложные дела», а кто прямо заявлял, что боится тебя и ни шагу за дверь не сделает! — голос розовой кобылки звенел от негодования. — Ну и, в конце концов, я… В общем… Ничего не вышло, Найтмер! Прости меня! Слушать все эти надуманные предлоги не идти и дурацкие небылицы о тебе оказалось… я просто не смогла так, — убито закончила она свой рассказ и шмыгнула носом.

— Пони не должны так поступать… — тихо пробормотала уставившаяся в пол Твайлайт. Её явно задело такое поведение соплеменников.

Я обошёл стойку и приобнял понурую земнопони крылом. Вчера она меня утешала, а сегодня, вот, выпала моя очередь… В конце концов, как я сам вчера и подумал, друзья познаются в беде, так ведь?

— Не расстраивайся так, Пинки, — одними губами улыбнулся несколько удивлённо взглянувшей на меня розовой поняше. — Оно того не стоит. Я, во-первых, всё равно не люблю больших толп, а во-вторых лучше пусть они все честно отказываются и не приходят, чем, всё-таки придя, фальшиво улыбаются и неискренние заверяют в своей дружбе.

Неожиданно звякнул дверной колокольчик и в магазин попытался войти пегас. Попытался — потому что зайдя до середины увидел за прилавком меня и замер, так и не сделав следующий шаг.

— Упс… — севшим голосом выдавил жеребец.

— Заходи, не стесняйся. Всегда рады новым лицам, — подбодрил я его, но понь, вздрогнув и часто-часто закрутив головой, судорожно сдал назад и захлопнул дверь, вновь звякнувшую колокольчиком.

Твайлайт, проводив пегаса взглядом, вздохнула. Пинки тоже.

— Ну вот и смысл таких собирать? — обратился я к розовой поняше, махнув крылом в сторону двери. — Чтобы они весь вечер от меня по углам жались? Если тебе так принципиально устроить для меня вечеринку — пригласи туда тех, кто уже меня знает и не боится. В конце концов, разве небольшой компанией праздновать хуже?

— Само по себе, наверное, не хуже, — задумчиво проронила Пинки. — Но это же приветственная вечеринка! Она для того, чтобы знакомиться и искать друзей! А чем больше друзей — тем лучше! А если придёт мало пони — то и друзей мало будет, а это — плохо! — разбила мои доводы вечериночная пони. Однако, определённого успеха я всё же достиг: её грива прибавила в объёме, ушки встали торчком, а тоска на лице сменилась некоторым азартом. — Нет, Найт, на приветственной вечеринке должны быть всепони! Я попробую ещё раз и всё получится!

Вот же… Упорная, как…

— Не торопись с этим, Пинки. Сделаешь когда сделаешь. А друзей можно найти и без вечеринки.

— Можно. Но с вечеринкой лучше! — решительно стукнула копытцем по прилавку розовогривая. — Впрочем, в одном ты права, наверное: быстро собрать всех не выйдет. Но я постараюсь ещё раз, обещаю!

Эх, Пинки… Ладно хоть в себя пришла немного, а то смотреть больно было. Я, напоследок погладив крылом розовую спинку задумавшейся о чём-то поняши, отстранился и вновь занял место перед стойкой, рядом с Твайлайт.

— Ладно, — вынырнула из размышлений земнопони и улыбнулась. — Вы, наверное, купить чего-то хотели?

— Да нет, просто проведать тебя зашли, — улыбнулся я в ответ. — Твайлайт мне город показывает.

— Понятно! Подождите… — кивнула розовой гривой кобылка и на несколько секунд скрылась за стойкой.

— Найтмер, Искорка, вот, возьмите. Подкрепиться в дороге и настроение поднять, — поставила она коробочку с парой кексов на прилавок, вынырнув обратно. — За мой счёт!

Это уже почти привычно. Почти.

— Спасибо, Пинки, — улыбнулась Твай, складывая коробку с гостинцем в свою правую сумку.

— Спасибо, — чуть помедлив, присоединился к благодарности я. — Но, пожалуй, нам пора, а то ты совсем без клиентов сегодня останешься, — усмехнулся я.

— Ой, пустяки это, — отмахнулась земнопони. — Рада была вас увидеть!

Распрощавшись с Пинки Пай, мы покинули «Сахарный уголок» и двинулись к центру городка, откуда намеревались направиться в «Карусель», к Рарити.

— Мне жаль, что так получилось с вечеринкой, Найтмер, — посочувствовала Твай, когда мы вышли на улицу. — Пони не должны так отвергать других! Это неправильно! Они бы перестали тебя бояться, если бы узнали получше, но они не хотят даже попробовать, дать тебе шанс! — вздохнула единорожка.

— А ты сама разве не боишься? А ты сама дала бы мне шанс, если бы не слово Селестии, м? — смерил я взглядом свою спутницу.

Твайлайт, опустив ушки, красноречиво промолчала в ответ.

...