Древние обычаи

Стрелка секундомера совершила полный оборот и вновь застыла на нуле. До ушей Твайлайт донёсся звонкий треск механизма, возвращающегося в исходное положение и она тут же села, вернее, упала попой на пол. Выдохнула, да так, что стала похожа на сдувшийся шарик. Селестия неторопливо подошла к ней и принялась легонько обмахивать крылом:
— Как ощущения?

Твайлайт приподняла было голову, чтобы рассказать про ощущения, но решила пока помолчать. В голове её роились бессвязные мысли, главными из которых были, по порядку:
“1. Скоро встану.”
“2. Лучше не вставать.”
“3. Давно мне не напоминали, что она поднимает Солнце.”

— Вообще, — продолжила Селестия, — ты держалась весьма неплохо, — она позволила себе самодовольно ухмыльнуться. — Сразу видно, кто твой учитель.

— С неплохо ты поторопилась, моя дражайшая сестра, — подала голос Луна. Она и верховный юстициарий подводили итоги схватки.

— Да разве плохо? — удивилась Селестия.

Верховный юстициарий откинулся на кресле и дрожащим голосом сказал:
— Боюсь, что небывало, ваша светлость.

Принцесса дня вздёрнула брови:
— Боитесь?

Но юстициарий её не услышал — как раз в этот момент Луна заставляла того подписать наконец итоговый акт. Он сдался и приложил копыто к магической печати. Та вспыхнула и поблекла. Луна довольно улыбнулась:
— Да, небывало — ещё слабо сказано. Моя дражайшая сестра…

— Прекращай, — поджала губы Селестия. Она знала, что Луна явно что-то задумала, раз уж Селестия опять превратилась в “дражайшую сестру”.

—… Твайлайт Спаркл, младшая подруга вечных Сестёр, принцесса Дружбы и полный кавалер ордена защитницы Эквестрии имени Твайлайт Спаркл…

Селестия терпеливо дожидалась, пока титулы поверженной в честной схватке пони наконец-то закончатся. Луна, небось, решила перечислить и титулы принцессы дня — так себе розыгрыш, но хотя бы понятно, почему так взволновался юстициар — это с гарантией займёт оставшуюся половину дня, а у него точно есть дела. На кой Луна вообще притащила его посмотреть на дружеский поединок?..

— …объявляется победителем этой дуэли со счётом двенадцать к четырнадцати в её пользу!

— Как я и говор… что?

Даже Твайлайт чуть-чуть зашевелилась, услыхав это.

— Моя дражайшая сестра, ты официально проиграла эту дуэль. Будешь требовать реванша?

Селестия встретилась взглядом с Твайлайт. Та являла собой мольбу о пощаде во плоти.

— Нет, не буду.

— Это последнее слово?

— Луна, зачем так официально? Да, да, последнее.

Принцесса ночи хихикнула и махнула копытом юстициару — мол, занесите, подпишите и подшейте. Хранить вечно.

— Как ты должна помнить, о дражайшая сестра, у тебя есть обязательства перед победителем на дуэли. Отказ от реванша означает твоё полное согласие и немедленное вступление обязательств в силу. Свершившийся факт, не так ли, господин верховный юстициар?

— Совершенно верно, — просипел седой пони. — свершившийся факт. Обязательства вступили в силу.

Селестия посмеялась, поддразнивая Луну:
— Ах, как я могла забыть! Ну, во-первых, я поздравляю тебя, победитель, с твоей честной победой, я подаю тебе стул и стакан воды, и я склоняю голову перед твоей силой.

Стул действительно подъехал к Твайлайт, подцепил и усадил на себя самостоятельно. В воздухе перед ней появился стакан воды — она жадно выпила его.

— Ты помнишь ответ, победитель? — вежливо уточнила Луна. Твайлайт помотала головой. — Повторяй за господином верховным юстициаром, пожалуйста.

— … и принимаю твой дары, побеждённый, — Твайлайт закончила говорить и попросила ещё воды. Луна, вскочившая из-за стола, отдала свой.

— Ну, мы закончили. Три дара, все были приняты, — Селестия зевнула, выражая своё презрение к чувству юмора Луны.

— Не закончили, моя драгоценнейшая сестра, — тут уж принцесса ночи рассмеялась в голос. — Ты забыла про кое-что очень важное.

Селестия начала сверлить её взглядом. Луна вздёрнула мордочку и продолжила:
— Память подводит тебя, о моя незаменимая сестра. Ах, как сейчас помню эти дни… мы, две молодые правительницы Юникорнии, и толпы, настоящие толпы герцогов, князей, императоров и прочих баронов — все просят твоего, — тут Луна гневно фыркнула, — внимания и сердца. Ты помнишь, что мы сделали тогда?

— Не-е-ет… — напряжённо протянула Селестия, продолжая на автомате обмахивать Твайлайт крылом.

— Ах, моя любимейшая сестра, какая жалость. Господин верховный юстициар? Соизволите озвучить вердикт моей сестре?

— Не вердикт, — пробормотал юстициар, поправляя Луну про себя. — Согласно высочайшему, светлейшему и темнейшему указу, тот, кто победит принцессу Селестию, владычицу дня и Солнца, в дуэли, будет её супругом вовеки веков, — юстициар поморщился. — Понимаете, говоря тот, вы имели в виду “единорог”, “пони”, “пегас”, но пол субъекта вы не уточнили, так что…

— Так что что? — взвилась Селестия.

— Горько, Тия, — Луна рассмеялась пуще прежнего. — Горько!

Глаза у Селестии начали заполняться ярким светом. Она выдохнула, вдохнула. Успокоилась. Потребовала:
— Луна, если это какая-то глупая твоя выдумка, я тебя…

— Господин верховный юстициар!

— Не сметь прикрываться господином верховным юстициаром!

— Но ваше сиятельство… — неожиданно изрёк зависший в облачке магии между Луной и Селестией господин верховный юстициар, — это правда. С того момента, как вы отказались от реванша, Твайлайт Спаркл является вашим… супругом?

Селестия села, вернее, упала попой на пол.

— Всё ли в порядке, моя великолепная сестра?

И тут с улицы светлого города Кантерлота раздался крик. Затем ещё один. Потом визги и вопли.

— Я же поддавалась! — взмолилась Селестия.
— Это не в счёт.

— Ты слышишь? — Селестия метнулась к окну и в ужасе отошла от него. — Великая книга семей… все её волшебные зеркала…

— Да-да, моя дорогая сестра. По правде говоря, я ожидала, что первые крики я услышу чуть-чуть раньше… целых семь минут прошло, о магия! До чего нерасторопный народ! А уж завтра, когда выйдут срочные выпуски всех газет… мда. Ты обречена на счастье, сестрёнка, — она принялась скандировать “Горько, горько!”

— Твайлайт! Твайлайт! Что мы будем делать? — Селестия затрясла отупело уставившуюся в стену пони, — моя любимая ученица, ты у меня умница! Придумай что-нибудь!

— Любимая… ученица, — задумчиво протянула Твайлайт и взглянула в глаза Селестии.

Та вдруг обмякла, села напротив, близко-близко и эхом отозвалась:
— Да. Ты права. Любимая ученица.

И поцеловала Твайлайт в губы.

Господин верховный юстициар умудрился пропасть из помещения. Луна прошептала в ужасе:
— Во имя ночи, что ты делаешь? — она прикрылась крылом и отвернулась. — Селестия! Твайлайт! Это… неправильно!

Наконец, поцелуй кончился.

— Вообще-то я думала заявить, что книга ошиблась и поняла слово “любимая” неправильно…