Вещи, что Тави говорит
Дебютные вещи (Debut Things)
Свет, дыхание, пот...
"Гавэйский Клуб" охвачен жаром и истерией, и мы стоим в самом центре, приклеенные к сцене и динамикам.
Я прокручиваю пластинку за пластинкой, широко улыбаясь этому безумию. Микс становится всё более и более неистовым, покрывая каждый квадратный дюйм мелодией, что состоит из меня.
И зрители это впитывают. От стены до стены толпа прыгает, отрывается.
Роуди Бо?
У него всё схвачено.
Крича в микрофон и подпрыгивая на сцене между каждым горящим мостом.
Он доставляет.
– Да! Да! Да! – он улыбается от уха до уха. За ночь у жеребца появился ирокез. Мы оба надеваем свои старые маски для этого воссоединения, и это волшебно. – Добро пожаловать в эквестрийский андеграунд! Клубная музыка это магия, сучьи вы дети! Вууууу-хуууу!
Толпа ликует. Залп золотистого шума срывается наружу с каждого языка. Я вращаюсь вместе с ним, царапаю диски, смешиваю классику в шизофренический звуковой гуляш.
Я могу сказать, что Бо тоже втягивается. В сегодняшнем вечере есть что-то сумасшедшее. Думаю, он одновременно напуган и вдохновлён.
– Ха-а-а! Вау! Давайте же поаплодируем DJ-P0N3! Она точно знает, как расшевелить это болото!
Я ухмыляюсь. Сверкнув очками, я погружаю нас в старый трансовый трек, просто чтобы перейти от одного хита к другому. Бо распознаёт мой приём. Он знает, что что-то назревает. Он просто не знает, что именно... даже если думает, что знает.
– Ночь ещё только начинается, ребята! – его голос потрескивает в динамиках. – Кричите же погромче, если хотите увидеть, как повелительница ночи повелевает басом!
Зал взрывается бурными аплодисментами. Пони танцуют. Вращаются. Такая сексуальная куча из ничего не подозревающих душ.
Я сжимаю губы и издаю пронзительный свист.
Это пугает Бо. Сквозь вспышку малинового я вижу, как он смотрит на меня. Я вспоминаю, что он никогда раньше не слышал, чтобы я свистела, не рискуя при этом упасть в обморок. Он с любопытством щурится на мигающие огни над сценой.
Я подаю ему сигнал, рисуя копытами узор, которого он не видел целую вечность.
Сначала он моргает, немного недоверчиво.
Я просто улыбаюсь ему.
Прочищая горло, он пристально смотрит на меня, прежде чем повернуться лицом к толпе.
– Йо-йо-йо, братья и сёстры Атлантрота! Этим вечером у нас есть для вас особое угощение! Только для ваших ушей – совершенно новый трек от единственной и неповторимой DJ-P0N3!
Вздохи и ропот пробегают по возбуждённой толпе.
– Исполняемый вживую здесь, в "Гавэйском Клубе"! Новая эксклюзивная работа, никогда ранее не слышанная! Встречайте же, самый свежий винил по эту сторону от Мэйнхэттена! – он опускает микрофон и поворачивается ко мне лицом, одними губами произнося: – Срази их наповал.
Я киваю в ответ. Затем, сделав глубокий вдох... Я включаю трек номер три...
...из нового альбома.
И тут же из динамиков изливается синий лёд. Весь клуб покрывается мурашками, приобретая лазурный оттенок. Золотые и алые цвета обрываются, когда все пони затаивают дыхание.
Танцы прекращаются. Группы, которые до этого болтали и веселились, внезапно поворачиваются к сцене с широко раскрытыми глазами.
Бо поворачивается ко мне, разинув рот. Я вижу всё это в его глазах, удивление... трепет... изумление.
Именно тогда я вспоминаю, что этот жеребец один из лучших друзей, которые у меня когда-либо были, никогда по-настоящему не слышал моего голоса.
До сих пор.
Это прекрасно. Он прекрасен. Каждая чёртова душа в этом клубе прекрасна.
Так что, с улыбкой, я преподношу им этот подарок.
Вокал меняется, повторяется, усиливается и достигает критической точки. Моё копыто опускается. И…
Ударяет бит. Трек оживает вместе со звуковой лавиной фейерверков. Огни вспыхивают волной синего подражающего света, и это доводит весь клуб до сердечного приступа.
Пони выдыхают, будто они только что пережили удар молнии, только чтобы обнаружить, что американские горки только начались. Зал наполняется аплодисментами, красный фонтан аккомпанирует тающему синему. И вдруг все начинают прыгать... крутиться... ликовать в такт музыке.
И так я знаю, что Циан Синг вернулась на сцену.
Я ухмыляюсь, качая головой в такт свежему треку. Я смотрю поверх своей будки на Бо.
Он безжизненно стоит на месте, тараща на меня глаза.
Я подмигиваю ему.
Он моргает... затем улыбается в ответ. Наконец, он подносит микрофон к своей морде:
– Ву-у-у-Ху-у-у! Вот об этом я и говорю! Дааааа! – он подпрыгивает на сцене, и зрители поглощают это, подбадривая и крича.
И в течение следующих нескольких минут...
...сердце Атлантрота принадлежит нам.