Автор рисунка: aJVL
Мертвенные вещи (Deathly Things) Ознакомительные вещи (Introductory Things)

Нервные вещи (Nervous Things)

https://www.youtube.com/watch?v=3DAsVGtkTlk

– Я не нервничаю... Я не нервничаю... Я н-не нервничаю!..

Пурпурные залпы эхом отдаются вокруг нас. Это почти чересчур. Кому-то могла бы понравиться акустика этого места. Ну... кому-то вроде меня... а не Тави... Кобылки, которую нельзя заставить сидеть спокойно и расслабляться, даже если от этого зависит её жизнь. Но опять же, в её сознании, так оно и есть.

О богиня.

– Честное слово! Я не нервничаю! – она шагает и шагает по хрустальному фойе замка принцессы Твайлайт. – Я просто... У меня... у меня несварение желудка! Да! Она вздрагивает, её копыта издают маленькие алые шлепки под внезапной завесой янтарных оттенков, сбегающих с краев её индиго-высказываний. – И... лёгкое похмелье! Это всё в голове! Э... или, в данном случае, в теле. Но я и раньше выступала под ещё большим давлением! Не о чём беспокоится!

Я вздыхаю, глядя на неё. Она ходит кругами, и только наше музыкальное оборудование отделяет нас. Помимо этих знакомых вещей, здесь очень... очень темно. Мы уже около часа сидим в чёрном сердце чёрной постройки. Поначалу я немного нервничала, когда мы прибыли. Но последние несколько минут, и прямо сейчас, мне просто скучно.

Откинувшись назад, я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и жду, когда подействует кофеин из последней бутылки Dr. Pony.

Но меня снова накрывает цунами пурпурного цвета:

– В конце концов, мы всего лишь собираемся прослушаться для единственной хорошей музыкальной возможности, что появилась у нас за последние годы, и если мы провалим это одно выступление, то я никогда не смогу даже приблизиться к достижению своей мечты – занять ведущее место в симфоническом оркестре Кантерлота – в своей жизни!

Бум!

Октавия тяжело плюхается в полупрозрачное синее кресло рядом со мной. Она стонет, обнимает себя и борется с дрожью, пробегающей по её пушистому серому телу.

– Возможно... м-может быть, мой внешний вид сможет компенсировать вялое представление! – она смотрит в мою сторону, распушает гриву и поправляет галстук-бабочку. – Ну как? – кривая, психопатическая улыбка. – Как я выгляжу?

Я летаргически смотрю на неё под углом. Моё копыто имитирует дирижабль, разбивающийся о горное плато и взрывающийся.

– О-о-о-о... – она утыкается мордочкой в копыта. – У меня были дни, чтобы морально подготовиться к этому. Дни, Вайн! Почему я всегда... всегда такая развалина перед важными событиями, вроде этого?! – в конце концов, она поднимает глаза, веки тяжелые и расплывчатые. – Я самосаботажник.

Я хихикаю и качаю головой.

– Я живу для того, чтобы разрушать свои собственные надежды и стремления из-за своей необъяснимой неловкости!

Я качаю головой ещё сильнее.

– Это единственное возможное объяснение! – она зачёсывает чёлку назад и вздыхает. – Я нездоровая, мазохистская личность, только вместо раздутого эго мой разум создал ментальную хитрость из стыда и несчастья, чтобы компенсировать тень, которую мой отец обычно бросал на моё благополучие, – унылая дрожь. – Возможно, если я правильно разыграю свои карты, Твайлайт выберет меня просто из чувства жалости!

Я слегка опускаю очки. Это ослепляет меня, но одарить Тави выразительными закатывающимися глазами того стоит.

К тому времени, когда я возвращаю очки, и моё зрение проясняется, я вижу, что она краснеет, сидя в кресле и поджав под себя ноги. Вот почему я знаю, что это сработало.

– Ты права... ты права. Я делаю ещё одну гору из кротовой кочки. Одна часть меня жаждет драмы, а другая – пресмыкаться ради успеха, и прямо сейчас они столкнулись друг с другом самым ужасным образом, словно два локомотива. – она тяжело сглатывает. – Давай посмотрим правде в глаза, Вайн. Мы с тобой относимся к нашим успехам и неудачам совершенно по-разному. Ты? Ты довольно неплохо устроилась, но почти все твои мероприятия маленькие, сдержанные и скромные. А что касается меня? Мммффф... Я могу усадить себя на стул только для выступления на крупных оркестровых мероприятиях, вечеринках в саду Кантерлота, экстравагантных Королевских Галах. Во многом я настраиваю себя на эпические поступки... и я ожидаю только эпических результатов.

Я смотрю на неё, спокойно улыбаясь.

– Вот именно. В этом всё дело! – голос Октавии приобретает королевский пурпур, когда она садится с гордым, хмурым выражением на мягких чертах лица. – Отныне я, Октавия Мелоди, обещаю больше не перегибать палку! Не важно, Тартар или великий потоп, я выдержу! И даже если эта возможность стать личным королевским менестрелем принцессы Твайлайт ускользнёт от нас, то это далеко не конец Эквестрии, и я смогу жить дальше самым очаровательным образом... без стыда, печали или сожаления.

Дверь в фойе со скрипом открывается. Маленькая драконья фигурка входит вперевалку, держа планшет в чешуйчатых когтях.

– Э-э-э-э... Октавия Мелоди…

– Приветствую вас! – голос Октавии дрожит от чрезмерной фиолетовости. Она практически выпрыгивает из кресла по направлению к ассистенту принцессы. Её улыбка такая же острая, как и язык, и звенит почти так же громко. – Сэр Спайк, не так ли? Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр! Этот дворец самый сияющий и великолепный. Клянусь милостью принцессы, то, что я дышу здесь, уже делает мне большую честь. – она делает низкий реверанс... очень низкий, – Я могу только надеяться порадовать Её Светлость своими музыкальными талантами, поскольку они были дарованы самой богиней именно для этой цели.

Моё лицо встретило моё копыто. Сильно.

Спайк моргает.

– Э-э... – он поднимает перо и говорит: – Я как раз собирался сказать вам и DJ-P0N3, что ждать придется ещё часа два, не меньше. – он показывает когтем. – А пока вы можете найти прохладительные напитки дальше по коридору... и комнату для маленьких кобылок.

– О... – Октавия моргает. – В-верно. – она улыбается и снова моргает, – Тогда можете сообщить Её Величеству Принцессе Спаркл, что мы с моим музыкальным компаньоном очень благодарны за предоставленную возможность... – она сглатывает. – ...сделать воду?

Я едва выглядываю из-за щётки своего копыта.

– Эм... да. – Спайк отдает честь и вперевалку уходит в дверь. – Я скажу, по крайней мере, половину этого.

Хлоп!

Как только алый рассеивается, Октавия вздыхает, оборачивается и улыбается мне, сложив уши.

– Это было не ужасно деликатно с моей стороны?

А Принцесса Селестия писает кометной пылью?