Вещи, что Тави говорит
Сонные вещи (Dreamy Things)
Многие пони спрашивали меня – ну, по крайней мере, те пони, которые в курсе насчёт моего "состояния" – вижу ли я сны в цвете. Простой ответ на этот вопрос – нет, не вижу. В конце концов, большинство пони не видят.
Только для меня внезапное погружение в монохромный мир – это своего рода... сигнал-будильника. Эта перемена настолько поразительна, что первые два или три года я фактически страдала бессонницей, потому что каждый раз, когда я начинала видеть сны, мне это становилось предельно очевидно. И учитывая, что сны – это время, когда ум пони должен отдыхать и восстанавливаться, можно себе представить, какие проблемы это вызывало.
Но со временем я привыкла к этому ощущению. Потребовалось несколько лет интенсивной психологической подготовки, чтобы обрести контроль над своими снами. И в то время как большинство пони использовали бы эту способность для того, чтобы предаваться любым своим фантазиям, для меня это просто был способ... взять себя в копыта и успокойся. Сновидения оказались для меня менее важны, чем возможность спать, и, по большей части, я обнаружила, что всё это очень разочаровывает.
Ведь, чего хорошего в сновидении? В чём его радость или художественная ценность, если всё, что оно делает, бледнеет по сравнению с теми красками, что мы получаем в реальной жизни?
Я не чувствую цвета́, как другие пони. Да, меня внимательно обследовали, и доктора классифицировали это как "синестезия" или "хроместезия" или несколько других замечательных терминов. Правда в том, что моё состояние настолько уникальное и интересное, что, современная медицина не имеет для него точной классификации.
Много лет назад мой разум оказался открыт для этих ощущений, которыми очень немногие единороги были благословлены, или прокляты. Остальные мои неврологические функции просто пытаются... соединять точки, я полагаю. Так уж случилось, что зрение и слух наиболее настроены на то, что воспринимает мой ум. Словно мои нервы плотно обмотаны вокруг стержня, состоящего из магических линий, и каждый раз, когда этот стержень вибрирует в ритме окружающего, бодрствующего мира, всё мое тело… и душа... горят.
Так что сны для меня – как чёрствый хлеб. Но меня это вполне устраивает. Когда я сплю, я временами бесцельно перебираю копытами по расслабляющим, нейтральным, унылым ландшафтам, пока зелёный гул мира не вернёт меня обратно к пробуждению.
И когда я возвращаюсь, вот тогда я могу воплотить свой собственный фантастический пейзаж и поделиться им о всеми. Дать им кусочек цвето-звукового пирога, что мне так щедро подарили.
Именно тогда, когда я могу взять под контроль цвета, я чувствую себя по-настоящему сильной, и это гораздо более расслабляющая вещь, чем сон. Я предпочитаю, когда мой разум творит мою собственную магию по моей воле.
Или, временами, магию другого пони...