MLP: Fan Season

Эта история почти не связана с каноном. Она начинается с того, как король Сомбра и его верный помощник находят «таинственный» подарок от Лиандреллы Росакроун — умершей жены Сомбры...

Другие пони ОС - пони Кризалис Король Сомбра

Возрождение

Идёт 1014 год от изгнания Найтмэр Мун на Луну. Политическая обстановка предельно накалена - на севере синяя социалистическая угроза, на юге - всё более странные донесения разведки о проишествиях в Зебрии...

Рэйнбоу Дэш Биг Макинтош Дерпи Хувз ОС - пони

Межсезонье

Старлайт Глиммер всегда рада ответить на все просьбы — когда администрируешь факультет магического университета, этих просьб мало не бывает. Ну, на самом деле не на все и не всегда.

ОС - пони Старлайт Глиммер

Марионетка своей славы (A Puppet To Her Fame)

Мои родители-единороги называют меня бездарной грязепони. Они ежедневно издеваются надо мной только из-за своих предрасудков о земнопони. Я ошибочно полагала что как только получу кьютимарку, они начнут меня любить. Я ещё никогда так сильно не ошибалась. Не удовольствие и не судьба заставили меня полюбить виолончель и сочинение музыки. Мои родители сделали этот выбор за меня, ещё до моего рождения. Что я обязана буду продолжить их род известных музыкантов. Они даже не подозревают какую цену они заплатят за это желание.

Лира Бон-Бон DJ PON-3 Октавия

Властелин Талисмана. Начало.

Катастрофа неизбежна. Из-за алчности людей Земля умирает. Вода и атмосфера загрязняются. И это лишь часть проблем. Люди понимают, что нужно что-то решать и вскоре находят планету, где есть всё необходимое для спасения. Студент, который не по своей воле оказывается втянут в это, также принимает участие в спасательной операции. Но всё ли так просто? Талисман на его шее недавно стал светиться, будто живой, а на базе стали пропадать люди. Это проделки кровожадных существ, коих величают «пони»?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки Шайнинг Армор

Хаос и неприятности

День рождения - самый личный праздник. Каждый дарит тебе подарки, и ты чувствуешь себя хозяином положения. И даже дух хаоса его празднуют. И вот когда Дискорд готовился отмечать свой юбилей, происходит нечто неожиданное и хаотичное. Праздник под угрозой срыва.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Дискорд Король Сомбра

Твайлайт и фонарик от страха

Твайлайт читает сказку на ночь.

Твайлайт Спаркл Спайк

Спасти Эквестрию: Эпилог

гармония и покой всё никак не наступят в волшебной стране, в новом доме для Артура и Гриши. Погружённые в мирские заботы, они невольно втягиваются в череду новых событий, но в этот раз дела обстоят куда серьёзней, нежели раньше. Теперь, все существа волшебного мира потеряли многовековую защиту, оставлены на произвол судьбы и вынуждены проявить заботу о тех, о ком слышали только в самых кошмарных сказках.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Другие пони Человеки

Привет, Рарити

На двадцать пятый день рождения Рэрити приготовила себе идеальный подарок.

Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек

Не свой - значит, чужой

В одном малодоступном месте начинает функционировать технология, невозможная с точки зрения любой известной пони эпохи. Что это? Одна из проделок Дискорда? Язвительный плющ? Доисторическая цивилизация? Или?..

Другие пони

Автор рисунка: Noben
Пробуждающиеся вещи (Waking Things) Щедрые вещи (Generous Things)

Клинические вещи (Clinical Things)

https://www.youtube.com/watch?v=JNWhOJSzZ0M 

– О, это было нечто большее, чем простое применение телекинетической магии! – звенит Октавия, её голос – взволнованный тон фиолетового. Она ухмыляется через больничную палату нашим посетителям. – Судя по описаниям, Вайн буквально взлетела на дерево, как белка, и запустила себя горизонтально по воздуху как раз вовремя, чтобы перехватить падающее тело жеребёнка!

– Вау! – Лира широко улыбается. – Без шуток? – она подмигивает Бон-Бон. – Неудивительно, что Винил никогда не говорит! Она наполовину грызун!

– О, Лира... – Бон-Бон закатывает глаза. – Я не вижу, какое это имеет отношение к чему-либо. Честно.

– Хе-хе! Но всё же... – Лира оглядывается на Тави и меня. – Это просто ужасно мило! Так броситься с высоты, словно это для тебя раз плюнуть!

Я ухмыляюсь, жуя свой овёс. Где-то между двенадцатью и шестью часами назад моё тело стало жутко голодным. Если бы не этот гипс, в котором болтается моя нога, клянусь, я бы прямо сейчас поскакала в Сахарный Уголок и съела бы там все пончики начисто.

– Знаешь, возможно в ней есть капелька пегасьей крови, – говорит Бон-Бон. – Моя мать на четверть пегас. И время от времени, когда происходит что-то действительно страшное или пугающее, я ловлю себя на том, что прыгаю как-то уж очень высоко... Будто у меня должны быть крылья, которые должны уносить меня подальше от этого места или ситуации. Я предпочитаю винить в этом свою прапрабабушку всякий раз, когда это происходит.

– Я бы... скорее списала это на врожденную самоотверженность Винил перед лицом опасности, – размышляет Октавия.

– О, мы не станем с этим спорить! – Лира кивает, ухмыляясь. – Я всегда знала, что глубоко внутри этой кобылы скрывается герой из блокбастера, отчаянно желающий вырваться наружу. Именно поэтому она добавляет все эти бас-дропы в своих треках! Она пытается сдерживать эпичность! Не так ли, Винил?

Я рыгаю. Последовавший за этим взрыв малинового почти сваливает меня с кровати, но я хватаюсь за фиолетовое дыхание Тави вовремя, чтобы прийти в себя с застенчивой улыбкой.

– Эх, прощай теория о грызунах, – бормочет Лира. Бон-Бон хихикает.

Раздаётся стук в дверь.

– Пожалуйста, входите! – говорит Октавия, улыбаясь.

Дверь открывается, и я сразу же слышу нежный розовый голос медсестры Редхарт.

– Последние рентгеновские снимки готовы, – говорит она, шаркая в комнату с фотографиями, о которых идет речь. Она кладёт их на освещенную доску и показывает нам выцветшую, незаметную трещину на моей правой ноге. – Похоже, что Винил довольно быстро восстанавливается.

– О, вау... – у Бон-Бон отвисает челюсть. – Это... это вообще естественно?

Сестра Редхарт только улыбается.

– Единороги способны быстро заживлять незначительные переломы. В этом плане Винил не исключение.

– Да, так и есть, – Лира поворачивается, чтобы ухмыльнуться другим кобылам. – Всё дело в роге, – она указывает на кончик своего. – Этот малыш смог симулировать простуду достаточно раз, чтобы устроить мне миниатюрные каникулы в восьмом классе! – Бон-Бон хлопает её по плечу. – Ч-что...?! Я сдала все экзамены!

– Ага, на тройки и четвёрки, – говорит Бон Бон, высовывая язык.

– Это действительно восхитительная новость, –говорит Октавия, глядя на Редхарт. – Но... хм... Будет ли моя подруга достаточно здорова, чтобы встать на ноги к этим выходным? У нас... хм... – она деликатно смотрит на меня. – ...у нас намечалось музыкальное мероприятие в Замке...

Я сильно моргаю. Не могу поверить, что я чуть не забыла...

– Ну-у... Мы посмотрим, – сестра Редхарт задумчиво постукивает себя по подбородку. – Пока она много отдыхает и как можно меньше давит на гипс, с ней всё должно быть в порядке в любом случае, – она бросает взгляд на Октавию. – Это... музыкальное мероприятие обещает быть физически напряжённым?

– Эмммм... – Тави нервно ёрзает и потеет. – Э-хе-хе-хе... Ну-у...

Как раз в этот момент раздаётся ещё один стук в дверь, за которым следует шёлковый ровный голос.

– Я ужасно сожалею, что беспокою, но... э-э-э... Вы нас не представили...

– Ой! Чуть не забыла! – восклицает Редхард. – У вас... э-э-э... кажется, посетитель?

Октавия вздыхает. Скорее радостно, чем раздраженно.

– Я узнаю этот голос где угодно. Пожалуйста, впустите её.

Кобыла, о которой идет речь, всё равно врывается в комнату. Она не одна. Вслед за её бледной фигурой вплывает настоящий ботанический сад из цветов, букетов и венков. В комнате царит благоухающий хаос цветочных ароматов. Я замечаю Лиру и Бон-Бон в углу, которых чуть не тошнит.

– О, хвала Селестии! – Рэрити заикается. Даже когда она колеблется, в её голосе слышится музыкальность. Воздух сверкает вокруг моих ушей, блеском бриллиантов и сапфиров. – Я так ужасно рада, что ты проснулась! Я боялась худшего... готовилась к худшему. И, со всей искренностью...

Октавия и я взаимно вздрагиваем, когда кобыла опускается на колени, как пресмыкающаяся собака.

– Я так... так... так чрезвычайно сожалею о том, что произошло! Я беру на себя полную ответственность за ваши ранения и любые травмы, которые они могли вызвать! – она смотрит на Редхард. – Как у неё со страховкой?

– Ну-у-у-у-у...

– Не имеет значения! Я позабочусь о том, чтобы залечить её раны, и оплачу всё из своего кармана! – Рэрити откидывает подбородок назад с праведным хмурым видом. – Леди никогда не отказывается от своих слов!

– Мисс Рэрити, вы слишком добры, – говорит Тави с усталой улыбкой. – Но в этом нет необходимости...

– Нет, нет, нет! Я не приму отказа! – Рэрити машет копытом. – В конце концов, вы двое – новые королевские менестрели! Я считаю правильным заботиться о вашем здоровье с такой же страстью, с какой вы заботились бы о нашем развлечении!

– Но у нас ещё даже не было ни одной возможности высту...

– Тем не менее! Я твердо стою на своем решении! В конце концов, вы спасли кое-что очень ценное для меня. – она улыбается и нежно обхватывает мои копыта передними ногами. Её глаза – блестящие, сверкающие драгоценные камни. – Кое-что очень... очень ценное, – в одно мгновение блеск тает, сменяясь гневным огнём. – Кстати об этом... – она поворачивается к двери и рычит: – Юная леди? Зайди внутрь сейчас же!

Синее хныканье озаряет комнату. Я чувствую, как моё сердце замирает. Я оглядываюсь, и все остальные пони точно так же вытягивают шеи.

Сквозь дверной проем заглядывает маленькое бледное личико. Я вижу печальную хмурость под вялым пушком двухцветной гривы волос.

– Свити Белль... – голос Рэрити отзывается, как заряженный пистолет.

Слышен глоток, и кобылка шаркает вперёд, низко опустив голову. Она марширует по комнате, как единственный участник невидимой похоронной церемонии. Когда она подходит к моей кровати, она оседает на месте, плечи трясутся.

– Теперь... как мы обсуждали... – Рэрити выгибает бровь, нависая над жеребенком. – Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Мисс... Мисс Скретч? – Свити снова сглатывает... потом сглатывает ещё сильнее. – Мисс Винил Скретч? Я... эм... – она ёрзает... ёрзает... – Я хотела сказать, что была неправа, подвергая себя такой большой опасности. Даже несмотря на то, что я пыталась получить кьютимарку, это не оправдывает такой безумный риск.

– Ииииии...? – напевает Рэрити.

– И... и... – кобылка трясётся, шмыгает носом, затем бросается на мою кровать, рыдая жидкой синей бурей. – И мне так жаль, что я вас чуть не уби-и-и-ила! Убила! Ваааааааааааааааа!

Я морщусь. Октавия, Лира и Бон-Бон тоже морщатся.

– Да, ну что ж... – Рэрити слегка краснеет, взбивает свою гриву и неловко улыбается нам. – Как вы видите, я пробудила в ней чувство смирения, но я не просила о такой театральности...

– Я чуть не убила вас! О богиня! – Милая Белль всё плакала и плакала. – О богиня, мне так жаль, так жаль! Вааааааааааа! Я плохая кобылка! Плохая, плохая кобы-ылка!

– Ну-ну, Свити Белль, – Рэрити похлопывает её по плечу. – Я действительно верю, что мисс Скретч получила...

– Я не заслуживаю кьютимарку! – Свити всхлипывает, всхлипывает и утыкается стонущим лицом в мою кровать. – Я не заслуживаю того, чтобы жить! Кто-нибудь, скормите меня алмазным псам прямо сейчас!

– О боже... – Октавия закусывает губу, отводя взгляд в сторону. – Эмм...

– Ладно, Свити Белль. Мы убеждены в твоей искренности! – Рэрити хватает кобылку за плечи. – Тебе не нужно продолжать так... Ааа! – она падает на пол, когда Свити Белль набрасывается на неё.

– Я люблю тебя, Рэрити. Пожалуйста, сделай так, чтобы казнь была быстрой! Пожалуйста! – Свити Белль всхлипывает в её белую грудь.

– Моя шкура! Свити, ты заливаешь меня слезами! – Рэрити стонет, закатывая глаза. – О, ради любви Селестии...

– Хех... – ухмыляется Лира. – И кто говорил, что визиты в больницу – это скучно? – персиковое копыто снова ударяет её по голове. – Ай!