Автор рисунка: Stinkehund
Глава 1 I-IV Глава 3 VIII-X

Глава 2 V-VII

V. Проза жизни

Забавно, как быстро можно впасть в рутину, в последовательность из знакомых и новых действий, негласно принимаемых, как и многие вещи в нашей жизни.

Я не просила тебя  покупать кофе для нас по утрам, а затем это стало твоей привычкой.

Ты не просила меня покупать нам чай по вечерам, а затем это стало моей привычкой.

Столь многое началось со столь малого, заметила ли ты это тогда? Точнее, не малого, а скорее, как же это слово…  незаметного? Не самое подходящее, но не могу подобрать ничего лучше.

Впрочем…

О чем я там говорила?

Я покупала чай для тебя, ты покупала кофе для меня. Мы спали в купе 3-В по утрам и делились сплетнями в 2-А по вечерам. Но ты почти никогда не садилась рядом со мной.

Ты читала мне вслух. Солнце еще даже не взошло над горизонтом, а ты уже сидела и читала вслух при слабом свете ламп, пока я слушала, прислонившись щекой к холодному окну. Иногда я любовалась пейзажами. Иногда закрывала глаза и воображала твои истории. Но чаще всего я просто дремала.

«Ее серьезность и уверенность еще больше озадачивали», читала ты своим прелестным голосом, и слова плавно плыли в моем сонном сознании. Твоя интонация была строга и серьезна, словно судьба самой Эквестрии зависела от твоего умения рассказать историю. «То, о чем она говорила, было абсолютно невозможным. Абсурдным, по-детски наивным.  Принцессы какого-то выдуманного королевства? Все это глупые сказки, но… но когда она рассказывала об этом, ее голос был убедителен и серьезен. Она всегда отличалась рациональным характером, и…»

Ты остановилась.

Я знала, что рано или поздно это случится, поэтому заговорила прежде тебя.

— Если собираешься отчитывать меня за то, что я заснула, сразу скажу, ты зря тратишь силы, Твайлайт, — сказала я, подавляя зевок. — Я следила за происходящим, так что продолжай, будь так добра.

Ты пробурчала что-то себе под нос, и я услышала шелест переворачиваемых страниц.

— Так, на чем я остановилась? А, вот! — ты кашлянула, а я уткнулась в окно, предвкушая дальнейший сон. Правда, до того, как ты заговорила снова. — Но прежде чем я продолжу…

В этот миг я подумала, что стоило попытаться.

Да, да! Смейся надо мной! Никакой жалости, Твайлайт! Ты была беспощадна, так беспощадна!

— М-м-м? —  подыграла я в уже проигранной партии.

— Ита-а-ак, — протянула ты, пытаясь выглядеть очаровательно невинно, что, могу представить, было совсем непросто с учетом того, что лишь одно слово из этих двух было применимо к тебе! — Как звали того путешественника?

Мое замешательство было ответом, после чего я уже ничего не могла поделать с твоим ехидным голоском, лишь стыдливо прижать уши.

— Ага! Я так и знала! Ты заснула!

— Тва-а-айла-а-айт, — проскулила я, оторвавшись от окна и впившись в тебя жалобным взглядом, — сейчас шесть утра! Ты не можешь требовать с меня оставаться бодрой! Мне нужно хоть чуточку поспать! Отдохнуть! Рассла… 

Очередной зевок заставил меня умолкнуть.

— Рэрити, ты спишь уже более часа, и если продолжишь, то только хуже сделаешь, — раскритиковала ты меня, закрыв книгу и насупившись. Можно сказать, я ожидала, что ты скрестишь передние ноги и неодобрительно махнешь копытом в мою сторону. — Исследования показывают, что идеальная длительность короткого сна находится в пределах от тридцати до девяноста минут. Все, что дольше этого, вызывает сонливость и другие ухудшения самочувствия. 

Я хмыкнула, снова прижавшись к окну.

— Что ж, мои личные исследования показывают, что чем больше ценного сна, тем лучше, вот так вот! Так что доставай перо и готовься записывать, дорогуша, я докажу теорию на практике!



Спустя два часа твой ласковый голос и нежное прикосновение вновь разбудили меня. Солнце уже взошло, и, когда я раскрыла глаза и увидела тебя, нависающую надо мной, лучи света словно создавали нимб над твоей головой.

Ты выглядела как ангел, подумала я тогда, что вполне соответствовало тому, что мне хотелось помереть от недосыпа.

Я простонала и уткнулась лицом в сиденье, проклиная солнце, что посмело меня разбудить.

— Ита-а-ак, — протянула ты тем самым тоном, когда выставляешь себя донельзя умной. Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что ты ехидно ухмыляешься в мою сторону, — не будешь ли так любезна поделиться своими результатами с классом?

Будь у меня тогда подушка, я бы тебе точно вмазала.

Потом мы добирались до дворца, под чем я подразумеваю то, как я вытащила себя из поезда на станцию и затем волоклась по городу. Единственным утешением было то, что даже чудовищно не выспавшись, я все равно выглядела великолепно. Разве не так? Как это ты не помнишь?! Ты была влюблена в меня! Неужели ты не любовалась мной все время? Голубушка, тебе незачем этого отрицать! И это выглядит так мило!

— Рэрити, ты уверена, что справишься сама? — спросила ты, бросив взгляд на мой очередной стакан кофе, тройную порцию на этот раз. — Прошло лишь полторы недели, а ты уже выглядишь измотанной.

— Твайлайт Спаркл, я могу о себе позаботиться, вот увидишь, — обиженно ответила я. — Мне просто нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к новому ритму жизни, вот и все.

— Я знаю, просто… — резко умолкнув, ты выглядела глубоко задумавшейся. Мотнув головой, без дальнейших объяснений ты сменила тему: — Мы почти пришли.

— Именно! — воскликнула я и сделала очередной глоток кофе, обозревая маячащий вблизи дворец.

— И Твайлайт, — повернувшись к тебе, я подняла копыто и пригладила твою челку, — спасибо за заботу. Я ценю это, даже если немножко жалуюсь.

Ты фыркнула.

— Ага. Немножко.

Подняв копыто, я нежно тыкнула тебя в нос, шутливо прерывая любые дальнейшие возражения.

— Да, совсем немножечко! — ответила я, ослепительно улыбаясь, и ты улыбнулась в ответ.

— Встретимся снова на обеде? — спросила ты. Во вспышке магии в воздухе появился путеводитель, которым ты взволнованно помахала у меня перед глазами. — Я искала рестораны, куда бы тебя сводить. Есть тут один за Драконьей библиотекой, думаю, тебе понравится.

И такова была другая часть наших будней, помнишь? Я работала над платьями, а ты… чем ты там вообще занималась? Читала книги? Обсуждала книги? Признавалась в своей вечной любви к кни… Цыц, а вот ничего я не преувеличиваю! Небось ты не вышла замуж за книгу лишь потому, что это неприемлемо в обществе! Да видела я, как ты иногда на свои книги смотришь, Спаркл.

Кхм, пардон.

У нас обеих были свои обязанности, несомненно, но каждый обеденный перерыв мы посвящали исследованию столицы и множества ее чудес. По нашему небольшому списку мест, обязательных к посещению, прежде чем наши постоянные поездки в Кантерлот закончатся.



— Твайлайт, а знаешь, кажется, ты мне никогда толком не рассказывала о своем детстве, — заметила однажды я.

Мы совмещали завтрак с обедом, сидя в одном из достаточно элитных ресторанов Солнечного квартала. Тогда был весьма погожий для зимы денек, и я выглядела просто шикарно с шарфом, желтой шляпкой и темными очками в придачу, элегантно наблюдая за играющими в саду жеребятами. 

— Разве? — растерянно моргнув по другую сторону стола, ты прянула ушками.

— Нет, не рассказывала, — повторила я, подняв очки на лоб, и снова посмотрела на жеребят, стараясь выглядеть максимально элегантно. Твайлайт, ну ведь никогда не знаешь, кого можешь встретить, в конце концов! — Какая-то ты отрешенная, Твайлайт, а ведь здесь твой дом, дорогуша! А ты выглядишь гораздо живее в Понивилле, нежели здесь!

— Понивилль, вот мой настоящий дом, — сухо ответила ты и огляделась. Там, где я видела чудеса и диковинки, ты видела… Обыденность, я бы сказала, но это не самое точное слово, да? Ты видела в Кантерлоте то, что я видела в Понивилле.

Ничего интересного вообще.

— Кантерлот хорош, — продолжила ты, — в нем я выросла, но на этом и все. Здесь нет ничего интересного, кроме принцессы, библиотек и моей семьи.

Я театрально вздохнула.

— Эх, честно говоря, я совсем не согласна, — ответила я, левитируя свой напиток и делая глоток. — Понивилль до невозможного прост. Там вообще нечем заняться, а вот в Кантерлоте? Кантерлот так же безграничен, как и само воображение! Город чудес! Гламура, моды и возможностей! Лучший город в Эквестрии!

— Да ты глупости говоришь, Понивилль намного лучше, — хихикнула ты.

Я хмыкнула, сдвигая очки обратно на глаза.

— Это ты говоришь глупости! — я магией подняла вилку и указала в твою сторону. — Ну давай! Докажи! Назови хоть что-нибудь в Понивилле, что делает его лучше Кантерлота. Не считая наших друзей, конечно!

Ты пялилась на меня неприлично долгое время.

Хотя пялиться, видимо, не лучшее выражение. Ты никогда не пялилась ни на меня, ни на кого другого. Подобное действие слишком бескультурно для пони твоего ума. Ты не смотрела на меня, ты изучала меня. Полагаю, это одна из причин, почему я наслаждалась твоим обществом, как бы нарциссично это не звучало. Ты не смотрела, ты анализировала, пытаясь понять меня.

Вот бы я тогда так же анализировала тебя. Может быть, тогда я бы сразу увидела то, что столь явно было перед моими глазами.

С видом собственного превосходства я отвернулась и нарушила затянувшееся молчание.

— Вот видишь! Даже ничего придумать не можешь! — я перевела взгляд обратно на тебя и хитро улыбнулась. — На самом деле, я могу назвать кое-что, что делает Понивилль лучше Кантерлота.

Ты вопросительно приподняла бровь и улыбнулась, принимая вызов.

— И что же это?

— Я, — прозвучал ответ, и как жаль, что за очками тебе не было видно, как я театрально захлопала ресницами. — Я живу там, как-никак, поэтому Понивилль лучше Кантерлота. Согласна?

И вот опять ты надолго залюбовалась мной, игриво улыбнувшись и положив подбородок на копыто.

— Ох, еще как…

VI. Дворцовые сплетни

Вспоминая сейчас все это, я понимаю, что те первые две недели совсем расплылись в памяти. Я помню некоторые важные детали и события, но все в целом выглядит совсем туманным по сравнению с той ночью.

Что это значит, какой ночью?! Той самой ночью, Твайлайт! Ночью, когда я впервые узрела другую тебя.

Это началось в моей мастерской, когда я работала над свежим заказом для герцогини Силкроуз.

Понимаешь ли, когда я соглашалась на работу, я думала, что она будет состоять только из швейного дела. Но, как вскоре оказалось, шитье было лишь дополнением к моему основному занятию — я стала средоточием дворцовых сплетен.

— А дальше вы не поверите! Этот напыщенный Рэйзор Стрим спросил, не хочу ли я присоединиться к нему за ужином! Вот же остолоп! Абсолютно возмутительно, принцесса! Скандально!

На самом деле я не могла их винить. Неподвижно стоять часами, пока я снимаю мерки и работаю над их нарядами? Неудивительно, что они не закрывали рот ни на секунду, и да, это правда, я не всегда держалась обособленно от чужих обсуждений. Пусть Гранд Галопинг Гала был… не самой удачной демонстрацией нравов местной аристократии, я по-прежнему была очарована кантерлотским высшим обществом.

Кстати, даже сама принцесса Селестия потакала всему этому, ох уж злодейка!

Она сидела около окна и смотрела вдаль, пока герцогиня болтала, а я работала. Как же я была взволнована, когда принцесса явилась ко мне в первый раз! Конечно, я ожидала встретиться с ней рано или поздно — в конце концов, она же лично меня наняла — но я совсем не ожидала, что это произойдет, когда я буду работать с клиентом!

Твайлайт, не все, что делает Селестия, обязательно проверка!

— Мне кажется, Силкроуз, вы чересчур суровы с беднягой Рэйзором, — сказала принцесса, хихикнув. — Он же попросту очарован вами.

Герцогиня Силкроуз, если помнишь, она такая… как бы повежливее сказать? Такие слова, как изысканность и элегантность, я не решусь ассоциировать с ней. Она из тех пони, которые не заботятся должным образом о себе, надеясь исключительно на удачу, а потом в старости оказывается, что фортуна им особо не помогла. Она…

Э-э, да, она выглядела, как сморщенная слива, но не стоит уж так говорить, Твайлайт.

Герцогиня хмыкнула.

— Очарован! Что ж, пусть лучше будет очарован кем-нибудь другим! Ему стоит хорошенько постараться, если он хочет добиться моего внимания! Каждый жеребец в Кантерлоте мечтает об этом! Я же одна из самых прекрасных кобыл во всей Эквестрии!

Я фыркнула.

Что? Ну я не удержалась! Да знаю я, это было весьма невежливо, но я… А знаешь что, Твайлайт? Как ты смеешь упрекать меня, когда сама назвала ее сморщенной сливой минуту назад?! И нет, я не фыркнула ей прямо в лицо.

Ладно, вру, но…

Она не придала этому значения, вот что главное! Я идеально притворилась, что всего лишь чихнула!

Ну я так думала, пока не глянула в сторону окна и не увидела принцессу Селестию, смотрящую на меня. Тебе никогда не познать страх, что охватил меня в тот момент. Селестия была прямо как ты. Не смотрела на меня, а анализировала.

В действительности это длилось секунду или две, но показалось целой вечностью. В ее взгляде я видела, как гибнет моя карьера. Судьба предстала передо мной в образе швеи, с позором изгнанной из Кантерлота за наглейшее оскорбление герцогини.

И затем, нет, я ничего не выдумываю, честное слово, Селестия улыбнулась мне. Она улыбнулась и, не отводя взгляд от меня, произнесла:

— О, я полностью согласна.

Клянусь тебе, она именно так и сделала!

Под надуманным предлогом мне пришлось отойти в подсобку, лишь бы герцогиня не услышала моего хихиканья. Да не издевались мы над ней! Если бы ты слышала, что эта дамочка говорила про других дворян, могу заверить, ты бы меня полностью оправдала!

К слову о которых…

— К слову о которых, — сказала она, и да, я повторяю намеренно! Это художественный прием!

— К слову о которых, — снова сказала она, кашлянула и промурлыкала что-то себе под нос. Очевидный знак, предваряющий скандальные сплетни. — Через пару месяцев планируется свадьба Платинум Сноу и Сильвер Скейла, вы же знаете?

— Конечно! — ответила принцесса. — И жду с нетерпением! Давно у нас не было свадеб во дворце.

Ты ведь помнишь их, дорогуша? Сильвер Скейл был тем еще олухом, но о нем чуточку позже.

А вот Платинум!

Ох, она была особенной. Тогда я еще не была с ней толком знакома, но разговаривала пару раз, и мои мысли, кхм, принимали весьма неприличное направление. В таком обществе, как наше, где столь много леди и не так много джентелькольтов, приходится, ну, ты понимаешь, допускать и другой вариант. В то время меня больше привлекали жеребцы, но, о звезды, когда я увидела Платинум — то, как ее грива идеальными каскадами ниспадала на лицо, и не дай мне начать про ее шелковую лазурную шерстку. Все это было просто божественно и идеа…

Твайлайт Спаркл! Я в очередной раз заверила тебя в моей вечной любви к тебе в парке пару часов назад! Во имя Эквестрии, почему ты такая ревнивая?

Так, как я говорила, точнее, как герцогиня говорила, Платинум и Сильвер планировали свадьбу в скором времени. Они были самой милой парочкой во всем Кантерлоте — ну это потому что мы тогда еще не встречались. Иначе у них не было бы и шанса!

К сожалению, в этом они нас опередили.

— И что же насчет их свадьбы? — поинтересовалась Селестия, утоляя напавшее на меня любопытство.

Я могла и сама спросить, но, кроме того, что это было бы неуместным, я еще была занята подбором ткани для платья герцогини. Кажется, я выбрала шелк, потому что была юна, и глупа, и вдобавок отвлечена.

— Что ж! — усмехнулась Силкроуз. — Наш прекрасный Сильвер Скейл ездил по делам в Троттингем на прошлой неделе.

Селестия кивнула:

— Я слышала. У него там какой-то бизнес, не так ли?

— Ха! Бизнес? Кто-то может это и так назвать, да, — герцогиня подняла копыто и пригладила платье. — В общем, я тоже была там на той неделе с визитом к моему хорошему знакомому, профессору Брейзенду, и кого же я увидела? Улыбающегося Сильвер Скейла, выходящего из отеля «Митраль» в весьма интересной компании.

Я помню, как задержала дыхание. Моя иголка неподвижно зависла над тканью. Мысли скакали во всевозможных направлениях, каждое новое скандальнее предыдущего. Да даже сама Селестия умирала от любопытства, невольно вытянувшись в сторону пожилой кобылы и навострив уши.

И тут ввалилась ты.

Три стука, затем бесцеремонно открытая дверь и ты, высовывающая голову с невинным выражением на лице, словно только что не прервала самую сочную и скандальную сплетню года и словно я не хотела тебя убить на месте.

Сначала твой взгляд скользнул ко мне, и мой гнев ослабел лишь чуть-чуть от твоей очаровательной улыбки. Конечно же, затем ты заметила принцессу Селестию, и я была мгновенно забыта в угоду твоему безнадежному обожествлению своей наставницы.

— Оу! Принцесса! Извиняюсь, я слишком рано? — спросила ты ее, лишь потом глянув на меня, словно следуя запоздалой мысли. Знаешь, кто не предпочел бы принцессу вместо меня? Платинум, вот кто! Я, кстати, слышала, она сейчас разведена. Надо бы ей письмецо напи…м-м-ф!

Ну правда. Будешь мне грязными копытами рот затыкать? Даже не потрудилась заклинание молчания использовать. Твоя утонченность просто бесподобна.

— О, э, Твайлайт! — воскликнув, я отложила свои вещи и потрусила к тебе. Ты тогда не предупредила, что собираешься заскочить ко мне, и я понимала, что герцогиня не потерпит, если я отвлекусь на тебя. Я бросила страдальческий взгляд в сторону Силкроуз и мягко пихнула тебя копытом. — Твайлайт, дорогуша, я скоро освобожусь. Будь так добра, зайди попозже, хорошо?

— Все в порядке, Рэрити, — неожиданно заговорила Селестия, поднявшись со своего места у окна и улыбаясь, — Твайлайт попросила предоставить тебе свободный вечер.

Я моргнула, глядя на нее, и перевела взгляд, чтобы обнаружить твою широкую улыбку.

— Правда? — затем я повернулась к герцогине. — Но мне…

— Герцогиня! Не хотите ли составить мне компанию за чашечкой чая? — вклинилась Селестия. — Вы просто обязаны рассказать мне поподробнее про вашу неожиданную встречу в Троттингеме!

Силкроуз судорожно закивала, затем попросила меня быть готовой к ее визиту на следующей неделе, после чего они с Селестией ушли, унеся с собой самый скандальный секрет века. Я тяжело вздохнула и сняла очки, убрав их уже не помню куда. Я была слишком раздосадована, чтобы следить за такими мелочами.

— Ну что, надеюсь, ты довольна, Твайлайт, — процедила я. — Теперь я никогда не узнаю, кого же она увидела вместе с герцогом!

Ты закатила глаза.

— Какая трагедия…

И это действительно была трагедия, и нет, я тебе этого никогда не прощу! Несколько недель спустя эта история была на слуху у всего дворца, а ты полностью лишила меня удовольствия знать ее наперед, задолго до остальных! Честно, как же легкомысленно ты относилась к моему положению!

— Ладно, — прервала ты мое ворчание, — ты готова идти?

— Готова идти? Идти куда? — мое негодование утихло при твоем загадочном предложении. Твои тайны всегда завораживали меня и завораживают до сих пор. Неважно, насколько я уверена, что идеально знаю тебя, тебе всегда удается меня чем-то удивить.

С невинным видом ты промурлыкала:

— Как-то ты упоминала, что я тебе не рассказывала о своем детстве. Что ж… — ты наклонила голову набок, кивнув в сторону седельной сумки. — Если тебя устроит поезд в одиннадцать, я могу показать.

— Показать? — удивилась я и попросила объяснений, но ты лишь велела мне собирать вещи. Мы не будем возвращаться, заверила ты.

И была права.

После той ночи у нас не было пути назад.

VII. Вместе и порознь

Ты все еще помнишь ту маленькую художественную лавку на входе в Лунный квартал? Ага, ту, со странноватым хозяином. Она, кстати, закрылась около месяца назад, насколько я слышала. Как жаль, мне она всегда нравилась.

Мы проходили мимо нее в тот вечер, помнишь? Моей любимой частью города всегда был Солнечный квартал, со всеми его бутиками и фешенебельными ресторанами. Я лишь изредка заглядывала в Лунный ради художественных магазинов. Мода — моя страсть, но временами я баловалась более традиционными искусствами.

— Как ты думаешь, они были нарисованы вкопытную? — спросила ты, любуясь витринами магазина. Ее украшали звезды и черные полумесяцы, наверное, посвященные принцессе Луне.

— Сомневаюсь, — ответила я. — Они выглядят одинаково, видишь? И у них один и тот же изъян на уголке. Наверняка их баллончиком по трафарету делали. А рисунок, созданный копытами, невозможно в точности повторить.

— Значит, ты любишь рисовать?

— Иногда. Я бы занималась этим больше, было бы время.

Ты улыбнулась.

— Уверена, у тебя его будет достаточно.

Ты повела меня прочь от магазина, попутно рассказывая историю использования баллончиков для рисования, потому что, ну конечно же, ты знала об истории даже таких вещей. Не могу сказать, что я сама когда-либо этим интересовалась, но ты рассказывала с таким энтузиазмом, что я не могла не увлечься. Даже сейчас я точно знаю, что ты завладела всем моим вниманием, потому что я попросту не могу вспомнить другие магазины, мимо которых мы тогда проходили.

Спустя некоторое время мы достигли нашей цели — библиотеки, которая в скором времени станет постоянным местом наших визитов в той главе моей жизни. Одна конструкция этого двухэтажного черного здания уже представляла несомненный интерес: четыре овальных окна на фасаде, две стеклянные двери с красными ручками, старая вывеска и белая спиральная ле…

Что это значит, зачем я ее описываю? Твайлайт Спаркл, я тут историю рассказываю! Меня не волнует, что ты уже знаешь, как выглядит эта библиотека! Тьфу, ну ладно, больше не буду ничего описывать!

— Это та самая библиотека? — спросила я и получила кивок в ответ.

— Она была моей самой любимой, если не считать дворцовой библиотеки принцессы Селестии, — сказала ты. — С ее крыши можно увидеть амфитеатр Королевского парка.

Ты огля… ты выглядела взволнованно, но ты уже и так знаешь, почему была взволнована, так что зачем мне заморачиваться с описани…

Хм? О, интересно, я думала, ты хотела без описаний.

Ты оглянулась на часовую башню, тут же навострив ушки.

— Уже почти семь! Поторопимся, а то начнется без нас!

Прежде чем я успела спросить, что же там начнется без нас, ты бросилась вперед и открыла дверь, жестом призывая следовать за собой. Мы вошли внутрь, и на меня нахлынул запах старых свитков и высохших чернил. Я помню, как была удивлена внутренними размерами библиотеки с множеством книжных стеллажей, напоминающих лабиринт.

Поздоровавшись с библиотекарем, ты повернулась ко мне.

— Ну что, как впечатления? — спросила ты, пронизывая меня… как же это назвать? Жаждущим? Точно, умоляющим! Пронизывая меня умоляющим взглядом! Ты выглядела словно маленькая кобылка, ожидающая оценки своего творения.

— Ну-у… — я сделала паузу. Для эффекта, конечно же. Оглянувшись вокруг, обведя взглядом книжные полки, разных пони, ходящих вокруг, я повернулась к тебе и улыбнулась, — это напоминает о тебе.

Я задумывала это как комплимент, но, судя по твоему взгляду, ты решила иначе. Не могу удержаться от смеха, вспоминая это. Как же тебя иногда легко читать, Твайлайт. Ты ничего не сказала, но смотрела на меня, нахмурив брови и пытаясь понять, было ли это комплиментом или оскорблением.

— Дорогуша, это в хорошем смысле, — добавила я с игривой улыбкой, наблюдая, как ты, глупышка, едва не повалилась с ног от облегчения.

— О! М-м, я знаю, — ответила ты и затем добавила, — рада, что тебе понравилось!

Честно говоря, я была весьма польщена, что мое мнение так много значило для тебя! Не то что сейчас, когда ты отмахиваешься от моих замечаний.

— Как же очаровательно! Теперь я понимаю, почему ты в детстве проводила здесь много времени.

— Ой, нет, мы еще не дошли, — ты улыбнулась, и, честно, я до сих пор не понимаю, почему прошло так много времени, прежде чем я окончательно влюбилась в тебя. В состязании самых умиляющих сердце улыбок ты бы завоевала бронзу, серебро, золото и еще что-нибудь в придачу!

И еще говоришь, что ты не эффектная кобылка! Погоди, это я так говорила? Да никогда бы! Я всегда утверждала, что у тебя есть талант к артистизму! Усмехнувшись, ты повела меня по лестнице на второй этаж. Мы шагали мимо книжных полок, мимо читающих или спящих на диванах пони, пока мы не подошли к большой черной двери с надписью «Вход запрещен» большими красными буквами.

Ничуточки не угрожающе.

Сперва дернув ручку, ты обнаружила, что дверь была закрыта. Ты что-то пробормотала и нахмурилась.

— Твайлайт, я не понимаю…

Ты моргнула. Я ждала. Мы обе молчали. Время остановилось. Что? Нет, я рассказываю короткими предложениями для нагнетания интриги! Да дашь ты уже мне дорассказать эту историю, ради всего святого?! 

Напряжение наполнило воздух. Ты глянула на меня. Я глянула на тебя. Ты была прекрасна. Так, это уже несущественно. Твой рог вспыхнул магией. Прозвучал щелчок. И запертая дверь неожиданно распахнулась, открывая взгляду винтовую лестницу.

— Пошли! — воскликнула ты.

— Твайлайт! Ты только что взломала замок! — судорожно прошептала я, с тревогой оглядываясь за спину. Когда ты пообещала сюрприз, я не ожидала подобное хулиганство!

— Ага, — с уверенностью ответила ты, гордая своим поступком, — это достаточно простенькое заклинание.

Ух! Я была определенно… впечатлена.

— Ай-ай-ай, Твайлайт Спаркл, какая преступница! — прошептала я, сделав шаг назад и оценив тебя в совсем новом свете. Мне понравился сей бунтарский порыв. — Никогда бы не подумала, что ты способна на преступление, но, дорогуша, я одобряю.

Хихикнув, я тыкнула тебя в нос и шагнула в запретную дверь.

— Как заманчиво!

До конца своих дней не забуду выражение на твоем лице. Ну это же была просто шутка! Ничего такого, просто дружеское поддразнивание, но, о звезды, твое лицо покраснело на двадцать оттенков за рекордно короткое время!

— Рэрити! — ахнула ты, потрясенная, шокированная! Возмущенная до глубины души! — Нет в этом ничего криминального! Библиотекарь всегда разрешает мне заходить сюда! Рэрити!

Я и ухом не повела, направившись вверх. Да, не очень вежливо с моей стороны, но как же меня развеселило твое негодование, так что я просто посмеивалась, слушая, как ты возмущенно топаешь позади меня. Поднявшись по лестнице, я наконец достигла мансарды, и какой же вид открылся предо мною…

До сих пор это одно из моих самых любимых мест на свете. Стены, увешанные полками, хранящими разнообразные предметы искусства и научные приборы; выцветшие картины, висящие на стенах; хаос из бумаг, записей и мелочей, разбросанных по полу; и стеклянный потолок, через который ты могла отчетливо наблюдать ночное небо и мириады его звезд.

Я затаила дыхание.

— Вот это я и хотела тебе показать, — тихо сказала ты, и хоть тогда я этого не заметила, но в твоем голосе отсутствовало самодовольство, которого я ожидала. Тебя не веселил мой трепет, а скорее…

Не могу подобрать слова. Или могу, но… это слишком сентиментально! Да, Твайлайт, даже для меня!

Ладно, дай мне собраться с мыслями.

Следы твоего пребывания были везде. Открытые книги, списки на стенах, кучка самоцветов для Спайка, небольшой диван, где ты читала, и твой аромат, который невозможно ни с чем спутать. Свежие чернила, пыльные книжные страницы и древесина дуба.

Это было интимно. Вот слово, о котором я думаю. Интимно не в плане физическом, а в чем-то абсолютно личном. Интимно в отношении к пони, которая раскрывает тебе свою душу, что ты в точности и делала. Ты позволила прикоснуться к твоему миру, и в тот момент я еще полагала, что мне было дозволено лишь наблюдать.

— Твайлайт, это…

Я не знала, что и сказать.

— Подожди, — заговорщическая улыбка вернулась на твои губы, — сейчас будет самое интересное!

Ты прошла в край комнаты, твой рог зажегся, и одна из стеклянных панелей на потолке откинулась, оказавшись окном. Шум города тут же наполнил комнату. Во вспышке магии перед тобой появились часы, на которые ты пристально посмотрела.

— Вот-вот начнется!

— Что начнется? — спросила я в замешательстве.

Ты отложила часы в сторону и наклонила голову.

— Помнишь, о чем я говорила? Что мы около паркового амфитеатра? В общем…  каждый четверг там устраивают концерты классической музыки.

И волшебным образом или, скорее всего, потому что ты смогла спланировать все это до секунды, раздались громкие аплодисменты, и несколькими мгновениями спустя музыка наполнила комнату, словно далекий успокаивающий шум.

— Я приходила сюда каждый четверг. Читать, работать или читать.

— И еще читать? — с ухмылкой спросила я, и ты рассмеялась.

— И это тоже, — ответила ты, и я почувствовала себя очарованной тобой. Гораздо более очарованной, чем когда-либо, и гораздо более очарованной тобой, нежели чем-нибудь другим вокруг. Это была не Твайлайт, ученица принцессы Селестии. Это была не Твайлайт, кобыла, воспитанная и выросшая в Кантерлоте.

Это была ты — умная и несуразная, сообразительная и остроумная.

Я не заботилась, насколько романтичной ты была, я просто была очарована тобой и твоим внутренним миром.

— У меня есть кое-что для тебя, — прервав мои грезы, ты открыла находящийся рядом шкаф и пролевитирировала оттуда мольберт и несколько холстов и расположила все это на открытом месте, освещенном луной, словно прожектором на сцене. Мелочи, мелочи, мелочи, на которые я тогда совсем не обращала внимания. — Я заметила, как ты рисовала на салфетке, пока мы сидели во «Флейминг Деликасис», и подумала, может ты захочешь порисовать на чем-нибудь менее, э-э, одноразовом.

Я сделала неловкий шаг к мольберту, совсем изумленная.

— Я…

— У меня еще есть карандаши и многое другое! — с воодушевлением продолжила ты, раскрывая передо мной красивую деревянную шкатулку, в которой оказалось множество кисточек, красок, карандашей, мелков и всего остального, чего я только могла пожелать. Да, они оказались не новыми, но все еще были в хорошем состоянии. — Когда-то сама пыталась рисовать. Я бы тебе новые купила, но в магазине, где я их беру, такие закончились.

Я не знала, что сказать, и не понимала, что делать.

— Я не… я не знаю, я…

И я еще думала, что это я сама щедрость.

— Тебе не нравится? — внезапно спросила ты, и я увидела страх в твоих глазах. Страх, который нередко вижу в тебе, когда тебе кажется, что ты сделала что-то не так. Страх, который почти всегда сопровождается кучей преждевременных оправданий и извинений. — Я подумала, что тебе может понравиться… Если ты не хочешь, мы не будем этим заниматься!

Твоя магия объяла мольберт, но я заговорила прежде, чем ты успела все убрать.

— Нет-нет, мне нравится! — воскликнула я, перехватывая мольберт копытом. — Это чудесно! Я просто… Ты превосходно подготовилась, и я очень тронута! Столько усилий вложено!

Мои слова тебя явно не убедили, так что я поправила гриву и похлопала ресницами. 

— Все прекрасно! Ведь это для меня, как-никак, а я всегда ожидаю, чтоб все было идеально.

Наконец ты улыбнулась, и я испытала неописуемое счастье, когда ты комично закатила глаза.

— Ага, действительно.

— Правда, есть один недочет, Твайлайт, — да, я была жестока и даже испытала некий азарт при виде того, как быстро ты снова запаниковала. Хе-хе, да, я тоже тебя люблю.

— Недочет? — перед тобой появился список, который ты тут же принялась проверять.

— Ага. Понимаешь ли, с моей стороны было бы невежливо рисовать, находясь в твоей компании? Создание картины… это долгий процесс, дорогуша, и я не думаю, что тебе будет интересно смотреть, как я по десять раз перерисовываю одну и ту же линию.

— А! — выдохнула ты с облегчением. — Все в порядке, Рэрити. Я собираюсь работать над своим заданием, шуметь не буду, не волнуйся.

Ты подошла к своему креслу и, порывшись в седельных сумках, вытащила несколько тяжелых на вид книг. Я помню, ты не могла решить, с какой начать, пока наконец не выбрала самую толстую, устроилась на диване и начала читать.

Кажется, я так и смотрела на тебя около минуты, и тут ты подняла взгляд, дернув ушами.

— Что-то не так?

— Просто хотела уточнить, я буду молча рисовать, а ты будешь молча читать? — спросила я, получив твой кивок в ответ. — Понятненько.

— Вместе и порознь, — неожиданно сказала ты. — Мы так давно со Спайком придумали. Мы занимались каждый своим делом, но в одной и той же комнате, так что все равно были вместе.

Ты сделала паузу и осмотрелась вокруг.

— Кстати, за тем столом есть кое-какие книги по искусству, если тебе захочется взглянуть, — ухмыльнулась ты. — Может быть, поможет для вдохновения.

Вместе и порознь.

— Ты весьма своеобразная особа, Твайлайт, — сказала я, усаживаясь за мольберт. — И прежде, чем ты спросишь — своеобразная в хорошем смысле.

Ты тряхнула головой, но вместо ответа поерзала на диване, устраиваясь поудобнее, и отреагировала лишь улыбкой. Я же в свою очередь настроилась на несколько часов работы. Музыка была замечательна, и у меня даже возникли кое-какие идеи, которые так и рвались на полотно.

Точнее, мне так казалось.

Думаю, я тебе уже когда-то говорила, что благодаря магии своего очарования ты попросту украла мое сердце. Ты вплела себя в мою жизнь, затягивая стежки тут и там, пока окончательно не связала себя с моим сознанием и сердцем.

В тот вечер все могло пойти совсем по-другому. Концерт мог быть перенесен на другое время, и тогда бы не было такой атмосферы. Ты могла не показаться мне бесконечно очаровательной в тот вечер, и тогда я бы занялась наброском очередного потрясающего платья.

Но в действительности ты, конечно же, очаровала меня.

Я уже говорила, что не замечала тебя по-настоящему до того момента. Что ж, той ночью ты была тем единственным, что я только и могла заметить. Я не настолько глупа и наивна, чтобы верить в любовь с первого взгляда, и к тому же мой печальный опыт на Гала в одночасье покончил с подобными глупостями. Да, конечно есть некое физическое влечение при первом взгляде, но любовь — это совсем другое. А может быть, она была другой лишь для меня.

Пролевитировав к себе одну из тех книг по искусству, я начала листать ее, и даже сейчас я отчетливо помню тот порыв взглянуть на тебя, посмотреть, чем ты занимаешься. Вместе и порознь, как ты сказала. Поначалу это было не так просто принять. Я личность социальная по своей природе, я раскрываюсь в общении, во взаимодействии с другими. Единственная пони, ради которой я готова угомониться и притихнуть — Флаттершай, и даже с ней мне трудно прекратить болтать, болтать и болтать.

Но сейчас все было совсем по-другому. Как я уже сказала, это был твой мир, и в этом одиночестве, но одновременно и близости, я осознала, что ты приглашала меня не понаблюдать, но присоединиться к тебе.

Что я и сделала.

Я отложила книгу, нашла карандаш лавандового цвета в твоей шкатулке и молча принялась рисовать тебя, настоящую тебя, а не модель Твайлайт Спаркл для шитья платья. Меня объял порыв изобразить эту маленькую несуразную пони на диване.

Я была полностью этим поглощена. И тобой. Как же клишированно звучит, но ведь именно так и было! Я ощущала себя неописуемо комфортно в твоем присутствии — настолько, что ты превратилась в цель моего существования.

Пролетел целый час, пока мы не оказались выдернуты из своих уютных мирков одним простым событием — наши взгляды встретились. Вот у меня-то была причина: я тебя рисовала; а ты… тебе просто нравилось смотреть на меня. И это до сих пор не изменилось, а, дорогуша?

На мгновение наши взгляды пересеклись, и, как в тот раз, когда ты меня обняла, в это самое мгновение мое сознание оказалось поглощено вопросом, а было ли что-то большее между нами. И на этот раз я задержалась на этой мысли чуть дольше.

— Как продвигается твоя работа? — спросила я, желая снова услышать твой голос.

— Я вот-вот закончу… Готово! — с победной улыбкой ты захлопнула книгу и положила ее на стол рядом. Ты выглядела жутко довольной. — А у тебя как? Посетило вдохновение?

Ха! Если бы ты знала.

Честно говоря, если бы я сама знала...

— Да, посетило, — уклончиво ответила я, отложив карандаш и любуясь… мешаниной своих безуспешных попыток. Я тогда еще подумала, что виной всему было то, что при шитье платьев мне приходилось рисовать только одну и ту же позу снова и снова. И только пони. Кто же знал, что нарисовать диван будет так сложно?

— О, а посмотреть можно? — спросила ты, спрыгнув с дивана и цокая ко мне. Ты очень мило взвизгнула, когда я магией отпихнула тебя обратно на прежнее место.

— Нет-нет-нет! Еще не готово! — воскликнула я.

Я была... в тот момент я убедила себя, что просто не хотела, чтобы ты увидела незавершенную работу, но сейчас понимаю, что отрицала настоящую причину. Ты приложила столько усилий ради меня, и я была обязана отплатить прекрасным творением.

Жалобно хныкнув, ты снова расположилась на диване.

— Почему бы тебе не почитать книгу вслух? — спросила я, в шестой раз пытаясь нарисовать этот проклятый диван.

Я помню, как ты уставилась на меня, то ли думая, что я сошла с ума, то ли начав осознавать, что я тебе нравлюсь, а может быть, и то и другое одновременно.

— Что?

— Ты закончила свое задание, верно? — издалека начала я, бросив свои попытки изобразить диван и перейдя к доведению до совершенства твоей позы. — У нас еще есть целый час. Не хочешь почитать мне книгу? 

Я высунула голову из-за полотна и ухмыльнулась.

— Тем более теперь я точно не засну во время чтения, м-м?

Твои глаза вспыхнули.

— Правда? — спросила ты, будто я только что исполнила твое самое заветное желание.

— Да, правда. Начинайте, маэстро, — ответила я и засмеялась, когда ты, можно сказать, сбросила себя с дивана и огляделась вокруг в поисках чего-нибудь почитать.

Ты была просто невероятно очаровательной. Ты вызывала улыбку. И так до сих пор, даже если сводишь меня с ума. Хм, может быть, не тогда, когда я схожу с ума из-за тебя, а когда схожу с ума по тебе, любовь моя.

Наконец ты нашла что-то и с триумфальным «Ага!» ринулась обратно к дивану, устроилась в идеальной позе для чтения — другими словами, уютно свернулась на диване, словно котенок — пролевитировала книгу и хлопнула копытами в возбуждении.

О звезды, Твайлайт, как же мило ты выглядела. Я любила тебя так сильно — даже тогда, когда не знала, что люблю тебя.

— Ладно, в общем, та-ак, — ты облизнула губы, кашлянула и, пока я продолжила вписывать тебя навечно на мое полотно, ты начала читать.

«Откуда мне стоит начать? Какое самое лучшее место? Когда все это по-настоящему началось? Для Нее это началось давным-давно в совсем другой стране. Но для меня все началось одной ночью раннего лета, когда таинственная гостья пожаловала в наш город…»



В тот вечер я так и не закончила рисунок. И я не позволила тебе посмотреть на него. Это угнетало меня, и ты, по-видимому, это заметила.

— Мы можем вернуться сюда в следующий четверг, — предложила ты по пути на станцию, левитируя перед собой ту самую книгу. С ней мы тоже не закончили, и я напрочь отказалась возвращаться домой, пока мы не дочитаем хотя бы до момента, когда главные герои признаются друг другу в любви. — Снова будет концерт, и ты сможешь все доделать.

Мне сразу же понравилась эта идея. Как я осознала, я хотела этого — снова быть в той маленькой и тихой гавани и рисовать, пока ты пребываешь рядом, читаешь мне романы и хихикаешь над моими жалобами, когда рисование идет не очень успешно.

Поезд был почти пуст, поэтому нам удалось занять наше привычное купе. Было поздно, и я едва не проваливалась в сон. Я знала, что засну, если ты начнешь читать, но все равно хотела, чтобы ты продолжила.

Я разместилась первой, и, когда вошла ты, одарила тебя улыбкой. Я помню, как приглашающе похлопала по сиденью рядом с собой. Я жажду знать, ты тогда не заметила этого или попросту проигнорировала меня? Ты… Ты подумала, что я стряхиваю пыль с сиденья?!

Ты безнадежна, Твайлайт, совсем не понимаю, почему я так люблю тебя.

Все мы воистину безумцы.

В общем, как и было сказано, я села первой, а ты подумала, что я стряхивала пыль, поэтому ты намеренно села напротив меня. Я помню, что мне это показалось неправильным. Будто ты пригласила меня в свой секретный внутренний круг, после чего бесцеремонно выгнала  оттуда.

И тогда я решила, что так совсем не пойдет.

Раз ты не собираешься садиться рядом со мной, тогда я попросту сама сяду рядом с тобой.

Я оставила свою сумку на сиденье, поднялась, и, прежде чем ты успела спросить, села к тебе. Ты замерла, и на мгновение я подумала, что переступила черту. Поэтому я оставила свободное пространство между нами.

— Ну что, продолжим? — спросила я, бросив взгляд на книгу. — Ты остановилась на самом интересном месте!

Наконец ты кашлянула и продолжила: «Бывают моменты, когда мы принимаем решения без всякой сознательной мысли. И вот, когда наши отношения приняли нужное направление, один из нас пошел вопреки всему прежде, чем это можно было бы заметить.  Я не хотел давить на нее. Я чувствовал, что все эти преграды в моем разуме, все эти мечты и кровь на моей шее — совсем не те вещи, которых стоит касаться».

Ты сделала паузу.

«Но именно к ним я и прикоснулся».

Именно к ним я и прикоснулась.

Ты продолжила читать, а я бросила взгляд на сиденье — на крохотное, но одновременно огромное расстояние, разделяющее нас. Я подумала о твоем заветном мире, в который ты пустила меня, и, даже несмотря на то, что мгновения назад я хотела оставить пространство между нами, я поняла, что придвигаюсь все ближе и ближе, пока наконец не прильнула к тебе, чувствуя, как переплетается наша шерстка.

И ты снова замерла.

— Твайлайт, — с опаской спросила я, — тебе так комфортно?

— Да, — спустя мгновение ответила ты, после чего расслабилась, прислонившись ко мне, и мы снова погрузились в наш маленький мирок тихого единения.

Ты продолжила читать, и мы больше почти никогда не сидели порознь.

***

Полны чудес дороги бытия:
Задолго прежде, чем узнать могла,
Того не ведая, твоею оказалась я,
Как и ты моею — так свела судьба.

~ Lang Leav, Love & Misadventures