Из летописей города эквестрийского
Девяностые и нулевые
Период после 993 оказал на поневцев значительное влияние.
История Понева, между тем, уже достаточно близко подкрадывается к сегодняшнему дню; если вы сейчас отправитесь в путешествие, заедете в сей чудесный город и спросите старожил, то они наверняка расскажут вам о событиях 90-х годов прошедшего столетия.
Начинаются эти события в администрации Кадензы. В 991 в Эквестрии по некоторым причинам начались неурожаи, однако провизии хватило до осени; в 992 году произошла похожая ситуация, а День Согревающего Очага был чуть ли не последним крупным застольем. Весною продукты все были съедены, и начался голод.
В Сталлионграде это событие называют «голодомором, проводимым буржуазным селестинским правительством против рабоче-крестьянского класса», с чем летописец совершенно не согласен: дворяне гибли сотнями из-за однообразного питания из сена и яблочного компота, которое невозможно было разбавить ни манго, ни ананасами, ни салатом (хотели было попробовать картошку, да и ту уже съели фермеры и горожане).
В Поневе, однако, ситуация была намного лучше: первый урожай там собрали в апреле (всё ещё было разделение губернии на две зоны), потому поначалу голода удавалось избегать. Однако, сердобольный губернатор не мог спокойно наблюдать за голодовкой и поспешила отослать часть урожая в Кантерлот. Этот подарок был мгновенно съеден правительством, а отношения между столицей и Поневым значительно улучшились. Такие же подарки делались и соседним губерниям и чуть не обернулись голодом в Поневе, но тут успели собрать новый урожай, и голод был пресечён.
Между тем, в Сталлионграде (носившем тогда наименование Принцессин) — городе, находившемся на северо-востоке Эквестрии — голодовка, хоть и не была для рабочих чем-то из ряда вон выходящим, начинала надоедать. Поэтому жители оного города начали заниматься другими распространёнными среди рабочих вещами: демонстрациями, забастовками и митингами, нося с собою характерную символику — красный флаг.
Заместитель губернатора, лично побывавший в Принцессине, немедленно потребовал либо прекратить сие (подразумевалось ношение красного флага, являвшегося символом Поневской Коммуны), либо включить всю эту территорию (называемую Северяния) в состав Поневской губернии.
А в самом Принцессине воцарилась квазианархия: градоначальники были, но народ их менял каждый месяц, с таким же хладнокровием, как пони высшего общества меняют свои наряды, вышедшие из моды, на соответствующие её последнему писку. Посему требование Понева долго оставалось без ответа: одни градоначальники пытались включить город в Поневскую губернию, но тут же смещались; другие собирались прекратить народные волнения, справедливо считая, что их исчезновение приведёт к уменьшению количества красных флагов, и смещались ещё быстрее; третьи просто игнорировали это письмо, но тоже смещались.
Эта канитель продолжалась до 994 года, когда градоначальником в Принцессине стал гражданин С. Сталлион. Он, в отличие от предшественников, решил поиграть в популизм и не только не запретил красные флаги и отказал Поневу, но и всячески стал поддерживать рабочих и призывать их к бунту.
Это вызвало огромную волну недовольства в Поневе. Однако, Сталлион, как говорилось ранее, был популистом, да ещё и левым, а потому поддерживаемым народом. «Соответственно — решило Учредительное собрание — для восстановления справедливости необходимо сделать правительство Понева ещё более народным, наподобие существовавшей немногим более 100 лет назад Коммуны.» Сказано — сделано: Каденс была отблагодарена за длительное и продуктивное правление посредством денежной премии и грамоты и отправлена в Кантерлот, из-за чего в Поневе вновь воцарилась анархия. Но не успели поневцы сбросить с колокольни захваченного ими гражданина Ш. Армора, как председатель собрания выступил с речью:
— Друзья мои молодцы! Да будет вам известно, что неблагодарное принцессинское правительство отклонило наше предложение об изменении их флага. Более того, они жёстко отказали нам в присоединении к составу нашей прекрасной губернии. Теперь красный флаг Коммуны они вывешивают над каждым домом и заводом, самой Коммуне не выказывая никакого уважения! Можем ли мы позволить им сию дерзость? Долго ли будем мы закрывать глаза на очернение наших символов?
— НЕТ! — вскрикнули поневцы.
И стали готовиться к походу, заодно отпустив Армора по требованию собрания.
Поневскую губернию от Северянии отделяла губерния Мэйнхеттенская, куда был направлен составленный в мягкой форме ультиматум о предоставлении права прохода поневских войск через территорию оной. Мэйнхеттен, не предполагая наличия вооружённых сил у Понева и испытывая подозрение ко всё больше левеющему Принцессину, этот ультиматум немедленно удовлетворил, и начался поход...
В Принцессине же эту новость восприняли по-разному. Одни критиковали правительство Сталлиона за чрезвычайно жёсткие меры, другие критиковали селестийское правительство, дабы соответствовать общественным настроениям, третьи критиковали правительство Понева за допущение похода. Сталлион же, узнав, что Понев начал военные действия, приказал начать ответные военные действия с целью защиты «народно-революционного правительства». Было взяты несколько королевских арсеналов, и армия Северянской Народной Республики (так Сталлион назвал своё государство1) начала вооружаться. Одновременно была направлена делегация в Понев для обсуждения междугородной ситуации
Тренирующиеся поневцы, тем временем, вспомнили времена Кашеварского, когда им ничего не стоило выдвинуться в поход и за 4 дня взять Кантерлот. Наиболее радикальные даже предлагали построить ему памятник, но тут же были вразумлены сбрасыванием с колокольни. Такой довод был признан более чем веским, и памятника Е.Е.Кашеварскому в Поневе не поставили до сих пор.
А тем временем, глава северянской делегации Юрий Маратов, взявший себе отчество Николаевич, воспользовался известной поговоркой: «Не можешь остановить беспорядок — возглавь его!» Путём некоторых ухищрений он занял пост губернатора Понева и, как и глава СНР, ударился в популизм, попутно сворачивая план похода на Принцессин.
Заместитель губернатора такой порядок не принял. Вместе с Учредительным собранием он переехал в 996 в северную часть, в г. Шахты, но вдруг Маратов поменял свои взгляды и утвердил проект северного похода.
В Принцессине это вызвало бурную реакцию. Началась народная революция, всецело поддержанная Сталлионом, причём к требованиям защиты свободы города причесались и требования о смене государственного режима в Эквестрии.
А поневцы, между тем, начали строить заводы для обеспечения успешности похода (был ещё раз помянут Кашеварский, умудрявшийся походы проводить без этой кутерьмы). Говоря о Кашеварском: Маратов внимательно изучал его правление, собираясь, видимо, снова ввести его методы. Были у губернатора и свои проекты: в целях повышения урожайности, самостоятельные крестьянские дворы были объединены в колхозы, что, однако, привело к уменьшению количества провианта. Это привело к объединению колхозов под одним началом, что повысило урожайность; эти объединения снова были объединены, пока, наконец, вся губерния не превратилась в два гигантских колхоза, достигнув максимальной урожайности (из-за продолжавшейся ставки на круглогодичное выращивание провианта, объединение этих колхозов в один вызвало бы осложнения, приведшие к обратному разделению на две части).
Между тем был уже ноябрь 998 года. Армия Понева собралась в Шахтах (в северной половине была зима, коя постепенно вводилась и в Эквестрию) и направилась на север, перейдя границу губернии. Направляясь в СНР, они, конечно, сталкивались иногда с вражескими войсками, но несомненно их побеждали. Когда, наконец, поневцы подошли к Принцессину, то увидели над каждым домом алые знамёна. Посчитав, что город добровольно сдался, они спокойно его обошли и по традиции взятия городов весь обнаруженный провиант вывезли в Понев, где только узнали, что СНР продолжает использовать красный флаг и сдаваться не собиралась.
А в Принцессине сокращение вышеупомянутым путём запасов привело к ещё одному голоду, в котором, кроме поневцев, виновной объявили и Селестию. Кантерлот сначала послал туда войска для того, чтобы переубедить пони, но вместо переубеждений начались боевые действия, окончившиеся смертью Сталлиона, переименованием Принцессина в Сталлионград и выводом войск из оного.
Как только сии вести добрались до Маратова, он немедленно скатился в те же несправедливые требования: установление в Эквестрии республики, уравнение прав всего народа и прочие левые гадости, не довольствуясь их наличием в подконтрольной губернии. За такой выпад Учредительное собрание на особом голосованием лишило Маратова губернаторских полномочий, а сам Юрий Николаевич был арестован за экстремизм и сослан в Кантерлот в марте 1000 года.
Оказавшись без начальства, поневцы собирались снова впасть в анархию. Учредительное собрание по этому случаю переименовало себя во Временное Правительство и стало искать кандидатов. Весною почти никого не нашли, зато ситуация в корне изменилась летом.
Как оказалось, в Понивилле обнаружили Найтмэр Мун, против которой Селестия направила Элементы Гармонии для переубеждения в правильности своих действий. Не найдя достойных аргументов, Найтмэр Мун переубедилась и стала принцессой Луной, после чего была доставлена в Кантерлот. Всей Эквестрии было объявлено, что к Принцессе вернулась её сестра, а потому необходимо устроить праздники.
В Поневе сначала удивились тому, что у Селестии имеется сестра; затем удивились тому, что она находилась на Луне; затем удивились наличию каких-то «Элементов Гармонии». По этому поводу поневцы выбрали трёх самых храбрых смельчаков и отправили в Кантерлот узнавать ситуацию.
Они вернулись через 3 дня. Так поневцы узнали и о Замке Двух Сестёр, и о диархии, и о Кобыле на Луне, и проч. Тогда поневцы задумались: в чём же причина такого поведения младшей сестры? Причин было, как оказывается, много, но они остановились на «её никто не любил». Тогда снова задумались поневцы: любят ли они своих губернаторов, и тут же ответили: любят. А потому они приняли решение назначить на пустующую должность губернатора принцессу Луну. Временному Правительству эта инициатива показалась обдуманной, так что 4 ноября были проведены выборы, на которых оная Луна получила 89% голосов против 11% у Селестии. Соответствующее извещение было направлено в Кантерлот.
7 ноября из Кантерлота прибыла солидных размеров делегация, состоявшая из неизвестного, но большого количества придворных и обеих принцесс. Принцессу Луну по особому указанию из столицы рекомендовалось сокращённо (сокращённо губернаторов звали по фамилии) называть как «принцесса Луна», хотя для поневского обычая с отчествами было зарезервировано и иное наименование: Лунная-Пони Тамара Архиповна. Вечером проводилась характерная процедура инаугурации: Временное Правительство снова стало Учредительным собранием, а принцесса Луна приняла полномочия, даже не прогнувшись под их весом, чем вызвала приятное удивление у народа.
Принцесса Луна до сих пор управляет Поневым. Однако, если выделить из её правления срок в 1 год, то примерно половину этого срока она в Поневе отсутствует, так как, благодаря своему статусу, она вынуждена присутствовать на множестве мероприятий не только в Поневе, но и в Эквестрии. Правление её протекает весьма гладко, и оная принцесса вдоволь получает любовь подданных. Между прочим, выразилась эта любовь известным способом: раз в 3 месяца принцесса Луна скидывалась поневцами с колокольни, но, являясь аликорном подобно Селестии, постоянно взлетала, не достигая поверхности.
В этот же период произошло в Эквестрии несколько замечательных событий:
Свадьба Ш.Армора и К.Е.Ми-Аморе в Кантерлоте. Поведение Кризалис поневцы назвали «дурным тоном» (разве прилично участвовать в свадьбе вместо невесты?)
Возвращение Кристальной Империи. Узнав, что главой этого государства стал бывший поневский губернатор, председатель Учредительного собрания направил в Кристальный Город предложение о вхождении Империи в состав Поневской губернии. Ответа получено не было.
Превращение Т.Спаркл в аликорна. Селестии было отправлено поздравление.
Обнародование ситуации с деревней Старлайт. Поневцы предложили провести генетическую экспертизу, ибо нашли в деятельности Ефрема Кашеварского и Старлайт Глиммер множество совпадений. В конце концов, оказалось, что генетическое родство между С.Глиммер и Е.Кашеварским отсутствует, и
Рождение и кристаллинг Флурри Харт. В Кристальный Город было направлено поздравление и напоминание о отправленном раньше предложении. Каденс извинилась и мягко отклонила предложение, сославшись на слишком большую разницу в культуре. Довод был принят как весомый.
Более примечательных событий не происходило. Впрочем, этот период длится до сих пор, так что имеется вероятность новых происшествий в Поневе.
1 ↑ В «Новейшей истории города Понева» институт власти в Принцессине рекомендуется называть «госудурством», что метко выражает отношение Понева к событиям конца 90-х в Сталлионграде.