Аликорноволомка

Глава 8

О помолвке сэра Инк Спота и принцессы Твайлайт Спаркл было объявлено на следующий день. Их история была похожа на сказку (1): скромный бухгалтер пролетел через полмира, чтобы спасти свою возлюбленную от нежелательной помолвки.

Знать, конечно же, взбесилась.

Бессмертная принцесса выходит замуж за простого пони? Да еще и за работягу (2) на какой-то там книжной фабрике? По крайней мере, он был единорогом, дорогуши — представьте, если бы он был пегасом или, Создатель упаси, земным пони! Но всё же, какой ужас...

Твайлайт вот уже несколько дней слышала, как пони тихо бормочут себе это под нос, а некоторые не так уж и тихо. Так что герцогине Кентербери попросту не повезло оказаться в пределах слышимости, когда принцесса и ее мать шли по коридору замка.

Твайлайт Вельвет и Найт Лайт почти что переехали в королевские покои. Как только о помолвке объявили, Вельвет объединилась со своей дочерью и ее персоналом. Последние несколько дней они провели вместе, радуясь как кобылки и обдумывая детали свадьбы (3). Но, идя в тот день по коридору, они случайно проходили мимо грозной герцогини и двух ее приспешниц, и шепот этой троицы не услышать было невозможно. Почти против своей воли они замедлились и остановились, чтобы подслушать маленькую королевскую беседу тет-а-тет.

— ...Отказала семье Блюбладов ради этого... персонажа, Инк Спота! Я не знаю, что и думать! Это правда? — сказала одна из них.

— О, абсолютно, — хихикнула вторая. — Они пытались выдать ее замуж за кого следует, а она устроила истерику. Выбросила жениха в окно, а его отца повесила за шею на люстру!

— Куда катится этот мир? — пощелкала языком герцогиня. — Сначала Найтмер Мун, а теперь эта... ментально нестабильная кобыла взошла на трон.

— Брак назначен ровно через год.

— И причина тому очевидна, — фыркнула герцогиня.

— Да ну?

— Видите ли, маленькая книгочейка последние два-три года жила в трущобах Понивилля, — сказала герцогиня, приподняв бровь. — Нужно же удостовериться и ответить за любые... неучтивости, которыми она могла заниматься среди простаков.

— Неучтивости? — насторожились две сплетницы.

Герцогиня покашляла и наклонилась к ним.

— Вы сказали, что свадьба состоится через год... или же через одиннадцать с половиной месяцев?

Две подхалимки понимающе заохали.

— То есть, они думают, что она уже...? — сказала одна, пряча ухмылку скандалистки за веером из перьев.

— То есть, они думают, что она настолько, кхм, простоватая, что они должны убедиться, что она не станет шляться, — пояснила герцогиня. И официозно фыркнула. — А если станет, то… Интересно, какого еще бедного найденыша она "усыновит"?

Вельвет почувствовала, как ее дочь застыла, затем услышала, как та прокашлялась. Три сплетницы удивленно обернулись: они явно не заметили, как принцесса, которую они оскорбляли, идет к ним по коридору. Они с изяществом перешли от неожиданности к подобострастному поклону, что свидетельствовало о годах практики. Вельвет цинично задалась вопросом, как часто Селестия бесшумно кралась за ними во время бессовестного трепания языком, чтобы вызвать подобный рефлекс.

— Ваше Высочество, — благоговейно произнесла троица, будто и не обзывала Твайлайт минуту назад трущобной распутницей.

— Дамы. Герцогиня, — ответ Твайлайт был тихим и холодным, как стакан холодного чая. Вельвет не купилась. Для этого потребовался материнский глаз, но Вельвет заметила в глазах дочери боль от обидных слов. Она одарила троих дворянок сияющей улыбкой. Можно было почти услышать звук "тзинь!", когда мать Твайлайт вытащила метафорическую бритву из своего ментального кошелька.

— Герцогиня Кентербери, госпожа Винтергрин, госпожа Пампкин Пэтч! — воскликнула она. — Какой приятный сюрприз. Как чудесно видеть вас на прогулке. Особенно Вас, герцогиня, в нашем возрасте важно оставаться активными, не находите?

Герцогиня Кентербери явно обиделась: ни для кого не было секретом (4), что герцогиня отказывалась признавать свой настоящий возраст и даже изменила какие-либо записи об нём (5).

— …Вполне, — сумела она выговорить.

— О, а как поживает Ваш сын? Хорошо себя чувствует?

— Мой сын? — моргнула герцогиня, удивившись этой несвязности.

— Ну да. В конце концов, несмотря на свой возраст, он родился на шесть месяцев раньше срока, — сказала Вельвет. И улыбнулась во все свои 36 зубов. — Я подозреваю, это могло вызвать несколько затяжных проблем. И первый пегас в 300-летнем семействе единорогов! Уверена, это был большой сюрприз.

Герцогиня даже не моргнула.

— Ну, подобные вещи имеют тенденцию пропускать поколение или два... — профессиональное покерное сообщество гордилось бы её лицом.

— Или три, или десять, или двадцать, но кто считает? — весело сказала Вельвет. — О, не смотрите на меня так, дорогая, — она надулась, — Я ничего такого не намекаю… о, извините… — Она остановилась, чтобы вытащить носовой платок, и резко чихнула, только прозвучал этот чих как-то странно: "ПЕГАС-САДОВНИК!" — Извините, должно быть, пыльца витает в воздухе...

— Мама... — прошипела смертельно смутившаяся принцесса.

— О, со мной все в порядке, дорогая, — без промедления ответила Вельвет. — Но он хороший рослый парниша. Он хотя бы не унаследовал эту… челюсть… в отличие от его кузенов Габсбургов.

— Челюсть? — переспросила Пампкин Пэтч.

— А, Вы ведь собираетесь выйти замуж за члена этой семейной линии Кентербери, дорогая Пампкин? Обручены, я и забыла, — сказала Вельвет.

— Его зовут Чинли Габсбург, — неуверенно ответила кобылка. — Мы... еще не встречались. А что у него с челюстью?

— О, уверена, Вы знаете, — Вельвет изобразила копытом огромную нижнюю челюсть. — Ну, знаете, такая причуда лица, когда нижняя челюсть вооот так торчит?

Винтергрин поморщилась.

— Разве этот дефект не возникает, когда...

— Когда обручаешься с двоюродными братьями и сестрами, да, — небрежно ответила Вельвет. — Но у жеребцов семейства Пэтч, кажется, довольно маленькие подбородки, так что Ваши жеребята наверняка всё уравновесят. — Пампкин Пэтч ничего не ответила, но растущий на ее лице ужас говорил о многом. — Уверена, у него хороший характер. Если игнорировать невнятную речь. И монобровь. НО наверняка его комфортный и богатый стиль жизни компенсирует любые неудобства (6).

— Ма-ма! — зашипела Твайлайт Спаркл, топнув копытом.

Вельвет же не сводила глаз с трех трещоток.

— Только подумайте, дорогая, — сказала Вельвет, обращаясь к леди Винтергрин, самой младшей из троих. — Вам так повезло, что Вы благородного происхождения.

Она закатила глаза.

— Представьте, если бы Вы родились простой пони! Вам бы пришлось искать кого-нибудь, с кем Вы эмоционально совместимы, за Вами ухаживали бы, с Вами встречались бы и просили бы Вашего копыта и сердца. Вам пришлось бы учиться ремеслу и зарабатывать себе на жизнь, быть частью сообщества — Создатель упаси, Вы могли бы вбить себе в голову, что вообще никогда не выйдите замуж! Нет, глупости. Ваши родители выберут идеально подходящую фамилию и банковский счет, на которые Вас можно обменять... то есть, с которыми можно обручиться.

Она усмехнулась и приложила копыто ко рту.

— Простите, оговорилась: я вовсе не хочу, чтобы Вы думали, что Ваших родителей не станут волновать Ваши личные интересы, когда они будут выбирать Вам мужа. Я имею ввиду, — она бросила многозначительный взгляд на герцогиню, — они же не выдадут Вас замуж за какого-нибудь жеребца в три раза старше Вас, или за пьяного хама, или за неотесанного кретина, у которого случайно оказалась политически выгодная родословная. Вы же всё-таки их дочь. Верно?

Леди Винтергрин выглядела так, будто её сейчас стошнит. Её семья была известна в кругах Кантерлота своей безжалостной амбициозностью: можно было увидеть, как в ее глазах мелькают видения, в какие именно жертвенные брачные костры бросили бы ее родители, если бы им представился шанс.

А Твайлайт уже хватило. С едва слышимым разочарованным "тьфу ты" она развернулась и зашагала по коридору. Вельвет подождала, пока ее дочь не окажется вне пределов слышимости, а затем тихо обратилась к троице. Зубастая улыбка не сходила с ее лица.

— А теперь слушайте сюда, лахудры нахальные, это не просто ваша принцесса, и не просто очередное женское препятствие в ваших противных играх за власть, это моя дочь. Я однажды избила мантикору, которая погналась за её коляской, так что какая-то чумазая старая кляча и её две уличные подпевалы меня вообще не пугают. Она собирается выйти замуж за жеребца, которого любит. Так что если я узнаю, что вы, три карги, обидели её или испортили её особенный день, распространяя мерзкие сплетни о ней и о нем, вам не придется беспокоиться о том, что сделает с вами Селестия, потому что последнее, что вы увидите в этом мире, буду я и то, как я надкусываю ваши все еще бьющиеся сердца.

И Вельвет пошла прочь, но вдруг повернулась.

— О, и не думайте, что я этого не сделаю. Мой внук — дракон. Я умею избавляться от тел.

С этими словами она безмятежно побежала вслед за дочерью, оставив трех дворянок стоять среди изодранных клочков их эго и в состоянии шока, унижения и сущего смертельного страха.

1) Или, скорее, на очень хороший любовный роман.

2) Для некоторых единорогов всё, что приносит зарплату, считалось тяжким трудом.

3) А Найт Лайт тем временем исполнял свой отцовский долг и весело терроризировал жениха.

4) Так же очевидно, как и тройной слой макияжа на её лице.

5) Если верить возрасту, в котором она признавалась, то ее старший сын был на два года старше нее.

6) Каждый присутствующий мысленно добавил к ее словам типичное окончание, как в печеньках с предсказанием^[1].