Черная Кервидерия

Послесловие

Послесловие

— Сладкой ночи, Джингл!.. — хихикнула Сноубриз, устраиваясь у фосфорицирующей лозы, выращенной для освещения живой веранды дома Малахитов, — Теперь тебя подругой и не назовешь… Вон какой отъелась! Теперь у вас с Лифом ряхи одной толщины.

— Ага, сестрица, сама ума не приложу, как между деревьями пролажу… Зяв!.. Умираю — спать хочу! Только ради тебя из постели выбралась, — демонстративно зевнул Джинглбеллс, неподалеку опершийся о лозяной столб все той же веранды. Выглядел золотохвостый полукровка теперь почти так же, как и остальные сверстники-витранги. Видимо, хартова эликсира через год потребления дал свой полный эффект, — Бриз, а у тебя тоже бочка чуть шире стали. Лифова работа?

— Оторвать бы тому Лифу за эту работу кое-что хартово… — недовольно проворчал стоящий тут же Сильвертэйл.

— Отрывалка не отросла, переросток! — в ответ угрожающе фыркнул присутствующий тут же Елоулиф.

— Идиоты? — картинно вздохнув, вопросила у Джинглбеллса Сноубриз.

— Не то слово, сестричка. Белки безмоглые! Какими были, такими и остались, — наигранно фыркнул полукровка, изображая полное разочарование хартами, — Вот только пару часов назад домой вернулись, головы положить не успели… А братец наш уже рогами трясет!

— А что мне еще с такими родственниками делать остается? — обиженно засопел Сильвертэйл, — Сестры хитрые и без совести! Названный брат только поддевать и умеет! А шурин так, вообще, дохляк желтошкурый!..

— Джингл, ты и тут за старое? — решил не длить ссору Елоулиф, и перевел тему разговора.

— Тэйлу нужна сестра. А то головой он совсем думать не хочет, — покровительственно постучал ногой в бок куда более крупному Сильвертэйлу Джинглбеллс, — Раз уж Бриз и Хуф теперь замужем, то я Тэйлу мозги ем… наставляю на верный путь.

— Братец, сильно он тебя обижает? — враз переменила настроение лань.

— Так… Задевает порой, — замялся серебряннохвостый харт, — Бриз, ну, что ты опять в мои дела лезешь?

— Значит, за дело, — недовольно фыркнула лань, — А я-то думала!.. Джингл, что там про тебя в Кленах говорят, я как-то большего ожидала. Жалеешь наших лимонодумов?

— Нет, — мотнул головой полукровка, — Просто, не за что их наказывать. В Медянке олени хорошие. Гораздо лучше, чем в Кленах… Бриз, правда?

— Правда, — довольно кивнула лань, — Я потому с Лифом и напросилась: муж-то мой еще по Лесу набегается, а меня скоро совсем раздует. Так что, решила попроведовать семью, пока еще сама куда-то дойти могу. А Вайн где? Уже домой к себе вернулся?

— Спит, — неопределенно махнул ногой Джинглбеллс, — Мы вот только-только из чародейского похода вернулись. Совсем не думали, что вас дома встретим. Кстати, а зачем?

— Перитонов укрощать. Старейшины велели медянковским со старой стаей помочь, — весело фыркнул Елоулиф, — А ты, смотрю, Тэйла совсем загонял. По всем-всем деревням бегали, землю правили?

— По всем. Да еще чуть-чуть в чужие, за плату, зашли, — довольно кивнул золотохвостый, — А Тэйлу-то что сделается? Он — харт здоровущий! Что ему за маленькой ланью угнаться?

— А еще Джинглбеллс своим паясничанием надоел. Все время себя ланью называет! Вот зачем, когда он — почти харт? — снова пожаловался сестре Сильвертэйл, — Вот такого вот братца нам отец усыновил. А мне с ним возись!

— Ой, дурень ты… — покачала головой лань, — Это еще у матери нужно спросить, кто из вас с другим больше возится, братцы.

— Ну, может, до завтра? А то спать охото… — опять зевнул Джинглбеллс, — А вы пока с родителями поговорите. Им много чего есть рассказать. У нас тут жизнь тоже не болотом стоит.

— Ну, кое-что мы уже слышали, названный братец, — щелкнула магией по носу полукровку лань, — Это тебе за то, что попался!.. Хи-хи! Джингл, ну, вот какая из тебя лань? Ты такой же дурень, как и Лиф.

— Не понимаю, о чем ты, сестра, — картинно возмутился Джинглбеллс, потирая нос.

— Вся округа понимает, а он не понимает! — фыркнул в ответ Сильвертэйл. После чего, поймав недовольный взгляд сестры, раздраженно ответил, — Да никто Джингла и Амбера не осуждают. Все все понимают. Старшие их для виду отчитали... Сестра, ты — лань. Вот, иди, и сама у ланей про сплетни спроси, раз мне не веришь!

— И схожу, и спрошу, — не смогла удержать серьезное выражение мордочки Сноубриз, и булькнула от смеха, — Братец, ты — один в один, Елоулиф! Думаешь, мне до джингловых проказ дело есть? Раз сам нашел на свое подхвостье приключение, то… Что там дальше, сестрица?

— А я ни о чем не жалею, — расплылся в радостной улыбке Джинглбеллс. После чего смущенно скосил взгляд, — А попались, и правда, глупо. Опять на масле.

— Ладно, хватит с вас. Идите спать. Пока еще о чем-нибудь не проболтались, — махнула ногой на двух растрепанных оленей лань, — Утром, лучше, поговорим. Все равно, вам с Лифом и Рутом идти.

— А вот Рута… Зяв!.. я бы еще лун десять не видел, — не сдержавшись, зевнул Джинглбелс. После чего весело фыркнул, — Лиф, харт мой ненаглядный, у меня для тебя подарок есть. Помнишь того рыжего стервятника, которому ты на пути к Великому Древу занозу вытаскивал? Так вот, он зимой в новую стаю прилетел: жениться... У перитонов, оказывается, и правда, лани есть! Когда от старой стаи возвращаться будем, зайдем к нему. Забавный харт оказался, хоть и стервятник.

— Удивил, Джингл. Конечно, у перитонов лани есть. Я об этом первее тебя узнал. Я же “оленям мозги истязаю”: теперь еще и перитонов с деревьев ссаживаю, — в ответ усмехнулся Елоулиф, помогая своей жене подняться на ноги, — Зеленых снов!

— Зеленых снов, харт моей сестры, — весело фыркнул Джинглбеллс, маскируя очередной зевок, — Сестричка, и тебе.

В ответ Сильвертэйл, которому уже надоел этот обмен любезностями, нетерпеливо подтолкнул Джинглбеллса ногой в сторону жилища. Полукровка хитро прищурился на серебряннохвостого, но промолчал, споро зашагав в направлении ждущей оленей постели.

— Ну, кажется, они сжились, — весело заметил Елоулиф, когда оба витранга исчезли в глубине дома Малахитов, — А Джингл, смотрю, совсем как харт стал — теперь его худосочным и не назовешь.

— А тебе, муженек, стоило бы об этом побеспокоиться. Ты ему еще свое подхвостье должен, — ухмыльнулась лань. После чего насмешливо фыркнула, — Да, шучу я, шучу!.. Но ревновать не буду.

— Конечно, шутишь. Если бы я тебя не узнал, то поверил, — желтошкурый харт нежно прижал серебряннохвостую лань к себе. Его слова в вечерней прохладе прозвучали особенно двусмысленно. Прикрывшая глаза лань снова ухмыльнулась.