Изумрудный ЛуноМИФ (ЛуноМИФ-1)

Глава двенадцатая, образовательная и преобразовательная, увенчанная предчувствиями

— Итак, обвиняемые, ваша вина доказана и сомнений не вызывает. — Арахна в личине Стеллы строго воззрилась на горе-оппозицию. Молодой, но уже полнеющий министер просвещения, недавно сменивший предыдущего, коему был ранее помощником, где-то за границей подобранным, уныло опустил бесстыжие очи.

Очи опустились прямо на название увесистой книженции, лежащей на краю стола, и спустя пару секунд начали медленно вылезать на лоб. Подельники, числом в полдюжины и в основном помощники из других министерств, проследили его взгляд и тоже опучеглазились по самое не балуйся. Арахна выдержала драматичнейшую паузу, лениво откинувшись на спинку резного кресла.

Аццки неудобная штуковина, доложу я вам, мой зад покруглее человеческого, и то усидеть на этом шедевре столярной прокрустики дольше пары минут я не смогла. Впрочем, воспоминание о незабываемых ощущениях лишь помогло сохранить хмурую мину, которой я исправно нагнетала атмосферу, стоя рядом с пыточным изделием. Меж тем впечатлившаяся оппозиция уставилась уже на «Стеллу» с разгорающимся в глазах ужасом. Ничего более выразить они не могли, ибо были упакованы почище батона варёной колбасы и заткнуты кляпами. Разошедшаяся Арахна сперва собралась было повелеть применить в этих целях их же собственные нестираные носки, но пожалела стражников.

— Могу вас порадовать, господа — долгой тяганины не будет, приговор уже вынесен. — От мягкой улыбки Арахны заговорщиков затрясло. Медленно встав и неторопливо обойдя стол, волшебница в мягко переливающемся искрами розовом платье коснулась обложки пальцами. — И огорчить — казнить вас я не собираюсь…

Тонкие холёные пальчики откинули обложку, начали медленно перелистывать страницы, давая возможность узреть, прочесть, оценить и осознать… Над сим трудом, благо его магия умышленно так строилась, я корпела с полчаса, перенастраивая с пони на аборигенов, пока Стелла критиковала сестру, разгуливающую по кабинету в её облике. Потом мы под хихиканье Арахны упаковали розовую поню в ящик, и… ну, надеюсь, Дитзи не будет ей показывать высший пилотаж в своём исполнении.

Вноженное Дитзи вдобавок письмо к Селестии должно было оказать новой принцессе высочайшую протекцию. Впрочем, судя по рыданиям Тии в прошлом послании, она, не колеблясь, взяла бы не то что аликорнессу по моей рекомендации, но и виндиго-одиночку с мотором. Арахна меж тем наслаждалась, неспешно перелистывая книгу, заговорщики, глядя на красочные картинки с подписями, таяли на глазах, грозя намочить штаны, я сурово хмурилась, шиза хихикала и грызла орешки.

— Итак, мой любезный Руф Билан, вот мой приговор. Вы хотели власти — вы её получите. Мне, признаться, за эти несколько столетий груз власти достаточно надоел, однако до сих пор мои подданные не давали мне повода к смене положения, ибо знали, что власть — это каторжная работа без выходных, зато с огромной ответственностью. И вот, наконец, нашлись идио… энтузиасты, возжелавшие её заполучить. Прекрасно, господа.

Она перевернула очередную страницу трактата Селестии и лениво поаплодировала.

— Однако я обязана сделать так, чтобы смена власти обошлась моей стране без потрясений. А потому…

Идио… энтузиасты, переглянувшись, в панике рухнули на колени.

— О, вижу, вы умны, господа… пока ещё. Но голову включать надо было раньше. Ваше Высочество?

Я величаво кивнула и шагнула вперёд ожившей статуей Командо... тьфу ты, Правосудия. Лазурная вспышка магии обрушилась на мычащих заговорщиков, скрыла их мерцающим облаком. Мычание перешло почти в визг и смолкло. Облако медленно пульсировало.

Арахна, фыркнув, захлопнула книгу. На обложке тускло сверкнула старым золотом надпись:

«Трактат о перевоспитании строптивейших гвардейцев, а тако же прочих недоумков, превращеньем оных в горничных с пониженьем в должности и жалованьи, покуда не поумнеют». Автор — Селестия Эквестрийская.

— М-да… — резюмировала чейнджлингесса, осторожно отдвигая томище подальше. — Похоже, твою сестру они таки допекли до живого. Иначе кроме превращений там бы не было, э… пони-с-утры во всех подробностях и обязанности обслуживать ещё не превращённых недоумков вне очереди.

— Потому что нехуфиг было цепляться к настоящим служанкам. — Я пожала плечами, продолжая направлять магию в узор. — Вообще-то «строптивейшие» — это как раз деликатно поименованные насильники и столь же… альтернативные. Вот из них Селестия, озверев от игрищ «золотой молодёжи» в своей гвардии, и сформировала… штрафной батальон половых тряпок, чьё былое жалование шло на компенсацию пострадавшим. И знаешь, сработало, притом дворец стал лишь началом. Сторожевые чары в Кантерлоте до сих пор висят, но теперь облико морале гвардии воистину непокобелим и небоблещущ. Считается делом чести и своего рода спортом добиться благосклонности служанок, а те вовсю пользуются, крутят хвостами и придирчиво выбирают кавалеров… словом, не прошло и ста лет, как о половом батальоне забыли по ненадобности. А привитая мораль осталась и послужила примером и образцом для прочих.

— Оригинально, — Арахна с новым интересом посмотрела на трактат. — Скоро там?

— Почти. — Облако магии медленно просветлело и рассеялось. — Итак, пред нами новая волшебница Стелла и её фрейлины. И править она будет хорошо. Потому что если плохо — Дни Кровавой Ярости, как сказала бы одна весьма представительная дама, будут усиливаться и умножаться, пока вы не ссохнетесь, милые дамы. Я понятно объясняю?

Дамы, путающиеся в веревках и мужских тряпках, висевших на них мешком, и с ужасом ощупывающие себя, уставились на меня и обречённо завыли сквозь затычки.

— Какие впечатлительные ля… леди, — судя по звукам, шиза перешла на семечки. Стражники, призванные Арахной, по кратком инструктаже выпихнули будущее правительство за дверь, приходить в себя в темнице. Арахна с облегчением фукнула зелёной вспышкой, опускаясь на лапки. — Кстати… это вы хорошо придумали, главное — вовремя. А то что-то у меня нехорошее предчувствие…

— Карр! — в окно вломилась взлохмаченная ворона, теряя перья.

— О, а вот и оно.

— Луна, Аррахна, пришельцы напали на Изумрудный Город!

А вот и новое приключение. Кто бы сомневался…