То, кем я стал
Глава XIV
Принцесса Луна осторожно прикрыла дверь, на секунду прислушавшись к доносившемуся с другой её стороны храпу. Почти сразу к ней боязливо подошла Лайф Лайн.
— Как там оно?
— Он в порядке. Бедняжке просто нужно было выговориться, — ответила принцесса, бросая взгляд на дверь. — Наша беседа утомила его гораздо сильнее, чем я думала, он заснул на полуслове.
— Так оно… он рассказал, что он такое? — полюбопытствовала медсестра.
— Это я не готова поведать, сначала нам с сестрой необходимо самим разобраться со сказанным, чуть позже мы обязательно обсудим всё с медкомандой, — походя объяснилась Луна.
— Оно… Он опасен? — явно нервничая, уточнила Лайн.
На этих словах принцесса замерла, повернулась к кобыле лицом к лицу.
— Опасен ли он? Конечно. Вне всяких сомнений. Как и пони, грифоны, минотавры и любой другой обитающий в нашем мире разумный вид. Стоит ли его бояться? Нет. По сути, он боится нас куда больше, чем мы его, особенно сейчас, когда он ослаблен.
— Я… Я не…
— Присмотрите за ним, сестра Лайф Лайн, кто бы что ни думал, его жизнь всё ещё под угрозой. И держите меня в курсе его состояния, при необходимости, я всегда могу посоветоваться с сестрой и найти решение возникшей проблемы, — закончив, принцесса развернулась и ушла.
— Да, Ваше Высочество... — в поклоне сказала Лайф Лайн.
Селестия была по-настоящему раздражена. Над ней дамокловым мечом нависла угроза вторжения, и это в добавок к навязанным ей политическим игрищам и ежедневной рутине правителя.
И всё же, какой бы нервотрёпкой это всё ни было, Блюблад и его чепуха о налоговых льготах в тысячу раз хуже.
— Очевидно, тётушка, Вы просто ошиблись. Обложить меня и мой бизнес такими налогами… Такое и в голову никому не могло прийти! Даже представить страшно! — не теряя важного вида сказал он.
— Блюблад, каждый год мы возвращаемся к этому разговору, тебе пора бы принять: твоя компания должна облагаться теми же налогами, что и все остальные, вне зависимости от того, принц ты или нет, — слегка пренебрежительно сказала Селестия. — То, что ты принц, ни в коем случае не даёт тебе права определять, кто освобождается от налогов, а кто нет.
— Но это несправедливо! Как налоговый кодекс может распространяться на принца?! — возмутился Блюблад. — Если налоговый кодекс допускает такую несправедливость, то, я думаю, пришло время для реформы.
Губы Селестии скривились в усмешке.
— О, если тебе кажется, что налоговый кодекс Эквестрии так сильно нуждается в преобразованиях, то ты просто обязан обсудить это с его автором, — сказала она, приподнимая бровь. — Её приём начнётся примерно через четыре часа, так что если ты готов подождать, я с радостью тебя запишу.
Взгляд Блюблада мазнул в сторону, выдавая смятение.
— Я рассчитывал, что мы уладим этот вопрос без участия Най… Принцессы Луны, — как показалось поначалу, вовремя поправился он.
В этом Блюблад ошибался: глаза Селестии неприязненно сузились.
— Боюсь, пока ты не поговоришь с моей сестрой, я ничем не смогу тебе помочь. Особенно теперь.
— Ах да, конечно. Тогда, с вашего позволения, тётушка… — обронил Блюблад, уходя со скоростью на грани приличия.
Когда он скрылся за дверьми, Селестия позволила себе вздохнуть, чувствуя, как в голове раздаётся неприятная пульсирующая боль.
— И почему я терплю тебя, Блюблад?
— Наверное, потому что он последний потомок древнего королевского рода единорогов? Или ты уже позабыла об этом? — услышала Селестия слова сестры, когда та вошла в тронный зал через один из боковых ходов.
При виде Луны Селестия просияла.
— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя найдётся что-нибудь поинтереснее, чем налоговые льготы, — почти умоляюще сказала Селестия.
— О, это так. Чуть больше часа назад проснулся наш двуногий друг, правда, уже снова заснул… — охотно поделилась новостью Луна.
— В самом деле? И как он?
— Потихоньку поправляется, следы вчерашнего происшествия не из тех, что быстро проходят, — с сожалением признала Луна. — Его новые глаза до сих пор не заработали надлежащим образом, так что я велела приглушить свет в палате. Я попыталась объяснить ему, что мы с ним сделали, но боюсь что-то могло быть утрачено при переводе…
— А он? — спросила Селестия, слегка наклонившись вперёд.
— Он… благодарен, что мы обрекли его на мучительную смерть в случае, если он не выживет, и на столь же мучительной существование в случае, если выживет, — печально покачала головой Луна.
— А я… кажется, понимаю. Нам нужно попробовать поставить себя на его место, — сказала Селестия, откинувшись на спинку трона. — Он лишился всего, что имел, был заперт в чуждом ему теле и смог освободиться лишь на столь же чуждой планете. Само его отражение стало напоминанием о утратах. Насколько я могу судить по всей собранной нами информации, он уже давно считал себя мёртвым жеребцом. Теперь же он может без боязни взглянуть в зеркало, что внушает ему надежду на светлое будущее. На самом деле, я почти уверена, что дружеского общения он жаждет куда больше безопасности или комфорта.
— Думаю, ты права, — задумчиво кивнула Луна.
— Вернёмся немного назад. Ты, кажется, говорила, что наш новый друг очнулся? Он что-нибудь рассказал? — взволнованно спросила Селестия.
— Ну, по-видимому, он называет себя ~человек~, это можно грубо перевести как ~тот, кто знает~. Его настоящее имя — ~Алекс~.
— Значит, ~Алекс~? — уточнила Селестия, потирая копытом подбородок.
— Да, как-то так. Я хотела было спросить его о пленении, но решила не сыпать соль на рану. Во всяком случае, не сейчас, — печально сказала Луна.
— Мудрое решение, но рано или поздно нам всё равно придётся расспросить его об этом.
— Знаю, но пока это возможно, я бы хотела отложить этот разговор, — сказала Луна, покачав головой. — Также я поспрашивала о его родном мире, и он даже честно постарался отвечать, но закончилось всё тем, что он заснул на полуслове. Некоторые вещи мне так и остались непонятны, но мне кажется, всё дело в заклинании перевода.
— И что он рассказал?
— С его слов, тот мир начисто лишён магии, а во главу угла поставлены механизмы и промышленность. Для его вида магия — что-то вроде детской сказки, не более, — объяснила Луна.
Селестия в шоке посмотрела на сестру.
— Если не магией, то как же они тогда управляют солнцем? А погода, земледелие? — спросила она, совершенно сбитая с толку данным заявлением.
— Судя по его рассказу, тот мир работает примерно по тем же правилам, что и Вечнодикий, — то есть безо всякого контроля. Исходя из этого можно предположить, что у его планеты очень слабое магическое поле, но в таком случае я отказываюсь понимать, почему она не падает на Солнце под действием гравитации, — неспешно рассудила Луна.
— Полагаю, он сможет как следует объясниться после того, как выучит язык. Кстати, то, что раньше он ни разу не видел магических проявлений, объясняет многие нюансы его поведении, — задумчиво сказала Селестия.
— Так и есть, Тия, так и есть…
Капитан Хазалк поморщился, грузно оседая в своё кресло: ноющая спина ясно давала понять, что с возвращением на действительную службу он всё же поспешил.
— Лейтенант, доложите обстановку, — приказал он.
— Локаторы команды Дзен, как, видимо, и их тела, переместились с объекту бета; Кью и Гэл вернулись на «Калибан» и прямо сейчас в пути к кораблю, как Вы и приказывали, сэр, — отдав честь, ввела в курс дела Талиан.
— Это лишний раз подтверждает теорию о том, что объект бета — то место, где туземцы хранят предметы, собранные с места крушения. Что по поводу Субъекта-38? — сосредоточившись на своих мыслях, спросил он.
— Локатор Субъекта-38 переместился в замок на горной вершине. Сигнал всё ещё передаётся, так что есть все основания подозревать, что Субъект-38 пережил столкновение с командой Дзен, — сказала она и нерешительно добавила. — Сэр, что Вы собирается с ним делать?
— В долгосрочной перспективе? Понятия не имею. Я бы хотел вернуть его на родную планету, но не уверен, что это хоть сколько-нибудь разумно, не после всего того, что натворили научники. Так что мы ждём, наблюдаем и готовимся. Я уже отправил сообщение первой степени важности Хиарху с описанием нашей ситуации и возможных последствий в случае, если сюда прибудет кьюзинский корабль и обнаружит произошедшее, — сказал он, начиная рыться в карманах в поисках болеутоляющего.
— Сэр, на ответ Хиарха уйдут месяцы. Что мы будем делать в случае, если кьюзинский корабль появится раньше? — тихо спросила Талиан.
Сначала Хазалк не ответил: он-таки извлёк флакончик, открыл его и закинул в рот две маленькие белые таблетки.
— В таком случае мы расскажем им правду. Объясним, что договор нарушили предатели, а мы здесь только для того, чтобы за ними прибрать.
— Но сэр, разве это не спровоцирует войну?
— Лейтенант, позвольте мне Вас кое о чем спросить. Вы хотите войны? — спросил Хазалк, поворачиваясь к ней в кресле.
— Нет, сэр.
— Вот и они не хотят. Может они и способны без особых проблем нас уничтожить, но чего-то это им всё же будет стоить. За уничтожение нашего вида они заплатят ценными жизнями и дорогостоящими кораблями, и это не говоря ещё о том, что их солдаты могут начать сомневаться в приказах командования, когда им скажут истребить остатки нашего народа. Нет, они не больше нашего хотят этой войны, — объяснил капитан, разворачивая своё кресло обратно к проекции экрана. Ему в спину растерянно смотрела лейтенант Талиан.
— И что тогда, по-вашему, произойдёт? — спросила она.
— Не знаю. Но я считаю, что довольно велика вероятность того, что они примут наши извинения, если мы накажем ответственных за этот дебош, особенно — если позволим принять им участие в наказании, — мстительно сказал он.
— Да, сэр, — сказала Талиан, возвращаясь к своей консоли.
Хазалк продолжил смотреть на вращающийся голубой шар на экране, полностью погрузившись в размышления, когда подействовало обезболивающее.
«Бедняга. Ты даже не представляешь, в какое дерьмо ты вляпался...»
Илиск был терпелив. Он прекрасно знал и о камерах, и том, что через эти камеры наблюдает охрана. Однако, если ему и было не всё равно, он этого не показывал, уставившись расфокусированным взглядом в стену напротив койки. Каждый час его взгляд скользил из одного угла камеры в другой, словно маятник очень медленного часового механизма.
Наконец, примерно через семь часов, его глаза неестественно расширились, стала подёргиваться антенна, выдавая, что он будто бы к чему-то прислушивается. От этих несуществующих звуков в предвкушении защёлкали его мандибулы. Илиск едва заметно отклонил голову вверх, уставившись в потолок, а потом почти также незаметно кому-то кивнул.
«Всё согласно плану…»
Примечание автора:
Короткая, завершающая глава. После долгих раздумий я решил, что эта часть практически закончена, так что я просто завершу её на этом месте, переходя к следующей. Надеюсь, вам всем понравилось читать мою историю, и вы, ребята, будете следить за продолжением: "What I've Done".
Примечание переводчика:
Не переключайтесь!