Двое

— Так вообще бывает?

— Ну, ты прямо сейчас смотришь на него, так что… да, бывает, как видишь.

— Не то чтобы я не верила тому, что вижу… но ты взгляни!

— Я гляжу.

— Они ведь будто обнимают друг друга!

— Э-э… возможно?

— О, это так мило, скажи? Прямо какая-то… поэзия, что ли? Ты ведь согласен? Это же просто красиво!

— Да… Когда ты смотришь на меня такими глазами, с тобой трудно не согласиться.

— …Ты не согласен со мной?

— Эй, я такого не говорил. Я сказал, что мне нравится твой энтузиазм.

— Ну, тогда ладно.

— Эх… давненько мы тут не были, а?

— Не то слово. Как будто вечность прошла, не меньше. Как красиво здесь стало! Раньше было пустовато, а теперь вон как все заросло: и там, и тут деревья. А как пахнет, наверно… Ты меня слушаешь?

— Да, да, конечно слушаю. Просто на секунду прикрыл глаза. Слышишь, как шелестят листья?

— …

— Ну?

— Ну да. А что?

— Да так. Когда ты в последний раз слышала этот звук? Сядь-ка со мной. Давай вместе просто помолчим и послушаем.

— Говоришь как старикашка.

— Может бы… Эй, поаккуратнее! А если бы я тебя не поймал?

— Хех, я знала, что ты поймаешь, вот и плюхнулась.

— Странный ты выбрала способ сесть.

— …

— …

— У тебя какой-то задумчивый взгляд, или мне кажется?

— Недолго, однако, длилась тишина… Нет, тебе не кажется. Я просто думаю… о всяком. Это место само собой невольно наводит на мысли.

— Да уж. Так и о чем же твои мысли?

— Обо всем. Знаешь, неважно… забудь.

— Я от тебя уже не отстану.

— Знаю-знаю. Потому-то мы с тобой здесь и оказались. Но… мы же не для этого сюда пришли.

— Именно для этого. Давай, колись уже! А то щекотать начну.

— Но я не боюсь щекотки. Так что твоя угроза на меня не подействует.

— Ах вот значит как, мистер! Но ничего, я придумаю что-нибудь другое, только времени дай немного на подумать.

— Да… у нас есть все время мира, не спеши.

— Так все-таки?.. Не хочу быть назойливой, но ты буквально заставляешь меня выдергивать это из тебя клещами. Вы все, жеребцы, такие упрямые? Боитесь лишний раз показать свои чувства? Я же вижу, что тебя что-то беспокоит!

— С чего ты решила, что мы все такие?

— Ну, из-за тебя. И из-за отца!

— Ладно, если ты так хочешь знать…

— Конечно хочу. Не заметно, что ли?

— В общем… я немного боюсь. Нет, если честно… я очень боюсь. Прошло ведь столько времени. Все могло поменяться. Они стали совсем другими. А если про нас стали забывать? Для нас-то время большой роли не играет, но… я боюсь, что все будет совсем не так, как я помню… Вот это не дает мне покоя.

— Я совру, если скажу, что у меня не мелькала подобная мысль, но… а не слишком ли ты накручиваешь себя?

— Вот поэтому я не хотел говорить.

— Но ведь в этом нет ничего такого!

— Да знаю я…

— Посмотри-ка на меня. Да, вот так. Вот что я тебе скажу: все будет хорошо. Скоро сам увидишь.

— С радостью тебе доверюсь.

— А вот гриву мне ерошить было необязательно.

— Копыто само потянулось.

— …

— …

— Кажется, я от тебя немного заразилась.

— Что?

— Похоже, мне тоже есть чем поделиться. Правда, я не столько боюсь, сколько жалею, что не успела сделать и увидеть…

— Как я тебя понимаю.

— Не подумай, что я жалуюсь. Я была счастлива. Я и сейчас счастлива. Но хотелось бы застать побольше… эх… Это меня сильней всего печалит. Нам пришлось оставить прошлую жизнь, и ничего с этим не поделаешь… Как они там без нас? Хорошо ли справлялись? Не сердятся ли они на нас?

— Скоро мы это узнаем.

— Да. Скоро мы узнаем.

— Я уверен, они не сердятся. Как на это можно сердиться?

— Все равно… Мысль глупая, и все же она застряла в голове. Я постоянно думаю: а какой бы была наша жизнь, если бы события пошли по-другому пути?

— Не ты одна думаешь. Боюсь, в нашем случае от этих мыслей никуда не деться.

— Опять же я ни на что не жалуюсь. Я рада тому, что имею. И все же чувство, что могло быть больше, что мы с тобой пропустили самое важное… порою разрывает мне сердце.

— Иди-ка сюда. Давай молиться, чтобы их счастье длилось как можно дольше.

— Да… ты прав. Это лучшее, что мы можем для них сделать.

— И, наверно, единственное. Ох…

— Ну же, не плачь.

— Я не плачу, просто… немножко расчувствовалась. Сейчас… я успокоюсь.

— Не спеши.

— Наверно, не совсем правильно так говорить в нашей ситуации, но… я рада, что ты со мной.

— Как мы и обещали друг другу.

— Нет, правда, я говорю как эгоистка. Я бы ни за что тебе не пожелала этого.

— Все нормально. Что произошло, то произошло. И я бы ни за что не оставил тебя одну, уж ты-то должна это понимать.

— …

— Да, верно, давай лучше просто посидим в тишине. Эй, ты куда вдруг подскочила?

— Разве не слышишь?

— Не слышу.

— Шорох!

— Тебе показалось.

— Нет же! Прислушайся.

— …

— Ну? Шаги слышишь?

— Правда, идут!

— О сестры… я сейчас в обморок, наверно, упаду! У меня так сердце колотится… Не смотри так, это всего лишь фигура речи! И ты, может, тоже поднимешься? Встречать их сидя как-то неуважительно.

— А разве есть разница? Нас все равно не увидят.

— И что? Это не важно!

— Ладно-ладно. Я понял, встаю.

— И вправду как старикан!

— Уж какой есть.

— Эх… извини, что немного разошлась.

— Ничего, я не в обиде. Тебе надо хорошенько постараться, чтобы меня обидеть.

— Просто… видят или не видят — для меня это не имеет значения. Нам от этого никуда не деться. Грустно, но ничего не поделаешь. Главное, что я смогу увидеть их лица и услышать их слова. Большего мне и не нужно. Это все, о чем я мечтаю…

— Твоя мечта вот-вот сбудется. Смотри, вон они.

— Ах!

— ЭйДжей!

— Блуми!

— Маки!

— Дети, мы так скучали!