Мор грядёт
Глава 2: В ожидании неизбежного
Приближающийся к мэру с невиданной скоростью Ридикюль попытался что-то крикнуть, но сбитое дыхание позволило ему только нелепо открыть рот и выпустить наружу язык, тут же сбитый потоком воздуха куда-то вбок. Добежав в таком виде до Пэрадайса, Ридикюль приготовился ввести мэра в курс дела, но в последний момент понял, что вряд ли сможет произнести что-либо внятное, не потратив немного времени на одышку. Громко пыхтя, голубоватого цвета земной пони оглянулся по сторонам. Как он и боялся, все окружающие его с мэром прохожие оторвались от своих дел в ожидании узнать причину столь внезапной паники. Обменявшись взаимным взглядом с десятками пар глаз и снова повернувшись к мэру, Ридикюль наконец выдал:
– Мор грядёт!
Несколько пони из толпы ахнуло, у многих были широко раскрыты глаза и приоткрыт рот. Пэрадайс, заметив напрягшуюся в считанные мгновения обстановку, с вызовом посмотрел на Ридикюля и громко заговорил:
– Что за глупости? Не пугай народ попусту. Если есть проблема – опиши её, а не бросайся необдуманными и бессмысленными фразами!
Казалось, уверенность в голосе мэра слегка успокоила горожан. Глубоко вдохнув, Ридикюль ответил:
– Мэр Пэрадайс, я, несмотря на пребывание в столь шокированном состоянии, смог описать Вам проблему, подобрав для неё на удивление исчерпывающую формулировку! – он снова набрался воздуха. – Это сам Мор, никто иной! Это он направляется в наш город по единственной ведущей сюда дороге!
Толпа ничего не понимала, посчитав слова Ридикюля какой-то метафорой. Однако очевидно было, что надвигается нечто страшное. Сейчас все пони смотрели на мэра, который всем своим видом давал знать, что масштабы угрозы ему известны. С полминуты он подумал, затем громко обратился к толпе:
– Жители и гости Эквиеры! Объявляется комендантский час! Все пони обязаны проследовать до ближайшего укрытия в кратчайшие сроки! Разнесите данную весть по всему городу! Тревога не учебная! Каждый должен спрятаться в любом из зданий и обязан проконтролировать, чтобы все двери и окна помещения были плотно закрыты! Покидать город строго воспрещено! Повторяю, что укрытие необходимо найти в пределах Эквиеры!
Уже на середине его короткой речи всё вокруг ожило и начало перемещаться с шумом, который мэр едва мог перекричать. Закончив говорить, Клауди окинул взглядом главный проспект, впервые за долгое время настолько шумный и оживлённый. Эквиерийцы, несмотря на охвативший их ужас и желание поскорее уйти с улицы, всё же последовали указанию мэра и быстро разнесли весть о комендантском часе по всему городу. Удостоверившись, что реакция толпы соответствует его ожиданиям, Пэрадайс посмотрел на Ридикюля, уползающего на полусогнутых в сторону ближайшего дома.
– Ты остаёшься со мной, – отрезал мэр.
Ридикюль в ужасе обернулся.
– Но… но, но, но… а как же...
– Ты был к нему ближе всех в городе. Я не хочу рисковать, подпуская тебя к другим жителям. Ты уж извини, надеюсь, моё беспокойство понятно?
Ридикюль с сожалением кивнул, но спустя момент возразил:
– Он был у знака, когда я его заприметил. Я тут же и побежал к Вам, честно! С такого расстояния…
– Уверен, так и было, – перебил его Пэрадайс, – но я не отпускаю тебя и по другой причине. Видишь ли, в данной ситуации мне необходима чья-то поддержка.
Мэр провёл головой, указывая на окружающий их с Ридикюлем пустой и уже совсем тихий главный проспект. Где-то раздался стук последней закрывшейся двери. У Ридикюля на лбу выступил пот: бежать больше некуда. Пэрадайс, осознавая свой не самый красивый поступок, попробовал его успокоить:
– Эй, знаю, тебе тоже страшно за свою шкуру. Но сейчас ты единственный, кто может мне помочь. Так или иначе, уже ничего не поделаешь…
Ридикюль лишь молча оглянулся в поиске оставшихся открытыми дверей, но безрезультатно. Он тихо вздохнул, стал рядом с мэром и начал смотреть вдаль, на самое начало главного проспекта. Ещё не преодолевшая глиняную дорогу серая фигура медленно двигалась в их сторону. Пэрадайс и Ридикюль молча простояли так с минуту. Серая фигура продолжала неторопливо двигаться в сторону города. Вот уже раздался едва слышный цокот копыт: фигура теперь шагала по проспекту. Ридикюль, ощущая на себе взгляды из окон зданий, расположенных с обеих от него сторон, с нетерпением посмотрел на мэра, задумавшегося о чём-то.
Пэрадайс не мог поверить, что ему приходится вспоминать это. Не то байки, не то сказки о странствующем пони он не воспринимал всерьёз, даже когда они начали подозрительно часто фигурировать в письмах, получаемых им от мэров других городов. Некто Мор, также известный как Пестиленс, стал чем-то вроде широко известной городской страшилки. Серый земной пони с уставшим и безразличным ко всему взглядом, будто он ничего и не видит вовсе, хаотично бродит из города в город. И всё бы ничего, только пони этот болен неизвестной болезнью, и одно лишь его дыхание заражает весь окружающий бродягу воздух. Пестиленс, лишённый рассудка, ходит с этой ношей по миру, нигде не останавливаясь и ни с кем не общаясь. Каждый его визит оборачивается настоящим кошмаром для населения того места, которое Пестиленс случайно посетил на этот раз. Сообщается, что захватившая несчастного болезнь высоко заразна и не поддаётся лечению, из-за чего к тому никто никогда не приближается. Говорят, что даже защитные костюмы врачей бесполезны по причине магической сущности заболевания Пестиленса, позволяющей бактериям проходить сквозь некоторые твёрдые объекты. Ну и как вишенка на торте: магия единорогов, угадайте с одного раза, тоже почему-то не способна защитить от заражения. «Хуже и не придумаешь», – мысленно подвёл итог Клауди. Всё это слишком мрачно и безнадёжно, чтобы быть правдой. Почему в таком случае помимо вестей о самом факте посещения Пестиленсом различных городов, мэр никогда не получал информации о плачевных последствиях, возникших в результате? Пэрадайс вообще был готов поспорить, что ни в одном из полученных писем не нашёл данных о каких-либо подтверждённых случаях заболевания жителей в результате контакта с этой «крайне заразной» болезнью, от которой даже магия единорогов защитить не способна! У мэра засверкали глаза от ещё одного блестящего аргумента, укрепляющего его скептицизм: почему же проблемой «ходячей эпидемии» не занялись в Кантерлоте? Никаких официальных указаний от принцессы Селестии никому не приходило, её величество как будто и не поставлена в известность о нависшей над всей Эквестрией угрозе.
– Почему Селестия не занимается этой проблемой? – не выдержал мэр.
– А? Вы меня спрашиваете? – Ридикюль не ожидал такого странного вопроса. Они с Пэрадайсом уже минуты три молчали, смотря, как им навстречу медленно идёт сама безысходность в лице Мора.
– Да, я спрашиваю Парсия Ридикюля. Ты знаешь не меньше меня про Пестиленса. Так скажи, ты не задумывался, что все истории про него – всего лишь утка? Если он так страшен, то почему Кантерлот не отправил никого для решения вопроса этой ходячей болезни?
– Не знаю, я не занимаюсь подобными делами! – немного повысив голос ответил Ридикюль. Он был слишком взволнован надвигающимся на него кошмаром, до встречи с которым оставалось менее минуты.
– Верно, ты у нас занимаешься знаками на въездах в города, вещью куда более важной! – попробовал отшутиться Пэрадайс, дабы успокоить своего товарища, но похоже сделал только хуже. Ридикюль даже немного обиделся на скрывающееся за сарказмом принижение его деятельности.
Если вам доведётся побывать в Эквиере, то перед прибытием в этот прекрасный город вы увидите две достопримечательности: первая – это красиво раскрашенный большой деревянный знак, приветствующий вас и информирующий о скором прибытии в славный город Эквиера; вторая – это каждый день в часы приёма гостей стоящий на месте, поровну делящем расстояние от знака до города, Парсий Ридикюль. Лишь изредка сменяемый кем-то другим, этот молодой пони с голубого цвета шерстью, чёрной коротко постриженной гривой и небольшой щетиной на подбородке поприветствует вас с неподдельной улыбкой и поинтересуется, кто вы и по какому поводу приехали в его родной и любимый город. Затем, в зависимости от ваших целей, он даст действительно полезные советы, рассказав, какие места вам стоит посетить и как до них добраться. Такой тёплый и искренний приём всех гостей города стал визитной карточкой Эквиеры. Пэрадайс очень ценил рвение юноши производить приятное первое впечатление о городе на его посетителей. Как раз сегодня мэр направлялся к Ридикюлю, чтобы обсудить вопрос реставрации знака на въезде города, с которого со временем начала обильно сыпаться краска. Но увы, планы изменились, и сейчас герои готовились встретиться лицом к лицу с бедствием стихийного масштаба. Правда, оно всё ещё не очень торопилось их настичь. Недовольный Ридикюль снова нарушил тишину, которая уже по большому счёту и так отсутствовала из-за неспешного цокота копыт Пестиленса, становящегося всё громче и яснее:
– А нам обязательно было оставаться здесь? Почему мы не спрятались со всеми остальными?
Мэр ни капли не удивился данному вопросу. Честно говоря, он поначалу сам был удивлён своему решению не уходить с улицы и вместе с Ридикюлем принять, возможно, последнего в их жизни гостя города. Однако сейчас он был почти уверен, что Мор не то, чем кажется.
– Нет, мы должны были спрятаться. Это бы точно спасло нас. Однако здесь я вижу проблему слишком больших масштабов и к тому же чересчур спорную, чтобы вот так просто от неё сбегать. Мне любопытно.
Ридикюль побледнел, его глаза раскрылись так, что, казалось бы, вот-вот вывалятся из глазниц.
– Клауди, тебе любопытно?! – никаких «Вы», никаких «Пэрадайсов». Это был крик души, в котором не было места формальностям.
Мэр ожидал такой реакции, но тем не менее не нашёл, что ответить перенервничавшему юноше. Да и времени на это уже не было. Пестиленс был так близок к героям, что уже мог услышать всё, что они произносили. Настал момент конфронтации Пэрадайса и Ридикюля с незваным гостем.
