Самый страшный зверь

Самый страшный зверь

Рейнбоу Дэш медленно плелась за Флаттершай, торжественно вышагивающей впереди неё по гладким камушкам, устилающим тропу в глубокой и тёмной пещере. Пони непринуждённо напевала какой-то весёлый мотивчик, мотая головой из стороны в сторону и виляя хвостом под одну ей известную мелодию. Слов почти не разобрать, разве что таинственное сочетание “хакуна матата” выделялось из забавной тарабарщины. Видимо, что-то на зебрийском. Главное, что достаточно заводное — невольно Рейнбоу тоже стала пританцовывать на ходу, пытаясь отвлечься и позабыть о заботах.

Несмотря на тихоходность их маленького совместного путешествия, она совсем не раздражалась. Хотя обычно её и утомляли такие неторопливые походы, сейчас Рейнбоу наслаждалась каждым шагом. Тем более, что ей иногда открывались такие интересные виды… И она предчувствовала что-то особенное, да и Флаттершай вела себя как-то нетипично. Чересчур уверенно, даже раскованно. Возбуждённо. Будто она была тут не просто в своей стихии, а дома, словно родилась здесь, засыпая по ночам в этой тёмной и сырой природной колыбели. И теперь без стеснений показывала свою комнату для дорогого гостя и вот-вот познакомит её со своей любимой игрушкой. А вот сама Рейнбоу заметно волновалась. Пегасы вообще крайне некомфортно себя чувствуют в темноте и под землёй, но тут определённо было что-то более жуткое. Нечто необъяснимое обычными расовыми фобиями.

Страшно, но и любопытно! Ещё и Флаттершай настораживала своим странным поведением. Рейнбоу стыдилась себе в этом признаться, но вот если бы её подруга так же, как и она, испытывала хотя бы подобие тревоги, это придало бы ей больше храбрости. Она всегда обретала мужество, когда нужно защитить слабого. Но здесь не было дрожащих в страхе поняшек, требующих надёжного плеча. Только она сама, готовая свернуться в пугливый клубочек. И если бы не природное упрямство, не желание сохранить лицо, не адреналиновый кайф… Она бы пулей вылетела из этой неуютной пещеры! Но впереди игривой походкой шла Флаттершай, чтобы познакомить её со своим другом — самым страшным зверем во всей Эквестрии. Отступать поздно и глупо. Тем более, что только так можно было раз и навсегда разрешить их с Эпплджек давний спор. Звание смейлейшего из них двоих для честолюбивой пони значило очень много.

Её проводница, прекратив петь, всё продолжала двигаться во мраке, порой сливаясь со склизкими стенами, а временами и вовсе пропадая из виду за резким поворотом, чем беспокоила и без того нервную Рейнбоу. Флаттершай к тому же настояла на присутствии только натурального освещения, чтобы не беспокоить здешних тенелюбивых тварей, и потому никаких налобных фонарей пони с собой не брали. Она прекрасно ориентировалась во тьме с помощью люминесцентных грибов, светящегося мха и сверкающих кристаллов. Или же по памяти? Настоящий ответ Рейнбоу получила, когда случайно встретилась взглядом со своей подругой — её глаза, обычно лучащиеся бирюзовым теплом, пылали алым огнём во мраке! Рейнбоу судорожно сглотнула: что-то во Флаттершай всё ещё оставалось от летучей мыши. И эти метаморфозы она умело использовала по надобности.

Это наблюдение, впрочем, вскоре перестало быть пугающим, скорее напротив — любопытным и открывающим новые перспективы. И интересно, мутирует ли ещё при этом язычок в более… функциональное состояние?

Когда пони вышли на открытое пространство с широким подземным озером, впервые за долгое время Рейнбоу решила нарушить тишину:

— И давно ты так… мышефицируешься?

— Мыши… что? — не поняла Флаттершай, но затем сокрушенно вздохнула. — А… ты заметила. Пожалуйста, только не говори Твайлайт. Она наверняка снимет заклятие, а оно мне очень помогает.

— Даже и не думала об этом. Да и ты прекрасно выглядишь даже в таком облике. Только когда не страдаешь от яблочной жажды, конечно.

— Спасибо! Я контролирую себя, и яблоки мне больше не интересны, не волнуйся. Теперь у меня… другие предпочтения, — Флаттершай, глядя на Рейнбоу, довольно облизнулась.

  “Классный язычище!” — успела отметить радужная пони про себя. — “Таким удобно не только яблоки цеплять и заглатывать”.

К сожалению, их беседу прервал рёв такой силы, что с потолка посыпалась каменная крошка. Пони обернулись, и Флаттершай радостно воскликнула:

— О, привет, Тэрас!

Перед пегасами на крепких копытах стоял высоченный, в три минотаврьих роста, двуногий детина с клыкастой головой, увенчанной двумя серпообразными рогами, с огромными кожистыми крыльями за спиной и парой когтистых лап, доходящих почти до земли. Массивное тело покрывал густой серый мех, глаза светились пониманием… и яростью.

Он больше походил на демона из самых глубин Тартара, а не на зверя. Но Рейнбоу не ручалась бы за то, как верно классифицировать это существо — биологию она прогуливала, чернокнижием тоже не увлекалась. Поэтому доверилась Флаттершай — зверь так зверь. Главное — выиграть уже этот глупый спор с Эпплджек.

Флаттершай принялась инструктировать подругу, помогая ей приручить необычную тварь:

— Дыши глубоко и спокойно. Возьми лакомство, — пони протянула странно пахнущий ломоть какой-то биомассы. — Затем вытяни вперёд копыто и поднеси его к этой милой мордочке. Лети аккуратно, но уверенно и без резких движений. И… только не смотри прямо на него! Это его нервирует.

Рейнбоу пренебрегла большинством советов. В своей обычной манере она резко подлетела к здоровяку и грубо сунула под уродливый нос кусочек чего-то настолько закопчённого, что трудно было понять, чем или кем это было ранее. А затем уставилась пристальным взглядом прямо в клыкастую физиономию, ожидая реакции.

Огромный монстр явно оскорбился и с диким рёвом ударил когтистой лапой по копыту пегаса, в кровь изрезав его. Рейнбоу потеряла равновесие и рухнула на каменный пол пещеры. Пахучее угощение сиротливо упало рядом — чудовище не собиралось есть то, что было подано без уважения.

— Нет! Плохой демон! — Флаттершай яростно налетела на монстра и отвесила ему такую пощечину, что он даже слегка пошатнулся. — Рейнбоу мой друг, значит и твой тоже!

— Знаешь, я, пожалуй, не так уж и хочу с ним дружить, — простонала поднявшаяся и отошедшая на почтительное расстояние Рейнбоу. Она еле заметно дрожала, с ужасом взирая на изувеченное копыто. Рана вспенилась и подозрительно зашипела, покрываясь белыми пузырьками. Пони с отвращением прикрыла его другим копытом.

Флаттершай ещё немного поиспепеляла взглядом притихшее чудовище, отступившее во тьму, и вернулась к подруге. Она настойчиво убрала здоровое копыто от раны, осмотрела её и виновато промолвила в ответ:

— Но ты же сама хотела, чтобы я познакомила тебя с самым страшным зверем, которого только знаю. И если бы ты следовала моим указаниям…

— Ты только что назвала его демоном! Это даже не зверь!

— Технически он есть в эквестрийском бестиарии, а это слово происходит от слова “зверь”, — поучительным тоном выдала учёная пони.

— Да хоть кексиком его назови, только в рот мне не клади! Нет, к Дискорду это всё. Плохая была идея. Сглупила. Пойду-ка я домой — это не стоит моего времени.

— Ты не можешь сейчас отступить… — печальный голос, участливый и холодный одновременно, как-то по-особенному зомбировал Рейнбоу Дэш, наполняя её некогда мощный боевой дух тоской и страхом. — Яд в ране медленно превратит тебя в безжизненный камень. Она не заживёт, если Тэрас этого не захочет. А он поможет только другу.

В шоке от такой новости, Рейнбоу обессиленно развалилась прямо на мокром полу. Казалось, будто сами эти слова высосали из неё жизнь, приговором нависнув над бедной пони.

— А что насчёт тебя? Тебе-то он вроде друг. Вон какие оплеухи от тебя терпит, — раздражённо отреагировала Рейнбоу, тщательно скрывая от подруги подступающую к горлу панику. Глупая игра, которую она затеяла, уже перестала ей нравиться, остатки её бравады стремительно улетучились. Хотя разум всё ещё и отказывался верить в смертельную опасность.

— Тэрас не доверяет тебе, — покачала головой Флаттершай. — И не будет помогать даже по моей просьбе.

— А вытрясти из него противоядие по-другому не получится?

— Ну, можешь попытаться одолеть его в честном бою, конечно. Эти демоны любят хорошие поединки.

— Ты сейчас серьёзно? — раненая пони даже чуть привстала, услышав такой странный совет от миролюбивого пегаса.

Флаттершай кивнула.

— Но… я не готова сражаться сейчас, — призналась Рейнбоу. Её ноги будто одеревенели, а всё тело налилось свинцом. Слабость одолевала каждую клеточку, даже говорить уже становилось тяжело. Какое там сражаться?

— Но им это так нравится…

— Я уж вижу, — с трудом шевеля больным копытом, проворчала Рейнбоу.

— Ты даже не попробуешь? Ты хочешь, чтобы я это сделала?

Раненая пони смерила свою хрупкую на вид подругу подозрительным взглядом. А затем перевела взор на вновь выходящего на тусклый свет демона. Беглого осмотра ситуации было достаточно, чтобы понять: у Флаттершай даже с её летучемышиными способностями шансов справиться с такой громадиной было не больше, чем у морковки против кролика.

— Нет… Не хочу.

Рейнбоу Дэш нашла в себе силы встать, отстранить подругу и состроить свирепую физиономию. Адреналин притупил боль, а боевой настрой и жажда жизни зажгли в ней искру магии, замедлившей действие яда. Минута энергичной разминки всех мышц — и она уже готова бросить вызов!

Пони подошла к злобно рычащему монстру в пегасьей боевой стойке, угрожающе размахивая передними копытами перед собой. Но затем, придя в согласие с мыслями, она вдруг прекратила бой с тенью, опустилась на три копыта, вытянув вперёд больную ногу, и обратилась к демону.

— Эм, привет, Тэрас, я… — неуверенно начала пони, но продолжила гораздо более решительным тоном: — Видимо, мы как-то не так начали с тобой знакомство. Я Рейнбоу Дэш. Герой Эквестрии, друг Флаттершай… И… это… Не хочу я в камень обращаться, у меня тут много дел ещё. Может, мир?

Монстр затих, наклонился к протянутому копыту, шумно обнюхал его, а затем, резко выпрямившись, с видимой охотой нежно, чтобы не бередить рану, пожал его двумя пальцами. Не отпуская ногу, он вновь согнулся, склонив морду над оставленным им увечьем. Высунув коровий язык, монстр осторожно зализал его, ненароком промочив своей слюной всю пони целиком. Рана, конечно, не затянулась, но почти перестала кровоточить и полностью очистилась от яда.

— Спасибо, Тэрас, — благодарно поклонилась демону ставшая липкой пони. Тот отвесил ей ответный поясной поклон и удалился вглубь пещеры, не забыв захватить принесенный ему гостинец.

— Тэрас очень извиняется, — Флаттершай так неожиданно оказалась позади пегаса, что та вздрогнула.

— Это и без перевода понятно, — привычно огрызнулась Рейнбоу, отмываясь в подземном озере от целебной любезности демона. — Что же ты сразу не сказала, что он такой… милый? Мы же чуть и правда тут побоище не устроили!

— Ну, ты бы победила в любом случае. Он поддаётся старательным пони. Я так с ним и познакомилась, и мы… поиграли. Просто я думала, вы поладите после хорошей дружеской потасовки. Да и ты хотела увидеть самого страшного зверя, а не самого милого.

— Он по-прежнему жуткий, прямо дрожь берёт, — не стала врать Рейнбоу, уже уставшая маскировать от подруги свои страхи. Флаттершай всё равно легко читала её жалкие попытки скрыть свой трепет, когда эта сексуальная и опасная пони рядом.

— Это да, есть немного. Но я должна тебе кое в чём признаться.

Кристаллы на стенах вспыхнули ярче, реагируя на мощный поток магии. Летучие мыши и крысы в панике разлетелись-разбежались по тёмным углам. Предчувствуя беду, даже Тэрас счёл нужным доесть своё лакомство в другом месте. А Рэйнбоу Дэш осталась, сидя в немом благоговении перед своей начавшей преображаться подругой. И если к красным глазам, длинному языку, кожистым крыльям, заострённым ушам и выступающим наружу клыкам она уже привыкла, то к дальнейшим метаморфозам была не готова.

— Самого страшного зверя в Эквестрии я тебе ещё так и не показала! — хриплым криком известила всю пещеру Флаттершай, продолжая перевоплощаться.

Все её тело значительно выросло, делая её сопоставимой с Тэрасом. Грива и хвост поседели, удлинились и стали развеваться на эфирном ветру, а зрачки вытянулись, как у кошки. Шёрстка выцвела, но приобрела лёгкое белое сияние, отчётливо видное, когда кристаллы в пещере наконец погасли. Это позволяла насладиться её величественной фигурой в полной мере даже без других источников света. Чем и занималась Рейнбоу Дэш, наконец отошедшая от морального и эстетического шока.

— Ох, уж этого зверя я сумею укротить, будь уверена, Флаттершай! — похотливо ухмыляясь, радужная пони взмыла вверх, чтобы поравняться со своей подругой. Страх, уступая место страсти, отключился так не вовремя…

— Постарайся сама не стать добычей, — гигантская пони облизнулась, совсем как она сделала это до встречи с Тэрасом. И Рейнбоу с опозданием сообразила, чем именно Флаттершай теперь заменяет яблоки в своём рационе.