Луна и крабы

Нет повести луняшнее на свете, чем повесть о Крабео и Крабетте... :)

Некоторое время вперёд тому назад...

— Опять она… — бурчали юные крабы, расползаясь по кустам и прячась под камни. — Ну никакой личной жизни от неё нету! Эй, куда ты нас тащишь, млекопитающее, у нас свидание, между прочим! А ну, положь, где взяла!
Но Луна по-крабьи не понимала и продолжала носить «заблудившихся» крабов обратно в море...

Некоторое время назад тому вперёд...

— Мам, а как вы с папой познакомились?
— Ну, у твоей мамы были самые длинные ноги из всех коньчатских крабов, и…
— Да-да, а у твоего папы была самая злодейская рожа няпоньского замурзая на карапаксе, а уж как он воровал кокосы и кадрил…
— Э-э-э, милая, я с тех пор никого не кадрил, и не при детях, ладно? Им ещё рано. Лучше расскажи им про ту смешную синюю лошадку.
— Ах, да, верно, она была такая забавная. Каждый вечер приходила на пляж, где мы, эм… искали орехи… да-да, орехи, и не ухмыляйся так, ты, старый греховодник! Да, так вот, она сперва была такая грустная, всё смотрела на горизонт и бурчала про какие-то не те сумерки, и твой папа сдуру подлез поближе, и она… его схватила!
— Ой! И что было?! Что она с папой сделала? Ну мам, рассказывай же!
— Она его куда-то потащила, и я ужасно испугалась. Я бы её ущипнула хорошенько, чтоб чужих крабней не хватала, да у неё ноги были ещё длиннее моих… и наверно, именно потому твой папаша даже не попытался её цапнуть!
— Милая, ну как бы я её цапнул, если она меня чарами несла?
— О, да, ты весь был очарован, понилас несчастный. Ну ладно, словом, детки, она понесла вашего непутёвого отца к берегу и бросила его в воду. Она, видите ли, решила, что его приливом вынесло, и он не может сам найти путь обратно.
— И вот, пока я пускал там пузыри, пытаясь перевернуться на ноги, кто-то ржал на берегу так, детишки, что не заметил, как лошадка и к ней подкралась… сделала «хап», и дальше мы пузырились уже вдвоём.
— Ух ты… а потом что было?
— А потом эта лошадь повадилась каждый день нас искать на пляже и кидать обратно в воду! Как мы только не прятались, даже под камнями, везде находила, зараза… по-моему, она над нами издевалась.
— Ну что ты, милая, ей просто было скучно.
— Может быть, зато нам скучать не приходилось. Ума не приложу, как мы только ухитрились… э, найти орехи.
— Угу, орехи. Те самые, из которых выводятся вот такие маленькие крабики.
— Дорогой!
— Молчу, молчу… Но согласись, это было забавно.
— Здорово… А та лошадка ещё ходит на пляж?
— Ну… не знаю, малыш, мы… уже давно там не были…
— Может быть, слишком давно, милая.
— Значит, ей там одной очень скучно… вот мы подрастём, и будем туда ходить, чтобы она не была одна.
— А знаешь, доча… наверно, не стоит так долго ждать. Дорогая, а давай сводим их завтра на берег? Вдруг та смешная лошадка и впрямь ещё там…
— Ну… почему бы и нет? В конце концов, бывают же иногда в жизни чудеса. Спите, малыши, завтра мы пойдём искать одинокую синюю лошадку.
— И она больше не будет одинокой, да?
— Да. Спокойной ночи, детки. Приятных снов.
— Спокойной ночи, мама, папа… и синяя лошадка.