Кобальт

Небольшой рассказ, написанный за две ночи. История повествует о том, как странно иногда приходит к нам её величество Счастье.

Другие пони ОС - пони

Мир Мечты (сборник стихов)

Сборник стихов о мире, в котором мечтает побывать почти каждый брони - Эквестрии и её обитателях, маленьких разноцветных пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Бон-Бон ОС - пони Октавия Дискорд Найтмэр Мун

Понедельник — день тяжёлый

Справиться с таким большим королевством, как Эквестрия, не так-то просто. Тут нужен тот, кто заменит тебе глаза и уши, поможет, подскажет, если что. Для этого и существуют советники. Но ведь никто не говорил, что отношения между советником и принцессой могут быть исключительно официальными…

Принцесса Луна ОС - пони

Прямиком в Террарию... вместе с пони

Брэндон, ученик старших классов, попадает в мир Террарии... вместе с поняшами. Смогут ли они объединиться и воспротивиться существу, что отправило их в этот мир?

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Мунвинг

Район бэтпони в Кантерлоте. Совсем не то место, что рисуют на открытках. В пещерах под городом все по-другому. Жизнь, смерть, мораль... Все по-другому, кроме одного — преступлений. Кантерлот. Это не Мэйнхэттен или Детрот, где нищие маленькие пони совершают свои маленькие преступления. В Кантерлоте преступления настолько велики, что становятся незаметными. Пони не способны осознать их, так же, как муравей не способен осознать идущего мимо пони. Но кто-то допустил ошибку. Маленькое преступление — изломанное тело на тротуаре. Скуталу и Арчер многое видели в своей жизни, но это приключение заведет их в такие места, о которых они предпочли бы не знать.

Скуталу Диамонд Тиара Октавия

Твайлайт Спаркл заваривает чай

Поднявшись ранним утром, Твайлайт Спаркл готовит чай. Иногда чашка чая – это просто чашка чая. Но не в этот раз.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Ламия

У Ориолы есть проблема. Она никак не перестанет есть жеребцов. У Рарити есть проблема. Её подруга никак не перестанет есть жеребцов. У Твайлайт Спаркл есть проблема. В её городе поселился пониядный монстр. Спайк просто радуется, что он не жеребец.

Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк ОС - пони

Пять минут на воздушном шаре

Велики просторы Эквестрии, и они ждут не дождутся копыт отважного исследователя. Пинкамина Диана Пай — четвероногий доктор Фергюссон — собирается бросить вызов мрачным тайнам Вечнодикого леса. Пешая экспедиция таит в себе неисчислимые опасности, но для такой изобретательной пони, как Пинки, создать собственное средство передвижения — не проблема. Остается лишь собрать достаточно провизии в дорогу и найти себе надежного попутчика. В конце концов, кем был бы доктор Фергюссон без верного Джо? Этот рассказ был задуман как подражание повести Жюля Верна «Пять недель на воздушном шаре»: это касается не только сюжета, но и стилистики. Непростая задача для переводчика. К счастью, в детстве я очень любил его книги и часто их перечитывал.

Флаттершай Пинки Пай

Мэйнхеттенская Шестёрка

Иногда ты на высоте, иногда близишься ко дну, а иногда болтаешься где-то посередине, как листок на свирепом ветру. Жизнь же идет своим чередом, регулярно устраивая листопады. Рутина давным-давно стала её неотъемлемой частью. Настолько, что порою кажется, будто окружающая действительность всего лишь часть третьесортного детского шоу...нет, это определенно не может быть правдой.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони ОС - пони

У пони и грифонов не бывает птенцов (18+)

Древние времена, простые нравы... Союз двух племен это только договор о защите одних за стол для других или нечто большее?

ОС - пони

Автор рисунка: Noben

Что-то о ком-то

Этот рассказ о пони. О пони по имени Пустельга… Да, так его и звали, наверное. Пустельга жил счастливо, у него было много друзей, как у грифона вещей, много сестёр, а ещё сыновей… Вернее братьев и, конечно, мама с папой. А при чём тут грифон? Пустельга рос в атмосфере любви и добра, да сам он был тем ещё душкой.

Пустельга с друзьями всячески заботились о животных, а это совсем не просто. Нужно землю носом рыть, чтобы хоть немного добыть морквы для лисы, червячков для птенцов, а ведь ещё – труда, дабы выловить рыбок из пруда и мушек для гнезда лягушек… Тоже носом что‐ли?.. Какие же животные беспомощные! Как им повезло, что есть пони, которые, не жалея сил, готовы пестовать самых разных зверьков.

Пустельга с друзьями часто гуляли по лесу. Однажды, гуляя, они услышали жалобный скрипучий писк: птичка застряла в ветвях дерева – и как это они умудряются? Конечно, Пустельга вызвался спасать бедняжку – хороший он поняшка.

Герой взобрался на дерево. Ради других Пустельга готов на всё: не боится высоты даже. Но что если…

– Он свалится же! – вдруг кто‐то крикнул. И наш герой сорвался, полетел вниз, как жёлудь с дуба, и плюхнулся, оставив в земле оттиск сконфуженной морды.

– Улетел. Похож на маленького сокола.

– Отчасти так. Это была пустельга из семейства соколиных.

Ах да! Это птица такая, а не имя пони из рассказа. А как его звали тогда?.. Не помню… Смешная история была. К чему она? Для нашего пони‐имярека она была важной? Описывать её было бесполезно. Имярек, да, так и буду его звать.

Имярек прибыл на станцию Грифонстоуна. Зачем? По‐моему, он пропустил свою остановку – так глупо с его стороны! Он искал что‐то или кого‐то, когда к нему спикировал пегас, который тут же стал расспрашивать обо всём и ни о чём в то же время. Удостоверившись в чём‐то только пегасу известном, он вкрадчивым речами убедил Имярека следовать за собой, обещая помочь с поисками. Так пони попал к экстравагантной компании.

Пегас, как оказалось, был один из них, говорил без умолку и всё время летал, будто боялся коснуться земли, он всюду сновал, мелькая мордой – носился, как с писаной торбой. Другая же напротив больше молчала, обладала недюжинной силой, а её шкурка была чёрная, как копоть, – настоящая ломовая лошадь. Ещё был необычный пони, я про таких только слышал: опасные исчадия Тартара, их звали, то ли кира, то ли нира. Этот же был статным, говорил размеренно, смотрел на всех свысока, потому что был высокий, как каланча. Последний был лидером – зебра, он говорил заискивающе и рифмовано, лукаво смотрел и странно улыбался, носил вычурный плащ и полосатый плюмаж – точно франтом казался.

Они вели себя удивительно радушно, заговаривая Имяреку зубы. Торба его усадил, Ломовая наполняла кружки, Каланча подавал на стол, а Франт куда‐то ушёл. Сам пони‐потеряшка наивно со всем соглашался и пребывал словно в полусне – глупый простофиля! Не успел опомнится, как его подняли и затолкнули в какое‐то помещение.

Дверь захлопнулась. Комната была заполнена дымом горчичного цвета, где‐то в центре различался силуэт. Подойдя ближе, Имярек увидел маленький котелок, испускающий тёмно‐жёлтый чад, и зебру, который сидел над котелком, без огня бурлящем гадкой слизью. Зебра напевал с нарастанием в голосе что‐то наподобие:

Пустомеля дурачок

Пустельгою поглощён.

Пустяки, храни молчок.

Пустотою ум займём.

Пусть забудет жизнь, как сон.

Мгновенно дым вокруг пришёл в движение, и горчичные эманации пустились на Имярека, терзая голову тысячами обжигающих уколов. А затем было ничего, пустота с редкими просветами.

Ночь. Имярека приволокли к высокой каменной стене. Франт кивнул – Торба взлетел. Имярек вспомнил историю с пустельгой и захихикал, Ломовая опустила копыто ему на голову и вмяла мордой в землю, Франт велел заткнуться.

Звонко брякнул металл. Торба спустился, вертя грифонским шлемом в копыте, и довольно ухмылялся.

Неосвещённые коридоры, духота.

– Эй, а‐ну стоять! – крикнул, откуда ни возьмись, грифон‐охранник, угрожая сверкающим копьём, с ним были ещё двое. Вдруг Каланча выгнулся, пустил дым из ноздрей, встал на дыбы и мгновенно воспламенился ярким синем огнём. Имярек в ужасе упал и зарылся мордой в копыта, но то, что он слышал, позволило живо представить, как грифоны‐охранники с душераздирающим криком пытались дать отпор пышущему огнём чудищу, как звонко лязгал металл, и гулко трепетали крылья, и как сильнее распалялось пламя после очередного удара. Когда всё стихло, Торба толкнул Имярека и велел идти. Пони увидел, что Каланча снова выглядел обычно и сдувал синий огонёк с раздвоенного копыта абсолютно невозмутимо, а рядом лежали измученные опалённые грифоны, они еле заметно дышали, периодически вздрагивая всем телом.

Просторная светлая комната со всяческими сокровищами. Каланча взваливал мешки с золотом на спину Ломовой. Торба, смотревший за угол, вдруг засуетился и стал размахивать копытами. Франт велел убираться. Перед самой дверью зебра развернулся и сдул пурпурную пыль с копыта прямо в морду Имяреку, тот отпрянул и тут же упал ничком.

Яркий свет. Грифон с эполетами о чём‐то остервенело расспрашивал, распустив крылья. Он щёлкал клювом и визжал скрипучим фальцетом. Имярек вспомнил пустельгу и расхохотался. Его куда‐то повели.

– Имя?

Как же там… прямо‐таки на кончике языка вертится… Прескевю! Да, это правильное.

Прескевю очнулся из‐за громкого жалобного плача, доносившегося откуда‐то поблизости. Прескевю стало ужасно жаль несчастного пони, и он захотел утешить беднягу, но ничего не мог сделать из запертой камеры.

Охранник яростно забил по железной двери.

– Захлопнись уже! Раньше нужно было думать, подлый мерзавец! – крикнул он Имяреку.

Рыдания прекратились. Прескевю вытер щеку копытом – она была вся мокрая от слёз.

Но ведь Прескевю ничего не сделал! Прескевю ни в чём не виноват! Прескевю должны отпустить!

Нет же, нет…

Прескевю – слово такое, а не имя. Оно означает что‐то, как имярек – кто‐то, а пустельга – ничего.

Да как же его звали‐то?!

– Не хочешь говорить, так хоть напиши что‐нибудь! Может, тебе срок скостят.

Никакой надежды не выражали эти слова, но дурак ухватился за возможность, как за соломинку. С трудом устроившись, будучи прикованным кандалами за все копыта, он аккуратно выводил буквы, держа карандаш в зубах. Но вот беда! В голове путаница, ничего связного не выходит. Пустельга да чепуха, этот рассказ его не спасёт, зря старается. Не в коня корм. Он даже своего имени вспомнить не может! Погодите‐ка…

Так этот рассказ… обо мне.