Будь лучше!

Наверно, надо быть лучше... не знаю зачем. Путешествие одной аметистовой кобылы FOE -> MLP

Флаттершай Принцесса Селестия ОС - пони

Донор

Иногда начавшийся как обычно день, может стать совершенно особенным, но какие бы изменения не произошли в жизни – рядом всегда будут друзья.

Флаттершай

Одно пропавшее письмо

Что будет, если письмо, которого ты с таким нетерпением ждёшь, потеряется в грозу? Что будет, если ты так и не узнаешь ответ на самый главный вопрос? Что делать, когда ожидание сводит с ума? Ждать. И надеяться, что потерянное письмо найдёт адресата.

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Зекора Спитфайр Лайтнин Даст

Дипломатический иммунитет

Принцесса Твайлайт Спаркл недавно вернулась из дипломатической миссии в Грифонстоун. Прежде она много раз бывала за пределами Эквестрии, однако это был её первый государственный визит в качестве принцессы. Дабы отпраздновать её успех, принцесса Селестия устраивает чаепитие, во время которого остальные монархи Эквестрии делятся историями о своих дипломатических оплошностях: столкновении Кейденс с аравийскими законами о нравственности, едва не состоявшемся обезглавливании Луны и мучениях Селестии с лаймами.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Принцесса Миаморе Каденца

История, о которой забыли

В истории любого государства есть периоды, о которых иногда лучше забыть и умолчать. В истории Эквестрии и народа пони тоже есть такой период - Догармоническая Эпоха. Эпоха, когда не было доброты, честности, верности, щедрости, смеха, дружбы, гармонии. Эпоха, в которую была война.

ОС - пони

Работа попаданцем

Есть некая корпорация ищущая всё новое и интересное среди миров. Главный герой работает разведчиком в новых мирах с возможностью контакта с иномирянами, но запретом к разглашению цели прибывания.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна Зекора Другие пони Человеки

Кузнечик Криззи

К счастью ведут разные пути; чтобы пройти один, может не хватить душевных сил; для преодоления другого потребуется потрудиться, а для третьего - просто подождать и принять результат.

Fall in Love

Что способна сделать дружба, когда случаются неприятности в жизни? Насколько могут быть верными друзья и к чему приводят некоторые жертвы и неожиданные поступки.

ОС - пони

В поисках будущего

Они выбраны для великой миссии. Брошенные в лицо неизвестности, они ещё не знают, что цель не всегда оправдывает средства.

Принцесса Селестия ОС - пони

Рассказы за чашкой терпкого чая

Сборник правдивых и совершенно реальных историй от уважаемого общества, случайно собравшегося промозглым сентябрьским днем в библиотеке.

Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: Stinkehund

Се пони

Мал фон Оудколт

С историей города Эквиеры можно ознакомиться здесь!

– Приветствуем вас, дорогие зрители, на вечернем представлении коллектива «Короли Внутри»! Мы очень рады вновь оказаться на сцене этого парка, выглядящей лучше, чем когда-либо. Жители Мэйнхэттана, ваша совместная работа над этим местом заслуживает высшей степени уважения: вы смогли оставить свои повседневные заботы, отринуть городскую суету и провести время здесь, вместе трудясь над реставрацией сей сцены. Мы же собираемся рассказать и показать историю о пони, являющемся вашей полной противоположностью. Встречайте: Мал фон Оудколт! – на сцену вышел хмурый земной пони, полностью окрашенный в чёрный цвет. – Мал никогда не выделялся из толпы. Наоборот, его можно было принять за чью-то тень – настолько незаметным был этот пони. Но имелась у Мала одна особенность, заключавшаяся в абсолютном упрямстве, – из-за кулис навстречу Малу вышел другой пони. Не прекращая своего движения, он столкнулся головой с главным героем, после чего оба начали бодаться, пытаясь друг друга пересилить. – Любое дело, любое верование отстаивалось Малом до победного. Никто не мог переспорить этого пони, никто не мог помешать ему осуществить намеченные планы – настолько упёртым был Мал, – у пони-антагониста подкосились ноги, отчего фон Оудколт легко оттолкнул того в сторону, приняв после этого гордую победную стойку. – Жил наш пони на севере города Эквиеры вместе со своей небольшой семьёй: вечно недовольной и чрезмерно требовательной женой, родители которой то ли пошутили, то ли предопределили её будущее, дав своей дочери имя Гидра, двумя совсем маленькими дочерями Юн и Дю и сыном чуть постарше, носящим имя того, кем Мал всю жизнь восхищался. Его тоже звали Мал, – кто-то в зале посмеялся. – Семейство фон Оудколтов знали все в городе, в основном из-за того, каким простаком был Мал-старший. То и дело горожане, когда перед ними вставала непростая задача, например, покраска дома, в первую очередь бросались на поиски нашего героя. Если удача им благоволила и глава семейства фон Оудколтов всё же находился, они без какой-либо затейливой тактики брали того на слабо: не сможет же он, сам Мал, до заката покрасить целый дом! Гордыня брала верх над пони, и он тут же брался за ведро с краской, а «заказчики» как бы невзначай давали ему подсказку, какой из домов сейчас можно было бы покрасить. Так подпитываемый своим упрямством фон Оудколт выкладывался на все сто, лишь бы показать неубеждённым в его способностях глупцам, на что он способен. Именно поэтому стоило Малу покинуть свой дом, как его семья теряла любую надежду увидеть пони до самого заката. Как нетрудно догадаться, Эквиерийцы не слишком были горазды награждать Мала за проделанную работу, из-за чего сколько бы фон Оудколт не пропадал вне дома, обратно он редко возвращался хоть с чем-то. Соседи семейства фон Оудколтов сразу узнавали, когда глава семейства удосужился пересечь порог своего жилища, поскольку сопровождалось это действие громкой руганью госпожи Гидры, у которой терпение как таковое отсутствовало. Посему она не гнушалась отчитывать своего мужа хоть при детях, хоть при незнакомцах. Сам Мал-старший только и мог, что молча выслушивать все напасти и лишь произносить бессвязные… – на сцену выбежала кобыла очень озлобленного вида, сходу начав тараторить на окрашенного в чёрный цвет артиста. Тот же озадаченно периодически вставлял свои «Но…» и «Эх…», громко временами вздыхая. – Этот шум в доме фон Оудколтов не утихал вплоть до самой ночи. С криком петухов ругань возобновлялась, и уже от самого Мала зависело, когда в округе снова станет тихо. Поэтому пони достаточно быстро выбегал на улицу, на прощание обещая всё ещё разгневанной жене, что сегодня он-то точно принесёт в дом хоть пару битсев. Таким образом в северном районе вновь устанавливалась атмосфера спокойствия. Ну, до тех пор, пока у жителей Эквиеры не закончатся поручения для Мала, что послужит ему причиной вновь без гроша вернуться домой, перейдя к очередной итерации семейного конфликта, – Гидра с недовольным видом рысцой убежала за кулисы; Мал посмотрел на зрителей и громко заговорил.

– За что мне всё это? Не ценит она меня! Ей так повезло, что я всё ещё рядом! Да, так ей в следующий раз и скажу… – снова вклинился рассказчик.

– Не волнуйтесь, не скажет. Всё, что было у Мала на душе, он высказывал своим друзьям, если так можно назвать бездельников, с которыми наш герой время от времени, когда его таинственным образом никто не пытался найти, распивал на лестнице мэрии Эквиеры сидр. Верьте или нет, но наш абсолютно не предприимчивый Мал каким-то образом всегда знал, где достать деньги, чтобы прикупить этого напитка себе, а заодно и угостить кого-нибудь из собеседников.

На сцену выехали декорации, выглядящие как каменная лестница. Мал присел на неё. С обеих сторон к нему вышли пони, держащие копытами кружки. Сев рядом, они начали пить их содержимое. Пони достаточно крупного размера протянул и Малу кружку, после чего заговорил.

– Эх, непросто живётся в Эквиере! – он продолжил пить. В разговор решил включиться Мал.

– Да, дружище! Особенно нам, труженикам невидимого фронта. Все будто позабыли о нашей ценности. Взять хоть мою жену: она же даже не интересуется, чем я занимаюсь! А я, между прочим, вчера доказал этому гнусу Фупе, что вполне могу понянчиться с детьми. Полдня провёл с его сынком. Вот он, наверное, удивился, насколько я способная нянька! Будет потом знать, как недооценивать меня. Потом я отремонтировал скамью вон там, – Мал с энтузиазмом показал копытом куда-то вдаль. Его собеседники туда даже не посмотрели. – Какой-то маленький негодяй прыгал на ней – ну и сломал в итоге. Сорванец тут же начал разбрасываться словами, мол, подобное никто не сможет починить, даже – представьте – я! Ну, мне и пришлось утереть этой малявке нос и показать, кто тут мастер на все копыта. Провозился я довольно долго, но и работа эта была не из самых простых. Зато результат получился отменный. Тот мелкий сказал, что эту скамью смастерил его отец, а у меня получилось сделать её даже лучше!

– Мда, золотой ты пони, Мал… – крупный не успел договорить, будучи перебитым третьим собеседником, который отличался наоборот довольно малыми размерами.

– Медный, медный он пони! Гляди, это ведь ему, наверное, памятник-то возводят! – он ехидно захихикал, но Мал не заметил в его словах иронии и гордо улыбнулся. Тут снова заговорил рассказчик.

– Так и проходила насыщенная на события жизнь гордого и упрямого Мала фон Оудколта. Но совсем скоро после этой беседы тот самый некто, чей облик как раз и пытались искусные эквиерийские мастера продублировать на памятнике напротив городской мэрии, привнёс некоторые изменения в быт нашего героя. Король Кэнцер, преобразовавший сознание жителей Эквиеры до неузнаваемости в считанные месяцы, вдруг собственной персоной стал разыскивать Мала. Наслышавшись от горожан об исполнительности этого пони, самопровозглашённый монарх решил дать тому особое поручение. Придя в дом фон Оудколтов, Кэнцер к своему невезению наткнулся на саму Гидру, принявшую того за своего мужа.

На сцену вальяжно вышел пони в короне, высокомерным взглядом оглядывая своё окружение. Тут на него со спины наскочила кобыла со скалкой во рту. Она начала беспощадно колотить королишку, умудряясь со стиснутыми зубами при этом выкрикивать первосортные ругательства.

– Побитый Кэнцер запретил кому-либо рассказывать об этом случае, но к его несчастью, мы как-то про это узнали, – игриво произнёс рассказчик, подмигнув зрителям. Те не пытались сдерживать смех. – Гидре понадобилась где-то минута молений о пощаде и криков Кэнцера, чтобы всё-таки остановиться и рассмотреть, кого же она на самом деле столь приветливо встретила. Что было дальше история умалчивает, но мы допускаем, что госпожа Гидра даже не извинилась перед горе-государем! – снова смех. – Так или иначе, когда Мал вернулся домой, его ждал на удивление тёплый приём. Тем вечером Гидра впервые его не обругала, а вдобавок к этому сам Король Кэнцер лично посетил жилище пони – то ли не счастье? Нежданный, но почётный гость начал объяснять причину своего визита.

На сцену вновь явился Мал. Король Кэнцер обратился к нему.

– Ты ли тот самый Мал фон Оудколт – настойчивый трудяга, способный кого угодно выручить?

– Настойчивый трудяга – да, именно я! Но не помню, чтобы я кому-то приходил на выручку. За просто так я не работаю.

– Хм, странно, мне была доложена иная информация. Но допустим. Мал, скажи, ты готов выполнить поручение самого короля?

– Никаких сомнений! Король Кэнцер, светило города Эквиеры, для меня будет честью Вам послужить! Но как я сказал ранее, мне потребуется нечто взамен, – Кэнцер нахмурил брови.

– Ну… опять допустим… За проделанную работу будет тебе награда, «трудяга Мал», – фон Оудколт снова не распознал сарказма.

– Красивое прозвище! Что же я должен сделать?

– Мал, ты осознаёшь опасность находиться на одном материке со всеми этими пегасами и единорогами?

– Разумеется, Король Кэнцер! – из-за кулис выглянул рассказчик.

– Замечу, что наш герой был таким же ведомым, как и многие жители Эквиеры. Не удивляйтесь, что он легко под влиянием агитации Кэнцера превратился в расиста! – рассказчик скрылся за кулисами. Кэнцер продолжил диалог.

– Тогда ты поймёшь моё желание оградиться от всего этого сброда. Я не хочу ставить забор, отбрасывающий на Эквиеру тень, поэтому решил, что чистота водных потоков поможет нам находиться поодаль от омерзительных пернатых и рогатых. Мал, ты должен будешь прокопать канал с северного берега до южного, отделив наш полуостров от всей остальной Эквестрии. Более того, сначала я хотел дать тебе напарников, но побеседовав с тобой, – Кэнцер ухмыльнулся, – мне стало ясно: ты управишься с этим и в одиночку. Тебе же это по силам?

– Безусловно! Будет у меня ещё кто-то под ногами бегать, мешать мне! Не бывать такому – сам всё сделаю!

– В таком случае мы договорились?

– Да, Король Кэнцер! Я прокопаю этот канал в два счёта!

– Поразительный энтузиазм! В таком случае приступай уже завтра. Лопата будет ждать тебя на северном берегу. Оттуда и начнёшь копать.

– Всё понял. Вы не пожалеете, что обратились ко мне!

– Хм, почему-то я в этом уверен. До скорой встречи, фон Оудколты… – герои покинули сцену. Из-за кулис неспешно вышел рассказчик.

– Так Мал взялся за, как оказалось, дело всей жизни. Ни тем вечером, ни уже следующим утром Гидра, в кои-то веки обрадованная перспективами мужа принести в дом деньги, не произнесла ни слова хулы в его адрес. Позавтракав в этой спокойной обстановке, довольный Мал покинул дом, предупредив жену, что может на своей новой работе задержаться. Герою потребовалось немало времени, прежде чем он наткнулся на ожидавшую его на северном берегу новенькую лопату. Схватив её зубами, он посмотрел на юг – тот берег был где-то за горизонтом. Но это не волновало Мала, ведь рано или поздно он окажется там. Глубоко вздохнув, пони принялся копать.

Вышедший на сцену артист с небольшой лопаткой в зубах начал производить репетативные движения, «копая» воздух. Из-за кулис к нему выехали две картонные декорации, на которых была изображена земля и растущая из неё трава. Стоя между ними, артист будто в самом деле находился в небольшом окопе. Но тут сзади к нему приблизилась третья картонка волнистой формы, раскрашенная в голубой цвет.

– Но проблемы не заставили себя ждать! Вода из моря начала обесценивать все усилия Мала, размывая раскопанный им канал. Труды пони шли насмарку: как он ни пытался продвинуться вперёд, Малу приходилось затем возвращаться назад, чтобы вновь раскопать идеально сошедшийся, словно сшитый неведомыми силами, промежуток земли. Задача не из простых: что же делать? Не одарённый умом Мал помнил лишь приказ Кэнцера: пройти от северного берега до южного. Так и надо было действовать – король же не мог ошибиться или что-то недоговорить. Приказание было сформулированного чётко и ясно. Мал понял: ему не хватает усилий! Собрав все силы в своей челюсти, он начал копать гораздо интенсивней, чем прежде, – артист так быстро замотал головой, что рассмешил кого-то из зрителей. – Быстро, быстро, быстро! Надо копать быстро! Но что же это? Всё опять размыло! – Мал в ужасе обернулся. Артист отлично отыграл страх, будто находился перед смотрящей в глаза смертью. – Ничего, Мал и к этому был готов. Такие, как он, всегда имеют запасной план. На сей раз… надо просто ещё быстрее копать! Тогда земля точно не сойдётся, и канал будет готов. Айда гений! Стоит ли говорить, что у него опять ничего не получилось? Но наш герой не привык пасовать перед подобными трудностями. Мал решил для себя, что даже если ему придётся сильно задержаться на этой работе, он доведёт её до конца. Король Кэнцер на него надеется – и будет поражён результатом! Так фон Оудколт и продолжил своё непростое дело. Время за ним пролетало на удивление незаметно. Наступившая ночь быстро сменилась днём, солнечный летний день плавно перетёк в дождливый осенний – а там уже и снег выпал, – над Малом начали кружить солнце, луна и туча, подвешенные где-то под потолком сцены. – Но сколько бы времени не прошло, упрямый Мал так и не продвинулся в своём деле. Однако сдаваться было нельзя! На кону стояла его репутация как в глазах короля, так и в собственных. Гордый Мал продолжил копать, мечтая, как он окажется на южном берегу. Зима и лето вновь стремительно сменяли друг друга, но как бы фон Оудколт ни старался, прогресса не было никакого…

– Эй! А чем он питался?! – выкрикнул кто-то из любопытных зрителей.

– Интересный вопрос! Мал? – артист, игравший Мала, опустил голову между картонными декорациями, а когда вновь её поднял, в его широкой улыбке меж зубов торчали тонкие розовые полоски из ткани. – Земляными червями, конечно же! И прочими насекомыми, которым не повезло встретиться на пути голодного фон Оудколта! – зал расхохотался, среди смеющихся был и тот самый любопытствующий скептик. Мал вновь опустил голову, сплюнул “червей” и схватил лопатку, продолжив ей копать. – Поразительно было, как у пони оставались силы продолжать столь неблагодарный труд, но настойчивость фон Оудколта сыграла с ним злую шутку. Он и не замечал в отражении воды, как становился всё старше и старше, превращаясь постепенно в старика, – артист, продолжая копать, начал ходить за кулисы то с одной стороны сцены, то с другой. Каждый раз, когда тот вновь являлся на обозрение зрителям, на нём становилось всё больше грима, имитирующего морщины на морде и седину на гриве и хвосте. – Так бы и окончил своё существование наш Мал на этом злополучном месте, если бы в один прекрасный день лопата, которой он без устали всё это время пользовался, не сломалась.

Где-то раздался громкий треск. Мал быстро выронил изо рта целую лопатку, опять нырнул в декорации, после чего предстал перед зрителями лишь с обломком своего инструмента. Откинув его, пони заговорил.

– Эх, вот ведь незадача! Я же не глупец копать без лопаты. Надо вернуться в город и попросить у Короля Кэнцера новую!

– Наконец-то Мал мог насладиться заслуженным и оправданным отдыхом! Бедняге очень не повезло: мало кто знает, но в Эквиере, по какой-то одной лишь Селестии ведомой причине, изготавливаются лучшие лопаты во всей Эквестрии! Используй Мал в качестве инструмента ширпотреб из Кантерлота, наведался бы в город за заменой уже через три часа! – зал вновь немного посмеялся. – Делать было нечего, работа всё ещё должна быть завершена как можно скорее. Мал отправился в Эквиеру, решив заглянуть по пути к городской мэрии в свой дом. Войдя на главный проспект, пони не на шутку удивился. Все дома здесь выглядели как-то иначе, да и народу было куда больше, чем перед его уходом, – на сцену вышла массовка, окружившая со всех сторон главного героя. – Мал подумал…

– Вот ведь чудеса! Не иначе, как проявление гения самого короля, в считанные часы преобразившего до неузнаваемости сей чудесный город, – тут артист посмотрел вверх и завопил. – О нет! Захватчики! Нападают! Прячьтесь!!! – над головой Мала пролетел пегас, с удивлением посмотревший на кричащего пони. Окружившая артиста массовка остановилась и тоже начала сверлить его недоумевающим взглядом. – Это нападение пегасов! Все в укрытие! – массовка засмеялась и продолжила своё хаотичное движение. – Олухи! Помирайте, раз вам так угодно! – Мал бросился прочь со сцены, скрывшись за кулисами. Массовка начала расходиться, а декорации двигаться. На середину сцены вышел рассказчик, привлекая всё внимание на себя.

– О ужас! Враг прямо в Эквиере! Мал не мог понять: как Король Кэнцер допустил такое? Неужели кто-то не уследил за воздушным пространством? Наш герой со всех ног помчался к своему дому, чтобы поскорее предупредить семью. Для Мала это был настоящий кошмар: по пути он встретил ещё несколько пегасов и даже единорогов. Но остальные жители будто и не замечали этих шпионов-недоучек, продолжая спокойно заниматься своими делами. Неужели враг их загипнотизировал? Мал решил закрыть глаза, – из-за кулис галопом вылетел главный герой, тут же врезавшийся в последнего оставшегося на сцене пони из массовки. – Мда, не самое здравое решение, когда несёшься со всех ног, – оглушённый Мал медленно поднялся и продолжил своё движение, в очередной раз скрывшись от глаз зрителей. – Никогда фон Оудколт не старался так быстро бежать, но к своему удивлению он обнаружил, что двигался совсем не стремительно. Тело будто его не слушалось и еле волочилось по улицам Эквиеры. Мал подумал, что сам начал попадать под воздействие неизвестного ему оружия. Это однозначно была какая-то чёрная магия! В любом случае он должен был оповестить о скрытой угрозе своё семейство. С горем пополам добравшись до своего дома, он тут же ринулся в дверной проём, – глухой звук удара. – Что такое? Дверь его дома никогда не была заперта! Может, это Гидра закрылась от врагов? Мал заколотил копытами по двери, которую он, кстати, совсем не узнал. Но сейчас было не до рассуждений о спонтанных решениях Гидры провести дома внеплановый ремонт. В отчаянии фон Оудколт во весь голос прокричал имя своей жены. Получилось неожиданно тихо, – очевидно, бюджета данной постановки не хватило на некоторые декорации, из-за чего на пустой сцене сейчас находились только рассказчик и сам Мал. Последний поднял голову, вглядываясь в пространство за кулисами. Рассказчик продолжил. – Вдруг из окна второго этажа высунулся незнакомый Малу жеребец, – действительно, высоко над сценой стала видна чья-то голова, выглядывающая из-за кулисы.

– Эй, старик, по голове себе постучи! Чего ты так буянишь? – Мал, на секунду замешкавшись, со злобой в голосе ответил.

– Это я старик?! Слушай ты, трухлявый, я помоложе тебя буду! Что ты забыл в моём доме? – пони в окне еле сдержал смех.

– Ну если я тут трухлявый, то не советую тебе смотреть в зеркало. Дедуль, а ты очки свои нигде не потерял? Это не твой дом! Да и не припомню я такого яркого кадра, как ты. Думаю, ты даже не на этой улице живёшь.

– Наглец, выходи-ка сюда! – в ярости закричал Мал на пришельца-нахала. – Это мой дом, здесь живёт моя семья! Быстро говори, где мои дети и Гидра! – пони чуть не выпал из окна от разразившего его смеха.

– Слушай, дедушка, ты странствующий комик или что? Конечно, сейчас я приведу твою гидру! А с ней и мантикору в придачу! Ладно, слушай, расшумелись мы с тобой, а тут пони рядом работают. Не мешай хоть им, пообщайся на повышенных тонах с кем-то в другом месте, – голова скрылась за кулисами. Как бы невзначай проходивший мимо рассказчик сделал вид, что с удивлением заметил зрителей и обратился к ним.

– Вот дела! Какие, оказывается, грубые в Эквиере приватизаторы жилья! Но Мал знал, что выселить незнакомца ему поможет Король Кэнцер, которому пони в результате последнего разговора стал чуть ли не лучшим другом. Не спрашивайте, у нашего героя немного своеобразная логика. В общем, теперь Мал держал путь в мэрию, стараясь по дороге не смотреть в глаза очевидным шпионам, чьи неприкрытые рога и крылья не провели бы и жеребёнка. Так он вскоре оказался возле давно ему знакомой каменной лестницы. Устав от всей этой беготни, Мал решил на неё присесть, – рассказчик отошёл в сторону. На сцене снова стояла имитирующая лестницу декорация, на которой расположился артист. – Расслабившийся Мал начал осматривать центральную площадь и тут же был поражён! И как он это раньше не заметил?! – артист широко раскрыл рот и выпучил глаза, смотря на нависавшее над зрителями уже ночное небо. – Это была совершенно иная Эквиера! Иначе как можно было объяснить увиденный им памятник?! Для тех, кто не посещал этот город в последние три месяца, объясню: ныне центральную площадь Эквиеры украшает статуя бывшего мэра и некогда его помощника, являющегося мэром поныне: Клауди Пэрадайса и Парсия Ридикюля. Скульптура изображает их стоящими друг с другом и поднявшими по одному копыту: Пэрадайс, находящийся справа, возвышает правое копыто, а его преемник, стоящий слева, направляет в небо левое копыто. Таким образом два мэра как бы демонстрируют необъятность души своего любимого города. Но какой бы красивой не была эта статуя, на её месте Мал ожидал увидеть незавершённую скульптуру стоящего на дыбах Короля Кэнцера. Как можно куда-то убрать медное воплощение главы города? Это же измена! Но и на этом шок бедолаги Мала не закончился. К нему вдруг подошла шумная толпа во главе с держащим под мышкой какие-то бумажки жеребцом, – данные персонажи, стоило рассказчику их упомянуть, тут же вышли на сцену, окружив на лестнице фон Оудколта. Пони с бумагами громким басом обратился к фон Оудколту.

– А какой глава Эквиеры тебе больше по душе? – пока опешивший Мал думал, что ответить, рассказчик почти шёпотом проговорил зрителям.

– Мал смекнул, что это просто проверка. Конечно же, ответ был только один! – главный герой воспрянул, громко и чётко произнеся имя своего вечного лидера.

– Король Кэнцер! – массовка начала переглядываться и перешёптываться между собой. Задавший вопрос пони так поднял одну бровь, что это можно было разглядеть с задних рядов.

– Кто Вы такой, дедушка? Может, Вам надо в тенёк? Так сегодня солнце жарит… – Мал вскочил с лестницы.

– Следи за языком, громогласный! Почему в этом городе завелось столько грубиянов? Мне ещё жить и жить! – не ожидавший такой реакции басистый пони быстро закивал головой.

– Как скажете, мистер! Но кто всё же Вы такой? Гость нашего города?

– Не угадал. Я уроженец Эквиеры! Живу здесь всю жизнь – и проживу до самой смерти!

– О, так Вы старожил! Расскажите в таком случае, если не возражаете, каково было видеть свержение Кэнцера? Вы, судя по всему, его поддерживали? Замечу, что я Вас ни в коем случае не осуждаю! – голова Мала начала кипеть.

– Да вы что здесь все с ума посходили? Какой старожил, какое свержение Кэнцера, какие осуждения? Вы в каком мире живёте?! – толпа продолжила переглядываться, а басистый пони, набравшись сил, решил ответить вопросом на вопрос.

– А в каком мире живёте Вы, мистер? Вы даже не представились, раз уж на то пошло!

– Мал фон Оудколт я. Тот факт, что никто из вас здесь меня не знает, говорит о следующем: вы все не местные. Тогда кто же вы? Тоже шпионы, подосланные пегасами и единорогами? – реакция массовки была ожидаемой. – Да-да, я вас раскусил, не притворяйтесь! – длительное молчание. – Что, страшно признаться здесь, прямо на пороге мэрии? Сейчас оттуда выйдет Король Кэнцер и отправит вас всех восвояси! – басистый пони с некоторым сожалением посмотрел на Мала.

– Мистер, мне, похоже, придётся настаивать. Вам срочно нужно уйти с солнца, Вы однозначно перегрелись.

– Ах ты тварь! Прекрати устраивать цирк и скорее мне всё выкладывай! Что тут происходит?!

Пони опустил голову, затем снова посмотрел на Мала. После этого оглянулся и, очевидно, увидев что-то важное, вновь обратился к герою.

– Выкладываю. Видите того жеребца, собирающего с деревьев, посаженных по периметру этой площади, яблоки вместо здешнего садовника?

– Вижу – и что с того?

– Это Мал фон Оудколт.

Главный герой вытаращил свои глаза, смотря будто на кого-то из зрителей. Повисла тишина. Затем Мал её нарушил.

– Но ведь это я Мал фон Оудколт. А это самозванец! Это он и отдал мой дом тому грубияну! Проверьте, всё же сходится! – пони с бумагами посмотрел на зрителей. В глазах у него не было никаких признаков удивления, что выражало неверие словам главного героя. Вдруг сидящая среди толпы на лестнице кобылка белого цвета аккуратно спустилась и села напротив Мала, начав смотреть тому в глаза. Тихим, но при этом слышным залу голосом она заговорила.

– Папа Мал, это ты? Это действительно ты! – среди массовки сидел также пони в капюшоне. Он посмотрел на зрителей и аккуратно снял скрывавшую его морду ткань. Это оказался рассказчик.

– Взглянув в глаза этой красивой кобылке, Мал испытал странное чувство, дежа вю. Он будто и узнал её, и нет. Наконец он понял, что это…

– Дю, дочь моя! – прохрипел Мал. – Но как это возможно? Ты же… ты же…

– Тебя не узнать, папа. Я и не ожидала, что ты вернёшься, – у басистого пони и приведённой им толпы отвисла челюсть. Они молча наблюдали за смотрящими друг на друга стариком Малом и красавицей Дю. И только рассказчик, начав спускаться по ступеням, посмел нарушить возникшую между персонажами идиллию. Но герои его будто не слышали.

– За несколько лет, что Мал провёл вне города, многое изменилось. Стоило бы герою вернуться домой в тот же день, когда он ушёл на свою бессмысленную работу, и мы, скорее всего, не собрались бы с вами здесь, слушая его историю. Оказалось, что Король Кэнцер был глубоко оскорблён поведением Мала и Гидры, из-за чего приказал своим стражникам с ними разделаться. Гидру те забрали прямо на глазах у детей, которые больше никогда не видели своей матери. Мала же стражники поджидали у него дома, но пони всё никак не возвращался. Посчитав, что глава семейства фон Оудколтов сбежал, они вернулись к Королю Кэнцеру, доложившись о выполненном задании. Тот приказал посадить детей Мала на поезд до Кантерлота, чтобы его отпрыски никогда больше не появлялись в Эквиере. После победы принцессы Селестии над Кэнцером находящиеся в изгнании дети смогли вернуться в родной город, где о них позаботились приёмные родители, увы, не дожившие до сегодняшних дней. С тех пор каждый из них жил своей жизнью, иногда вспоминая похищенную мать и сбежавшего труса-отца. Никто из них даже не подозревал, что всё это время Мал трудился недалеко от города на благо своего почитаемого короля. Теперь же, когда герой вернулся в Эквиеру, он получил прощение своих дочерей и сына. Хотя, сами судите, простили они его по-настоящему или может дети просто пожалели своего престарелого отца, вероятно, придумавшего нелепое оправдание своему многолетнему исчезновению. Так или иначе, сегодня вы можете встретить в Эквиере старика Мала, который с радостью расскажет и вам свою невероятную историю. Найти его легко – большую часть дня он проводит на лестнице мэрии, смотря на до сих пор поражающий его памятник двум мэрам. Иногда на этих ступенях можно встретить и сына его. Теперь уже он редко находится без дела, неустанно доказывая то ли себе, то ли жителям Эквиеры, на что способен мастер на все копыта – трудяга Мал фон Оудколт-младший.